Сергей Морозов: Очень часто в телемедицинские сервисы обращаются те, кто уже вызвал скорую помощь. Пока она едет, пациенты хотят поговорить с врачом и узнать, что делать

Сергей Морозов: Очень часто в телемедицинские сервисы обращаются те, кто уже вызвал скорую помощь. Пока она едет, пациенты хотят поговорить с врачом и узнать, что делать | Программы | ОТР

О диагнозах по «удалёнке»

2020-03-19T18:26:00+03:00
Сергей Морозов: Очень часто в телемедицинские сервисы обращаются те, кто уже вызвал скорую помощь. Пока она едет, пациенты хотят поговорить с врачом и узнать, что делать
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Сергей Морозов
директор Научно-практического клинического центра диагностики и телемедицинских технологий, профессор

Иван Князев: Ну а мы переходим вот к какой теме. Правительство России попросили разрешить врачам лечить людей дистанционно. Речь о постановке диагноза и назначении лечения, выписке рецептов. Вот сейчас медикам можно только консультировать по телефону, по Skype и так далее. Инициатива, правда, уже обсуждается достаточно давно. Дистанционные диагнозы, как правило, актуальны в период сезонных заболеваний – ОРВИ, гриппа. Но сейчас, во времена коронавируса, ситуация, сами понимаете, в корне не изменилась. Возможно, врачам в ближайшее время придется принимать большое количество пациентов. Все серьезно.

Оксана Галькевич: Ну, тем временем, уважаемые телезрители, выяснилось, что телемедициной мы с вами, в общем, толком ни разу и не пользовались. Это данные опроса. Только 2% респондентов обращались к врачу дистанционно. 27% только хотели бы попробовать услуги телемедицины, если мы все правильно формулируем. А 46% вообще услышали о таком явлении в нашей жизни впервые.

Иван Князев: Впервые, да. Вот насколько во всей этой ситуации наше здравоохранение готово к диагнозам по удаленке? Везде ли у нас есть необходимое для этого оборудование? А если вдруг диагноз, поставленный удаленно, будет поверхностным или совсем неверным, как тогда быть?

Все это спросим у нашего эксперта. Ну а у вас, дорогие друзья, хотим узнать: вы доверяете лечению по интернету? – «да» или «нет». Это наш опрос будет. В конце обсуждения подведем итоги.

Оксана Галькевич: Ну и представим сразу нашего гостя. В студии у нас сегодня – директор Научно-практического клинического центра диагностики и телемедицинских технологий, профессор Сергей Морозов. Здравствуйте, Сергей.

Иван Князев: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Морозов: Здравствуйте, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Сергей, вы знаете, мы уже объявили эту тему еще за несколько минут до того, как встретились с вами здесь, в студии. И нам приходят сообщения: «Что за телемедицина такая?»; «А как это можно удаленно ставить диагнозы?» Есть даже такое: «Диагноз по удаленке – это все равно что секс по телефону».

Иван Князев: Ну да.

Оксана Галькевич: Давайте объясним, что такое телемедицина. И как вообще это в современном мире должно работать? Как это нам может помочь?

Сергей Морозов: Спасибо, Оксана. Мне хочется начать с того, чем телемедицина не является. Вот вы произнесли фразу о том, что лечение по интернету или диагностика по интернету. Вот это принципиально неправильно. Потому что все телемедицинские консультации осуществляются обязательно только через специализированные информационные системы. И за рубежом, и в российском законодательстве прописано ровно то же самое. То есть это не значит, что вы просто через Skype созвонились с врачом и с кем-то дистанционно общаетесь, консультируетесь. Ни в коем случае!

Иван Князев: А как тогда?

Сергей Морозов: Это специальные телемедицинские платформы. На текущий момент существует несколько компаний на рынке, существуют медицинские организации, которые уже предоставляют такие виды медицинской помощи с помощью телемедицинских технологий. Используют для этого специальное программное обеспечение, которое… И очень четко оговаривается по закону, каким образом медицинская организация должна войти в специальный реестр, какие системы используют, как пациент регистрируется. Вы же прекрасно понимаете, что надо идентифицировать пациента, надо данные о пациенте положить в электронную медицинскую карту.

Иван Князев: Ну, полис как минимум считать.

Сергей Морозов: В том числе полис, конечно. Надо идентифицировать врача. Надо зарегистрировать, кто действительно осуществлял эту консультацию. Поэтому это специальные информационные системы, которые сейчас предоставляются.

Оксана Галькевич: Хорошо.

Иван Князев: Сергей…

Оксана Галькевич: Иван, сейчас, секундочку.

Иван Князев: Да, хорошо.

Оксана Галькевич: Я правильно понимаю, что… О’кей. Это, может быть, не Skype, такой распространенный мессенджер, который позволяет людям общаться, в том числе визуально. То есть это другая платформа? Она просто по-другому называется? Там есть эта электронная карта, данные врача, все идентифицировано. Но по сути это то же самое? Это общение врача с пациентом, да?

Сергей Морозов: Нет, по сути это не то же самое. Смотрите. Сейчас мы обсудим, что это такое.

Оксана Галькевич: Давайте.

Сергей Морозов: Очень важно, что платформа соответствует условиям именно оказания медицинской помощи. То есть платформа позволяет собрать действительно медицинские данные в достоверном формате. Она позволяет врачу вести записи о пациенте в структуре, то есть соблюдать медицинскую терминологию и так далее.

Теперь – взаимодействие. Что, собственно говоря, происходит? Есть несколько форматов. Есть формат, который называется «врач – врач» или «медработник – медработник». Это когда в одном месте пациенту, например, проводится исследование, а результаты этого исследования интерпретируются врачом дистанционно. Вот это очень широко…

Иван Князев: Ну, сельский доктор связывается с профессором медицины в Москве, и они вместе…

Сергей Морозов: В том числе, в том числе.

Оксана Галькевич: Профессор в Москве связывается с сельским доктором.

Сергей Морозов: Это уже работает очень широко, это уже используется многими центрами в России, прежде всего для того, чтобы действительно помочь регионам, удаленным городам принять к себе, например, в федеральный центр пациента на консультацию. Это когда в одном месте проведена, например, компьютерная томография, а врач описывает это исследование дистанционно. Многие клиники это уже используют в своей работе, потому что невозможно везде обеспечить пациентов специалистами.

Оксана Галькевич: А как это разгружает ваших коллег – врачей, медиков?

Иван Князев: Да, я тоже не очень понимаю.

Сергей Морозов: Ну, представляете, вам надо иметь в каждой поликлинике полный состав специалистов. При том, что сейчас очень много сложных исследований, врачей узкой специализации. Единый дистанционный центр или несколько таких центров обеспечивают сейчас в России в частных клиниках и в государственных клиниках дистанционный экспертный анализ исследований. То есть это по сути аутсорсинг.

И вот следующий этап – это уже когда пациент консультируется с врачом дистанционно. И тут вариантов достаточно много. Чаще всего что сейчас происходит? В 2017 году вышел приказ Министерства здравоохранения, и появилось положение о проведении таких консультаций. То есть врач сейчас после первичного визита пациента в клинику может дальше продолжить консультировать пациента дистанционно. Это очень популярно сейчас стало. И частные клиники, и многие государственные клиники предоставляют такие услуги.

Оксана Галькевич: Но первый визит – личное знакомство – должен состояться обязательно, да?

Сергей Морозов: Первый визит – личный. Да, это так, это так.

Иван Князев: Сергей, смотрите, давайте на конкретном примере, может, попробуем это разобрать. Вот сейчас в условиях того, что у нас коронавирус распространяется по миру и до России уже добрался. Я – пациент. У меня какие-то проблемы возникли: у меня температура поднялась, не дай бог, еще что-нибудь. Ну немножко спрогнозируем. Клиники начинают…

Оксана Галькевич: Сухого кашля нет, Иван?

Иван Князев: Ну, пока еще, слава богу, нет. Тьфу-тьфу-тьфу! Поликлиники будут переполнены…

Сергей Морозов: Лучше так не делайте больше!

Иван Князев: Хорошо. Поликлиники будут переполнены. Да и вообще туда идти как бы не очень хочется. Вдруг там люди здоровые, а я буду бациллы свои распространять. Как мне связаться с врачом вот на этой платформе? Что мне нужно делать? Что мне нужно поставить на свой компьютер? Я не знаю.

Сергей Морозов: Поставить надо будет специальное приложение. Те, кто пользуются госуслугами, получат доступ к таким приложениям уже через Портал госуслуг, потому что именно на Портале госуслуг происходит идентификация.

Почему мы обсуждаем эту тему? Потому что правительство сейчас более внимательно подошло к этому вопросу, и появилась инициатива быстрее принять этот законопроект, чтобы позволить ставить диагноз дистанционно и назначать лечение. Потому что до текущего момента, пока что, на сегодняшний день это сделать нельзя. То есть можно пациента проконсультировать…

Мы даже проводили такое исследование многих дистанционных телемедицинских сервисов. Звонили туда, представлялись пациентами и смотрели, как они собирают информацию. И мы услышали, что врач дистанционно все равно пытается поставить диагноз и как-то рекомендует все равно препараты. Хотя по закону сейчас в России это запрещено. То есть можно поговорить дистанционно…

Оксана Галькевич: Ну, аккуратно говорить. Понимаете, как бы врач, наверное, так или иначе пытается снять, так сказать, боль какую-то у пациента.

Сергей Морозов: Конечно, помочь человеку. Естественно, естественно.

Оксана Галькевич: Ему же нужно помочь. Звонить врачу, чтобы просто выслушать и рассказать о том, где и что болит?

Сергей Морозов: Абсолютно. Но все равно консультация врача не полноценная, без постановки хотя бы предварительного диагноза и назначения лечения.

Почему это сейчас стало особенно важно? Во-первых, вы абсолютно правы, потому что надо выдать больничные листы. Сейчас мы знаем, что этот вопрос решается просто по факту того, что человек вернулся из какого-то эпидрегиона. Но действительно важно пациента проконсультировать. И надо с человеком зачастую просто поговорить, узнать, какие симптомы, чтобы действительно лишний раз пациента не направлять в медицинскую организацию, тем более с учетом высокой вирулентности или высокого риска заболевания, конечно.

Оксана Галькевич: Давайте такие слова использовать, да. А то вирулентность…

Сергей Морозов: Второй важный момент, о котором не сказали, – это наблюдение за пациентами, которые находятся уже дома на карантине, в самоизоляции или в социальной изоляции. Вот это принципиально важно. И сейчас мы с вами увидим появление нескольких сервисов и коммерческих, и государственных, которые позволяют пациентам, находящимся дома на карантине, консультироваться с врачом, рассказывать о своих симптомах, корректировать проводимое лечение. Это принципиально важно.

Третье – это пациенты, которые прошли уже лечение, выписаны из больницы, но за ними тоже надо продолжать наблюдение.

Иван Князев: Сопровождение.

Сергей Морозов: Конечно, надо продолжать сопровождение. Поэтому жизнь сейчас просто заставила и подтолкнула к тому, чтобы быстрее менять законодательство и действительно позволить ставить предварительный диагноз дистанционно. Сейчас мы можем, если у нас время позволит, поговорить отдельно о том, что это за диагнозы. Потому что есть люди, которые сейчас говорят… Ну, начинается шум: «Да как вообще врач дистанционно? Не может». Может.

Оксана Галькевич: У нас знаете какой сейчас шум информационный стоит на нашем портале?

Иван Князев: Сейчас поговорим.

Оксана Галькевич: Давайте пошумим в эфире, выслушаем звонок.

Иван Князев: Тула у нас на связи, Андрей. Андрей, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Тула, здравствуйте.

Зритель: Вечер добрый.

Оксана Галькевич: То есть – Андрей, здравствуйте. Ну и Тула тоже.

Зритель: Ну, Тула всегда, в первую очередь. Алло.

Оксана Галькевич: Да-да, говорите, пожалуйста.

Иван Князев: Слушаем вас, Андрей.

Зритель: Хотелось бы пообщаться с вашим гостем.

Оксана Галькевич: Конечно.

Зритель: Буквально в двух словах… Напомните, как зовут гостя.

Оксана Галькевич: Сергей зовут нашего гостя.

Сергей Морозов: Сергей Морозов.

Зритель: Сергей, значит, смотрите, я вам рассказываю ситуацию. Три недели назад…

Оксана Галькевич: И на самом интересном месте… Вы знаете, я зачитаю буквально…

Иван Князев: Только заинтриговал! Три недели назад.

Оксана Галькевич: Да, перезвоните, пожалуйста, уважаемый зритель. Давайте зачитаем, у нас тут сообщений валом на нашем SMS-портале. «Врачи и так лечат кое-как, а тут еще удаленка. Очнитесь! Это полный бред!» – Москва и Московская область. «В деревне Мокрицы Рязанской области уже давно бабушек лечат дистанционно – врачей видят раз в год». Астрахань: «Не доверяю лечение по интернету, потому что неизвестно, насколько врач может правильно поставить диагноз заочно и назначить соответствующее лечение».

В общем, вы знаете, сплошной скепсис.

Сергей Морозов: Извините, вы как вопрос задали, «лечение по интернету», такой ответ и получили.

Иван Князев: Ну смотрите. Кое-как, не кое-как, но, понимаете, чтобы лечить дистанционно, ну не знаю, человек должен быть диагностом от бога практически.

Сергей Морозов: Нет, абсолютно нет.

Иван Князев: Нет?

Сергей Морозов: Ни в коем случае. Смотрите…

Иван Князев: Потому что у нас и так-то диагнозы не всегда хорошо ставят. Чего греха таить?

Сергей Морозов: Давайте разберем. Во-первых, фактически уже это происходит каждый день и постоянно. Каждый день множество людей фотографируют горло своего ребенка и отправляют фотографию педиатру. Говорят: «Похоже на ангину?» Врач говорит: «Похоже». – «Вот препарат, – показывают, – дома есть. Подойдет?» – «Подойдет. Лечите».

Иван Князев: «Похоже на то, что ребенок орал целый час, и у него горло покраснело?»

Сергей Морозов: Тоже может быть.

Иван Князев: Или обжегся он.

Сергей Морозов: Каждый день множество людей фотографируют что-нибудь на своей коже и отправляют знакомому дерматологу, говорят: «Слушай, надо куда-то идти или нет?»

Вот мы с вами обсуждаем телемедицину. Неправильно тут же возлагать функции абсолютно всех вопросов, самого суперэксперта-специалиста. Надо понимать, что очень много обращений к врачу сейчас происходят просто по элементарным вопросам, ради которых не надо ходить в клинику. И смысл как раз в том, чтобы лишний раз не приходить, не тратить время.

И особенно важно сейчас… Вопрос, который мы не обсуждали – это когда пациент выписывается из клиники после хирургического лечения и так далее. И тоже не занимать лишнее время в клинике, не держать эту койку, но продолжать отслеживать состояние пациента дистанционно.

Иван Князев: Здесь я соглашусь, соглашусь с вами.

Оксана Галькевич: Сергей, скажите, а нас к внедрению новых технологий, собственно говоря, что привело? Вот эта ситуация с распространением коронавируса? Она пока вроде, как нам говорят, держится под контролем, но в какой-то момент… Мы не знаем, к чему готовиться, должны быть во всеоружии. Или эта безудержная оптимизация, которая долго шагала по нашей стране?

Сергей Морозов: Слушайте, нет. Глобально вообще. Конечно, в мире экономика здравоохранения имеет огромное значение. И понятно, что все больше желаний, все больше потребности в медицинской помощи. В общем, нигде в мире экономики не справляются с возрастающей нагрузкой.

Нет, подтолкнуло, конечно, развитие технологий. То, что появились компьютерные технологии. То, что люди стали проще дружить с мобильными телефонами.

Иван Князев: Ну, с гаджетами.

Сергей Морозов: С гаджетами всевозможными, да. Это подтолкнуло. Плюс приходит молодое поколение, которое уже на «ты», скажем так, с этими устройствами. Вот это прежде всего подталкивает. А потом уже…

Оксана Галькевич: Главное, чтобы это новое поколение врачей было так же на «ты» не только с гаджетом, но и с теорией и практикой.

Сергей Морозов: Вы правы, этому тоже надо учить. Абсолютно правильно.

Оксана Галькевич: Вы знаете, к сожалению, я это говорю, потому что, как мне кажется по общению, очень много сейчас молодых людей, врачей, которые не совсем на «ты», что называется, знаете, с классикой, с той самой базой, которая обязательно должна быть у специалиста.

Сергей Морозов: Проблема медицинского образования заслуживает совершенно отдельного разговора.

Иван Князев: Да, отдельного часа.

Оксана Галькевич: Еще один звонок.

Иван Князев: Краснодарский край у нас, Игорь на связи.

Оксана Галькевич: Игорь, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Игорь.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Меня зовут Игорь. Вообще-то, я врач. Я не понимаю, как можно лечить больного по симптому. Я вообще не понимаю!

Сергей Морозов: Игорь, спасибо.

Зритель: Больной человек, когда он общается по интернету, он может сообщить только свои симптомы. Вы знаете, что множество заболеваний имеют практически одни и те же симптомы. То есть диагностика… Я просто не понимаю, как можно по диагнозу, то есть по клинике определить заболевание, а потом еще и лечить.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем…

Сергей Морозов: Игорь, спасибо. Вы абсолютно правы. И я с вами… Я вообще врач-рентгенолог. Я согласен, что, конечно, множество заболеваний невозможно лечить дистанционно. Ни в коем случае об этом речь не идет. Но когда пациент уже известен врачу…

Вот приведу пример. У меня есть коллега, который является суперспециалистом в области рассеянного склероза (это неврологическое заболевание). К нему приходят пациенты первично на консультацию, а дальше он с этими пациентами общается уже через мобильное приложение. Они сообщают ему об изменении своих симптомов, как они себя чувствуют, как они реагируют на это лечение. И он за счет таких консультаций может принять в разы больше пациентов. И он как эксперт становится более доступным для своих пациентов. Когда у них возникают какие-то возможные признаки каких-то осложнений, то он им говорит: «А вот теперь вам надо уже прийти на консультацию». Они ему пишут, они его об этом информируют.

Поэтому, конечно, сложные случаи разрешаются только в клинике, когда требуется лечение, в том числе хирургическое.

Оксана Галькевич: А как будет выглядеть регламент? Собственно говоря, будет определенная, так скажем, точка отсечения? Врач говорит: «Так, друзья, вот здесь уже стоп! Мне недостаточно только дистанционной связи. Вызываем на дом или вы сами приезжайте. Здесь разговор заканчиваем. Простите, дорогой человек». Так, да?

Сергей Морозов: Абсолютно правильно. То есть в медицине сейчас это регулируется так называемыми порядками оказания медицинской помощи и клиническими рекомендациями, в которых описывается, в каком случае что врачу необходимо делать, какие действительно диагнозы можно ставить дистанционно.

Еще раз подчеркиваю: не через интернет, а через медицинские изделия, которые регистрируются (то есть сертифицированные медицинские изделия), через личные кабинеты пациентов, через приложения. Какие диагнозы, какой стадии. В каком случае необходимо назначить очный прием. В каком случае необходимо вообще вызвать «скорую помощь».

Вот сейчас в телемедицинские сервисы, например, обращается очень много пациентов, которые уже вызвали «скорую помощь», но, пока «скорая» едет, они хотят поговорить уже с врачом, чтобы получить поддержку, а что сейчас надо делать. Это тоже очень частая ситуация. И в ней врачи помогают тоже дистанционно.

Оксана Галькевич: Ну, на самом деле здесь разные у нас есть сообщения. Я смотрю, как идет голосование, как комментируют. Недоверия много, но тем не менее. Вот пишут, например: «На карантине необходимая технология, потому что люди будут больше, как говорится, дисциплину соблюдать», – это Липецкая область. Ленинградская область пишет: «Да, доверяю».

Иван Князев: Ростов тоже пишет.

Оксана Галькевич: Московская область: «Я давно еще звонила на 03 и просила не приезжать, а просто поговорить с врачом. И мне прекрасно помогали советом». «Лечению дистанционно доверяю». То есть мнения разные на самом деле.

Сергей Морозов: Ну, масса примеров.

Оксана Галькевич: Нужно работать с общественным мнением, Сергей.

Сергей Морозов: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: Я это хотела сказать.

Иван Князев: Давайте Красноярск послушаем. Доверяют ли там?

Оксана Галькевич: Давайте.

Иван Князев: Ирина у нас на связи. Ирина, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Вечер добрый.

Сергей Морозов: Здравствуйте.

Зритель: Вечер добрый. Я беспокою из Красноярска. Сама по образованию я фельдшер. Конечно, как человек, работающий с интернетом, я доверяю лечению по интернету. Но у меня вопрос к вашему гостю…

Оксана Галькевич: Ну, дистанционным каким-то консультациям. Мы в этом смысле.

Зритель: Да, конечно.

Оксана Галькевич: Не в смысле, что в «Яндексе» забить.

Зритель: Я владею хорошо. Но далеко ходить не нужно, мой пример. Моей маме 79 лет. Она перенесла дважды инфаркт, у нее всегда высокое давление. Как она может пользоваться интернетом, если она даже не может телефон просто в руки взять и позвонить порой мне? Какая может быть платформа пожилым людям? Я вот захожу в «Сбербанк», и они платить по квитанции не могут. Консультант «Сбербанка» стоит и по два часа им объясняет, как правильно ввести номера. Вы о чем говорите, ребята? Вы берете население, которое работающее. А обращается-то ведь большинство пожилых. Мы и так переносим все на ногах, все на бегу, все в спешке.

Оксана Галькевич: Ирина, в конце концов, есть категории среднего возраста. В общем, определенной части все-таки можно будет помочь таким образом.

Сергей Морозов: Вы знаете, у меня бабушка с дедушкой – 85 и 86 лет. Они в WhatsApp пишут активно, все понимают про лайки и так далее.

Иван Князев: Мой папа научился записываться к врачу через портал.

Сергей Морозов: Да нет, правильно, вопрос обучения. Я абсолютно согласен с тем, кто звонил… Не помню имя.

Оксана Галькевич: Ирина.

Сергей Морозов: Ирина, да. Ирина звонила. То, что она говорит про пожилых. Конечно, вопрос обучения. И конечно, невозможно… Смотрите. Невозможно сказать, что это будут все использовать. Да нет конечно. Вот вы вначале привели очень интересные цифры, что 5% используют, а еще 25% думают о том, чтобы использовать.

Оксана Галькевич: Хотели бы попробовать.

Сергей Морозов: Вот статистика говорит о том, что когда 30% людей начинают что-то использовать, оставшиеся 70%, скорее всего, просто тоже продолжат.

Оксана Галькевич: Слушайте, я подумала: это как с банками.

Сергей Морозов: Абсолютно, абсолютно.

Оксана Галькевич: Помните, когда не было мобильных приложений, ничего не сделать, вот пока ты не придешь в офис банка.

Сергей Морозов: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: А потом нормально, знаете, освоили технологии. Главное только, чтобы качество медицинской помощи соответствовало заявленным целям, понимаете, использованию этих новых технологий.

Сергей Морозов: Это правда.

Оксана Галькевич: Ну, зачитаю несколько таких сообщений. Вот Мурманская область пишет: «А купите мне для начала смартфон». Кто-то пишет: «А у нас связь никудышная». Вот как в таких ситуациях?

Иван Князев: Да, просто нет интернета никакого.

Сергей Морозов: Вы знаете, я думаю, что связь до каждого гражданина скорее доведут не врачи, а скорее доведут…

Оксана Галькевич: Связисты.

Сергей Морозов: …связисты, да, банки, налоговые органы. Я думаю, что государство глобально заинтересовано в том, чтобы обеспечить связь с каждым гражданином.

Оксана Галькевич: В первую очередь собрать налоги, а потом уже лечить.

Сергей Морозов: Абсолютно точно, абсолютно точно.

Иван Князев: Удмуртию давайте послушаем…

Сергей Морозов: Параллельно с этим недаром сейчас много банки и мобильные операторы развивают телемедицинские сервисы, потому что уже есть готовые пользователи. Поэтому совершенно понятно, как это будет идти.

Оксана Галькевич: Москва и Московская область коротко говорят: «Нас уже однажды лечили дистанционно Чумак и Кашпировский». Друзья…

Сергей Морозов: Это другая история.

Оксана Галькевич: Это, кстати, была телемедицина.

Иван Князев: Это немножко другое, конечно.

Удмуртия сейчас у нас на связи. Валентина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Алло.

Оксана Галькевич: Слушаем вас. Алло. Говорите, пожалуйста.

Сергей Морозов: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Алло.

Иван Князев: Да слушаем, слушаем вас!

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Иван Князев: А вы говорите – телемедицина. Так бы поговорить.

Зритель: Здравствуйте. Алло.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. Вот и поговорили, что называется.

Иван Князев: Вот и поговорили.

Оксана Галькевич: Слушайте, еще же, кстати, возникают сложности во время сеанса связи. И это тоже нужно учитывать. Кстати, нам многие об этом пишут, что со связью-то проблемы. «Какая телемедицина? Мы до сих пор нормальной техники и оборудования не имеем. Протоколы все пишем от руки».

Смотрите. Не получится ли так, что у нас опять будет разделение по доступу к каким-то высоким нормальным современным технологиям и разница между регионами, между населенными пунктами? Это обидная такая на самом деле штука.

Сергей Морозов: Будет. Она и есть. Разница все равно существует. Все равно технологии не везде, конечно, сразу появляются. Но есть очень много по России точек роста…

Оксана Галькевич: Ну слушайте, однажды лампочку Ильича сумели вкрутить в каждом доме, да?

Иван Князев: С тех пор прогресс…

Сергей Морозов: Да. Здесь же параллельно развивается единый цифровой контур здравоохранения. Есть обязательства государства в части обеспечения рабочими местами. Конечно, Москва идет впереди даже планеты во многих вопросах. Но в очень многих регионах губернаторы и министры занимаются очень сильно информатизацией. Есть, конечно, великолепные проекты.

Иван Князев: Сергей, коротко. Уже несколько раз даже в Совет Федерации вносили эту инициативу. Почему они там упираются? Ну, сейчас уже вроде как бог велел.

Сергей Морозов: Вы знаете, по-моему, сейчас все как раз поддерживают.

Иван Князев: Все поддерживают?

Сергей Морозов: Да. Посмотрим, какие будут в результате финальные формулировки. Но реально все понимают, насколько это важно в условиях карантина. Конечно, такая эпидобстановка подтолкнула к тому, чтобы действовать более активно, кстати, в том числе к назначению сейчас безрецептурных лекарственных препаратов дистанционно. Но я думаю, что будут и рецептурные препараты назначаться.

Ну, пример. В том же Китае стоит будка. Человек в будку зашел, включился монитор, поговорил с врачом, рассказал о симптомах, получил рецепт. Вышел из будки – с другой стороны из аппарата получил препарат по этому назначению. Понимаете?

Иван Князев: Ну, это Китай.

Сергей Морозов: Медицина должна быть ближе к пациенту.

Иван Князев: Спасибо вам.

Оксана Галькевич: Давайте подведем итоги нашего опроса. Может быть, он действительно был не совсем верно сформулирован. «Доверяете ли вы лечению по интернету?» Хотя мы бурно здесь обсуждали и пытались объяснять, что мы имеем в виду, но надо сказать, что скептически настроены 94%, а 6% доверяют, готовы доверять. Работать надо с общественным мнением.

Иван Князев: Если бы мы спросили про телемедицину, то было бы еще хуже, мне кажется.

Сергей Морозов: «Что это такое вообще?»

Иван Князев: Да.

Оксана Галькевич: Ну что? Будем заниматься дальше разъяснительной работой. Сергей, спасибо.

Сергей Морозов: Вы знаете, кстати, это хороший опрос, потому что я тоже не доверяю лечению через интернет.

Оксана Галькевич: Вот! Отлично!

Сергей Морозов: И никому не рекомендую просто в интернете находить какие-то непонятные сайты. Надо доверять все-таки профессиональным медицинским организациям.

Оксана Галькевич: Специалистам надо доверять.

Сергей Морозов: Это правильно.

Оксана Галькевич: Спасибо. Сергей Морозов был у нас в студии, директор Научно-практического клинического центра диагностики и телемедицинских технологий, профессор. Спасибо большое.

Сергей Морозов: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
О диагнозах по «удалёнке»