Сергей Смирнов: По сути лишь половина дел об автоугонах передана в суд

Гости
Сергей Смирнов
юрист, автоэксперт

Оксана Галькевич: Ну, вот с таким хорошим настроением, в атмосфере любви и взаимоуважения приступаем к обсуждению нашей следующей темы. В ближайшие полчаса, уважаемые друзья, мы будем говорить на самом деле о малоприятной теме – об автомобильных угонах. Государственная Дума приняла закон, который позволит теперь получать с похитителя компенсацию за поврежденный автомобиль.

Виталий Млечин: Ну, на самом деле это нововведение весьма важное. Раньше, если не удавалось установить, кто же в действительности нанес ущерб машине, добиться компенсации было практически невозможно. Теперь предъявить требования о возмещении вреда, причиненного чужому имуществу, можно к лицу, которое создало для этого условия.

Оксана Галькевич: Ну, давайте посмотрим на статистику. В прошлом году, например, в нашей стране, по данным Генеральной прокуратуры, было зарегистрировано почти 22,5 тысячи угонов автомобилей. Из них 13 тысяч уголовных дел были переданы в суд.

Виталий Млечин: Ну а как будут работать новые правила – узнаем прямо сейчас. У нас в гостях – юрист и автоэксперт Сергей Смирнов. Сергей, здравствуйте.

Сергей Смирнов: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей. Давайте еще сейчас обратимся к телезрителям.

Сергей Смирнов: Конечно.

Оксана Галькевич: Уважаемые друзья, пожалуйста, выходите с нами на связь. Тему обсуждаем важную. Возможно, вы сталкивались в жизни с подобными ситуациями. Звоните нам, телефон указан на вашем экране, или пишите на SMS-портал: 3443, первые буквы «ОТР». Высказывайтесь и задавайте вопросы.

Виталий Млечин: Сергей, если мы правильно понимаем, то вот до того, как эти нормы были приняты, взыскать ущерб, если машину удалось найти после угона, но она была каким-то образом повреждена и непонятно, кто ее повредил, в общем, было крайне проблематично? А теперь вроде станет легче. Действительно ли этот механизм будет работать?

Сергей Смирнов: Это действительно так. Дело в том, что была масса случаев, когда, даже если угонщика поймали, доказать, что именно он повредил автомобиль, было невозможно или очень сложно. И тогда пострадавшие вынуждены были, ну, в том случае если не было страховки добровольной, вынуждены были за свой счет компенсировать затраты на ремонт, восстановление автомобиля и прочее.

Сейчас все изменится, собственно говоря. И угонщики, наверное, будут задумываться о том, что им придется отвечать материально в любом случае, независимо от каких-то причин. Поэтому лицо, которое неправомерно завладело (а именно в этом смысле поправок в статью 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации), лицо, неправомерно завладевшее имуществом, отвечает за его повреждение. Если вдруг это лицо, угонщик, установит… Ну, бывает же такое, да? Взяли, что называется, как будто бы покататься, угнали машину, а через какое-то время ее бросили. Стоит автомобиль открытый. Тут пришли другие люди и его разбили.

Виталий Млечин: Тоже взяли покататься.

Сергей Смирнов: Так вот, если последних причинителей вреда найти невозможно, а поймали реально первого угонщика, он и будет отвечать материально. Но если он по какой-то причине или каким-то способом обнаружит вот тех последних, он будет иметь право регресса к ним и будет уже с ними сам разбираться. Это очень хорошо непосредственно для пострадавшей стороны, потому что ему самому, потерпевшему, не надо ничего искать. Достаточно того, чтобы был сам угонщик найден. Хотя, конечно, вы сами статистику показали прокуратуры: по сути, половина только из угонов переданы в суд.

Оксана Галькевич: Вы знаете, для меня вообще откровение, вот честно вам признаюсь, с широко раскрытыми глазами, я никогда не думала, что угон автомобиля – это не уголовное преступление. И карается оно каким вообще образом сейчас?

Сергей Смирнов: Нет, вообще угон автомобиля…

Оксана Галькевич: Мне казалось, что угон, кража и воровство – тут знак равенства.

Сергей Смирнов: В этом проблема, потому что, к сожалению, на сегодняшний момент у нас есть разделение в уголовном законодательстве. Угон, действительно, отличается от кражи, но в любом случае это уголовное преступление. Другое дело, что там наказания абсолютно разные. И здесь нужно доказать, был ли это угон с целью кражи или хищения.

Оксана Галькевич: А как?

Сергей Смирнов: Или это просто реально человек взял и покатался. Вот если он взял и покатался, то ему за это ничего не будет.

Оксана Галькевич: Как это? Ну, он же не прикоснулся к чужой сумке случайно, мимо проходя.

Сергей Смирнов: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: Он взял его.

Сергей Смирнов: Эта проблема уже давно существует, и все угонщики этим абсолютно спокойно пользовались и пользуются. Именно поэтому сейчас ведется речь о том, чтобы вообще эту норму исключить. Взял чужое имущество – все, значит, ты украл.

Оксана Галькевич: В следующий раз думай.

Виталий Млечин: Так почему же так долго эти разговоры идут, но до сих пор никаких движений нет?

Сергей Смирнов: Вы знаете, у нас очень много законопроектов, судьба которых очень сложна и терниста. Ну, для примера, чтобы было понятно. Вот абсолютно недавно был принят в первом чтении законопроект об изменении порядка регистрации транспортных средств (вы, наверное, о нем слышали), который позволяет, в будущем будет позволять покупателям новых автомобилей, когда мы будем приходить в автосалон и забирать его уже с номерами, не надо будет ездить в ГАИ и прочее, прочее. Так вот, что самое интересное? Этот законопроект появился, вообще-то, еще в 2011 году.

Оксана Галькевич: Семь лет назад.

Сергей Смирнов: Через три года он был в первом чтении только принят… вернее, даже рассмотрен и только сейчас в первом чтении принят. Вот семь лет, вы представляете.

Виталий Млечин: Ну, понимаете, в чем дело? На мой взгляд, все-таки вопрос о том, покупаешь ты новую машину с номерами или без, он не настолько принципиален, как вопрос угона. Все-таки мы знаем, как быстро у нас могут приниматься законы, иногда прямо буквально за несколько недель принимаются.

Сергей Смирнов: Я с вами соглашусь, я с вами соглашусь. Это, безусловно, очень важно. И несмотря на то, что в общем числе, количестве автомобилей, которые у нас на сегодняшний день имеются (а исчисляются они миллионами), число краж за год – 20 тысяч. Понятно, что судьба каждого автовладельца, который, к сожалению, попал в подобную ситуацию, такого автовладельца нельзя бросать на произвол судьбы, что называется. И конечно же, законодательство нужно менять. Но здесь вопрос, наверное, к нашим депутатам, которые, собственно говоря, принимают какие-то другие законы, рассматривают, чем те, которые реально защищали бы автовладельцев.

Оксана Галькевич: Вы сказали, что наказание разное за угон и за кражу. Насколько велика разница, расскажите?

Сергей Смирнов: Я вам сейчас точно не могу, к сожалению, напамять сказать. Но за кражу, если мне память опять же не изменяет, речь идет о лишении свободы, по-моему, от трех лет. А за угон – мне даже сложно сказать, есть ли там вообще, с точки зрения лишения свободы, какое-то наказание. Именно поэтому это большая проблема.

Оксана Галькевич: Наши телезрители вспоминают классику – «Берегись автомобиля». Но на сегодняшний день…

Сергей Смирнов: «Тысяча рублей стоит на четырех колесах». Это я помню, да.

Оксана Галькевич: С другой стороны, есть достаточно много людей, которые также удивлены и говорят: «Если ты все-таки сел в чужой автомобиль, то все, в общем, это должно было наказуемо».

Сергей Смирнов: Причем самое интересное – во многих странах сам факт того, что ты сел в чужой автомобиль, уже приравнивается к уголовному преступлению.

Оксана Галькевич: Просто сел, даже не завел?

Сергей Смирнов: Даже не завел, а просто сел, потому что это уже покушение на частную собственность. А частная собственность – это самое главное у нас. Ну, естественно, здоровье и частная собственность.

Оксана Галькевич: Краснодарский край (прости, Виталий) говорит, что в соответствии… Я не знаю, правда это или нет. Вы юрист, прокомментируете. В соответствии с ГК (Гражданским кодексом), угонщик и так обязан возместить ущерб.

Сергей Смирнов: Дело в том, что действительно та же самая статья 1080 говорит о том, что лицо, причинившее вред, обязано возместить. А вот проблема-то как раз в том – доказать, а кто этот вред причинил. У нас действует принцип презумпции невиновности в уголовном праве. В гражданском праве такого нет, здесь состязательность сторон. Но как мы будем доказывать, что именно угонщик разбил вам автомобиль? Он, естественно, займет позицию: «Ну да, я угнал машину». Что уж, поймали.

Виталий Млечин: «Но она и так уже была битая».

Сергей Смирнов: Либо «Она уже была битая», либо «Когда меня поймали, она была целая. А кто ее потом разбил – я не знаю. Вы уж, пожалуйста, разбирайтесь, почему вы на меня хотите повесить какую-то лишнюю обязанность». Так вот, именно этот пробел… законопроект, который принят уже Госдумой, он и должен убрать все спорные вопросы.

Виталий Млечин: Как я понимаю, не целиком. Если угонщик заявит, что «он был битый до меня», что он его угнал уже в таком состоянии…

Сергей Смирнов: Это он должен доказать, это он должен доказать.

Виталий Млечин: Это он должен доказать?

Сергей Смирнов: Он должен доказать. Если у него ничего не получится, доказательств нет… А слова – как правило, это не доказательство, потому что говорить можно все что угодно. Ну, сможет предоставить доказательства, он или его защитник, адвокат – не знаю, видеокамеры стоят, по видеозаписи видно, что угонщик садится уже в искореженный автомобиль, – ну, тогда, да, он будет, собственно говоря, избавлен от этой проблемы.

Оксана Галькевич: Звонок у нас есть из Великого Новгорода, Виктор.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Виктор, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте, Оксана. Здравствуйте, Юрий.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Сергей Смирнов: Да, здравствуйте.

Зритель: Дозвонился. Я прожил 35 лет в Узбекистане. В последнее время (мне сейчас 60 лет) живу в Великом Новгороде, но часто езжу в Узбекистан. Друзья все машины имеют. Поехали, приезжаем на рынок, в магазин. Они выходят и даже дверь не закрывают. Я выхожу и говорю: «А что вы так это? У нас же выходят, и сразу – пик-пик! – сигнализация». Они говорят: «А что?» Я говорю: «Так угонят». – «Ты что, – говорят, – угонят?» Я говорю: «Да». Они говорят: «Да у нас за это… Человек сядет в машину только, два метра отъедет – без суда и следствия, через два дня суд будет. И минималка – 15 лет дают за то, что сел в чужую машину, а не то чтобы угнал». Поэтому там… У нас, в России, зарабатывают на всем, сигнализации какие-то суперновые ставят, на этом деньги зарабатывают. А у них даже они не знают, что такое сигнализация. Вот и все. Сел человек в машину…

Виталий Млечин: Да, это интересная история. Спасибо вам большое, что позвонили.

Сергей Смирнов: Это как раз то, о чем мы говорили: когда только лицо садится в чужой автомобиль, он уже реально… Ответственность реально там 15 лет. И человек понимает, что если его поймают… Но здесь опят вопрос: а поймают ли его? Потому что, по статистике – вот сколько мы опять же смотрели? – всего лишь половина передана в суд. Поэтому, даже если бы мы сейчас вдруг ввели такое же наказание просто за «посидеть» в чужом автомобиле, пусть это будет 15 лет, ну, встает вопрос: а насколько будет тогда хорошо работать правоохранительная система и ловить угонщиков? Хотя на самом деле сегодня вся уличная система, дорожная система и камеры фиксации, и прочее, прочее, как мне кажется, позволяют найти и иголку в стогу сена.

Оксана Галькевич: Ну, это из Москвы если только вырваться.

Сергей Смирнов: Да.

Оксана Галькевич: А там уже можно легко спрятаться.

Сергей Смирнов: А дальше, да, действительно… Ведь у нас, как правило, 90% всех угонов – это заказ. И мы, наверное, все предполагаем, куда уходят дорогие автомобили, где они потом легализуются. Об этом, наверное, знают правоохранительные органы. Но если они начнут нормально отрабатывать по каждому заявлению, то тогда, наверное, ситуация изменится. И большинство, к слову сказать, угонов – это угоны хороших качественных новых автомобилей, а они, как правило, застрахованы по КАСКО. Страховая компания выплачивает пострадавшему полную стоимость автомобиля. Потом, конечно же, все права на найденный автомобиль принадлежат страховой компании. А правоохранительные органы понимают: «Страховая компания – она же богатая. Что мы будем сейчас тут рвать и метать, искать этого угонщика?»

Оксана Галькевич: Слушайте, мы тут таким образом… Можно ли вообще говорить, когда есть законы и когда есть люди, которые обязаны работать в рамках этого закона, его соблюдать, говорить о том, что: «Какие стимулы дополнительные необходимы нашим правоохранительным органам, чтобы искать, ловить»?

Сергей Смирнов: А не надо никаких дополнительных стимулов, кроме того, чтобы им сверху сказали: «Ребята…» Но должна быть воля. Так уж у нас все получилось. Ну, наверное, если президент в том числе обратит на это внимание, то тогда, наверное, начнут работать. Ну а как по-другому заставить работать людей, которые и так обязаны в силу закона это делать? Это раз. Второе – мы говорим об ужесточении…

Оксана Галькевич: Может, какой-то общественный контроль, прозрачность?

Сергей Смирнов: Ой, о чем вы говорите?

Оксана Галькевич: Гражданская сила.

Сергей Смирнов: Какой общественный контроль? Вообще, чтобы найти автомобиль… Он где-то легализуется, да? Он ставится на учет. Есть база автомобилей ввезенных, произведенных. Есть база автомобилей зарегистрированных. Просто нужно все эти базы совмещать, более правильно и активно работать и каждый раз проверять.

Оксана Галькевич: Сергей, если это не делается, то здесь ведь возможны схемы, так скажем, взаимовыгодные.

Сергей Смирнов: Безусловно, к сожалению, конечно, конечно, да.

Оксана Галькевич: В том числе для страховых компаний. В том числе для правоохранительных органов. Да?

Сергей Смирнов: К сожалению, это так. И все прекрасно об этом знают. И как побороть эту систему – честно говоря, какого-то легкого решения, единого решения, ну, наверное, ни я, ни любой другой специалист не скажет, увы.

Виталий Млечин: Вообще не очень понятно, когда действительно можно проверить машину сейчас, просто зайдя на сайт в Интернете, просто указав VIN и номер.

Сергей Смирнов: Ну, понятно, что…

Виталий Млечин: И все про нее узнать, вообще всю информацию! Как может тогда машина с перебитым VIN, например, встать где-то на учет?

Сергей Смирнов: А дело в том, что все же не стоит на месте, в том числе и та техника, которая стоит на вооружении у мошенников, злоумышленников и прочих хулиганов. Когда автомобиль угоняется, то подделываются паспорта транспортных средств так, что не отличишь. Хотя на самом деле есть некая база выданных паспортов. Делаются дубликаты, перебивается номер VIN, идентификационный номер. Причем делается это так качественно, что даже специалист не всегда сможет это определить. И, к сожалению, наверное (здесь я с вами абсолютно согласен), если все эти базы объединить, все проверить и сопоставить, то сразу можно лишнюю машину найти. Вот сразу ее можно найти. Тогда, наверное, встает вопрос: а не закрывают ли на это глаза те, кто должен, собственно говоря, зорко за этим наблюдать и следить?

Виталий Млечин: Ну, это же еще и колоссальные деньги, так не секундочку: подделать ПТС, перебить вот эти все номера. Не проще ли тогда новую машину в салоне купить, чем вот этим заниматься?

Сергей Смирнов: Ну, смотрите. Если мы говорим об элитных автомобилях (а, как правило, именно такие автомобили угоняют под заказ), при стоимости 4 и больше миллионов рублей такой автомобиль стоит в 2 раза дешевле, а может быть, даже и больше, поэтому экономия здесь значительная.

Виталий Млечин: А кто покупает эти машины? Это люди, которые сознательно… Они понимают, что это машина угнана? Или это случайные люди?

Сергей Смирнов: Отчасти это люди сознательные, они знают, что они покупают. Им гарантируют, что никаких проблем не будет. Такие люди, как правило, имеют всевозможные связи, потому что с улицы человек такую машину вряд ли легализует. Но есть категория людей, которые прельщаются низкой ценой. Да, они смотрят: «Ну а почему бы нет? Престижная машина, большая, дорогая, хороший джип». А стоит он, может быть, на 30% дешевле, чем аналогичный в магазине или на рынке. И соглашаются. А потом выясняется, что машина в угоне. У них ее забирают. И все, и они лишаются своих денег.

Виталий Млечин: И фактически, кстати, люди, которые заплатили, которые не знали, они оказываются тоже виноватыми фактически? Они деньги не получают назад?

Сергей Смирнов: Да. И там настолько сложная цепочка. Хотя я вообще всегда удивляюсь людям, которые покупают автомобиль не у собственника, который указан в документах, а у некоего лица. Как правило, со слов этого лица, он кум, брат, сват и прочее. «Вот он уехал в командировку, но дал мне все полномочия. Честно, никаких проблем не будет». И люди соглашаются на это. Я всегда удивляюсь таким храбрецам.

Виталий Млечин: Когда идет о ваших деньгах.

Сергей Смирнов: Вы покупаете за большие деньги кота в мешке. И как можно верить красивым словам? Ну, вы проверьте хотя бы документы по тем же сайтам, открытым источникам. Даже на этом уровне уже можно определить. К слову, может быть, вполне возможно, введение электронных паспортов транспортных средств (с 1 июля частично уже эта система начала работать у нас в стране), наверное, позволит минимизировать возможные риски при покупке автомобиля, потому что там вся подноготная будет в базе.

Виталий Млечин: А нет опасения, что наоборот – исчезнет вот эта бумажка, и вообще откроется поле для каких-то подделок?

Сергей Смирнов: Ничего подобного.

Виталий Млечин: Потому что эту базу… Мы все же знаем, что базы защищены, но если очень хочется, то можно какие-то изменения в базу внести.

Сергей Смирнов: Понятно, что были времена, когда любая база продавалась у нас на всех перекрестках, и можно было купить все что угодно – от налоговой инспекции до…

Оксана Галькевич: Ну, не до конца миновали еще эти времена.

Сергей Смирнов: Ну, по крайней мере, такого бума, как был раньше, сейчас уже нет. Конечно же, и хакеры, и прочие… Ну, нельзя полностью дать защиту, сделать полную защиту. Взламывают все. Но тем не менее как можно подделать, в отличие от бумажного паспорта транспортного средства, влезть в эту базу? Это очень сложно. Это дорого. Это нужно искать специалиста. И это будет намного дороже, чем подделывать тот же самый бумажный ПТС. Так что здесь, я думаю, меньше будет возможностей.

Оксана Галькевич: Ростовская область, Вадим. Кажется, ваш коллега, если я не ошибаюсь, на связи с нами. Вадим, здравствуйте, вы в прямом эфире.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Вадим.

Зритель: Здравствуйте.

Сергей Смирнов: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Да, говорите, пожалуйста. Мы вас слушаем.

Зритель: Мне очень приятно, что вы мне дали возможность высказаться. Вот тема – «Угонщик заплатит». Правильно осветил товарищ, что угонщик не заплатит, потому что он найдет выходы. И те недоработки в законе, которые напринимала наша Дума (полагаю, что бездарная в этом отношении) за много лет, голосовали за того парня, за покойника… То есть те законы, которые они напринимали, они нелегитимны. И любой юрист обязательно этот вопрос… Но главный вопрос такой: необходимо развивать позицию, и суды должны правильно разбираться. Неправомерное бездействие в розыске преступника, и не только за угон автомобилей, за посягательство на собственность человека. Но суды автоматически клепают все то, что можно только, против людей. И такой вопрос нужно поднять. Сидит депутат в Госдуме, конституционное большинство единороссов, получают бабки, даже не бабки, а бабища, которые по сравнению с моей пенсией просто пшик. И они должны нести ответственность за то, что они напринимали, а не сидеть там и играть в компьютере, раздевать, одевать, не знаю, что угодно. Депутат когда-то сказала: «Снимите шапки-невидимки, депутаты. 93 в зале, а 450 проголосовали». Все упирается – во что? – в законодательство, которое безобразное. Я в один из прекрасных дней как-то перед Новым годом смотрел, как в Совете Федерации принимаются законы. Одна минута на принятие закона! Назовите мне парламент, где прогуливают депутаты и за это еще получают бабки.

Оксана Галькевич: Мы поняли все. Вадим, спасибо.

Виталий Млечин: Спасибо, Вадим.

Оксана Галькевич: Ну, мы все-таки как бы тему обсуждаем, не наших законотворцев.

Виталий Млечин: То, что существует проблема…

Сергей Смирнов: Небольшая ремарка в части работы депутатов – то, что они за минуту принимают.

Оксана Галькевич: Ну, они все-таки читают перед этим, я надеюсь…

Сергей Смирнов: Здесь просто нужно знать, что они, безусловно, готовы. И уже когда голосование, то здесь действительно достаточно минуты.

Но что касается вот этого законопроекта, то здесь нужно понимать еще следующее. Сама возможность, которая прописана в законе, пострадавшему получить с угонщика вот эти деньги – она не значит, что он эти деньги, вообще-то, получит. Потому что если человек угнал машину, его поймали, а у него за душой, может быть, ничего и нет. Это тоже нужно понимать. Ну, будет решение суда о взыскании с этого угонщика, не знаю, миллиона рублей, а у него денег нет. Его закрыли, посадили. В конце концов, вы будете полжизни получать по пять копеек.

Оксана Галькевич: Ну, хотя бы справедливость все-таки… Знаете, закон суров, но это закон.

Сергей Смирнов: Да. А еще говорят, что суровость наших законов компенсируется необязательностью их неисполнения.

Оксана Галькевич: Ну, это мы уже поняли по тому, что только половина дел передается в суд. Еще и другими необязательностями тоже наши суровые законы компенсируются.

Андрей из Московской области, давайте его послушаем. Андрей, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Андрей.

Оксана Галькевич: Если можно, коротко очень.

Зритель: Ну, это вы меня слушаете?

Оксана Галькевич: Да, вас.

Сергей Смирнов: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Ну, коротко. Я, во-первых, поддерживаю того товарища возмущенного из Ростова, который все правильно сказал. Во-вторых, ваш юрист тоже совершенно правильно говорил, что вот этот угонщик может оказаться нищим, и с него ничего не взыщешь. Поэтому закон как-то особо толку не даст, который принят. И вы, ведущие, вы очень правильно говорили, что надо еще общественный контроль над правоохранительными органами, как они работают, как они ставят на учет и так далее, потому что без их участия вот эти все схемы угона и перепродажи невозможны. Надо, чтобы они несли ответственность за вот эти все действия, которые приводят к тому, что у человека угоняют машину. И, кроме того, сейчас есть законодательство о принудительной работе, ну, принудительный труд и так далее, да? Вот это законодательство надо применять как бы для взыскания ущерба.

Оксана Галькевич: Если угонщик нищ и гол как сокол, то пусть работает, а зарплату отдает пострадавшей стороне? Понятно.

Зритель: Да, пускай едет в Сибирь, строит канал, а зарплату…

Оксана Галькевич: Ну, давайте Сибирь только не будем обижать, Московская область. Спасибо, Андрей.

Виталий Млечин: Спасибо.

Сергей Смирнов: Нет, он-то как раз говорит… Почему? Пусть он там какие-то работы полезные для Сибирского региона. Почему нет?

Оксана Галькевич: А зарплату… Кстати, идея хорошая!

Сергей Смирнов: Зарплату, да.

Оксана Галькевич: А зарплату перечислять пострадавшему.

Сергей Смирнов: За еду пусть работает, а зарплату будет перечислять.

Виталий Млечин: Кстати, про ответственность сотрудников правоохранительных органов пишут нам тоже люди. Мы как раз обсуждали сейчас электронный ПТС. Из Иркутской области нам пишут: «Заплатил гаишнику – и поменяют в базе данных все что угодно». Действительно, мне кажется, что это опасение обоснованное. И не надо тут ничего взламывать

Сергей Смирнов: Нет, во-первых, у сотрудника ГИБДД нет никаких полномочий и возможностей, чтобы вносить что-то в части изменений именно в электронный ПТС.

Виталий Млечин: А как же?

Сергей Смирнов: Он может внести изменения в регистрационные данные. А есть администратор – это АО «Электронный паспорт». Именно они являются ответственными за эту базу. То есть сотрудник ГАИ может внести вас как нового собственника, когда вы купили автомобиль, а просто вот туда залезть и поменять что-то про машину, изменить идентификационный номер, год выпуска, марку, модель и прочее, прочее – конечно, такой возможности не будет. Ну, за исключением того, что вдруг какой-то хакер туда проникнет и все поменяет. Была у вас там, не знаю, LADA Priora, а превратилась в какую-нибудь Toyota Land Cruiser. Ну или наоборот.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Виталий Млечин: Будем завершать, потому что время, к сожалению, вышло. У нас в гостях был юрист и автоэксперт Сергей Смирнов. Беседовали мы про угоны автомобилей, такая безрадостная тема. Ну, есть надежда на то, что станет лучше. И вернемся мы через пару минут. Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Взыскать ущерб с автоугонщиков будет проще

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты