Сергей Санакоев: Мы 25 лет не с Западом имели дело, а отдавались его олигархату

Гости
Сергей Санакоев
президент Российско-китайского аналитического центра

Рубрика «Личное мнение». Российские компании и граждане жалуются на проблемы при обслуживании в китайских банках. Опасаясь санкций США, они блокируют операции с российскими контрагентами. Власти вмешиваться не спешат. Обсудим российско-китайские отношения с президентом Российско-китайского аналитического центра Сергеем Санакоевым.

Оксана Галькевич: Ну а теперь, вы знаете, о некоторых, так скажем, сложностях разворота на Восток нашего. Это наша рубрика «Личное мнение». Сейчас представим нашего гостя. В студии программы «Отражение» сегодня – руководитель Российско-Китайского аналитического центра Сергей Санакоев. Сергей, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Сергей Санакоев: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Дело в том, что банки Китайской Народной Республики не хотят, оказывается, обслуживать россиян – вот якобы все из-за санкционных рисков происходит. Не давно газета «Коммерсантъ» написала о том, что в конце сентября Москва поставила перед Пекином вопрос о трудностях при обслуживании наших клиентов в их банках. И участники рынка, эксперты поддерживают серьезность такой проблемы.

Петр Кузнецов: И особенно остро говорят, что стоит эта проблема перед лицами из «черного списка» Минфина США, но есть ограничения при этом у тех, кого формально эти санкции не коснулись. И при этом Пекин не спешит принимать меры. Давайте поговорим, все-таки инфоповод есть, существует.

Сергей Санакоев: Давайте.

Петр Кузнецов: Что же происходит? Потому что российско-китайские отношения – это синоним уже надежности.

Сергей Санакоев: Партнерство, стратегическое партнерство.

Петр Кузнецов: Стратегическое, да. И здесь вот какой-то пробел по банкам. В чем дело? Почему они отказывают? Почему они нам блокируют? И насколько серьезна эта проблема?

Сергей Санакоев: Я думаю, прежде всего, не нужно так легко верить громким заголовкам, типа «Китай присоединился к западным санкциям». В этом вопросе надо очень тщательно и внимательно разобраться. И мы должны понимать, что это исключено даже теоретически. Китай сам находится под санкциями США очень давно, еще со времен событий на площади Тяньаньмэнь, и поэтому прекрасно знает, что это такое вообще, все время. И сейчас они фактически в прямой открытой торговой войне находятся с США. Противостояние вообще в мире сегодня происходит не между Россией и США, и вопрос не в том, куда присоединиться Китай – на ту сторону или на эту; противостояние происходит между США и Китаем. И нам надо, конечно, четко и внимательно различать врагов и друзей.

Так вот, что касается Китая. Абсолютно исключаю, что на высоком политическом уровне присоединились к санкциям. Конечно, понятно, что есть определенное выполнение тех требований, которые вводят американские банки, связанные с той же валютой – долларом США. Но здесь надо с пониманием подходить, ведь эмитент этой валюты не Китай, а Соединенные Штаты Америки. Естественно, если они хотят оставаться в тех финансовых отношениях с миром, даже не с США, в которых они сегодня находятся (а это экономика номер два), то они должны считаться с теми ограничениями, которые внесены Министерством финансов России. Но это не означает, что у них есть ограничения на использование национальных валют, рублей или юаней, и что касается перекрытия каких-либо других еще лиц, которые не являются санкционными.

А вот здесь уже… Прошу прощения, буквально мысль свою доведу до конца. А вот здесь уже, скорее всего, есть определенные перегибы, которые не связаны с политическим руководством Китая, с которыми мы тщательно должны разобраться, потому что лично я расцениваю этот вопрос как очень серьезную провокацию с далеко идущими такими результатами только ради того, чтобы рассорить Россию и Китай.

Петр Кузнецов: Но у Пекина вполне себе может быть политическое решение – все банки просто раскроют эти операции, раскроют эти счета.

Сергей Санакоев: Вы знаете, нельзя дать политическое решение такое: «Позволяйте все что угодно». Все-таки есть определенные законы, которые нельзя нарушать.

Петр Кузнецов: Но все-таки банки во многом зависят от государства.

Сергей Санакоев: Конечно. Смотрите, здесь надо понимать даже то, что произошло в 2014 году…

Оксана Галькевич: Особенно китайские.

Петр Кузнецов: Китайские я имел в виду.

Сергей Санакоев: …когда наши определенные олигархические круги переводили свои счета на Западе, что они делали на Западе с этими же счетами, как вели офшорную политику и так далее – то же самое у них в Китае не получится. В Китае за это все – расстрел. Поэтому здесь надо просто понимать, что если они хотят нормально работать, взаимодействовать, выстраивать взаимовыгодное сотрудничество, при этом оставаясь на государственных интересах, а не жульничая, то тогда с Китаем можно работать. Если же они будут пытаться использовать китайские банки так же, как они примерно пользовались западными банками, то этот номер не пройдет. Собственно говоря, вот и вся разница.

Оксана Галькевич: Сергей, давайте обратимся к нашим телезрителям, потому что вопрос на самом деле такой важный. Мы тут фактически, можно сказать, политическую ориентацию меняем – да? – с Запада на Восток разворачиваемся, а вот у нас возникают какие-то неожиданные сложности в отношениях с нашим восточным соседом. Уважаемые телезрители, присоединяйтесь к нашей беседе, звоните, пишите. Как вы считаете, как мы должны с Китайской Народной Республикой строить наши взаимоотношения? Сложный это сосед, сложный это партнер? Или просто как-то вы знаете рецепты, как это правильно делать, как строить отношения. Делитесь, в общем, своими мнениями, предложениями. Мы в прямом эфире – пишите, звоните.

А вообще специфика какая-то у этого соседа нашего какая? Вот мы вроде как давно и долго были плотно в отношениях с Западом – с Европой, с Соединенными Штатами. Мы привыкли, так скажем, к определенным… у нас определенные были ожидания, определенные, так скажем, алгоритмы взаимодействий. И вдруг – вот этот внезапный разворот. Может быть, мы еще не перестроились?

Сергей Санакоев: Я против, категорически против внезапного разворота. Никакой внезапности и никакого разворота не было. Мы – евроазиатское государство. Мы смотрим как на Запад, так и на Восток. И все 25 лет, которые я работаю в российско-китайских отношениях, мы развиваем с ними стратегическое партнерство. Ежегодно наш торговый оборот рос примерно на 30–40%. Наиболее эффективное взаимодействие – в высокотехнологичных отраслях. Я имею в виду атомную отрасль, космос, авиацию и так далее, и так далее.

Оксана Галькевич: Мы – им, или они – нам?

Сергей Санакоев: Мы во взаимодействии с ними лучше, чем со всем остальным миром.

Оксана Галькевич: Паритет? Хорошо.

Сергей Санакоев: Например, у нас с ними гораздо более эффективно это, чем, например, с Западом. С Западом у нас исключительно сырье на экспорт идет, а в Китай – нет. В Китае есть и машино-техническая продукция, высокая добавленная стоимость. То есть с Китаем, если сравнивать по цифрам, это гораздо более эффективно.

Так вот, здесь очень важный момент заключается… Вы сказали: «Давно мы с Западом». Давайте вспомним такую ближайшую историю. Ведь что произошло в 91-м году? Именно Запад, именно западные силы справились с Советским Союзом и развили его только для того, чтобы превратить Россию в собственный рынок и насаждать и доллар США, и, соответственно, те инструкции, которые были и у Мирового банка, и у Международного валютного фонда. Мы 25 лет не с Западом имели дело, а фактически просто отдавались их олигархату. А теперь еще и наши доморощенные олигархи появились. Именно из-за этого. Китай же, наоборот, и сейчас до сих пор идет той моделью, которую он фактически заимствовал от Советского Союза.

И самое важное различие здесь заключается в том, что у Китая социалистический строй и правительство, которое ориентировано на то, чтобы давать все блага народа. Бенефициаром развития Китая является народ Китая. А в России пока что мы видим за все эти годы после того, как произошел развал Советского Союза, что хорошо живут только конкретные единоличные олигархи, но ни в коем случае не народ. Вот когда мы поменяем вот это отношение – вот тогда мы станем ближе к Китаю. И это надо делать ради нас, ради собственных государственных интересов.

Петр Кузнецов: Сергей, вы упомянули о противостоянии прямом, основном – США и Китай. Скажите, пожалуйста, вот здесь Китай нам нужен больше как декоративный союзник, ну, чтобы показать что-то Америке, что вот у нас есть коалиция здесь…

Сергей Санакоев: Ни в коем случае.

Петр Кузнецов: Или же все-таки ввиду тяжелой экономической ситуации, ввиду санкций западных, а китайские инвесторы нам тем более сейчас особо остро необходимы, да так, что мы даже их в стратегические отрасли пускаем?

Сергей Санакоев: Возвращаюсь к тезису, что мы развиваем наши взаимодействия очень динамично, и именно в стратегическом ключе, без оглядки на третьи страны. Мы не вопреки и не назло кому-то дружим друг с другом. Мы – две крупные державы, в которых самая длинная в мире сухопутная граница – 4 тысячи километров, напомню. И если посмотреть на наши границы, то, собственно, контур России и Китая, можно сказать, определяет весь континент – Евразию.

Поэтому что удивительного в том, что мы развиваем с ними самые активные сотрудничества, стратегическое взаимодействие и, главное, добрососедское отношение, дружбу? И это абсолютно для нас, для нашего характера, для нашего духа гораздо ближе, чем западные ценности. У нас с китайцами больше таких простых ценностей, как любовь к детям, уважение к старшим, любовь к родине, гораздо больше, чем мы имели какие-то взгляды на Западе. Поэтому мы с ними развиваем именно такое взаимовыгодное сотрудничество – и даже не потому, что сегодня экономике тяжело, а потому, что это и есть путь в будущее. Соразвитие России и Китая в XXI веке – это наилучший выход человечества, а не только для нашей страны.

Оксана Галькевич: Хорошо. А это вообще взаимное понимание?

Сергей Санакоев: Абсолютно.

Оксана Галькевич: Вот мы сейчас говорим о том, что мы…

Петр Кузнецов: Они тоже подходят к нам именно с тех параметров, которые вы сейчас сказали?

Сергей Санакоев: Я вам больше скажу…

Оксана Галькевич: Или мы на периферии все-таки для них?

Сергей Санакоев: Нет-нет-нет, наоборот, наоборот, Оксана. Я вам скажу больше: Китай воспринимает, что именно Советский Союз в 50-е годы оказал самую существенную материально-техническую помощь в развитии экономики. Было построено более 150 крупных промышленных объектов. И они считают, что это легло в основу того экономического чуда, которое сегодня совершает Китай. Так вот, они с таким огромным уважением к нашей стране! Они готовы совершить обратный подвиг, подвиг такого возврата вот этой вещи для того, чтобы быть максимально полезными сегодня в России в развитии инфраструктуры, в создании новых рабочих мест, новых промышленностей. Вот это все сегодня готов Китай делать фактически с самоотдачей.

Петр Кузнецов: Перед нашим телезрителем еще одно уточнение: насколько Китай надежный партнер? Просто с теми людьми, с которыми я разговаривал, кто имеет отношение по бизнесу именно с китайцами, если мы берем китайца как бизнес-единицу, то его называют чуть ли не самой недисциплинированной и самой непорядочной единицей.

Сергей Санакоев: Неправда. Я вам могу сказать, что я работаю 25 лет с китайцами. Китайцы, безусловно, у себя на уме. Они, безусловно, все делают в свою пользу. И если есть малейшая возможность в отношениях, в договоре, во взаимодействии больше натянуть одеяло на себя, то они это сделают. Они прагматичные. Но вместе с тем они совершенно дисциплинированные. То есть то, что положено на бумагу, подписано, и нет никаких возможностей это исключить, они будут соблюдать, потому что дисциплинированность для них тоже является важной составляющей частью философии и менталитета.

Оксана Галькевич: Давайте звоночек примем из Челябинской области от телезрителя, его зовут Иван, он с нами на связи. Иван, здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте всем! Вы меня хорошо слышите?

Оксана Галькевич: Прекрасно! Говорите.

Петр Кузнецов: Прекрасно! Как китайцы.

Зритель: Смотрите. Я работаю в снабжении на заводе по производству керамогранита – то есть это напольная плитка, по которой мы в супермаркетах ходим, в аэропортах. Я работаю 10 лет, закупаю импорт у итальянцев, оборудование и запчасти, и 5 лет – у китайцев. По поводу того, какие китайцы партнеры – там зависит от того, с какой ты фирмой работаешь конкретно и с каким человеком. Тот человек, который у меня агент в Китае – это идеальный партнер, просто мечта, лучше не пожелаешь. То есть это человек очень исполнительный, очень дисциплинирован, очень грамотный, прекрасно знает английский язык и очень помогает работать, закупать оборудование в Китае. А вообще Китай – это, конечно, гигантская страна. Там есть все – там есть и жулики, и суперспециалисты. Там есть все.

А теперь – по поводу проблем с банками, которые вы начали обсуждать. Где-то летом столкнулись с этой проблемой таким образом. У нас есть наш завод и еще предприятие, ну, такое партнерское, оно находится в Московской области. И проблемы у них начались. Они платили в Китае через Сбербанк, тоже закупали там оборудование и платили через Сбербанк. Они платили тому же агенту, что и мой китаец. И он сказал: «У вашего завода, Иван, который в Челябинской области, вы платите из регионального банка, из Челябинской области, и у вас проблем нет. А у Сбербанка есть проблемы – китайцы тормозят прием платежей от Сбербанка, китайские банки». И были рекомендации нашим партнерам в Московской области – найти какой-нибудь еще банк, чтобы платить из другого банка. И точно так же китайцы со своей стороны начали включать в свои договоры, кроме крупных китайских банков, типа Bank of China, еще какие-то более мелкие банки, которые, видимо, тоже были более склонны работать, так сказать, с опасным российским рынком. И вот буквально пару дней назад была статья хорошая в «Коммерсанте», где как раз то все было разложено по полочкам. То есть на самом деле, оказывается, просто китайцы знают всю эту картину санкционную, но не вдаются в детали, как мы здесь. Они там каждый день не разбирают это на своих центральных каналах. Они просто слышали звон – и они побаиваются.

Оксана Галькевич: Перестраховываются, Иван, да?

Зритель: Они перестраховываются, да, особенно на местном уровне.

Оксана Галькевич: Понятно, спасибо.

Зритель: И из-за этого возникают проблемы реально. Вот сейчас мы работаем через региональные банки, и у нас проблем нет.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. Иван из Челябинской области был.

Петр Кузнецов: Сообщение пишут из Московской области: «Почему китайцы уничтожают нас лес и сельхозземлю?» Астраханская область: «Зачем им отдали Сибирь?» Очень много подобных сообщений. То есть это к тому, что дружба дружбой, но не много ли мы им уже позволили?

Сергей Санакоев: Вы знаете, когда слышишь такого плана сообщения, то как раз начинаешь понимать, что имел в виду Владимир Путин во время своей речи на Валдайском клубе, называя это «пещерным национализмом». Потому что я не очень понимаю, по какому признаку они говорят, что китайцы уничтожают лес. По фенотипу? Или по паспортам? Или по какому признаку? Поэтому я считаю, что прежде всего, прежде чем к такому «пещерному национализму» переходить, надо смотреть, кто позволил той или иной конкретной компании рубку леса, какими лицензиями. Если без лицензий, то куда смотрят правоохранительные органы? Давайте разбираться в собственной коррупции. Прежде всего это вопрос именно этот.

Что касается присутствия китайцев в российской экономике – проблема не в том, что их слишком много, а проблема в том, что их слишком мало. Я приведу конкретные цифры. Во-первых, что касается тех жителей китайской национальности, которые живут в России, то их меньше полумиллиона на всю Россию. Посмотрите другие национальности – и вы увидите, что даже в десятку не входят, если говорить…

Оксана Галькевич: Ну, они приезжают активно поработать, подзаработать на нашей земле.

Сергей Санакоев: Тоже ведь сегодня работы в России не так много, сколько есть в Китае, поэтому они не особенно переходят.

Оксана Галькевич: Сергей, а может быть…

Сергей Санакоев: Так вот, смотрите. Что касается инвестиций, то около 100 миллиардов долларов в год примерно – оценивается вывоз капитала за рубеж из Китая, и на Россию приходится только около 1%. То есть они как раз не идут. Почему? Потому что они читают вот такие вещи и говорят: «Ребята, не хотите? Не надо. Мы к вам не идем. Мы пойдем во весь остальной мир, нас там ждут с объятиями».

Оксана Галькевич: Ну, Сергей, Сергей!

Сергей Санакоев: А что, разве нет?

Оксана Галькевич: Ну подождите! «В остальной мир» – это куда-то далеко идти, сложно. А здесь через дорогу, через границу перешел – и ты рядом.

Сергей Санакоев: Так они и не переходят. Вот поэтому я и говорю, что они не переходят.

Оксана Галькевич: Может быть, нам с вами кажется, что проблемы, потому что мы с вами здесь, в Москве, сидим?

Сергей Санакоев: Наоборот, наоборот.

Оксана Галькевич: А вот люди, которые живут в регионах…

Сергей Санакоев: Я как раз там ездил. Я работал в Министерстве развития Дальнего Востока, я ездил там.

Оксана Галькевич: За Урал, да?

Сергей Санакоев: На Дальнем Востоке все время. Я переходил практически все переходы на границе России и Китая.

Петр Кузнецов: Оксана о регионах заговорила. Сейчас нам Сергей из Братска будет вещать о китайской оккупации.

Сергей Санакоев: Ну давайте посмотрим.

Петр Кузнецов: Сергей, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Вы, кстати, тоже можете вопросы задавать, Сергей.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Ну, я не согласен с вашим экспертом. Дело не только в коррупции. У нас «теневики» вырубают леса столько же, сколько и по легальным схемам. У меня родственники живут в Карелии, живут в Коми – там тоже закредитованные наши российские компании работают на китайцев. Почему Китай к нам не идет? Это будет уже последняя сдача так называемых русских позиций в переговорных процессах по кредитованию. Китай забирает не деньгами, ребята, Китай забирает территории. С этим столкнулись уже все государства Средней Азии, включая Пакистан, Афганистан, где Китай строит военную базу в Бадахшане.

Оксана Галькевич: Сергей, ну как он забирает территории? Ну о чем вы говорите?

Сергей Санакоев: Отлично подготовлен из Братска, посмотрите.

Оксана Галькевич: Вы что имеете в виду? Это же…

Зритель: Я имею в виду… Он берет в Шри-Ланке, например, взял порт…

Оксана Галькевич: Ну, берет в аренду, строит там свою инфраструктуру. Это же инвестиции в экономику.

Петр Кузнецов: Сергей, а вы где вот эту всю информацию берете, которую сейчас вы ретранслируете?

Зритель: Это из независимых источников. Тем более лес вырубают у нас, на нашей территории. У меня в Омске живут родственники – там сейчас строится на территории НПЗ, на 5 гектарах, непосредственно китайское предприятие, куда приехали чоповцы китайские и рабочие. И интегрироваться они не собираются, потому что предприятие зарегистрировано на их территории либо в офшорах.

И еще один аргумент – по поводу Африки. Они сейчас туда инвестируют 60 миллиардов долларов, опять же на каких-то дискриминационных условиях, по тактике выжженной земли. Уже Замбия полностью…

Оксана Галькевич: Хорошо, Сергей, спасибо большое. Мы с проблемами Африки как-то разберемся в другом эфире.

Сергей Санакоев: Позволите, я прокомментирую?

Петр Кузнецов: Сергей, откуда вот такая агрессия?

Оксана Галькевич: Да.

Сергей Санакоев: Я вам говорю: самая на сегодняшний день ангажированная, хорошо проплаченная тема для того, чтобы рассорить Китай и Россию, вообще «китайская угроза».

Оксана Галькевич: Прямо проплаченная?

Сергей Санакоев: Именно.

Оксана Галькевич: То есть – есть определенные силы, которые стоят за этим?

Сергей Санакоев: Колоссальные деньги, колоссальные деньги на это тратятся.

Оксана Галькевич: Подождите. Кто? Кто стоит за этим? Интересно.

Сергей Санакоев: Ну как? Прежде всего – заокеанские, конечно. Понятно, что именно там спецслужбы, программы создания пояса враждебности вокруг Китая, уже более 12 лет этой программе, десятки миллиардов долларов на это тратятся.

Петр Кузнецов: То есть Америка?

Сергей Санакоев: Совершенно верно, да.

Петр Кузнецов: То есть Америка боится нашего союза?

Сергей Санакоев: Конечно, конечно.

Петр Кузнецов: Искренне боится?

Сергей Санакоев: Самый страшный сон вообще Дядюшки Сэма – это дружба между Россией и Китаем, потому что… В принципе, на самом деле это уже видно сегодня. Почему? Потому что мы предлагаем другой мир, другую повестку дня, другой мировой порядок – многополярный мир, где не будет гегемона одного, который силой, военным путем будет фактически утверждать свои порядки в любой точке мира. Заканчивается эта эпоха дикого капитализма. Вот почему прежде всего они против того, чтобы Россия и Китай были вместе, в партнерстве. Но это уже пройдено, все, это уже невозможно никак разделить. Мы все равно пойдем именно этим путем. И мы видим, как к нам присоединяются десятки других государств. Когда встречаются за одним столом Шанхайская организация сотрудничества сегодня, главы этих государств представляют страны, население которых уже более половины человечества.

Понимаете, здесь совершенно другой процесс. И конечно, тот мир в агонии сопротивляется. А деньги есть, они сами их печатают. И естественно, они забрасывают на то, чтобы посеять вот такие самые-самые страшные слухи, угрозы, мифы, для того, чтобы поднять настроения. Китайцы тоже, между прочим, обидчивые. Знаете, вот сейчас посмотрят несколько передач: «Вот китайцы…» Все, обиделись: «Мы не будем тогда с вами дружить больше». Понимаете, вот о чем идет речь. Поэтому здесь надо быть очень внимательным, надо посмотреть, где действительно друзья, а где враги, и действовать прежде всего в собственных интересах. Вот это основной, ключевой KPI, как сегодня любят говорить. Если мы будем ориентироваться на свои собственные интересы, интересы российского государства, то мы точно найдем вот эту грань, где наши стратегические друзья и враги.

Оксана Галькевич: Сергей…

Петр Кузнецов: Сейчас, секунду!

Оксана Галькевич: Давай.

Петр Кузнецов: А стратегическая цель у нас есть – коалиция?

Сергей Санакоев: С Китаем?

Петр Кузнецов: Собственные интересы – понятно.

Сергей Санакоев: С Китаем?

Петр Кузнецов: Да, да, да.

Сергей Санакоев: Многополярный мир, я вам сказал, это самое основное. Обратите внимание – уже на протяжении более 20 лет Россия и Китай по всем вопросам, основным вопросам мировой повестки дня на площадках, как Организация Объединенных Наций, G20 и других, все время одинаково, одинаковая позиция, одинаковое голосование и поддержка друг друга. Это именно для того, чтобы развивался весь цвет всего, демократический причем, обратите внимание – на самом деле демократический процесс, а не так, чтобы несколько сил во главе с гегемоном, который сам себя назначил этим гегемоном, правил бы миром. Вот, собственно говоря…

Петр Кузнецов: Без применения силы?

Сергей Санакоев: Конечно, без применения силы, исключительно. Ведь и об этом тоже было в эти дни четко заявлено, что вся наша военная доктрина – исключительно оборонительная.

Оксана Галькевич: Сергей, вот смотрите. Есть такая теория, есть такое мнение, по крайней мере, что у нас сложности стали возникать с нашими западными партнерами именно в тот момент, когда мы стали более или менее отстаивать свои интересы, настаивать на своем, стали набирать определенную силу.

Сергей Санакоев: Да, абсолютно так.

Оксана Галькевич: А где гарантия того, что в отношениях с Китаем, когда мы точно так же будем настаивать на своих интересах, отстаивать свои позиции, у нас не возникнут те же самые сложности, уже в новом союзе?

Сергей Санакоев: Вот правильный вопрос. Именно поэтому я, кстати, и сказал, что мы должны ориентироваться прежде всего на свои собственные интересы. Да, вы абсолютно точно заметили, что в 90-е годы, когда мы фактически хором пели – и на правительственном уровне, и на общественном, и на каком угодно: «Все, мы с Западом любой ценой и полностью подчиняясь», – конечно, все нас хвалили: «Какие молодцы! Вот вы вливаетесь в мир», – и так далее. Как только выяснилось: «Нет, подождите. Куда это мы так оголтело вкатываемся? Надо же посмотреть свои интересы», – вот тут сразу возникли те претензии к нам. Поэтому изначально – а мы, собственно, так и выстраиваем отношения с Китаем – абсолютно равноправные.

Кстати, еще одна тема, которую вы увидите, она тоже будет вброшена в ближайшие дни в общественное пространство, если уже не вбрасывается. «А кто бенефициар от российско-китайского такого замечательного сотрудничества? Кто старший брат?» – будут вас спрашивать. И каждый раз вы не сможете признаваться, что это Россия. А значит – Китай. И значит, это невыгодно для России. Это новая тема, которая будет муссироваться в ближайшее время. Мы должны говорить – равноправные, 50 на 50.

Оксана Галькевич: А муссироваться-то она где будет? В российских средствах массовой информации?

Сергей Санакоев: Во всех средствах массовой информации.

Петр Кузнецов: Будут из Братска…

Сергей Санакоев: Да, как из Братска будут звонить.

Оксана Галькевич: В независимых источниках.

Сергей Санакоев: Да, в независимых источниках.

Оксана Галькевич: Зачастую непроверенных.

Петр Кузнецов: Московская область, Олег и его позиция, его личное мнение. Это рубрика «Личное мнение», поэтому в данную секунду это личное мнение Олега. Олег?

Зритель: Да, пожалуйста. Я хочу спросить у вашего эксперта: а он на Кубе был?

Сергей Санакоев: Нет, к сожалению, не был.

Зритель: Не был? А вы знаете, кто добывает нефть на Кубе?

Сергей Санакоев: Думаю, китайцы сейчас.

Зритель: Когда едешь по побережью Кубы, допустим, из Гаваны в Варадеро – там стоят нефтяные вышки. И там стоят два флага – китайский и кубинский. Приезжаешь в Коста-Рику – и там стоит завод китайский, производство молочных продуктов. Приезжаешь в Танзанию – и там половина рынков принадлежит китайцам. Вот сформулируйте, пожалуйста, вопрос… вернее, я вам сформулирую вопрос: какая политика России может противостоять политике Китая? У китайцев (мое мнение) есть очень простая тема – у них идет экономический захват. То есть они вкладывают бешеные деньги, которых у нас в России нет, просто нет, в развитие своих… Приезжаешь ты в Индонезию, во Вьетнам, куда угодно – там везде китайцы, везде китайцы. Я уже не говорю про Сингапур, Гонконг – это понятно, что это китайские территории. Понимаете, у нас нет просто экономической политики.

Сергей Санакоев: Позвольте ответить.

Петр Кузнецов: Спасибо за вопрос.

Сергей Санакоев: В определенном плане я соглашусь насчет того, что, к сожалению, мы не используем определенную экономическую политику. Напомню, откуда средства у Китая: они сами эмитируют так же, как в свое время это был Советский Союз. Сколько надо – столько и напечатают. Соответственно, единственное, что нужно? Держать мощный финансовый контроль. Этот финансовый контроль осуществляется тем способом, что все перечисленные объекты по всему миру строят сами китайцы, фактически финансируя в юанях и стерилизуя в дальнейшем уже всю наличность, которая может возникнуть, чтобы не было инфляции. Молодцы! Еще раз повторяю: это опыт Советского Союза. Почему мы разрушили Советский Союз, а не продолжаем все то же самое? Это вопрос к нам.

Что касается экономической экспансии. Да, конечно, такое понятие, такая категория есть. Но я уверен, что для нормального человека эта категория гораздо лучше, чем бомбы на голову. Наверное, это сегодня большая угроза, когда практически каждый президент США на протяжении последних 30 лет начинал какую-нибудь войну. Посмотрите, во что превратилась Арабская весна, что произошло с теми странами, куда они вошли. Это все – прямая военная угроза. И мы ни о чем не говорим. «А вот экономическая экспансия – это может быть некая опасная вещь».

Я приведу пример самого Китая. Китай на протяжении 40 лет (а в этом году отмечается 40 лет реформ, проводимых в Китае, открытости) максимально зазывал весь иностранный капитал к себе в инвестиции. Причем коммунистический Китай вот этот империалистический капитал призывал к себе в Китай, создавая максимально комфортные условия для того, чтобы они там создавали рабочие места и так далее, и так далее. Кто выиграл? Сегодня видно – выиграл Китай. Поэтому не бойтесь иностранных инвестиций и не говорите, что экономическая экспансия – это плохо. Уверяю вас, правильное взаимодействие, четко отстаиваемые собственные интересы – это и есть то благо, которым нам надо обязательно самим заниматься.

Оксана Галькевич: Вы знаете, Сергей, я смотрю на наш SMS-портал и понимаю, что если правда то, что вы говорите, что определенные силы стоят за тем, чтобы распространять внутри нашей страны вот эти антимнения…

Петр Кузнецов: Это у них хорошо уже получается.

Оксана Галькевич: Да, они очень здорово это сделали, добились определенных результатов – негатива очень много! Но у меня возникает такой вопрос: а почему мы не можем тогда, если нам так важны отношения с нашим восточным партнером, противопоставить этому свою какую-то антипропаганду, свою какую-то, я не знаю, агитацию, чтобы таких мнений было меньше? У нас опыт-то есть грандиозный. Если мы хотим, то мы…

Петр Кузнецов: Или какими-то реальными проектами, чтобы народ видел, что действительно это плод российско-китайских отношений.

Сергей Санакоев: Знаете, я вам могу сказать, что…

Оксана Галькевич: Ну, это есть. Нам звонил же Иван из Челябинской области, рассказывал. Но это не работает.

Петр Кузнецов: Еще надо, Оксана!

Сергей Санакоев: Смотрите. В определенном смысле люди, которые наблюдают за тем, что я делаю, могут сказать, что вот Сергей Санакоев этим занимается. Но здесь очень важна мотивация. Потому что, с одной стороны, мотивация, когда речь идет о том, что я так вижу именно наше стратегическое развитие, именно интересы, и, безусловно, надо максимально взаимодействовать с Китаем, то я и отстаиваю свои интересы, прежде всего в личном плане. Но даже в личном плане… Например, я создавал, запускал телеканал «Китай», журнал «Россия – Китай. XXI век». То есть некий объективный взгляд иностранца на сам Китай для того, чтобы довести, – мы это, безусловно, делали.

Но здесь очень важный момент: ни в коем случае нельзя входить так, чтобы эта вещь финансировалась, например, из того же Китая. Тогда мы впадаем в другую крайность – в пропаганду Китая. И это тоже неправильно. Поэтому мы действуем ровно настолько, насколько… Это зависит исключительно от нашей собственной совести. Это для того, чтобы люди видели правду. Соответственно, надеюсь, что мы будем не слабее, чем те, которые хорошенько проплачены.

Петр Кузнецов: Сергей, я не могу не спросить вас про Новый Шелковый путь. Вот развейте тоже этот миф. Может быть, я тоже начитался независимых каких-то источников. Это правда, что речь идет о строительстве торгового пути из Китая через Среднюю и Центральную Азии, минуя Россию, в Европу?

Сергей Санакоев: Нет.

Петр Кузнецов: Если да, то что это за альтернативный путь такой? Почему мы отделены?

Сергей Санакоев: Во-первых, доктрина «Один пояс – один путь», китайцы так говорят. Там нет никакого Нового Шелкового пути. Новый Шелковый путь – это была идея американцев, и именно в таком ракурсе, о котором мы говорим. Прежде всего, наиболее основной партнер (об этом заявил Си Цзиньпин на встрече во Владивостоке в сентябре, на встрече с президентом Путиным), основной партнер в этой доктрине – это Россия, поэтому самые главные маршруты лежат через Россию. В этом нет ничего удивительного, потому что технологически нет ничего более подготовленного, чем Транссибирская магистраль. Даже при всех новейших технологиях, которыми обладает Китай, в ближайшие 20 лет они не смогут такого уровня и масштаба транспортный коридор создать. Соответственно, даже те маршруты, которые называются, через Центральную Азию (например, Казахстан), они тоже все равно выходят в районе Челябинска, выходят на Транссибирскую магистраль.

Но что самое главное? «Один пояс – один путь» – это вообще не про транспортный коридор, и это даже не только про экономику, это вообще межцивилизационное общение: это и культура, это и спорт. Вообще, в целом я это вижу как новый мировой порядок. Это та идея, которую Китай вносит, наряду с таким лозунгом «Строительство сообщества единой судьбы», давая повестку вместо той, которую мы видим – угрозы, терроризм, ядерная война. Мы же сами, люди, к этому подошли. Зачем мы туда идем, в эту сторону? Можно рассматривать, чтобы дружить. И мы правильно подписали, Россия именно подписала с Китаем совместное заявление о сопряжении наших интеграционных процессов, наше строительство Евразийского экономического союза и китайской доктрины «Один пояс – один путь». И сегодня и на экспертном уровне, и на правительственном уровне мы делаем все для того, чтобы максимально гармонично скоординировать эти программы, с тем чтобы это было выгодно для всех стран.

Оксана Галькевич: Так интересно!

Петр Кузнецов: Альберт Юрков как раз сейчас пишет, в эти минуты: «Я за сотрудничество с Китаем!» Так что, Оксана, пропаганда уже начинает работать.

Сергей Санакоев: Уже начинает работать.

Петр Кузнецов: Благодаря господину Санакоеву.

Оксана Галькевич: Да. Ну, мы, в общем, собственно… Это было личное мнение нашего гостя.

Сергей Санакоев: Совершенно верно.

Оксана Галькевич: Сергей Санакоев, руководитель Российско-Китайского аналитического центра. Ну, так интересно, знаете: начали с проблем взаимоотношений с банками китайскими, а потом по одной открывали новые и новые такие коробочки, проблемы в наших отношениях. Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Мы не прощаемся с вами, уважаемые друзья. Впереди наша большая тема – будем говорить о национальных проектах. Присоединяйтесь, пожалуйста, мы в прямом эфире, звоните и пишите.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты