Сергей Лесков: Самое главное в политике Трампа – это, конечно, Китай, а Россия только в роли приводного ремня

Сергей Лесков: Самое главное в политике Трампа – это, конечно, Китай, а Россия только в роли приводного ремня
Надбавки к пенсиям. Россия и Белоруссия: объединение экономик? Рост цен на жильё. Школьное питание. Капризы погоды
Пенсии будут расти? Когда и на сколько поднимутся социальные выплаты?
Сергей Лесков: Хватит кормиться за счёт нефти и газа - переработанных останков всяких мамонтов и диплодоков. Это оскорбительно для страны!
Татьяна Кулакова: Хотя на городском транспорте и низкие тарифы, мы всё равно много платим за проезд – своими налогами
Владимир Жарихин: Лукашенко понимает, что Беларусь, может, и нужна Западу, но Лукашенко ему не нужен
Чем более запутана система для потребителя услуги, тем легче управленцу проводить решения, которые ему выгодны
Прежде всего должен быть утвержден сбалансированный рацион питания школьников. В этом вопросе нельзя ставить во главу угла деньги
Сергей Хестанов: Если не собирать усиленно налоги, а оставить деньги людям или бизнесу, они распорядятся ими с большей пользой для экономики
Личное мнение: Владимир Малахов
Цены на недвижимость в России растут вдвое быстрее, чем по всему миру
Гости
Сергей Лесков
Ведущий программ

Темы дня с Сергеем Лесковым. Авторский взгляд нашего постоянного обозревателя на главные события последних дней.

Петр Кузнецов: В общем, впереди много всего интересного, как вы поняли, очень много. А прямо сейчас Сергей Лесков, наш обозреватель, с итогами а) выходных и б) уже частично понедельника. Приветствуем вас, Сергей.

Ольга Арсланова: Сергей, здравствуйте. Были ли какие-то интересные вам новости?

Петр Кузнецов: Много ли интересного у нас впереди? И самое главное – позади, потому что то, что произошло…

Сергей Лесков: Я сейчас слышал ваш анонс. Я подумал, что вы в совершенстве овладели искусством престидижитаторов.

Ольга Арсланова: Кого-кого, простите? Мы не настолько образованные, Сергей.

Сергей Лесков: Я второй раз это слово выговорить не смогу.

Петр Кузнецов: Сергей, вы не путайте недели. Это другая неделя сейчас. Нам нужно все разжевывать.

Ольга Арсланова: Нам буквально слова из двух слогов, не больше.

Сергей Лесков: В русском языке таких слов мало.

Петр Кузнецов: Мы с Олей услышали «рефрижераторов».

Сергей Лесков: Нет-нет. Престидижитатор – это из циркового жаргона. В общем, вы, как фокусники, умеете завоевать внимание аудитории.

Ольга Арсланова: Сергей, теперь ваша очередь.

Сергей Лесков: Ну, примерно то же самое было с саммитом «Большой семерки» в Биаррице, который прошел в эти выходные. Всю минувшую неделю мы о нем говорили. На самом деле для России там обсуждался важный вопрос. И главный итог этого саммита состоит в том, что президент США Трамп вдрызг разругался со всей оставшейся «Большой шестеркой». Ну, в каком-то смысле их можно назвать «шестерками».

Вы знаете, что ВВП Америки больше, чем суммарный ВВП всех остальных членов «Большой семерки»? У США порядка 20 триллионов долларов, а у них 15–16 на всех шестерых.

Петр Кузнецов: А госдолг США вы видели?

Сергей Лесков: А это неважно. Какой долг, если долг исчисляется в долларах, а доллары они сами печатают? Что это за долг? Сам себе должен, что ли?

Ну вот. Поругались они, естественно, из-за России. Позиция Трампа состоит в том, что самое главное, для чего существует этот международный институт (впрочем, он совещательный, конечно), – это решение вопросов безопасности, то есть сейчас Иран, Северная Корея, Сирия и какие-то кризисы, которые могут еще возникнуть. «А можно ли решать эти вопросы без России?» – спрашивает своих собеседников Трамп. «Нет, нельзя». – «Тогда надо позвать Россию».

Логика, конечно, достаточно очевидная. Но вся оставшаяся «Большая семерка» против. Почему против? Потому что они не решают вопросы мировой безопасности. Вопросы мировой безопасности решает Америка. Тут логика совершенно очевидная. Объединиться против Америки они не могут.

Петр Кузнецов: Что они собираются тогда делать?

Сергей Лесков: Но объединяться-то надо, поэтому они объединяются против России.

Петр Кузнецов: Вино в замке попить?

Сергей Лесков: Вообще я подумал по итогам этого саммита, что Европа сейчас похожа на большую Украину. Как для Украины, по крайней мере при предыдущем президенте Порошенко, смысл существования сводился к такому надуманному противостоянию России, что лишало Украину собственной субъектности, так и для многих европейских политиков сегодня очевиден отказ от собственной субъектности. И даже вопреки очевидной какой-то выгоде и рациональным доводам, они тоже занимают антиевропейскую позицию. Ну, что поделаешь?

Петр Кузнецов: Здорово! Зеленский полгода у власти…

Сергей Лесков: 100 дней. Почему?

Петр Кузнецов: 100 дней?

Сергей Лесков: Несколько дней назад у него было 100 дней.

Ольга Арсланова: Почти половина года.

Сергей Лесков: 100 дней было у Наполеона. И за 100 дней Наполеон успел, как мы знаем, перевернуть весь мир.

Ольга Арсланова: Это мы сейчас очень далеко уйдем, Сергей.

Петр Кузнецов: А всю Европу уже сравнивает уважаемый обозреватель с Украиной. Видите?

Сергей Лесков: Ну да. А Зеленский что перепахал за эти 100 дней? Конечно, самое главное, что он сделал – он умоляет не пущать Россию ни в какие мировые союзы. Ну посмотрим. В общем, это… Кстати говоря, на этой неделе начинает работу Верховная Рада, которая из слуг народа состоит. Это такие слуги народа уже не в кавычках, а так называется партия, которая теперь будет составлять большинство в Верховной Раде.

Ну так вот. Поругались они прямо за ужином. Кусок, наверное, в горло не лез. А если они там ели устрицы французские, которых много в Биаррице, то, наверное, эти… А сейчас же еще и осень, сезон устриц. Наверное, эти устрицы застряли в горле у всех. Не знаю, чем закончился ужин, но этот скандал разгорелся именно там.

Ну так вот. Что будет дальше – сказать трудно. Я уже говорил в пятницу, когда мы с Петей обсуждали эту тему, что следующий год там председательствует Америка, саммит следующий в Америке. Город там еще не назначен, но…

Ольга Арсланова: По некоторой информации, может пройти в имении Трампа в Майами.

Сергей Лесков: Майами, да? А Майами – это одна из тех территорий, это Флорида, которую Америка купила, кстати, у Испании.

Ольга Арсланова: А там он имеет право как хозяин приберечь местечко для своего оппонента из России.

Сергей Лесков: Мы считаем, что там собирается только «Большая семерка», а на самом деле это не так, они приглашают еще много гостей. На этот раз туда приехали Иран, Чили и кто-то из Африки. Точно так же в США…

Петр Кузнецов: Италия была.

Сергей Лесков: Италия – член «Большой семерки». Они могут…

Петр Кузнецов: Так! А можно потом вырезать, когда на сайт будем выкладывать?

Сергей Лесков: Хорошо, ну конечно.

Петр Кузнецов: Спасибо. Ошибка на ошибке сегодня. Ну ладно.

Сергей Лесков: Мне это напоминает разговор на совещании коммунистических рабочих партий в Москве, ну, лет пятьдесят назад, когда Мао Цзэдун сказал, что коммунистам ядерная война выгодна, потому что китайцев так много, что они просто победят, выживут в результате ядерной войны. И Пальмиро Тольятти – это не город на Волге, а это руководитель итальянской партии – Пальмиро Тольятти сказал: «А что же будет с итальянцами?» – «А Италия – это где?» – удивленно спросил Мао Цзэдун. Поэтому такой уважаемый человек…

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо, Сергей.

Ольга Арсланова: А сегодня все еще очень к месту цитируют грузинский анекдот про «примерно сэм-восэм».

Сергей Лесков: А какой анекдот?

Ольга Арсланова: Ну неважно.

Сергей Лесков: Я не знаю.

Ольга Арсланова: То есть какая разница, по большому счету, семь или восемь?

Сергей Лесков: В знаменитой пьесе Владимира Маяковского «Клоп» был вопрос, там какую-то скульптуру они рассматривали… Этот главный герой (я забыл его фамилию) спрашивает: «Микеланджело? Итальянец? Фашист?» – имея в виду Муссолини.

Ну так вот, ничем не закончился этот саммит, этот главный итог. В общем, если Трамп и поскандалил со всеми, то еще больше он разойтись с Европой не может. И вообще у меня поневоле возникает вопрос…

Кстати, Трамп же ввел с сегодняшнего числа новые санкции против России. Нам не надо обольщаться. Санкции, связанные с финансовой сферой, с возможными займами России в мировых валютных организациях, и с возможностями американцев и американских компаний покупать российские облигации. По прогнозам экспертов, это приведет в скором времени к росту курсу рубля до 70 рублей за доллар. Впрочем, эксперты часто ошибаются.

В общем, это довольно болезненно. И нам думать, что Трамп – друг России, ни в коем случае нельзя. Он друг части американского общества и проводит ту политику, которая ему нравится. Самое главное сейчас в политике Трампа – это, конечно, Китай. И Россия здесь является только приводным ремнем. Ему важно не привлечь Россию, конечно, на свою сторону, но оттащите ее подальше от Китая, оставить Китай как бы в одиночестве, потому что у России немалый политический вес.

Трамп ввел новые пошлины на китайские товары на 100 миллиардов долларов. Вообще это трудно вообразить. У нас весь объем торговли с Китаем меньше этих 100 миллиардов. Китай в ответ ввел санкции на американские автомобили, кукурузу, бобы, сою, нефть – на 75 миллиардов долларов. В общем, китайцы говорят, что они не отступят от своей позиции. И зря Трамп рассчитывает, что они уступят.

По прогнозам всех финансовых и экономических аналитиков, борьба двух этих единорогов приведет к падению мировой экономики на довольно много – падение роста мирового ВВП в полпроцента оценивается на следующий год из-за этого. Ну вот. В общем-то, если Россия несколько дрейфует от поддержки Китая, то Трампу это будет выгодно. В этом-то его и выгода.

А что здесь может быть России? Я думаю знаете что? Вот такая многострадальная судьба «Северного потока – 2», который в этом году уже должен был заработать. Там порядка 40 миллиардов кубометров газа в Северную Европу идет. Но из-за позиции Дании – маленькое, но гордое государство! – она не разрешает по своим территориальным водам этот трубопровод прокладывать. При этом они только что разрешили проложить трубопровод Польша – Норвегия, пересекая этот маршрут. То есть, в общем, речь не об экологии. Вероятно, они уступали какому-то американскому давлению, чтобы столько российского газа не шло в Европу.

А теперь давление они могут послать куда подальше. Вы помните эту историю с Гренландией, с отменой визита Трампа в Данию из-за того, что она отказалась продавать Гренландию. То есть в этом случае, если Дания даст добро на «Северный поток – 2», мы можем оказаться в выигрыше. Видите, как все хитро переплетено в мировой политике? Ну, в общем, тут какие-то прогнозы строить очень сложно, но, в общем, очень много любопытных обстоятельств.

И кстати, если говорить про то, что Трамп настаивает на возвращении России в «Большую восьмерку» – мне-то кажется, что России это невыгодно. Если мы придем в чужой дом, то, видимо, это наложит на нас какие-то обязательства. Ну понятно, какие обязательства. А мы можем их выполнить? Нет, не можем, потому что украинский кризис на Донбассе и вообще Крым – это какая-то тупиковая, неразрешимая ситуация, которая, по-моему, продлится еще годы, годы и годы.

Петр Кузнецов: Ну и потом, у нас есть G20.

Сергей Лесков: G20, да. Это неоднократно говорилось. Можно, конечно, вернуться в «Большую восьмерку» вместе с Китаем и с Индией, которые как бы близки России, и поставить такое условие: «Вот мы придем на троих».

Петр Кузнецов: Как раз Италия-то и подвинется.

Ольга Арсланова: Кстати, очень сдержанно отреагировали в Кремле на все эти обсуждаемые скандалы не скандалы. Пресс-секретарь президента сказал: «Мы всегда готовы к сотрудничеству. Если предложение поступит, готовы его рассмотреть».

Сергей Лесков: Вы знаете, я уже говорил, что древнекитайская стратагема: «Вами управляет тот, кого вы ненавидите». Надо сказать, что за все эти пять лет санкций президент России ни разу не сорвался. Он был спокоен, как олимпиец, дружелюбен к этим, кого он называл подчеркнуто партнерами. Многие европейские лидеры, конечно, истекали злобой, слюна у кого-то даже капала. Путин ни разу не проявил никакой агрессивности, раздражительности.

И в итоге, видите, ситуация повернулась. В общем, это говорит, конечно, об изменении реальном, надо сказать, какого-то вектора западной политики по отношению к России.

Ольга Арсланова: Звук, который мы только что слышали, говорит о том, что мы забыли о звонке. Спасибо, нам напомнили.

Сергей Лесков: Из Белого дома?

Ольга Арсланова: Павел из Санкт-Петербурга.

Петр Кузнецов: Почти. Питерские на связи.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Павел.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Вы понимаете, мне 59 лет, я политикой очень давно интересуюсь. России ни в каких этих европейских дрязгах, ни в каких организациях состоять не надо. Это абсолютная глупость, полнейшая! Понимаете, Европа загнивает! Через 40–50 лет она крякнет! Я вам говорю на полном серьезе. Это прогноз. То выгонят, то позовут. Вы понимаете, так мировые державы достойные никогда не поступают. У России есть нормальные отношения с Китаем, с Ираном, с Индией. Вот и все. Это самый лучший вариант. Нафиг на эту сволочь смотреть, на этот евросброд?

Петр Кузнецов: Павел, скажите, пожалуйста, а «крякнет Европа» – это что значит? Ну, что с ней произойдет? Просто утонет? Или что?

Зритель: …это датская территория. И вы думаете, кто там были? Вы думаете, что немцы? Там были датчане.

Петр Кузнецов: Вы, наверное, меня не слышите.

Сергей Лесков: Где были датчане?

Зритель: Там погибло за час человек тридцать или сорок.

Петр Кузнецов: А где датчане были, Павел?

Ольга Арсланова: Где-то, видимо, в Дании.

Зритель: Они воевали на стороне гитлеровской Германии.

Ольга Арсланова: А, Дания воевала на стороне гитлеровской Германии.

Петр Кузнецов: Поэтому они и не дают нам провести ветку?

Сергей Лесков: Ну, на стороне гитлеровской Германии, как известно, не воевали только американцы и англичане. Ну да, и Австралия. Что тут поделаешь?

Петр Кузнецов: Я так и не понял, что с Европой произойдет. Правда, интересно.

Сергей Лесков: Я не понимаю…

Петр Кузнецов: Я готовился поехать туда…

Сергей Лесков: Поостерегитесь, поостерегитесь!

Ольга Арсланова: А то крякнешь еще.

Петр Кузнецов: Через сколько?

Сергей Лесков: Петя, можно крякнуть вместе с Европой. На самом деле эти апокалиптические прогнозы по поводу судьбы доллара, Европы… Ну, мне кажется, что… я даже уверен, что, во-первых, заглядывать в колодец будущего невозможно. Европа – огромная империя, это второй по мощности экономический союз в мире, владеет всеми современными технологиями. Да, Европа поставила себя сейчас – во многом добровольно – в зависимость от Америки. Европа не может потонуть хотя бы потому, что этот непотопляемый эсминец под названием Америка не даст им пойти ко дну. Нет, такого, конечно, не будет.

Это как бы родина мировой культуры – и в смысле гуманитарных ценностей, и в смысле техногенных каких-то вещей. Нет, такого, конечно, не будет. И слава богу. Не забывайте, что Россия – часть Европы. Если крякнет Россия, то эти волны цунами… если крепнет Европа, то эти волны цунами докатятся, конечно, и до России. Такого быть не может и не должно быть.

Ольга Арсланова: И не стоит злорадствовать по поводу Европы.

Сергей Лесков: Да, и злорадствовать тем более не нужно. Это не христианская позиция. Кстати, христианство пришло на Русь откуда?

Петр Кузнецов: От датчан!

Сергей Лесков: Практически от датчан, да.

Ольга Арсланова: Ну, где-то примерно в этих краях.

Сергей Лесков: Да и наш алфавит тоже откуда пришел? Не сами мы же его выдумали. Тоже вроде бы откуда-то оттуда.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о том, как крякает Россия и экономика России. И это не очень оптимистичное кряканье.

Петр Кузнецов: Рад был с тобой поработать, Оля.

Сергей Лесков: С экономикой нашей творится что-то непостижимо прекрасное. Нет прямой корреляции между политическим весом страны и ее экономическим развитием. Нельзя сказать, что это равновеликие величины. Но, конечно, есть зависимость. Для того чтобы политический вес России, который сейчас очевиден, не был каким-то сиюминутным достижением, необходимо подкрепить его экономическими достижениями. Это абсолютно очевидная истина.

Надо напомнить, что в 2014 году президент Путин поставил задачу: к 2017–2018 году разогнать нашу экономику, чтобы темпы роста нашего ВВП превысили среднемировые. Среднемировые тогда были 3,5%. Потом наши экономисты уговорили президента, он пролонгировать эту задачу. Сейчас стоит задача (она больше не освежалась): к 2019–2020 году опять все выше тех же среднемировых. Они теперь 3%. В России – 1,5%.

Причем каждый новый прогноз по России хуже предыдущего прогноза. Сейчас одно из трех самых крупных мировых рейтинговых агентств под названием Moody’s сделало очередной прогноз по росту ВВП России. И прогноз для нас (а они не ошибаются вообще, они все знают про экономику) неутешительный: на 2019 год, что бы ни говорил министр Орешкин, мировые эксперты снижают рост ВВП России с 1,6% до 1,2%. В мире – 3%. Задача президента не выполнена. И еще дальше этого замечательного рубежа, может быть, в 2020 году немножко поднимется до 1,5%.

Конечно, из-за торговой войны Китая с Германией… с Америкой прогноз снижен по всем крупным странам – от Китая до Германии. А в Америке, кстати говоря, прогноз роста ВВП, который сейчас превышает 3%, не снижается. Трамп знает свое дело. Все экономические показатели в Америке, с кем бы они ни воевали, с кем бы он ни отказывался делить ужин, какие бы санкции он ни водил, Америка все выше и выше уходит от всего мира. Удивительная, конечно, страна! Мы можем смеяться над тем, что американцы очень тупые, но живут-то они все лучше и лучше.

Ольга Арсланова: Я смотрю, это боль вызывает.

Сергей Лесков: Может быть, это тот случай, когда смех из-за зависти?

Петр Кузнецов: Это еще Задорнов придумал.

Сергей Лесков: Ну, я его и имею в виду. Ну вот. А есть и в России экономисты, они в Moody’s не работают. Но наши родные экономисты говорят, что в 2020 году, может быть, рост ВВП снизится до 0,5–1%, то есть еще ниже, чем мировые.

С чем это связано? Президент неоднократно спрашивал наших министров финансово-экономического блока, что мешает разогнать российскую экономику. Они что-то все время отвечают, но толку…

Петр Кузнецов: Разогнать – в хорошем смысле?

Сергей Лесков: В хорошем смысле. Я думаю, а может быть, министры мешают?

Петр Кузнецов: В смысле – их разогнать?

Сергей Лесков: Дело в том, что… Может быть, я что-то забываю. Может быть, кто-то мне подскажет? Последний период мне кажется каким-то апофеозом личной безответственности наших высших чиновников. Я не помню случая, чтобы министра увольняли за плохую работу. Его могут уволить за то, что он опростоволосился, взял не тот чемоданчик или еще что-то плохое сделал. Но если он не выполняет указов своего прямого руководителя и не может соответствовать своей должности – из-за этого он может за свое кресло не волноваться.

При этом мне кажется, что и национальные проекты – а их 13 штук – были придуманы (ну, видимо, они в Администрации президента были рождены) для того, чтобы снять те препоны, которые мешают разогнать экономику. Но в итоге-то оказалось, что и национальные проекты не выполняются, потому что они за первые полгода 2019 года исполнены только на треть. Деньги есть, но деньги эти использовать не получается. Это какая-то удивительная история!

Вот взять, например, ту самую «регуляторную гильотину», устранить которую поручено тем, кто эту гильотину выдумал. Я не понимаю. Это как взять больницу, где врачи довели больного до полусмерти, а потом главврач им говорит: «Ребята, а теперь давайте его лечите. Вы же со своими знаниями, со своими подходами. Давайте теперь его лечите». Я не знаю, может быть, надо как-то не пересаживать эту публику, а какие-то более радикальные способы придумать?

И конечно, по моему глубокому убеждению, самая большая проблема российской экономики – полное отсутствие частных инвестиций. Вообще оптимизм является очень важным фактором в экономике. Но все наши бизнесмены, у которых есть предприятия, способные повлиять на рост ВВП в национальном масштабе… Я не говорю о тех, кто делает шаурму или часовой мастерской заведует, как бы ни были важны эти предприятия, а вот крупный бизнес – он же у нас есть. А чем занят крупный бизнес? Он занят тем, чтобы заработать какую-то прибыль и поскорее вывезти из страны.

Впрочем, и наши высшие чиновники тоже этим заняты, мы же знаем. Еще и семьи вывозят. Вот будет лиха беда, если американцы введут санкции, запрещающие детям высших российских чиновников обучаться в западных университетах. Вот это удар будет ниже пояса! Ну вот. Поэтому первое правило…

Петр Кузнецов: …Бойцовского клуба…

Сергей Лесков: …Бойцовского клуба: не говорить о Бойцовском клубе, да. В данном случае – подготовить план бегства для высшего чиновника и для олигарха.

Конечно, качество нашей национальной элиты (ну понятно, какую элиту я имею в виду), вот качество этой национальной элиты состоит в том, что они готовят всегда себе посадочную площадку подальше от родных берегов. Можно ли с такой стратегией рассчитывать на какие-то инвестиции? Инвестиций с Запада быть не может из-за санкций наших партнеров. Внутренних инвестиций… А у нас очень много богатых людей. У нас список Forbes – второй по наполненности. Российские инвестиции не идут в страну из-за страха, скажем прямо, рейдерских захватов, псевдоразболачений. В общем-то, будем смотреть правде в глаза, большинство российских бизнесменов живут под таким дамокловым мечом ежедневной проверки и потери собственного бизнеса. Таких примеров более чем достаточно.

Нет ни одной другой страны мира, где было бы такое повальное бегство богатых людей из страны. С чем это связано? Это что, связано с тем, что русские бизнесмены хуже качеством, чем американские бизнесмены или французские бизнесмены, или, не дай бог, помянутые итальянские бизнесмены? Нет. А почему они-то не бегут из своей страны, а зарабатывают там и строят виллы в Италии, во Франции, в Америке, даже во Флориде? А почему наши-то стараются убежать? Может быть, вот это является каким-то корнем проблемы? Почему родная страна оказывается враждебной для тех людей, из-за которых она богатеет? Ну непонятно! Если не разрешить этот замкнутый круг, то и этот самый ВВП вообще дойдет до паперти, будет стоять с протянутой рукой.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей, которые ждут…

Петр Кузнецов: Сергей, наши редакторы предупредили, что у нас два любопытных звонка. Андрей, не подведите! Краснодарский край сначала. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Всегда с удовольствием смотрю вашу передачу, особенно с Сергеем Лесковым. Мне хотелось бы задать всего лишь один вопрос. Почему идет гигантский отток капитала на Запад через наших олигархов, а даже то, что мы собираем в виде налогов, мы храним – Фонд национального благосостояния и Резервный фонд – в американских гособлигациях?

Сергей Лесков: Ну, уже не в американских.

Зритель: Они нас давят санкциями, а мы наши национальные богатства храним в Америке? Где логика, объясните мне, пожалуйста?

Сергей Лесков: Логика простая. Дело в том, что американские финансовые институты предоставляют наибольшие гарантии по сохранности вкладов. Именно поэтому не только Россия, но и любая страна, даже Китай, который воюет с Америкой, он же тоже хранит свои резервы в американских банках. Устойчивость американской банковской системы является гарантией того, что эти деньги не сгорят.

А вы посмотрите на наши российские банки. Сколько у нас банков сгорело? Вы сами-то в какой банк рискнете положить те капиталы, которые сумели собрать за свою жизнь? Что, вы понесете в какой-нибудь банк «Птица Феникс»? Нет. Вы, наверное, понесете их в тот банк, которому верите. Ну, например… Я не буду говорить о российских банках. Но когда речь идет о многомиллиардных суммах, то здесь, в общем-то, выбираются те банки, которые соответствуют этим вкладам.

У нас были какое-то время назад идеи сделать страну Россию одной из финансовых столиц мира. Конечно, этого никогда не было, потому что и императорская Россия до революции, наша страна, несмотря на твердое положение золотого рубля, не обладала крупными финансовыми накоплениями.

Петр Кузнецов: Зато мы можем стать столицей олимпиад, универсиад.

Сергей Лесков: Ну, я уже неоднократно высказывался на эту тему. Мне кажется, это не лучший заменитель для национального престижа. Мне кажется, что одна Нобелевская премия стоит, не знаю, 50 золотых олимпийских наград.

Ольга Арсланова: Сергей, надо делать то, что хорошо получается. Пока получается это.

Сергей Лесков: У нас с олимпийскими медалями хорошо получается?

Петр Кузнецов: С организацией у нас все хорошо.

Сергей Лесков: С организацией очень хорошо.

Ольга Арсланова: Так и с медалями неплохо при небольшой химической поддержке.

Давайте послушаем Александра из Челябинской области. Здравствуйте, Александр.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, Сергей Леонидович. Меня последнее время постоянно волнует такая тема при просмотре канала ОТР. Эксперты по экономике, которые приходят, говорят, что эффективна только частная инициатива, что крупные госкорпорации неэффективны в принципе, нет таких примеров.

И почему-то все забывают об азбучном примере – выход Америки из Великой депрессии благодаря принципу Кейнса, по-моему, Джона Кейнса. Ну, кейнсианство и так далее, которое, в принципе, в основе своей базировалось на социалистических принципах, по большому счету, за что тогда активно упрекали и Кейнса, и Рузвельта.

Мне бы хотелось узнать ваше отношение. Как вы считаете, эта модель Кейнса применима в современных условиях России, на ваш взгляд?

Сергей Лесков: Надо сказать, что на этот вполне корректный вопрос я не то что отвечал, а я его ставил и сам себе отвечал. Мы говорили о Великой депрессии в Америке, о советах Кейнса, которые он давал Франклину Рузвельту. Но нельзя сказать… Вы же начали с того, что государственные инвестиции могут помочь. Но все-таки советы Кейнса сводились не к этому, а они сводились к повышению спроса и к тому, чтобы американцы получили какие-то капиталы для того, чтобы разогнать этот спрос. Инвестиции, в общем-то, там были в основном частные, они касались строительного сектора.

Мы тоже, кстати, пытаемся наш строительный сектор развивать. Кстати, американские небоскребы именно во время Великой депрессии появились. Не говоря о том, что во время Великой депрессии появились главные шедевры Голливуда – все эти диснеевские фильмы… Что еще? «Серенада солнечной долины». Вот этот фильм, который любят все…

Ольга Арсланова: Мой любимый фильм детства.

Сергей Лесков: «Унесенные ветром». Я говорю о том, что американская наука… Это вообще для нас загадка совершенно! Именно тогда зародилась передовая американская наука: открытие позитрона, нейтрона, первый ядерный реактор, который Ферми построил. Это все было во время Великой депрессии. А мы про науку вообще забыли. То есть это было тотальное наступление Америки. В общем-то, кризис, Великая депрессия, согласно китайской мудрости, позволил Америке начать качественно иное движение вперед, которое и привело к лидерству. А в 30-х годах Америка еще не была мировым лидером.

Поэтому не надо упрощать. Но мировой опыт, конечно, Россия должна использовать. А мировой опыт говорит о том, что нет ни одной другой страны мира, которая десять лет бы не могла разогнать свою экономику, как Россия. Здесь просто можно в Книгу рекордов Гиннесса обратиться.

У нас есть еще одна тема, которая мне кажется чрезвычайно важной.

Петр Кузнецов: Кстати, которая, может быть, позволит нам попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Мы же первые…

Сергей Лесков: Кстати, Петр, я хочу у вас спросить…

Петр Кузнецов: Сейчас что-то про спорт!

Сергей Лесков: А какой Федор в России самый знаменитый?

Петр Кузнецов: Смолов.

Ольга Арсланова: Федор Михайлович Достоевский. Извините, я не Петр.

Сергей Лесков: Как по-разному вы смотрите на мир! Оля считает, что Достоевский, а Петр – что Смолов.

Петр Кузнецов: Блистательный, объективный, могучий ум. И тут же спортсмена называет, потому что других Федоров не знает. Правда?

Ольга Арсланова: Что-что?

Сергей Лесков: А Бондарчук?

Ольга Арсланова: Ну нет. Может быть, он самый популярный сегодня, но точно не самый выдающийся.

Сергей Лесков: Если бы вы сказали, что Достоевский и Раскольников, то я бы понял. Раскольников тоже Федор.

Петр Кузнецов: Сейчас должен на SMS-портале появиться тот самый человек, который должен написать: «А Петр других Федоров и не знает».

Сергей Лесков: Я почему спрашиваю? Понимаете, мы можем еще вспомнить Тютчева, Достоевского… Много было славных Федоров. Даже царь такой был.

Ольга Арсланова: Сергей, это вопрос приоритетов.

Сергей Лесков: А сейчас – робот! Вы понимаете?

Ольга Арсланова: А давайте его покажем, я нашла. НПО «Андроидная техника». Посмотрите, какой герой! Покажите, пожалуйста.

Петр Кузнецов: Смотрите, в каком костюме сидит аниматор сейчас.

Ольга Арсланова: Кого он вам напоминает?

Сергей Лесков: Там внутри человек, да.

Ольга Арсланова: Он напоминает, не знаю, Терминатора, наверное, да? У кого какие ассоциации? Вот это наше космическое будущее. Антропоморфный робот-спасатель, разработанный НПО «Андроидная техника» и Фондом перспективных исследований по заказу МЧС России. Такого у нас еще не было!

Сергей Лесков: Давайте про это поговорим. Так ли это хорошо? И есть ли чем гордиться? На самом деле он собран из иностранных комплектующих. Что там российского, кроме архитектуры и сборки, я не очень знаю.

Ольга Арсланова: А сборка российская точно полностью?

Сергей Лесков: Да, российская. И идея российская, архитектура, да, конечно. Наверное, и программное обеспечение наше. В общем, такие наиболее жизненно важные органы его изготовлены из западных комплектующих.

Тут вот в чем дело. В общем-то, можно радоваться, что это антропоморфное создание полетело в космос, но однако он не смог пристыковаться к Международной космической станции.

Ольга Арсланова: Но вопросы уже не к нему.

Сергей Лесков: Вопросы не к нему. Вопросы вообще к тем, кто…

Ольга Арсланова: Потому что он не способен управлять аппаратом изнутри.

Сергей Лесков: Спасибо.

Петр Кузнецов: К западным деталям.

Сергей Лесков: Речь не об этом. Вы знаете, в технике есть такой закон, особенно это касается авиации, судостроения и, конечно, космонавтики: все, что вредно и бесполезно – опасно. Точнее: все, что бесполезно, может оказаться вредным и опасным.

Федор не участвовал, как прозорливо сказала Оля, в управлении космическим кораблем. Все, что он умеет… А вы знаете, что он умеет, кстати? Он умеет садиться на шпагат. Он умеет говорить голосом Гагарина «Поехали!». Умеет работать дрелью и стрелять по-македонски. Зачем это в космосе – я не знаю.

Петр Кузнецов: Подождите. Зачем работать дрелью в космосе, мы уже знаем.

Сергей Лесков: Да, это мы знаем. Ну, может быть…

Ольга Арсланова: Но это, видимо, не все его…

Петр Кузнецов: Зачем садиться на шпагат?

Ольга Арсланова: Ну, это просто приятные опции. На самом деле Федор умеет делать какие-то работы на МКС…

Сергей Лесков: Значит, скажем прямо…

Ольга Арсланова: …как нам анонсировали, по крайней мере.

Сергей Лесков: Кто?

Петр Кузнецов: Рогозин.

Сергей Лесков: А, Рогозин?

Ольга Арсланова: Это любимец.

Петр Кузнецов: Кстати, Рогозин не знает, каким образом он пишет в Twitter. Он еще может писать в Twitter, но Рогозин не знает как.

Ольга Арсланова: Но говорит, что может.

Сергей Лесков: Такие люди пишут в Twitter, что, наверное, и робот сможет. Ну так вот…

Петр Кузнецов: Все, не перебиваем.

Сергей Лесков: Я к чему все это говорю? На самом деле при всех этих неисчислимых талантах Федор, робот Федор – это игрушка для дворца пионеров, может быть, для какой-нибудь продвинутой секции. Для космонавтики он сейчас реально не представляет никакой ценности, он бесполезен. Именно поэтому его нахождение на борту было вредно и опасно.

Я думаю, что во многом из-за того, что внимание руководителей отрасли было сконцентрировано на этом Федоре, не удалось состыковаться с кораблем. То есть они же не поставили на новый корабль Союз МС-14 телеоператорную систему стыковки, которая стояла на всех предыдущих поколениях. Нередко бывало так, что наши корабли не могли состыковаться с первого раза, но в таком случае управление брал на себя экипаж, который находится на борту Международной космической станции, а раньше – на борту российского орбитального комплекса МИР. Это отработанная безошибочная операция.

Но для этого на корабле (в данном случае в беспилотном режиме) должна стоять телеоператорная система под названием «Курс». Раньше она называлась «Игла», а теперь «Курс». Все это работает. Это безошибочная система. Но из-за того, что там сидел Федор, они подумали: «Ох, какое счастье! Там есть антропоморфный робот, который садится в шпагат», – и забыли, что ли, они поставить там систему «Курс».

Петр Кузнецов: Самое интересное, что его, по-моему, к стенке прикрутили, чтобы он там не болтался.

Ольга Арсланова: Главное, чтобы он не пострадал.

Сергей Лесков: Вообще его посадили в кресло командира корабля. Понимаете, очень часто в последнее время наша космическая отрасль чрезмерное внимание уделяет каким-то рекламным акциям. Идиотическая такса, которую топили в бассейне. Ну, это полный идиотизм! Любой биолог скажет. Этот робот Федор. Идея запустить Ноев ковчег в космос, который Рогозин обговаривал с ректором МГУ Садовничим. Прыжки на батуте до космической станции.

Очень много каких-то эффектных слов, выражений на фоне постоянных сетований на то, что в космической отрасли не хватает квалифицированных кадров. По моему глубокому убеждению, если чего и не хватает в космической отрасли, то мудрого руководителя со стратегическим взглядом, который, подобно Королеву и, в общем-то, его преемникам, мог бы сформировать амбициозную, но реальную программу покорения космического пространства.

Рогозин недавно, в этом году, представил план о том, что русский человек (может, Федор?) высадится на Луну в 2030 году. Там нет никаких особенных подробностей. Тут же должно быть step by step, какие-то рубежи. Это должна быть тщательно, скрупулезно проработанная программа. У него это было тоже такое эффектное заявление, вроде робота Федора с его шпагатом или таксы, которая, как глубоководный аппарат, может лежать на дне аквариума.

Все это чрезвычайно странно. И мне обидно, потому что наибольшие успехи нашей страны связаны именно… совпали успехи во многих отраслях с лидерством именно в космонавтике. Я думаю, что космонавтика может стать каким-то локомотивом для высоких технологий и также может создать атмосферу оптимизма. А сейчас же все живут, многие живут, повесив нос, нам не хватает оптимизма. У нас очень большой задел и большой потенциал в космонавтике. Если бы мы занимались делом…

Между прочим, роботы-то сами по себе в космосе нужны. Я думаю, что время пилотируемой космонавтики приходит. Но эти роботы, в общем-то, должны быть другого класса. Шпагат, дрель – все это смешно, дворец пионеров. Роботы нужны для сборки каких-то крупных платформ, для создания спутниковых систем связи. Вы посмотрите, чем сейчас занимаются лидеры космонавтики. Будущее космонавтики – это космический интернет, это тысячи космических спутников, которые будут висеть над всей планетой, и сигнал будет проникать в каждую хижину. Гейтс, Маск… Кто там еще? Масса проектов! И я думаю, что в течение считаных десятилетий вся планета будет окутана тысячами аппаратов.

У России есть хотя бы один такой проект? Или Федор возьмет под мышку такой аппарат и прилетит с ним на орбиту? Нет, ничего такого нет. Нет глобального понимания стратегического пути развития космонавтики. И это очень досадно!

Петр Кузнецов: Хотя у нас там, в космосе, пока еще все-таки есть шансы создать конкуренцию…

Сергей Лесков: Есть.

Петр Кузнецов: …чем в гонке ВВП. Предыдущая тема.

Сергей Лесков: Ну что? ВВП у нас, если считать по паритету покупательной способности, то Россия пятая. Нет, ну не надо посыпать голову пеплом. Россия – пятая экономика в мире. Не так уж все и плохо. Проблемы есть, но уничижение паче гордости – нет. Все не так.

И в космонавтике у нас тоже достаточно много успехов. К сожалению, мировой космический рынок смещается от этой завоеванного нами (но уже нас и там потеснили) сектора космических стартов к сектору производства космических спутников. Мы не делаем космических спутников вообще. Даже этот Федор – тоже в каком-то смысле спутник – в общем-то, какое у него гражданство? Не знаю. Сомнительно. Если бы можно было у него спросить…

И мне кажется вообще каким-то святотатством то, что он голосом Гагарина говорит «Поехали!». Гагарин-то поехал. А вот куда Федор поехал? Я не знаю. В другую сторону.

Петр Кузнецов: Кстати, о поехавших. Неутешительный прогноз из Красноярского края (это я не про вас, а это про Федора): «Федор заглючит в итоге и все поломает».

Сергей Лесков: Что Федор сделает?

Петр Кузнецов: «Федор заглючит и в итоге все поломает». Ну, видимо, он там будет биться…

Сергей Лесков: Он привязан, по-моему.

Петр Кузнецов: Вот-вот.

Сергей Лесков: Хотя, может быть, это шахматный аппарат Кемпелена. Может быть, там внутри сидит человек. Кто знает?

Петр Кузнецов: Посмотрим, посмотрим. Что-то должно состояться в ближайшее время. Спасибо, Сергей.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Обсудим в среду, если что-то интересное будет.

Сергей Лесков: Конечно, будет.

Ольга Арсланова: Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски