Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади

Гости
Сергей Лесков
Обозреватель

Александр Денисов: Ну и у нас «Темы недели» с Сергеем Лесковым, обозреватель ОТР внимательно проанализировал главные события в России и за рубежом, всю подоплеку выяснил и расскажет нам последствия этих событий. Сергей, добрый вечер. Я хорошо подвел к вам, да?

Сергей Лесков: Добрый вечер. Спасибо за такое шикарное предуведомление моего выступления. Не знаю, насколько мне удастся оправдать эти щедрые посулы.

Ну, давайте мы начнем с COVID. Вы знаете, вот страшно подумать, что чуть больше года назад мы ничего об этом не знали, мы жили совершенно другой жизнью, а теперь, едва ли не каждый раз подводя итоги, мы вынуждены начинать с COVID, это абсолютно изменило смысл жизни человечества. Кстати, если мы говорим об этой страшной напасти, велик ли ущерб от COVID? Прежде всего, если говорить о человеческих жертвах, то от COVID сейчас в мире умерло 2,5 миллиона человек, а всего умирает в год в среднем 55 миллионов, ну то есть это порядка, лишних, еще рост смертности на 5%. Каждая жизнь, конечно, бесценна, каждая потеря – это трагедия, но 5% – это на самом деле говорит о такой мировой проблеме.

Александр Денисов: В одной Америке 500 тысяч умерло, пятидневный траур там объявили на этой неделе, да.

Сергей Лесков: Да-да, 500 тысяч. Ну, если вы сказали, Саша, про Америку, видимо, надо добавить, сами по себе цифры абсолютные ничего не говорят, 500 тысяч – это больше, чем потери Америки во Второй мировой войне и во Вьетнамской войне вместе взятые, ну то есть, в общем-то, для Америки это серьезная проблема, вот. В России, надо, видимо, напомнить, около 100 тысяч жертв. По-разному можно считать, но плюс-минус, в общем, 100 тысяч, значительно меньше, вот.

Но я бы обратил внимание в связи с COVID на пять новых таких вот точек, о которых, видимо, необходимо сказать. Прежде всего, Европейский союз принял решение о введении так называемых сертификационных паспортов, канцлер Германии Меркель сказала, что на это уйдет 3 месяца, тот случай, когда хотелось бы ошибиться. Мы в наших итоговых обзорах неоднократно говорили, что не исключен новый способ такого медицинского национализма, эти самые ковид-паспорта так называемые. Многие политики открещивались от такой возможности, ан нет, сама логика событий к ним подвела.

Александр Денисов: Сергей, а почему национализм? Ну, казалось бы, здравая мысль. Вот, например, при приеме на работу человека работодатель хочет понимать, чем он рискует, вдруг заболеет человек, тяжело заболеет, а покажи паспорт. Вы же тоже прививались, вам выдали что-то вроде паспорта, вот этой бумажки, там что-то на ней написано, сертификат. У меня такая же есть, у вас есть, можно рассматривать это тоже как паспорт.

Сергей Лесков: Ну правильно, но она не имеет пока юридической силы. Нет, Саша, когда я... Вы оборвали мою песнь на полуслове. Может быть, внутри страны это и имеет какое-то значение, но речь сейчас идет о международной политике. На самом деле к чему могут привести эти самые ковид-паспорта? Они могут привести вот к чему: это будет средство политического давления, шантажа на те страны, у которых нет возможности провести масштабное вакцинирование. Стоит напомнить, что, по данным Всемирной организации здравоохранения, на настоящий момент 95% всех случаев вакцинирования сделано лишь в 10 странах, то есть у большинства стран нет по тем или иным причинам доступа к вакцинированию, и это будет средство, новое средство политического шантажа.

Мало того, в тех странах, где есть собственные вакцины, как, например, в России, в Китае, может быть, это появится и в Индии, это будет вопрос, признают ли эти вакцины, то есть это тоже будет каким-то орудием наподобие санкций, которыми сейчас окружил Запад и Китай, и Россию. Вы понимаете, насколько сильно изменится международная политика? Именно это я имел в виду, когда выражал некоторые опасения по поводу введения ковид-паспортов. Это тот случай, когда под благородным предлогом может быть сделано самое ну такое негуманное деяние. Такое сплошь и часто бывает в нашей жизни, когда, прикрываясь какими-то благородными, значит, мотивами люди совершают неблаговидные поступки.

Второе, о чем я хотел бы... Кстати говоря, неизвестно, обязательно ли это произойдет, но надо отдавать себе отчет в такой возможности. Я неоднократно говорил, что вакцина – это мягкая сила, фактор мягкой силы, а теперь понятно, что это становится еще и жидким золотом. А за золото-то, мы знаем в истории, воюют, вот так теперь, возможно, эти самые войны за новое, теперь уже жидкое золото. Второе обстоятельство...

Александр Денисов: Сергей, а можно сказать, это живая вода, Сергей, если уж так буквально-то.

Сергей Лесков: Ну да, живая вода.

Александр Денисов: Живая вода, да.

Сергей Лесков: Хороший образ, да, я отдаю должное вашему поэтическому дару.

Тамара Шорникова: Давайте отдадим должное еще и метафоре телезрителя. Вот телезритель из Астраханской области написал с вопросом: «Международные ковид-паспорта – это фильтрационные лагеря современности?» – поддерживая тоже идею о будущей дискриминации, если это претворится в жизнь.

Сергей Лесков: Ну да, правильно, да, я не могу не согласиться с этим нашим столь острым на язык астраханским зрителем.

Александр Денисов: Хорошо, я поправлю, Сергей, инфильтрационные, так сказать, процеживают.

Сергей Лесков: Ну да-да-да. В истории было немало подобных примеров, в общем-то, это черная страница мировой истории.

В ООН выстроилась, по словам нашего спецпредставителя с говорящей фамилией Чумаков, я не знаю, родственник ли он знаменитому советскому эпидемиологу, но так или иначе такое говорящее совпадение, – выстроилась очередь из стран, которые желают купить российскую вакцину «Спутник V». Отвечу еще раз на вопрос многих наших зрителей, мне и в социальных сетях пишут о том, стоит ли нам продавать свою вакцину другим странам, если мы еще привили всего лишь 4 миллиона человек в нашей стране. Если уж мы говорим про Америку, в Америке привито 60 миллионов, и каждый день там сейчас прививают около 1,5 миллионов, темпы, конечно, дикие.

Но не надо забывать вот о чем. Мы же помним прошлую весну, когда и мэр Собянин, и все ведущие вирусологи, эпидемиологи говорили, что эта страшная зараза проникла к нам через границу, да? Если бы мы сразу закрыли границы, то и не было бы такого масштаба поражения и жертв. Мир един, и восстановить средневековые кордоны на дорогах сейчас не представляется возможным. Например, как быть с гастарбайтерами из Средней Азии, без которых сейчас российская экономика буквально задыхается? Мы не будем делать прививку этим чудесным людям, которые строят наши дома и подметают наши дворы? Таких примеров можно привести слишком, очень много...

Александр Денисов: Сергей, они могут спокойно сделать, вон, прийти хоть в ЦУМ, хоть еще куда-то, эти же пункты мобильные установлены во дворах, пожалуйста, прививаться, кто запрещает.

Сергей Лесков: Ну, Саша, лучше, если все-таки он сделает эту прививку в каком-нибудь там Ургенче, Ташкенте, Бишкеке, где-то до своего прилета в Россию, согласитесь, все-таки это разные вещи. Итак, вот за границей выстраивается очередь из стран, там уже несколько десятков. Не стоит забывать о том, что одна доза стоит 10 долларов, и это большая помощь нашему бюджету, на эти деньги можно развернуть более масштабное производство наших чудесных вакцин. У нас же две вакцины еще на подходе, будет новосибирская вакцина в феврале производиться, вот-вот. Таким образом, в общем-то, надо работать и для собственных граждан, и учитывать наши внешнеполитические и экономические интересы, в общем, здесь не надо... Надо, чтобы эти вот качели были в равновесном состоянии.

Наконец, третье обстоятельство, которое мне кажется чрезвычайно важным, связано с тем... Мы об этом ни разу не говорили, эту тему я поднимаю сейчас в первый раз. Мне в иностранной прессе попались заметки о том, что организованная преступность наконец-то обратила свое внимание на проблему вакцинации. Здесь есть несколько направлений, куда может внедриться организованная преступность. Ну, во-первых, это фальшивые вакцины, подделка вакцины. Во-вторых, это кражи нормальных вакцин. В-третьих, это знают всякие спекулянты театральными билетами, можно покупать и продавать место в очереди на вакцинацию, это тоже преступный бизнес. Для силовых структур новая тема, какие-то противоядия еще не найдены, но вот в Италии пишут, что могущественная калабрийская мафия уже присматривается к вакцинированию.

Кстати говоря, ведь европейские фонды выделили миллиарды этих самых евро на преодоление последствий пандемии, а всякие мафиози... Вот вы сейчас говорили о вот этих вот фондах, о добровольцах, которые помогают людям, организованная преступность нашла алгоритмы присасываться к всяким филантропическим фондам. Это новая совершенно еще тема, но очевидно, что мафиози погреют руки на общей беде.

Четвертая тема, самая страшная. Ведь вот, например, в Англии уже появились новые штаммы этого самого проклятого коронавируса, и практически ни в одной европейской стране не принимают авиарейсы из Великобритании. Вот сейчас возобновились игры по футболу этой Лиги чемпионов, так все английские команды играют то в Бухаресте, то в Будапеште, то еще где-то, жалко, что в Сочи мы не смогли их затащить, вот. Но так или иначе возможны ведь и другие штаммы.

Мы так и не смогли выяснить причины возникновения COVID-19, и, по некоторым прогнозам, в ближайшие годы может быть нашествие и других вирусов, могут быть инфекции самой разнообразной природы, которые нам пока не известны. Мне на глаза попались драматические довольно прогнозы о том, что к 2050 году от разных вирусных инфекций в год будет умирать 10 миллионов человек. Я напомню, что, например, рак уносит каждый год на планете около 3 миллионов жизней, здесь, напомню, уже в скором, обозримом будущем может быть 10 миллионов, это в 5 раз больше, чем унес нынешний COVID. Пока природа COVID и возникновения коронавирусов не расшифрована, такая угроза витает над человечеством.

Ну и, наконец, пятое. Мы не должны забывать о том, что жесткий локдаун, который был наложен на граждан Европейского союза, привел к тому, что во многих спокойных и сознательных странах, например Бельгия, Голландия, Дания, Франция, Германия, Испания, сейчас проходят массовые волнения. Люди считают, что они пересидели на карантине, и на самом деле по медицинским рекомендациям слишком долгое пребывание в заточении приводит к непоправимым последствиям для здоровья. У нас, к счастью, этого нет, все болезни от нервов, мы знаем, ну вот эта проблема тоже достаточно серьезная, но пока локдаун и карантин не отменится.

Ну, не только этим самым COVID злым живет человечество...

Александр Денисов: Кто-то дома засиделся, Сергей, а кто-то застоялся в парке «Музеон».

Сергей Лесков: Да, вот в то время ведь не было таких заболеваний, когда Феликс Эдмундович жил и творил, я уж не говорю про князя Александра Невского, тогда вообще люди не знали, по-моему, вирусных заболеваний, потому что умирали здоровыми и молодыми на полях сражений.

Тамара Шорникова: Ну, если Саша считает, что Феликс Эдмундович засиделся в парке «Музеон»...

Александр Денисов: Застоялся, застоялся.

Тамара Шорникова: Застоялся, да, то, видимо, ты прочишь ему переезд скорый, да?

Александр Денисов: Нет, я ничего не прочу, хотя, Сергей, можем сразу интригу раскрывать, я уж тут помалкивал, все время вас перебиваю, ладно, еще раз, последний раз перебью. Сергей Собянин, новость часа буквально свежая, предложил оставить Лубянскую площадь в прежнем виде и памятник не устанавливать, короче говоря, оставить в покое.

Тамара Шорникова: На этом тему можем сворачивать, да?

Сергей Лесков: Кто же тогда предложил это самое голосование? На самом деле несколько дней, ну, наверное, неделю Москва бурлила по поводу того, какой памятник. На сайте, который курируется мэрией московской, было голосование о том, что установить, чекиста Дзержинского или князя, да к тому же еще и святого, Александра Невского, вот. Я сразу скажу, я, кстати говоря, согласен с тем, что сказал мэр Собянин, но мне непонятно, кому надо было устраивать это голосование. Здесь у меня есть несколько...

Александр Денисов: Ну кому, Венедиктову, кто там еще собирался-то, да-да-да.

Сергей Лесков: Но я не думаю, что у главного редактора радиостанции такая могучая пробивная сила.

Александр Денисов: Они когда вместе собираются, Сергей, то «могучая кучка».

Сергей Лесков: Я думаю, что у него были какие-то кураторы в более высоких...

Александр Денисов: Да, Бунимович там, еще кто-то, «могучая кучка» либералов там.

Сергей Лесков: Давайте все-таки я выскажу свои суждения по этому поводу. Во-первых, я думаю, что есть два вида надругательства над нашей историей – это снос памятника Дзержинскому и возвращение его на то же самое место. В обоих случаях есть какие-то мстительные мотивы: сначала из мести снесли памятник главному чекисту, потом из мести другие люди предлагают восстановить его. Любой памятник в любой стране мира – это некая точка консолидации общественного согласия, точка единения нации, в этом-то и ценность памятников, тут двух мнений быть не может. Если памятник служит тому, чтобы возникло какое-то новое напряжение, этому памятнику не место на площади, здесь я не могу не согласиться с мэром Собяниным.

И второе, что кажется мне не менее важным. Наши бесконечные споры о прошлом, при том что, конечно, прошлое надо уважать, а историю ценить и восстанавливать ее реальную картину, но чрезмерное внимание к истории очень часто идет в ущерб строительству будущего. Для нашей страны самая главная задача сейчас не решить, кто лучше, чекист или князь, самое главное – это построить счастливое будущее. Если мы все наши силы будем тратить на такие абстрактные споры, мы не полетим на Луну, не полетим на Марс. Вот американцы, мы неделю назад говорили, отправили на Марс очередной аппарат под названием «Настойчивость». Давайте мы проявим настойчивость по части строительства будущего, а не настойчивость по части выяснения, кто лучше в нашем богатом и неоднозначном прошлом.

Ну и вот. Наконец, еще раз повторю, я совершенно уверен, что сейчас предпринимаются большие и праведные усилия, для того чтобы сплотить русскую нацию, российский народ, возьмем шире. Не надо стравливать царскую Россию, советский период, постсоветский период, это единая история со своими проблемами и достижениями. А вот в данном случае такая постановка вопроса ведет к тому, чтобы стравить тех, кто считает, что лучшее время у нас был советский период, и тех, кто, значит, считает, что чекисты довели страну до полной разрухи. Не надо этого делать, вот, поэтому я совершенно согласен с мэром Собяниным, о мнении которого, каюсь, ничего не знал.

Ну и, наконец, из этой темы, из того, что я сейчас сказал, следует вот что, третий как бы пункт повестки нашего дня, о чем бы я хотел сказать. Надо строить светлое будущее, что, кстати, на заключительном этапе своей чекистской карьеры и пытался сделать Феликс Эдмундович Дзержинский...

Александр Денисов: С беспризорностью боролся, Сергей, с беспризорностью боролся, и победили, да-да.

Сергей Лесков: Нет-нет, ну все-таки там ВСНХ возглавлял, вот. Не будем возвращаться к этой противоречивой фигуре, речь не о нем, я отказываюсь...

Александр Денисов: Уходите от темы, я понял, Сергей.

Сергей Лесков: ...стравливать Александра Невского и Феликса Дзержинского, это даже смешно.

Но самое-то главное для нас сейчас и самое, я думаю, актуальное – это поднять экономику. Экономика вообще, на самом деле в этом проклятом 2020 году рухнула по всему миру. Цифры разные. Например, наша любимая Великобритания испытала экономический кризис, каких не было 300 лет назад, там ВВП упал на 11%, прошлый раз подобные цифры были в начале XVIII века, когда, напомню любителям истории, пала династия Стюартов и на...

Тамара Шорникова: ...и на самом интересном месте, как обычно.

Александр Денисов: Сейчас связь восстановится, немножко подождем.

Тамара Шорникова: Да. Пока вот SMS. По-прежнему, кстати, есть отклик на ковид-паспорта, которые мы обсуждали практически в самом начале выступления Сергея, все больше мнений о том, что их вводить не нужно. Хотя есть и другие мнения, мол, у кого нет, пусть сидят дома, я привился, хочу больше свобод и преференций.

Александр Денисов: Там писали, ездить не надо, пусть дома сидят. Сергей, вот чаю попили, связь отвисла.

Сергей Лесков: Да, я... Видимо, удар был по сетям. Ну так вот, даже Америка...

Александр Денисов: Сергей, это чекисты, Сергей, вот вы так тему-то обходили-обходили, вот вам и ответ.

Сергей Лесков: Мы помним, что все годы царствования Трампа он безумно гордился тем, что разогнал американскую экономику до невиданных темпов, но за один год пандемии все эти достижения рухнули, американская экономика упала на 3,5–4%.

Но есть экономика государственная, есть экономика личная, семейный бюджет, вот мы сейчас поговорим на эту тему, это чрезвычайно интересно. А в России, о чудо, экономика-то упала всего на 3%, ниже, чем во всех европейских странах. Впору, конечно, нашему правительству вручить в кои-то веки коллективную Нобелевскую премию по экономике. Задаемся вопросом: а как семейный бюджет для российских граждан?

Так вот оказывается, что не удается вкусить этих радостей, потому что семейный-то бюджет в России упал сильнее, чем личные бюджеты у граждан той же самой Америки, где личные расходы снизились примерно только на 1%. Причин здесь много: там больше доля малого и среднего бизнеса, там правительство раздавало деньги, а у нас были крупные предприятия, которые, ну и большой у нас госсектор, который все-таки работал. Но так или иначе не секрет, что, в общем-то, наше правительство не разбрасывало деньги, как на Западе, в итоге у нас личные доходы упали на 3,5%, вот. И в общем, увеличилось, и довольно сильно, число граждан, которые живут за чертой бедности, теперь это 19,5 миллионов, то есть фактически каждый 7-й гражданин России живет ниже черты бедности.

Люди, которые следят за экономическими новостями в мире, могут сказать: а вот в Китае-то ВВП вырос на 2%, а только что товарищ Си в год столетия Коммунистической партии Китая радостно объявил, что Китай поборол бедность. Ну, вы знаете, кому жемчуг мелок, а кому и квашеная капуста сладкая, тут что считать бедностью.

Александр Денисов: Сергей, а можно сразу оговориться, что китайская бедность намного глубже, например, если сравнивать с бедностью российской, достаточно просто по картинке судить, как живут китайцы в горных деревнях, например.

Сергей Лесков: Но все-таки вот такая цифра: если пересчитывать эти юани на рубли, Китай считает бедным, если доход в месяц меньше 4 тысяч рублей, а у нас прожиточный минимум...

Александр Денисов: ...11 с лишним.

Сергей Лесков: ...12,5 тысяч, ну 12 тысяч, то есть у нас уровень бедности в 3 раза выше. Стоит, видимо, сказать, что есть еще и нормы Организации Объединенных Наций, вот Китай действует по этим нормам, там примерно тоже 4,5 тысячи рублей, или 1,9 доллара в сутки, это бедность. То есть китайский бедный – это вообще какой-то голодранец по сравнению с русским бедным.

Но тем не менее, тем не менее у Китая, конечно, большие успехи в борьбе с бедностью: товарищ Си сказал, что удалось спасти за 8 лет 125 тысяч вымиравших деревень. А стоит напомнить, что в России, мы это видели в своих экспедициях, наши деревни просто умирают, за 20 лет исчезло в России 20 тысяч деревень. Трудно оценить масштаб этих цифр, но в России исчезает, не поверите, 3 деревни в день. Мы боремся с бедностью или нет? Совершенно непонятно. Это цифра, конечно, которая ужасает.

Я уже не говорю о том, что за время пандемии, и, видимо, здесь тоже сказались экономические сложности, население России уменьшилось более чем на 500 тысяч человек, это, в общем-то, из которых болезнь унесла 20%, я говорил, 100 тысяч умерло, вот, при том что мы ставим в наших национальных целях задачу подъема демографии, на самом-то деле идет резкое снижение демографических данных и экономических показателей. Между прочим, еще один печальный показатель этого года: соотношение средней пенсии к средней зарплате теперь составляет 29%, это минимальный показатель за последние 15 лет. Зачем проводили тогда пенсионную реформу? И только ли пандемия является причиной такого резкого экономического упадка семейного бюджета?

Еще раз, не только падение семейного бюджета, но на фоне того, что государство выпуталось из экономического кризиса, вызванного пандемией, легче, чем все наши, как говорит президент, партнеры на Западе. Создается впечатление, что государство переложило экономические службы эпохи пандемии на плечи граждан, у которых, слава богу, еще не забыт советский опыт, как выживать в трудных экономических условиях.

Я думаю, по моим сведениям, и в послании Федеральному Собранию, которое готовит сейчас президент, этой теме будет уделено большое внимание, и, не исключено, прозвучат предложения, которые будут направлены на уменьшение социальной напряженности, и могут быть введены какие-то поправки в том числе и в пенсионной реформе. В общем, я думаю, что наше правительство и президент не могут смотреть на это вот экономическое запустение спокойно и в ближайшее время будут предприняты кардинальные меры, для того чтобы исправить на этом направлении ситуацию.

Александр Денисов: И как раз об этом и пойдет речь у нас в большой теме, поговорим про это. И кстати, Сергей, вот Дмитрий Песков заявил, что предстоящее послание Федеральному Собранию, ну, предполагается, что оно будет в апреле, сейчас смотрят по ситуации с пандемией, будет посвящено борьбе с бедностью, вот, и наверняка какие-то новые инструменты...

Сергей Лесков: Сам факт того, что это послание Федеральному Собранию переносится и переносится, подталкивает нас к предположениям о том, что готовятся некие серьезные...

Александр Денисов: Серьезные инструменты.

Тамара Шорникова: Серьезные меры, да.

Сергей Лесков: ...кардинальные предложения, которые надо взвесить и проанализировать, вот. Я мог бы сказать о некоторых своих предположениях на основании общения в тесном кругу с компетентными людьми, но, в общем, может быть, надо еще насобирать сведения на этот счет.

Александр Денисов: С компетентными органами, Сергей, все-таки про чекистов-то не будем забывать.

Спасибо, спасибо. Сергей Лесков, «Темы недели» у нас были.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)