Владимир Рязанский и Сергей Пикин. Сколько платят россияне за газ? Итоги опроса ОТР

Гости
Сергей Пикин
директор «Фонда энергетического развития»
Владимир Рязанский
сопредседатель «Российской Жилищной Федерации»

Петр Кузнецов: Большая тема, о которой уже начала говорить Оксана.

Оксана Галькевич: Но не все рассказала. Итак, друзья, на этой неделе мы считали вместе с вами, какую сумму вы платите в разных регионах за кубометр газа. Вы знаете, дело в том, что не так давно «РИА Новости» составили свой рейтинг со стоимостью газа для населения, там получилось очень интересно: в среднем по стране 6.18 за кубометр, самый дешевый в Севастополе, самый дорогой в Иркутской области. Но это, друзья, потребительская цена сетевого газа, именно сетевого, и это очень важный такой момент.

Петр Кузнецов: Мы же в принципе спрашивали, почем кубометр, будь газ магистральный или, например, в баллонах, учитывали все цифры. Соответственно, средняя стоимость у нас оказалась выше – 21 рубль 18 копеек. Самый дешевый газ снова в Крыму, а вот на самый дорогой жаловались жители Хабаровского края. Дело в том, что там многие используют сжиженный газ, его цена от 149 рублей. Есть и сетевой, правда, дешевле, поэтому среднее значение для этого края вышло на уровне 67 рублей.

Оксана Галькевич: Давайте сейчас просто посмотрим с вами на карту нашей страны – вот они, те самые регионы, где за газ платят больше всего – это наш холодный, так скажем, климатический пояс, Мурманская область, Амурская, в общем, тоже не самая южная, Архангельская, Республики Тыва и Якутия. В общем, там кого ни возьми, у всех стоимость кубометра выше 100 рублей. И вот что интересно, магистралей там нет, люди нам оттуда писали в основном об использовании именно баллонов. А вот там, где дело труба в том смысле, что труба есть, это уже дело, вот там как раз и дешевле. Обратите внимание, в этом списке у нас Тюменская, Оренбургская области, они плюс ко всему еще и газ добывают у себя, газодобывающие регионы.

Петр Кузнецов: У них, может быть, это и повлияло на стоимость, а вот Саратовская область нам написала об интересном, о некоем температурном коэффициенте, который используют там при расчетах с потребителями в зависимости от сезона.

Оксана Галькевич: О как.

Петр Кузнецов: Потому как под воздействием давления и температуры газ вроде бы как должен менять объем.

Оксана Галькевич: Физика, школьная программа, Петь.

Петр Кузнецов: А. И таким образом измерение количества газа при помощи обычных счетчиков приводит к занижению потребленного объема.

Оксана Галькевич: Это так людям объясняют.

Петр Кузнецов: Летом дешевле, зимой дороже. Но здесь уже логика как-то включается, не только с газом такое происходит.

Оксана Галькевич: Ну вот видишь, чиновники или те люди, которые занимаются введением таких коэффициентов, видимо, хорошо физику в школе учили, лучше, чем мы с тобой явно. Про физику, знаете, мы поняли, мы не поняли другого – почему в разных регионах, точнее в разных частях этой самой Саратовской области разные температурные, эти тепловые коэффициенты? Ну вот смотрите, для левобережной они почему-то выше, а для правобережной ниже. То есть с одной стороны реки жить дешевле, с другой дороже. Друзья, если вот сейчас…

Петр Кузнецов: Левым всегда в нашей стране больше доставалось.

Оксана Галькевич: Сложнее, да?

Вот я просто сейчас обращаюсь к телезрителям: если кто-то из вас сейчас смотрит наш эфир и кто-то из вас знает, почему так, позвоните нам, расскажите, потому что мы объяснения не нашли, честно говоря, в открытых источниках.

Петр Кузнецов: Мы еще выяснили, что на стоимость газа влияет степень газификации региона. В среднем в начале этого года он был чуть больше 68% по стране, но от региона к региону картина может очень и очень сильно отличаться. В Карелии, например, уровень газификации едва превышает 7%, в Оренбургской области он составляет 98%.

Оксана Галькевич: Вот уже и 98%.

Петр Кузнецов: Такой контраст.

Сергей Пикин: Вы знаете, особенности ценообразования, темпы газификации регионов нашей страны, все, что на это влияет, мы начали обсуждать еще в нашем дневном блоке программы «Отражение». Независимый эксперт в области энергетики Николай Хренков сказал, что спрашивать нужно не только с «Газпрома» пресловутого (или зовите его как-то по-другому), но в том числе с региональных властей.

Николай Хренков: Система организована следующим образом. В первую очередь, конечно, это зависит от региональных властей, которые приходят, как говорится, в «Газпром», обращаются с просьбой, говорят, что им надо газифицировать здесь, здесь. «Газпром» говорит: прекрасно, давайте мы с вами подпишем график синхронизации. А график синхронизации предполагает, что «Газпром» строит межпоселковые газопроводы от А до Б, а вы, товарищи регионалы, давайте внутри ваших населенных пунктов прокладывайте, как говорится, трубы внутрипоселковые и готовьте потребителей опять же, то есть государство должно помогать. Если у бабушки, мы газифицируем поселок и в том числе эту бабушку, то, естественно, ей должны помочь органы власти каким-то образом найти механизм, ей деньги перечислить или оплатить газификацию и так далее.

Оксана Галькевич: Да, но вот звучит здорово, конечно, должны стараться идти навстречу, хорошо звучит, но как-то, мне кажется, не по-настоящему, правда, Петь? Мне вот интересно, в принципе у нас в нашей жизни такие истории бывают, чтобы не старались идти, а действительно шли навстречу людям, которые испытывают определенные финансовые сложности при подключении газа, при составлении технической документации? Позвоните нам, друзья, расскажите, что у вас вообще со стоимостью газа в регионе, с подключением, с общением с газовиками, с местными властями. Мы в прямом эфире в студии, у нас с вами еще примерно час, звоните и пишите.

Петр Кузнецов: И представляем наших гостей в этой студии. Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития, – здравствуйте.

Сергей Пикин: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: И Владимир Рязанский, сопредседатель «Российской Жилищной Федерации». Добрый вечер.

Владимир Рязанский: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Уважаемые гости, а может быть, вы знаете про вот этот температурный, тепловой коэффициент? Очень забавная история, которая выяснилась во время нашего недельного опроса. Что это за коэффициент такой? Что это за показатель? Почему он для левого берега один, а для правого другой?

Петр Кузнецов: И самое главное, почему в этом регионе он как-то образовался? То есть мы так понимаем, опять-таки если следовать логике, это что-то на уровне местных властей.

Сергей Пикин: Я так понимаю, это творчество местного регулятора.

Петр Кузнецов: А местный регулятор – это кто?

Сергей Пикин: Тот, кто регулирует тарифы, то есть местная, региональная энергетическая комиссия. Они решили вот так творчески подойти к тому, как объяснить дифференциацию тарифов внутри региона. Честно, я нигде больше не встречал подобного температурного коэффициента, хотя физика газа между Саратовской областью и Московской не отличается, физика и в Африке физика. Поэтому это, видимо, необходимо было каким-то образом распределить ту самую выручку газовой компании, для того чтобы она сложилась из разных регионов. Какие-то, может быть, регионы больше газифицированы, поэтому…

Оксана Галькевич: А это даже не регионы, это части одного и того же региона.

Сергей Пикин: Части региона, да. Какая-то местная задумка. Я бы на самом деле на месте жителей обратился в ФАС…

Петр Кузнецов: Это на произвол тянет.

Сергей Пикин: …с проверочкой, а реально ли это вообще и законно.

Оксана Галькевич: Жители Саратовской области, вы слышите? В ФАС с проверочкой.

Сергей Пикин: Я думаю, что ФАС должен бы разобраться в данном случае.

Петр Кузнецов: Я хочу выйти все-таки на масштабы всей страны. Вот Новак несколько лет назад сказал, что Россия никогда не будет газифицирована на 100%. Я помню, как вы, Сергей, в этой студии говорили, что газификация страны всего 3% от бюджета «Газпрома».

Сергей Пикин: От инвестиционного бюджета.

Петр Кузнецов: Хорошо. Но почему в газовой стране, хочется понять, с трудом у нас идет программа газификации?

Сергей Пикин: Страна большая, действительно инфраструктура у нас развита неравномерно. То есть есть добыча в Западной Сибири, оттуда традиционно шли газопроводы в сторону Европы, ответвлениями от этих газопроводов шла газификация страны. Собственно, сейчас «Газпром» идет тоже в этом же направлении, и газификация проходит рядом с теми местами, где, собственно, уже есть газ.

Дальше у нас есть восточная часть страны, Восточная Сибирь, Дальний Восток, там только-только начинают разрабатываться новые месторождения, и вот эта магистральная, экспортная труба как раз является залогом того, чтобы строить распределительные сети. Просто так никто десятки миллиардов рублей в это вкладывать… «Газпром», собственно, вкладывает, он не намерен. Сначала строится труба за миллиарды, миллиарды евро, от нее идут распредсети, и каждый регион договаривается с «Газпромом» о графике газификации. Но это только заход газа в регион, а дальше начинается самое интересное на уровне муниципалитетов, там денег нет. Труба пришла, о чем говорил не раз Миллер и «Газпром», а регион не может фактически распределить трубу по каким-то поселениям, просто нет физически денег. И тут начинается высокая плата граждан.

Оксана Галькевич: Тут вот начинается то самое, о чем, наверное, хорошо знает Владимир, – стоны со всех сторон от жителей: ну как же так, вот здесь труба, рукой подать, а у меня газа нет.

Владимир Рязанский: А подключения к ней…

Оксана Галькевич: И когда он будет?

Владимир Рязанский: Собственно, тут ситуация примерно такая, что когда у тебя один клиент на трубе, у него подключение стоит совершенно катастрофических денег. Когда у тебя на трубе много клиентов (отдельных, личных, частных), у тебя каждое следующее подключение стоит несколько дешевле, потому что любая оптовая, комплексная программа развития сети подразумевает, что если ты подключаешь одновременно много клиентов, то ты просто определенным образом строишь соответствующий газопровод в пределах именно поселения. Соответственно, вопрос возникает простой: возможно, проблема скорее в том, что они пытаются окупать подключение на стадии именно проведения газопровода, приведения газопровода в поселение.

Петр Кузнецов: То есть когда газоснабжающая компания увидит прибыль, увидит выгоду, вот тогда они уже и начнут как-то шевелиться?

Владимир Рязанский: Да. И наоборот, соответственно, для того чтобы эта самая газификация именно по отдельным, частным хозяйствам, по отдельным многоквартирным домам, находящимся в каких-то поселках, была эффективной, ее нужно привести, трубу, в поселение и дальше в максимально сжатые сроки пригнать оборудование и именно как можно меньше времени, меньше усилий и как можно больше абонентов подключать одновременно и как можно быстрее, потому что именно на этом идут…

Оксана Галькевич: Работать эффективно по сути дела, да? Быстро пригнать, подключить, как можно быстрее все это выполнить и качественнее, как можно больше людей.

Владимир Рязанский: Я бы смотрел на то, каким образом там принимаются вообще заявки на подключение. Потому что понятное дело, что у нас люди, которые живут в доме, в котором газа отродясь не было, они там дровяную печь топят, когда они хотят, чтобы им подключили газ или когда им предлагается подключить газ к центральному тепловому пункту, для того чтобы отапливать их дома уже газом, а не, допустим, угольной ТПшкой, соответственно вопрос, каким образом их оповещают и каким образом от них потребляют эти самые заявки, получают эти заявки. Скорее всего, вот тут очень большая проблема, потому что люди не очень могут сказать о том, что… Некуда говорить о том, что я хочу подключить себе газ, вот и все.

Петр Кузнецов: Смотрите, здесь просят пояснить, что значит, когда говорят, что деревня не включена в реестр по газификации.

Владимир Рязанский: Это означает, что на момент нынешней действующей инвестиционной программы…

Петр Кузнецов: То есть даже они говорят, что хотят подключить, а они не включены в реестр.

Владимир Рязанский: Мало абонентов, недостаточная привлекательность этого…

Оксана Галькевич: А мало – это сколько? Достаточно – это сколько?

Петр Кузнецов: Норматив какой-то или что-то? Или это опять как раз вот эти газообслуживающие решают, они выбирают?

Владимир Рязанский: От длины трубопровода зависит до населенного пункта, например, от количества станций, которые нужно поставить на этот газопровод. Очень много факторов, от которых зависит стоимость подключения. Просто так на деревню на 5 человек, естественно, никто подключать не будет.

Оксана Галькевич: Нет, мы поняли, что, конечно, в Китай протянуть дешевле, наверное, или по дну Балтийского моря.

Петр Кузнецов: Да, просто люди в новостях каждый день слышат…

Сергей Пикин: Не дешевле, дороже.

Петр Кузнецов: …что провели трубу, ведет туда…

Владимир Рязанский: Провести газопровод в Китай…

Петр Кузнецов: Они не понимают, почему в Китай можно, а им нельзя в деревню.

Владимир Рязанский: Потому что в Китае он окупится быстрее, вот и вся история.

Сергей Пикин: Ну в Китае, я думаю, он долго тоже не окупится, если брат китайский. Но на самом деле еще зависит очень сильно от местных властей: там, где есть суетливый, принципиальный губернатор, там газификация идет гораздо быстрее; там, где муниципальные власти более…

Владимир Рязанский: …сонные.

Сергей Пикин: …нацелены на то, чтобы этот вопрос решить, там вопрос даже не столько абонентов как таковых, а либо они разговаривают с «Газпромом» и договариваются, либо они просто ничего не делают и ждут.

Оксана Галькевич: А что, есть у нас такие регионы прекрасные с суетливыми губернаторами, как вы говорите?

Сергей Пикин: Ну вот, например, яркий пример – Московская область, где есть действительно проблемы с газификацией…

Петр Кузнецов: Московская область – это яркий пример почти по всем темам.

Оксана Галькевич: Вы знаете, здесь в Московской области и население такое, в общем-то, у них проблема с мусором возникла…

Сергей Пикин: Оно разное.

Оксана Галькевич: …тут губернатор и почувствовал, какое суетливое население у этого суетливого губернатора.

Петр Кузнецов: Вот в связи с этим что касается сел, то вроде бы как предлагается возложить всю ответственность на муниципалитеты.

Сергей Пикин: У них денег нет. То есть можно возлагать на кого угодно…

Петр Кузнецов: Что выйдет, если это узаконят?

Сергей Пикин: Вы знаете, все-таки правильнее создать именно систему с координацией между «Газпромом», который занимается газификацией, региональными властями и муниципальными властями. Есть одно из предложений, чтобы…

Петр Кузнецов: Это у «Газпрома» схема, да?

Сергей Пикин: Идеально, чтобы «Газпром» доводил трубу не до муниципалитетов, а до фасада здания, тогда это все автоматически решается и нет проблемы того, что у вас есть большой кусок сети, который построен, а нет потребления, потому что жители ни присоединились.

Оксана Галькевич: А что мешает такой схеме?

Петр Кузнецов: То есть на самом деле проблема вот в этом расстоянии основная?

Сергей Пикин: Последняя миля, условно говоря, и является как раз проблемной.

Петр Кузнецов: Казалось бы, вот она, труба, рядом.

Владимир Рязанский: А у большинства провайдеров любых услуг основная проблема – это последняя миля. У нас очень любят региональных поставщиков услуг, которые на весь регион поставляют одну большую трубу в ногу толщиной, в полстудии этой толщиной, и по ней все гнать очень хорошо, очень дорого, очень много денег на это можно, понятно, потратить из государственного бюджета. Но в принципе, на самом деле основная проблема – это отсутствие нормальных, внятных поставщиков именно последней мили до конечного потребителя от ближайшего распределительного пункта до непосредственно получателя услуги. И она у всех такая, не только у газа, она такая же у электроэнергии, она такая же у воды, она такая же…

Оксана Галькевич: А что мешает, собственно говоря, тому, чтобы эта схема работала, вот та самая разумная схема, о которой вы только что сказали? Развитие этого рынка?

Владимир Рязанский: Очень мало людей, очень мало тех, кому на это фоново не наплевать. Пока не пригреет, пока губернатору не прижмет, он никуда бежать не будет. Пока он считает, что у него в этих деревнях живет полторы калеки, он не будет ее газифицировать, ему это не нужно ни за чем. Понятно, что города-миллионники у нас газифицированы все, но у нас их не так много. С маленькими населенными пунктами газификация не может быть быстрой до тех пор, пока не будет конкретной инициативы, конкретных заявок, конкретных планов.

Петр Кузнецов: Сказали, что мало людей, зато много людей нас смотрит, нам звонят. Валентина из Петербурга, мы сейчас ее послушаем. Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Миллионник, кстати, на связи.

Зритель: Добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я очень люблю вашу передачу и хочу поздравить ведущую с днем рождения.

Оксана Галькевич: Спасибо большое, Валентина.

Зритель: Значит, дело в том, что… В Петербурге я живу в Невском районе, левый берег. Дело в том, что в каждом районе сейчас много вот этих образовалось организаций, которые ходят и навязывают эти счетчики. Я установила, я живу в доме, своя квартира, но это неважно, государственная она или своя. Уговорили поставить счетчик. Да, я поставила счетчик, но за газ я плачу очень мало, я считаю, что раза в 4-5 меньше, чем, хотя мы пользуемся им очень много. Но дело не в этом, дело в том, что потом передали, что на газовую плиту можно не ставить, только у кого есть газовые колонки. Но дело в том, что я даже скрыла от своих родных, сколько я заплатила, с меня содрали огромную сумму.

Оксана Галькевич: А нам расскажете, Валентина?

Петр Кузнецов: Они сейчас могут услышать.

Оксана Галькевич: Ну не знают, кто звонит.

Зритель: Дело в том, что я, в общем, заплатила за эту установку газового счетчика очень большую сумму…

Петр Кузнецов: Ну ладно, скажите.

Зритель: Даже 12 лет пройдет, что пройдет, и то я не выиграла ничего, я не верну эти деньги, представляете? Так что я считаю, что газовые вот эти счетчики нам в городах, в Петербурге не надо ставить, потому что за установку берут очень много. Мне вырезали трубу, 2 тысячи взяли, и так далее, я заплатила около 12 тысяч, а извините, плачу я всего где-то от 60 до 70 рублей, то есть раза в 4 меньше, чем я бы платила.

Петр Кузнецов: Это левый берег, вы сказали, Валентина?

Зритель: Да, Невский район, левый берег, у нас правый и левый он.

Петр Кузнецов: На правом, не знаете, так же по газу платят? А то тут мы нашли один регион…

Оксана Галькевич: По аналогии с Саратовской областью.

Зритель: Да я думаю, что так же, я думаю, что точно так же.

Петр Кузнецов: Ну слава богу хоть в этом…

Зритель: Потому что у нас норма на 1 куб по Петербургу одна и та же, 6 рублей с копейками. Так что все одинаковые. Правильно, когда летом горячей воды нет, мы греем холодную воду, мы все равно мало платим за газ.

Оксана Галькевич: Да, Валентина, спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Зритель: Поэтому в этой ситуации невыгодно ставить нам счетчики. Это очень дорого.

Оксана Галькевич: Да, мы поняли, очень дорого. Спасибо, Валентина.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Вот в продолжение просто этой беседы о том, что газовое оборудование на самом деле в копеечку обходится нашим потребителям давайте посмотрим небольшой сюжет. Дело в том, что так или иначе вне зависимости от того, сильно газифицирован регион или нет, людям приходится выкладывать огромные деньги на подключение, на счетчики, еще на что-то. Где сколько стоит, давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: У нас есть звонок из Москвы, сразу же я предлагаю Татьяну послушать. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Москва как яркий пример, мы сегодня выяснили.

Владимир Рязанский: Московская область, это другое.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, мы проживаем и прописаны в Москве, но у нас есть дом, Истринский район, деревня Назарово. Дело в том, что сколько бы мы ни просили провести нам газ, газа у нас нет. Нам отказывают, мотивируют тем, что очень мало прописано человек в деревне. Это живущая деревня, очень хорошая, большая, расширяющаяся деревня. Но дело в том, что вы же понимаете, где бы человек ни был прописан, в Москве, там, сям, у нас деревня сейчас разрастается, разрастается и разрастается. Но нам отказывают, и причем именно отказывают в том, что у нас очень малое количество прописанных в деревне.

Владимир Рязанский: Татьяна, скажите, пожалуйста, прописанных-то мало, понятно, временная регистрация ил постоянная регистрация по месту жительства в поселении действительно проблематична. Скажите, пожалуйста, собственников у вас в деревне достаточно много, они между собой коммуницируют?

Зритель: Нет, как собственников?

Владимир Рязанский: Владельцев участков, владельцев жилых домов в деревне.

Зритель: Я еще раз говорю, что владельцев домов не так много, не так много. Но что значит прописанные и владельцы? Владельцев много именно домов, но не прописанные.

Владимир Рязанский: Смотрите, есть понятие «регистрация по месту жительства», это когда ты проживаешь в чьем-то помещении. Есть понятие «собственность на помещение, земельный участок, жилой дом».

Зритель: Да, я вас поняла.

Владимир Рязанский: Вот вопрос про коммуникацию между собственниками, потому что потребителями являются собственники, а не жильцы.

Зритель: Собственников очень много.

Владимир Рязанский: Так.

Зритель: Прописанных мало.

Владимир Рязанский: Они не имеют права требовать прописки по месту постоянного проживания, потому что газификация идет независимо от.

Зритель: Вот понимаете, к кому бы мы ни обращались, отказывают. И именно отказ именно с такой мотивацией, что мало прописанных человек, мало прописанных. Но собственников-то много.

Оксана Галькевич: Владимир, может быть, здесь какой-то юрист нужен Татьяне? Татьяна, спасибо.

Владимир Рязанский: Эти решения принимаются собраниями собственников в том числе на территории СНТ, на территории жилых поселков и так далее, соответственно голосованием на общем собрании собственников сами собственники могут как заказчики выступать в том числе для органов местного самоуправления.

Оксана Галькевич: Так, приняли решение, что нашему поселку нужен газ.

Петр Кузнецов: В частном порядке они заключают или нет?

Оксана Галькевич: Подождите, алгоритм какой? Они приняли решение, собственники, собрались и приняли решение, им нужен газ, они хотят. Дальше с этим решением, с подписями собственников куда они идут?

Владимир Рязанский: Они идут в орган местного самоуправления, который в свою очередь договаривается, как только что говорили, в качестве органа местного самоуправления с поставщиком услуги, то есть с «Газпромом».

Петр Кузнецов: А если они в частном порядке, это уже другая форма?

Владимир Рязанский: Это дорого и это бессмысленно.

Петр Кузнецов: Это миллионы?

Владимир Рязанский: Конечно, дешевле поставить индивидуальный газгольдер и раздать его на 3-4 домовладения просто между собой и вообще не…

Петр Кузнецов: Тот же «Мособлгаз» может просто нереальную цифру назвать?

Владимир Рязанский: Конечно. Но вопрос про то, что вот там мало прописанных, – да и что, что мало прописанных? Главное, что там собственники есть, они готовы за это платить, их собственность требует газификации, все, так и делается, это не требует анализа количества постоянно проживающих на территории.

Петр Кузнецов: Хорошо, заявку эту у них примут, потому что это законодательно закреплено, а вот сколько они будут ждать, здесь уже…

Владимир Рязанский: Это предмет переговоров между органом местного самоуправления и газификатором, то есть тем, кто будет проводить непосредственно газ.

Оксана Галькевич: Давайте посмотрим, как обстоит ситуация в Курганской области, у нас звонок есть оттуда от Николая, нашего телезрителя. Николай, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: У нас, в общем, ситуация такая. По поселку газ протянут, газопровод сделан, и вот сейчас кто подключается, начиналось это все 8 лет назад, стоило порядка 38-45 тысяч. Сейчас уже подключение, то есть подвод стояка, стоит 140 тысяч к частному дому.

Петр Кузнецов: То есть мы правильно понимаем, с 45 тысяч до 140 скакнул?

Зритель: Да, за 8 лет, то есть это все начиналось в 2010 году, у нас первые подключения были в поселке, сейчас уже 140 тысяч. Вот такая цена. Ну и район не весь газифицирован, только так, частично, 3-4 населенных пункта.

Петр Кузнецов: Спасибо. Тарифы кто формирует?

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Владимир Рязанский: Региональная энергетическая комиссия.

Петр Кузнецов: А она должна обосновывать, пояснить, почему?

Владимир Рязанский: На подключение – нет, на тарификацию самой услуги – да, понятно, а трубопровод… Я, честно говоря, только не понимаю, хотел бы у вас спросить скорее, почему в процессе газификации региона не идет газификация с обеих сторон, навстречу? Почему не происходит сначала подготовки дома к подключению, с подсчетом абонентов, с установкой оборудования, а потом подавать туда газ от магистрали?

Петр Кузнецов: Как говорят, на стадии котлована.

Владимир Рязанский: Конечно.

Сергей Пикин: Ну вот как раз я и говорю, что проблема – это отсутствие коммуникации между «Газпромом», большим «Газпромом», региональными властями и на уровне муниципалитетов.

Оксана Галькевич: Видимо, коммуникации нет из-за того, что нет интереса где-то в каком-то звене.

Сергей Пикин: Ну да, если нет интереса со стороны руководителей каждого звена из вот этой цепочки, то получается, что одни выполняют одну программу, свой KPI, коэффициенты, другие свою программу, а третьим, муниципалитету, это вообще не надо или даже так, что у них просто денег нет на это.

Владимир Рязанский: С другой стороны, я вот сейчас поделюсь своим опытом. В Москве у меня в какой-то момент сформировалась некоторая задолженность, и мне начали конкретно звонить из соответствующей организации по поводу долга только за газ. То есть весь единый платежный документ не звонили, ничего не требовали, ничего, а конкретно по задолженности за газ «Газпром» передал эту задолженность внутри большого единого платежного документа конкретно компании, которая занимается взысканием задолженности, они начали звонить. Они мне выдали квитанцию соответствующую, в которой конкретно на реквизиты «Газпром межрегионгаз Москва» нужно обязательно перечислить вот эту сумму, иначе они и звонить не прекратят, и придет сотрудник «Мосгаза», все отключит, и сумма там была смешная, порядка 1.5 или 2 тысяч рублей, то есть ни о чем.

Я пошел, естественно, через сбербанковское приложение это все заплатил, на следующий же день они перестали звонить и перестали как-то по этому поводу вообще что-то ругаться, то есть все хорошо. Но сегодня я прихожу в МФЦ (дело было в мае), говорю, что у меня была платежка в «Газпром», «Газпром» сообщил, что да, платеж принят, получен, о платеже сообщили в Единый информационно-расчетный центр. Они говорят: «А мы ничего не знаем». Я говорю: хорошо, ребята, а как мне узнать информацию о том, что вот мой платеж дошел, что с меня эти деньги не будут списываться второй раз, третий раз, четвертый?

Петр Кузнецов: Как узнать, почему вы ничего не знаете.

Оксана Галькевич: Со штрафами так бывает.

Владимир Рязанский: Да. Они говорят: «Ну мы не знаем, езжайте пешком в «Газпром межрегионгаз». Я открываю сайт «Газпром межрегионгаз Москва», там есть номер телефона. Я звоню, они меня по фамилии, имени, отчеству, по адресу проживания идентифицируют мгновенно, говорят, что вот мой платеж, да, они сообщали, сообщили вот такого-то числа. То, что они там что-то не получили, – хорошо, мы им сейчас перезвоним.

Оксана Галькевич: В ручном режиме все.

Владимир Рязанский: Полгода.

Петр Кузнецов: Напомним, что сейчас 2018 год.

Сергей Пикин: Цифровизация экономики.

Владимир Рязанский: То есть если бы я об этом забыл, не напомнил…

Петр Кузнецов: Почти XIX век даже.

Владимир Рязанский: С другой стороны, да, действительно, в чем действительно проблема? Тут есть дом, вот к нему надо подключить газ, вот у нас в этой деревне в течение ближайшего года, двух, трех, пяти, десяти появится газификация, – ну замечательно, давайте сейчас подготовим дома к тому, что рано или поздно в них появится газификация, хотя бы установим на стадии благоустройства территории хотя бы подводку, не будем перекапывать, раскапывать газопровод…

Оксана Галькевич: Владимир, ну вы прямо…

Владимир Рязанский: …и после этого уже, зная, сколько у нас здесь будет потребителей, сколько у них…

Оксана Галькевич: Это тогда надо не 3% от инвестиционного бюджета, понимаете, это если всех предупредить, правда, и готовить, это гораздо больше…

Сергей Пикин: Организация.

Владимир Рязанский: И вот здесь как раз цифровизация экономики и сработает, в чем проблема? То есть нажимает на кнопочку в Интернете «Оплатить установку газа, который придет ко мне через 3 года».

Сергей Пикин: Это перевод услуг в электронный вид, в энергетике это уже решили.

Владимир Рязанский: Да.

Сергей Пикин: Там тоже собирают уже давно заявки в электронном виде, поэтому есть понятная общая заявка исходя из потребностей конкретного поселка, деревни или СНТ. А газовики только-только сейчас подходят к тому, чтобы внедрить электронную заявку, все как обычно на бумаге и по телефону.

Владимир Рязанский: Все внедрено давно на самом деле, уже все есть. Вот есть система, в которой написано, какое газовое хозяйство находится на территории региона, «Газпром» это все аккуратненько туда перевалил, у них там полный перечень этих всех газопроводов, всей вот этой коммутации, всего этого уже есть. Они уже могут прямо сейчас эту заявку принимать.

Сергей Пикин: Могут, но не делают.

Владимир Рязанский: Осталось Минстрою включить соответствующую функцию в техзадание. Но это же правда элементарно, ну то есть правда новую кнопку нарисовать и все, чтобы «Газпром» получал заявку.

Петр Кузнецов: Уважаемые гости, у нас есть еще одна иллюстрация к нашей дискуссии. Для этого отправимся в деревню Лесная в Новгородской области. На одной из улиц вопрос с газом, казалось бы, решен, его туда провели еще 3 года назад, но только половина жителей смогла к нему подключиться, хотя газовая труба проходит буквально, опять-таки, в метре от домовладения.

Оксана Галькевич: Очень часто так бывает.

Петр Кузнецов: Проложить коммуникации до него стоит для большинства местных непозволительно дорого, просто провести газ на кухню – около 100 тысяч рублей, а установить котел и газовое отопление – минимум 150 тысяч.

Елена Филюшина: Ну это слишком дорого для одной газовой плиты, которая мне нужна… Я поехала на заправку, заправила баллон на месяц, 570 рублей, – пожалуйста, мне на месяц хватило этого газа выше крыши.

Валентина Перепечай: Газовая плита у нас работает, но отопления газового нет, затруднения с финансами. Пока будем дровами топить.

Оксана Галькевич: Жители считают – и справедливо считают, – что потянуть такие суммы они смогут, если будет возможность установки оборудования в рассрочку, например, на 4-5 лет, а пока они запасаются топливом из берез, то есть машина дров сейчас стоит там 8 тысяч рублей. По данным регионального «Газпрома», в 2017 году газ был в чуть более чем в половине новгородских домов, до этого почти на 2 года газификация была заморожена из-за долгов, перед кем вы думали? – перед «Газпромом».

Сергей Пикин: Да, это большая проблема по всей стране, долги. Очень часто «Газпром» помимо низкой загруженности инфраструктуры объясняет, почему он не газифицирует, – потому что много должны, деньги не приходят в бюджет, не приходят на инвестиционную программу, соответственно он этот регион…

Оксана Галькевич: Сами виноваты.

Сергей Пикин: Совершенно верно.

Петр Кузнецов: Можно все-таки пояснить, долги образуются, потому что люди не платят, или где-то люди исправно могут платить, а где-то там, наверху они образуются?

Сергей Пикин: Это часто именно так люди платят за газ через управляющие компании, часто именно управляющие компании являются тем звеном, которое не передает ресурсникам эти деньги. Это касается и газа, и электричества, и воды.

Петр Кузнецов: То самое звено, от которого вроде хотят избавиться.

Сергей Пикин: Хотя сейчас ввели лицензирование этих компаний, но пока долги не перестают расти.

Оксана Галькевич: Слушайте, ну мы же умеем быть терпеливыми, когда хотим, с некоторыми державами можем терпеть, копить. Иногда мы прощаем, мы великодушны. А тут Новгородская область на самом деле…

Сергей Пикин: Ну не только для своих…

Петр Кузнецов: Мы умеем дружить, а бывает, даже прощаем тем, с кем не дружим.

Оксана Галькевич: А тут Новгородская область, собственно, не самый богатый регион, там долги какие-то поднакопились, и вот мы уже с ними, понимаете, как не знаю, не с врагами, но не с друзьями точно.

Петр Кузнецов: Как коллекторы начинают себя вести.

Сергей Пикин: Нет, действительно для таких областей, как Новгородская, 100 тысяч рублей – это колоссальные деньги.

Оксана Галькевич: Колоссальные, конечно.

Сергей Пикин: Это, скорее всего, даже газ, если мы берем конкретно именно газовые плиты, как сказали, он никогда не окупится, то есть проще именно баллонный газ потреблять, это будет значительно дешевле, чем вкладывать сотни тысяч рублей.

Оксана Галькевич: Вы думаете, баллонный газ будет дешевле? Нам сегодня звонили из Дальнего Востока и рассказывали, что там, где баллонный газ, там как раз все очень дорого, 6 баллонов минимум нужно…

Сергей Пикин: Нет, это если брать сам газ, а если еще подключение прибавить, то получится, что проект не окупается в этом столетии, а возможно, и никогда.

Оксана Галькевич: Ну хорошо, а почему нет таких программ, собственно говоря, рассрочки, какого-то кредитования такого?

Владимир Рязанский: Целевого.

Сергей Пикин: А кто будет это делать? «Газпром» не клиентоориентированная компания, надо понимать.

Оксана Галькевич: А, вот.

Сергей Пикин: То есть он не работает с клиентами как вот работают, например, банковские структуры или как магазины.

Оксана Галькевич: Банки, розничные какие-то структуры.

Сергей Пикин: Для него чем больше клиент, тем он понятнее. Вот есть макрорегион Новгородская область…

Оксана Галькевич: Понятно, а «мелочь» вот эта вся не нужна, да?

Сергей Пикин: Уже какую-то небольшую деревню он не воспринимает, он воспринимает Новгородскую область, воспринимает губернатора Новгородской области, все, дальше уже он не ходит.

Оксана Галькевич: В народ не ходит, понятно.

Петр Кузнецов: Оксан, мы с тобой клиентоориентированные, поэтому давай послушаем Вячеслава из Орловской области. Здравствуйте, Вячеслав.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Вячеслав.

Зритель: Здравствуйте еще разок. У нас как раз воздушка проходит, вы сказали за подземную, а у нас нет, у нас воздушка проходит, подходит именно к дому. Стоит вентиль в 8-квартирный дом, платим полностью все умненько и хорошо, все платим.

Петр Кузнецов: Сколько вы платите?

Зритель: За газ все платим полностью, у нас приходит…

Петр Кузнецов: Ну сколько? Хорошо, складненько – это сколько?

Зритель: У нас, именно у меня?

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: Я, допустим, плачу 340 рублей. У нас 8-квартирный дом. И стоит вентиль на входе, я имею в виду не за то, как там платят, кто больше, кто меньше, это бог с ними.

Если пожар, у нас вентиль нельзя перекрыть, заглушки засохли, пришли ребята рабочие, сказали: «Вам как 7 лет назад поставили этот вентиль, его ни разу не смазывали, ни разу не делали. Если мы опустим его даже на низ, перекроем, то потом мы не сможем поднять». Я говорю: «Ребят, а как это сделать?» Он говорит: «Ну надо разбирать, надо то делать». Я говоря: «Ну все-таки вы рабочие, вы ремонтники». – «А к нашей системе это не относится, потому что у нас две компании». В одном доме две компании у них в конторе: одна по установке, вторая по съемке денег, то есть установка счетчиков, вот эта басня, а вторая врезка и что-то остальное. Я ему говорю: «А если пожар?» Они говорят: «Если пожар, сбрасывайтесь на вентиль и за свой счет восстанавливайте его».

Владимир Рязанский: Вячеслав, помните анекдот про трех рабочих? Один заболел, который должен был деревья втыкать, второй идет ямки откапывает, третий закапывает обратно.

Зритель: Это я понял смысл.

Владимир Рязанский: Вот та же самая ситуация у вас сейчас.

Оксана Галькевич: Спасибо, Вячеслав.

Владимир Рязанский: На самом деле у вас есть балансодержатель, который, соответственно, отвечает за состояние этого оборудования, за его в том числе противопожарную безопасность.

Оксана Галькевич: А кстати, вот обслуживание. Допустим, счастливые обладатели мы, наконец-то нам провели, подключили газ, все замечательно. Обслуживание этого оборудования, договорные отношения тоже ведь в копеечку обходятся, или здесь уже все-таки проще?

Сергей Пикин: Ну проще все-таки относительно цифр в 100 тысяч, если берем за присоединение…

Оксана Галькевич: Это еще такая не самая кровавая цена.

Сергей Пикин: Это самая маленькая стоимость по большому счету, потому что мы видели цифры и по 200 тысяч, и по миллиону рублей.

Оксана Галькевич: По 400 тысяч, по миллиону, да.

Сергей Пикин: А обслуживание оборудования, котла, даже газовой плиты – это по сути раз в год профилактика, это совсем небольшие деньги относительно именно потребления, относительно присоединения.

Владимир Рязанский: С другой стороны, у меня правда вопрос. Вот они говорят, что подключение одного дома стоит 100-150 тысяч рублей. Подключение трех домов в интервале двух дней сколько? Те же самые по 100 тысяч за каждый дом? Сомнительно, не верю по одной простой причине: трубы стоят определенных совершенно денег, этих труб уйдет в 3 раза больше, они стоят тех же самых определенных денег. Основное, что стоит в вот этой последней миле, – это выезд на работы, это организация группы, которая приедет, развернет оборудование, что-то будет раскапывать…

Петр Кузнецов: Поставит вентиль, который через 7 лет засохнет.

Владимир Рязанский: …поставит тот же самый вентиль, да. Но основная-то стоимость все-таки в труде, она не в самих трубах, не в подключении, уж тем более не в факте подключения. Может быть, действительно у тех деревень, у которых проблемы такого характера, может быть, им просто объединиться в 10 домовладений, и это окажется гораздо дешевле, чем если это делать по отдельности каждому дому?

Сергей Пикин: Гораздо вряд ли, надо еще чтобы они были соседними домами, это крайне сложно.

Владимир Рязанский: Ну в пределах поселка.

Сергей Пикин: Чтобы у всех жителей в этот момент было не 100 тысяч, хотя бы 50 тысяч рублей, я думаю, что это крайне сложно.

Владимир Рязанский: Тогда это просто приманка для банка.

Сергей Пикин: Но идея правильная, потому что у нас же что получается? Что по сути первый, кто присоединяется, платит и за себя, и за соседа, дальше присоединиться гораздо дешевле получается.

Оксана Галькевич: Скажите, а вот все-таки меня интересует, почему нет каких-то вот таких социально-ориентированных, я не знаю даже, рассрочек и кредитов? То есть получается, что вот это все еще какая-то ненужная… Я понимаю, что с крупными работать проще, но это что получается, какая-то ненужная суета и для местных властей, и для ресурсоснабжающих организаций? Но это же рынок широкий, в конце концов 147 миллионов в нашей стране живет.

Сергей Пикин: Это решение…

Владимир Рязанский: Много народу с этим обращалось? Вот правда, за этим решением много народу обращалось в банк для формулирования предложения по установке газового оборудования? Банковского предложения. Вот у нас 100 домовладений…

Оксана Галькевич: Слушайте, простите…

Владимир Рязанский: Много народу обращается с этим предложением?

Оксана Галькевич: Подождите, то есть я должна еще и в банк прийти, сказать: «Уважаемый банк, слушайте, нашей деревне нужно, дайте нам кредит».

Владимир Рязанский: Это должен сделать орган местного самоуправления, он для этого и нужен.

Оксана Галькевич: Да елки-метелки, а бизнес-то нужен для чего, вы мне просто объясните? А бизнес не должен искать? Вот люди, у них нет газа, значит, я могу сюда прийти и торговать с этими людьми, иметь с ними какие-то отношения, в месяц буду получать столько-то.

Владимир Рязанский: А кто будет этому бизнесу компенсировать… Ну вот смотрите…

Оксана Галькевич: Хорошо, значит, у этих людей нет большого достатка, стало быть, можно какую-то банковскую программу. То есть это все должны люди делать, да?

Владимир Рязанский: Да.

Оксана Галькевич: Может, мне тогда и в обход муниципальных властей в «Газпром» ходить?

Владимир Рязанский: Нет, зачем в обход? Вместе с муниципальными властями, вы их для этого и выбираете, они ваш рупор, они от вашего имени, по вашему поручению, вы их выбираете, они должны коммуницировать с теми организациями, в которых вас отдельно…

Оксана Галькевич: Да ну некруто они коммуницируют, вы же видите.

Владимир Рязанский: Так требовать надо, чтобы…

Сергей Пикин: Есть пример наших соседей, Армения. Уровень газификации – 97%. И как вы думаете, кто провел газ до каждого дома?

Оксана Галькевич: Кто, «Газпром»?

Сергей Пикин: ПАО «Газпром».

Оксана Галькевич: Вот молодцы какие.

Петр Кузнецов: Но там и страна меньше.

Оксана Галькевич: Нет, а может, у них люди «горячее»? Вот объясните, я не понимаю, в чем дело. Вот Владимир говорит, что…

Сергей Пикин: Смотрите, почему «Газпром» не может сделать в Новгородской области, а в Армении в селе…

Петр Кузнецов: Мы уже задавались этим вопросом, правда, мы приводили в пример Китай.

Оксана Галькевич: Так скажите, почему, ну почему?

Петр Кузнецов: Когда мы приводили в пример Китай, вы сказали, что просто с Китаем выгоднее, мы что-то получим, правда, мы выяснили, что не сразу, но получим когда-то.

Оксана Галькевич: Но в Китае 1.5 миллиарда, в Армении меньше.

Сергей Пикин: Потому что мы с ними дружим, это была федеральная программа, и на уровне федерации было принято решение политическое, что нужно это сделать. Собственно, например, есть электроэнергетика…

Оксана Галькевич: Когда же мы сами с собой дружить будем?

Сергей Пикин: Тариф для подключения льготный 550 рублей того же домика в СНТ, например. Почему бы то же самое не сделать по газу, 550 рублей и все решено? Электрики работают…

Петр Кузнецов: Может быть, назвать или переименовать СНТ «Армения», может быть, тогда быстрее?

Владимир Рязанский: Электрики дешевле все-таки по подключению, проще, меньше времени.

Петр Кузнецов: Давайте о хорошем. Есть поселок Джабык, мы сейчас посмотрим оттуда материал, это Челябинская область, юг. Первое домовладение подключили к природному газу, до этого жители отапливали дома дровами, готовили еду в печках. Анна Белобородова расскажет.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Побольше бы таких историй.

Очень хороший вопрос, по-моему, из Ханты-Мансийска, речь идет об альтернативе. «Живу в ХМАО, попутный газ до сих пор горит на месторождениях, а дома газа нет». Использование попутного газа тем более в нефтедобывающих регионах, ведь сейчас он правда сгорает в факелах, да?

Сергей Пикин: Да, но надо же с месторождений его доставить.

Петр Кузнецов: В чем проблема?

Сергей Пикин: Доставить необходимо до домовладений, то есть нужно провести трубу, труба стоит…

Петр Кузнецов: Потому что газ бесплатно только в недрах?

Сергей Пикин: Ну он условно-бесплатный, потому что он просто получается в процессе добычи нефти, выходит попутный газ. Если домовладение где-то далеко находится ХМАО, то там труба может быть 10 километров, может быть, 20, может быть, 50, 100, она будет просто бриллиантовая. Поэтому, конечно же, туда проще возить баллонный газ или как-то по-другому использовать, другие ресурсы.

Петр Кузнецов: Здесь не решение, понятно.

Оксана Галькевич: Нам люди пишут: «А нельзя ли сделать так, чтобы какая-то ценовая политика по всей стране была одинаковой? Выравнять тарифы для всей страны». Возможно такое или нет?

Владимир Рязанский: Нет, невозможно.

Сергей Пикин: Вы знаете, у нас на Дальнем Востоке сейчас ввели единый тариф за электрическую энергию в 4 рубля. Кто платит за эти 4 рубля? Вся остальная страна. Поэтому там, где выравняется и он уменьшится, это плюс, конечно, но там, где увеличится, это минус. То есть одни будут платить просто за выравнивание других.

Петр Кузнецов: То есть проблема все-таки, мы уже подходим к концу, в том, что в государственной программе газификации очень плохо прописана роль самого государства?

Сергей Пикин: Именно на каждом этапе. Есть федеральное правительство, есть региональное правительство, есть муниципалитеты.

Владимир Рязанский: И не обеспечена коммуникация.

Сергей Пикин: Если их соединить в рамках единой дорожной карты, действующей в «Газпроме»…

Петр Кузнецов: Ну чтобы была такая государственная труба.

Сергей Пикин: Для каждого региона это все-таки должна быть своя программа, то есть невозможно сделать одну большую, потому что на федеральном уровне «Газпром» должен тратить на газификацию, Медведев об этом постоянно говорит. В общем, движение к этому идет, но не так быстро, как хотелось бы.

Оксана Галькевич: И дружить еще все-таки с нами не хотят.

Владимир Рязанский: И все-таки нужно обеспечивать нормальную, внятную коммуникацию между жителями, между собственниками жилого фонда, между органами местного самоуправления и соответственно региональными поставщиками, региональной комиссией.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо, спасибо нашим гостям. В студии сегодня были Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития, и Владимир Рязанский, сопредседатель «Российской Жилищной Федерации». Спасибо, уважаемые гости, но мы еще не прощаемся, это не все.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

в проекте «Реальные цифры»

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты