Штамм в паспорте. Как идёт борьба с коронавирусом

Штамм в паспорте. Как идёт борьба с коронавирусом | Программы | ОТР

Прямые включения из Великобритании, Франции и США

2021-01-11T14:13:00+03:00
Штамм в паспорте. Как идёт борьба с коронавирусом
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Что нового? Южно-Сахалинск, Чебоксары, Воронеж
Новые схемы обмана с банковскими картами. Вакцинация продолжается. На что тратим деньги. «Всё включено» по-русски. Как сдержать цены? Чем питаются школьники. Отмена крепостного права. Цифровая школа
Как сдержать цены?
Наталья Починок: Никакие профессии не умрут, они просто будут иметь всё большую цифровую составляющую
Гости
Юлия Иванова
жительница г. Лондон (Великобритания)
Элизабет Соломеина
жительница г. Нью-Йорк (США)
Николай Прохоренко
первый проректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, кандидат экономических наук
Николай Крючков
генеральный директор контрактно-исследовательской компании, иммунолог
Михаил Костинов
заведующий лабораторией вакцинопрофилактики и иммунотерапии аллергических заболеваний НИИ вакцин и сывороток им И. И. Мечникова РАМН
Владимир Дашевский
житель г. Париж (Франция)
Виталий Зверев
академик РАН, заведующий кафедрой микробиологии, вирусологии, иммунологии Первого МГМУ имени Сеченова

Петр Кузнецов: С новым вирусом, или COVID-21: в России выявлен первый случай заражения новым, каким-то британским штаммом коронавируса, об этом сообщила глава Роспотребнадзора Анна Попова.

Ольга Арсланова: Россиянин, ожидаемо, привез его из Великобритании, но перенес легко. Правда, заразил ли он кого-то, пока неизвестно. Вообще эта мутация вируса распространяется намного быстрее обычного, именно поэтому более 20 стран уже приостановили авиасообщение с Великобританией.

Петр Кузнецов: Ну а во многих странах продолжается вакцинация от теперь уже, не знаю как, обычного коронавируса. Говорят, помогает.

Ольга Арсланова: Говорят, что от этого тоже помогает.

Петр Кузнецов: Наша помогает. Уже идут разговоры о возможных паспортах путешественника, то есть на основе сертификата о прививке. Обо всем об этом говорим прямо сейчас.

Ольга Арсланова: Да. И мы начнем с беседы с нашими коллегами в разных странах и просто с жителями разных стран, узнаем, как идет вакцинация там.

Пока вот о чем можем вам сказать. Лидером по вакцинации пока остается Китай, там введены 9 миллионов первичных доз вакцины. Кстати, у Китая есть две свои вакцины, которые на территории страны производятся. На втором месте Соединенные Штаты Америки, на третьем Израиль, речь идет о плотности, массовости вакцинации. В Европе лидирует Россия, более 1 миллиона доз уже сделаны, в мире мы 6-е после Англии и Арабских Эмиратов.

Петр Кузнецов: Предлагаю с Англии как раз и начать. У нас сейчас корреспонденты из разных стран, Юлия Иванова, Великобритания, Владимир Дашевский, Франция, и Элизабет Соломеина, США. Здравствуйте, коллеги.

Отправляемся в Великобританию, у нас в виртуальном формате это получится сделать несмотря на то, что все закрыто. Юлия, скажите, пожалуйста, ситуация вышла из-под контроля, мы об этом узнали в новогодние праздники, мэр Лондона объяснил введение режима чрезвычайной ситуации из-за COVID. Расскажите, что же произошло и почему так быстро пошла статистика вверх.

Юлия Иванова: Когда все открылось летом, были открыты рестораны, стали открыты спортивные центры, многие люди ходили без масок везде в публичных местах, потом в ноябре сделали еще один локдаун, но не такой сильный, то есть можно было ходить, встречаться с друзьями, но на улицах, можно было ходить друг к другу в дом. Я думаю, что потому что меры закрытия были достаточно гибкие, многие люди их просто не слушали. Каждый раз, когда пытались усилить меры, они не работали, поэтому сейчас нас закрыли так же, как в марте.

Ольга Арсланова: Ага. Юлия, а что известно об этом новом штамме, который сделал Великобританию, наверное, сейчас самым опасным местом, одним из самых опасных мест на планете? Почему эта мутация возникла? В чем ее особенность?

Петр Кузнецов: Да, именно у вас еще.

Юлия Иванова: Мы знаем только, что она распространяется намного быстрее, то есть эта версия вируса намного более заразна. Но пока нет информации о том, насколько она смертельнее или опаснее в плане болезни. Почему она появилась, неизвестно; доводы есть, только потому, что люди встречались друг с другом и из-за зимней болезни, и вируса COVID появилась новая мутация.

Петр Кузнецов: Ага. Скажите, ситуация тяжелая во всем королевстве, или эпицентр исключительно Лондон, где, собственно, и ввели ЧС?

Юлия Иванова: Да, Лондон и южно-восточная часть Англии самые пораженные, но это уже распространилось на другие регионы Англии. Поэтому сейчас в крайней мере закрытости находится все королевство.

Петр Кузнецов: Это можно назвать самым жестким локдауном за все это время в Великобритании? Просто как это выглядит, расскажите.

Юлия Иванова: Я думаю, что самый жесткий с марта.

Петр Кузнецов: Что вообще происходит? Что хотя бы работает? Куда хотя бы можно выходить?

Юлия Иванова: Работают продуктовые магазины, работают все необходимые сервисы, то есть это продукты, медикаменты, доктора, строители. Но все то, что, по их мнению, необязательное, закрыто, и нужно сидеть дома, выходить только один раз в день на упражнения, нельзя ни с кем встречаться, кроме тех, кто живет в твоем доме. И даже школы, которые были одни из самых первых открыты, сейчас закрыты, все обучение происходит виртуально.

Петр Кузнецов: Ага. Еще одна проблема – нехватка койко-мест, об этом мэр Лондона тоже говорил, больницы переполнены. Как решается эта проблема в Великобритании?

Юлия Иванова: Есть запасные госпитали, которые были построены еще в апреле и в мае, они существуют как резервы. То есть если переполняются существующие госпитали, то откроются те. Но пока, насколько я знаю, госпитали более-менее справляются, то есть нет случаев, где переполнение пациентами и их нужно отправлять в новые построенные госпитали.

Ольга Арсланова: Юлия, можно сказать, что жители Великобритании напуганы новым штаммом и новым локдауном?

Юлия Иванова: Я думаю, что 50 на 50. Многие напуганы новой вариацией COVID, но очень многие не верят в то, что это правда. Существует много протестов, которые выходят в центры и борются за то, чтобы локдаун отменили и все открыли обратно.

Петр Кузнецов: Спасибо. Великобритания была на связи, Юлия Иванова.

Отправляемся во Францию, из Парижа Владимир Дашевский.

Владимир Дашевский: Bonjour, les amis! Bonne année 2021!

Ольга Арсланова: Bonjour, Vladimir. Расскажите, как дела во Франции.

Петр Кузнецов: Все гуляют, катаются?

Ольга Арсланова: Ходят слухи, что, с одной стороны, французы не очень хотят прививаться от коронавируса, а с другой стороны, и вакцин не хватает, то есть как-то...

Владимир Дашевский: Слушайте, согласно опросу, опубликованному институтом Ipsos, это в декабре, Россия находится на 2-м месте, а Франция на 1-м по поводу отказа от вакцинации. Но только четверо французов из десяти намерены сделать прививку от коронавируса, но этот показатель начинает потихоньку подниматься, по сравнению с аналогичными опросами в декабре сейчас как бы ситуация изменяется. Если бы любому французу сейчас задали бы вопрос, хочет ли он сделать вакцинацию, то есть вакцину, то 40% отказалось бы, 52% «за», а 8% говорят, что как бы пока воздерживаются.

Петр Кузнецов: Владимир, простите, пожалуйста, а нельзя как-то определить основную категорию, или это совершенно разные французы? Категории отказников.

Владимир Дашевский: Совершенно разные. Я вчера прошелся по Парижу и задавал, просто останавливался около людей, задавал им вопросы, потому что кафе у нас все закрыты, но можно взять кофе либо, я не знаю, горячий сразу навынос. И я задавал просто вопросы людям, которые там выпивали или обслуживали, что они думают. Ну, в основном где-то из десяти человек восемь сказали, что они пока будут ждать. Я говорю: «А почему?» Ну, говорят, что вакцина слишком быстро изготовилась, создалась, и они не знают, какие будут побочные эффекты.

А многие говорят, что они вообще не верят в эту вакцину, вот, они как бы любители французских вакцин, они будут ждать, когда Sanofi сделает. Многие говорят, что хотели бы использовать русскую вакцину, потому что доверяют русской вакцине больше, чем Pfizer. Ну, проблема Pfizer там очень большая, многие ждут следующую вакцину, которая должна, сейчас заказана, 50 тысяч штук, это Moderna.

Петр Кузнецов: Модерна, да, вот я как раз о них хотел спросить.

Владимир Дашевский: Она очень похожа на нашу, на «Спутник V», примерно то же самое действие у нее, она двухразовая, она более легко как бы по логистике, то есть не нужно очень больших минусовых температур, вот.

Петр Кузнецов: Но это разработка чья? Это французская уже?

Владимир Дашевский: Нет, это не французская разработка, это разработка американо-европейская, это не французская разработка. У Sanofi еще пока...

Петр Кузнецов: Не прошла одобрение, да, Минздрава?

Владимир Дашевский: Нет, вот как раз в Европе она прошла, она сейчас начинает популяризироваться очень плотно, но проблема, ее не хватает, ее просто нет.

Ольга Арсланова: Владимир, но понятно, что официальные власти французские заинтересованы в том, чтобы привить как можно больше людей. Какие способы используются сейчас, для того чтобы мотивировать этих французов, которые, может быть, еще не сделали свой выбор, привиться?

Владимир Дашевский: Слушайте, способ я вам могу сказать, способ только один – это английский штамм, которым всех напугали здесь и который начал распространяться...

Ольга Арсланова: А-а-а. А он недалеко как раз от вас, под Ла-Маншем, может до вас долететь.

Владимир Дашевский: Да.

Петр Кузнецов: Опять роль Англии в истории Франции.

Владимир Дашевский: Кстати, сегодня вскрыли не только под Ла-Маншем, но и в Марселе, там нашли очаг очень большой, там приехало три семьи из Англии, их проверили, 8 человек имеют английский штамм, и там сейчас очень серьезное ввели, такое критическое положение, которое отсматривается.

Но и в других местах, уже 26 департаментов, которые сейчас находятся в карантинном положении, то есть время с 8... То есть мы, как правило, с 20 часов находимся в комендантском часе, а теперь еще 26 других регионов ввели то же самое, но комендантский час начинается с 6 часов. И там, где находят непосредственно вот этот вот английский штамм вируса, они еще более будут какие-то серьезные меры включать, потому что распространение его не 1:1, а 1:5, то есть один человек очень быстро может, как сказать, перекинуть его на пять других людей совершенно здоровых.

Петр Кузнецов: Владимир, та картинка, которая сейчас за вами, насколько она точно отражает ситуацию во Франции? Мы видим, что ездят, гуляют...

Ольга Арсланова: Гуляют что-то немного в это время.

Петр Кузнецов: Хотя немного, наверное, да, для такого...

Владимир Дашевский: Ну слушайте, понедельник, люди вернулись с каникул, многие вернулись со своих дачных поселений и так далее. Ну как бы да... Нет, все равно люди есть, людей не так много, но есть. Но, конечно, все пользуются масками, маски нужно носить повседневно и постоянно. Коммерция открыта, кроме, понятно, кинотеатров, ресторанов, театров и других увеселительных либо «поедальных» заведений.

Ольга Арсланова: Но дома сидеть пока власти не заставляют французов?

Владимир Дашевский: Нет, дома сидеть не заставляют до 8 часов, во всяком случае у нас в Париже...

Ольга Арсланова: Комендантский час.

Петр Кузнецов: В Париже.

Владимир Дашевский: А потом начинается комендантский час до 6.

Ольга Арсланова: До 6 утра?

Владимир Дашевский: До 6 утра.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Владимир Дашевский: Спасибо!

Петр Кузнецов: Владимир Дашевский из Парижа с нами был на связи.

Америка, Элизабет Соломеина с нами на связи, это Нью-Йорк. Здравствуйте, Элизабет.

Элизабет Соломеина: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: С Новым годом, с новым президентом. Добрый день.

Элизабет Соломеина: Спасибо.

Петр Кузнецов: Америка, если говорить об информповестке, в праздники отметилась тем, что зафиксировано несколько смертей как раз после вакцины той самой Pfizer.

Элизабет Соломеина: Да.

Петр Кузнецов: Как отреагировали граждане на эти случаи?

Элизабет Соломеина: Вы знаете, про Америку нужно первое сказать, что каждый штат живет абсолютно своей жизнью, то есть у каждого абсолютно разная реакция и настроение. Я живу в Нью-Йорке, в городе Нью-Йорке, и тут в принципе сейчас все открыто. Единственное, что у нас закрыто, – это рестораны внутри, разрешено все делать на улицах, то есть все едят на улице несмотря на достаточный холод для Нью-Йорка, для Нью-Йорка сейчас где-то в районе 0 градусов по Цельсию в среднем, но тем не менее жители Нью-Йорка предпочитают все-таки есть на улице, чем никуда не выходить. Это все, что у нас на сегодняшний момент по ограничениям. Понятное дело, что всем нужно ходить в маске внутри помещений, снаружи нам ходить в маске не нужно. В принципе про смерти слышали, но как бы я не думаю, что это как бы сильно было воспринято.

Петр Кузнецов: Отношение граждан? Понятно, что опять в разных штатах разная ситуация, да и в разных городах, но как можно сформулировать отношение граждан к вакцинации, в американском обществе?

Элизабет Соломеина: Ну, первое: у нас до сих пор нет вакцинации для основного населения. То есть, по-моему, начиная с сегодняшнего дня штат Нью-Йорк разрешил наконец-то вакцинировать всех после 75, а до этого были только медработники и работники в основных сферах, которые могут большее количество передать людей. То есть людям, как я сейчас, вакцина недоступна; когда она будет доступна, еще пока непонятно, поэтому мнения особого пока, я думаю, не сформировалось.

Ольга Арсланова: Простите, Элизабет, а это бесплатно вакцинироваться вот эти определенные группы могут, или что-то платят, или все это в рамках страховки?

Элизабет Соломеина: Насколько я понимаю, это бесплатно. До рядового населения еще дело не дошло, то есть сейчас больше 75 люди, те, кто старше 75, потом, говорят, будут больше 65 и так далее, то есть начнут с людей старшего возраста. Вроде говорят, что бесплатно, но я лично не проверяла.

Ольга Арсланова: Еще такой вопрос по поводу заполненности больниц. Помните, да, на старте эпидемии в США были проблемы с этим, загружена была система здравоохранения. Какая обстановка в стране сейчас?

Элизабет Соломеина: Сейчас... Опять же в Нью-Йорке у нас пока до полной степени нет загруженности. На самом деле даже в самую эпидемию больницы не были настолько загружены, действительно открыли дополнительные больницы, если тех не хватит, но практически никакие из них ни разу не использовали. А в этом году сказали, что если переполнятся, откроют опять эти центры, которые были мобильными, но пока их не открыли, пока наши больницы не переполнены.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Елизабет Соломеина из США, Юлия Иванова из Великобритании, Владимир Дашевский из Франции были с нами. Ну а мы, коллеги, с вами, потому что этот коронавирус сделал мир общим, глобальным, проблема у нас тоже, как выяснилось, общая во многом.

Петр Кузнецов: Да. В России вовсю идут вакцинация от коронавируса, прививку уже сделали 1,5 миллиона человек, еще столько же доз «Спутника V» выпустили в оборот 6 января. В регионы вакцину доставляют в специальных рефрижераторах, она хранится при температуре -18 градусов, то есть такие щадящие условия на самом деле, если с Pfizer сравнивать. Свердловская область сегодня получила почти 7 тысяч доз вакцины, еще 6,5 тысяч на этой неделе доставят в Башкирию. А вот в Мордовию в январе привезли только 1 300 доз «Спутника V». Петербург за все время получил больше 22 тысяч доз вакцины, но желающих привиться намного больше.

Лев Ефремов: Желающих очень много, вакцины не хватает пока. Записываем, записываем, говорим, что мы вам отзвонимся, и приглашаем уже сюда. Как только получаем вакцины, сразу же приглашаем. Очень много 80-летних. Пока осложнений не видели, никто не боится.

Ольга Арсланова: В ближайший месяц Россия выпустит еще примерно 4 миллиона доз вакцины от коронавируса. За рубежом «Спутник V» уже производят в Индии, Китае, Южной Корее, то есть мощности растут, и на этой неделе российскую вакцину начнут изготавливать еще и в Бразилии. Это вселяет надежду на то, что всем желающим хватит вакцины. В конце января ее применение в чрезвычайных ситуациях обсудят эксперты ВОЗ.

Петр Кузнецов: Ваше отношение к вакцинации, кто уже сделал? Дозванивайтесь, прорывайтесь в прямой эфир, ну и вообще рассказывайте о вашем ковидном поведении в 2021 году, чего ждете, что соблюдаете, что уже нет.

Ну а с нами сейчас на связи наш первый эксперт по теме Виталий Зверев, он академик РАН, заведующий кафедрой микробиологии, вирусологии, иммунологии Первого МГМУ имени Сеченова. Здравствуйте, Виталий Васильевич.

Ольга Арсланова: Виталий Васильевич, добрый день.

Виталий Зверев: Здравствуйте, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Чудес не бывает, в 2021 году коронавирус все-таки с нами остался. Мало того, что он остался, он еще и мутирует. Мы говорили сейчас с коллегой из Великобритании о новом штамме, о том, что мало кто знает, почему он возник и насколько он опасен. Вот что, какое мнение у нашего научного сообщества есть об этой новой угрозе?

Виталий Зверев: Вы знаете, на самом деле когда говорят об опасности вот этого нового варианта как бы, все сразу говорят о том, что вот те вакцины, которые будут сделаны, будут неэффективны, лекарства будут неэффективны. На самом деле ничего такого не происходит с появлением вот этих новых мутаций и появлением новых таких вариантов, новых штаммов этого вируса, оно к этому не приведет, потому что эти мутации не затрагивают структуры особенно вирусных белков и похожие свойства.

То, что распространяется быстрее, это тоже пока чисто умозрительное заключение, пока таких научных доказательств этому нет, потому что этот же вариант появился одновременно и в Голландии, там таких сведений о том, что вот именно он быстрее распространяется и замещает какие-то другие штаммы, которые были в популяции, таких данных нет. В Англии ведь особая ситуация, там в свое время упустили тот момент введения ограничений, когда их надо было вводить, и вполне возможно, что там развитие эпидемии сейчас идет быстрее, чем в других странах, оно может быть и не связано с вот этими мутационными изменениями вируса.

Ну а сам вирус мутирует не так, конечно, как вирус гриппа, раз в 30 медленнее, где-то порядка 3 мутаций на 30 тысяч пар оснований за цикл репликации – это немного. И пока те мутации, о которых мы знаем, они серьезно не затрагивают ни свойства вируса, ни его структуру, поэтому я думаю, что вот такие серьезные опасения пока еще ничем не обоснованы.

Ольга Арсланова: Вы нас успокоили, спасибо.

Петр Кузнецов: Пишет Самарская область, оттуда телезритель: «И сколько же времени будут все население колоть? Это нереально». Скажите, когда можно будет говорить действительно о победе над COVID? Какой процент должен привиться? Или все-таки естественный коллективный иммунитет, ну то есть когда все-таки переболеет нужная часть населения, он сработает быстрее?

Виталий Зверев: Вы знаете, я думаю, что, на мой взгляд, он сработает быстрее. Уже сейчас, очевидно, есть категории, например, детей в некоторых областях, где исследовали, там 70% уже имеют антитела, то есть имеют иммунитет к этому вирусу. Все-таки больше половины людей переносят это заболевание легко, бессимптомно, и уже сейчас можно оценить, что, наверное, около 30% все-таки людей так или иначе эту инфекцию перенесло. Поэтому я думаю, что в следующем году, вернее к концу этого года, нам не придется принимать таких строгих серьезных мер, которые мы принимаем сейчас, я думаю, пойдет эпидемия на спад.

Петр Кузнецов: Еще один вопрос. Есть отзывы о тяжелой реакции на «Спутник V». Например, пишет нам из Северной Осетии телезритель: «Сын сделал прививку «Спутник», заболел COVID, заразил беременную жену».

Ольга Арсланова: М-м-м...

Петр Кузнецов: Говорили, что температура, человек еле разговаривает после прививки. Это нормально?

Ольга Арсланова: Нет, здесь, я так понимаю, в сообщении все-таки идет речь о том, что у человека еще не успели антитела выработаться и он все равно заболел несмотря на прививку.

Петр Кузнецов: Разные случаи.

Ольга Арсланова: Скорее просто отсутствие...

Виталий Зверев: Вот в таких случаях, когда говорят, здесь надо очень тщательно разбираться, что на самом деле произошло. Потому что очень часто многие вещи... Понимаете, вакцинация – это событие в жизни человека, и поэтому очень многие с ним связывают какие-то, или ухудшение здоровья, или еще что-то. Здесь надо конкретно разбираться в каждом конкретном случае, что произошло.

Ну и потом, вы же понимаете, сам процесс вакцинации непростой, вакцину нужно доставить, вакцину нужно уколоть, сделать прививку, и всегда есть какие-то слабые места, может быть, не была соблюдена холодовая цепь, может быть, где-то что-то там неправильно сделал врач, может быть, пациент не был готов к прививке, потому что очень часто люди с простудными заболеваниями идут вакцинироваться, а это всегда приводит к каким-то осложнениям. Здесь еще очень мало данных, просто ведь параллельно идет процесс испытания вакцины пострегистрационного, поэтому просто нужно отслеживать каждый такой случай, делать какие-то заключения тогда.

Ольга Арсланова: Спасибо, спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо, да. По поводу доставок отдельный момент, кажется, мощности есть, логистика у нас, требования к логистике более лояльные, и сама вакцина не такая капризная, как Pfizer, она не требует заморозки до -80, об этом тоже поговорим уже с другими экспертами.

Ну а прямо сейчас на линии наши телезрители. Ольга из Самарской области, здравствуйте, слушаем вас.

Ольга Арсланова: Добрый день, Ольга.

Зритель: Здравствуйте.

Я хотела бы вам задать такой вопрос, вообще вопросов два. Вот мне 50 лет и мужу моему 50 лет, это город Самара. Мы хотели бы тоже сделать прививку. Не подскажете, какую прививку мы должны сделать лучше, то есть или 60, как вот она идет, или до 50–60, это первый вопрос.

Ольга Арсланова: Спросим обязательно.

Зритель: Да. И второй вопрос: в Самаре где мы можем записаться? Потому что я так слышала, что это нужно по записи записываться. Где это можно все это сделать?

Петр Кузнецов: А в Самаре вам на это что отвечают?

Ольга Арсланова: У вас в поликлинике?

Зритель: Смотрите, в поликлинику я звоню, трубку не берут, ну в регистратуре понятно, что занято, то есть туда нужно приходить, очень большой наплыв людей, так как сейчас сезонный еще грипп идет.

Петр Кузнецов: Ага.

Зритель: А коронавирус, понимаете, там уже другие вопросы, там они отвечают автоответчиком на другие вопросы совершенно.

Петр Кузнецов: И все.

Ольга Арсланова: Все поняли. Как раз сейчас с нами на связи будет специалист по вакцинации.

Петр Кузнецов: Первый вопрос и второй, да.

Ольга Арсланова: Все по адресу.

Петр Кузнецов: Не знаю, уж по поводу второго по Самаре ответит он или нет, мы зафиксировали, сейчас передадим. Просто еще послушаем Валерию из Москвы до нашего следующего эксперта. Приветствуем вас уже, Валерия.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Да, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте. Можете говорить.

Зритель: Да, я из Москвы, я преподаватель по профессии. И когда появилась возможность, я сразу пошла и добровольно, абсолютно добровольно. Я с пониманием, я доверяю нашей медицине, доверяю нашим ученым, я сделала прививку.

Ольга Арсланова: Как самочувствие, Валерия?

Зритель: Первую 12 декабря... Я сделала уже две прививки. После первой была совсем небольшая температура, где-то 37,1, очень немного держалась, несколько часов буквально. После второй прививки была повыше температура, 38 где-то, держалась один день, но это я с пониманием того, что это нормальная иммунная реакция, совершенно ничего не боялась, просто переждала, не принимала никаких лекарств, и температура сама спала.

Петр Кузнецов: Вы преподаватель, образованный человек.

Ольга Арсланова: А вот смотрите, Ольга... Сейчас, я просто думаю, если вы сделали в конце декабря, то совсем скоро вы уже узнаете, выработались ли у вас антитела...

Петр Кузнецов: В каком количестве.

Ольга Арсланова: Да, узнаете результаты.

Зритель: В конце января мне нужно сделать анализ.

Ольга Арсланова: А, все понятно.

Петр Кузнецов: У меня еще один небольшой технический вопрос был. Валерия, как это происходило? Записались, все без проблем, пришли в нужное время, сделали без очереди?

Зритель: Смотрите, в Москве есть электронная запись, поэтому я...

Ольга Арсланова: В Москве все проще.

Зритель: ...вошла на Госуслуги, записалась. В декабре не было вообще никого, я была в том пункте, где я прививалась, я была одна. Сейчас, когда вторую пришла делать...

Петр Кузнецов: Прямо как Елизавета II, которая недавно пришла, мне кажется, это так примерно выглядело.

Ольга Арсланова: А во второй было уже пожестче, да?

Зритель: А во второй... Вы знаете, сейчас уже больше, гораздо больше народу, была небольшая очередь, человек десять где-то. В основном половина, ну, может быть, чуть больше половины очереди были пенсионеры.

Петр Кузнецов: Ага. Ну это, знаете, уже компьютерные игры, второй этап сложнее. Спасибо, Валерия из Москвы.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Но, к сожалению, Москва в этом случае далеко не показатель, не основной срез.

Давайте поговорим с Михаилом Костиновым, он заведующий лабораторией вакцинопрофилактики и иммунотерапии аллергических заболеваний НИИ вакцин и сывороток имени И. И. Мечникова. Михаил Петрович, здравствуйте.

Михаил Костинов: Добрый день.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Петр Кузнецов: Наверное, начнем с вопросов, которые были заданы из Самары.

Ольга Арсланова: Ну, тут вопрос, который на самом деле многих волнует: у нас сейчас официально уже почти все могут прививаться, практически, вопрос, кому это действительно необходимо. Вот зрительнице 50 лет, хочет прививаться. Мы слышали от наших зрителей о том, что очень пожилые люди прививаются, может быть, даже и не очень здоровые. Вот что можно и что, на ваш взгляд, нужно делать людям разных возрастных категорий?

Михаил Костинов: Ну, дело в том, что обе вакцины, которые есть у нас в России, отечественные, они могут применяться для людей старше 60–65 лет. Просто одна из них, эта вакцина начала вот это исследование более раньше, чем другая. Поэтому то, что есть в регионе, то и можно делать, потому что есть определенные рекомендации для каждого региона, какая вакцина есть для какой категории пациентов. Сказать, что строго для людей 65 лет нужно делать одну вакцину, а для тех, которым меньше 60 лет, то есть младше, таких четких указаний нет.

Ольга Арсланова: Михаил Петрович, я правильно понимаю, что вы рекомендуете всем людям, любого возраста прививаться сейчас?

Михаил Костинов: Ну конечно! Потому что особенно надо думать о тех, которые люди с хроническими заболеваниями, имеют отклонения в состоянии здоровья, соответственно, начиная с 18 лет; людей старшего поколения которых мы называем, 80 лет, 85 лет, вот тоже нужно делать. Почему? Потому что понятно здесь, что вакцина, даже если даст реакцию, это естественно, что могут быть, она намного легче будет проходить, чем сама болезнь, это даже не сравнивается. Потому что если ставить знак равенства, что болезнь и вакцинация одно и то же по переносимости, осложнениям и так далее, то, конечно, здесь неграмотно, не может быть. Вакцина всегда... Она может давать реакции, это естественные реакции, но эти реакции в десятки раз менее выраженные, чем сама болезнь.

Петр Кузнецов: Но согласитесь, вакцина вряд ли полностью победит пандемию, тем более что мы пока не знаем, сколько будет действовать иммунитет к вирусу и у вакцинированных, и у переболевших.

Михаил Костинов: Понятно, что мы сейчас делаем главную цель, живем сегодняшним днем. Мы должны делать, принимать все возможные мероприятия, которые спасают человечество. Понятно, что вакцина не делается один раз и хватает на всю жизнь, это всем ясно, но мы должны делать все возможное, чтобы люди не болели тяжело, с осложнениями и не было летальных исходов. Если есть такая возможность в руках у медиков, это большое достижение.

Поэтому сказать, что преимущество имеет вакцина, вакцинация..., чем болезнь, я бы не сказал, оба хороши. Конечно, хорошо, когда человек болеет бессимптомно, потому что иммунитет, и хорошо, когда человек вакцинируется. Но не сказать, что вот я болел тяжело и все, я уже побеждал вот это заболевание, потому что возникает вторая часть этой болезни, это осложнения, которые могут оттягиваться на долгие годы, и что будет дальше, никто не знает, потому что...

Ольга Арсланова: Вот, Михаил Петрович, вопрос, который сейчас очень многих волнует: европейские ученые выяснили, что коронавирус может перетекать чуть ли не в хроническую форму и жить в каком-то там виде в организме человека долгие годы, провоцируя рецидив. Вот что вам об этом известно? Это вообще правда?

Михаил Костинов: Нет, она пока не переходит в хроническую форму, потому что сама структура вируса и природа вируса не может иметь такого типа персистенцию, как вирус герпеса...

Ольга Арсланова: Например, да.

Михаил Костинов: ...когда человек болеет один раз и сохраняется на всю жизнь. Это совсем другое.

Ольга Арсланова: Или ВИЧ, например, тоже.

Михаил Костинов: Да, это совсем другой природы, поэтому это не может быть хронической формы. Другое дело, что человек переболеет этой инфекцией, дальше вроде он оклемается, но в организме остаются изменения, и эти изменения могут возникать через месяц, через полтора, через два, через три, вот что имеется в виду в таких случаях, что отдаленные последствия от этой инфекции. Сказать, что она переходит в хроническую форму, это нет, может быть, это жаргон, неправильный перевод и так далее, но есть отсроченные вот такие реакции, которые могут наблюдаться после перенесенной этой инфекции.

Петр Кузнецов: Ага. И напоследок хотелось бы, знаете, с вашей помощью высказать свое а-та-та жителям, которые расслабились. Очень много картинок, очень много информации, особенно с улиц Москвы и Сочи, которые во время новогодних праздников устроили массовые гуляния, никаких масок, никаких перчаток, толпы в развлекательных центрах. Да и на самом деле я сам замечал, что вот эти термометры, которые прикладывают, это все уже превратилось, стоит охранник, он даже не смотрит, то есть вот такое механическое действие производит, не смотрит. Вам не кажется, что мы, как будто бы узнав о том, что у нас сейчас есть вакцина и началась вакцинация, расслабились и верим в то, что уже со стартом вакцинации все идет на спад, не знаю, как рассуждают многие люди, теперь мы не заболеем все?

Михаил Костинов: Так нет, ничего не проходит бесследно, ничего, допустим, не бывает так внезапно. Все равно тот, который не встретился с вирусом, он будет встречаться. Не сейчас, будет весной, будет летом, потому что человек остается стерильным. Понимаете, мы встретились с таким вирусом, к которому мы были стерильны, никаких следов защиты от этой инфекции, понимаете, в чем? Поэтому пока у нас считаются как стерильные в отношении такого вируса, мы считаемся группой риска, пока мы не будем вакцинацию делать или будем болеть. Поэтому никто ничего не прогонит, мимо ничего не пройдет, все равно это 100%.

Ольга Арсланова: «Меня не проскочишь», – говорит нам коронавирус.

Михаил Костинов: Поэтому надо иметь в виду и всегда быть готовым, поэтому лучше делать то, что можно, профилактически, ради чего работает и существует медицина профилактики, это является преимуществом всех других дисциплин: надо предупреждать, чем потом лечить свои ошибки, то, что я не делал раньше.

Петр Кузнецов: Спасибо за этот комментарий.

Послушаем комментарий Любови из Волгограда.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Насколько мы понимаем, еще один преподаватель, да?

Зритель: Да, я преподаватель колледжа. Некоторое время у нас была смешанная форма обучения, ну весной, так сказать, прошлой весной мы все ушли, конечно, на дистант, а вот в этом учебном году мы вначале учились очно, потом периодически уходили на карантины в связи с выявленным COVID у некоторых студентов.

Ну и когда было предложено в медпункте сделать, такую вакцину поставить, при первом же привозе ее в Волгоград я решила, так же как некоторые коллеги из образовательных учреждений, сделать вакцинацию. Первую вакцину мне поставили, первый компонент, 16 декабря, ну и второй уже 6 января, так что я уже привилась в два этапа. Могу сказать, что чувствовала я себя в общем-то хорошо, первый день было некоторое, скажем так...

Петр Кузнецов: Слабость?

Зритель: ...плохое самочувствие, может быть, усталость какая-то, но температуры не было. Я надеюсь, что через некоторое время у меня выработаются антитела и я уже более-менее спокойно смогу дальше продолжать работу в очном формате, потому что все время бояться надоело.

Петр Кузнецов: Любовь, простите, пожалуйста, что перебивал вас, как-то сбил в конце. Так как у нас уже, получается, второй преподаватель, который сделал вакцину, в эфире...

Ольга Арсланова: Группа риска.

Петр Кузнецов: ...постараемся считать вопрос некоторых наших телезрителей: а вас случаем не заставляют делать вакцину?

Зритель: Нет. Было объявление руководителя медицинской службы о том, кто желает, если есть желающие, можете записаться, потому что вакцинация идет строго по записи, там, в общем-то, этот пузыречек делят как-то на пять частей, ну это так положено, поэтому просто так...

Ольга Арсланова: Чтобы не пропала вакцина.

Зритель: …«хочу прийти» невозможно, поэтому я записалась. Достаточно быстро нас оповестили о том, что вакцина пришла и мы можем прибыть в поликлинику, сделать вакцинацию. Кроме того, после второй прививки я даже, так сказать, рекомендовала своему мужу, который не преподаватель, он 7 января пошел и сделал вакцину.

Ольга Арсланова: Любовь, а как в поликлинике, много людей в Волгограде?

Зритель: Ну, вы знаете, когда мы заходили на вакцинацию, нас как бы отделили, то есть один блок был именно для тех, кто вакцинировался, остальных людей в другой части поликлиники я не видела. Но слышала и по соцсетям читала, что достаточно много людей больных, поэтому мы как бы не пересекались в потоках. После преподавателей, я знаю, что приходили работники соцучреждений и тоже привились.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш рассказ...

Зритель: Они одни из первых сделали.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: ...о том, как в разных городах это происходит, действительно интересно.

Тут на самом деле, судя по сообщениям, по звонкам, кому как повезет. Кто-то приходит и все в порядке, людей мало, кто-то стоит в очереди, нет никакой социальной дистанции, еще маски люди снимают, дело такое.

Петр Кузнецов: Но все-таки вопрос остается: почему в некоторые регионы, в ряд регионов доставляют партии из 100 доз, из чуть больше 1 000 доз? Не совсем это объяснимо. Несколько с менеджерской точки зрения давайте зайдем на сегодняшнюю тему нашу продолжающуюся вместе с Николаем Крючковым, это генеральный директор контрактно-исследовательской компании, иммунолог, доктор медицинских наук. Здравствуйте, Николай Александрович.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Николай Крючков: Здравствуйте, добрый день. Я поправлю: кандидат медицинских наук.

Ольга Арсланова: Это, значит, доктор еще в будущем, может, в 2021-м.

Скажите, пожалуйста, Николай Александрович, как вы можете сейчас оценить то, как проходит прививочная кампания в нашей стране? Есть вопросы по доставке вакцины, по наличию, по спросу тоже и по тому, как это все организовано. Понятно, что все очень быстро, все в каких-то экстремальных условиях, но тем не менее можно уже делать какие-то выводы.

Николай Крючков: Ну смотрите, да, начнем, собственно, с производства, потому что, если мы не произведем некоторое нужное количество, просто и доставлять нечего будет, и, собственно говоря, вводить людям тоже нечего будет. Значит, по производству: сейчас продолжается масштабирование фармпроизводства, несколько новых площадок фармацевтических было добавлено. Реально, насколько я знаю, производится сейчас на четырех площадках суммарно вместе с Институтом Гамалеи, с исходной площадкой, которая малой мощностью обладает, но пока, конечно, на заявленные мощности производственные еще не вышли далеко.

По последней информации официальной от вчерашнего дня, то, что я смотрел в СМИ, заявляется о том, что 1,5 миллиона людей уже вакцинировались; думаю, что это крайне преувеличенное количество, оно явно не соответствует ни объему выпуска препарата, ни тем более, значит, с учетом доставки, с учетом времени доставки, времени на саму вакцинацию, собственно говоря. Думаю, что реальное количество значительно меньше.

Петр Кузнецов: Значительно меньше.

Николай Крючков: Значительно меньше, да. Собственно, как мы это можем посмотреть? Дело в том, что ряд регионов публикуют (нерегулярно, но тем не менее) информацию о количестве доз, которые поступили к ним, например Санкт-Петербург это делает, Москва, ряд других регионов, и мы можем примерно оценить масштаб, какое количество доз примерно за это время поступило. И мы понимаем, что если мы отрицаем гипотезу о том, что каким-то регионам очень сильно и случайным образом повезло и они получили какие-то сотни тысяч доз вакцины, а другие получают значительно меньше, если мы это не примем во внимание как маловероятную гипотезу, то получится, что реально, наверное, сейчас две дозы получили...

Сложно сейчас, конечно, оценивать, это, знаете, очень сложно, но, может быть, 300 тысяч, может быть, 350 тысяч человек, где-то в этих цифрах, но никак не 1,5 миллиона. Думаю, что, конечно, всем хочется, чтобы вакцинация шла быстрее, но давайте, так сказать, из реалий исходить, из того количества, которое реально можно произвести. Сейчас основная проблема – это не логистика и не нежелание отдельных людей вакцинироваться, а основная проблема – это именно производство, то есть производство необходимого объема препарата.

Петр Кузнецов: Вопрос как раз, простите, пожалуйста, в связи с этим, давайте ответим Краснодарскому краю: «Откуда в России сырье для производства вакцины, если в стране нет ни одного такого предприятия?»

Николай Крючков: Ну, во-первых, предприятия в России есть фармацевтические, в том числе которые производят биологические, иммунобиологические лекарственные препараты, это не одно и не два предприятия, довольно большое количество доз других вакцин они производят. Другое дело, что если мы говорим о «Спутник V», мы пока только об этой вакцине говорим, вакцине массового применения, то, к сожалению, эта технология новая для массового применения, то есть таких препаратов, аналогов нет.

Для того чтобы произвести нужное количество препарата, нужно специальное оборудование. Знаете, в прессе в последнее время фигурируют такие слова, как «реактор», «центрифуги», вот давайте вот этими словами упрощенно обозначим то оборудование, которое необходимо. Дело в том, что оборудование это на территории России практически не производится, оно закупается, и дело в том, что сейчас, в условиях дефицита, острой необходимости, острого спроса и недостатка предложения, естественно, его закупить, во-первых, проблема. Во-вторых, даже если нет проблемы, то большие партии, объемы такой продукции, во-первых, нужно время, чтобы ее инсталлировать на производстве, это первое, а второе, потом, собственно, нужно думать, куда девать эту продукцию, когда эпидемия, пандемия схлынет.

Соответственно, здесь ряд вопросов чисто экономических, которые сейчас решаются. Закупки, я знаю, такие проводятся, и, например, Китай готов в значительном объеме поставить те же самые центрифуги и части реакторов.

Ольга Арсланова: Либо, возможно, выгоднее не покупать сюда в Россию дополнительные мощности, а производить за рубежом, что, собственно, сейчас и происходит, там, где это выгодно, в той же Индии, в том же Китае. Я так понимаю, что это производство в том числе и Россию обеспечит вакциной.

Петр Кузнецов: С логистикой не будет в этом случае проблем?

Николай Крючков: Тут интересный... Смотрите, здесь вопрос не в логистике, а вопрос, что надо понимать, что, если мы локализуем производство в Индии, это замечательно, это хорошо, но мы понимаем, что подавляющее большинство, ну совершенно бо́льшая часть продукции, не знаю сколько, может быть, примерно 80–85%, пойдет именно на Индию, на Ближний Восток.

Кстати, Корея, вот то соглашение, которое предварительно достигнуто с южнокорейским крупным производителем, оно об этом и говорит: Южная Корея будет очень небольшое количество производить для России, не заявлено сколько, но явно мало, основная часть продукции пойдет на Южную Корею и Ближний Восток. Тем более Бразилия, из Бразилии никто возить в Россию, я думаю, не будет.

Ольга Арсланова: Это понятно.

Николай Крючков: Говоря о мощностях каких-то в Венесуэле, можно только улыбнуться, там особо больших каких-то...

Ольга Арсланова: Нет, ну Китай все-таки поближе, так что...

Николай Крючков: Да, я думаю, что на Китай... Кстати говоря, Китай сейчас предлагает весьма выгодные условия на свою инактивированную вакцину. Есть вакцина, собственно, такая же аденовирусная, правда, из одного компонента состоящая..., есть несколько вакцин инактивированных. Вот инактивированные вакцины уже вышли на многие десятки миллионов доз в производстве, фактически уже начата поставка в другие страны, пока небольшими партиями, но тем не менее Китай говорит, что в ближайшее время они нарастят.

Петр Кузнецов: Вот.

Николай Крючков: Но это не российская вакцина, это другие вакцины. Да, часть, наверное, в Китае возможно будет разместить, у них есть возможности разместить и производство вакцины «Спутник V». Тут надо понимать, что нам придется в связи с такой сложной ситуацией, во-первых, все равно ориентироваться на внутреннее производство, во-вторых, частично добирать объемы производства за счет вот разных площадок за рубежом. При этом не будет, знаете, такой волшебной площадки, которая нам произведет бо́льшую часть нужного нам для России количества, нам придется собирать по сути дела общие объемы произведенной продукции по нескольким, может быть, 7–8 крупным фармацевтическим площадкам по всему миру. Это надо делать, безусловно...

Петр Кузнецов: Понятно. Я как раз хотел спросить, хватит ли российской вакцины, учитывая, что партии мы уже отправили в Аргентину и Сербию.

Николай Крючков: Ну, хватит для чего? То есть понятно, сколько...

Ольга Арсланова: Для нас, для россиян.

Петр Кузнецов: Нашим, конечно, не для Алжира же.

Николай Крючков: Да. Но смотрите, сколько всего нужно? Всего нужно где-то доз, ну давайте так, ориентировочно 95–100 миллионов человек. Умножьте на 2, соответственно, получите, это разные компоненты, но тем не менее, получим суммарное количество доз того же «Спутника V» где-то на уровне 190 миллионов. Соответственно, вот это количество доз нужно для того, чтобы иммунизацию в России произвести. Сейчас те объемы производства, конечно, в России, тем более они совершенно не позволяют ни за год, ни за два, ни за два с половиной, ни за три покрыть ту потребность, которая в России существует, понятно.

Но ведь мы говорим, что производство растет, есть же рост темпов производства, поэтому мы надеемся, что за счет, во-первых, оптимизации площадок фармацевтических на территории России, а также поставок за счет зарубежных площадок, я думаю, где-то треть, может быть, 40% всего препарата, который в России будет, – это будет препарат, произведенный за рубежом, за счет этого суммарно, может быть, удастся к весне 2022 года, скажем так, бо́льшую часть из той потребности, которую я заявил, закрыть. Это был бы оптимальный вариант.

Пока не просматривается его высокая вероятность, но тем не менее я думаю, что при правильном подходе это вполне возможно. Знаете, Россия, с другой стороны, не Китай, у нас ведь не 1,4 миллиарда человек все-таки, у нас 150 миллионов человек, это гораздо более легкая задача.

Ольга Арсланова: Но и производство у нас тоже поменьше, чем в Китае.

Николай Крючков: Да-да, конечно-конечно. Но мы же используем, еще раз говорю, и зарубежные площадки, и потом наше производство, и закупки происходят.

Ольга Арсланова: Да, конечно.

Николай Крючков: На это нужно время. Этот процесс происходит, просто на это нужно время. Не надо рассчитывать, что через 2 месяца, через месяц мы половину населения привьем, как я иногда в прессе даже уже читал. Это совершенно фантастический сценарий. Конечно, на бумаге мы можем привить и 80% населения, но в реальности этого не произойдет, к сожалению, в ближайшие несколько месяцев.

Петр Кузнецов: А вот по поводу времени вопрос. Казалось бы... Ну мы выяснили, что популяционной угрозы не представляет коронавирус, статистика показывает, что у нас численность населения на фоне пандемии увеличилась более чем на 80 миллионов человек. Казалось бы, вакцина уже есть, но есть ощущение, что мир до сих пор, у него нет точных прогнозов по течению коронавируса и особенно по медицинским мощностям, чтобы предотвратить катастрофу с тяжелобольными. Почему до сих пор так происходит? Или это ощущение?

Николай Крючков: Ну, когда мы говорим о том, что нет популяционной угрозы, это такой вопрос для меня. Потому что да, с точки зрения вымирания человечества никакой угрозы нет, очевидно. Я напомню, что летальность, по последним оценкам, составляет в среднем от 0,5% до 1% от заразившихся, не от выявленных, а от заразившихся.

Ольга Арсланова: Но тем не менее у каждого из нас есть знакомые, которые тяжело болели или умирали, и это очевидная проблема.

Николай Крючков: Безусловно. То есть это не та пандемия, которая приведет к вымиранию человечества, нет, конечно, с этой точки зрения никакой угрозы нет. Но заболевание крайне опасное, это никакое не сезонное ОРВИ, я говорю чисто даже о смертности, о летальности, не о каких-то осложнениях долгосрочных, а просто кратковременная смертность в результате непосредственно COVID-19. Поэтому здесь такой вопрос, знаете, сложный.

Что касается цифр по России, я напомню, что в этом году, мы узнаем в феврале об этом, но, судя по всему, в этом году, значит, избыточная смертность с мая по декабрь этого года составит в районе 300 тысяч человек плюс. Напомню, что обычно это 1,8 миллионов человек. Это очень значительное повышение смертности, беспрецедентное за многие последние десятилетия, я напомню.

Поэтому не знаю насчет популяционного эффекта, по-моему он очевиден, и следующий год обещает быть не легче, в общем-то, даже на фоне вакцинации, поэтому здесь такой вопрос... Да, это не чума в Средние века, безусловно, это не такого рода заболевание, но это очень опасное заболевание тем не менее. Помимо чумы и, прошу прощения, аденовируса есть и другие, массы заболеваний, которые...

Ольга Арсланова: Ну, кстати говоря, с чумой, может быть, нам было бы и попроще, потому что там бактерия, если я ничего не путаю, было бы.

Николай Крючков: Нет, сейчас да, я говорю про Средние века.

Ольга Арсланова: Ну если бы она сейчас произошла, да.

Николай Крючков: Смотрите, с одной стороны так, с другой – нет, я тут не хочу фантазировать. Почему? Потому что есть, скажем, легочная форма чумы, которая по-прежнему очень плохо лечится, но она наиболее редкая, а, например, бубонная форма чумы лечится хорошо. Поэтому здесь, знаете, все надо смотреть в деталях.

Ольга Арсланова: Да, не надо нам ничего, чумы не надо и коронавируса.

Николай Крючков: Но тем не менее да, конечно, чума сейчас – это не то же самое, что чума в XV веке, в XIV веке, в XIII, это совершенно другая история, понятное дело, сравнивать сложно. Просто все привыкли, что чума – это такой, знаете, референц, некий стандарт наиболее тяжелых пандемий, поэтому, собственно, приходится об этом говорить. Да, не чума, но от этого легче как бы несильно становится.

Ольга Арсланова: Да, новое время – новые задачи.

Петр Кузнецов: Много еще ее будут вспоминать, да. Спасибо. Николай Крючков.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Продолжаем нашу беседу, нам еще нужно поговорить...

Петр Кузнецов: Вот несколько сообщений, очень коротко: «Анализ показал наличие антител больше 300, симптомов болезни не было. Как получить подтверждение того, что переболел? Нужна ли прививка?», «На какие деньги Институт Гамалеи разработал вакцину?»

Николай Прохоренко, первый проректор Высшей школы организации и управления здравоохранением. Николай Федорович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Николай Прохоренко: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Николай Федорович, хочется узнать, мы о вакцине раз уж заговорили, о том, как мы будем взаимодействовать с другими странами. Многие интересуются, пустят ли людей в другие страны, если они привиты «Спутником V», будут ли в нашу страну допускаться другие вакцины, если кто-то захочет привиться потом чем-то зарубежным. Как вы видите сейчас возможные итоги этой борьбы вакцин по всему миру?

Николай Прохоренко: Вы знаете, вообще я хотел бы начать с того, что на протяжении этого года мы очень много узнали о коронавирусе, о течении этого заболевания. С другой стороны, мы не знаем ответов на самые главные вопросы, которые нас интересуют. То есть в первую очередь, да, мы знаем, что он отличается от гриппа, и очень сильно, он отличается от других вирусов, которые показывают высокую вирулентность своей большей летальность и наоборот. То есть это дает возможность говорить о каком-то не очень естественном его происхождении, то есть мутация могла быть естественной, но он какой-то совершенно особый, это первое.

Ольга Арсланова: Да.

Николай Прохоренко: Второе. С самого начала мы не знали, с чем столкнемся, клинически сейчас уже понятно, диагностика не вызывает особых трудностей. Да, мы научились лечить тяжелые случаи во многих случаях, потому что, если раньше на ИВЛ умирало около 80% людей, сейчас 30–40% умирает, поэтому успехи клинических протоколов совершенно очевидны. С другой стороны, мы увидели, что COVID не течет в течение 2 недель, он вырубает человека на месяц и более, и еще сохраняется очень большой хвост у большого числа переболевших, поэтому ВОЗ совсем недавно внесла постковидный синдром в свою классификацию, подчеркивая важность потери здоровья после перенесенного COVID.

Петр Кузнецов: Ага.

Николай Прохоренко: Мы не знаем, в какой степени будет стойкий иммунитет, и поэтому вопрос о вакцинах должен решаться именно через призму того, сколько действует иммунитет, в какой степени антитела нейтрализующие, как взаимодействуют между собой гуморальный и клеточный иммунитеты, – все эти вопросы требуют еще своего ответа.

Петр Кузнецов: Николай Федорович, тем не менее пока на сегодняшний день «Спутник V» не признают в ЕС, он не сертифицирован. Что это значит, если мы говорим о введении условного или не условного ковидного паспорта? Надо будет еще и сертифицированным Pfizer потом это покрыть, то есть сделать прививку, или мы ждем одобрения ВОЗ?

Николай Прохоренко: Если речь будет идти о введении глобальных каких-то паспортов, то, безусловно, валидность того или иного паспорта в отношении вакцины используемой будет очень важна.

Петр Кузнецов: Да.

Николай Прохоренко: Мне кажется, что в войне вакцин мы себя несколько перехитрили. Когда мы начали говорить о том, что вот мы ее сделали и быстро-быстро начинаем, мы не представили достаточное количество прозрачных и объемных доказательств того, как мы это сделали и какой процент у нас, соответственно, людей с побочными эффектами во вторую фазу был, третья фаза была вообще свернута, потому что народ захотел прививаться быстрее, фактически третья фаза у нас завершена не потому, что она завершилась по плану, а потому, что она внепланово завершена. Поэтому каким образом международное сообщество будет воспринимать результаты нашего вакцинирования, еще вопрос.

Но если будут приняты, разработаны какие-то тесты, которые покажут уровень иммунологической защиты по сути дела, который у человека возник, то, наверное, паспорта могут выдаваться не по факту вакцинирования, и это было бы в принципе правильнее, а по факту иммунной защиты. Потому что мы знаем, что 10–12% населения вообще не восприимчивы, то есть у них факторы местного иммунитета позволяют не допустить размножения вируса в носоглотке, тем более более клинически развернутых форм, и есть люди, переболевшие COVID, которые приобретают иммунитет на какой-то срок, пусть это 6 месяцев, пусть это 8 месяцев. Случаи повторного заражения крайне редки, они не могут играть популяционную роль по крайней мере сейчас.

Поэтому в настоящее время мы можем говорить о том, что эпидемия может быть уменьшена или побеждена, если по-настоящему будет много вакцин, будет их выбор, будет привито значительное количество и будет разработана...

Петр Кузнецов: Прошу прощения, пока их немного, тем более связь у нас прерывается, послушаем Ирину из Краснодара.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Очень коротко, у нас мало времени остается, пожалуйста. Ваш случай?

Зритель: Скажите, пожалуйста, в Краснодаре где можно привиться пожилым людям?

Петр Кузнецов: А не дошли до вас, да? Не хватает? Что вам говорят в ваших поликлиниках?

Зритель: Говорят, что прививок нет.

Петр Кузнецов: Ага, и неизвестно когда будут. Николай Федорович, по поводу поставок в регионы. Это не только информация из Краснодара.

Ольга Арсланова: Вопрос доступности. Люди многие хотят, но не могут получить.

Петр Кузнецов: Хотят, но не могут.

Николай Прохоренко: Ну, мы все услышали цифры нарастающие, что 1–1,5 миллиона то ли отправлено, то ли уже сделано, провакцинировано. Но те сведения, которые идут от регионов, безусловно, не говорят о таких цифрах. То есть если Питер говорит, что только что пришло 22 тысячи, а в Москве 52 тысячи было привито перед Новым годом, то это или же вакцина застряла на каких-то логистических этапах, или она просто еще не введена в оборот в таком объеме. То есть здесь в данном случае опять не хватает прозрачности, и люди будут не доверять этим цифрам ровно до той степени, пока эта прозрачность не будет обеспечена. И поэтому в настоящее время, наверное, сведения, что вакцины не хватает непосредственно от людей и непосредственно от врачей, которые занимаются вакцинацией, являются наиболее точными и правильными.

Ольга Арсланова: Что остается нашим зрителям, которые хотят привиться? Просто ждать пока?

Петр Кузнецов: Да, очень коротко, 10 секунд.

Николай Прохоренко: Нужно записываться, нужно стараться успеть эту прививку сделать, особенно тем людям, которые находятся в повышенной ситуации риска: это люди, которые общаются с большим количеством людей, это люди, которые ездят на общественном транспорте, не могут на удаленке работать, это люди с ослабленным иммунитетом.

Петр Кузнецов: В общем, ничего нового в этих категориях уязвимых не изменилось в 2021 году.

Ольга Арсланова: И пожилые, да. Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо. Николай Прохоренко.

Дневное «ОТРажение», Ольга Арсланова и Петр Кузнецов. Спасибо, что начали с нами этот 2021 год. Оставайтесь с нами. До завтра.

Ольга Арсланова: А завтра мы продолжим. А сегодня вечернее «ОТРажение» еще будет в эфире, присоединяйтесь.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Яков
Главная угроза - это развязанная властями по всему миру и раздуваемая через СМИ истерия, а вовсе не коронавирус, который существует, конечно. А победит человечество: оно не даст реализовать "людоедский" план по массовому сокращению численности homo sapiens, в чём совсем недавно признался в книге создатель экономического форума в Давосе. И разумные граждане, коих становится всё больше. В том числе и в РФ. Об этом, в частности, свидетельствует активное сопротивление: отказ от ношения намордников и вакцинации. Несмотря на все усилия режима, пропаганду и запугивание со стороны СМИ, которые правильнее назвать средствами массовой рекламы, агитации и дезинформации, как метко выразился Пламен Пасков.
Непутин
Число зверя всем? Сатанисты!
Прямые включения из Великобритании, Франции и США