Спорт и политика. О скандалах в Токио

Гости
Николай Роганов
редактор tele-sport.ru
Василий Головнин
корреспондент «ТАСС» в Японии

Дмитрий Лысков: В недавнем прошлом мужчина, а теперь женщина (так, наверное, будет наиболее корректно) выступил или выступила (здесь все очень сложно, видите) в женской дисциплине.

Тамара Шорникова: Белорусская легкоатлетка отправляется в Польшу. Прыгунам из Италии и Катара присудили золото – обоим сразу.

Дмитрий Лысков: И все это – новости из олимпийского Токио, с Олимпиады, которая, кажется, бьет все рекорды по толерантности и по скандалам. Что происходит в Стране восходящего солнца? Попробуем разобраться.

Тамара Шорникова: Вместе с нашими экспертами. Первым на связь с нами выходит Василий Головнин, корреспондент ТАСС в Японии.

Дмитрий Лысков: Василий, добрый день.

Тамара Шорникова: Наши глаза и уши в столице Олимпийских игр.

Василий Головнин: Добрый день. Ваш человек в Токио, да.

Дмитрий Лысков: Что там у вас творится? Рассказывайте.

Тамара Шорникова: Сначала, мне кажется, интересует все-таки история с белорусской спортсменкой, подробности последние.

Василий Головнин: Ну, белорусской спортсменкой тем более многие активно занимались последние двое суток, может быть, даже слишком активно, потому что это вызвало, конечно, колоссальный интерес, неожиданная история.

Ну что сейчас? Она находится в посольстве Польши. Это такой тихий жилой район, довольно тесно заставленный, не привыкший к вниманию журналистов. Люди, проживающие рядом с этим дипломатическим представительством, бурчат, потому что журналистов там круглые сутки стоит неимоверное количество из всех стран мира, со стационарными камерами, со звукозаписывающим оборудованием. Безумно жарко, там люди даже падали с тепловыми ударами.

Но завтра вся эта история с Тимановской завершается. Хотя об этом не объявлено, но почти наверняка завтра рано утром по токийскому времени она, видимо, в сопровождении каких-то польских товарищей вылетит прямым рейсом польской авиакомпании LOT из Токио прямо в Варшаву, где ее, видимо, уже вовсю ждут, потому что с ней уже говорил и премьер-министр Польши. Так что из Токио, по крайней мере, эта история завтра, судя по всему, переместится в Европу.

Тамара Шорникова: Василий Иванович, МОК (Международный олимпийский комитет) начал разбирательство в связи с этим инцидентом. Есть ли какие-то подробности, какие-то заявления?

Василий Головнин: Нет, пока заявлений нет. Представитель МОК заявил на пресс-конференции, что они запросили у Национального олимпийского комитета Белоруссии отчет, доклад, разъяснения. И, видимо, судя по тому, как все делается в МОК, все это не будет сделано завтра. Это будет такая достаточно длительная бюрократическая процедура, в ходе которой, как мне кажется, руководство МОК постарается этот политический шум максимально снизить и немножко это все затянуть, чтобы страсти улеглись и перестали глядеть в сторону Олимпийского комитета и в сторону Токийской Олимпиады, потому что сама героиня этой истории переместится в Польшу, там ей, видимо, будут давать политическое убежище.

В общем, все это как-то от МОК в сторону уйдет, на что я надеюсь, на что, как я думаю, они и надеются. Тем более что Олимпиада уже завершается, 8-го числа последний день.

Дмитрий Лысков: Вот у меня сложилось такое впечатление, что пусть и отчасти (может быть, это громко прозвучит), но сам этот инцидент в значительной мере заслонил несколько дней игр. Вообще, справедливости ради, такого же не было со времен Холодной войны. Или я что-то упускаю? Может быть, что-то не помню?

Василий Головнин: Нет, это бесспорно. То, что он заслонил интерес – это точно. Для нас это точно, потому что мы из-за нее (я не жалуюсь), могу сказать, не спали более суток, потому что все это разворачивалось и по ночам, вся эта безумная эпопея: вначале в аэропорту, потом она с помощью олимпийских волонтеров укрылась в маленькой будочке японской полиции, где сидела в задней комнатке. Вокруг опять же стояли все эти толпы репортеров, включая нашего брата. Потом эти перемещения. В общем, это такая детективная история, действительно в стиле детективных романов времен Холодной войны, почти Джона ле Карре.

Я не могу сказать, что я специалист по Олимпиадам и по Олимпийскому движению, но я такого, конечно, не помню со времен Холодной войны. Ничего подобного, конечно, не было. И, естественно, японцы этого не ожидали. Японцы, конечно, сделали максимум, чтобы тоже максимально от себя эту историю как-то отдалить. Они создали все условия для того, чтобы она попала в посольство Польши, и создали все условия, чтобы она, очевидно, завтра, как можно скорее уехала, чтобы больше это к Японии отношения не имело.

Тамара Шорникова: Василий Иванович, ну и тоже такой холодок, конечно, веет от отношения зарубежных спортсменов к нашей сборной, потому что вот что ни день, то какие-то новые скандалы, новые высказывания. То вопрос чилийского корреспондента нашему знаменитому теннисисту: «Вам не странно? Вы не считаете, что команда обманщиков здесь выступает?» То американской спортсменке мерзко видеть, как выиграют наши девчонки в академической гребле.

Дмитрий Лысков: Я уж молчу о том, что глава USADA (американского антидопингового агентства) напрямую наговорил уже столько и призывал сделать публичными допинг-тесты наших спортсменов, в результате чего Международному олимпийскому комитету пришлось отчитываться и оправдываться.

Тамара Шорникова: Отчитываться, мол: «Нет, положительных проб не имеем».

Вот как на самой территории игр ощущается это отношение? Есть ли какие-то провокации? Видите ли вы это?

Дмитрий Лысков: Эта атмосфера некоторого…

Тамара Шорникова: …противостояния.

Дмитрий Лысков: Я бы сказал, что душка политического.

Василий Головнин: Вы знаете, мне трудно говорить про атмосферу на площадках, где проходят соревнования, поскольку мы туда не попадаем. Там находятся специально прибывшие из-за границы спортивные журналисты, которые имеют для этого специальную аккредитацию. Мы, работающие в Токио, мы как бы вне этой закрытой зоны находимся.

Естественно, эти вещи известны, все эти высказывания и заявления о том, что не было никаких негативных проб допинговых. Все это есть. Но в Японии это не вызывает большого интереса. История с допингом в Японии известна, в свое время она очень нашумела. Конечно, это нанесло неимоверный удар по престижу российского спорта. И эта рана, я думаю, долго еще будет затягиваться. Но в целом для японской публики, для японских средств массовой информации это не та тема, о которой они громко говорят. Это проходит очень периферийно, где-то в стороне.

Все-таки, если оставить историю с Тимановской, все-таки по мере приближения Олимпиады к финалу японцы, японская публика, японские средства массовой информации все с большим теплом относятся к проходящей Олимпиаде, и она вызывает все больше и больше положительных чувств, в отличие от того негатива, который был в Японии раньше. Ну этому, конечно, способствуют немалые успехи японских олимпийцев, которые уже завоевали для себя самое большое в истории количество медалей. То есть это тоже вызывает, естественно, очень теплое отношение к нынешним играм. А на все скандалы как-то самим японцам особенно не хочется обращать внимание.

Дмитрий Лысков: Василий Иванович, я прекрасно помню, какое воодушевление царило у нас во время Сочинской Олимпиады. Действительно, начало Олимпиады в Токио было очень сильно смазано. Да и сами антикоронавирусные меры, и трибуны незаполненные, все вот это. Действительно сейчас отношение токийцев, отношение граждан Японии меняется к Олимпиаде?

Василий Головнин: Да, отношение, бесспорно, меняется. И интерес очень велик. Дело в том, что из-за всей этой истории с коронавирусом, с инфекцией, с эпидемией японские власти очень внимательно отслеживают количество людей, скажем, в местах их наибольшего скопления: в крупных торгово-увеселительных районах, перед крупнейшими токийскими вокзалами – вот там, где больше всего в Токио людей. И, к счастью, токийские власти фиксируют то, что людей стало значительно меньше, чем было до Олимпиады. И они это объясняют одним: кто может, сидит дома у телевизора и все-таки смотрит эти игры, переживает и за своих спортсменов, и за иностранных. Так что это тоже считается признаком того, что Олимпиада, в общем, сердца японцев растопила.

Тамара Шорникова: Да, спасибо вам.

Дмитрий Лысков: Спасибо огромное.

Тамара Шорникова: Василий Головнин, корреспондент ТАСС в Японии.

Сейчас подключим Николая Роганова, редактора tele-sport.ru. Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Николай, вы нас слышите?

Николай Роганов: Да. Добрый день.

Дмитрий Лысков: Добрый день. Про отношение японцев к Олимпиаде поговорили, а теперь давайте, собственно говоря, о самих олимпийских событиях, об олимпийских явлениях. Выступление трансгендера, золота на двоих и другие чудеса…

Тамара Шорникова: В спринте, например, где…

Дмитрий Лысков: Да. И другие чудеса Токийской Олимпиады. Я понимаю, что это верх толерантности, но как-то осадочек-то остается, что называется. Куда катимся?

Николай Роганов: Ну, я думаю, мы катимся к тому, что просто через одну, через две Олимпиады у нас появится третья категория, специально для трансгендеров, потому что, конечно, это люди особого склада. При всей моей терпимости к ним и уважению, но они не должны выступать ни наравне с мужчинами, ни наравне с женщинами. И я думаю, что Международный олимпийский комитет рано или поздно выведет их просто в третью категорию, и они будут соревноваться отдельно.

Дмитрий Лысков: А что касается вот этого удивившего очень многих инцидента с присуждением двух золотых медалей прыгунам из Италии и Катара? А это как? Как олимпийский принцип-то «победит сильнейший»?

Николай Роганов: Ну, вы знаете, на самом деле в правилах многих видов спорта, в регламенте это предусмотрено. И если так прописаны правила игры, регламент, то почему бы и нет?

Дмитрий Лысков: Насколько я понимаю, там все-таки был спорный момент, в регламенте прописано не было. Ну, не столь важно.

И наконец то, что действительно не сходит с наших экранов – это допинг-скандалы, которых найти-то все никак не удается, а вот заявлений все больше и больше. Что делать с этим? Это уже просто какая-то мера политического давления на спорт, по-моему. Нет?

Николай Роганов: Ну, мне кажется, что Международный олимпийский комитет должен просто запретить спортсменам об этом говорить, ну, скажем, в рамках Олимпиады. То есть она началась, спортсмены допущены до Олимпиады, они соревнуются, они участвуют в этом состязании. И Международный олимпийский комитет должен официально запретить другим спортсменам кого бы то ни было обвинять в употреблении допинга. Будет человек пойман, опубликуют данные теста – тогда, да, обсуждайте сколько угодно. А просто так сотрясать воздух, мазать черной грязью кого-то – это как раз неспортивное поведение.

Во многих видах спорта за это даже санкции предусмотрены. Например, в футболе за неспортивное поведение на поле дают желтую карточку. Две желтых – тебя удалят. Почему разрешено так вести себя другим на Олимпиаде, тем же американцам – не очень понятно.

Тамара Шорникова: Николай, а как вам кажется, а сколько в принципе может тянуться этот антидопинговый шлейф? Потому что уж сколько прошло времени, бесконечные отчеты, бесконечные доказательства о том, что сейчас выступают «чистые» спортсмены, в общем-то, к ним претензий никаких быть не может. И тем не менее это повод не просто для спортсменов, а действительно лидеров национальных антидопинговых агентств высказываться и требовать какие-то новые отчеты и так далее. Вот вы видите этому какой-то логический финал?

Николай Роганов: Да нет, финала не будет, конечно. Тут просто работа средств массовой информации, массмедиа, пиарщиков будет вестись таким образом, что об этом никогда не перестанут говорить. Просто нам надо тоже вкладываться в это. Я имею в виду – именно в пропаганду, в политику. Почему американцы могут себе позволить из всех средств массовой информации по нам «стрелять» этими не очень вкусными зарядами, а мы в ответ молчим и пытаемся показать, что мы святее Папы Римского и не будем никого никогда ни в чем обвинять? Ну, с волками жить – по-волчьи выть. Значит, нам надо отвечать симметрично, примерно так же.

Дмитрий Лысков: Вот вы сами говорите, что нужно отвечать симметрично и тоже через СМИ вести свою политику.

Николай Роганов: Да, да, да.

Дмитрий Лысков: То есть политика пришла в спорт окончательно и бесповоротно?

Николай Роганов: Да она давно на самом деле пришла. Вот 80-й год, Олимпиада в Москве, когда не приехали американцы, – это что? Не было политики в спорте?

Дмитрий Лысков: Но мы-то думали, что с окончанием Холодной войны все как-то исправилось.

Николай Роганов: Да нет конечно. Конечно нет. Спорт – один из самых ярких и действенных инструментов в политике. Так всегда было. И так всегда будет. Только раньше как бы старались это в плюс оборачивать, хвалились и говорили, что во время Олимпиад даже останавливаются войны. А сейчас и в минус тоже. Почему нет?

Тамара Шорникова: Есть телефонный звонок у нас, давайте вместе послушаем телезрителя. Таисия, Тверская область. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Здравствуйте. Вы в прямом эфире, рассказывайте.

Тамара Шорникова: Слушаем вас.

Зритель: Я бы хотела поздравить наших спортсменов и пожелать всем дальнейших успехов в их хобби.

Дмитрий Лысков: Это уже не хобби.

Тамара Шорникова: Да, это уже вполне профессионально. Таисия, а вы за какими видами спорта следите? Смотрели какие-то соревнования? Может быть, вам что-то нравится больше?

Зритель: Я вообще увлекаюсь теннисом большим, но в последнее время по телевизору наблюдаю за легкой атлетикой.

Тамара Шорникова: То есть вы несомненно радовались, когда наши в миксте взяли и золото, и серебро?

Зритель: Конечно.

Дмитрий Лысков: Таисия, спасибо огромное вам за звонок, за поздравления нашим спортсменам.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Дмитрий Лысков: Надеюсь, они нас слышат. Хотя могут быть сейчас заняты на тренировках, в том числе и на играх, конечно.

Тамара Шорникова: Николай, скажите… Мы уже преодолели отметку в 50 наград, которую прочил наш Олимпийский комитет в преддверии Олимпийских игр, сейчас занимаем шестую строчку. Как вам кажется, на что еще можем рассчитывать? Где по итогу окажемся в этой турнирной таблице?

Николай Роганов: Ну, мой прогноз остается прежним: мы будем четвертыми вслед за Китаем, США и Японией. И теперь главное – добрать свои медали в борьбе, в синхронном плавании, в художественной гимнастике и в боксе и выйти на уровень 20 золотых медалей. Это будет хороший результат.

Дмитрий Лысков: Николай, скажите, пожалуйста…

Николай Роганов: А в общей сложности их у нас будет в районе 70.

Дмитрий Лысков: Николай, скажите, пожалуйста, вот вы упоминали, что Международный олимпийский комитет, реагируя на эти все заявления, отнюдь не лицеприятные и не спортивные, отметим (тут я с вами полностью солидарен), должен запрещать спортсменам говорить об этом. Ну, про национальные антидопинговые агентства я уже вообще молчу. Это, по-моему, за гранью добра и зла.

А как с вашей точки зрения, вот ваша оценка – на данный момент Международный олимпийский комитет действует адекватно сложившейся ситуации? Или, может быть, и пожестче мог бы отреагировать? И если вдруг недостаточно жестко, то это связано именно с нашей страной или в целом от растерянности?

Николай Роганов: Ну, вы знаете как? Пока идет Олимпиада, все-таки Международный олимпийский комитет должен делать все для того, чтобы она оставалась прежде всего праздником. Если сейчас он начнет «жестить», все это перейдет в какую-то дисциплинарную плоскость, то мы бросим говорить о спорте и начнем бесконечно говорить о санкциях и о допинге.

Я думаю, ни Международному олимпийскому комитету, ни спортсменам, ни тренерам, ни нам, спортивным журналистам, этого бы не хотелось. Закончится Олимпиада – и можно будет дать этическую оценку всем словам, можно будет выписать все санкции и штрафы. И будет видно. В воскресенье, 8 августа, Олимпиада заканчивается. С 9-го Международный олимпийский комитет может на полную включить эту машину, если у него есть желание, конечно.

Дмитрий Лысков: Ну, ваш прогноз – включит или не включит?

Николай Роганов: Я думаю, нет, потому что и американцы очень многие сдают назад. Тот же Райан Мерфи, который пловец, который сначала сказал, что заплыв был не очень чистым, а потом отыграл назад и сказал: «Я не то имел в виду. И вообще я не о русских говорил».

Тамара Шорникова: «И вообще мы друзья».

Дмитрий Лысков: «Вы неправильно меня поняли». Да-да-да.

Николай Роганов: Да. И как его тогда оценивать? В общем, давайте подождем, чем все это закончится и какие новости нам принесут следующие дни. Возможно, и перестанут об этом говорить. Кто знает?

Тамара Шорникова: Вы знаете, наши телезрители возвращают нас к вопросам вот каким. Говорят о том, что все более и более странным становится участие некоторых спортсменов на Олимпиаде. Говорили уже об участии трансгендера в Олимпийских играх. Многие обращают внимание еще на очень мужественных женщин, фавориток Олимпиады в женском спринте – мол, повышенный у них уровень тестостерона. Ну, надо сказать (в принципе, может режиссер показать мой ноутбук), достаточно мужественно, действительно, выглядят девчонки.

Как относиться к таким соперникам? Известно, что уже был такой прецедент, была бегунья тоже с повышенным уровнем тестостерона. Провели исследование. И Олимпийский комитет, в общем-то, наказал проводить гормональную терапию, после чего ее спортивные успехи закончились. Здесь очевидно, что могут быть неравные условия. Это не официально какой-то новый пол или еще что-то, это просто другие условия на старте. Как на них реагировать? Почему на них не реагируют?

Николай Роганов: Ну, реагируют так же, как и раньше реагировали – измерять уровень тестостерона, брать тесты на допинг. Понимаете, это бесконечная игра в догонялки: они догоняют, их ловят. Ну, или в прятки: они прячутся, их находят. И она будет продолжаться до тех пор, пока существует спорт высших достижений и фармакология, которая с каждым днем становится все круче и круче.

Ну, в спорте все давным-давно придумано. Есть правила, их надо соблюдать. С каждым годом эти правила меняются, ужесточаются, прописываются новые. И в общем, пока мы в целом выглядим неплохо, учитывая, какая сейчас существует фармакология и на что готовы некоторые спортсмены ради золота. В общем и целом, ну, на 99% результаты чистые.

Тамара Шорникова: Результаты чистые, но тот самый соревновательный дух, как мне кажется, все больше и больше уходит, оставляя место политике, фармакологии, еще чему-то.

Дмитрий Лысков: И это несомненно. Заявления звучит, а потом, как вы говорите, действительно сдают назад. А, как говорится, осадочек-то все равно остается. Вот читатели пишут… господи, телезрители пишут: «Я не понимаю, где наш Олимпийский комитет, где защита наших спортсменов, где отстаивание наших интересов».

Николай Роганов: Коллеги, всегда там, где спорт и соревнования, там есть место каким-то словам. Если вы во дворе играли в футбол или в догонялки, вас потом наверняка какие-нибудь ваши друзья во дворе обвиняли, что вы хитрили. Это нормально. Это часть спорта. Я обращаю внимание в основном на спорт и на спортивный принцип. И мне эта Олимпиада безумно нравится!

Тамара Шорникова: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Спасибо огромное.

Тамара Шорникова: Николай Роганов, редактор tele-sport.ru.

Будем, конечно же, следить дальше за соревнованиями, есть еще время, будем болеть за наших во всех видах спорта.

Это была дневная часть программы «ОТРажение». Ее провели для вас Дмитрий Лысков…

Дмитрий Лысков: …и Тамара Шорникова. И мы передаем уже дальше эфир нашим коллегам из вечернего «ОТРажения», а сами прощаемся. Всего доброго!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как на всё реагирует Олимпийский комитет?