Сергей Лесков: Информационные технологии сейчас - это направление главного удара для прогресса человечества

Гости
Сергей Лесков
Обозреватель

Константин Чуриков: Двадцать часов двадцать минут точное московское время, вторая часть вечернего «ОТРажения», мы снова с вами. Давайте дискутировать, общаться, поводов для этого просто завались. А рядом со мной Оксана Галькевич...

Оксана Галькевич: ...а рядом со мной Константин Чуриков.

Мы сейчас напомним о том, что через полчаса будем обсуждать, ну чуть больше, чем через полчаса. Поговорим о работе на пенсии. Вы знаете, по статистике, каждый 5-й пожилой человек в нашей стране несмотря на свой возраст продолжает работать. Работать – это еще мягко сказано, иногда серьезно вкалывать, пахать. Вот хорошо это или плохо? В каких сферах трудятся наши пенсионеры, сколько им за это платят, об этом будем говорить в начале следующего часа.

Константин Чуриков: А сейчас наш вечерний сюрприз: по вашим многочисленным просьбам, в эфир выходит... обозреватель ОТР Сергей Лесков, «Темы недели». Сергей, добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, человек-сюрприз, здравствуйте.

Сергей Лесков: Да, добрый вечер.

Константин Чуриков: Мы давно вас не видели. Нет, вы в той же комнате находитесь, да?

Сергей Лесков: Я уже перекочевал в категорию сюрпризов? Скоро я стану роялем в кустах.

Константин Чуриков: Нет-нет, не надо, вы нам нужны. Так, пожалуйста, Сергей, какие темы сегодня вы выбрали для обзора?

Сергей Лесков: Ну, тем достаточно много. Несмотря на то что над планетой по-прежнему бушует коронавирус, очередная волна, которая накрывает многие страны, все-таки жизнь продолжается, и я вижу, что происходит какая-то реставрация прежних каких-то установлений. Наш премьер выступил с достаточно обширной, как мне кажется, интересной программой по поддержке IT-технологий.

Я хочу вообще-то напомнить, что Мишустин стал премьером незадолго до того, как Россия по примеру других стран закрылась на этот локдаун, но он был призван вовсе не бороться с коронавирусом, Мишустин был призван поднимать экономику. И вот теперь премьер, кстати, и сам переболевший коронавирусом, как известно, приступает к тому, ради чего он и был призван возглавить новое правительство. Поскольку он лучше всего разбирается, будучи выходцем из IT-отрасли, в этих вот информационных делах, он с этого и начал. К тому же справедливости ради надо сказать, что, наверное, сейчас информационные технологии, вычислительная техника, программирование, софт имеют такое же значение, как паровая машина в XVIII веке, электричество в XIX веке и атомная энергетика в XX веке, так что, в общем, это направление главного удара для прогресса человечества.

Так вот, предлагаются на самом деле меры, которые, в общем-то, такой поддержки не знала ни одна наша отрасль. Так называемый социальный сбор в IT-отрасли предполагается снизить в 2 раза, в 7 раз снижается налог на прибыль, объявляется нулевой НДС для софта, ну то есть для программного обеспечения. Поставлена цель увеличить занятость до 750 тысяч, а на образование специалистов по IT-технологиям, их сейчас готовят по 50 тысяч в год, будут готовить уже через 3 года 120 тысяч в год. Таким образом будет преодолен имеющийся сейчас дефицит. Ну, самая такая, может быть, важная цифра: сейчас в ВВП IT-технологии составляют 1%, а будет через 3–4 года уже 2%, то есть в 2 раза вырастет эта доля.

Константин Чуриков: Сергей, по этому поводу хочется вот вас спросить, в какой форме в плане IT-отрасли, какая доля IT в ВВП у развитых стран сейчас, чтобы мы просто понимали, к чему нам идти. Потому что 2% выглядит мало все равно, согласитесь.

Оксана Галькевич: И от чего мы идем, а то, вы знаете, нам здесь некоторые зрители пишут, что поднимать, собственно, нечего, потому что у нас и нет этой сферы, нет этой отрасли. Кстати, друзья, вы можете звонить нам в прямой эфир и писать активно Сергею Лескову.

Сергей Лесков: Нет, ну это мнение... У нас, конечно, эта отрасль... Мы же считаем, что вообще-то в России лучшие математики в мире со времен Лобачевского, даже если это и так, то остается удивляться, почему наши программисты стаями перелетных птиц улетают в Силиконовую долину и работают на Билла Гейтса. Их надо остановить и дать им работу, конечно, здесь.

Из 10 самых богатых людей Америки 8 сделали свое состояние именно в IT-технологиях во главе с Биллом Гейтсом и Стивом Джобсом, но там есть и выходцы, кстати, из СССР, например Сергей Брин. Ну вот, значит, в Америке 7–8% информационные технологии, в других странах поменьше. Может быть, в общем-то, к рубежу в 4%, как в развитых европейских странах, нам и стоит стремиться. Этот рубеж вполне, я уверен, достижим, потому что у нас хорошая школа.

Я, между прочим, обратил бы внимание еще вот на что. Наш предыдущий премьер Медведев позиционировал себя как самого большого знатока всяких гаджетов, ну мы это помним прекрасно. Ничего в этом плохого нет, это хорошая современная черта. Но он никак не поддерживал IT-отрасль. Мы не знаем, каким телефоном пользуется Мишустин, нам это даже знать неинтересно, он никогда не показывался публике с какими-то там прибамбасами...

Константин Чуриков: Скажу больше, Сергей, нам это даже знать не положено, вот.

Сергей Лесков: Ну, мы же знаем, чем Дмитрий Анатольевич пользовался тем не менее.

Оксана Галькевич: Ну, если Мишустин расскажет сам, как и Медведев, тогда узнаем.

Сергей Лесков: Ну так вот, речь не об этом. Он, значит, не играет в компьютерные игры, а он занимается именно делом, он придумал стройный план, первый план государственной поддержки, как у Ленина был ГОЭЛРО, так и этот план ГОЭЛРО, но именно в информационных технологиях.

Константин Чуриков: Сергей, можно еще реплику? Просто, нисколько не умаляя на самом деле участие Михаила Владимировича Мишустина, но все-таки это во исполнение поручения Владимира Владимировича, которое он дал в своем недавнем обращении.

Сергей Лесков: Да, вне всякого сомнения, мы в своей программе, по-моему, кстати, тогда Оксана была моей собеседницей, говорили о том, что именно во время этого коронавирусного локдауна президент нашел возможность провести совещание в удаленном доступе с нашими столпами информационных технологий, и часть этих мер, о которых вчера сказал Мишустин, уже были названы и президентом. Ну конечно, это же одна команда, наверное, президент назначил премьера, для того чтобы они шли одним галсом, параллельно...

Константин Чуриков: Сергей, мы одна команда, мы должны сейчас звонок послушать, нам звонят.

Оксана Галькевич: Да, из Псковской области Валерий ждет уже довольно долго. Валерий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Вопрос по цифровым деньгам. То есть у нас очень большие возможности сейчас предоставляют денежные технологии, то есть в современном мире именно деньги как инструмент взаимодействия служат отличным фактором развития. По-моему, пока прекратить инфляцию, для этого достаточно привязать рубль к электрической энергии. На основании электрической энергии производятся все материальные блага, ну грубо говоря...

Сергей Лесков: Ну понятно.

Зритель: Поэтому...

Сергей Лесков: Но вы сейчас повторяете идею знаменитого фантаста Артура Кларка, который строил прогнозы развития будущего человечества, и он там говорил, что в 2030 году на самом деле деньги будут измеряться каким-то эквивалентом энергии. Посмотрим, может быть, так оно и случится, тогда, наверное, России будет выгодно.

Кстати, мне кажется, что в нашем разговоре нельзя не упомянуть еще одну важную вещь. Я воспользуюсь исторической аналогией. Где-то в конце XVII века при императрице Елизавете в Англии, при королеве Елизавете вернее, но не второй, как сейчас, а первой, пастор Вильям Ли предложил первый в мире прядильный станок. Это был бы вообще переворот. Дело в том, что тогда Елизавета I издала указ о том, что каждый англичанин должен ходить в вязаной шапочке, было такое время, ну кроме лордов, конечно, лорды могли носить какие-то свои лордовские папахи, а все англичане должны были в шапочках ходить. И представляете, если бы тогда появились прядильный машины, которые изобрел пастор Вильям Ли, то это был бы переворот.

Но Елизавета сказала, что она никогда не пойдет против чаяний своего народа, что будут делать несчастные вязальщицы, если эта машина появится. Бедный пастор объехал всех европейских монархов, потом предлагал эту машину преемнику Елизаветы, она была Тюдор, а преемник уже был Яков I Стюарт, тот тоже не взял. Машины были не востребованы тогда, и до эпохи Джеймса Уатта с его паровой машиной оставалось еще несколько десятилетий. Вот так вот, я провожу аналогии, пандемия вдруг показала востребованность информационных технологий. Смотрите...

Константин Чуриков: Востребованными стали только, Сергей, не шапочки, а маски, ну в принципе то же самое.

Сергей Лесков: Да-да, ну да.

Оксана Галькевич: Шапочки, кстати, и маски тоже вязали.

Сергей Лесков: Вот, смотрите, сейчас появились эти QR-коды, многие, кстати говоря, и наше Минсвязь уже предлагает вместо паспорта традиционного каждому человеку выдавать QR-коды, где будет полная информация, его биометрический паспорт. Совсем недавно в крупной международной такой онлайн-конференции по кибербезопасности участвовали бывший премьер Англии Тони Блэр и наш Герман Греф. Кстати, наш зритель правильно упомянул, что деньги уходят в банковскую сферу, – да, на самом деле именно банки сейчас являются первыми такими промоутерами информационных технологий, у нас впереди идет, конечно, Сбербанк.

Так вот, этот самый Тони Блэр сказал, что скоро, и это неизбежно, будут введены так называемые ID-коды, идентификационные коды, для каждого человека, где будет полная информация о, значит, полный пакет биометрической информации. Согласно этому ID-коду, люди будут перемещаться через границы, мигрировать, устраиваться на работу, получать доступ в кинотеатры, еще куда-то. Все будут знать, болел человек какой-то болезнью или нет, в этом уверен Тони Блэр, один из ведущих западноевропейских политиков, мы это имя еще не забыли.

Константин Чуриков: И вот поэтому наше правительство решило развивать IT-сектор.

Сергей Лесков: Да, конечно. Бывало не раз в нашей драматичной истории, что мы упускали, значит, вектор развития цивилизации, так было с кибернетикой, например, с генетикой. Вот в данном случае нам, конечно, нельзя смотреть вдаль уходящему локомотиву, а надо сесть желательно на одну из ведущих ступенек этого самого локомотива. И конечно, научные школы в нашей стране по-прежнему сильны и мы можем, в общем-то, заниматься не заимствованием чужих технологий, а, в общем-то, сами экспортировать. Кстати, президент говорил о необходимости увеличения доли российского софта. Стоит напомнить, что Индия на программном обеспечении зарабатывает больше денег, чем получает наш «Газпром», торгуя газом, – вот пример, достойный подражания.

Оксана Галькевич: Сергей...

Сергей Лесков: Да?

Оксана Галькевич: Вы слышите, еще один звонок у нас звучит в студии, это Олег из Краснодарского края, давайте с ним поговорим. Олег, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я в эфире?

Оксана Галькевич: Уже.

Константин Чуриков: Конечно.

Сергей Лесков: Да.

Оксана Галькевич: На всю страну.

Константин Чуриков: Представляете, все вас слышат.

Зритель: Очень рад, что дозвонился, люблю смотреть вашу передачу. Вы мои самые любимые двое ведущих.

Константин Чуриков: Ой...

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Приятно.

Зритель: Я волнуюсь чуть-чуть.

Оксана Галькевич: Да не волнуйтесь, говорите.

Константин Чуриков: Не волнуйтесь, все свои.

Зритель: Значит, по IT-технологиям какое свое мнение хочу сказать? Я не могу сказать, что я непосредственно в IT-технологиях участвую, замешан, но все время ими пользуюсь. И могу сказать, что вот по сравнению, значит, с другими государствами у нас все-таки налоговое вот это бремя на IT-технологии не самое большое, то есть есть страны, где налоги такие, как у нас, были до вот этих вот заявлений, что налоговое бремя будет облегчаться. Значит, есть страны, где оно такое же или даже выше, но в этих странах IT-технологии очень хорошо развиваются.

Мне кажется, проблема нашей страны заключается в том, что у нас нет независимых судов, то есть, значит, ну IT-компания, они боятся у нас работать. То есть все понимают, что как только ты выпустишь какой-то хороший продукт, значит, ты станешь таким вкусным кусочком торта, на тебя начнут засматриваться...

Оксана Галькевич: Рейдерские захваты, да, вы имеете в виду?

Зритель: Ну вот что-то такое, да.

Константин Чуриков: Либо отберут, либо посадят, либо и то и другое.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Ну да. И многие...

Сергей Лесков: Я думаю, что многие... Да, значит...

Зритель: Я договорю?

Константин Чуриков: Да, сейчас, секундочку, Сергей, буквально, пускай зритель договорит. Да, сейчас.

Сергей Лесков: Да-да.

Зритель: Я одну секунду, да. То есть многие наши компании заключают договора на предоставление своих услуг, именно IT, в офшорах, в других странах, в Великобритании, потому что там судебное право выше всего.

Константин Чуриков: Да, спасибо, мы вас поняли, спасибо, Олег. Сергей?

Сергей Лесков: Ну, Олег, при всей справедливости того, что вы говорите, нельзя все-таки не сказать, что эти наблюдения относятся к так называемому реальному сектору экономики. Рейдерские захваты касаются реального сектора экономики. Нет, ну или они минимальны, случаев, когда изымалась интеллектуальная собственность, это все-таки нечто другое, хотя такие случаи, конечно, тоже есть. Но все-таки вы говорили не про это.

Сейчас деньги уходят как бы из реальной экономики, вот в этом-то и есть своеобразие нынешнего исторического момента, они уходят в виртуальный сектор, вот о чем идет речь, и рабочие места становятся как бы интерфейсом человека и компьютера, здесь гораздо сложнее совершить рейдерский захват. Причем человек, что интересно, вторичен, все больший и больший вес приобретает искусственный интеллект, компьютеризация, и поэтому как бы по нечистоплотным рейдерам само по себе это, в общем-то, будет ударом.

И конечно, нельзя не поддержать инициативу правительства, которое на моей памяти впервые ради развития того или иного сектора не повышает налоги, как у нас принято, а понижает их, причем понижает ну просто на порядок. Такого на моей памяти еще не было, хотя экономисты с мировым именем, ну типа Кейнса, именно это и советуют. Вот мы наконец и обращаемся к мировому опыту.

Костя и Оксана, давайте мы поговорим еще на некоторые темы, которые, безусловно, составляют яркий момент повестки дня. Арестован губернатор Хабаровского края Фургал. Это тот самый губернатор, который недавно выиграл выборы у кандидата от «Единой России», поэтому многие говорят, что, дескать, это месть за политическую оппозицию. Но мне кажется, что эти аргументы высосаны из пальца. Дело в том, что ему вменяется в вину организация заказных убийств, правда, они были 15 лет назад.

В общем-то, конечно... Кстати говоря, не надо забывать, что у ЛДПР и у КПРФ есть и другие губернаторы, они вполне удачно работают в других регионах. По поводу таких досужих домыслов хочется повторить слова Маргариты Павловны из «Покровских ворот»: «Это мелко, Хоботов». Нет, я думаю, что... Собственно, не я думаю, по сведениям из заслуживающих доверия источников, Сергея Фургала вели достаточно давно, на него есть показания его подельников. Конечно, следствие и суд еще разберутся, я не буду повторять фабулу этих обвинений. Но обращает на себя внимание, конечно, то, что он занимался металлолом и продажей леса в Китай в те далекие годы, мы знаем, ну не будем обманываться, это, конечно, очень часто криминальный бизнес.

Кроме того, и сам регион, конечно, является таким криминогенным: сколько губернаторов и высоких чиновников с Дальнего Востока прошли вот этой вот дорожкой? Мы помним, что из всех осужденных губернаторов самый большой срок, 13 лет строгого режима, получил губернатор Сахалина Александр Хорошавин. Были там и другие случаи, мэр Владивостока, губернатор Еврейской автономной области, которая входит в Хабаровский край...

Константин Чуриков: Сергей, но тут что обращает на себя внимание? Чаще всего это все-таки преступления некие экономического характера, возникшие в момент уже работы в этой должности в качестве главы региона. Здесь-то речь идет о 2004–2005-х гг., я вот просто обращаю внимание на биографию Сергея Фургала, значит, ему инкриминируется, мы не знаем, так это или не так, организация заказных убийство, 2004–2005-е гг. И мы смотрим, 2005–2007-е гг. – депутат регионального парламента Хабаровского края, 2007–2018-е гг. – депутат Госдумы Федерального Собрания, понимаете?

Сергей Лесков: Да. Он был, кстати, руководителем этого самого комитета по здравоохранению, он по образованию врач, между прочим.

Константин Чуриков: Да. Вот я в том смысле, что как бы должна ли быть какая-то вот проверка людей, за которых мы голосуем, наверное, до того, как мы это делаем...

Оксана Галькевич: На этапе допуска к выборам, к выборным каким-то должностям.

Константин Чуриков: Внутрипартийная какая-то проверка, да.

Сергей Лесков: Ну конечно, она должна, и, конечно, она происходит. Другое дело, насколько через это сито пройти. Надо сказать, что, в общем-то, до 2006 года у нас не было ни одного случая ареста губернатора при исполнении служебных обязанностей. По моим наблюдениям, в 2006 году требования к губернаторскому корпусу ужесточились, с тех пор арестовано при исполнении обязанностей 13 губернаторов. Между прочим, один из губернаторов Хабаровского края, Виктор Ишаев, до сих пор находится под домашним арестом, его обвинения не сняты, он...

Оксана Галькевич: Сергей, а вот по поводу задержания при исполнении, по поводу, может быть, формы того, как это произошло, достаточно жестко, публично, с выдачей в тот же день средствам массовой информации. Как вы считаете, ну вот правильно ли это было сделано?

Сергей Лесков: Ну, мы знаем, что руководитель, глава ЛДПР Владимир Жириновский выступил в защиту своего губернатора. В частности, он обратил внимание и на то, что говорит Оксана. Не знаю, мне это невозможно прокомментировать. Когда человек попадает в жернова власти, в жернова силовых структур, там уже действуют другие законы. Жириновский говорил, что не надо было одевать наручники, – ну, не надо, может быть, было вести жизнь так, что тебя осуждают, обвиняют за заказные убийства, мокрые дела, конечно, самое плохое, что может быть в жизни чиновника.

Кстати говоря, можно Жириновскому ответить, что ЛДПР является, конечно, рекордсменом среди наших системных партий по числу уголовных дел. Стоит, видимо, напомнить, что убийство очень популярного депутата Галины Старовойтовой в Санкт-Петербурге вывело следствие на действующих депутатов ЛДПР, это тоже факт. Сейчас в бегах за границей находятся два депутата ЛДПР, Ашот Егиазарян и Алексей Митрофанов, чрезвычайно популярный.

Оксана Галькевич: А они до сих пор, простите, не исключены из партии?

Сергей Лесков: Ну, Митрофанов успел переметнуться в другую партию, но тем не менее всю сознательную жизнь он провел в ЛДПР.

Оксана Галькевич: Ага.

Сергей Лесков: Нет, шлейф за ЛДПР тянется, конечно, достаточно длинный. Есть, конечно, уголовные преследования и среди депутатов других партий, тут, в общем-то, не надо скрывать, но все-таки, видимо, ЛДПР, если заботится о чистоте своих рядов, должен на самом деле задуматься о чистоте отбора, о котором сейчас сказала Оксана.

Константин Чуриков: Да. Сергей, но в этом смысле, например, губернаторы, на которых уголовные дела до этого заводили, там и единороссы есть, там, в общем... На самом деле это касается многих партий.

Оксана Галькевич: Разная партийная принадлежность, да.

Константин Чуриков: Да, общая беда.

Сергей Лесков: Общая беда, но тем не менее ЛДПР, ну это общеизвестная вещь, ну что же, они как бы стоят особняком. Ну, и особняком, конечно, стоит Дальний Восток, достаточно вспомнить, например, Сергея Дарькина, более известного по кличке Серега Шепелявый. Причем он руководил Дальним Востоком, Приморским краем больше 10 лет, а потом еще получил синекуру в качестве заместителя министра регионального развития. Чем он сейчас занимается, неизвестно.

Но, в общем-то, не все, конечно, чиновники Дальнего Востока таковы. Я неплохо знал Владимира Миклушевского, губернатора Приморского края, честный человек, вне всякого сомнения, но он оказался именно поэтому белой вороной, и ему пришлось оттуда уехать. Он сейчас ректор одного из крупных федеральных вузов.

Оксана Галькевич: Сергей, есть еще один звонок, на этот раз из Уфы, давайте выслушаем Любовь. Любовь, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Пожалуйста.

Зритель: Я в эфире?

Константин Чуриков: Конечно, а то.

Сергей Лесков: Да.

Константин Чуриков: Любовь, ну говорите же.

Зритель: А что-то... А там...

Оксана Галькевич: Любовь, говорите, пожалуйста, мы вас слушаем внимательно, вся страна...

Константин Чуриков: ...застыла.

Оксана Галькевич: ...внимает.

Зритель: Здравствуйте. Я очень рада, что я дозвонилась, я целый год звоню и не могу дозвониться, и, самое главное, что тут как раз Сергей Леонидович Лесков.

Константин Чуриков: О, по вашу душу.

Зритель: Сергей Леонидович, вы замечательный. Вот все, что вы сказали... По поводу Фургала я звоню, потому что сама работала много-много лет в правоохранительных органах, я с вами полностью согласна. Ну какие через 15 лет могут быть доказательства? Единственное, его взяли по показаниям его бывшего, так скажем, товарища, кто с ним работал, ну вот только по этим. Но это же больше... И кто-то еще кого-нибудь научит, кто-то подтвердит, но это же кроме этого какие-то экспертизы, следы, все, но ничего этого нет.

Я вот почему-то, Сергей Леонидович, считаю, что если вот этот товарищ... Ну сейчас все можно сделать, технологии, и аудиозапись, и даже видеозапись. Вот если он когда-нибудь с ним разговаривал и что-нибудь вот это, вот тогда это будет что-то иметь. А показания бывшего, как говорится, товарища... Я считаю, что это совсем...

Константин Чуриков: Любовь, вы хотите сказать, что следствие должно быть так проведено, чтобы мы при этом увидели какие-то ну неопровержимые доказательства, все, вот общественность имеется в виду?

Зритель: Конечно, конечно, это обязательно! А показания... Ну научить можно. А тем более если Фургал из, так скажем, системной оппозиции, если он там кому-то, да еще в Хабаровском крае, перешел дорогу, то уж научат и свидетели будут. Но за 15 лет никаких объективных доказательств больше, я считаю, нет.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Любовь, ну, может быть, это дело, вот как вы считаете, опираясь на ваш опыт, имеет шанс, скажем так... Ну, бывает, дело до суда доходит, и там, так скажем, расклеивается, разваливается. Начали громко, а закончили ничем – может такое быть, как вы считаете?

Сергей Лесков: Оксана, можно я скажу свое слово?

Оксана Галькевич: Вот сейчас Любовь, может быть, ответит еще, Сергей.

Зритель: ...дойдет до суда, оно уже не развалится. Если это дело дойдет до суда, оно не развалится.

Оксана Галькевич: А, ну хорошо. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо. Сергей?

Сергей Лесков: Ну, Любовь, при всем уважении к вашей профессиональной деятельности, я должен сказать, что суд рассматривает показания свидетелей и соучастников как доказательную базу, вы это знаете не хуже меня. Кроме того, вы не хуже меня знаете, что по российскому законодательству срока давности за подобного рода дела, за убийство, не существует. Таким образом, говорить о том, что не удастся собрать доказательств, – да почему же? Масса есть случаев, когда дела, которые казались совершенно глухими, висяками, как говорят ваши коллеги, все-таки раскрывались через много лет. Нет, я совершенно согласен с тем, что за убийство срока давности быть не может.

Ну и, наконец, все-таки я скажу, что, конечно, отчаянная публика живет на Дальнем Востоке, мне там приходилось бывать. Некоторые люди, конечно, поражают воображение. Вот мы сейчас говорим про Хабаровск, самый, наверное, известный хабаровский политик – это Александр Соколов, он был первый секретарь хабаровского горкома партии, а потом лет 20 был мэром Хабаровска, они, видимо, с Сергеем Фургалом хорошо знакомы. Четыре раза с оглушительным перевесом побеждал на выборах, почетный гражданин Хабаровска, собрал вообще все регалии, которые только можно, но он сейчас гражданин США, живет в Калифорнии.

Вот как это возможно, скажите пожалуйста? Каким образом лучший чиновник Хабаровска скопил столько денег и нашел технологию, чтобы перекинуться в Калифорнию через весь Тихий океан? Отчаянный человек. Некоторые говорят, что и по поводу его тоже можно было бы найти какие-то зацепки, да не успели. Это, в общем, программа декриминализации Дальнего Востока на самом деле существует, и правительство и президент уделяют ей большое внимание, и неслучайно именно так часто невод силовых структур оказывается заброшен именно на Дальний Восток.

Но это не все, что происходит в нашей стране. Давайте мы еще поговорим о некоторых вещах, которые представляются мне чрезвычайно важными. Сбываются мрачные прогнозы тех, кто предрекал вторую волну коронавируса, впрочем, может быть, это и продолжение первой волны. Как говорил фельдмаршал Суворов, недорубленный лес вырастает, может быть, мы недолечили коронавирус. В целом ряде стран заболеваемость идет вверх, но сильнее всего, конечно, в Америке, 60 тысяч, такого не было, 60 тысяч новых заболевших каждый день. Россию по общему числу заболевших обогнала Индия, Бразилия резко идет вскачь по числу заболевших.

В Швейцарии, Каталонии, в некоторых других европейских странах наблюдается рост, в Сербии не просто вспышка, а уличные волнения, об этом говорят сводки новостей. В общем-то... И в Америке, кстати говоря, у нас же была надежда на то, что жара победит коронавирус, и вот жара пришла, в США вообще тропические есть регионы, но оказывается, что коронавирус бушует во Флориде, в Техасе, в Аризоне, в самых жарких штатах, и, в общем-то, этому способствуют именно массовые волнения, когда толпы этих протестующих варваров вышли на улицы.

Нас почему это интересует? Откроется ли туристический сезон? Многие наши граждане любят, облюбовали за годы всякие там пляжи Турции и многих других стран, некоторые даже до Португалии добираются.

Константин Чуриков: Есть такие, да.

Сергей Лесков: Да, чудаки. Двадцать седьмого марта мы закрыли границы, а вот когда мы откроем границы? Вопрос непонятный.

Константин Чуриков: Подождите, все понятно, Сергей, можно вот новость? Россия с 15 июля начнет переговоры о возобновлении международных рейсов.

Оксана Галькевич: Это только переговоры.

Константин Чуриков: Объявила вице-премьер Татьяна Голикова. Росавиация уже направила авиавластям ряда стран предложение…

Оксана Галькевич: Костя, а у меня есть для тебя еще одна новость: ВОЗ сегодня сообщил о рекордном приросте новых случаев коронавируса в мире, Костя.

Константин Чуриков: А Сергей Семенович Собянин с понедельника отменяет повальный масочный режим на улицах и говорит, что второй волны коронавируса не будет.

Оксана Галькевич: Масочный режим и волна коронавируса как-то независимо друг от друга существуют.

Константин Чуриков: Понятно. Сергей, продолжайте.

Сергей Лесков: Спасибо. Мне кажется, что я у вас лишний.

Константин Чуриков: Нет, неправда.

Оксана Галькевич: Что вы, мы вас ждали всю неделю, Сергей.

Сергей Лесков: Оксана у меня выхватила изо рта вот эту ссылку на ВОЗ. Да, ВОЗ предупреждает, что наступает... И кстати, я хочу напомнить, что древнеримский город Помпеи погиб же не от первой волны извержения вулкана, а от второй волны, когда жители Помпей расслабились.

Да, в общем-то, мой-то прогноз такой, что до сентября границы открыты не будут, какие бы переговоры ни вела уважаемая Голикова. Может быть, регулярные рейсы в какие-то страны откроются, а вот чартерных рейсов, на которых туристы могут перебраться, – нет, я думаю, что сентябрь, даже конец сентября, а некоторые говорят, что и в декабре откроются... А в декабре уже не сезон, куда можно ехать в декабре? Только на Мальдивы, а многие ли туда российские граждане поедут? Да нет, на пальцах одной руки можно перечесть. Одним словом, в общем-то, это непонятно.

И у меня такое впечатление, что, так говорят и многие врачи, кстати, нам придется жить с коронавирусом, научиться, найти какую-то золотую середину вот этого существования с этим проклятым вирусом. В конце концов, мы же научились существовать с гриппом и лечимся, но не объявляем локдаун, не закрываем границ, ведь экономика тоже является фактором жизни. Та же самая ВОЗ, на которую ссылается Оксана, подтверждает данные Всемирной продовольственной организации, что если так пойдет с экономикой, то скоро 12 тысяч людей в сутки будут умирать от голода, а это побольше, чем от коронавируса. То есть надо научиться сосуществовать вот с этим гнусным маленьким неприятелем.

Константин Чуриков: Ну то есть вакцина нужна, правильно, коллективный иммунитет... Кстати, еще раз ссылка на Сергея Семеновича Собянина, третья по счету...

Оксана Галькевич: Уважаемый источник.

Константин Чуриков: Он же сегодня сказал, что уже вроде как вырабатывается коллективный иммунитет у москвичей. Насколько я понял, 21%.

Оксана Галькевич: Так нам вчера об этом эксперты говорили, кстати.

Сергей Лесков: Ну, это не он сказал, это многие говорили, да.

Константин Чуриков: Да.

Сергей Лесков: А этот вирус, опять же многие говорят, мутирует, какие-то там, вибрирует, мутирует, меняется, и каждый раз надо будет предлагать какую-то новую вакцину. Очень сложный вопрос, видите, человечество достигло рубежа в 7 миллиардов, и плотность наших скоплений приводит, конечно, к тому, что для коронавируса наши поселения и наша скученность является самой благодатной средой.

Вообще-то по поводу туризма я должен сказать следующее. Все трое сегодняшних собеседников любят путешествовать, являются такими замороченными туристами. Но ведь туризм как явление возник недавно, в XIX веке, до этого-то не было туризма. Если люди и видели другие страны, то только в результате завоевательных войн. Сейчас, в общем-то, эта практика, конечно, прекращена, конечно, она не вернется, но, может быть, нам стоит вернуться к практике наших прадедов и лучше изучать родные края, облагородить родные края в конце концов. Много хорошего есть и в нашей стране. Другое дело, что, конечно, курортов у нас маловато, да и отельеры очень странные, как говорят, в Краснодарском крае и в Крыму сильно подскочили цены, чуть ли не на 50%. Вот такие дела.

Оксана Галькевич: Ну, курорты надо создавать в самых разных местах, в конце концов, вот Алтай не самый южный регион и моря там нет, но есть же там курорты, санатории знаменитые, опять же и в других регионах, и на Дальнем Востоке они есть.

Сергей Лесков: Надо создавать. Надо было создавать в благодатное время, а не вот когда петух клюнул.

Ну и, наконец, еще одна тема, которая кажется мне вечной потому что так или иначе с системой образования связана вся наша страна. В новостных сводках я обратил внимание на сообщение из Астрахани, где закрывается школа №8, которая показывает хронически низкие результаты по результатам ЕГЭ. В прошлом году из 38 выпускников только 2 решили сдать ЕГЭ, остальные вообще захлопнули дверь и ушли без экзаменов.

Здесь встает вот какой вопрос: а зачем... Кстати говоря, родители и депутаты против закрытия этой школы. Встает вообще философский, мировоззренческий вопрос: зачем дети ходят в школу? За знаниями или для того, чтобы воспользоваться социальным лифтом и стать хорошим человеком? Я, конечно, выражаю две крайние точки зрения, но, в общем-то, сама жизнь подталкивает к столкновению этих крайностей. Многие мудрецы, между прочим, считали, что знания без морали – это плутовство, так говорил Сократ. Впрочем, Сократа, как известно, осудили именно за развращение юношества. Мое твердое убеждение состоит в том, что в основе нравственности лежат знания. Многие мудрецы, и Лао-Цзы, и Гегель, говорили, что зло происходит просто от плохого знания. Между прочим, так считал и Владимир Ильич Ленин с его социальными теориями.

Итак, я думаю, что если человек хорошо учится, если он грызет гранит науки, то, в общем-то, этот человек более нравственный, это человек, который нужен обществу и нужен государству, хотя, конечно, бывают исключения, но тогда он получил какие-то недостаточные знания. Пример несчастной астраханской школы №8, о которой не знали мудрецы, которых я сейчас процитировал, может стать заразительным примером и для других российских регионов. Не везде учат хорошо. И в общем-то, конечно, тут... Может быть, этот пример даже и станет благим. Известно, что во многих регионах золотые медалисты появляются легче, чем кролик выпрыгивает из шляпы иллюзиониста.

Константин Чуриков: Да, вот эти школы у нас не вызывают подозрения, где стабильно, понимаете, 100% ЕГЭ?

Сергей Лесков: Да...

Оксана Галькевич: С другой стороны, понимаете, эту школу, подобные школы с низкими показателями, ну что теперь, бить по голове и говорить: «А, вот давайте, нагнетайте, догоняйте, гоните показатели какие-то высокие»? Ну всякое может быть, слушайте, какая-то, может быть, социальная среда, может быть, такая, что там вот дети так учатся; может быть, педагогический коллектив... Зато честно.

Константин Чуриков: Товарищи, еще вот наши коллеги-журналисты астраханские пишут, что у них на носу выборы, выборы скоро, осенью.

Оксана Галькевич: Так, и что?

Константин Чуриков: И надо заработать очков на этой важной теме.

Оксана Галькевич: А-а-а.

Сергей Лесков: Ну конечно, и депутаты тут же подсуетились и, конечно, возглавили эти протесты. Стоило бы этим депутатам, конечно, обратить внимание, что так отвратительно учатся в этой школе.

Между прочим, это же проблема как бы тройственная: и сами, конечно, эти подростки не хотят учиться, не будем обманываться, и учителя наверняка там плохо учат, да и родителям, в общем-то, безразлично, как учатся их отпрыски. В общем-то, семья, школа и улица – вот они и сформировали такое дело. Я думаю, что ничего плохого в том, чтобы закрыть такую школу, переформатировать ее, нет, это же не сельская школа, в конце концов, Астрахань большой город, можно найти и другие школы, где и воспитывать будут этих детей, и учить будут. И это будет на самом деле хороший урок для педагогического коллектива. Надо с большей требовательностью подходить к этой системе образования.

А по поводу того, что жалко детишек... Ну, вы знаете, мы все очень любим наших детей и, в общем-то, нам кажется, что они всю жизнь будут хватать звезды с небес. А по поводу того, что школа является социальным лифтом, я должен сказать следующее, и это очень важно. Лифт не всегда ведет вверх, иногда лифт опускает человека вниз. И если в этой школе не учат нужным вещам, а учат бить баклуши, то этот социальный лифт негативный. Поэтому разговоры о том, что вот такую школу надо сохранить, мне кажется, может быть, они и ведут вниз.

Константин Чуриков: Ну да, это уже вопросы к лифтерам, конечно.

Сергей Лесков: Вопрос к лифтерам.

Оксана Галькевич: Смотрите, что пишут наши зрители, кстати, тут есть и Астраханская область тоже. Ну, во-первых, комментирует Нижегородская область ваше утверждение по поводу зла, что «ничего подобного, зло есть внутри, образование здесь ни при чем». Иркутская область пишет, что «возможно, в этой школе учителя не запугивали учеников подготовкой к ЕГЭ, а запуганные ученики не совершали потом из-за этого (как некоторые дети, бывают такие случаи) суицид». Астраханская область: «Я учился в этой школе с 1984-го по 1992-й гг., и это была очень хорошая школа», – вот так. Но все меняется.

Константин Чуриков: Но вот вам, да, и реформа образования. Спасибо большое.

Сергей Лесков: Но тем не менее мы подняли вопрос, этот вопрос старый как мир, точек зрения будет очень можно. Но в общем-то, принципиальность Министерства образования Астраханской области, на мой взгляд, заслуживает внимания.

Оксана Галькевич: Нет, ну конечно, они не могли не обратить на это внимание, естественно, если там систематически, не один год проваливали по всем показателям...

Сергей Лесков: Да.

Константин Чуриков: Заслуживает внимание, как и все, что нам рассказывает Сергей Лесков по пятницам.

Оксана Галькевич: Исключительно.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое, Сергей, хороших выходных, до встречи через неделю.

Сергей Лесков: До свидания.

Оксана Галькевич: Не с нами, правда, но до встречи.

Константин Чуриков: Да.

Мы продолжим через пару минут, поговорим о том, почему люди вынуждены по достижении пенсионного возраста продолжать работать. Мы знаем почему, конечно, частично ответ на этот вопрос, но бывает так, что это желание, бывает так, что это какие-то новые возможности. Давайте поговорим об этом через пару минут.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)