Сергей Лесков: Мы гордимся гигантским профицитом бюджета, хотя видные экономисты считают, что это абсурд

Сергей Лесков: Мы гордимся гигантским профицитом бюджета, хотя видные экономисты считают, что это абсурд
Сергей Храпач: Главная проблема отрасли пассажирских перевозок – недофинасирование. Отсюда экономия на безопасности и обновлении парка
Ольга Аникеева: Часто очередь выполняет функцию оградить людей от какой-то льготы, сократить возможность получить что-либо
Алексей Калачёв: Даже если действительно есть падение спроса на бензин, рассчитывать на снижение его цены не приходится
Как делают металлическую мебель? Марина Калинина побывала на производстве в Калужской области
Нужна ли национальная идея России. Польша, Иран, Сингапур – как примеры удачного влияния идеологии
Чего ждать тем, кто хочет уехать работать вахтовым методом?
Россияне подсели на антидепрессанты. В борьбе со стрессом люди принимают не только таблетки
Каким будет рынок труда в 2020 году? Эксперты рассказали, ждать ли массовых сокращений
Новое ДТП с пассажирами автобуса. Можно ли навести порядок с перевозками?
Новый рейтинг благосостояния россиян – жить стали лучше, позволить себе можем больше
Гости
Сергей Лесков
Ведущий программ

Константин Чуриков: Ну а сейчас, как и было обещано, по пятницам в 20:30 «Темы недели» с обозревателем ОТР Сергеем Лесковым. Добрый вечер, Сергей.

Сергей Лесков: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Лесков: «Мы с Оксаной ходим парой», да, как в детском стихотворении?

Константин Чуриков: Ну не всегда.

Оксана Галькевич: Кстати да, спасибо, что срифмовали, Сергей.

Константин Чуриков: Иногда парой не пускают.

Сергей Лесков: Неделя была чрезвычайно богата событиями, и началась она в выходные дни с атаки на нефтяные объекты Саудовской Аравии. Если учесть, что, в общем-то, нефть является одним из главных факторов мировой политики, то сокращение добычи нефти в Саудовской Аравии в 2 раза, – а Саудовская Аравия составляет 10% мирового рынка, – то, в общем, это, конечно, был сильный удар. Всю неделю об этом только и говорят, потому что выросли цены на нефть. Все находятся в ожидании, нанесет ли Трамп удар по Ирану, которого и Саудовская Аравия, и сами Соединенные Штаты Америки склонны обвинить в этой диверсии, хотя официально…

Константин Чуриков: Как-то грустно об этом обо всем говорите, ведь цены выросли, рубль, значит, тоже, раз нефть…

Сергей Лесков: Ну да. Здесь как бы такая двухходовка: удар по нефтяному объекту где-то там, на другой стороне Земли, рост цен на нефть и рост курса рубля, вроде бы России это выгодно. Но это такая примитивная двухходовка. Если эту шахматную партию расписывать дальше, то дестабилизация нефтяного рынка, – а там же нефтяные фьючерсы надолго вперед продаются, – в общем, конечно, невыгодно России как одному из трех крупнейших игроков на нефтяном рынке. Вы знаете, конечно, что деньги любят тишину, и в общем-то, когда ты можешь прогнозировать длительные инвестиции какие-то, то, в общем-то, можно развивать эту отрасль. Россия сейчас добывает 550 миллионов тонн нефти, но в принципе легко может поднять до 700 миллионов, то есть заместить этот какой-то там дефицит вполне в наших возможностях.

Константин Чуриков: Сергей, я не знаю, стоит ли здесь искать какую-то теорию заговора, но некоторые видные экономисты говорят, что были осведомленные люди, которые как будто обладали даром предвидения. Буквально за день до этого они совершили важные сделки.

Сергей Лесков: Ну да, я уже говорил об этом, что все это состоялось накануне выхода саудовской нефтяной компании на рынок IPO. Это, между прочим, самая… Она называется «Saudi Aramco». Это самая прибыльная компания – не нефтяная компания, а вообще самая прибыльная компания в мире, у нее прибыль 110 миллиардов долларов в год, это больше, чем прибыль, например, даже у «Apple» или у «Amazon».

Константин Чуриков: Нас смотрят не только финансовые аналитики – «IPO» поясните, пожалуйста, всем.

Константин Чуриков: IPO – это размещение на лондонской бирже своих акций. Там часть акций они хотели разместить, не все, конечно, но частично.

Оксана Галькевич: Сергей, сегодня «Saudi Aramco» впервые после атаки дронов пустила журналистов на свои пострадавшие объекты. Вот вы сказали, что Россия сколько добывает?

Оксана Галькевич: Пятьсот пятьдесят миллионов.

Константин Чуриков: Пятьсот пятьдесят.

Оксана Галькевич: Пятьсот пятьдесят миллионов? Так вот одно из пострадавших месторождений, Хураис называется, до атаки там добывалось 1,5 миллиона баррелей нефти, то есть это получается в 3 раза больше с одного только месторождения.

Сергей Лесков: Нет-нет, секундочку, вы сейчас сказали слово «баррелей», а я сказал «тонн».

Оксана Галькевич: А-а-а, тонн. Понятно.

Сергей Лесков: Там в 7 раз надо умножить.

Оксана Галькевич: Да, я поняла.

Константин Чуриков: Я поэтому за Сергеем всегда записываю.

Сергей Лесков: Кроме того, они, по-моему, имеют склонность измерять в день добычу, а я сказал про год.

Оксана Галькевич: В сутки, да.

Сергей Лесков: Россия добывает 8 миллионов баррелей, если мы в баррели… Мы быстро крутим в нашей голове арифмометр, который всегда наготове: Россия добывает 8 миллионов баррелей нефти в сутки, а там 1,5, да?

Оксана Галькевич: Ага.

Сергей Лесков: Ну видите.

Константин Чуриков: Сергей…

Оксана Галькевич: Это с одного месторождения, это не вся «Saudi Aramco».

Сергей Лесков: Это много.

Константин Чуриков: У нас потрясающие зрители, прямо вот в темечко из Краснодарского края вопрос: «Экономике США невыгодны высокие цены на энергоносители, Ирану не нужны конфликты. Так кому это выгодно?»

Сергей Лесков: Вот я говорю. Я уже говорил, это такая историческая аналогия: ровно 200 лет назад банкир Ротшильд накануне сражения в Ватерлоо в том же самом Лондоне, обладая инсайдерской информацией по поводу того, как может сложиться сражение при Ватерлоо, какая там армия первой подойдет, какая второй, какая опоздает, занимался спекуляциями и составил на этом первые свои десятки миллионов, кому-то давал взаймы… Вы можете прочитать, это какая-то поучительная история, но именно тогда началось финансовое могущество империи Ротшильдов, которое и сейчас продолжается. Не исключено, что вот это вот размещение «Saudi Aramco» на рынке IPO тоже есть какие-то подводные игры.

Вы знаете, мне кажется чрезвычайно странной ссылка на полупещерных людей, которые называются хуситами, – откуда у них дроны? Там еще вроде… Там два десятка дронов вроде бы, еще дикое количество ракет. И полупещерные люди, находящиеся на нижней (по нынешним меркам) ступени цивилизации вдруг разбомбили объекты самой богатой страны в мире, которая еще и хвалеными «Patriot» защищены? Кажется это чрезвычайно странным. С одной стороны, конечно, нельзя не сделать цивилизационный какой-то вывод о том, что сейчас даже те террористические организации, которые находятся на низкой ступени развития, могут угрожать высокоорганизованным системам. Это на самом деле вывод, который должны учитывать политики.

Константин Чуриков: Но, извините, хулиган всегда может держать, как говорится, умных ботаников в страхе.

Сергей Лесков: Ну да, хорошая аналогия, да. Но тут речь идет о какой-то мускульной силе и о темной подворотне. В данном случае современные технологии могут попасть в руки, я уверен совершенно, необразованных людей, и их необразованность и дремучесть не будет помехой, для того чтобы нанести такой ущерб.

Есть еще второй вывод очень важный. Ведь все мы уже несколько дней находимся в ожидании военного и сокрушительного удара Америки по Ирану, а Трамп этого удара не делает. Более того, вроде бы Трамп сказал, что он и не будет его делать.

Константин Чуриков: Надо разобраться сначала.

Сергей Лесков: Ограничится санкциями. Это чрезвычайно важно. Вот смотрите, на днях уволенный его советник по фамилии Болтон разразился откровениями в том духе, что, дескать, если бы Трамп нанес военный удар по Ирану в июне (помните, там была такая ситуация, когда он за 10 минут до атаки Трамп, президент США, отменил этот налет?), то и сейчас не было бы такой проблемы, сказал экс-советник Болтон. Он, конечно, меня не услышит, но можно ему возразить: а если бы в 1990-х гг. США не нанесли удар по Ираку, то не было бы ИГИЛ и не было бы вообще сегодняшних проблем с Ираном, Саудовской Аравией и этим «муравейником», где каждый из мировых лидеров пытается сунуть там палку и разворошить. Так, может быть, удары США и такое грубое вторжение и приводит к эскалации этих конфликтов?

Константин Чуриков: Сергей, сейчас будет мягкое вторжение в нашу беседу, это Александр из Тверской области. Александр, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Алло.

Константин Чуриков: Да, пожалуйста.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Мне бы хотелось выразить свою точку мнения. Здравствуйте, студия, конечно, и гости. Вот чисто логически если размышляя, то вот эта система «Patriot», которая американская, естественно, в системе обороны есть такая система «свой-чужой». И постольку-поскольку летели американские же беспилотники, то, естественно, эта система могла их и не заметить. Поэтому вот это чисто логические размышления.

Сергей Лесков: Нет, ну это были не американские беспилотники. Саудиты говорят, что это беспилотники иранского производства, как и ракеты иранского производства, они их вчера продемонстрировали Майку Помпео, который находится там с визитом. Здесь у вас фактическая ошибка. В любом случае эксперты, кстати, говорят, что системы «Patriot» не в состоянии технически заметить дроны, которые летят на низкой высоте.

Есть еще один важный политический вывод из этой истории. Прервали меня, я говорил про Болтона, который хочет ударить, настоящий «ястреб». Он еще говорит, что все генералы были «за», чтобы нанести ракетный удар по Ирану. Мне все это напоминает карибский кризис 1962 года, ведь тогда тоже весь Пентагон был за то, чтобы нанести ядерный удар по Кубе, где были размещены советские ядерные ракеты, и только прямые контакты президента США Кеннеди с Хрущевым предотвратили по существу ядерную войну. Это говорит о том, что все-таки политики, которые поднимаются на уровень руководителей государств, тогда Кеннеди и Хрущев, сейчас Трамп, обладают большей ответственностью, чем их советники и генералы. Как говорил Бисмарк, «к мнению генералов нельзя прислушиваться, особенно когда дело касается войны».

Константин Чуриков: Сергей, вы любите логику и аналитику, вы оцените, Нижегородская область пишет: «Не знаю, кто это сделал, но это сделали люди».

Сергей Лесков: Ну это правильно.

Константин Чуриков: Давайте сейчас звонок примем, это уже Владимир из Владимирской области. Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Я хотел поговорить на эту тему с Сергеем Лесковым.

Константин Чуриков: Пожалуйста.

Зритель: Во-первых, Америка, так как я бывший военный, Америка никогда не ударит по Ирану, никогда, имея… Почему она не может ударить? Первое: Иран имеет очень хорошее вооружение С-400, это раз, и кое-что еще он имеет. И во-вторых, мне мало верится, что Иран мог нанести этот удар. Это, возможно, провокация со стороны заинтересованной той же Америки.

Константин Чуриков: Так.

Сергей Лесков: Да нет, ну, конечно, это сделали не американцы, вы уж слишком…

Константин Чуриков: Чтобы поднять цены на нефть и укрепить рубль.

Сергей Лесков: Тут откуда… Вы же как бывший военный должны понимать, что траектория полета вычисляется, направление удара вычисляется. Если уж вы заговорили о США, то здесь есть еще один важный такой политический вывод глобальный. Смотрите, в данном случае не идет речь о вторжении США, о захвате территорий. Еще в конце прошлого столетия США занимали территории тех государств, которые вели политику, которая Америке не нравилась, сейчас другие ценности. Речь о вторжении, о территориальном захвате не идет, это важнейший цивилизационный вывод. Конечно, сейчас можно добиваться своих целей другими способами, все-таки настал век цифровой революции, Иран-то отключили от SWIFT, от мировой банковской системы, могут быть и другие санкции. Как Россия торгует с Ираном, когда нет SWIFT? Как Китай торгует с Ираном? Находятся какие-то обходные пути, но, в общем-то, банковские операции чрезвычайно затруднены.

По поводу того, что Америка не нападет на Иран, – а почему на Ирак напала, а на Иран не может напасть? Они что, находятся на разных этажах, что ли, военного потенциала? Стоит, видимо, напомнить, что на рубеже 1980-х гг., сразу после исламской революции, едва ли не 2 года Иран и Ирак воевали друг с другом, никто никого не победил. Конечно, вы можете сказать, что с тех пор Иран далеко шагнул вперед в военном развитии, но я сильно сомневаюсь. Вообще опыт войн на Ближнем Востоке говорит о чем? Как это ни прискорбно признать, арабы разучились – конечно, Иран не арабы, но тем не менее, – арабы разучились воевать.

В Средние века, конечно, арабская, исламская цивилизация значительно обгоняла европейскую цивилизацию, значительно. Я только недавно прочитал книгу, как какой-то французский король пригласил для консультаций врача из Средней Азии, и ему привезли на осмотр рыцаря, у которого был нарыв на ноге. Он сделал какую-то марлевую повязку, целебные травы положил. Тут же появился врач французского короля и спросил у этого рыцаря: «Ты чего хочешь, умереть с двумя ногами или жить с одной ногой, но здоровой?» Рыцарь, конечно, сказал, что хочет с одной ногой. Тот ему отрубил эту ногу, на которой был нарыв. У исламского врача глаза полезли на лоб; рыцарь через час умер от болевого шока. И он там описывает, этот вот исламский врач, как была развита европейская медицина.

Константин Чуриков: Французская медицина, в общем, известна, Шарль Латен оттуда.

Сергей Лесков: Да, мы все знаем, душ Шарко. Но так или иначе для истории цивилизации, нашего понимания каких-то современных ценностей чрезвычайно важно понять, почему Восток затормозил свое развитие (вот, воевать, например, тоже разучились), а Запад почему-то рванул вперед. Это загадка, на которую многие дают ответ, но ни один из этих ответов мне не кажется окончательным и убедительным.

Так или иначе, Америка не вмешивается в этот конфликт. МИД России сделал заявление о том, что скоропалительные выводы были бы ошибочными. Я думаю, что и следующая неделя будет посвящена решению последствий этой атаки. Может быть еще одна атака. Если «Patriot» не может этих дронов поймать, что мешает хуситам на черном рынке где-нибудь там (в Йемене есть же черные рынки, там других нет) еще прикупить?

Константин Чуриков: Давайте о том, чему будет посвящен наш следующий финансовый год…

Сергей Лесков: Самое важное, для чего нужен парламент – это принятие закона о федеральном бюджете. Но сначала его проект составляет правительство. И на этой неделе правительство (Минфин) представили то, как мы будем жить и в следующем году, и еще сейчас на 3 года бюджет расписывается. Вы знаете, что проект бюджета, если кто не видел – это такой фолиант на 1000 страниц.

Константин Чуриков: Там привозят коробки. Это целый ритуал.

Сергей Лесков: Даже в коротком виде нет человека, который это может прочитать. Поэтому можно говорить о каких-то доминантах и тенденциях. Мне кажется, что самое важное вот что. Увеличиваются расходы на социальные статьи – на здравоохранение, на образование, на науку. Например, в следующем году на 75% увеличиваются все расходы, которые я назвал. В частности, на здравоохранение 50%. Это самый большой рост за последние 15 лет. Наука – увеличение на 33%. Правда, надо с горечью признать, что до этого было сокращение расходов на науку. И вообще доля бюджета на науку в России, к сожалению, по-прежнему меньше, чем в других развитых странах. А там еще и частный бизнес помогает науке. А у нас частный бизнес абсолютно равнодушен к интеллектуальному потенциалу российской науки. На экологию рекордный рост расходов – 60%.

И еще, как мне кажется, одна такая доминанта. Важно подчеркнуть. Наши макроэкономисты очень гордятся тем, что у нас бюджет профицитный. Что это означает? У нас доходов больше, чем расходов. Могут быть разные суждения на этот счет. Но есть экономисты, которые не понимают, почему надо этим гордиться. Причем, у нас этот профицит год от года растет. Один из таких ключевых факторов для роста экономики – это кредит. Между прочим, Запад потому и обогнал Восток, что была придумана кредитная система, которая разгоняла европейскую экономику. А в исламе, между прочим, кредит запрещен. Там это какой-то жуткий грех.

Но, конечно, были и другие факторы. Так вот, когда доля расходов больше, чем доля доходов, государство само у себя берет кредит. Оно же может напечатать еще деньги в конце концов. Зачем отказываться от этого? А мы гордимся гигантским профицитом бюджета. И многие видные экономисты считают, что это абсурд. Да мы еще Фонд национального благосостояния раздули до каких-то гигантских размеров. Теперь министр финансов Силуанов, он же первый вице-премьер, говорит, что абсурдность бюджета устраняется, расходы и доходы сближаются. Если был профицит бюджета в этом году 1.7%, то в следующем году он снижается до 0.8%.

Константин Чуриков: Сергей, мне кажется, наверное, это логично еще и потому, что мы скоро подойдем (через год) к некоему экватору действия нацпроектов.

Сергей Лесков: Да. О которых мы много рассказывали. Как мы знаем, пока их интегральное выполнение 30%. Не удается их выполнить. И Греф, и Кудрин говорят, что просто отсутствие инфраструктуры, притом что деньги выделены большие, и в следующем году тоже будут выделяться деньги на нацпроекты. Да, есть такая проблема.

Кстати говоря, будете говорить о росте пенсий. В следующем году будет увеличен МРОТ. То есть он превысит 12000. Это очень важно. Потому что к МРОТ привязаны так или иначе многие зарплаты. То есть это будет рост зарплат по всей экономике. И одна из целей бюджета, как говорит и Медведев, и Силуанов – это остановить падение реальных доходов граждан. Есть надежда, что в следующем 2020 году доходы уже не будут падать. Хотя рост экономики по-прежнему будет очень невелик. Даже там прогнозы снижаются. Разогнать ее до среднемировых все-таки и в следующем году, и даже в 2021-ом, кажется, не удастся. Но все-таки экономическая ситуация будет достаточно стабильной. Самое главное, я подчеркну – значительный рост доходов на социальные статьи бюджета.

Оксана Галькевич: Сергей, знаете, иногда бюджеты, когда они принимаются, получают некое определение – «Вот это бюджет развития, вот это бюджет на какой-то трудный период». Как вы считаете, этому бюджету какое можно дать определение?

Сергей Лесков: То есть я должен придумать заголовок?

Константин Чуриков: Между прочим, это ваша работа.

Оксана Галькевич: Судя по тому, как распределены статьи расхода, как расставлены приоритеты.

Сергей Лесков: Я бы назвал этот бюджет социальным. Но тогда как мы назовем бюджет 2021 года, где расходы… Я же говорю, что внутри года распределяются. Расходы бюджета в 2021 году будут еще выше.

Константин Чуриков: А мы его назовем «социальный социальный».

Сергей Лесков: Социальный социальный. Мы же раньше говорили Homo sapiens. А ученые поправили: надо говорить «Homo sapiens sapiens». Вот так называется человек современный. Хорошо, бюджет 2020 года социальный, бюджет 2021 года социальный социальный.

Наши зрители же должны все знать. У нас же значительная часть бюджета считается закрытой. Наверное, в свете того, о чем мы говорили в первом пункте нашего повествования, это неизбежно. Там борьба с хусситами всех мастей и разливов не может быть обнародована и оглашена.

Сколько у нас закрытая часть бюджета? Почти 17% было в этом году, а в следующем году будет 18%.

Константин Чуриков: Казалось, что раньше вообще было значительно больше.

Сергей Лесков: Нет. Я такого не помню. Если вы окунаетесь в далекие советские…

Константин Чуриков: В недалекие.

Сергей Лесков: Нет. У нас каждый происходит увеличение закрытой части бюджета. Было 11% в 2012 году. Можно посмотреть. Это открытые цифры.

Константин Чуриков: В 2014-ом там точно выросло.

Сергей Лесков: Каждый год растет. В 2012 году было 11%, в следующем году будет 18%, в 2021-ом вообще будет больше 20%. Такова жизнь. Хотя практика наших партнеров и конкурентов на Западе – там значительно меньше закрытая часть бюджета. Может быть, хватает, потому что у США просто больше бюджет.

Константин Чуриков: Кто не кормит свою армию, кормит чужую.

Сергей Лесков: Это не армия. Кстати, в следующем году расходы на национальную оборону будут снижены. Костя, это не армия. По закону о государственной тайне, у нас закрытая часть бюджета – это разведывательная, контрразведывательная и антитеррористическая деятельность. Это к армии не имеет отношения. На национальную оборону небольшое снижение бюджета в следующем году.

Много это или мало, вот эти проценты, о которых я сказал? Это примерно 3% нашего ВВП. То есть сейчас около 3-4 трлн рублей. Такова жизнь. Не все можно показывать. Наконец я не могу не сказать еще об одном деле, которое взбудоражило не только общественность, но и силовые структуры, и судебные структуры. Это дело Павла Устинова. Имя, которое может стать даже нарицательным. Потому что я полагаю, что будут по последствиям этого по началу казавшегося незначительным инцидента сделаны крупные выводы.

Сегодня Мосгорсуд изменил меру пресечения. Он выпущен под подписку о невыезде. И вместо 3.5 лет лишения свободы, как уже вынес Тверской суд. Здесь, конечно, масса вопросов. Мы уже в понедельник об этом говорили достаточно подробно. Повторять все это я не считаю нужным. Да и, собственно, весь эфир переполнен какими-то комментариям по этому поводу. Тут и письмо священников, письмо учителей, защита со стороны корпораций. О некоторых вещах мне все-таки хочется сказать еще. Мне кажется, они пока выпадают из поля зрения.

Во-первых, нельзя не сказать о том, что глава Росгвардии Золотов высказал свое мнение на этот счет и сказал, что достаточно было бы одного года условно. Обвинялся Устинов в том, что он вывихнул плечо подчиненному Золотова.

Из слов Золотова можно сделать, конечно, вывод, что все эти вывихи, бумажные стаканчики, какие-то урны, которые брошены в росгвардейцев – это все полная ерунда. Можно понять Золотова, который наверняка там следит за этой публичной активностью росгвардейцев. Это мужественные люди, очевидно. Их там называют нежными росгвардейцами. Зачем нужны эти проблемы? Поэтому эта позиция понятна. Он заботится о рейтинге своей корпорации, как и актеры заботятся о своей корпорации. Но следует ли из этого, что такой приговор и будет оставлен в силе Устиновым? Мне кажется, что значительная часть общества (кстати, даже и в «Единой России») считает, что Устинов вообще ни в чем не виноват и его надо оправдать. Будет ли он оправдан? Это, конечно, идет вразрез с традициями нашей судебной системы. Стоит, видимо, напомнить, что у нас 0.2% оправдательных приговоров. Это меньше, чем во времена Сталина, когда было около 15% оправдательных приговоров.

И наконец чрезвычайно важно вот что. Очевидно, что у нас на повестке дня стоит реформа судебной системы. Стоит, видимо, напомнить, что с 1 октября этого года (то есть вот-вот, едва ли не через неделю) начинают действовать так называемые новые апелляционные и кассационные суды. И их статус повышается. Пока апелляции, кассации проходят в областном суде. Как и сейчас дело Устинова рассматривал Мосгорсуд, который там что-то изменил. Но теперь статус решения Верховного суда повышается.

Константин Чуриков: То есть с 1 октября тот суд, который уже вынес определенные решения, не будет рассматривать вынесенные решения?

Сергей Лесков: Нет. И сейчас рассматривается апелляция не в том же суде, а в суде другой инстанции – выше. Но сейчас его статус еще больше повышается. Это будет не окружной суд, не областной суд, а это будет нечто более высокое. И, видимо, там будут иначе отбираться судьи. Еще идет обсуждение этого. Но это важный шаг в судебной реформе, о которой говорят многие наши политики.

И наконец нельзя исключить того, что будет реформирована так называемая система квалификационной коллегии судей, которая действует и сейчас, и которая рассматривает правосудность приговоров. Это чрезвычайно важно. В данном случае сами судьи говорят о том, что приговор, вынесенный Устинову, был неправосуден. Потому что судья отказался смотреть материалы, которые хотела предоставить защита. Такое впечатление, что судьи у нас неподсудны.

Так вот, многие авторитетные юристы предлагают ввести в эту систему квалификационных коллегий судей представителей общественности, чего сейчас, к сожалению, нету. Хотя предполагается.

Оксана Галькевич: Это представители общественности с юридическим образованием или просто представители общественности?

Сергей Лесков: Есть адвокаты, есть юристы, которые не связаны непосредственно с судейским корпоративным цехом. А сейчас там сидят только в основном судьи и представители силовых структур. Надо приглашать туда общественность. Например, известный адвокат Кучерена, который сейчас ведет дело Устинова, он же председатель Общественной палаты МВД. Видите? И он добился справедливости.

Оксана Галькевич: Спасибо, Сергей. Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России. Мы подводили итоги этой недели, обсудили важные новости.

Константин Чуриков: Через несколько минут проект «Реальные цифры». Расскажем, какие, по вашим подсчетам, уважаемые телезрители, на самом деле реальные пенсии в стране.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски