«Смена двух-трех профессий – это сегодня абсолютная норма». На кого учиться и где искать новые рабочие места?

«Смена двух-трех профессий – это сегодня абсолютная норма». На кого учиться и где искать новые рабочие места?
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Рак: каждый имеет право на бесплатное обследование, лечение и реабилитацию по ОМС в крупных центрах
Алексей Рощин: Ранний детский труд поможет. Потому что хорошее образование приобрести трудно, а вот навыки пойдут на пользу
Как производят вентиляционное оборудование и системы отопления на заводе в Бронницах
Бензин снова дорожает. Это несмотря на соглашение между правительством и нефтяными компаниями
Покупка автомобиля на вторичном рынке. Пошаговая инструкция от специалиста по автоподбору
«Переводы между физлицами - самые подозрительные платежи на свете!» Что делать, если счет заблокирован? Советы специалиста по консалтингу
Почему канцерофобия страшнее самого рака? Главврач Центра им. Димы Рогачева - о ситуации с диагностикой и лечением онкологии
Обманутые дольщики. Мужчины 50+ без работы. Драка в Чемодановке. Проблемы ЕГЭ. Конфискация денег у госслужащих. Рубрика «Аграрная политика»
Как мужчинам после пятидесяти лет найти хорошую работу: почему служба занятости не может помочь?
Гости
Ирина Абанкина
директор Института развития образования ВШЭ

Кем быть или не быть? Российские школьники не знают, кем хотят стать. Союз «Молодые профессионалы» при поддержке Министерства просвещения провел раннюю профориентацию детей. Оказывается, 70% школьников не решили, чем хотят заниматься в жизни и какую выбрать профессию. Сегодня в России выпускники сдают первый ЕГЭ. Какие предметы пользуются большей популярностью, и куда с ними можно поступить?

Анастасия Сорокина: «У меня растут года, будет и семнадцать. Где работать мне тогда, чем заниматься?»

Александр Денисов: Продолжаю. «Книгу переворошив, намотай себе на ус – все работы хороши, выбирай на вкус!»

Настя, а я вспомнил другую строчку – может быть, молодежи будет ближе – из рэпера Василия Вакуленко, Басты, в песне «Мой стиль» (у него речитатив там): «Я примерно лет в пятнадцать взял паузу. Когда сверстники определялись, я остался в непонятке». То есть наши сверстники, точнее, молодежь…

Анастасия Сорокина: Словами Басты или Владимира Маяковского можно напутствовать школьников, которые выбирают свой профессиональный путь в жизни. Только, на современный вкус, далеко не все профессии хороши, а некоторые и просто недоступны. Вуз многие выпускники выбирают, исходя из возможности сдать тот или иной экзамен ЕГЭ, а не руководствуясь своим призванием.

Александр Денисов: Вот мы и решили назвать тему: «Кем быть или не быть?» – потому что, по опросу Союза молодых профессионалов, 70% выпускников, как мы уже сказали словами Басты, остались «в непонятке», не определились в этом вопросе.

Анастасия Сорокина: Опрос специалистов РАНХиГС выяснил, что родители 70% выпускников продолжают считать, что высшее образование необходимо их чадам. Чуть более четверти считают, что высшее образование необязательно, но желательно. И только 1,5% не считают нужным диплом о высшем образовании.

Александр Денисов: Наиболее перспективными специальности в прошлом году оставались IT-технологии, компьютерные технологии, медицина, работа в силовых структурах. А вот госуправление потеряло в глазах родителей привлекательность, работа госслужащего на восьмом месте в топе их пожеланий для своих чад.

Анастасия Сорокина: Эту тему мы обсуждаем вместе с вами и вместе с нашей гостьей – Ириной Всеволодовной Абанкиной, директором Института развития образования Высшей школы экономики. Спасибо, что пришли к нам сегодня. Вот первый экзамен сдают дети. Как, на ваш взгляд, меняется картина от года к году у выпускников?

Ирина Абанкина: Вы знаете, действительно ребята начинают выбирать экзамены ЕГЭ, которые позволяют потом работать с высокотехнологичными, интеллектуальными и, я бы сказала, современными бизнесами, поэтому на высоких топах рейтингов остаются все специальности, которые связаны и с компьютерными технологиями, IT-специальности, но в том числе, скажем так, даже с железом для компьютеров. Это и инженерные специальности, и технологические, потому что сегодня в любой сфере, будь то строительство, транспорт или даже сфера обслуживания, все равно требуются специалисты, которые умеют работать в интеллектуальных системах, которые владеют этими навыками, которые отвечают современным требованиям.

И в этом смысле растет доля тех, кто сдает информатику, кто выбирает, безусловно, профильную математику, а не базовую математику. И снижается доля тех, кто отказывается, я бы сказала, и от естественных наук, и от математики, для того чтобы продолжить свое образование.

Александр Денисов: Так сказать, «не знаешь, что сдавать – сдавать обществознание», да?

Ирина Абанкина: Раньше так было, вы правы. И потом мы недобирали ни на инженерные специальности, ни на технологические ребят. «Не знаешь, куда учиться – выбирай экономику или бизнес-сферу, менеджмент». Но сегодня очевидно, что в этих сферах тоже нужно только качественное образование. Сегодня заполненность вакансий довольно высока здесь.

Плюс к этому ведь очень сильно сказалось еще и увеличение пенсионного возраста – у нас из-за не добавилось вакансий, которые могут быть. Поэтому там, где могут справляться те, кто уже работает и накопил определенный опыт работы, конечно, они вряд ли покинут свои рабочие места. А новые рабочие места создаются в точках именно высоких технологий, в работе с искусственным интеллектом практически в любой сфере.

Анастасия Сорокина: Мы начали как раз со слов Владимира Маяковского: «Все профессии хороши, выбирай на вкус!» Сейчас получается, что дело не в твоем призвании, не к чему у тебя лежит душа. Потому что вот этот опрос, о котором мы говорили, ранняя профориентация – дет не понимают, чего они хотят, и руководствуются тем, что, в принципе, впоследствии будет приносить деньги. Хотя, может быть, у них к этому и способностей нет, к той же информатике.

Ирина Абанкина: Да, да вы правы, здесь это есть. Но дело в том, что в последнее время (почему и Маяковский здесь не совсем…) люди выбирают профессию не на всю жизнь. Очень многие меняют профессию в течение жизни, причем довольно радикально. Сегодня уже считается, что две-три смены профессий – это абсолютная норма.

Александр Денисов: А почему меняют, кстати? Потому что вначале неверный выбор сделали?

Ирина Абанкина: Почему неверный? Верный, но просто возможности и интерес развиваются гораздо быстрее. Открываются новые шансы, новые сферы, которых раньше не было.

Александр Денисов: Послушайте, ну всегда нужны хорошие врачи. Например, если выучился…

Ирина Абанкина: Да, вы правы, медицина – одна из тех сфер…

Александр Денисов: Инженер хороший, программист.

Ирина Абанкина: Вот инженер – уже совсем другое дело.

Александр Денисов: Другое.

Ирина Абанкина: Смотрите. Медицина – да, вы правы, это та сфера, где люди, как правило, выбирают очень осознанно, причем, как правило, в семье есть кто-то из родителей, а то и оба родителя в медицине. Там высокая доля и платных мест – больше 50%. И они остаются работать в своей сфере. Вообще говоря, даже если теряют работу, там же стараются и остаться, в своей сфере работать.

А в других сферах переток довольно серьезный. И сегодня инженерное дело тоже очень разное. Требуются инженеры в разработках современных технологий, а с другой стороны – в эксплуатации оборудования.

Александр Денисов: Послушайте. Например, пищевые технологи. Ну, как ни крути, как бы ни менялся рецепт колбасы, все равно пищевой технолог всегда останется при деле, как ни крути. Молочное производство.

Ирина Абанкина: Производство молочное – конечно. Ну, просто сегодня технологии, которые там используются, требуют сегодня владения как раз теми самыми компьютерными технологиями, умением работать…

Александр Денисов: Ну, можно «докрутить» навыки, скиллы, как говорит сейчас молодежь.

Ирина Абанкина: Вы знаете, такое ощущение, что с них сейчас очень многое и начинается. И в этом смысле, действительно, как их называют, soft skills, мягкие навыки – они очень востребованы на рынках труда. И мы сегодня даже видим многих, которые к этому не готовы и выбирают среднее профессиональное образование. Сегодня даже бо́льшая доля выпускников школ выбирает среднее профессиональное образование, потому что готовы работать уже в тех сферах, где требуется рабочая сила, где они уверены, что у них может получаться, а потом уже простроят по мере жизни, скажем так, свою профессиональную карьеру.

Александр Денисов: Ну и плюс это конкретное ремесло в руках.

Ирина Абанкина: И возможность трудоустроиться. Для многих регионов это очень серьезная проблема. Это не Москва и Санкт-Петербург, не Краснодар и не Екатеринбург, где действительно достаточно легко найти рабочее место, где требуются, в том числе на современных производствах. А в очень многих малых городах, в средних городах, уж я не говорю, что на селе, работу найти очень сложно. Предпринимательской активности недостаточно, не хватает. Многие сферы остаются очень отсталыми. Это и сфера жилищно-коммунального хозяйства, пока очень отсталая, прямо скажем. В общем-то, многие строительные технологии пока отстают от современных требований.

Поэтому, действительно, сегодня мы заметили уже довольно серьезную тенденцию: те, кто готов работать руками все-таки, а меньше головой, они выбирают среднее профессиональное образование; а тем, кто хотят высшее образование получить, все-таки, увы, придется иметь дело с интеллектуальными системами.

Александр Денисов: Помучиться.

Ирина Абанкина: Им придется сдавать информатику, заниматься ей, придется изучать языки программирования и владеть ими так же, как русским. Без этого вряд ли они впишутся в современный будущий мир.

Анастасия Сорокина: Давайте узнаем, как ситуация обстоит в Приморском крае, до нас дозвонилась Вероника. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я живу в Приморском крае, в городе Дальнегорске. У меня такой вопрос. Я недавно, ну, четыре года назад, отучилась на профессию «Экономика и бухгалтерский учет», хотя моя профессия не требуется здесь вообще. Я работала на заводе, химическом комбинате «Бор». Об этом предприятии многие знают, там производят борную кислоту. В общем, требуются разнорабочие. Зарплата не очень высокая. Отучившись на «Экономику и бухгалтерский учет», меня взяли разрядом выше. Зачастую берут людей по второму и по третьему разряду, с минимальной заработной платой.

У меня такой вопрос: зачем обучать эти профили, которые не требуются в нашем Дальнегорске, например? И зачастую мне многие говорят, и не только мне… Люди, которые с высшим образованием приходят мыть полы. Берут только убирать полы и подметать. Почему, зачем тогда образование получать, если наше образование им не нужно? Зачем обучать в нашем Приморском крае на эту профильную профессию? И не только на эту, но и на другие профессии.

И второй вопрос. В нашем Дальнегорске, в Приморском крае, не хватает врачей. Зачастую во многих поселках не хватает даже акушеров, просто терапевтов. Зачем такую высокую плату делать на обучение медицинского персонала? Ну, очень дорого. Если даже дети поступают, они отсеиваются. Больше половины людей отсеивается. Вы согласны со мной, что не все люди с медицинским образованием до конца начинают работать по этому профилю? Бывает, что на половине учебы, три-четыре года, уходят.

Александр Денисов: Вероника, это такой непростой вопрос про врачей, вы правы. Вы знаете, по первому пункту хотел с вами поспорить, если вы не против.

Зритель: И почему так дорого?

Александр Денисов: Вот вы сказали: «Зачем обучать, если эти профессии не нужны?» Сразу вопрос: а зачем обучаться этим профессиям, если вы понимаете, что в регионе этой работы нет? Ну, достаточно посмотреть банк вакансий родителям, даже самому выпускнику – и понять, что профессия будет невостребованная. Ведь это можно же и самому решить.

Зритель: Ответ. На производство не берут, не берут разрядом выше. И нельзя занимать должность, пока у тебя нет хотя бы технического образования. А у нас есть ДВФУ, который хотят закрыть. И дети уезжают из Дальнегорска, то есть смертность повышается, отъезд людей подросткового возраста. То есть вымирает наш Дальнегорск.

Александр Денисов: Я понял. Спасибо.

Анастасия Сорокина: Понятно. Спасибо за вопрос, Вероника.

Ирина Абанкина: Это действительно проблема достаточно серьезная, именно для городов, у которых очень мало перспектив этого роста и социального развития. И действительно, здесь иногда образование оказывается избыточным.

На самом деле, если брать экономику, юриспруденцию даже и менеджмент, то всего 10% бюджетных мест, которые оплачивает государство, а 90% учатся за счет своих ресурсов, платят иногда немалые деньги, действительно, в надежде на трудоустройство. А его не оказывается. Конечно, такие люди чувствуют себя людьми с обманутыми ожиданиями. И их не берут на предприятия нередко, потому что считают, что они не знают саму по себе отрасль, и что лучше бы они знали просто отрасль, какие-то технические… Но ведь на работу-то берут, так или иначе, на предприятие, в разные подразделения.

И это очень ответственно в первую очередь для родителей, конечно: понять, насколько возможно трудоустроиться в будущем, что посоветовать, я бы сказала, выпускнику с учетом того, что… Не только школа несет ответственность и не только вуз, но и семья, за то, какое образование дальше получит ребенок.

Александр Денисов: Вы знаете, а вузу коротко можно посоветовать связываться все-таки с предприятиями, чтобы дети, например, проходили практику летом. Тогда не будет вопросов: «У тебя совсем нет опыта, у тебя разряд не тот». Уже здесь был, уже посмотрели, руки на месте или нет.

Ирина Абанкина: Но дело в том, что просто за практику, конечно, никто вам не оформит резюме, потому что это входит в образовательную программу.

Александр Денисов: Ну, тебя хоты бы будут уже знать.

Ирина Абанкина: Но хотя бы тебя будут знать. Ну, знать или не знать… Я считаю, что очень серьезный звонок все-таки из Дальнегорска. И очень много сейчас вкладывается в развитие Дальнего Востока. Создан во Владивостоке один из ведущих наших вузов – Дальневосточный федеральный университет, в том числе с очень серьезным медицинским факультетом и другими, я бы сказала, высокотехнологичными факультетами. Но вот найти работу на Дальнем Востоке до сих пор остается чрезвычайно сложно. Поэтому ответственность здесь в том числе и на самом бизнесе, на экономике, которая не требует такой подготовки.

Анастасия Сорокина: Ирина Всеволодовна, существует такой проект «Билет в будущее». Вы с ним знакомы?

Ирина Абанкина: Да, конечно.

Анастасия Сорокина: Как эксперимент проходил в 40 пилотных регионах России. Как вы его оцениваете? Нужно вообще развивать эту практику? Можете рассказать?

Ирина Абанкина: Это очень хороший эксперимент, предложенный. Действительно, это дает возможность мотивированным, лучшим ребятам попробовать себя в современных профессиях, в робототехнике в первую очередь, в разработке интеллектуальных систем. Это все, я бы сказала, основано на соревновательности, на мотивации.

Но главное, вы правы, Александр, они сразу приглашают тех или других работодателей, которые могут включиться в формирование проектных заданий для этих ребят. Ребята сразу работают над теми задачами, которые стоят сегодня перед бизнесом. И это главное. И работодатели их уже могут увидеть – причем часто не какого-то конкретного, а целую команду, потому что очень много командами делается в современном бизнесе, в разработках интеллектуальных. Поэтому мы смогли запустить такой масштабный проект, а это же более 100 тысяч все-таки билетов в разных регионах.

Но есть свои ограничения – все-таки это рассчитано на способных и мотивированных ребят. Понимаете, вот со способными и мотивированными вроде бы получается работать.

Александр Денисов: А они и без «Билета в будущее» пробьются.

Ирина Абанкина: Ну, я надеюсь, что «Билет в будущее» им тоже поможет. Но в начале передачи ведь вы сказали о 70% тех, кто не определился, которые пока еще не смогли для себя понять, к чему у них есть интерес, какие у них способности, насколько они потом могли бы уже определиться со своей жизненной траекторией. Вот для них «Билет в будущее», может быть, шанс хороший, но вряд ли они смогут выиграть в конкурсной ситуации этого проекта «Билет в будущее».

И вот здесь, мне кажется, надо развивать гораздо активнее ту самую и профориентацию, и взаимодействие школы не только с вузами как раз, а тоже с современным бизнесами, предприятиями.

Меня однажды очень удивил вопрос, когда родители предложили: «А давайте я в банк приглашу ребят в субботу – просто посмотреть, что такое современная финансовая деятельность». Другой – в инвестиционную компанию. А другие сказали: «Давайте я на нашу транспортную компанию». Просто даже родители из управляющего совета школы.

Александр Денисов: И все пошли в банк, да?

Ирина Абанкина: В банк не пошли. Но многие как раз после этого сказали: «В жизни не буду в банке работать».

Александр Денисов: Почему?

Ирина Абанкина: «Это же скукотища – с утра и до вечера сидеть за компьютером, за столом. Нет, спасибо, мне это не интересно. Все что угодно, только не это». Хотя в других ситуациях, наоборот, если ребята приходили в больницу… Я знаю, в Боткинской такой случай был, девочке даже плохо стала, но она пришла в себя и сказала: «Я обязательно буду врачом. Я преодолею себя. Я точно буду врачом». Хотя ей сказали… Просто очень современная клиника, и можно было наблюдать за работой врачей. Тем не менее, понимаете, каждый для себя что-то пытается понять внутри себя самого, определиться. За школьной партой и за учебниками просто так ведь не определишься. Жизнь убегает вперед очень-очень быстро.

Анастасия Сорокина: А что могут родители в этой ситуации сделать, если в школе нет никакой профориентации?

Ирина Абанкина: Я про профориентацию как раз рассказывала, что сами родители…

Александр Денисов: Сходить в банк и в больницу.

Ирина Абанкина: …на свои предприятия, там, где они работают, приглашают весь класс, всех школьников. Стараются договориться с руководством своего предприятия, для того чтобы в выходной день или в субботу школьников пригласить к себе. Удивительно, но это участие родителей буквально для выпускников. И надо сказать, что традиции у этого есть.

В свое время, помню, тоже на меня произвело огромное впечатление, когда один из отцов нашего одноклассника пригласил нас в аэропорт Шереметьево. До сих пор помню, 50 лет прошло. Грандиозное впечатление это произвело, потому что мы никогда не были. Я вообще никогда до этого не видела самолета, который без кресел. Я не знала, что они такие огромные. Это была правда очень интересно – и не потому, что я потом пошла в эту отрасль, а просто хотя бы представлять, что такое современный мир, современные профессии, что такое рабочее место.

Вы знаете, меня приглашали в конкурсную комиссию по кадровым вопросам, даже в Минэкономразвития. Приходят люди, и задают простой вопрос: «А как вы себе представляете свой рабочий день? Вот вы пришли на работу – и? Что из себя представляет ваше рабочее место и ваш рабочий день?» Удивительно! Люди, которые подавали заявки на эти вакансии, они не могут сказать, что такое чиновничья работа, что работа чиновника – это работа с бумагами. Вот у тебя стопка входящих, вот у тебя стопка исходящих. Они считали, что они придут и будут думать, сидеть и думать, что-то анализировать.

И в этом смысле, действительно, представление буквально о труде в современном мире, о том, чем заняты люди, оно в школе… очень мало школа этим наполнена. Это надо получать там, где действительно реальная жизнь протекает. Хотя бы увидеть это, посмотреть, примериться. Поэтому мне кажется, что это очень важно.

Александр Денисов: Интересно!

Анастасия Сорокина: До нас дозвонился из Оренбурга Юрий. Здравствуйте, Юрий.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Говорите, пожалуйста. И, если можно, сделайте телевизор чуть-чуть потише, чтобы мы вас лучше слышали.

Зритель: Телевизор вообще молчит у меня, поэтому я слушаю только вас, только в телефон.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Зритель: Я хочу сказать, вот такой вопрос. Допустим, когда мы учились в школе, у нас был Виктор Юрьевич, учитель труда, который нас научил, во-первых, строгать, во-вторых, работать с долотом, в-третьих, точить на маленьких токарных станках, учил сверлил. Всему этому он нас научил, и мы все ему благодарны за это. Но самое интересное… Ведется ли какая-нибудь статистика сейчас, сколько, допустим, молодежи уходит в трудовые профессии?

Ирина Абанкина: Да, есть.

Зритель: Токари, фрезеровщики… Потому что у нас в Оренбурге промышленности практически не осталось, у нас осталось сплошное «купи-продай». То есть у нас сплошные торговые и развлекательные центры. У нас очень мало предприятий, которые занимаются производством чего-либо положительного. Остался, допустим, машиностроительный завод, живет за счет оборонки, слава богу, немного люди там работают. Меня интересует, статистика ведется какая-нибудь? Идут ли дети вообще в такие трудовые профессии, как говорится, токари, фрезеровщики?

Я водитель с 30-летним стажем, больше 30 лет стажа. Но я водитель с юридическим образованием. Сейчас мне задают вопрос, когда я ищу себе работу… Вот водитель для офиса – что нужно? Первый вопрос мне задают – не сколько у меня стаж, не какие у меня категории. Первый вопрос: «Сколько вам полных лет?» Я говорю: «Сорок девять». – «Извините, всего доброго. У нас возрастной ценз».

Александр Денисов: Спасибо, Юрий, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Юрий.

Александр Денисов: Кстати, очень важный момент. Ведь это проблема не только для нас, а по всему миру вакансии видны для молодежи. То есть там изначально заложено, что ты увидишь вакансию, если ты попадаешь в рамки от 26 до 35. Все компании, включая даже либеральные, типа Facebook и так далее, им не нужны… «Старикам тут не место», грубо говоря. И у молодежи в этом громадный шанс. То есть «билет в будущее» им выдают сами компании, понимаете?

Ирина Абанкина: Вы правы, я тоже это знаю. У нас сейчас законодательно запрещено выставлять возрастной ценз, но, несмотря на это, просто никого не приглашают на собеседования после 45 лет, практически невозможно попасть. Даже если там не написано, что требуется молодежь.

Александр Денисов: А вы говорите, что пожилые сохраняют за собой место.

Ирина Абанкина: Так они же работают пока.

Александр Денисов: Им зарплату понижают, понимаете, их вынуждают.

Ирина Абанкина: Да, я прекрасно это понимаю. Но тем не менее, вы знаете, хотелось бы здесь подчеркнуть, что статистика ведется. У нас сейчас, наверное, за последние два-три года буквально впервые доля тех, кто выбирает среднее профессиональное образование, превышает долю тех, кто идет в высшее образование. Очень многие говорят: «Ну, они зато после колледжа потом снова идут в вузы». Нет, не все. 15–16% потом продолжают образование в вузе, а остальные – все-таки нет, все-таки идут работать, потому что есть возможность трудоустроиться.

И сегодня спрос как раз на тех, кто владеет рабочими профессиями, у кого среднее профессиональное образование, квалификационное. Это, как правило, четвертый и пятый квалифицированный разряд, ну, начиная с третьего, потому что с шестого уже требуется высшее образование. Вот эти разряды. Действительно, сегодня те компании, которые все-таки у нас в производстве задействованы, конечно, они приглашают на работу. Плюс очень большой остается сфера и жилищно-коммунального хозяйства, если говорить о городах.

Ну, я согласна, что сегодня торговля, перепродажа, вообще ритейл, конечно, занимают очень большую долю рынка, в том числе и на рынке труда очень много рабочих мест, конечно, в этой сфере. Поэтому здесь сложно сказать. Но поворот вот сейчас заметен. И этот поворот в ответ на рынок труда. Если раньше рынок труда был готов воспринимать людей с высшим образованием, то сейчас он становится гораздо более дифференцированным. Для каких-то рабочих мест они хотят иметь действительно «профессию в руках», что называется, обученных людей, которые отвечают современным требованиям, по качеству в первую очередь.

А для кого-то сохраняется, конечно, и возможность вакансий для высшего образования. Все-таки высшее образование связано очень сильно с интеллектуальным бизнесом, с интеллектуальными проектами и возможностью продвигать в этой сфере.

Анастасия Сорокина: Еще один звонок, Геннадий из Алтайского края до нас дозвонился. Геннадий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Слышно меня?

Анастасия Сорокина: Вас слышно. Только у нас совсем немного времени.

Зритель: Я вот про что говорю. У нас сейчас на бирже труда ставят… Пока на бирже стоишь, ты вроде как безработный. А год постоял, и его биржа сокращает. И получается, что вроде бы как ему нашли работу. А почему не так, как за рубежом? До тех пор, пока не найдут работу, они стоят на учете. Вот у нас почему и получается, что самая маленькая безработица. А на самом деле сокращают и сокращают.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Геннадий, спасибо вам за вопрос.

Ирина Абанкина: Вы знаете, действительно, у нас очень низкий темп создания новых рабочих мест, я соглашусь с этим. И в этом смысле это претензии не столько к образованию, сколько к тому, что требуется, я бы сказала, такой рывок в развитии экономики, и именно для создания рабочих мест, а не просто даже то, что мы, как правило, считаем темпами прироста в том или другом денежном выражении продукта и так далее. Люди ждут новых работ, новых рабочих мест. И давайте пожелаем нашему современному бизнесу развиваться так, чтобы создавать эти рабочие места, интересные для разных ребят. А ребятам, наверное, пока сдать экзамены и выбрать для себя то, что хочется. Они уже стартовали.

Александр Денисов: Пожелаем успешно сдать ЕГЭ.

Ирина Абанкина: Пожелаем им успеха.

Анастасия Сорокина: Спасибо. У нас в гостях была Ирина Всеволодовна Абанкина, директор Института развития образования Высшей школы экономики. Мы никуда не уходим, увидимся в студии через некоторое время.

Александр Денисов: Поговорим про новые правила техосмотра.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео