Сибирь могут разделить на промышленные кластеры

Гости
Владимир Климанов
директор Центра региональной политики РАНХиГС
Александр Широв
директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, член Правления ВЭО России, член-корреспондент РАН

Ксения Сакурова: Сибирь хотят поделить на кластеры – промышленные центры, каждый из которых будет специализироваться на той или иной отрасли экономики. С таким предложением выступила вице-премьер Виктория Абрамченко.

Виталий Млечин: Проект стратегии социально-экономического развития региона, который сейчас готовит Минэкономразвития, говорится о реализации почти сотни инвестиционных проектов, объединенных в восемь кластеров. Они сейчас на ваших экранах. Нефть и газ, цветные и драгоценные металлы, лес и лесопереработка, переработка алюминия, медь и электроника, уголь, сельское хозяйство и пищевая промышленность и туризм.

Ксения Сакурова: Ранее о создании в регионе производственно-экономических кластеров говорил министр обороны Сергей Шойгу. Они могли бы стать центрами новых сибирских городов с населением до миллиона человек. Вот такое возможно светлое будущее.

Виталий Млечин: А вы поедете в Сибирь? Напишите нам, пожалуйста, на номер 5445 или позвоните по телефону 8-800-222-00-14. Это бесплатно.

Ксения Сакурова: Ну и вообще, как считаете, нужно нам там развивать отдельные какие-то экономические центры, как это нужно сделать, поделитесь своим мнением.

Виталий Млечин: Пожалуйста, сделайте это. С нами на прямой связи директор Центра региональной политики РАНХиГС, доктор экономических наук Владимир Климанов. Владимир Викторович, здравствуйте!

Ксения Сакурова: Здравствуйте!

Владимир Климанов: Здравствуйте!

Виталий Млечин: Владимир Викторович, скажите, пожалуйста, а вот то, что предлагается, опять сверху, мегапроект, кластеры, города-миллионники, это правильный подход к развитию или города как-то должны снизу строиться людьми, которые считают, что надо жить в этом регионе?

Владимир Климанов: В данном случае это правда наверное где-то посередине. Нужно учитывать и движения, которые идут снизу вверх, собирать разного рода инициативы, а не только навязывать их через какие-то там федеральные решения, директивы и так далее. Это, конечно, все так. Но замечу, что вот эта идея, которая сейчас была оформлена в виде предложения вице-премьера по формированию кластеров, она отчасти идет и от регионов, поскольку последние месяцы шла работа по сбору разного рода инвестиционных инфраструктурных проектов, которые есть в регионах, и отбора тех, на которые будет обращено особое федеральное внимание со стороны курирующих вице-премьеров.

Вообще для нас это вот тоже новация какая-то в виде такого курирования развития макрорегионов со стороны вице-премьеров российского правительства. Ну, в данном случае, говоря про Сибирь, здесь идеи кластеризации, как мне кажется, они во многом оправданы, поскольку все-таки, в отличие от европейской части страны, например, здесь не все территории заселены и освоены. Освоение отчасти идет таким очаговым методом, привязанным в большей степени к добыче каких-то первичных ресурсов из природы. Я говорю не только про полезные ископаемые, но и про тот же лес, про возможности использовать территории, которые здесь есть.

Поэтому в целом я к этой идее отношусь позитивно, к тому же замечу, что она в многом повторяет идеи, которые уже существовали и в прежние годы. И, кстати говоря, в рамках планового хозяйства, в советские годы существовала такая теория – концепция территориально-производственных комплексов ТПК. Я учился еще в советской школе и помню, что в рамках курса экономической географии мы зубрили буквально наличие этих ТПК в рамках СССР. И многие как раз подобные территориально-производственные комплексы в новом качестве выступают в виде этих предложений по формированию кластеров в Сибири.

Виталий Млечин: Владимир Викторович, а как это должно работать? Условно говоря, приедет кто-то из федерального правительства в Сибирь, скажет, вот здесь у нас будет переработка алюминия, здесь медь и электроника, как это должно распределяться? Вообще слово «кластеры», как это должно функционировать? Не всем понятно, я думаю.

Владимир Климанов: Ну вообще, кластеры это идет от англоязычной и другой западной литературы, где это означает слово «пучок» буквально. То есть это сосредоточение каких-то основных производств в рамках каких-то определенных территорий, локализованных территорий. Причем эти производства могут включать как ядерные производства основной области, так и сопутствующие с ними, в виде того же образования, системы обслуживания, вспомогательных каких-то отраслей.

И в общем эта идея не нова, она была типичная как раз для СССР. Почему? Потому что у нас много было и сейчас есть районов, которые являются районами нового освоения или не полностью обжитыми территориями, где формирование таких кластеров наиболее очевидно. Вокруг каких-то отдельных промышленных узлов, промышленных центров это будет более в явном виде формироваться. Есть какие-то такие определяющие отрасли экономики, и вокруг них формируется этот самый кластер. Хотя термин кластер в экономике вообще был привнесен из западной литературы, и он первоначально применялся и для Силиконовой долины в Калифорнии, известный кластер – IT-кластер. Использоваться этот термин и для ряда смежных таких производств, расположенных в европейских странах, от мебельных до фарфоровых, до любых, не только связанных с добычей полезных ископаемых. Но и для нашей страны, как я говорил, имеющей такие просторы, ярко выраженные промышленные центры или промышленные узлы, расположенные на слабо заселенной территории, мне кажется, эта идея очень плодотворной.

Как это может выглядеть, пока это некие догадки, обсуждения, проекты, это нужно выразить в виде каких-то конкретных идей. Потому что, мне кажется, что было бы логичным, если государство, обозначив такого рода приоритеты, далее нашло инструменты пусть косвенного, именно косвенного, скорее, регулирования развития этих отраслей на данных территориях. То есть не прямые какие-то субсидии тому, кто будет заниматься производством товаров в рамках этого кластера на этой территории, но особо обращали внимания, чтобы все связи и конкурентное преимущество этой территории, связанное с данным ресурсом, давали выгоды и для региона, и для страны в целом. То есть создание инфраструктуры для этого, которая финансируется за счет государства, наличие каких-либо льгот в необходимых случаях и других преференций тем, кто этим занимается. И чтобы преимущества, как раз связанные с данной отраслью, они в полной мере получили место в результате этих действий.

Виталий Млечин: Понятно. Большое спасибо! Владимир Климанов, директор Центра региональной политики РАНХиГС, доктор экономических наук был с нами на связи. А сейчас нам звонит Сергей из Хакасии. Сергей, здравствуйте!

Ксения Сакурова: Здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте, Виталий, Ксения. И Владимир, здравствуйте! Если он останется еще у нас на связи. Я очень удачно дозвонился до вас. Хотел вам такую вещь рассказать. Я уже второй год добивался производства у нас тут, в регионах Сибири, через руководство через наше. И, очевидно, все-таки услышали, ребята молодцы, спасибо большое Сергею Кужегетовичу, что процесс пошел какой-то. Я что еще хотел добавить про производство в Сибири. Много что можно производить. Но можно еще, так сказать, зацепить и Казахстан, в том плане, чтобы сделали какие-то элементы, допустим, там, строительные, может быть, машиностроение. И это очень было бы здорово, так сказать, наши республики и Монголию и так далее, зацепить в этом плане. Были бы рабочие места, прямо говорю.

Виталий Млечин: Да, но, а что именно вы имеете в виду? То есть вы хотите, чтобы уже в имеющихся городах создавались рабочие места или чтобы прямо строились уже новые города?

Зритель: Ну, видите, те города, которые есть, было бы замечательно, типа развитие пошло, но новые города всегда нужны, всегда нужны.

Виталий Млечин: А кто туда поедет, как вы думаете?

Зритель: Вы знаете, очень много народу ездит от нас по вахтам, чтобы работать. И люди обязательно поедут в эти новые города и строить там, и так далее. Только надо все-таки побольше, чтобы россияне работали. А уже Казахстан и другие страны, которые вокруг, их можно применять для производства чего-то еще дополнительного.

Ксения Сакурова: Вы имеете в виду привлекать рабочую силу оттуда? Я правильно вас понимаю.

Зритель: Ну, если надо, конечно, можно привлечь, а еще объявить конкурс своеобразный экономический, так сказать, чтобы было развитие и в соседних республиках в том плане. Не обязательно люди, а обязательно там какие-то производства, пусть они делают по экономическим делам. Кто-то может выгоднее или качественнее приборы, станки предложит или еще что-то.

Ксения Сакурова: Ну, если в Монголии справятся с такой задачей, то почему бы нет?

Виталий Млечин: А чего не справиться? Спасибо большое за ваше мнение! Очень интересно было послушать. Давайте побеседуем с директором Института народо-хозяйственного прогнозирования РАН Александром Шировым. Александр Борисович, здравствуйте!

Ксения Сакурова: Александр, здравствуйте!

Виталий Млечин: Александр Александрович, нам пишут наши зрители из Забайкальского края. «В Сибири немало городов, где была промышленность, а теперь разруха. Народ разбегается. С нынешним состоянием экономики намного проще и дешевле попытаться воссоздать эти производства». Как вы считаете, может быть, действительно это было бы проще?

Александр Широв: Ну, понятно, что со времени распада Советского Союза прошло уже тридцать лет, и многое уже просто не восстановить. Но ясно, что Сибирь прежде всего, в меньшей степени Дальний Восток, является тем регионом нашей страны, где есть старопромышленный потенциал, то есть, где есть заделы, где есть компетенции, где есть производства, которые, в принципе, при определенном вложении средств могут быть модернизированы и, собственно, использоваться для повышения качества и уровня жизни. И это очень важно, потому что ясно, что модернизация стоит дешевле, чем строительство новых производственных мощностей.

Тут проблема, наверное, в другом, проблема в том, что нам не просто нужно развивать какие-то кластеры в Сибири и развивать какие-то производства, тем более такие понятные, как лес, добыча полезных ископаемых, но и требуется связывать наши регионы между собой. К сожалению, проблема Сибири в том, что уровень связанности ее с остальной Россией, он сильно снизился. И это создает проблемы не только для Сибири, но и для всей нашей страны, для ее экономики. Потому что чем больше связей, кооперационных связей, которые формируют дополнительные доходы, тем больше рабочих мест, тем выше темпы экономического роста и качества жизни не только во вторичных регионах и крупных агломерациях, но и в целом на территории нашей страны.

Ксения Сакурова: Но это же огромные деньги.

Виталий Млечин: То же самое хотел сказать.

Ксения Сакурова: Я не специалист, я даже не могу себе представить, сколько нужно денег на то, чтобы проложить дороги к этим новым городам, всю эту инфраструктуру, газ и так далее и тому подобное.

Виталий Млечин: А мы вообще в состоянии сейчас с нынешней нашей экономикой, с коронавирусом, со всем вообще, что сейчас происходит, достаточно ли денег и ресурсов в Российской Федерации, чтобы замахнуться на строительство целого города?

Ксения Сакурова: И правда ли, именно это сейчас нам очень нужно и именно на это нужно эти деньги тратить?

Александр Широв: Ну, вопрос о строительстве новых крупных агломераций в Сибири, он такой дискуссионный. Понятно, что такая идея существует, и вообще говоря, она характерна не только для Сибири. Есть многие эксперты, которые говорят, что развитие за счет крупных агломераций – это такой магистральный путь российской экономики. У меня здесь версия в том, что мы – огромная страна, мы самая крупная страна в мире по объему территории, и эту территорию нужно осваивать.

Потому что именно в освоении этих территорий и лежит основа нашего экономического благосостояния, нашей экономической мощи. Есть примеры. Мы видим город Красноярск, который, в общем, если кто в нем бывал, очень уже приблизился к столичному уровню развития инфраструктуры, по развитию сферы коммунального хозяйства, я имею в виду рестораны, сфера, куда люди ходят. Или Новосибирск, который на самом деле существенно увеличился в численности населения за последние, буквально, пять-десять лет. То есть, есть центры, которые притягивают население на самом деле. И в Сибири, в том числе. Но идея все-таки должна состоять в том, что за счет этих промышленных кластеров или других мер по развитию территории мы должны получить общий новый уровень качества жизни во всей Сибири.

Есть ли у вас на это деньги? Прежде всего, это игра в длинную. Понятно, что коронавирус – это вещь такая, преходящая, а общее развитие экономики – это гораздо более серьезные вещи, влиять на которые нужно в течение десятилетий. И в этой связи можно посмотреть, что сейчас у нас ситуация действительно уникальная. Потому что, вроде бы, если мы посмотрим государственные финансы, финансы крупных корпораций и даже на население, на отдельные его слои, вроде бы, финансовые ресурсы у нас есть. И вот вопрос в том, как мы эти финансовые ресурсы в ближайшие годы будем использовать, в какой степени мы их направим на модернизацию экономики и на исполнение, которые в общем мешают нашей стране нормально развиваться.

Ксения Сакурова: Александр Александрович, а человеческие ресурсы есть? Кемеровская область пишет, а нет, Ленинградская, простите: «Нет ни финансовых, ни человеческих ресурсов, надо смотреть правде в глаза, БАМ сейчас строить никто не поедет». Мы знаем, как строились эти крупные проекты в Советском Союзе. Мы знаем, чей труд использовался. Это были не только комсомольцы. Кто сейчас это все будет строить и какими силами?

Александр Широв: Ну, достаточно, посмотреть, как мы развиваем наш ресурсный потенциал. На самом деле, в общем-то он держится на труде тех людей, которые работают вахтовым методом, в Сибири в том числе. И мы знаем, что это люди, которые сейчас в нашей современной экономике получают довольно приличные компенсации за свой довольно сложный труд. Они приезжают в Сибирь из разных регионов страны. Это и Краснодарский край, и Сибирь та же самая, Дальний Восток. В этом смысле я, честно говоря, большой проблемы не вижу. Проблема, скорее, интеллектуального ресурса, но и то, если мы посмотрим на Сибирь, то мы знаем Академгородок новосибирский, это значительная часть Российской Академии Наук. Мы знаем Томский университет, то есть на самом деле Южный Сибирский Федеральный Университет в Красноярске, мы знаем, что в этих регионах есть и интеллектуальный, опять же, кто и как совместить вместе, и финансы, которые государство и опять же крупный бизнес способны выделить на цели модернизации экономики Сибири, этот интеллектуальный потенциал и, собственно, другие виды ресурсов, которые есть.

Виталий Млечин: Понятно. Спасибо! Спасибо вам большое! Александр Широв, директор Института народохозяйственного прогнозирования РАН был с нами на прямой связи. Ну что же, мы сейчас прервемся и сразу после двух часов вернемся. И будем говорить о транспорте.

Ксения Сакурова: И об ипотеке. Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (1)
Олег Столяров
и ведь точно разделят то! Если промышленники (владельцы предприятий) конечно с этим согласятся. Российская власть давно и "успешно" занимается кластерами. Правда при этом невдомек: а зачем собственно вводится то кластерное управление экономикой? Цели две и предельно простые: рост объемов производства или рост эффективности "якорного" предприятия кластера. Ну и где из давно заявленных кластеров такие цели были реализованы? А уж чтобы строить научно промышленные центры, точно придется заняться хотя бы "упаковкой" результатов НИР в форму рыночного товара.