• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Размер нашей экономики не предполагает, что у нас могут быть какие-то козыри против США в санкционной войне

Сергей Лесков: Размер нашей экономики не предполагает, что у нас могут быть какие-то козыри против США в санкционной войне

Темы дня с Сергеем Лесковым. Взгляд обозревателя ОТР Сергея Лескова на важные события дня.

Оксана Галькевич: Мы приветствуем в студии программы «Отражение» обозревателя Общественного телевидения России. Сергей, добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Лесков: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Мы не будем вас спрашивать о вашем имуществе. Мы вас спросим о темах дня. У нас просто через 40 мин об имуществе.

Сергей Лесков: Я не знаю, что такое кадастровое имущество. Это говорит о том, что мне нечего класть под кадастр.

Константин Чуриков: Тогда надо работать, Сергей.

Сергей Лесков: Имущество вроде есть какое-то.

Оксана Галькевич: Заикается Сергей Лесков.

Сергей Лесков: Я никогда в жизни не говорил этого слова. И в первый раз его сейчас от вас услышал. В конце прошлой недели главы 5 государств собирались в Казахстане и обсуждали судьбу Каспия. Для России это стратегически важный регион. Он важен даже не только для прикаспийских государства, а, наверное, для всего мира. Потому что запасы нефти и газа, которые находятся в ведении прикаспийских государств, являются одними из самых богатых в мире. Кроме того, этот регион является потенциальным источником военных конфликтов. Впрочем, они там и разгораются. Поэтому та конвенция о правовом статусе Каспийского моря, которую подписали главы 5 прикаспийских государств, является очень важной. Давайте мы расскажем об этом поподробнее.

Тем временем на Россию накатывает новая волна американских санкций. Хочется сравнить ее, конечно, с теми волнами, которые ходят на Каспийском море. 22 августа новая волна американских санкций. Наш премьер Медведев уже высказался на эту тему. Возникает, конечно, несколько вопросов: а могут ли эти санкции и эти санкционные войны сблизить, например, Европу и Россию, Китаю и Россию? Могут ли возникнуть какие-то новые союзы из-за торговых войн? Чем грозят России эти санкции? Пока не предвидится ничего хорошего и обвальное падение рубля в эти дни (доллар сегодня достиг отметки 68 рублей), внушают какие-то пессимистические прогнозы.

Наконец об одном из самых дорогих нам видов спорта – о хоккее. Международный олимпийский комитет придумал исключить хоккей из программы Зимних олимпийских игр. В общем, для нас, наверное, это плохо, потому что мы часто побеждаем на олимпиадах. Но в решениях МОК есть своя логика. Не заботятся, конечно, о рейтинге Олимпийских игр. Хоккей в том виде, в котором он присутствует на олимпиадах, не способствует, конечно, этому ре        йтингу.

Константин Чуриков: То есть будет у нас в конце рубрика и о спорте, да?

Сергей Лесков: И о спорте, как на последней странице.

Оксана Галькевич: Сергей же заядлый болельщик на самом деле.

Сергей Лесков: Нет, это не так. Когда я смотрю спортивные состязания, мое сердце не трепещет. Меня нельзя назвать болельщиком.

Оксана Галькевич: Сколько раз вы признавались в любви к ногомячу, Сергей, в этой студии.

Сергей Лесков: Это разные вещи. Но это не означает, что я являюсь болельщиком.

Константин Чуриков: По поводу первой темы. Я вчера переключал кнопки различных каналов. И, знаете, я смотрел на эти выделенные красным строки «срочно», «срочная новость». Это все как раз было по поводу Каспия. Откуда этот пафос? Я понимаю, что историческое соглашение, но все-таки.

Сергей Лесков: Я думаю, что летняя насыщенность событиями заставляет признавать такими яркими какими-то событиями те, что ими не являются. В общем, это важная, наверное, конвенция. Но там еще будут уточняться и уточняться все эти параграфы. Пока это общие принципы. Вообще Каспий, конечно – водоем для российской истории очень важный. Достаточно вспомнить сакральный вопрос «Куда впадает Волга?». Костя – знаток русской литературы.

Константин Чуриков: На котором зарубился не один потенциальный ведущий.

Сергей Лесков: Абитуриенты МГУ, как показывают последние опросы, в общем-то, путаются в показаниях. И для многих выпускников наших школ, в общем-то, не является откровением, куда течет эта Волга.

Константин Чуриков: Издалека долго, да.

Сергей Лесков: А вы помните, где этот вопрос впервые был задан? У Чехова. По-моему, рассказ назывался «Учитель словесности». Там был учитель географии, если мне память не изменяет, Ипполит Ипполитович, который потерял вообще всякий интерес к педагогическому процессу и заученно только повторял: «Волга впадает в Каспийское море». Больше он ничему не учил. А сейчас же отвечают многие студенты, что она впадает в Азовское море. Что отчасти соответствует действительности.

Константин Чуриков: Очень опосредованно.

Сергей Лесков: Да. Но на самом деле вообще эксперты же до сих пор ломают голову, это море или озеро. Непонятно. В этой конвенции те документы, которые подписали главы России, Казахстана, Азербайджана и Туркмении, оно там признано морем все-таки.

Оксана Галькевич: Может быть, это просто так исторически сложилось – обозначать Каспий морем.

Сергей Лесков: Лестно так называть.

Константин Чуриков: Там отдельный параграф по поводу того, что в этом то ли море, то ли озере не могут присутствовать военные корабли других стран.

Сергей Лесков: Мы к этому делу вернемся. Но сначала о мирной части этих соглашений. Надо было как-то расчертить границы. Там есть такие понятия, как территориальные воды, рыболовная зона, провести какие-то линии. Аральское море вообще высохло, вы знаете, да? Тоже было море, а его нету. Береговая линия Каспия тоже меняется. Они там договорились, что 15 миль – это территориальные воды. Но откуда считать эти территориальные воды, если то высыхает, то опять море подойдет? Будут созданы специальные комиссии, которые расчертят эти береговые линии. То ли их от берега чертить, то ли от терминала, то ли еще от чего-то. А есть еще рыболовная зона – это еще 10 миль. Поскольку на Каспии много ценной рыбы, как известно. Хотя раньше было ее значительно больше. И черная икра водится только там.

Константин Чуриков: «Опять ты мне эту черную икру поставил!».

Сергей Лесков: Кстати, в этом фильме, который вы сейчас процитировали, было Аральское море, а не Каспий.

Оксана Галькевич: Но снимали на Каспии.

Сергей Лесков: Таким образом это определение, кому сколько принадлежит воды, какие месторождения могут кому-то принадлежать – это же совершенно важно. Например, сейчас собираются тянуть трубу из Казахстана и Туркмении в Азербайджан и дальше в Европу. Хотя это несопоставимо с российскими трубопроводными поставками, но, тем не менее, для этих стран это большой экономический проект. А для Европы это тоже важно. В общем, это какая-то диверсификация все-таки маршрутов. Иран и Россия против этих трубопроводов по дну Каспийского моря. Мы что-то теряем и Иран теряет. Можно там, например, на экологию сослаться. Этот вопрос тоже надо решать.

Таким образом, все-таки если посмотреть на то, что они там решили, они определили общие принципы. Но будет еще создано невероятная туча комиссий, которые будут уточнять. А мы же знаем, что дьявол в деталях.

Следующая встреча лидеров этих государств по статусу Каспия должна произойти в Туркмении. Но это такая страна, что даже и дата не определена. В общем-то, обманываться по поводу того, что решены эти экономические вопросы по водоразделу и водоизмещению Каспия, мне кажется преждевременно.

Константин сказал насчет военного присутствия. Пожалуй, это единственный вопрос, который решен однозначно. То есть не допускается присутствие в Каспийской зоне так называемых внерегиональных государств.

Константин Чуриков: А как они туда бы могли попасть? Я понимаю, что по Волге, Волго-Донской канал. Но кто бы их туда пустил?

Сергей Лесков: Отвечаю на этот вопрос. Существует две возможности. Были даже публикации, что Казахстан на своей территории разрешил обустройство американских военных баз, которые используются в качестве логистических центров для переброски грузов в Афганистан. Там военный контингент США, да и НАТО, кстати, находится. Но на этой встрече Казахстан разъяснил, что это только железнодорожные поставки какие-то логистические, это не военная база. Но не будем обманываться: где есть военные интенданты, там есть и военные разведчики. А это уже внерегиональное присутствие. Поэтому этот вопрос болезненный.

Есть вторая возможность. Иран объявил о том, что будет строить канал между Каспийским морем и Персидским заливом.

Константин Чуриков: Прямо страну разделить придется пополам.

Сергей Лесков: А что же? Это выгодно. Это как Суэцкий канал, правда, значительно длиннее. Почему бы не построить? Мы же построили систему Волгобалт. Мы поможем. У нас много экскаваторов простаивает.

Оксана Галькевич: Действительно. Нам своих мегапроектов не хватает. Есть силы, руки свободные.

Сергей Лесков: Да, вы в корень смотрите. Я сейчас про другое говорю. Но вдруг у них это получится. А в Персидском заливе пасется 5-ый американский флот. Я не знаю, какое водоизмещение кораблей будет, но вдруг какие-то американские канонерки по этому каналу ворвутся в акваторию Каспийского моря? Когда лукавые персы прокопают этот канал, а американцы… Ну, может быть, на гребных шлюпках.

Константин Чуриков: Дружба обеих стран не знает границ.

Сергей Лесков: Может быть, вгребную пройдут в Каспийское море. Вообще жутко это представить. Но англичане ведь были в Каспийском море. Может быть, и американцы каким-то образом там окажутся. В любом случае, стрелять из Персидского залива по Каспийскому морю американцы могут легко. Ракетами «Калибр» корабли Каспийской флотилии же стреляли в Сирию и попадали, куда нужно. Таким образом, и американцы вездесущие из Персидского залива тоже могут нанести какой-то урон. Таким образом вот этот параграф на самом деле является важным. Если учесть, что некоторые страны для защиты своих месторождений могут, например, пригласить сначала советников, потом какие-нибудь локальные структуры, потом еще больше. То это вопрос важный о запрете присутствия внерегиональных вооруженных сил.

Кстати говоря, недавно министр Шойгу заявил, что каспийская флотилия будет перебазирована из Астрахани в Каспийск. Там уже ведется громадное строительство. К вашему вопросу, Оксана, насчет рабочих рук. Они будут там заняты. Какие-то там огромные…

Оксана Галькевич: Все, что на нашей территории – я за. Работа нашим людям. Рабочие места и так далее. Сергей, вы знаете, у нас очень много вопросов на нашем СМС-портале по второму пункту.

Сергей Лесков: Он, конечно, болезненный.

Оксана Галькевич: «Рубль падает и будет падать».

Константин Чуриков: «Что делать, где дно и когда наступит стабильность?». «Кто набивает карманы за счет повышения доллара?».

Оксана Галькевич: «Привыкайте к слабому рублю». «Чем отличаются санкции для богатых и для бедных?». «У нас что, гиперинфляция начинается?». Вот такой уровень тревоги.

Сергей Лесков: Что такое инфляция, экономисты до сих пор не пришли к однозначному согласию. Потому что когда нам говорят, что в стране инфляция побеждена, сведена к ногтю… Там 4%, по-моему, Центробанк говорит. Но это потребительская инфляция. А есть инфляция промышленная, которая совершенно другого характера, и ее посчитать значительно сложнее. Но она на порядок выше.

Вторая тема на самом деле очень болезненная. Я вовсе не придерживаюсь шапкозакидательских настроений, которые иногда приходится слышать, что санкции нам нипочем. Конечно, санкции при технологической зависимости России от передовых технологий, которые мы запустили по совершеннейшему легкомыслию в погоне за этими самыми нефтяными долларами… И много было допущено жутких ошибок. Сегодня, кстати, такой день для российской экономики трагический. 26 лет назад Ельцин подписал указ о чековой приватизации, которая, конечно, привела к кризису российской экономики, уничтожению многих процветавших предприятий, появлению класса олигархов, которые, по моему убеждению, не проявляют социальной ответственности и не привела к самому важному – созданию класса средних предпринимателей. Это провалившаяся совершенно реформа.

По поводу того, что нас ждет в результате американских санкций. Нас ждут две волны. Одна неизбежная. Ровно неделя до нее осталась. Это то, что объявило правительство, то есть то, что объявил Трамп. Это запрет на поставку в Россию продукции двойного назначения, то есть электроники.

Константин Чуриков: Вот это интересно – какой электроники?

Сергей Лесков: Это очень сложные вопросы. Надо разбираться в номенклатуре этих поставок. Но эксперты говорят, что и так уже все запрещено. Поэтому когда администрация Трампа предлагает эту первую волну, такое впечатление, что внешней жестокостью этих мер они хотят показать свою решительность в отношении России, чтобы вторая волна, которая уже придумана Конгрессом (а Конгресс – это главный враг Трампа, там собран так называемый американский истеблишмент), чтобы как бы эта вторая волна не накатила.

Но, опять же, это наши благие ожидания. Вообще мне кажется, что мы очень долго проявляли всепрощение, что ли, и тешили себя иллюзиями, что надо дать время Трампу, чтобы справиться с недругами в Конгрессе, а потом наши отношения наладятся. Это сейчас совершенно стало очевидным, что эти надежды несбывшиеся. И мой личный прогноз – дальше будет только хуже. И до какого обострения дойдет кризис в российско-американских отношениях, даже страшно предположить.

Вторая волна, которая обещана в ноябре, предполагает следующее. Например, прекращение полетов «Аэрофлота» в Америку. Довольно много летает «Аэрофлот» в Лос-Анджелес, в Нью-Йорк, в Вашингтон. Все это будет отменено.

Константин Чуриков: Но там же не только это.

Сергей Лесков: Да. Это внешнее. Сведение до минимума дипломатических отношений. Запрет на экспорт российской нефти и газа.

Константин Чуриков: Вот это самое главное, наверное.

Сергей Лесков: Нет. Самое главное даже не это, а запрет на транзакции российских банков. То есть это исключение нас из мировой банковской системы SWIFT, включая крупнейшие российские банки – «Сбербанк» и «ВТБ», и даже замораживание их активов в США.

Константин Чуриков: Долларовых активов?

Оксана Галькевич: Сергей, но по системе SWIFT уже были разговоры. Они поднимались раньше, по-моему, весной. Система SWIFT не находится под прямым руководством американцев. Центр управления находится в Швейцарии. И был получен ответ от этой организации, что «нет, друзья мои, вообще даже речи об этом не идет».

Сергей Лесков: Очень многие организации находятся как бы внешне не под управлением США, но все равно США заказывает музыку и США танцует девушку. Перечень таких организаций очень велик. Даже если они не договорятся по SWIFT, если они прекратят долларовые транзакции (а все привязано к доллару), как мы будем продавать нефть и газ в Европу?

Оксана Галькевич: За евро.

Сергей Лесков: Это надо еще, чтобы европейцы на это пошли. А вдруг их Америка накажет за это?

Нам казалось, что США разругались с Европой, между ними началась торговая война. Но глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер ездил в Америку. Я уж не знаю, может быть, он там в Овальном кабинете стоял на коленях перед Трампом. Но в итоге они договорились о том, что эта торговая война будет смягчена, Европа начнет в усиленных количествах покупать американские соевые бобы, будет покупать больше сжиженного газа, и самое главное – присоединится к американским протекционистским мерам в торговой войне с Китаем.

То есть Европа настолько озабочена сохранением хороших отношений с США, что, видите, идет на попятную. И наши ожидания… Там нет де Голля. Если де Голль мог проявлять в 1960-х годах твердость, то…

Оксана Галькевич: Так и Америка была не та в 1960-е годы.

Сергей Лесков: Это тоже верно. Да, это тоже верно. Сейчас мир стал слишком однополярным и вертится вокруг одной оси. У него только одна точка опоры. Кстати говоря, и сближение с Китаем, наверное, возможно. Потому что торговая война Китая с США набирает обороты. Они могут дойти до максимальных пошлин за весь экспорт-импорт. Но не надо забывать, что, предположим, товарооборот Евросоюза и США – 700 млрд долларов, у Китая примерно такой же. При этом 500 млрд – это дефицит в пользу Китая. Наши торговые обороты с Китаем порядка 80 млрд, с США – 30 млрд, с Европой, по-моему, миллиардов 60. То есть это несопоставимые величины. И размер имеет значение в данном случае. Размер нашей экономики не предполагает, что у нас есть какие-то козыри, и какие-то ответные меры против США в экономической сфере могут иметь только символический характер. Мы можем сами себе навредить.

Константин Чуриков: Многие зрители нам пишут, в частности, Владимирская область: «На всех каналах говорят, что нет ничего страшного в новых санкциях». Я так понимаю, что как раз то, что говорят, что нет ничего страшного, людей больше всего и пугает.

Сергей Лесков: Рубль пополз вниз.

Константин Чуриков: Просто эти две реальности – обменники и разговоры.

Сергей Лесков: Вы понимаете, тут есть еще вот что. Вот эта вторая волна санкций – это на самом деле, как у Айвазовского, девятый вал. В первой волне нет ничего такого ужасного. Они ничего принципиально нового не меняют. Но вот этот макроэкономический удар по запрету на транзакции, замораживание наших долларовых активов, полный запрет на экспорт газа и нефти – это очень серьезные вещи. И здесь важно вот, что понять. Если торговая война США с Евросоюзом и Китаем предполагает какие-то взаимные уступки, то они же от России никаких уступок не ждут. Такое впечатление, что идет война не экономическая, а на снос власти, на снос режима.

Константин Чуриков: Вы сказали про «Девятый вал» Айвазовского. Я просто хочу, чтоб сейчас режиссеры показали, чтоб мы вспомнили это творение Айвазовского. Смотрите, там на этой упавшей мачте все-таки есть какие-то люди, они еще за нее держатся.

Оксана Галькевич: Это мы.

Константин Чуриков: Это мы?

Сергей Лесков: Может быть, это слишком сильный образ. Есть одно условие, которое Конгресс поставил перед тем, как будет исполнена эта вторая волна санкций – это Россия должна обязаться не применять больше химического оружия. Кто вообще сказал, что Россия применяла? Это дело вот этих несчастных Скрипалей. И допустить международных экспертов на секретные российские предприятия по производству химического оружия.

Во-первых, Иран допустил, и только хуже стало. Во-вторых, в России нет секретных предприятий по производству химического оружия. Я сам свидетель. Американские эксперты много раз сюда приезжали. Их было довольно много. Это было международное соглашение по уничтожению химического оружия. Сами же американцы подписали все, что Россия уничтожила.

Константин Чуриков: Это давно было?

Сергей Лесков: Наверное, лет 5 назад. Кстати, большинство этих военных баз были в Центральном округе, там, в Пензе. Со времен Тухачевского, наверное. Тамбовский округ. На Волге их было много. Я сам был в Леонидовке. Там передовые технологии уничтожения были.

Это унизительные какие-то требования. И понятно, что они неисполнимы. В 1918 году были разорваны дипломатические отношения молодой советской республики и США. Как бы сейчас мы не дошли до такого же. Я совершенно уверен, что американская так называемая политическая элита, этот самый истеблишмент – им неважно, виновата Россия в том, что им приписывают или нет. Россия стала инструментом борьбы с Трампом. Они вне себя от ярости от того, что они проиграли последние президентские выборы и пытаются найти козла отпущения, которым стала наша страна. Как быть в этой ситуации? Мне кажется, что мы сами себя, как Мюнхгаузен, можем вытащить из болота.

Константин Чуриков: А как? Картошку выращивать?

Сергей Лесков: Нет. Потенциал у страны, конечно, огромный. И как бы мы ни критиковали нашу экономику (на самом деле она не растет, почти топчется на месте), низкое качество…

Оксана Галькевич: Почву свою не возделываем. Потому она и не растет.

Сергей Лесков: Я удивляюсь низкому качеству российских экономических элит. Каждые 3 месяца меняются правила игры в экономике. Тут недавно на днях одним из высоких руководителей было сделано заявление, из-за которого акции российских предприятий рухнули. Кстати, и рубль, наверное, из-за этого пополз. Когда падают акции, то возможности кредитования, роста и внутреннего инвестирования тоже уменьшаются. Очень часто создается впечатление, что наш экономический блок работает не на рост экономики, а на какое-то саморазрушение, будто он преисполнен суицидных намерений. Это просто удивительно.

Константин Чуриков: Тут еще вопрос не совсем в тему. Но и Самарская область, и другие регионы спрашивают ваше мнение о высказывании Вячеслава Володина об отмене государственных пенсий.

Сергей Лесков: Это несколько другое.

Константин Чуриков: В конце ответите тогда.

Оксана Галькевич: Давайте предоставим слово нашему телезрителю. Какой у него вопрос, я не знаю. Юрий из Башкирии. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотел поблагодарить американцев за… Потому как если до нашего правительства не доходит, что нужно поднимать электронную промышленность и остальную легкую промышленность, которую мы покупаем у американцев, у китайцев, наконец таки, может быть, благодаря этим санкциям наше правительство задумается о том, чтобы поднимать эти заводы, которые разрушил Чубайс и компания. И вот этих жуликов, которые пытаются уводить деньги в Америку и в офшорные зоны, правильно делают, что их арестовывают. Так им и надо.

Константин Чуриков: Спасибо, Юрий, за ваше мнение.

Оксана Галькевич: Спасибо. Давайте следом сразу Якутию выслушаем.

Сергей Лесков: Я не могу прокомментировать это заявление. Оно с одной стороны верное. С другой стороны, может быть, у нас потеряна фундаментальная база для развития микроэлектроники. Мы не можем сделать чип необходимого качества.

Оксана Галькевич: Нам необходимо все-таки общение и вращение, в том числе по внешней орбите. Владимир из Якутии. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Российские ресурсы нужно продавать за границу только за рубли, а не за зеленые бумажки. Потому что за 10 кг этих зеленых бумажек можно купить 100 кг золота. А нам надо продавать только за рубли, как в Японии. Издать закон, что за свою национальную валюту продавать все ресурсы.

Оксана Галькевич: Владимир, просто японская йена вообще-то входит в число мировых резервных валют наряду с фунтом стерлингов, евро и китайским юанем. Российская валюта, к сожалению, не входит в этот список.

Зритель: Если мы будем продавать газ и нефть… А куда они денутся? Они газ будут покупать за то, за что мы захотим. Если мы будем продавать за рубли, значит, рубль повысится в цене и будет в скором времени мировой валютой. Это первый аспект.

Второй аспект. Центробанк у нас главный регулятор кредитно-денежной эмиссионной политики. Он не подчиняется по конституции правительству. А принадлежит он иностранцам, в том числе и Ротшильдам.

Оксана Галькевич: Кто? Наш Центральный банк? Откуда у вас такая информация, Владимир?

Зритель: Это информация из прессы.

Константин Чуриков: Пресса бывает разной. Владимир, спасибо.

Зритель: ЦБ принадлежит иностранцам, в том числе и Ротшильдам.

Константин Чуриков: Ваш вопрос понятен. Пресса бывает разной.

Сергей Лесков: Кому-то кажется, что Марс принадлежит Ротшильдам. Кому-то кажется, что Центробанк принадлежит Ротшильдам. Кому-то, может быть, кажется, что Ротшильдам принадлежит мавзолей Мао Цзэдуна. Это невозможно комментировать.

Оксана Галькевич: Такая конспирология, понимаете? Это все в том числе на настроения людей влияет. Вы знаете, у нас многие люди настроены примерно так, как Владимир из Якутии. Они говорят: «Да. Не только перейти на рубли. Запретить полеты «Аэрофлота» в США. Запретить вообще пролеты американских самолетов над территорией России, в Россию, из России. Вообще просто все разорвать».

Константин Чуриков: Самолеты, на которых мы летаем – это «Боинги», на которых мы в основном летаем.

Сергей Лесков: Россия же участвует в производстве «Боингов», потому что современный лайнер нельзя построить без титана, а весь титан американцы покупают в России. Кстати, наша страна и создала промышленные технологии производства титана. Ну, что мы можем? Какие контрсанкции могут быть против США? Это прекратить поставлять туда уран. Мы поставляем туда уран, который используется в качестве топлива для атомных электростанций. И американские мещане живут… Титан? Что еще? Ракетные двигатели.

Оксана Галькевич: Ракетные двигатели быстро заместят.

Сергей Лесков: Быстро – не быстро. Пока у них это не получилось. Пока тяжелые ракеты у них летают хуже, чем наши. В любом случае там есть «Ариан-5», французская ракета. В любом случае мы потеряем рынок. Удар будет для американцев неприятен, но потери от него можно легко устранить. А для нас потери будут невосполнимые. Мы потеряем последние наши островки на высокотехнологичном рынке. Есть еще одна область – мы можем перестать запускать американских астронавтов на МКС.

Оксана Галькевич: А вы чувствуете, Сергей? Мы уже не первый раз вместе с вами в этой студии обсуждаем санкции, как нам ответить. Вот если в самом начале, когда эта история с санкциями начиналась, мы могли с вами загибать по 5 пальцев на одной руке, то теперь у нас уже сколько пальчиков осталось?

Сергей Лесков: Да пальчиков столько же и осталось. На самом деле Россия сама, как в боксе нельзя открываться перед панчером, он может тебя нокаутировать… Так и здесь. Я не понимаю, по каким причинам Россия приняла эту открытую стойку. И не надо обладать особой искушенностью в единоборствах, чтобы сейчас отправить страну в нокаут. Правительство должно было пораньше об этом подумать. Но десятилетия длится курс, состоящий целиком из каких-то экономически несостоятельных решений. Это ужасно.

Константин Чуриков: Сергей, давайте вы тогда перейдете к третьей теме. И все-таки я вам задам еще раз вопрос по поводу высказывания Вячеслава Володина.

Сергей Лесков: Высказывание Вячеслава Володина можно прокомментировать так. Может быть, это была какая-то оговорка, но, по большому счету, сам ход мысли этого уважаемого политика говорит о том, что государство взяло курс на свой уход из сферы социальных обязательств. Человек утопающий сам должен позаботиться о своем спасении. Каждый человек сам должен позаботиться о собственных накоплениях. И государство уже не будет, я так понимаю его слова, в будущем брать на себя обязательство о пенсионном обеспечении. Сами граждане доверять тем или иным частным пенсионным фондам. Это совершенно очевидный тренд.

Константин Чуриков: Но в Конституции записано, что мы по-прежнему социальное государство.

Сергей Лесков: Да. В Конституции много чего написано. Например, чековая приватизация, очередную годовщину которой мы сегодня отмечаем, тоже была проведена в обход Конституции. Так что закон что дышло, как повернешь – так и вышло.

По поводу хоккея. Мы говорим о грустных вещах. Но ведь Россия может гордиться чем? Балетом, космосом и хоккеем. Правда, в хоккей мы чаще всего в последние годы проигрываем. Но теперь МОК придумал исключить хоккей из программы олимпиад. Последнюю олимпиаду мы выиграли, кстати, в непроизносимом корейском городе.

Оксана Галькевич: Пхенчхане.

Константин Чуриков: Пхенчхане.

Сергей Лесков: Я горжусь знакомством с вами.

Оксана Галькевич: Мы не хотели вас обидеть, Сергей.

Сергей Лесков: Кстати говоря, это тоже можно расценивать как санкции против России. Не будь хоккея, у нас не было бы самой славной олимпийской медали. Но ведь футбола-то нету на Олимпиаде. Футбольные звезды на футбольные турниры не ездили вообще никогда. Это второсортное с точки зрения уровня состязание. Там выступают игроки моложе 23 лет.

Оксана Галькевич: В этот раз даже Овечкин не приехал, да?

Сергей Лесков: Что значит даже? В том числе и Овечкин. Он был занят на другом хоккейном фронте, где он выиграл Кубок Стэнли – несопоставимо более престижное соревнование, чем хоккейная олимпиада. Знаете, что он Кубок Стэнли выиграл?

Оксана Галькевич: Он привозил же его во время Чемпионата мира по футболу.

Сергей Лесков: Привозил, да. На футбол-то мы не обижаемся. Поскольку футбол и хоккей – два самых популярных игровых видов спорта, то МОК и придумал свести их к единому знаменателю. Либо вообще отказаться от хоккея, либо пусть там играют молодые игроки. Все равно лучшие звезды, которые сосредоточены в Канаде и в Америке, игнорируют по экономическим причинам эту самую Олимпиаду.

Мы можем обижаться сколько угодно. Но, в общем-то, надо признать, что резон в таком решении есть. Мы же понимаем, что футбольный турнир – это вторсырье. Но хоккейный турнир в Корее в городе, название которого я не могу произнести, он же тоже проходил при полупустых трибунах. Потому что зрители понимали, что особых звезд там нету.

Оксана Галькевич: Сергей, а вот еще по спортивной теме. Тут прошла такая информация, что Петербург может претендовать на проведение летней олимпиады. Провели в Сочи зимнюю. В северной столице – летнюю. Как вы считаете, велики ли наши шансы?

Сергей Лесков: Вы знаете, как говорят про плохую газету? У нее отрицательный тираж. Примерно так же можно сказать о шансах в нынешней ситуации Санкт-Петербурга при всех прелестях этого города получить какой-то престижный международный форум, кроме Петербургского экономического форума, где он проходит вне конкурса.

Я думаю, что Петербург пока даже выставляться не будет. Зачем тратить лишние ресурсы?

Константин Чуриков: Смотрите, тут Омск спрашивает: «А какая реформа у нас не провалилась и была хоть чуть-чуть успешной?».

Сергей Лесков: За какой период?

Оксана Галькевич: Любой. С Киевской Руси берем.

Сергей Лесков: Такие реформы, конечно, есть. Например, реформа в атомной промышленности, которая первая из всех отраслей превзошла советский уровень, очень устойчиво стоит на ногах, находится не просто на мировом уровне, а выше мирового уровня благодаря тем реформам, которые там провел Сергей Кириенко. Вот вам пример. Россия торгует продукцией фактически со всеми странами мира. А был такой момент в начале 2000-х годов (это длилось лет 10, наверное), когда половина американских электрических лампочек благодаря контракту ВОУ-НОУ горело русским светом. Мы строим атомные электростанции по всему свету. И не мы составляем конкуренцию, а американский «Вестингауз» составляет нам конкуренцию. Такие области есть. Это говорит о потенциале России. К сожалению, их мало. И, я думаю, в значительной мере это связано с тем, что наше государство с помощью сокрушительного администрирования и неуместного контроля не дает свободу предпринимательству, как было 100 лет назад, когда Россия шал в бурный рост.

Константин Чуриков: Хочется дождаться этого роста. Спасибо. У нас в студии был обозреватель Общественного телевидения России Сергей Лесков.

Оксана Галькевич: Кстати, телезрители отмечают, что «у вас классные часы, Сергей».

Константин Чуриков: И они видны.

Сергей Лесков: Они показывают точное время – самое главное.

Константин Чуриков: Мы вернемся к вам через пару минут и будем уже говорить о том, как по указанию президента в стране вводятся понижающие коэффициенты по налогу на имущество физлиц. Все подробности через пару минут.

 


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты