Школа после карантина

Школа после карантина | Программы | ОТР

Чему научила пандемия - во всех смыслах?

2021-02-02T14:16:00+03:00
Школа после карантина
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Михаил Кушнир
член правления Лиги образования
Ирина Абанкина
директор Института развития образования НИУ ВШЭ

Иван Князев: О российском образовании сейчас хотим поговорить, много новостей на эту тему, давайте по порядку.

Во-первых, заместитель председателя Совбеза Дмитрий Медведев не исключил переход школьников на 4-дневную неделю и заявил, что будущее образования в сочетании удаленки и очной формы обучения. С другой стороны, Минпросвещения рекомендовало региональным школам продумать возможность перехода на шестидневку: ученики почти весь прошлый год сидели на карантине, и надо наверстывать материал, восполнять пробелы и так далее.

Тамара Шорникова: Ну, понятно, что не во всех регионах этому обрадовались, в Пермском крае и Сахалинской области, в Якутии, Дагестане, в Крыму пока не видят необходимости в такой мере.

Ну и последнее в нашем ряде новостей: Минпросвещения потратит 800 миллионов рублей на закупку образовательного контента для школьников в новых форматах, подкастов, видеороликов, квестов, компьютерных игр, симуляторов. То есть в ногу со временем нужно идти, цифровизации образования не избежать.

Иван Князев: Ну вот хорошо это или плохо? Как грамотно использовать новые тенденции и все-таки не растерять богатый опыт советского образования? Какие знания будут получать наши дети? И конечно же, а что со средним специальным образованием? Об этом еще говорили в Совете Федерации. Все это спросим у экспертов.

Ну а у вас хотим узнать, чего сейчас не хватает современному российскому образованию и как это исправить. Пишите, звоните нам в прямой эфир прямо сейчас.

Тамара Шорникова: Михаил Кушнир, член правления Лиги образования. Здравствуйте, Михаил Эдуардович.

Михаил Кушнир: Здравствуйте.

Иван Князев: Михаил Эдуардович, ну вот, понимаете, и родители, и педагоги, да и сами дети по-разному оценивают, что происходило с ними в 2020 году. Многие говорят, что, наоборот, перешли на всякие дистанционные формы, новые платформы освоили, стали лучше учиться. Многие говорят, что теперь пробелы придется каким-то образом закрывать, дети многое упустили. Как вы оцениваете?

Михаил Кушнир: Ну, если позволите, я буквально на минутку отклонюсь, тем более что ваши новости тоже начались с информации, которая тоже связана со всеми событиями. У меня в Петербурге был очень замечательный учитель, педагог Анатолий Шперх, и вот от COVID он недавно ушел из жизни.

Иван Князев: Соболезнуем.

Михаил Кушнир: Соответственно, это очень грустно. И если не поленитесь и посмотрите «Мастерилка с папашей Шперхом», то вы увидите довольные мордашки детей, которые вместе с ним делали самые разные поделки буквально из подручных вещей: трубочки из-под коктейля, зубочистки, нитки, бумага. Из этого делали совершенно рабочие инженерные сооружения: катапульты, машинки, самолетики. К сожалению, этого не будет. Но я думаю, что слушателям важно узнать, что несмотря на всю критику, которая обрушилась на школу и на педагогов, там еще есть люди, которых можно любить и заслуженно уважать, о которых грустить.

Тамара Шорникова: Об этом никто не спорит, безусловно, я думаю, что многие согласятся. Что касается теперь качества образования и новых форматов, давайте к этому перейдем.

Михаил Кушнир: Ну, мы уже с вами говорили, я, в общем-то, той же самой логики придерживаюсь, что, в общем-то, образование – это разные виды коммуникации. И мы сейчас осваиваем новые виды коммуникации, которые нам непривычны, и к этому непривычны ни учителя, ни ученики, ни родители. Соответственно, по мере того, как мы ее осваиваем, мы лучше будем ею пользоваться для обучения.

Что же касается сроков, сколько там учиться, хватает не хватает, успевают не успевают, на самом деле есть же другая информация, что если человек заинтересован учиться, то ему достаточно 2–3 лет на всю школьную программу. Поэтому на самом деле важно, не сколько дней в неделю будет, беда в том, что учитель и ученики по разные стороны баррикад. Если они оказываются на одной стороне баррикад, то, в общем, столько времени, сколько они хотят, столько им и будет достаточно для освоения.

Иван Князев: Интересный подход, интересный момент.

Тамара Шорникова: Да. Вы знаете, я тоже немножко отвлекусь от такого жесткого информационного тона, расскажу о том, о чем мы говорили с коллегами на гриме, например. Естественно, все были в таком немного раздраженном состоянии, естественно, потому что оба специалиста мамы.

Одна делилась тем, что вот сейчас новый экзамен какой-то вводят, непонятно, дети толком не учились, обе в Москве дети учатся, непонятно, толком не учились, значит, вышли, девятиклассница, пробный ЕГЭ уже через 2 недели новый устный по русскому, такой стресс, такой стресс и так далее. В общем, почему сейчас, почему? И так уже сложно, и тут какие-то новшества.

Вторая рассказывает, что с сыном были неоднократные проблемы в процессе этого дистанционного обучения, потому что даже зайти нельзя, просто выбивала постоянно вот эта система, невозможно было ни подключиться, ни отправить что-то, ни установить какой-либо канал коммуникации и так далее. Соответственно, да, от рвения зависит многое, но насколько этот год подготовил школы, педагогов, родителей к использованию таких новых средств коммуникации, к дистанционному формату?

Михаил Кушнир: Мне кажется, что этот год был важнее психологически, чем технологически. То есть до этого 35 лет компьютеры входили в жизнь довольно неуклюже, в общем-то, не было необходимости в их использовании большой, только энтузиасты этим занимались. А прошлый год как раз показал, что без «цифры» сегодня невозможно полноценно работать, образование просто выбьет в тех режимах, которые происходят.

И наконец, вот этот год заставил переоценить роль «цифры» и учителей, и родителей. Ну, детям проще, потому что они просто осваивают те информационные инструменты, с которыми они сталкиваются, они как раз легче всего это берут. Но вот тем людям, от которых зависит организация и отношение к образованию, вот их прошлый год как раз встряхнул, и я надеюсь, что теперь вот это развитие цифровых инструментов будет идти более динамично и продуктивно.

Тамара Шорникова: Ну, возможно, но я еще раз подчеркну: год прошел, а раздраженные мамы до сих пор обсуждают это, хотя, казалось бы, столько времени было...

Иван Князев: Ну, они еще долго, мне кажется, будут это обсуждать.

Тамара Шорникова: Чего-то мы там недокрутили еще, не научились. Давайте послушаем телезрителей.

Иван Князев: Федор Михайлович у нас на связи из Москвы. Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да?

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте-здравствуйте.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Зритель: Вы знаете, мне хотелось бы сказать, что прежде всего в образовании не хватает компетентности. То есть учителя достаточно мало, собственно, самообразовываются, скажем так, реально, кроме того, что, естественно, можно купить любое повышение курсов за любое количество часов. И далее, конечно, это любовь, скажем так, к благодарностям, которая уже зашкаливает, и эти границы уже пора прекратить. Потому что сколько бы им ни платили, но при этом вот эта вот тяга к тому, чтобы их благодарили только за то, что они есть, она с каждым годом все больше и больше возрастает.

Иван Князев: Федор, это ваши какие-то такие личные наблюдения, да?

Тамара Шорникова: Достаточно серьезные обвинения просто.

Иван Князев: Нет, я не к тому, что серьезные не серьезные, ну просто вы наблюдали, да, что, например, компетентность учителей хромает?

Зритель: Вы знаете, я кандидат психологических наук и доцент ВАК, поэтому, наверное, я профессионально также могу оценивать как сотрудник высшей школы компетентность педагогов, так же как и в системе дополнительного образования, скажем так, читал им определенные курсы.

Тамара Шорникова: Да, с таким уточнением, безусловно...

Зритель: Конечно же, это не просто потому, что я говорю это просто потому, что я хочу кого-то обвинить, нет.

Иван Князев: Понятно.

Зритель: Это та реальность, которая действительно существует.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам большое. Михаил Эдуардович, как прокомментируете? Я, кстати, могу согласиться с нашим телезрителем, потому что как-то приходилось писать учителю английского языка, который проверяет домашнее задание моего ребенка, сам допустил ошибку.

Михаил Кушнир: Ну, я не готов, при том что я, как правило, достаточно критично отношусь к своим коллегам, в данном случае, мне кажется, это слишком жесткое обвинение. Я бы вернул его обратно, потому что вот как в роли учителя я неоднократно встречал самовлюбленных родителей, которые кроме своего чада и все сметающей любви ничего не видят, и при этом компетенции тоже не бог весть. То есть все мы люди, у всех есть, в чем-то мы компетентны, в чем-то некомпетентны, кто-то более, кто-то менее.

Другое дело, что разрыв в образованности между родителями и учителями, тот, который был в наше время даже, не говоря уже о наших родителях, просто не такой, как сейчас. Сейчас уровень образования сравнялся в значительной мере, поэтому вот я бы не готов был к таким огульным оценкам, потому что мы начнем кидаться, кто там кого больше и образованнее, на мой взгляд, это деструктивно.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Давайте еще один звонок послушаем. Николай из Калуги, здравствуйте. Николай, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Да-да-да. Вы знаете, я считаю, что учитель и ученик должны, это самое, сидеть в классе, ну я не имею в виду определенный, должны общаться полностью. А дистанционное, я понимаю, что сейчас дистанционное – это необходимость, понимаете, это необходимость. Но то, что учитель может передать ученику так, как есть, то есть ну вот в открытую, такого быть не может на дистанционке.

Иван Князев: Понятно.

Зритель: Я вот так считаю.

Тамара Шорникова: Один минус дистанционного образования выяснили, вот, по мнению Николая, это отсутствие такого личного контакта. Давайте подберем другие ответы наших телезрителей. Плюсы и минусы дистанционного образования, о них рассказали жители Краснодара, Кунгура и Екатеринбурга. Давайте послушаем и после вернемся в студию и продолжим.

ОПРОС

Иван Князев: Ну да, бывают такие случаи, и, между прочим, очень серьезная проблема. Михаил Эдуардович, что еще дополните к ответам наших телезрителей о плюсах и минусах?

Михаил Кушнир: Ну, они все рассказали. Значит, самое главное, что нужно учиться самостоятельно, а люди к этому не готовы, они привыкли, что их тянут за уши. Вот самая главная проблема в дистанционном обучении – это то, что мы все привыкли к тому, что нас тянут за уши, а дистанционно за них еще не научились тянуть; может быть, научатся, и тогда станет проще.

Но мне кажется, что лучше двигаться в направлении образовательного запроса, думать, кто я, что мне надо, чему мне нужно учиться. Если мне действительно чему-то надо учиться, я сам буду учиться и меня не надо будет тянуть за уши, а тогда уже способ коммуникации... Кому-то в какой-то момент удобнее дистанционный, в какой-то момент лучше встретиться и пообщаться.

То есть я считаю, что идеальный вариант, когда каждый в той ситуации, которая ему удобнее, может выбирать, когда он с кем очно пообщается, а когда он с кем сам разберется в том, что ему нужно. То есть ответственность за себя – это самое важное, самое ценное, к чему мы должны прийти...

Иван Князев: Да просто, понимаете, когда речь идет об обучении детей, здесь очень сложно говорить о какой-то ответственности и спрашивать их, ну вот если ты хочешь учиться, значит, все на самом деле зависит только от тебя. Это смотря в каком возрасте ребенок может такую самосознательность проявить.

Михаил Кушнир: Ну, спорный вопрос, потому что если мы в начальной школе учим их сидеть, не дергаться, поднимать руку и обрезать их желание куда чего пойти, к чему они привыкли в детском возрасте, то после этого, конечно, им уже сложно самим проявлять свои желания.

Иван Князев: Спасибо.

Михаил Кушнир: Субъектность, в общем-то, сложная вещь.

Иван Князев: Спасибо. Михаил Кушнир, член правления Лиги образования, был с нами на связи.

Тамара Шорникова: Да. Вот что пишут наши телезрители. «Я бывший учитель и была на курсах последние года 2 раза, в 2013-м и 2018-х гг. Скажу, что курсы дают только 20%, никакие технологии не даются», – это к вопросу о готовности педагогов к таким новым каналам коммуникации, как мы сейчас говорим. Послушаем телефонный звонок?

Иван Князев: Нина из Курска нам дозвонилась. Нина, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Я вот часто смотрю передачи и слушаю по радио различных политологов, и, вы знаете, с каждым разом прихожу все больше и больше в ужас. Наше образование, можно сказать, если так можно сказать, подошло к красной черте. Почему у нас два раза в неделю два разных языка иностранных изучают? В связи с этим сокращены уроки русского языка. По истории совсем, вот всегда трубят им, подошли такие знаменательные даты о таких событиях, как Сталинградская битва, блокада Ленинграда, самым сжатым образом написано об этом в учебнике истории. Что наши дети будут знать? Мне вот почти 70 лет, я географию знаю назубок, в том числе и зарубежных стран, этому совсем не уделяется внимание.

Иван Князев: Зато они тесты будут хорошо отгадывать на дистанционке.

Зритель: Нет, это будет крах. Вот сейчас наш Дмитрий Анатольевич Медведев очень заволновался, что, возможно, когда-то нам отрубят эту цифровую экономику, – так надо нам быть готовыми к тому, чтобы наши дети логически мыслили и думали, а не жили и приобретали оценки хорошие методом тыка. Безобразие!

Валентина Матвиенко наша уважаемая тоже подвергла резкой критике министра Кравцова. Ну когда будут после этого сдвиги? Вы вот столько много хорошего говорите в своих эфирах, но как-то вот, я не знаю, непробиваемо наше руководство, не прислушивается к общественному мнению. Надо как-то...

Иван Князев: Да...

Тамара Шорникова: Спасибо вам за ваше личное мнение, Нина.

Иван Князев: Спасибо.

Еще один эксперт у нас на связи – Ирина Абанкина, директор Института развития образования Высшей школы экономики. Здравствуйте, Ирина Всеволодовна.

Ирина Абанкина: Здравствуйте.

Иван Князев: Знаете, очень многих родителей беспокоит качество вот тех образовательных платформ, которые у нас существуют, «ЯКласс», «РЭШ» и так далее, очень много там различных недоработок и недочетов. Как вы это прокомментируете? И вот что показал 2020 год у нас?

Ирина Абанкина: Спасибо большое, вопрос действительно очень серьезный. Если до 2020 года шла постепенная разработка и апробация в первую очередь, конечно, «Московской электронной школы»… Постепенно включался «Яндекс» с «ЯКлассом», «ЯУчебником», в основном ориентированным, кстати, на самих учащихся. Довольно много сделал «Учи.ру»; «Фоксфорд» много лет занимается подготовкой все-таки к итоговой аттестации и тоже достиг значительных успехов.

Вот здесь вот очень важно подчеркнуть, что 2020 год поставил всех в стрессовую ситуацию, не совмещение очного обучения с включением этих элементов постепенного, начиная с апробации, а потом распространения на всех, как это было в Москве, а поставил в ситуацию необходимости срочного использования этих технологий. И мы, конечно, увидели, что и системы не выдерживают масштабирования, обрушиваются, и типы задач доведены только для определенных классов, а, допустим, уже для старшей школы их нет. Действительно, «ЯКласс» начинал с начальной школы, и так быстро перейти на серьезные предметы, которые уже изучаются в основной, тем более в старшей школе, невозможно. Невозможно сохранить было так легко на платформах без разработки симуляторов и проекты, которые начали реализовываться в школах, социальные практики, исследования, буквально лабораторные работы.

При этом хотелось бы подчеркнуть, это очень важно все-таки, что хорошей системы оценивания достижений и результатов не получается. Если в очном формате можно раздать всем одну и ту же контрольную и потом проверить по шаблону, то этого нельзя сделать в дистанционном режиме. Правильно сказали наши корреспонденты, которые отвечали на вопросы, мы научились ответы-то списывать, Ctrl+C и Ctrl+V все освоили, но дело же не в этом. Поэтому многие педагоги старались дать индивидуализированное задание, его потом проверить, на это уходило очень много времени. Задания должны быть более-менее одинаковой сложности.

Мы все очень ожидаем здесь современных разработок на базе все-таки программ искусственного интеллекта, которые помогут учителю в этой работе проверять задания, выявлять дефициты, говорить, какие темы не освоены, почему появляются те или другие типичные ошибки у учителя. Я знаю, что «Яндекс» над этим сейчас много работает; несомненно, «СберКласс» тоже уделяет этому внимание. Конечно, и в «РЭШ», и в «МЭШ» очень много проведено вебинаров, издательский дом «Просвещение» в целом, другие подсоединились, и Skyeng тот же.

Поэтому вот здесь вот очень важны наши отечественные разработки, связанные и с оценкой качества, и с индивидуализацией образовательного процесса при сохранении мотивации и интереса к ним. Задачи должны быть интересны. Мы много потеряли сейчас мотивации, потому что мотивация поддерживалась, конечно, общением, общением ребят между собой, живым общением с учителем, вообще атмосферой пребывания в школе, возможностью после школы или внутри школы программы дополнительного образования...

Тамара Шорникова: Да. Ирина Всеволодовна, а раз вы говорите о том, что вы, профессиональное сообщество, очень ждете разработок и так далее, то есть вы согласны с Дмитрием Медведевым, что будущее школы за таким миксом очного и дистанционного форматов обучения?

Ирина Абанкина: Да.

Тамара Шорникова: Это какой микс может быть? Это в каких случаях? Это по желанию школьника, или это в каких-то... ? В каких обстоятельствах?

Ирина Абанкина: Нет, я думаю, что это общий тренд. Вообще говоря, вот та возможность самостоятельно работать, выполнять свои проекты, осваивать большее число материала, где вам предлагаются разные источники, где вам предлагают лучшие практики, они будут сопровождать учебный процесс, нельзя все сделать в классе. Но, подготовившись к работе в классе, как и работе в малых группах, над проектами, над экспериментами, над какими-то интересными, в том числе в сфере, в области и культуры, и спорта, занятиями, нужно приходить уже подготовленным. Это самостоятельная часть работы, и она, конечно, в значительной степени перемещается в виртуальное пространство, в возможности через вот эти современные коммуникации освоить и быть готовым к каждому уроку, каждому общению.

Иван Князев: А как вы думаете, сколько времени у нас уйдет на то, чтобы вот это все появилось у нас в таком сбалансированном виде, чтобы все было отработано и все четко было?

Ирина Абанкина: Вы знаете, весь мир сейчас идет по этому пути. Здесь много сложных разработок. У нас есть хорошие заделы, вот это действительно радует, есть, у нас есть на что опираться. Я очень рада, что сегодня крупные бизнес-структуры реального и нашего интеллектуального бизнеса, а ведь у нас и «Сбер» позиционируется, да, как все-таки компания такая интеллектуальная, я бы сказала, даже информационная, с банковской лицензией... Но и «Сбер», и «Яндекс», и «Просвещение», и те платформы, которые работали раньше, «Учи.ру», «Фоксфорд», «МЭШ», они все включились в эти разработки, поэтому действительно это очень важно. Я здесь не говорю о каком-то импортозамещении, нет, здесь просто весь мир сейчас ищет подходы именно в школьном образовании.

И второй важнейший момент: мы должны очень много исследовать влияние на здоровье детей, изменения их психики. Мы сейчас не понимаем, как сказался этот год на стрессе, на психике детей, родителей, учителей в том числе. Он очень сильно нас изменил, и, конечно, здесь вопросы безопасности, психологической устойчивости должны быть поставлены во главу угла, для того чтобы мы могли совмещать технологии в какой-то безопасной, я бы сказала, пропорции.

Тамара Шорникова: Ага. Да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Ирина Абанкина, директор Института развития образования Высшей школы экономики. Если кто-то не дозвонился, то в 20:30 второй шанс у вас есть.

Иван Князев: Да, наши коллеги будут обсуждать также эту тему, можете задать свои вопросы другим экспертам, которые будут уже обсуждать это.

Тамара Шорникова: Да. Не переключайтесь, сразу, вот прямо сразу, сейчас буквально...

Иван Князев: Нет, сначала «Несерьезные новости», а потом рубрика «Промышленная политика».

Тамара Шорникова: А я их и хотела проанонсировать, новости несерьезные.

Иван Князев: Ну ладно. До встречи.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Чему научила пандемия - во всех смыслах?