Сергей Лесков: Олимпиада – это увеличительное стекло, такая призма, сквозь которую более выпукло видны жизненные проблемы

Гости
Сергей Лесков
Обозреватель

Константин Чуриков: 20 часов 30 минут – точное московское время. Как и обещали, Сергей Лесков, обозреватель ОТР, «Темы недели». Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Ой, здравствуйте, Сергей.

Сергей Лесков: Да, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Подводим итоги.

Сергей Лесков: Вы, по-моему, до моего, как вы говорите, появления говорили об Олимпиаде?

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Конечно.

Сергей Лесков: Ну, сколько она продолжается. Я эту тему тоже продолжу.

Мне кажется, что когда она началась, в общем-то, довольно скептически к ней относились – по многим причинам. Я уже высказывал свои суждения по этому поводу. Но все-таки напряженная борьба захватывает все больше и больше зрителей. И мне кажется, что рейтинг Олимпиады растет. Наши гандболистки, пока я ехал на работу, выиграли у самой сильной команды в мире – при том, что наша самая сильная гандболистка была удалена с поля. В общем, там каждый день происходят какие-то совершенно драматические события. Мне кажется, что…

Оксана Галькевич: Финал в воскресенье, в 9 утра, друзья, по московскому времени.

Константин Чуриков: Не спать в воскресенье! Всем проснуться!

Оксана Галькевич: Будем смотреть, будем болеть за наших.

Сергей Лесков: Ну, кроме гандбола, мы много куда вышли в финал. И волейбол мужской.

Оксана Галькевич: Наши просто вчера каких-то бразильцев откуда-то вышибли. Я не помню. Костя потерял весь интерес сразу.

Сергей Лесков: Называется игра «волейбол».

Оксана Галькевич: Да. Нет, я не помню… Волейбол? Или что там было?

Сергей Лесков: Волейбол.

Оксана Галькевич: И Костя потерял весь интерес к Олимпиаде.

Константин Чуриков: Неправда. Я за всех болею.

Сергей Лесков: И в пляжном волейболе тоже вышли в финал. Ну да ладно, мы не будем… Мы же все-таки не спортивные комментаторы.

Константин Чуриков: Журналистика. Общественно-политическая.

Сергей Лесков: Я сейчас хотел вот о чем сказать. Мне кажется, что одна из притягательных сторон Олимпиады, да и вообще большого спорта состоит в том, что это увеличительное стекло, призма такая, сквозь которую более выпукло видны жизненные проблемы.

Вот смотрите, что происходит. На этой неделе президент США выступил с очередными русофобскими заявлениями, повторять их не буду. Кстати, мы, по-моему, говорили об этом где-то во вторник, да? Высылают российских дипломатов, очередную порцию. Казалось бы, в Женеве Путин и Байден договорились о нормализации работы диппредставительств…

Константин Чуриков: А там что-то визы заканчиваются у этих дипломатов.

Сергей Лесков: Да. Там какое-то массовое сокращение. Да и американский посол в Москве выступает с аналогичными жалобами. Очевидно совершенно, что дипломаты обеих сторон выступают для своих оппонентов в качестве боксерской груши. Кстати, наш боксер победил американца в финале. Вот боксерская груша есть и у дипломатов. Ну, поскольку мы не сомневаемся в том, что дипломаты переполнены патриотическими чувствами, то если конфликт ядерных держав остановится на этой боксерской груше, то, в общем-то, они должны быть просто счастливы.

Но здесь важно другое. Я сказал ведь про увеличительное стекло спорта. Посмотрите, как ведут себя многие американские спортсмены. Чуть у них не заладилось, чуть поражение – они, как будто у них в душе сидит чертик Трампа или Байдена, начинают обвинять российских чемпионов. И мерзко им, и какие-то тайные существуют способы для российских спортсменов, чтобы побеждать. Русофобия как банный лист прилипает к языку американских граждан, которые формально вроде бы далеки от политических проблем, ведь спорт вне политики, да? Смотрите – ничего подобного! Спорт становится частью большой политики.

Хорошо это или плохо? Бессмысленный вопрос. Потому что это реальность, данная нам в ощущениях. Видимо, дальше будет еще больше. И это, конечно, угрожает Олимпийскому движению, которое все больше и больше трансформируется в весьма странные и причудливые мероприятия. По-моему, вы говорили на этой неделе о трансгендере…

Константин Чуриков: Давайте, да, о видоизмененных спортсменах. Все ждут.

Сергей Лесков: Там надо ведь…

Константин Чуриков: Нужно теперь аккуратно, Сергей!

Сергей Лесков: Очень аккуратно надо следить. Это бывший мужчина, который оказался тяжелоатлетом и выступал среди женщин. Правда…

Константин Чуриков: Аккуратнее! Там, по-моему, наоборот. Новые мужчины и новые женщины.

Сергей Лесков: Ну, собственно говоря, там успеха не было. Но ведь успех был, вы не говорили в своей программе. Спортсменка из Намибии, которая официально называется «интерсекс», то есть она выступает среди женщин, но у нее зашкаливает уровень мужских гормонов. Им нельзя бегать в этом случае на дистанции выше 400 метров, поэтому она переквалифицировалась на 200 метров и заняла там второе место. Хотя все специалисты говорят, что у нее техника – ну просто не бей лежачего. Но гормонов много.

Как бы на это посмотрели древнегреческие атлеты – я не знаю. В общем, это какая-то трансформация, новая эпоха. И что будет дальше – я не знаю. Предположить совершенно трудно. Но очевидно, если еще вспомнить все эти движения за политкорректность, это тоже политическая тема, которая вторгается в самую сердцевину спорта. И не исключено, что сейчас мы… Все время, ну, часто знающие люди говорят о некоторых американских спортсменах, особенно о сестрах Уильямс, которые тоже были олимпийскими чемпионами…

Константин Чуриков: Теннисистки?

Сергей Лесков: Да, знаменитые теннисистки. Они же были олимпийскими чемпионами и в парном разряде, и в одиночном разряде. Но они принимают такое количество препаратов, потому что они сказались больными и заручились медицинскими сертификатами. С таким «букетом» болезней надо лежать в палате интенсивной терапии, но они скачут на кортах. А вот наши не умеют заручиться медицинскими сертификатами и тайком принимают какие-то слабенькие лекарства для пенсионеров. И их выводят на чистую воду. А этим можно.

Это чистый спорт или нет? Где граница между болезнью и получением преимущества? Это двойные стандарты, о которых мы часто говорим применительно к большой политике: применительно к Крыму, к Косово, например, и ко многим другим проблемам. «Если мне это выгодно, то это возможно. А если нет, то я запрещу это своему сопернику».

Таким образом, на самом деле спорт важен еще и по той причине, что позволяет в увеличенном виде, в каком-то мегамасштабе увидеть проблемы, которые свойственны вообще нашей жизни.

Кстати, у России же много золотых медалей. И у Украины тоже появилась золотая медаль.

Константин Чуриков: Сейчас посмотрим.

Оксана Галькевич: Там Жан Беленюк, по-моему.

Константин Чуриков: Давайте порадуемся.

Сергей Лесков: Да, я хотел сказать…

Оксана Галькевич: Он из Верховной Рады, по-моему.

Сергей Лесков: Это же тоже тема…

Константин Чуриков: Пожалуйста, без иронии.

Сергей Лесков: Он негр. Жан – негр.

Константин Чуриков: Серьезно?

Оксана Галькевич: Афроукраинец, Сергей.

Сергей Лесков: Я бы сказал – укроафриканец.

Константин Чуриков: Можно и так.

Сергей Лесков: Укроафриканец. В общем, это тоже новая тема, конечно. Я не мог об этом не сказать, это же интересно.

Оксана Галькевич: А почему нет-то?

Константин Чуриков: Слушайте, я даже не знал.

Сергей Лесков: А я не говорю, что нет.

Оксана Галькевич: Ребенок каких-нибудь интернациональных родителей.

Константин Чуриков: На Олимпиадах всякое бывает.

Сергей Лесков: От казаков, конечно, негр не родится, тут сомнений быть не может. У него папа из Руанды. А сам он укроафриканец.

Ну и наконец надо сказать, что… Мы все говорим, говорим, что русофобские настроения. Но тем временем Россия стала вторым импортером нефти в США.

Константин Чуриков: О как!

Сергей Лесков: Вот так вот.

Константин Чуриков: Сделали! И все.

Сергей Лесков: Да. Позади Мексика, позади Саудовская Аравия, позади все, кроме Канады. Ну, там трубопроводы через северную границу.

Константин Чуриков: Чемпионы по нефти.

Сергей Лесков: Вот! Смотрите – русофобские настроения. А как дело касается «черного золота», то…

Константин Чуриков: А, вы в этом смысле? Все, я теперь понял.

Сергей Лесков: …американцы забывают. Главное – все-таки бизнес. «Ничего личного, только бизнес».

Константин Чуриков: А то я просто подумал, что мы должны очень сильно гордиться тем, что мы еще больше нефти куда-то…

Сергей Лесков: Это «черное золото». Мы добываем олимпийское золото в Токио, а «черное золото» тоже служит нашим целям.

Итак, ковид. Надо сказать, что эта неделя в истории человечества ознаменована тем, что я сделал ревакцинацию.

Константин Чуриков: Поздравляем! Как ощущения?

Сергей Лесков: Никаких.

Константин Чуриков: Вы прямо расскажите зрителям, потому что…

Сергей Лесков: Никаких ощущений. Когда я делал в январе первую вакцинацию, то у меня были неприятные ощущения, температура поднялась. Здесь быстро, без очереди, чрезвычайно вежливо.

Константин Чуриков: Ну, узнали, конечно, понятно.

Оксана Галькевич: «Чрезвычайно вежливо» – это как? «Здравствуйте». – «Здравствуйте, Сергей Леонидович».

Константин Чуриков: «Здравствуйте, Сергей. Смотрим, смотрим. Знаем, знаем».

Сергей Лесков: Ну, Оксана, мы же не с Луны. Мы понимаем, что службы сервиса в нашей стране часто отличаются несколько напряженными отношениями с посетителями.

Константин Чуриков: Ненавязчивостью.

Сергей Лесков: Да. А здесь чрезвычайно вежливо, мне понравилось. Все очень быстро, четко, оперативно – как в аптеке.

Константин Чуриков: Ну хорошо.

Сергей Лесков: Ну вот. И при этом я подумал, что поскольку я теперь опытный ковидо-патриот, я постарался…

Константин Чуриков: Ковидо-патриот, да?

Сергей Лесков: Ну, если уж я сам отдал себя на растерзание вакцине. Я подумал, что мне было бы грешно не сформулировать… Я насчитал семь главных правил, которые касаются пандемии. Как есть семь смертных грехов, вот и семь главных правил.

Константин Чуриков: Так, давайте, мы записываем.

Сергей Лесков: Я сейчас оглашу. «Весь список, пожалуйста».

Ну так вот. Почему, если нарастает уровень вакцинации во всем мире, все-таки произошел скачок заболеваемости повсеместно, в том числе и в России, в том числе и в Америке? Дело в том, что после этого штамма, который можно назвать традиционным, появился сначала британский штамм, а потом – так называемый дельта-штамм, индийский. Кстати, по этому поводу появилась такая шутка: «Все, что нас не убивает, мутирует, чтобы постараться снова убить». Эти вирусы мутируют. Так вот, именно этим и объясняется рост этой заболеваемости.

Мало того что они более заразные. Второе правило: они и распространяются быстрее. Британский штамм распространяется в полтора раза быстрее, чем традиционный, а индийский, «дельта», которым сейчас вся Россия и болеет, – еще в полтора раза быстрее. То есть полтора раза в квадрате – это два с лишним.

Третье правило: иммунитет после вакцинации сильнее, чем после болезни. Те, кто…

Константин Чуриков: Ну да. Кто болел, тот, в принципе…

Сергей Лесков: Да. Те, кто болел и не хотят вакцинироваться, заблуждаются на этот счет, что они защищены своим заболеванием. Гораздо быстрее падает уровень антител, если ты сам болел.

Четвертое правило: неделанье прививки, отказ от прививки – главный фактор распространения коронавируса. И надо сказать, что в тех людях, которые не защитили себя прививкой, вирус, как говорят все эпидемиологи, мутирует быстрее. То есть такой человек представляет угрозу и для своей семьи, и для сослуживцев, и для каких-то соседей, и для случайно встреченных в транспорте людей. Надо отдавать себе отчет.

Вообще прививка, на мой взгляд, является признаком какой-то личной социализации. Как нельзя, предположим, справлять нужду в подъезде, так, в общем-то, не надо и кичиться тем, что ты не хочешь вакцинироваться.

Константин Чуриков: Скажем так: и то, и другое – нежелательно.

Сергей Лесков: Нежелательно, да.

Пятое: в странах, где уровень прививок высок, заметно падение пандемии, в десятки раз ниже. Это доказывает мировая статистика. Российская статистика не очень убедительна. У нас со статистикой, конечно, любят играть. Но вот мировая статистика говорит именно об этом.

Шестое правило: маски работают. Многие почему-то говорят, что нет. Маски работают, потому что главный способ передачи коронавируса – аэрозольный. И тут как бы сомнений нет. Локдаун – это экстремальная мера, к которой прибегают для того, чтобы сбить самый высокий уровень. В принципе, от локдауна сейчас практически все страны отказались.

Ну и наконец: будут новые волны, это кажется неизбежным.

И второй момент, который мне кажется чрезвычайно интересным. Я, кстати, ни разу не говорил на эту тему, хотя наши зрители звонили в студию и задавали этот вопрос. Сейчас все больше и больше идет сообщений о возможном искусственном происхождении этого коронавируса. На такую возможность намекнул и такой авторитетный человек, как глава Всемирной организации здравоохранения из Эфиопии Гебреисус.

Константин Чуриков: Вы знаете, тут немножко авторитетность его пошатнулась, потому что поначалу он же и заявил, что все в порядке, утечки не было. Потом версии стали меняться. Однако настораживает то, что уже в крупных американских СМИ появляется информация о том, что спецслужбы Америки обладают…

Сергей Лесков: Да, они там что-то расшифровали.

Оксана Галькевич: Да-да-да. И CNN об этом заявили.

Сергей Лесков: И сейчас будут искать корни происхождения. Насчет того, что пошатнулся авторитет. Человек не телеграфный столб, который стоит как вкопанный. Авторитет может пошатнуться у любого из нас.

Константин Чуриков: Как антитела, они меняются. Понятно.

Оксана Галькевич: Сначала американцы (я сегодня читала) будут искать специалиста, который разбирается в вирусологии и еще со знанием…

Сергей Лесков: А потом – специалиста, который знает китайский язык.

Константин Чуриков: Да, и розмовляет на китайском, мандаринский диалект.

Оксана Галькевич: Диалект, да.

Сергей Лесков: Это как в фильме, где Бельмондо кого-то убил, и искали переводчика с какого-то редкого языка, и там семь переводчиков подряд было. Вот так и китайские медицинские термины.

Оксана Галькевич: Главное, что они неприятное не нарыли в этой истории.

Сергей Лесков: Ну так вот. А какие аргументы говорят за то, что у этого вируса искусственное происхождение? Ну, первое. На самом деле я еще помню из школьного курса биологии, что вообще вирус в природе ведет себя все менее и менее агрессивно, у него происходят мутации в сторону ослабления. И логику вируса можно понять: он не хочет убивать носителя, чтобы питаться вечно.

Константин Чуриков: Мы ему нужны, да.

Сергей Лесков: Да, мы ему нужны. А здесь-то, смотрите… Я говорил только что о том, что каждый новый штамм в полтора раза более заразный и более агрессивный, чем предыдущий. Это нарушает закон природы. Объяснения этому нет.

Константин Чуриков: Посмотрите, какой он красивый, Сергей. Ну правда! С точки зрения эстетической. Нет?

Сергей Лесков: «Есть упоение бездны на краю». Да?

Константин Чуриков: Да.

Сергей Лесков: Вот из этой области. Ну так ладно. Если бы…

Константин Чуриков: Надо во всем видеть хорошее, да?

Сергей Лесков: И прекрасное, да. Я не буду говорить, как выглядят некоторые бактерии смертоносные. Вы бы тоже с радостью на них взглянули.

Константин Чуриков: Я сын молекулярного биолога, я знаю.

Сергей Лесков: А как красива улыбка акулы, которая к тебе приближается! Столько в ней обаяния!

Ну так вот. Странно и то, что Китай очень быстро справился с эпидемией. Заболеваемость упала до десятков человек в день уже во второй декаде марта. Вообще посмотрите, какая смертность в Китае. Там заболел только 120 тысяч человек и только 5,5 тысячи умерло. Еще раз: в Китае полтора миллиарда людей. Каждый четвертый из нас – это китаец.

Константин Чуриков: Ну да. У нас в студии с учетом операторов уже так человека три-четыре точно.

Сергей Лесков: Они скрываются, видимо, да. Но заболело только 120 тысяч человек. И умерло, ну в худшем случае, 6 тысяч. Даже если китайцы скрывают статистику, играют со статистикой еще лучше, чем Росстат, то все равно. Ну, в 100 раз даже больше. Все равно это не лезет ни в какие ворота.

Я тут подсчитал: на 100 тысяч у них заболеваемость ниже, чем в мире, в 400 раз, а смертность ниже в 200 раз. Как это можно объяснить? Это не укладывается в здравый смысл. Пандемия (у них это надо называть эпидемией) не вышла из провинции Хубэй, где расположен город Ухань. Как им удалось ограничить? Это тоже противоречит всему мировому опыту. Ну и там не было второй волны, в Китае. Даже если они все дружно ходят в этих масках…

Оксана Галькевич: И, соответственно, не было третьей. И четвертая не на подходе, как у нас.

Сергей Лесков: Вы знаете, у меня в доме живут китайцы.

Оксана Галькевич: Вы нам не рассказывали, Сергей.

Сергей Лесков: У меня просто с ними хорошие отношения. Там мальчик, он с моим сыном в бассейне занимался. Папа – у него какой-то такой мелкий бизнес. Мальчик все время читает английские книжки. Очень хороший! Так вот, они полтора года в спортивный клуб не ходят. Они полтора ходят только в масках, даже на улице. Мальчик никуда не выходит из дома, он боится всего. Китайцы – совершенно дисциплинированные люди. Я просто вижу. Даже диаспора китайская, они ведут себя совсем иначе! Они ведро выносят в маске.

Константин Чуриков: Ну слушайте… Вот нам Оренбург пишет: «Я, как дурак, один в маске в магазине тусуюсь».

Сергей Лесков: Ну, может быть, человек китаец. Оренбург.

Константин Чуриков: А привились ваши китайские друзья? Имеется в виду взрослый, отец.

Сергей Лесков: Они бегут от любого общения. Только «привет». Как это у них? «Ни хай», что ли? Что-то типа этого.

Оксана Галькевич: «Ни хао».

Сергей Лесков: «Ни хао», да. И с ними очень трудно общаться, они совершенно запуганы. Улыбаются сквозь маску, машут рукой, но…

Ну так вот. Я был бы несправедлив, если бы я сказал только об аргументах «за». Все-таки есть аргументы «против». Во-первых, если они вывели этот самый зловредный вирус в своих секретных лабораториях, то было бы естественно применить где-то его на других территориях, не у себя в Китае.

Ну и наконец, может быть, самое главное. Есть знаменитый принцип Оккама: объяснение всегда лежит в самой близкой области. Всегда, в общем-то, при многих причинах вернее всего – глупость и разгильдяйство.

Константин Чуриков: Если что-то крякает, как утка, ходит, как утка, то ничего не надо придумывать, это и есть утка.

Сергей Лесков: Да. Наверное, Аннушка разлила масло, как говорится. Поэтому вот эта конспирология, которую я разложил, да, она может щекотать нервы, но, зная человеческую природу, можно предположить, что природа вируса тоже связана…

Константин Чуриков: Человеческая.

Сергей Лесков: Человеческая, да.

Оксана Галькевич: Вы только что нам доказали, что природа китайского человека совсем не то, что у нас.

Сергей Лесков: К тому же не надо забывать о том, что у Китая огромные, какие-то амбициозные планы. Великий шелковый путь. Они хотят стать самой результативной экономической державой.

Константин Чуриков: Это как у нас. У нас тоже очень большие планы.

Сергей Лесков: Ну хорошо. Но если это все правда, что я предположительно говорил, то они получат такие санкции, что мало не покажется. Великий шелковый путь закроется.

Константин Чуриков: И тут выйдем мы на арену и всех победим.

Оксана Галькевич: Галина из Рязани хочет что-то сказать или о чем-то спросить. Здравствуйте, Галина.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Я из города Рязани.

Константин Чуриков: Так?

Зритель: Мне 75 лет. Я сделала прививку. Я езжу по городу, и все в маршрутках ездят, и в троллейбусах, и в автобусах, и водители, и контролеры – все ходят без масок. Если они уверены, что этого вируса нет, как в Интернете написано, что это международный заговор, – значит, все 193 страны, собрались президенты и решили это дело сделать?

Константин Чуриков: «А давайте мы им устроим!»

Зритель: У меня такое предложение. Кто антипрививочник, кто ходит без масок, вот они считают, что такой болезни нет, просто их без масок привезти в «красную зону», где лежат вот эти больные.

Константин Чуриков: Галина, согласны с вами. Да, нужно объяснять людям, что это за вирус такой.

Сергей Лесков: Ну понятно, да. Это вопрос пропаганды. Во время борьбы с алкоголизмом, я помню, были плакаты – печень алкоголика в разрезе. Но никого это особенно не пугало.

Константин Чуриков: Вы знаете, у меня несколько знакомых, которые умерли от ковида. До сих пор эти номера в телефоне, удалить их как-то, знаете, рука не поднимается.

Сергей Лесков: У меня в подъезде врач умер от ковида. Ну, всякое бывает. Давайте еще о чем-то поговорим.

В Перми произошел удивительный случай, который, может быть, открывает дверцу в новую эпоху. Там искусственный интеллект проанализировал активность сотрудников большой компании (500 человек) и рекомендовал треть уволить. И живой исполнительный директор последовал совету этого искусственного интеллекта.

Мне кажется, что мы много говорим о роботизации, об информационной эпохе. Президент России говорит о том, что кто первый создаст искусственный интеллект, тот будет владеть миром. Правда, здесь возникает вопрос: а кто его создаст? Может быть, его создаст сам искусственный интеллект? Вот тогда искусственный интеллект и будет владеть миром.

Константин Чуриков: Сергей, это было в коммерческой структуре или в государственной?

Сергей Лесков: Нет, это коммерческая структура, компьютерная компания.

Константин Чуриков: То есть, в принципе, можно этой методой пользоваться в госструктурах.

Сергей Лесков: Нет-нет, это компьютерная компания. Нет, я не хочу углубляться в частности. Мне кажется, что здесь сам по себе этот… Как это? Первая ласточка, что ли, того, что искусственный интеллект начинает распоряжаться судьбами людей. Может быть, это будет каким-то прецедентом наверняка. Я даже в этом не сомневаюсь.

Константин Чуриков: Это довольно страшная технология. Там надо было интересоваться какой-то их внутренней «Википедией» и жить жизнью коллектива.

Сергей Лесков: Ну, это частности. Знаменитый писатель Айзек Азимов с корнями из России (а вообще он американец), который больше всего, наверное, писал про роботов, я помню, у него есть такой рассказ «Логика», и там робот говорит человеку, совершенный робот: «Я не хочу тебе сказать ничего обидного, но погляди на себя. Материал, из которого ты сделан, мягок и дрябл. Ты постоянно погружаешься в бессознательное состояние. Малейшие изменения температуры сказываются на твоей работоспособности. Ты – суррогат. А я – совершенное произведение». И он доказывает человеку, что не человек его создал, а Господь руками человека. И именно робот (так считает робот) есть высшее творение.

Я думаю, что, в общем-то, мир склоняется к тому, что через какое-то время роботы научатся самоорганизовываться, самовоспроизводиться. И на самом деле человек станет для них помехой для экспансии. Об этом говорил и Норберт Винер. И робот когда-нибудь «выключит» человека из розетки. Сейчас он в Перми увольняет кого-то, а так, в общем-то…

Где-то я еще читал, что будущие предприятия будут полностью состоять из роботов, и там будет работать только человек и собака. Собака будет сторожем, а человек будет кормить собаку.

Константин Чуриков: У нас ровно две минуты, даже чуть меньше. Давайте о настоящих людях, еще успеем сказать.

Сергей Лесков: Да. На этой неделе, к великому несчастью, умер Ясен Николаевич Засурский, великий декан, 40 лет он возглавлял журфак, откуда вышли, я думаю, многие сотрудники нашего канала.

Константин Чуриков: Многие, да.

Сергей Лесков: Вы знаете, журналистов часто критикуют (и за дело). Вообще в древности гонцов с плохими новостями убивали. Но если…

Константин Чуриков: Нас бы с Оксаной уже…

Сергей Лесков: Да. Но если журналистов за что-то и хвалят (а такое бывает, и нередко), то благодаря именно таким учителям, как Засурский. Мне, между прочим, представляется, что он по человеческим качествам очень похож на Анатолия Григорьевича Лысенко, многолетнего руководителя нашего канала. Я, кстати говоря, неоднократно бывал в кабинете Засурского, и пару раз там видел Лысенко.

Что, мне кажется, объединяет этих людей? Глубокая человеческая порядочность и доброта к людям. Причем это доброта не такая добренькая, а это доброта действенная: желание помочь, подставить плечо, спасти от какой-то ошибки. Если бы таких учителей у журналистов было бы больше, мне кажется, что и критики в адрес журналистов было бы значительно меньше.

Константин Чуриков: Не забуду никогда, как Ясен Николаевич вашего покорного слугу будил. Я с утра после работы приезжал и спал прямо на лекциях. Он будил. Говорит: «Ну разбудите человека». И говорил все время: «Не врите! Не врите! Не врите!» Вот эта рекомендация не врать – приказ, императив.

Сергей Лесков: Но он говорил, что он ни одному из своих студентов не сделал хуже. У меня сын закончил журфак. И сестра закончила журфак. И я сам там преподавал, кстати. В общем-то, мне кажется, что если и есть великие педагоги, то, конечно, Засурский именно такой. Это большая утрата.

Константин Чуриков: Да.

Спасибо большое Сергею Лескову. Обозреватель ОТР был у нас в студии. «Темы недели». Спасибо, Сергей.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Дмитрий Карпов
Костя, у вас талантливое перо! Напишите пьесу "Кто боится Ольги Арслановой" - и пусть победит сильнейший!!!
Новелла Язвицкая
Или "Как боится Костя Оксану"