Сергей Лесков: Нам от СССР достался более пухлый соцпортфель, чем в странах со схожей экономикой. И государство доводит его до их уровня

Гости
Сергей Лесков
Ведущий программ

Темы дня с Сергеем Лесковым. Взгляд обозревателя ОТР на главные события последних суток.

Оксана Галькевич: Это снова «Отражение». Здравствуйте, уважаемые друзья. Мы спешим опять к вам присоединиться. Это мы. Константин Чуриков.

Константин Чуриков: И Оксана Галькевич. Через полчаса поговорим о градостроительной политике. В Москве хотят изменить границы национального парка «Лосиный остров», чтобы расширить, модернизировать Щелковское шоссе. Похожие случаи и проблемы есть и в других крупных городах. Как по уму развивается наш мегаполис и насколько сегодня комфортно их обитателям – об этом после восьми вечера.

Оксана Галькевич: Обитателям – это нам с вами, уважаемые друзья. Ну а сейчас темы дня с Сергеем Лесковым мы представляем. Рядом с нами обозреватель Общественного телевидения. Сергей, здравствуйте. О чем предлагаете поговорить сегодня?

Сергей Лесков: Добрый вечер. Знаете, есть такая известная присказка, что «Весь мир – игра». Так говорили много веков. Наверное, последние 5 лет надо несколько скорректировать эту вековую мудрость и сказать, что весь мир – это игра санкций. Кстати, и слова «санкции» не было в активном лексиконе. А сейчас что ни новость, то санкции.

Константин Чуриков: Ограничения, рестрикции, как говорят иногда.

Сергей Лесков: Вы поклонник русской беллетристики. Рестрикции можно только там узнать. А сейчас, наверное, одно из самых популярных слов наравне с «фейком» и «харрасментом» - эти самые «санкции». Но они не касались одной области, которая называлась наукой. Вообще наука – наиболее благородное поприще для деятельности человека. Некоторые ученые даже считают, что наука – это разговор с Богом, с творцом. Ученые присваивают себе функции творца. Об этом можно много говорить. И, в общем-то, политикам казалось, может быть, недостойным, может быть, они не решались распространять те злополучные санкции на научное сотрудничество. Ан нет. Теперь американцы, судя по тому соглашению, которое подписано на днях между Российской академией наук и Национальной академией наук США, оставили лишь две науки, в которых разрешено сотрудничеств.

Это космос. Пока американцы очень сильно зависят от России. Что там будет с проектами Маска, пока неизвестно. И Арктика, где, конечно, лидирующие позиции России, в общем, тоже не вызывают сомнения. Да и владеет Россия значительной частью арктического шельфа и арктических пространств.

В число стран, на которых наложены эти научные санкции, попадают, кроме России, Китай, Северная Корея и, естественно, Иран. Северная Корея и Иран – там, наверное, американцев и не сыскать. Поэтому этот удар направлен на прежде всего, конечно, Китай, который представляет угрозу технологическому лидерству США, и на Россию.

Будем говорить прямо. Конечно, Китай – главная угроза для США. Сейчас Китай по объему финансирования – вторая страна в мире. Но динамика развития науки там такая, что они, в общем-то, в считанные годы могут обойти американцев. Что предлагают американские ведомства? Там в основном ученые финансируются, кстати, через Министерство обороны и через министерство, которое у нас к науке отношения не имеет, а в Америке, наверное, процентов 80 науки зависит от этого ведомства. Это может быть неожиданно. В Германии, например, атомную бомбу делало Министерство почт во время войны. А здесь в Америке наукой занимается Министерство энергетики. Все национальные лаборатории, в том числе знаменитый Лос-Аламос – это министерство энергетики. Значительная часть финансирования идет через это ведомство.

Константин Чуриков: Если бы у нас Почта России занималась ядерным оружием, она бы никогда бомбу не доставила.

Сергей Лесков: Да, и самолеты были бы из фанеры, как посылки на почте. Так или иначе, Министерство обороны и Министерство энергетики всерьез рассматривают вопрос о том, чтобы пожизненно лишить американских ученых, которые когда-либо участвовали в каких-то мегапроектах и получали финансирование от России и Китая, пожизненно лишить их права на американские гранты, которые проходят через американские фонды. Сейчас там они смягчили. Может быть, не пожизненно. Каждый случай будет отдельно рассматриваться. Но, в общем, это так или иначе жесточайшее ограничение. И как на него реагировать? Спокойно, наверное, надо реагировать.

Дело в том, что, в общем-то, когда какая-то паранойя, шпиономания охватывает науку, то ничего хорошего в этом нету. И это только препятствует свободному обмену мыслей и какому-то… Вообще ученые – они же как пчелы на цветах. Они же взаимно оплодотворяют друг друга. Как говорил Чехов, нет национальной таблицы умножения. Так и здесь. Попытка заключить науку в каких-то национальных границах – это санкции, направленные прежде всего на самого себя. И такое в истории бывало неоднократно. До Второй мировой войны лидером в науке (это сейчас трудно представить) была Германия. Они собирали львиную часть нобелевских премий. Эйнштейн работал в Германии.

Но вторжение идеологии (то же самое, что сейчас происходит с США) отбросило немецкую науку на вторые позиции. До сих пор немецкая научная школа не может вернуть лидерства.

Оксана Галькевич: Мне нравятся оговорки Сергея – «объятия, оплодотворить». Весна.

Константин Чуриков: Весна. Сергей, важно разобраться в деталях. На каком уровне запрещено сотрудничество? Вы сказали, кажется, что в случае получения грантов из России американскими учеными… Вопрос: а что, Россия прямо так раздает гранты американским ученым? Мне кажется, и до своих не всегда доходит поддержка.

Сергей Лесков: Вместе, например, с Жоресом Алферовым научным руководителем фонда «Сколково» является лауреат Нобелевской премии американец Корнберг. Он же получает там деньги. В «Сколково» работает немало американских профессоров. Как бы мы ни шутили по поводу «Сколково», но там я видел цифры, 70% профессорского состава «Сколково» - это иностранные профессора или российские ученые, которые вернулись из заграницы. У нас есть американские ученые и в Институте стали и сплавов, Физтехе, МГУ – во многих научных центрах. Но, конечно, не в тех лабораториях, которые связаны с оборонным комплексом.

В Китае их, конечно, больше. Будем прямо говорить. Потому что когда это было? Наверное, в 1990-х годах китайцы предлагали 1000 долларов зарплаты тем американским ученым китайского происхождения, которые могут вернуться в Китай. Это, казалось, безумные деньги. Кстати, в Академии наук тоже была поставлена цель довести зарплату ученых до 1000 долларов в какие-то давние времена. Не довели. Но сейчас Китай предлагает совсем не такие зарплаты. Я был в китайских университетах, которые за 10 лет (представить невозможно)… У нас уже лет 15-20 нету нобелевских лауреатов. Там вновь основанные университеты достигают такого высокого научного уровня, что там есть свои нобелевские лауреаты – китайцы. И американцев там много. Американцы всерьез обеспокоены тем, что на научном вираже Китай их обойдет.

Мы много говорим об аресте дочки президента «Huawei». Но ведь в один день с ее арестом великий американский ученый китайского происхождения покончил с собой, выбросившись из окна. Он, кстати, был в рейтингах на получение Нобелевской премии №1 уже лет 5-6.

Константин Чуриков: Это не взаимосвязанные события?

Сергей Лесков: Взаимосвязанные. Они собирались встретиться. Но дело в том, что он основал несколько таких процветающих совместных предприятий с Китаем, сотрудничал с сыном Цзян Цзэминя. Это бывший до товарища Си генсек Компартии Китая. И его стало прессовать ЦРУ. Обыски всякие. Там CNN, самая уважаемая информационная компания, называла его мерзавцем и шпионом. Это вообще ни в какие рамки не лезет. Вот когда ее арестовали, он выбросился из окна.

То есть, в общем, там идет полнейшая шпиономания. У нас тоже в стране это было. Вторжение идеологии в область науки ни к чему хорошему не приводит. Мы сейчас уже забыли, например, имя товарища Лысенко. Советская генетика была одной из передовых в мире. Надо сказать, что в СССР приезжали американские генетики, будущие нобелевские лауреаты, и работали в наших институтах.

Оксана Галькевич: Как закончил свою жизнь Вавилов и как закончил ее Лысенко, да?

Сергей Лесков: Лысенко плохо закончил жизнь, кстати. Он лишился всех постов и очень страдал. Это отдельная тема. Он вообще был замечательный человек. Он, например, говорил, что в Советском Союзе люди не рождаются, в Советском Союзе рождаются организмы. А люди в Советском Союзе воспитываются.

Константин Чуриков: В этом смысл?

Сергей Лесков: Да. В общем, все это погубило много отраслей нашей науки. Американцы сами, конечно, рубят сук, на котором сидят. Есть такая идиома в американском языке? В общем, я думаю, что в этой ситуации, когда и так научное сотрудничество было сведено до минимума, нам надо ориентироваться на свой научный потенциал. У нас по-прежнему очень сильные школы. Удалось в 1940-1950-е годы, в период еще большей изоляции, очень сильно рвануть вперед. Но только надо уделять внимание науке. Это понимали многие правители. Генрих XVIII, это было давно, в XVI веке, говорил: «Без ученых я ничто». Тем более – сейчас.

Оксана Галькевич: Сергей, у нас два звонка в очереди. Давайте первый выслушаем. Сергей из Ижевска, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я думаю, что санкции более чем актуальны для Соединенных Штатов и мирового сообщества. Тем более, они преподносятся в отношении России, как против науки, например, которая имеет не только отраслевую зависимость и сотрудничество с ВПК, так и медицина и прочие отрасли, и так называемые научные изыскания двойного назначения. Поэтому это будет… в том числе на экспертные международные площадки, где Россия занимает не последнее место по поводу встреч с разными учеными мира.

Константин Чуриков: Сергей, мы с вами хорошо знаем Сергея Лескова. Он сейчас через секунду спросит: «А в чем вопрос?»

Зритель: А вопрос в том, что неужели он считает, что Китай отвернется от Соединенных Штатов Америки, несмотря на то, что китайские власти сейчас от региональных и выше закредитованы в том числе и Соединенными Штатами более, чем на 40 триллионов юаней? Еще один вопрос. Поэтому они на поводке у Соединенных Штатов. И Соединенные Штаты действуют в отношении Китая так, как они действуют они с Россией – дозированно.

И еще один вопрос. В том плане, что в любом случае данные санкции будут продолжаться. К сожалению, у нас нет такого ресурса, чтобы им противостоять. Тем более, что, как показывает практика уже на протяжении последних лет, американцы командуют во всех экономических блоках…

Константин Чуриков: Спасибо, Сергей. Два вопроса и одно утверждение.

Сергей Лесков: Вы наговорили на целое собрание сочинений. Можно написать, наверное, две кандидатские и одну докторскую диссертацию по этим вопросам.

Константин Чуриков: Пишите, Сергей.

Сергей Лесков: Не знаю, что сказать. В безумный экономический и технологический взлет Китая никто не верил еще в 1970-х годах, когда Чжоу Эньлай вернул из ссылки Дэн Сяопина. Это была совершенно провинциальная колхозная страна. Темпы роста, в том числе интеллектуального роста, в Китае такие, что это опрокидывает все прогнозы. Вы спрашиваете: «Неужели я считаю?» А что мне считать? Я вижу, что китайская технологическая революция накатывает. И Европу они уже накрыли. Как говорил замечательный писатель Сорокин, скоро настоящие Мерседесы будут делать только в Китае. Ну, да. Пока, конечно, они во многом отстают. Я помню, было какое-то санкционное решение, когда американский Конгресс запретил IBM или Intel производить микропроцессоры в Китае.

Константин Чуриков: Регуляторная гильотина.

Сергей Лесков: Да китайцы сами сделали микропроцессоры и сейчас ни от кого не зависят. У них там под боком в этих странах Юго-Восточного дракона столько технологий, что они могут вполне позаимствовать.

Оксана Галькевич: Ивановская область пишет: «И чего достигло ваше Сколково, на 70% состоящая из профессуры? Шаражки нужно возрождать», - Валерий из Иваново. Давайте выслушаем Леонида из Москвы. Здравствуйте, Леонид.

Зритель: Добрый вечер. Сергей, у меня вот какого рода вопрос. Вы отдельных ученых упоминаете, но не называете математику в первом ряду тех наук, в которых могло бы и должно было бы быть взаимодействие. Потому что значительная часть сегодняшних выдающихся математиков мира являются русскими. Я не националист, поэтому я говорю «русскими по происхождению». И американцами в том числе. То есть они живут часто на две страны, они полезны и там, и там. Некоторые занимают влиятельную позицию сегодня в Америке. Я понимаю, что математика – дело такое персональное, индивидуальное. Но в то же время есть и научные коллективы… Школа Колмогорова, Школа Шафаревича при всей его самой сложной личности.

Сергей Лесков: Кстати, вы делали сейчас прозрачные намеки. И Колмогоров, и Шафаревич русские без всяких намеков.

Константин Чуриков: Мы уходим от темы.

Зритель: Я не хочу сейчас затрагивать эту проблему. Я говорю о другом. О том, что мы могли бы организовывать коллективное взаимодействие. Почему его нет?

Константин Чуриков: Спасибо, Леонид. «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит».

Сергей Лесков: Да. Про математику я могу много говорить. Это, конечно, царица всех наук. И по какому-то интегральному исчислению математических премий, конечно, Россия остается мировым лидером. Ну, что тут скажешь? Дело тут не в математике. Вы чрезвычайно просвещенный человек, судя по тому, что вы говорите. И вы же понимаете, что беда России не в идеях, которых у нас пруд пруди, особенно в математике, а в том, что во времена СССР называлось внедрением и реализацией. Вот здесь мы совершенно дико отстаем.

Оксана Галькевич: Сергей, может быть, перейдем к следующей теме, тоже актуальной, важной?

Сергей Лесков: Давайте, да. «Сон разума рождает чудовищ», как было сказано. На днях был Всемирный день сна, который учрежден накануне дня весеннего равноденствия.

Константин Чуриков: Вы с нами серьезно хотите об этом сейчас поговорить?

Сергей Лесков: Да, это чрезвычайно интересно, потому что во сне мы проводим лучшую часть своей жизни. Вы же не будете это оспаривать. Кроме того, 8 из 10 взрослых людей считают, что они недосыпают. Вообще, если говорить без шуток, есть же даже такая наука – сомнология, которая изучает сон. Есть целый ряд великих ученых, которые, анализируя сновидения, делают выводы о каких-то соматических заболеваниях.

Константин Чуриков: Психических.

Сергей Лесков: Психических тоже. Особенность болезнь Альцгеймера связана с нарушением сна. И перед Всемирным днем сна мне на глаза попалось очень много исследований, которые были проведены на эту тему. Самое интересное – Россия недосыпает или нет? Мы же знаем по нашему фольклору, что самые лучшие люди в России спят, как богатыри. 33 года на печке спит, потом поднатужится и горы свернет.

Константин Чуриков: Так мы работаем, как каторжные. Конечно.

Сергей Лесков: К тому же зима самая длинная в мире. Так вот, лучше всех высыпаются в Индии. 68% индийцев считают, что они высыпаются. Кстати, по этому поводу, конечно, все помнят песенку Высоцкого о йоге – «Очень много может йог штук. Вот один из них лег вдруг. Третий день уже лежит. Стыд. Ну, а он себе лежит, спит». Так объяснял это Высоцкий. Да, конечно, йоги. А там, по-моему, в Индии очень много йогов. Они и спят спокойно. 70% индийцев высыпаются. А меньше всего высыпаются в Южной Корее – 35%. Россия находится прямо в середине этого списка – 53% взрослых граждан. Это прямо между Америкой (54%) и Германией.

Константин Чуриков: Это включая младенцев и стариков?

Сергей Лесков: Видимо, эта европейская культура – это эти самые 52-54%. Но, опять же, меньше всего, конечно, высыпаются студенты. Я и сам помню. Если в обеденный перерыв выпил пива, то, конечно, на лекции засыпаешь мертвым сном.

Константин Чуриков: Сергей! Вы и это знаете?

Сергей Лесков: Вы сами знаете, Константин. Вы же были студентом. Что половина студенческой аудитории спит. И искусство студента состоит в том, чтобы профессор не заметил, что ты спишь. Есть даже специальные позы спящего студента.

Константин Чуриков: Точно весна, Оксана. Чувствуешь, какие темы?

Оксана Галькевич: У Сергея, да.

Сергей Лесков: Так вот. На самом деле, как я уже сказал, 8 взрослых человек из 10 считают, что они недосыпают. А что мешает хорошему сну? Больше всего говорят, что мешает стресс, условия сна (то есть негде хорошо поспать) и всякие дневные дела, которые не отпускают ночью. И целый куст заболеваний связан с этим недосыпанием.

Кстати, я читал какой-то рассказ очень-очень давно. Там был человек, который вообще не спал. И когда его спросили, как ему удается, он говорит: «Мы же спим 8 часов в сутки. А 16 часов бодрствуем. Я научился 1 секунду спать, а 2 секунды бодрствовать. Я сплю нормально, просто вы не замечаете». Если бы так было возможно на самом деле, жизнь бы перевернулась. Но на отход ко сну и на пробуждение требуется по 15 минут.

Оксана Галькевич: Кто-то же экспериментировал со сном и бодрствованием. 15-минутный сон, 3-часовое бодрствование.

Сергей Лесков: В общем, все это к добру не приводит.

Оксана Галькевич: Конечно. В НКВД практиковали как раз пытки бессонницей.

Сергей Лесков: Ну, как? Убийцу Генриха IV вы помните, как пытали? Его пытали бессонницей. Ему не давали спать.

Константин Чуриков: По эпохам гуляете сегодня. Подождите, у нас шутники периодически фотожабы размещают, как где-то в Думе кто-то уснул, где-то на каком-то заседании.

Сергей Лесков: Ну, это несложно сфотографировать. Если мы говорим об исторических аналогиях, мы же помним, как герои революции, которые не спали. Сейчас мы понимаем, что лучше бы они проспали революцию. В общем-то, больные люди, как кажется нам сейчас. В общем-то, здоровый сон – здоровый дух.

Оксана Галькевич: С недосыпу чего нагородили. Вы к этому ведете?

Сергей Лесков: А недосып, между прочим, рождает очень много социальных проблем. Вот, опять же, в одном исследовании я увидел такой вывод, который делают социологи и психологи, о том, что невыспавшийся человек отпугивает других людей. Отсюда, кстати, наверное, эффект заимствованной зевоты. И с ним не хотят общаться, он погружается в одиночество. И общество, в котором он находился, тоже начинает страдать этой мизантропией и тоже становится одиноким. То есть недосыпание и одиночество – это какие-то связанные заразные вещи.

Константин Чуриков: К чему вы клоните, Сергей?

Сергей Лесков: Я думаю, что наша передача не навевает сон. Просто очень много… День весеннего равноденствия. Как тут не поговорить о сне? Кстати, а какие сны являются здоровыми, а какие – болезненными?

Константин Чуриков: Мне даже страшно, учитывая сегодняшнюю нашу повестку, некоторые темы.

Сергей Лесков: Почему же страшно?

Константин Чуриков: А какие?

Сергей Лесков: Мой сын говорит (правда, он очень маленький), что ему снятся конфеты. Это самый счастливый сон, который может быть, я так понимаю.

Оксана Галькевич: А, может быть, когда ты не видишь снов – это самое правильное состояние сна?

Сергей Лесков: Оксана, сны мы все видим. Мы просто забываем сны. На самом деле человеку видится с десяток снов в течение ночи, но просто все забывается. Я как-то спросил, что снится такому необыкновенному экстравагантному человеку, как Жириновский. Владимир Вольфович, не задумываясь, ответил, что когда он был молодым, ему снились прекрасные сны: он голым бегал по лугам за девушками. «А сейчас, - сказал Жириновский, - мне снится сплошная гадость – политики и прочие мерзавцы». В остроумии ему, конечно, не откажешь.

И наконец, завершая эту тему, я хочу сказать, что если раньше, конечно, люди, страдая бессонницей, принимали всякие снотворные препараты, то сейчас появились не связанные с фармакологией средства, восстанавливающие здоровый сон. Есть умные матрасы, например, которые измеряют температуру тела, частоту дыхания, сердечные ритмы. Есть так называемая когнитивно-поведенческая терапия. В общем, без всяких таблеток можно добиться здорового сна.

Но не надо уподобляться Штирлицу, который перед каждым подвигом спал на обочине немецкой дороги 15 минут, потом писал свои сообщения в центр Алексу. Лучше все-таки 7-9 часов. Есть там, конечно, индивидуальные отличия. Но врачи говорят, что именно этот сон является нормальным. И это необходимо для экономики, о которой мы так любим говорить.

Константин Чуриков: Мы завтра так и сделаем. А третья тема у нас сегодня какая?

Оксана Галькевич: Я прошу прощения. Как спелись у нас два столичных региона – Москва, Московская область и Петербург, Ленинградская область. Надин пишет: «Лучше переспать, чем недоесть».

Сергей Лесков: Если из столичного региона пишут, надо сказать, что чем больше город, тем меньше люди спят.

Оксана Галькевич: «И спать нужно не в одиночестве», как вы правильно заметили.

Сергей Лесков: Меньше всего в России спят где? В Москве.

Оксана Галькевич: А одиноких людей где больше? В больших или малых городах?

Сергей Лесков: В Москве тоже. Так вот. Мы часто радуем наших зрителей законопроектами, которые носятся в головах наших депутатов.

Константин Чуриков: Вот. Вы уже все проснулись.

Сергей Лесков: Еще один законопроект, связанный с алиментными выплатами. Но не детям, а бывшим супругам, а также родителям предпенсионного возраста. Надо сказать, что вообще-то сейчас в законодательстве есть статья, которая в случае обращения в суд обязывает детей платить родителям-пенсионерам алименты. В данном случае речь идет о родителях предпенсионного возраста. То есть это некие, конечно, следствия и отголоски, далекое эхо пенсионной реформы. Хотя и приняты какие-то меры, которые людей предпенсионного возраста… там какие-то программы переобучения, новые квалификации. Видимо, государство не уверено в том, что получится, и хотят это социальное бремя переложить на плечи детей.

Константин Чуриков: Подождите, нам сегодня столько показывают в социальной рекламе счастливых старушек, которые ходят в центры долголетия, на курсы переобучения.

Сергей Лесков: Самое главное – я совершенно не понимаю, каким образом можно реализовать такую благую идею, как алименты бывшим супругам. А если человек был несколько раз женат, например? И вообще почему надо платить деньги юридически совершенно постороннему человеку? Один раз сходил в загс – и на всю жизнь скован. Такого вообще и в средних веках не было.

Оксана Галькевич: Чувствуется, наболело, да?

Сергей Лесков: Я знал, что вы это скажете. Потому что женщины по своему психотипу любую общегосударственную проблему сводят на личный уровень. Это известная вещь.

Оксана Галькевич: Так. И?

Сергей Лесков: Здесь нет никаких «И». На самом деле это одна из тех идей, которые просто не могут быть реализованы. И зачем сочинять законопроекты и тратить государственные деньги на сочинительство, не имеющее никаких шансов для реализации?

Константин Чуриков: Сергей, секундочку. Чтоб просто разобраться. Алименты, например, бывшей супруге, если разошлись по вине супруга…

Сергей Лесков: Да. 20 лет ее не видел, предположим, ничего о ней не слышал, но если она, предположим, лишилась работы, а это сплошь и рядом может быть, она может подать в суд, и какие-то органы будут искать этого человека.

Константин Чуриков: И это логично и нормально?

Оксана Галькевич: Так и с мужем-иждивенцем тоже теперь не разведешься. Он лежит на диване. Разводись, не разводись…

Сергей Лесков: Здесь Оксана совершенно права. Это касается не только мужа. Но бывают и бизнес-вумен, которые состоялись. Вот муж тоже…

Оксана Галькевич: Сергей, слушайте, не обязательно быть бизнес-вумен, чтобы у тебя муж был не совсем активным человеком.

Сергей Лесков: С другой стороны, я, конечно, понимаю. Это полностью снимает проблему отцов и детей. И Тургенев бы ликовал. Потому что какие бы ни были отношения между детьми и родителями, содержание людей предпенсионного возраста (лет с 50-55, так я понимаю), в общем, вызовет одинаковое раздражение и у детей, и у взрослых. К чему это может привести? Это может привести, во-первых, к тому, что семья в России станет роскошью. Решить демографические проблемы так не удастся. Это лучший способ отпугнуть людей от того, чтобы строить семью.

Константин Чуриков: Так у нас и так гражданских браков достаточно.

Сергей Лесков: Так или иначе, понятно, что звериный оскал алиментных платежей отпугнет новобрачных, остановит их на пороге загса. Кроме того, какие могут быть еще законы подобного рода, если государство складывает с себя социальные обязательства? Я рискну предположить, что следующим может стать среднее образование. Как уже стало наполовину платным высшее образование , как все больше и больше платных услуг в здравоохранении. Что следующее? Где еще государство может сложить с себя социальные обязательства, которые слабая, бедная экономика не может выполнить? Среднее образование. Как это может быть сделано? Можно оставить несколько обязательных предметов. Вот мы математику упоминали. Математика, русский язык, труд, начальная военная подготовка, а все остальное платное. На добровольной основе. Хочешь – плати.

Особенно английский и прочие иностранные «мерзкие» языки тоже сделать платными. Я думаю, что к этому все идет. И все больше и больше становится понятным, что афоризм провинциальной чиновницы Ольги Глацких о том, что «Государство не просило вас рожать. Родили – сами разбирайтесь» - просто она сказала то, что власть и так делает.

Константин Чуриков: Хотели, но боялись сказать.

Сергей Лесков: Да.

Константин Чуриков: Сергей, а вам между тем звонит Лариса из Калуги. Лариса, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я бы хотела задать такой вопрос Сергею Лескову. А как он смотрит на все эти законопроекты в отношении алиментов с той точки зрения, что рабочие платят налоги, работодатели платят в пенсионный фонд большие отчисления, а в то же время государство не хочет на себя брать содержание пенсионеров, а перекладывать это на работников?

Константин Чуриков: Спасибо.

Сергей Лесков: Лариса, обожаю Калугу. Много раз там бывал. У вас замечательный красивый центр города. По поводу вашего вопроса надо вот что сказать. В России в наследство от СССР осталась очень дорогая система социального обеспечения, которая не соответствует слабой экономике России. У нас социальный портфель более пухлый, чем в схожих экономиках. У нас у государства больше социальных обязательств, чем в Китае, чем в Индии, чем в Бразилии и чем в Южной Африки. Я сейчас перечислил страны нашего любимого БРИКС.

Поэтому будем смотреть правде в глаза. Как бы это было ни больно, сейчас государство доводит наш социальный портфель, наши социальные обязательства до такого же скромного состояния, как в этих странах, на которые мы становимся все более и более похожими.

Константин Чуриков: Может быть, не портфель? Может быть, какая-то небольшая сумочка, пакетик.

Сергей Лесков: Борсетка. Социальная борсетка.

Оксана Галькевич: Наносумочку нам всем сделают. И наноборсетку.

Константин Чуриков: Спасибо. Это был обозреватель Общественного телевидения России Сергей Лесков. Сергей к нам вернется уже в эту среду. Спасибо.

Оксана Галькевич: Авоську нам сделают с дырочками.

Сергей Лесков: Да.

Константин Чуриков: Через несколько минут говорим о проблемах градостроительства, о тех муравейниках, человейниках, которые вырастают в городах, потом становятся целой большой проблемой. Не переключайтесь.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

Дмитрий Карпов
Первая среди наук - физика. Сказал Жорес Алфёров. А не математика. Кстати, наши СМИ считали академика Абрикосова тоже российским лауреатом Нобеля!
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты