Советские вклады: их когда-нибудь вернут? И нужно ли это делать?

Советские вклады: их когда-нибудь вернут? И нужно ли это делать?
Кого и как учить? Китайцам въезд запрещён. Хакеры атакуют банки. Опасен ли 5G? Передел рыбного рынка. Индексация для работающих пенсионеров
Сергей Лесков: У нас очень неравномерное распределение ресурсов по стране. Где-то не хватает рабочих, а где-то работы. Это беда!
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Гости
Игорь Костиков
председатель «Финпотребсоюза»
Алексей Коренев
аналитик Группы компаний «ФИНАМ»

Ольга Арсланова: Итак, каждая семья в нашей стране помнит, что же случилось в 1991-ом, когда сгорели советские вклады. И вот Госдума в двадцатый раз перенесла выплаты по ним. Заморожены они теперь до 2023 года. Хотим понять: мы все, особенно те, у кого родители, бабушки, дедушки или сами потеряли эти деньги, есть ли чего ждать и что в итоге мы получим, если Госдума в 21-й раз не отложит решение?

Петр Кузнецов: Расскажите, пожалуйста, что сгорело у вас, сколько денег, на что копили, что тогда за сгоревшие деньги можно было купить. Давайте посмотрим на сопроводительные документы к этому законопроекту, который был принят накануне. Согласно им, суммарный объем долговых обязательств (это в ценах 1991 года) составляет 345.5 млрд рублей. При этом, если мы сейчас говорим о конвертации, то есть объем тех же средств, необходимых для погашения долгов, но в которые переведены уже гарантированные сбережения, оценили в почти 50 трлн рублей. Чтобы вы понимали, низшая строчка в нашей инфографике, доход федерального бюджета – около 20 трлн рублей в год.

И число пострадавших оценивают сейчас (это только приблизительно) в 40 млн человек. Может быть, оно так и выходит.

Ольга Арсланова: Давайте оценим, сколько таких пострадавших среди наших зрителей. Мы запускаем опрос, есть ли у вас сгоревший советский вклад. Позвоните и проголосуйте – да или нет. У меня, например, в семье мама и папа тяжело работали в тропической Африке и заработали на квартиру и «Волгу». В 1991 году потеряли все эти деньги в итоге. Нет у нас ни квартиры, ни «Волги».

Петр Кузнецов: Есть шанс. Но точно не до 2023 года. А дальше, может, опять перенесут. Алексей Коренев, аналитик ГК «ФИНАМ». Алексей Львович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Расскажите нам, пожалуйста, важный момент. В те годы было принято во всем произошедшем винить младореформаторов, которые сами оправдывались тем, что когда они пришли к власти, денег уже и не было. Потому что и банковской системы как таковой не было. И деньги эти по сути не существовали. Так если этих денег не существовало, почему их нужно сейчас возвращать? Возможно, непопулярный вопрос, но тем не менее.

Алексей Коренев: Младореформаторов продолжают очень многие до сих пор винить. На самом деле действительно дела обстоят именно таким образом. К моменту распада Советского Союза этих денег фактически на счетах не было. Это сейчас Сбербанк представляет из себя коммерческий банк, хотя и в полном государственном управлении. На тот момент сберкассы – это были фактически отделения Минфина, которые собирали с людей денег и тут же эти деньги отправляли на нужды народного хозяйства. Фактически деньги расходовались. По счастью, тогда было принято хранить деньги в сберегательной кассе, как сказано было в фильме, поэтому риски того, что одновременно все отзовут свои деньги со вкладов, конечно, они были минимальны. Потому что если бы такое произошло, это был бы однозначный дефолт государства фактически перед всеми жителями страны.

Но спасало то, что люди привыкли хранить деньги на сберкнижках и не спешили их снимать. Именно поэтому и прошел этот момент достаточно мягко и незаметно. То есть потеряли – и вроде бы уже назад хода нету.

Объемы потерь действительно огромные. Как вы правильно сказали, по разным оценкам – от 315 до 345 млрд рублей в тех ценах. В нынешних ценах есть оценки даже, что 139 трлн требуется. Но по другим оценкам порядка 50 трлн. Для сравнения, чтоб было понятно, весь ВВП России за прошлый год – это 92 трлн. В этом году около 100 трлн. Естественно, никакие ни 50, ни 139 трлн выплат достаточно быстро и вообще в обозримом будущем потянуть страна не может.

Петр Кузнецов: На что депутат Нилов вчера сказал: «Нет денег? Отдайте людям ресурсами». Как вам такая схема?

Алексей Коренев: Вагон угля к подъезду подогнать? Это же глупо. Фишка и хитрость в чем? Сейчас Дума перенесла в очередной уже (20-й) раз рассмотрение этого вопроса под предлогом, что не сформирована нормативно-законодательная база, в соответствии с которой эти вклады будут конвертироваться во что-то иное. Во что? Не надейтесь, что вам просто выплатят деньги. Предполагается, что эти самые вклады будут конвертироваться в специальные государственные долговые обязательства. То есть в некие облигации. Причем, эти облигации планируется гасить очень долго. Потому что сами понимаете: если доходная часть бюджета 20 трлн, а тут озвучивались планы, что в 2020 году объем погашения составит 45.4, в 2022 – 49 трлн. Совершенно нереальные цифры, в два с лишним раза превышающие доходную часть бюджета.

Ольга Арсланова: Тут есть надежда, что не все еще обратятся. Может быть, кто-то простит.

Алексей Коренев: Значительная часть людей или уже умерли, или просто плюнули на это дело. У меня самого пара сберкнижек пропала, и я забыл про них, понимаю, что бесплатно. Сейчас расклад такой. Государство немножечко, потихонечку выплачивает по старым вкладам, но в объемах примерно 5-5.5 млрд рублей в год.

Петр Кузнецов: Как раз об этой сумме хотел спросить. Это какие-то предварительные выплаты. А кому? Выборочность какая-то?

Алексей Коренев: Они выплаты осуществляют по возрастному принципу. Сейчас получают деньги те, кто 1945 и старше года рождения. Сами понимаете - таких людей очень немного. И эти выплаты конвертируются 1:3 к номиналу на тот момент. То есть, условно говоря, если у человека лежала 1000 рублей (солидные деньги, на 1000 рублей можно было купить ого-го сколько), сейчас они конвертируются в 3000 рублей. Это средний чек недорогого кафе в Москве. То есть ни о чем. По сути легче от этих выплат никому не становится. Я думаю, какие-то пенсионеры рады хотя бы и этому.

Петр Кузнецов: Сам факт признания и возврата хотя бы чего-то. Финальный вопрос. Больше как гражданину, как человеку, вы сказали: «У меня у самого две сберкнижки сгорели». А в суде, если подавать на возмещение, на компенсацию, шансов нет? Есть такие истории? Индивидуальные, массовые иски – неважно.

Алексей Коренев: Я думаю, что шансов нет. Начнем с того, что…

Петр Кузнецов: Нет законопроекта, собственно?

Алексей Коренев: Поэтому они придумают какие-нибудь варианты, чтобы затягивать дело до бесконечности.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо вам за комментарий. Алексей Коренев, аналитик компании «ФИНАМ», был в прямом эфире. Важный момент, важный вопрос, о котором мы сейчас поговорили – а есть ли смысл вообще нести эти обязательства нынешним властям и возвращать эти деньги, если, очевидно, они нас с вами всех разорят? Вы готовы, понимая, как это дорого для страны, сейчас требовать свой вклад? Давайте послушаем Антонину. Здравствуйте, Антонина. Ваша история.

Зритель: Здравствуйте. Мы в Норильске жили несколько лет. Больше 5 лет. Переехали в Московскую область. Мебели нет, квартиры нет. 28 000 на счете. И в итоге получается. Компенсировали частично. Я купила трехлитровую банку меда. Мне теперь восьмой десяток.

Ольга Арсланова: Подсластить ваши потери.

Зритель: Да. За 70. И я не уверена, что до того доживу. И вот сейчас идут разговоры. Я сыну говорю: «Не копи на пенсию. Мы накопили с мужем. Нам бы хватило этих денег на пенсию». Но государство нас, можно сказать, обворовало. Поэтому я, например, и сейчас не вижу, говорю сыну: «Не копи на пенсию. Живи сейчас». Потому что в нашей стране, извините меня, никак копить нельзя.

Ольга Арсланова: Спасибо вам. Давайте пригласим к нашей беседе Игоря Костикова, председателя Финпотребсоюза. Игорь Владимирович, здравствуйте.

Игорь Костиков: Добрый день.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о том, есть ли вообще смысл возвращать эти деньги и заводить эту дискуссию, если, очевидно, денег на это нет?

Игорь Костиков: Я могу так сказать. Конечно, ситуация достаточно тяжелая. С одной стороны – денег, с другой стороны – с точки зрения доверия населения к государству и к финансовому рынку в целом. Потому что были приняты какие-то обязательства, когда были эти вклады остановлены. И эти обязательства, очевидно, мы выполнить не можем. Причем, особенно напрягает население ситуация, когда сообщается, что мы погасили царские долги перед инвесторами в Российскую империю.

Петр Кузнецов: А еще внешний госдолг… А это же внутренний госдолг, то, о чем мы сейчас говорим, по сути.

Игорь Костиков: Да. Я говорю о том, что у населения это вызывает еще большее напряжение. В то время не было такого уж большого различия внешнего и внутреннего долга. Потому что облигации размещались и там, и здесь. Можно было там и здесь купить. Это долгая история. Не к этому вопрос. Вопрос о том, что это нарушает это отношение… доверие на рынке необходимо безусловно. Вопрос непростой. Конечно, и у моих родителей были, и у меня были сбережения, на которые мы просто плюнули и забыли. Я понимаю, что я в жизни никогда их уже не получили, не интересуюсь, и неинтересно это все. Но для определенного круга людей это имеет значение.

Особенно если мы вспомним, как это выглядело в начале 1990-х, когда люди выходили на улицы за этими деньгами, требовали решения вопроса. И тогда и была предложена некая формула заморозки, с тем чтобы постепенно возвращать вначале социально необеспеченным, потом наиболее пожилым, и так далее.

Я бы сказал так, что я не вижу сегодня очевидного решения этой проблемы, что устроило бы все стороны. Я считаю, что решать ее надо, замалчивать нельзя. И какой-то способ решения должен быть найден. И это не обязательно должен быть найден способ решения, что мы сейчас возьмем и все деньги бюджета потратим на погашение этих долгов.

Петр Кузнецов: На другие задачи уже, конечно, не останется.

Игорь Костиков: Ни на что не останется. Поэтому я тут не являюсь в этом смысле экстремистом. Но каким-то образом эта тема должна быть обсуждена, озвучена и какие-то пути понимания, по крайней мере, обществом ситуации должны быть приняты. Потому что без этого нельзя. Потому что если бы мы вначале… Получилось ведь так, что мы отказались от долгов, фактически заморозили. Это же долги Советского Союза. А внешние долги, причем, взяв на себя и выплатив их. А при этом внутренние долги мы не оплатили. И не очень понятно, как это все будет дальше…

Ольга Арсланова: Потому что «наши граждане потерпят, им не привыкать». Спасибо за ваш комментарий. Игорь Костиков, председатель Финпотребсоюза, был у нас в студии. Приглашаем вас, кстати, в студию поговорить об этой теме сегодня вечером.

Петр Кузнецов: Игорь Костиков будет у нас в 19 часов по этой же теме. Подробнее будем искать уже выходы непосредственно здесь. «У вас есть сгоревший вклад?» - спрашивали мы вас в начале этой темы. «Да» - 96%, «Нет» - 4%. Предсказуемо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски