Сергей Лесков: Какие предвыборные программы?! Электорат смотрит комикс и голосует за имидж, слоган. Это закон жизни

Сергей Лесков: Какие предвыборные программы?! Электорат смотрит комикс и голосует за имидж, слоган. Это закон жизни
Леонид Григорьев: Мировой кризис бывает, когда грохается большая страна и происходит драматическое падение нефти
Как потребовать перерасчёт за оплату мусора и при этом добиться его своевременного вывоза
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
Гости
Сергей Лесков
Ведущий программ

Тамара Шорникова: Ну а прямо сейчас обсудим актуальные новости вместе с Сергеем Лесковым, с нашим обозревателем. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Лесков: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Реальные цифры, реальные мысли, реальные дела, Сергей.

Сергей Лесков: Я, между прочим, когда был студентом, подрабатывал учителем в школе. Мне казалось, что учителя получают баснословные деньги, просто баснословные.

Петр Кузнецов: Так, давайте: сколько получали вы?

Сергей Лесков: Ну это был СССР.

Петр Кузнецов: Ну и что?

Сергей Лесков: Так это никак несоизмеримо.

Петр Кузнецов: Мы сейчас конвертируем.

Сергей Лесков: Невозможно, нет, это невозможно.

Тамара Шорникова: Мы сравним, сколько стоил «Жигули» тогда и так далее.

Петр Кузнецов: Ну в среднем по рынку, не знаю.

Сергей Лесков: Для студента это были какие-то сумасшедшие деньги.

Петр Кузнецов: Ну не хотите – не говорите.

Сергей Лесков: Да я не помню просто.

Петр Кузнецов: Ага.

Сергей Лесков: Я не помню. Впрочем, уже тогда мне казалось, что в школе учатся сплошные балбесы, и то, что сейчас стало каким-то общим местом, когда старшее поколение жалуется на то, что младшее поколение ничего не знает и даже не имеет представления о каких-то азбучных истинах, мне вот казалось уже тогда. Впрочем, может быть, и учителя такого уровня, как я, тоже этому способствовали, разобраться уже невозможно. Ну так вот.

Петр Кузнецов: Давайте о другом уровне.

Сергей Лесков: Да.

Петр Кузнецов: На самом деле выборы различного уровня…

Сергей Лесков: Да.

Но давайте мы сначала поговорим об обмене. Мы закончили прошлую неделю, предрекая то, что состоится в выходные обмен так называемыми задержанными, как угодно можно называть, заложниками, арестованными, осужденными России и Украины. Да, мы не ошиблись в своем предвидении: в выходные по формату «35 на 35» состоялся этот обмен. Статьи там разные, причем если Россия отдала тех, кто уже там получил приговор, очень многие, как Олег Сенцов, то Украина там еще в досудебном порядке. Самый главный из этих людей, которые попали под эту операцию «35 на 35», – это Олег Сенцов, как бы такой человек, который называет себя режиссером, но на этой стезе он не отличился, видимо, это пока только замыслы, но его обвиняли реально в подготовке теракта…

Петр Кузнецов: Нет, он что-то там снял.

Сергей Лесков: Ну да, один фильм. Все мы сняли один фильм.

Петр Кузнецов: Да?

Сергей Лесков: Как говорил Максим Горький: «Если ты написал одну книгу, ты еще не можешь называться писателем». С Украины вернулся журналист Вышинский Кирилл, по крайней мере он декларировал то, что он собирается вернуться и добиваться судебного разбирательства по своему случаю. Ну и Украина отдала свидетеля по делу сбитого Boeing Владимира Цемаха. Наверное, он все рассказал. Дело, мне кажется, не столько в том, какие фамилии попали в этот список, хотя, наверное, можно было бы его и расширить, потому что по политической статье, например, на Украине находится под арестом брат популярной актрисы Нонны Гришаевой и многие другие, а ей самой запрещен въезд на Украину, а в Россию никому въезд не запрещен, а на Украину очень многим.

Но дело даже не в конкретных именах и не в величине этого списка, а в том, что это, так мне кажется, обмен войны на мир. Отсюда, конечно, возникает следующий вопрос: а как дальше будут развиваться отношения России и Украины? Удастся ли их урегулировать, восстановить? Как будет проходить заседание нормандской четверки, вообще возможно ли оно (с Порошенко давно ведь не было) после этого обмена? Пока эти вопросы висят в воздухе, хотя их нельзя не задавать.

Для Зеленского обмен был очень важен, потому что он обещал его в ходе своей избирательной программы. Он приехал встречать этих людей в аэропорт. Для России-то важно другое, не сам по себе обмен, а выполнение минских соглашений. Это выполнение подразумевает в первую очередь выполнение двух пунктов: автономия в том или ином виде для Донецкой и Луганской республик и второе (или первое) амнистия всех этих самых людей, которые участвовали в боевых действиях.

Петр Кузнецов: Обмен дает к этому ключ. Но короткий комментарий вот по какому моменту. До обмена, готовящегося долгое время, много о нем говорили, 35 не 35, начнут с меньшего числа или нет, говорили, что Россия на самом деле находится в патовой ситуации, потому что если не менять Вышинского, значит как бы бросать своего; если менять, то приравнивать его к Сенцову, что в принципе…

Сергей Лесков: Ну Россия часто делает широкие жесты. Надо сказать, что из 35 полученных людей там, по-моему, только 12 имеют российское гражданство.

Петр Кузнецов: В итоге после обмена мы как, сохранили лицо?

Сергей Лесков: Мы же отдали граждан Украины, а обратно-то мы получили не граждан России, а тоже граждан Украины, к слову говоря. Там, по-моему, только 12 человек имеют российское гражданство. Я думаю, что это не тот случай, когда надо торговаться, рассматривать имена; здесь самое важное – это, конечно, вот этот вот первый шаг и декларация о намерениях. Россия и Украина не могут воевать. Вы вспомните, какие были самые такие знаменитые обмены в истории СССР. Ну конечно, это обмен разведчика Абеля на летчика, который летел над Уралом фотографировал наши атомные города на самолете-разведчике U-2 по фамилии Пауэрс. Его сбила то ли ракета, то ли самолет российский, и Хрущеву об этом доложили прямо во время первомайского парада на Красной площади в 1960 году. Сцена их обмена в классическом советском фильме «Мертвый сезон» – на мосту, помните? Но это как бы самый громкий случай. Абель – это вообще гроссмейстер мирового шпионажа.

Еще что? В новейшей истории это, конечно, Савченко, которую обменяли, сколько уже, 3 года назад. А в 2010 году уже забытый, конечно, обмен десяти российских разведчиков во главе с Чепмен. На кого обменяли их, вы помните? На Скрипаля и еще каких-то там людей. Вот себе придумали эту проблему этим обменом. Но в данном случае не будет…

Петр Кузнецов: А вот этот обмен чем отличается от ситуации с Савченко? Кроме того, что число другое.

Сергей Лесков: Ну там был обмен «1 на 2», здесь «35 на 35».

Петр Кузнецов: Ну вот помимо численности.

Сергей Лесков: Когда обменяли Савченко, героя Украины, кстати, Жанну Д’Арк украинскую, там, в общем-то, не шла речь о том, чтобы нормализовать отношения, а сейчас, в общем-то, это шаг к нормализации отношений.

Я хочу сказать еще две вещи, они мне кажутся принципиальными. Только что мы говорили о годовщине Мюнхенского соглашения, естественно, чуть позже о начале Второй мировой войны, которое я лично ставлю под сомнение, что она 1 сентября началась. Но так или иначе мне кажется удивительным, что те же самые люди, которые обвиняют СССР в том, что СССР подтолкнул мир ко Второй мировой войне этим самым злосчастным пактом, те же самые люди обвиняют Россию в конфликте вокруг Украины, хотя Донбасс – это по существу Польша, если аналогии использовать, потому что Донбасс защищает свои традиционные ценности от тех людей, которые совершили политический переворот в Киеве. Давайте либо крестик, либо трусы, здесь что-то одно. Или просто те люди, которые стоят на этой позиции, склонны всегда во всем обвинять Россию: Россия виновата хотя бы в том, что хочется мне кушать, как сказал один баснописец.

И второе, что мне кажется важным подчеркнуть в этом конфликте. Я уже говорил, что, конечно, для России здесь важна автономия, оговоренная в минских соглашениях, и это предполагает, конечно, защиту прав русскоязычного населения, которое там доминирует в этих регионах, и русского языка. В общем-то, это вещи, которые прописаны во всех декларациях ООН. Представьте себе, что какую-то этническую группу американцев, англичан или французов подвергают такой же дискриминации в какой-то второй стране, как та дискриминация, которой подвергается русское население на Украине. Ответ США, Англии, Франции, любой другой страны, которая входит в число мировых лидеров, был бы неизмеримо более жестким, чем ответ России, и они считали бы себя правыми. Но Россия виновата, когда помогает в отстаивании прав фактически своих соотечественников.

Все, что я сейчас сказал, не означает, что я поддерживаю там какое-то противостояние с Украиной. Я уверен… Я понимаю, что Украина – это не Россия, согласно книжке одного президента Украины. Но, в общем-то, за несколько веков совместного существования эти две страны (или территории, как угодно называйте) подверглись столь прочной взаимной диффузии, что просто определить там принадлежность, кто чей, Гоголь, Куприн, Булгаков, Ильф и Петров, Багрицкий, Ахматова, Склифосовский, Амосов, Сергей Королев, Челомей, безумное количество людей, которые своей биографией связаны и с Украиной, и с Россией, сделали Россию и Украину просто неразделимыми, как сиамские братья, но это не останавливает тех, кто из политических соображений хочет эти страны разделить. Если нормализации отношений поможет этот обмен, то даже и неважно, что вина Сенцова больше, чем вина Вышинского, слишком большие ставки, чтобы измерять эти приговоры, это просто какой-то прах на весах истории, так я думаю.

Петр Кузнецов: Ставропольский край пишет: «Думаю, что улучшения в отношениях не будет, потому что Крым».

Сергей Лесков: Посмотрим.

Петр Кузнецов: «Хорошо, что произошел».

Сергей Лесков: Есть много спорных территорий. А что, Аргентина с Великобританией воюют, что ли, до сих пор? Есть спорные территории и у Франции, между прочим. А разве мы с Японией воюем? Вроде бы нет. Нет, тут все-таки не все так однозначно. С Порошенко невозможно было договориться. Посмотрим, как будет с новым президентом Украины.

Но все-таки победа куется всегда внутри страны. Мне кажется, что важно поговорить сегодня… По-моему, вы это обсуждали, но все-таки я коснусь Единого дня голосования, который был вчера. Что-то там, по-моему, по всей стране это было, более 6 тысяч этих самых выборов различного уровня в 85 регионах, то есть во всех регионах фактически это было.

Петр Кузнецов: Да, везде.

Сергей Лесков: Сколько там, 16, по-моему, губернаторов выбиралось, везде, везде…

Петр Кузнецов: Остались.

Сергей Лесков: …победили… Это, говорит, в общем-то, о том, что, во-первых, политическая система достаточно устойчивая и та тактика, которую предложил центр и политологи, которые занимались этой кампанией, оказалась действенной, что, на мой взгляд, является характерным для этой кампании. Во-первых, очевидно, была сделана ставка на то, чтобы не допустить второго тура выборов, мы помним, что в прошлом году в 4-х регионах провалились ставленники власти, не допустить этого повторно. А как это можно сделать? Не допустить до выборов путем разных ухищрений тех претендентов, кто мог составлять конкуренцию действующему губернатору. Может быть, таких конкурентов и не было…

Петр Кузнецов: Неправда, не соглашусь с вами.

Сергей Лесков: …но где-то они, наверное, были, потому что…

Петр Кузнецов: Если народ недоволен, то он просто будет протестно голосовать даже за слабого.

Сергей Лесков: И это правильно. Но другое дело, что…

Петр Кузнецов: Тут особой конкуренции не надо.

Сергей Лесков: …из этих 16 губернаторов львиная часть были недавно назначенные, так называемые врио, у них довольно большой еще кредит доверия, большое обещание. У каждого губернатора своя история; по-моему, там только 3 или 4 губернатора со стажем, остальные, в общем-то, новые. Но и те, которые со стажем, подтвердили то, что занимают свой пост неслучайно.

Я хочу сказать по поводу отсутствия конкуренции. Здесь, конечно, это некая история о двух концах, что ли. Да, с одной стороны, это хорошо, как Петя прозорливо говорит, это свидетельство того, что нет недовольства. Но слишком высокий… Мы же знаем по мировому опыту, какой результат даже при поддержке населения является нормальным, там у многих 80%, такого не бывает, это завышенный процент, а завышенный процент оборачивается потом против победителя, потому что, как говорили в «Кавказской пленнице», «слишком высоко залетела эта птичка». Такие вот завышенные ожидания могут обернуться таким же пронзительным разочарованием.

Ну и наконец, отсутствие конкуренции, конечно, мы это видим, ведет к падению компетентности, что ли, это мы видим и очень часто в нашей программе про это говорим: неудачи в реформах образования, в реформах здравоохранения, в тех же самых национальных проектах, о чем мы говорили на прошлой неделе неоднократно. Неудачи в управлении, в выполнении этих необходимых обществу задач есть следствие самой компетентности наших высших управленцев, а при отсутствии конкуренции о чем мы можем говорить? Поэтому все-таки, может быть, здесь есть какая-то и ловушка. На коротком отрезке времени да, задачи выполнены, устойчивость, стабильность, в общем, общество спокойно, недовольства, протестов нет. С другой стороны, в стратегическом плане, конечно, конкуренция нужна и в экономике, и в политике, в спорте, поговорим об этом.

Особняком стоят выборы в Московскую городскую Думу – тут-то, конечно, протестов было очень много, и по моему глубокому убеждению, даже на улицы они выходили… Конечно, те анонимные люди, которые руководили выборами в Московскую городскую Думу, не учли того, что в Москве, в столице, во всем мире так, она более политизирована, чем любой другой город. Ничего страшного не было бы, если бы несколько оппозиционных депутатов выставились. Москвичи оказались оскорбленными тем, что их лишили возможности голосовать за тех, за кого они хотели, только на том основании, что эти люди не нравятся власти, будем говорить прямо. В итоге ситуация оказалась подогрета, опять виновных не будет, у нас безответственность стала каким-то правилом. Но в итоге всего этого оппозиция нашла (народ всегда прав, мы знаем) какую-то хитрую казуистическую тактику, вот это вот протестное голосование, которого не было ни в одном другом регионе, «Единая Россия» потеряла из 45 мест 13.

Петр Кузнецов: Треть округов.

Сергей Лесков: Ну вот.

Петр Кузнецов: Там даже главный московский единоросс Метельский.

Сергей Лесков: Да, Андрей Метельский не прошел, не прошла одиозная Валерия Касамара, не прошли некоторые другие видные единороссы.

Петр Кузнецов: Вообще непонятно откуда взявшиеся на самом деле.

Сергей Лесков: Ну это… Дело опять же не в фамилиях…

Петр Кузнецов: Нет, понятно откуда, но как-то…

Сергей Лесков: Резкое падение…

Петр Кузнецов: Слишком быстро о себе заявила.

Сергей Лесков: На треть сократилось число тех мест, которыми «Единая Россия» в Мосгордуме обладает, и в общем-то это существенные потери. Если учесть, что политические процессы всегда начинаются в столицах, а не в деревне, то, в общем-то, это урок для центральной власти о том, что надо работать с обществом более утонченно и уважать мнение людей. А так, в общем, скульптор-то работает не кувалдой, а тоненьким инструментом, в общем-то, так и надо и с обществом.

Чем москвичи недовольны? Да многим. Я москвич, я родился в Москве, живу в Москве. Несмотря на то, что мэр Собянин утверждает, что он любит Москву, но он делает ее во многом неудобной для коренных жителей. Она удобна для туристов – здравствуйте, туристы, мы вас любим, – но жить в городе, конечно, неудобно. Какие претензии? Давайте я перечислю, это займет несколько секунд, но, в общем, я думаю, каждый москвич согласится.

Петр Кузнецов: Мне кажется, это особенность многих крупных городов и столиц, нет? – удобно для туристов, но неудобно для местных.

Сергей Лесков: Нет, потому что во многих крупных городах люди могут выбрать мэра, могут выбрать свою мэрию. Видите, в Москве это вызывает некоторые затруднения.

Во-первых, это, конечно, эти жуткие бордюры. Мы на прошлой неделе с Оксаной считали, сколько денег уходит на бордюры в Москве. Вы знаете, если бы в Москве было поменьше бордюров и эти деньги перекинуть в подвергшуюся наводнению Иркутскую область, то там был бы просто Сингапур. Зачем это делать в Москве? Почему надо привлекать в нашу столицу всю Среднюю Азию и застраивать центры непонятными сооружениями, постоянно перекапывать город? Да, все это не нравится. Ездить по улицам стало невозможно, идет борьба с личным транспортом, а XXI век – это век личного транспорта. В общем-то, в плачевном состоянии находится здравоохранение, как, впрочем, и во всей стране. Если бы вместо бордюров у нас поддерживали поликлиники, это было бы, мне кажется, правильно.

Но власть-то не слушает, потому что нет конкуренции, по крайней мере не было в предыдущей Мосгордуме. Такое впечатление, личное мое мнение, через несколько десятилетий история строительства московских бордюров станет предметом каких-нибудь детективных историй.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонный звонок, к нам Людмила из Липецка дозвонилась. Людмила, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте, дорогие ведущие, здравствуйте, ваш гость Сергей Лесков. Мне очень нравится ваша передача, ведущие, очень актуальные темы вы рассматриваете.

Но мне бы хотелось задать Сергею вопрос. Вот я звоню из Липецка, у нас теперь уже избранный Артамонов, глава администрации, у него не было никакой четкой программы развития региона, были там какие-то конкретные обещания где-то отремонтировать дороги, мост, где-то сделать водопровод, по каждой территории там что-то обещал сделать. А вот программы развития Липецка, какие там инвестиции, какие, может быть, там перспективные зоны развития, у нас такого не было. Вот я хочу вас спросить, а у других кандидатов как обстояли дела? Была ли у них программа?

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Сергей Лесков: Дела обстоят так. Никто из политиков не выполняет своих предвыборных обещаний, и люди голосуют не за программы (все программы одинаковы, потому что политики знают, что надо обещать и что хотят люди), а голосуют за имидж, за слоган. Электорат смотрит какой-то комикс, никто не углубляется в предвыборные программы, ну это закон жизни, что вы в самом деле, это совершенно десятое дело, обещать можно все что угодно, а потом жизнь внесет, так отредактирует эти планы, что… Вы же, судя по всему, опытный, хорошо знающий жизнь человек, судя по бодрому голосу, поэтому это мне кажется второстепенным. А то, что вы проголосовали за Артамонова, – наверное, это человек, переполненный харизмой, обаянием, блещет остроумием и чем-то еще, вот поэтому он и стал мэром Липецка. Липецк замечательный город, привет Липецку и Новолипецкому металлургическому комбинату.

Но есть еще одна страна, мы опять же на прошлой неделе говорили о гибели Британской империи, которая подарила миру все самое хорошее, что у нее есть, – паровую машину, электричество, футбол и вообще спорт в современном понимании.

Петр Кузнецов: Это вы тоже с Оксаной насчитали на прошлой неделе, да?

Сергей Лесков: Да, насчитали. Ну и, в общем-то, сегодня сбылось то, о чем мы говорили, не удалось… Во-первых, парламент уходит в отпуск, в который он, впрочем, не хотел уходить, это силовой отпуск, чтобы не мешал, королева поддержала. Не удастся выйти из Евросоюза без соглашения, они напоследок приняли такой закон, и они запретили проводить досрочные парламентские выборы. Вообще нет человека на белом свете, в том числе и в английском парламенте, который понимал бы, что там происходит в Англии с этим выходом из Евросоюза.

Петр Кузнецов: Я думаю, что сейчас наши многие телезрители вообще задаются вопросом: «Ну и что? Нам-то что, что там в Британии происходит?»

Сергей Лесков: Это ослабление нашего главного политического конкурента, который называется Евросоюз, который обложил нас санкциями. И то, что там происходит, очень важно. Естественно, наиболее антироссийскую позицию занимала Великобритания, мы же помним все это, все эти Скрипали, какие-то обвинения по поводу Сирии в основном шли из Туманного Альбиона, поэтому это все небезразлично России.

Но если говорить об… Выйдет, кстати говоря, Англия из Евросоюза или нет, непонятно, потому что, конечно… Там появилось даже такое выражение «Брексит-обрыв», в который может рухнуть Великобритания. Мне вообще жалко. Если (а Петя меня на это подбивает) говорить о каких-то общечеловеческих, цивилизационных ценностях, то, конечно, Британия удивительная страна, удивительная. Вот чем она, мне кажется, удивительна. Ну мало того, что англичанин-мудрец придумал паровую машину, электричество и все прочее, очень прямо страна, она в 7 раз меньше Персии. Мы редко смотрим на карту мира, меньше Ирана то есть, в 7 раз. Тем не менее солнце над этой империей не заходило круглые сутки: оно вставало на островах Фиджи и в Америке заходило.

Каким образом такая маленькая страна завоевала половину земного шара? Это важный вопрос вообще для развития цивилизации, для понимания путей нашего развития. Россия тоже ведь была империей, но она была сухопутной империей, разные пути присоединения территорий. Конечно, здесь есть некоторое своеобразие, но тем не менее, в общем-то, есть и много общего. Сейчас Британская империя распалась и продолжает распадаться. То, что сейчас происходит в английском парламенте, – это настолько унизительно… Если бы английские лорды были такими нерешительными в XIX веке, то они ни одной страны бы не завоевали, не то чтобы Индию не завоевали, они не смогли бы даже Фолклендские острова прибрать к своим рукам. Это тоже для нас важный урок.

Что, на мой взгляд, помогло Англии стать великой империей? А кстати, потом по ее алгоритму действовали и другие страны – Германия, Франция, Голландия, Россия, та же Америка, мы, в общем-то, все воспользовались английским опытом присоединения многих территорий. Это, конечно, любознательность: англичане не боялись, первый народ на свете, который признал свое дремучее невежество. Почему в XVIII веке флот всех азиатских стран был не слабее английского, они ничего не завоевали, ничего, а англичане все завоевали, в том числе и эти азиатские страны? Почему Османская империя, обладая флотом, который терроризировал все Средиземное море, не вышла наружу? Это очень важные вопросы. Поэтому признание своего невежества и любознательность – это, конечно, безумно важный двигатель для развития империи.

Военно-промышленный комплекс, наука – вот два слагаемых, на которых стояла Англия. И Российская империя, и СССР тоже стояли вот на этих двух китах. А может ли сейчас империя стоять на двух этих китах? Я ответа не знаю. Может быть, киты другие, может быть, их больше, может быть, киты сейчас вообще не нужны. Хотя Америка империя же, вот она тоже стоит на военно-промышленном комплексе и науке. Если раньше там Англия и Германия собирали все нобелевские премии, то сейчас Америка все собирает.

Все это очень важные и интересные уроки истории и для нашей страны, которая, конечно, имеет большой политический потенциал, важно как-то все это проанализировать, и в том числе несмотря на то, что пишут зрители, уроки возвышения, безумного взлета Британской империи и то, что она сейчас упала с «Брексит-обрыва», что там еще будет в октябре, неизвестно, а 31 октября надо выйти, – все это чрезвычайно важные и поучительные уроки.

Есть любимая тема Петина, она касается спорта.

Петр Кузнецов: И Тамарина.

Сергей Лесков: Тамарина тоже. Вы знаете, конечно, что спорт придумали англичане, понятие спортивной игры было придумано в Англии в XIX веке, и практически все современные виды спорта так или иначе вышли из Англии. Даже пинг-понг придумали не китайцы. Многие считают, что пинг-понг является китайской игрой, – ничего подобного, тоже англичане придумали. Это чрезвычайно интересно. Почему мне хочется сегодня по этому поводу говорить?

Тамара Шорникова: Мне кажется, сейчас греки оскорбятся, учитывая Олимпийские игры, как это англичане?

Сергей Лесков: Но мы забыли об этом. Значит, греки… А зачем они вымерли, древние греки? Двадцать веков никто не вспоминал об Олимпийских играх. Во что играли питекантропы, не имеет сейчас никакого значения. Нет, спорт современный возник в XIX веке, а это просто был любопытный такой рекламный момент, что там Платон и Нерон были олимпийскими чемпионами, все это не имело значения, это рекламное, advertisement просто.

Ну так вот. Я почему про это говорю? Половина земного шара смотрела вчера, позавчера…

Петр Кузнецов: Смотря что вы имеете в виду.

Сергей Лесков: Да, вчера мы смотрели…

Петр Кузнецов: Вчера мы смотрели теннис, сегодня будем футбол.

Тамара Шорникова: Теннис вчера.

Сергей Лесков: Я еще не проснулся. Финал US Open, в котором играл…

Петр Кузнецов: А в ночь с субботы на воскресенье…

Сергей Лесков: …Медведев, русский вундеркинд, а в ночь с субботы на воскресенье половина земного шара смотрела бой Хабиба Нурмагомедова с американцем, имя которого знать даже и…

Петр Кузнецов: Дастин Порье.

Сергей Лесков: Порье, да. Он не американец, он…

Петр Кузнецов: Американец.

Сергей Лесков: Какая там у него… У него очень интересная народность. Ну Хабиб его «задушил». Конечно, многие люди не понимают значения спорта в современном мире, и таким людям можно только посочувствовать и пожалеть их. Неслучайно крупные спортивные ристалища посещают политики самого высокого уровня.

Почему спорт приобрел такое высокое значение? Причин здесь, конечно, несколько. Кстати, глава «Роскосмоса» Рогозин сфотографировался в папахе Хабиба, что весьма многозначно. Так вот почему это?

Петр Кузнецов: Главное, чтобы она не загорелась потом на голове.

Сергей Лесков: Многие говорят, что спорт вне политики. Нет, конечно, это неправда, это глупейшее выражение. Конечно, спорт – это концентрированное выражение политики, и спортивные успехи говорят о потенциале государства и его нынешнем состоянии. В современном спорте, в отличие от Древней Греции, если уж вы все время меня толкаете на эти аналогии, конечно, спорт – это крупнейшая экономическая отрасль. Это современные медицина и образовательная система, это современная фармакология, из-за чего мы страдаем чересчур часто, вы там будете через несколько минут говорить о фармакологии, которая погубила многих талантливых спортсменов. А я бы вообще разрешил все лекарства принимать и во время олимпийских парадов должны вместе со спортивной делегацией идти люди в белых халатах, фармакологи. Впрочем, у нас с этим не очень хорошо.

И конечно, спорт – это способ удовлетворения национальных амбиций. Как сказал один из американских президентов, престиж государства зависит от космоса, количества нобелевских премий и количества олимпийских медалей. Поэтому, поэтому все люди нашей планеты с таким вниманием смотрят на вот эти вот крупнейшие спортивные состязания, а популярность чемпионов спортивных, в общем, перевешивает все что угодно. Вы знаете, что у Хабиба Нурмагомедова число подписчиков благодаря этой победе в социальных сетях стало больше, чем…

Петр Кузнецов: …у Ольги Бузовой.

Сергей Лесков: …чем у Ольги Бузовой. Обогнать Ольгу Бузову – это же невозможно! У нее 15 миллионов, а у него 16.

Петр Кузнецов: Зато мы знаем, с кем будет его следующий бой.

Сергей Лесков: С Ольгой Бузовой?

Петр Кузнецов: Ну там все считают, что Тони Фергюсон, на самом деле тут нужно еще ее пройти.

Сергей Лесков: Да… Настоящий бой-то у него не с Тони Фергюсоном, а с Ольгой Бузовой. Как можно на человека подписаться… Шестнадцать с половиной миллионов, вы представляете? Это больше, чем почти любое европейское государство. Это что-то невероятное.

Конечно, особое место спорт занимает в нашей стране исторически. Я хочу напомнить, что в 1950-е гг., во второй половине 1950-х, в 1960-х гг., когда наша страна имела наибольшие успехи – прорыв в космос, мы гребнем забирали нобелевские премии, в том числе, кстати, не только ученые, но и писатели, Пастернак и Шолохов, собирали кинопремии, мы же стали побеждать американцев в командных видах спорта. На Олимпийских играх в Риме, в Токио американцы были непобедимы. У нас был самый сильный человек планеты, Юрий Власов; человек, который прыгал выше всех, Валерий Брумель. И это был совершенно невероятный подъем и одухотворение. Я уверен, что оптимизм – это фактор экономики, а спорт дает заряд оптимизма.

Петр Кузнецов: Сергей, при этом я знаю немало людей, которые откровенно уже который бой болеют против Хабиба Нурмагомедова.

Сергей Лесков: Это Валерия Касамара – она же сказала, что она проиграла выборы из-за мусульманской диаспоры.

Петр Кузнецов: Диаспора, да, я понял.

Сергей Лесков: Ее, кстати, надо было бы проверить на экстремизм, это экстремистское заявление.

Петр Кузнецов: А пока ее проверяют, давайте послушаем Юрия из Москвы. Здравствуйте, Юрий.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте, Сергей. У меня вот такой вопрос. Ну вот хорошо, спортсмены наши побеждают, теннисисты участвуют в финальных турах. Но они все живут за границей, это вот какой патриотизм, как вы считаете? Некоторые спортсмены, как Мамаев и Кокорин, например, бьют чиновника…

Петр Кузнецов: Нет, даже тот же теннисист Медведев давно уже тренируется в Монако, у него французский тренер, он великолепно знает французский язык, по сути француз. Так.

Сергей Лесков: Так, ну что? Мы неоднократно говорили об этих проблемах. Еще раз я повторю: спорт для нас является лучшим индикатором состояния государства. То, что вы сказали, вы не открыли Америку, я с вами совершенно солидарен…

Зритель: Ага.

Сергей Лесков: Поскольку у нас есть некоторые… Вы задали вопрос, я отвечаю, подождите. Поскольку у нас есть проблемы, связанные с медицинским обеспечением, и с правильным питанием, и с рекреационными системами, многие наши спортсмены да, вынужденно живут за границей, чтобы конкурировать с иностранными своими соперниками. Это говорит о том, что в России не смогли для них создать соответствующей базы. В то же самое время у нас есть много замечательных спортсменов, которые живут, работают и тренируются в нашей стране, Федор Емельяненко, например, – он что, когда-нибудь тренировался за границей? В Старом Осколе живет. Я таких примеров могу назвать сколько угодно.

Петр Кузнецов: Он последние свои месяцы как раз стал выезжать за границу тренироваться.

Сергей Лесков: Нет, ну он приезжает, перед боем выезжает.

Петр Кузнецов: А так да, большую часть.

Сергей Лесков: Нет, примеров сколько угодно. У нас были замечательные футболисты, Андрей Аршавин, например, Киржаков – нет, они выросли в городе Ленинграде и стали звездами именно там. Но если спортсмен… Мы говорим очень часто об утечке мозгов применительно к ученым, а есть «утечка мышц». Я же понимаю, что это проблема для государства. Спортсмены, наверное, хотели бы видеть березы родные, да не получается, если хочешь соперничать, не у всех получается.

Может быть, есть еще какие-то вопросы, потому что…

Петр Кузнецов: «Где футбол?» – спрашивает Вологодская область.

Сергей Лесков: Что футбол?

Петр Кузнецов: Не знаю, «а где футбол?»

Сергей Лесков: Футбол.

Петр Кузнецов: С футболом у нас, кстати, после Чемпионата мира хорошо.

Сергей Лесков: Да, мы пошли, конечно, в рост.

Петр Кузнецов: Сегодня, вон, в Калининграде с Казахстаном.

Сергей Лесков: Многие недоброжелатели говорили, что Чемпионат мира по футболу в прошлом году в России – это путинская потемкинская деревня. Я был категорически с этим не согласен. Во-первых, потемкинская деревня была и в XVIII веке придумана недоброжелателями России. А так у нас построены прекрасные стадионы. Сегодня сборная России играет где?

Петр Кузнецов: В Калининграде.

Сергей Лесков: В Калининграде, это провинция. Уже все билеты несколько дней назад были проданы.

Петр Кузнецов: Последний Чемпионат мира.

Сергей Лесков: У нас хорошие футболисты, не надо их обижать. Другое дело, что есть, конечно, страны по ряду обстоятельств… Кстати, я вчера когда смотрел бой Хабиба, я подумал, что все, что я сейчас говорю, ведь не относится к Дагестану. Что, в Дагестане хорошая экономика, высокие технологии? Спорт – это высокие технологии? Нет, но нет лучше в мире борцов, чем борцы из Дагестана. «Почему? Как ответить на этот вопрос?» – спросил я сам себя. И я отвечаю: борцы из Дагестана – это как футболисты из Бразилии. В Бразилии тоже нет особенных условий, но футболисты самые лучшие. Они там на пляжах Копакабаны становятся мутантами, там самый высокий уровень какого-то излучения, – а может быть, в горах Дагестана тоже высокий уровень какого-то излучения и эти борцы во главе с Хабибом совершенно необоримы.

Тамара Шорникова: И вот еще вопрос… Во-первых, Алтайский край, видимо, о популярности Хабиба, говорит о том, что, видимо, следующим в космосе будет бойцовый робот «Хабиб». А Татарстан философский вопрос задает: «Верите ли вы в прорыв, Сергей?» Где, как, никаких уточнений, но вопрос есть, мне кажется, хороший для концовки.

Сергей Лесков: Прорыв какой?

Тамара Шорникова: Вот…

Сергей Лесков: Да, я верю в прорыв. А почему… Я верю в прорыв. Если мы говорим очень часто о некоторой яме, в которой пребывает Россия… Во-первых, Россия неоднократно из ямы вырывалась, можно вспомнить, как рванул СССР в конце 1940-х гг., бывали времена. А есть и другие страны типа Южной Кореи, которые совершили скачок…

Петр Кузнецов: Хорошо. С чего начнется этот прорыв? То есть что будет драйвером, какая сфера тогда, раз вы верите в него, с чего мы…

Сергей Лесков: Сфера?

Петр Кузнецов: А что?

Сергей Лесков: Нет, прорыв – это люди, это прежде всего должно быть качество так называемой национальной элиты. Вот до тех пор, пока национальная элита живет так, как она живет сейчас, возможности прорыва видятся сомнительными.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо, Сергей. Вот такие выходные и вот такой уже почти состоявшийся понедельник в обзоре нашего любимого обозревателя. Сергей Лесков.

Сергей Лесков: Верю в победу сегодня, через полчаса начинается матч.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски