Средства индивидуальной мобильности: «травматы» на дорогах

Гости
Кирилл Янков
заведующий лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, член Общественного совета при Министерстве транспорта РФ
Владимир Соколов
председатель Межрегионального общественного движения за права пешеходов «Союз пешеходов»
Александр Осипов
руководитель общественного движения «Малый электротранспорт России», член экспертного совета комитета по транспорту и строительству ГД РФ

Оксана Галькевич: Ну и подхватывая информационную, эфирную точнее, эстафету, снова программа «ОТРажение», прямой эфир, друзья, приветствуем всех наших зрителей, вот о чем хотим поговорить в большой теме.

В России сейчас такой бум, новомодные средства индивидуальной мобильности заполнили парки, скверы, тротуары и даже проезжую часть многих и очень многих городов нашей страны, мы даже рассказывали в наших эфирах об этом. Не только Москва и Петербург, кстати, сервисы по аренде самокатов – обычных, электрических самокатов, каких-то гироскутеров, сигвеев – появились в Новосибирске, Хабаровске, Владимире, вот я там недавно была и видела, Екатеринбурге, Челябинске и так далее, и так далее, и так далее. Я думаю, что вот на той карте, которую мы сейчас показываем, вместе с вами видим, далеко не все города еще отмечены.

Александр Денисов: В народе такие средства передвижения прозвали «травматами на колесах». В прошлом году МВД зафиксировало 331 ДТП с участием «электровсадников без головы», при этом было ранено 347 человек, 6 погибших. Так и хочется сказать: пусть катятся ко всем статьям на своих самокатах.

Оксана Галькевич: Ну, к статьям, в смысле, имеется в виду ответственность, видимо, нужно как-то обозначить правила использования таких средств индивидуальной мобильности, об этом все больше и больше разговоров именно на фоне такой тревожной статистики в последнее время. Возраст какой-то обозначить, с которого можно использовать эти средства мобильности, скоростной режим и прочие-прочие моменты, их, наверное, больше, чем только два. Мы сейчас будем говорить об этом с экспертами, и ваше мнение, уважаемые зрители, мы всегда хотим знать, пожалуйста, выходите с нами на связь, телефоны у вас на экранах, всегда вы их видите, это совершенно бесплатные средства связи с нами, можно позвонить, а можно написать, очень ждем.

Александр Денисов: И у нас в студии эксперты. Александр Анатольевич Осипов, руководитель общественного движения «Малый электротранспорт России», член Экспертного совета Комитета по транспорту и строительству Госдумы.

Александр Осипов: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте. И Владимир Сергеевич Соколов, председатель межрегионального общественного движения «Союз пешеходов», – Владимир Сергеевич, добрый день.

Владимир Соколов: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Уважаемые гости, давайте для начала, чтобы как-то обозначить тему и понять, в принципе о чем речь, о каких ситуациях, о каких сложностях, посмотрим небольшой сюжет нашего корреспондента вот о недавних инцидентах, абсолютно вот за очень короткий срок, собранных в Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, там были такие печальные истории. Мы на все посмотрим и вернемся в студию к обсуждению.

Александр Денисов: Репортаж Екатерины Ходасевич.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Да, Екатерина Ходасевич отлично проиллюстрировала проблему, со всех сторон.

Оксана Галькевич: Тут уже пошли сообщения на наш SMS-портал. Вот Хабаровск, например, пишет, что обязательно для организации движения таких средств должна быть отдельная дорожка. Спрашивают, какой есть зарубежный опыт... Пермь пишет: «Спасибо, как раз ждал вашу передачу, чтобы узнать актуальные требования».

Уважаемые гости, вот если о требованиях, с этого начать, скажите, а что, сейчас это в принципе как-то бесконтрольно все организовано, кто хочет, тот так и ездит, да? Кто, как?

Владимир Соколов: В 2016 году мы обратились в ГИБДД впервые по поводу наездов на пешеходов, и ГИБДД разъяснило, что пока в соответствии с правилами дорожного движения, пункт 1.2, водители электросамокатов, моноколес, гироскутеров приравниваются к пешеходам, пока не будет внесено изменение.

Оксана Галькевич: Это 2016 год был, правильно?

Владимир Соколов: Да, 2016 год. К сожалению, эта ситуация остается. Тем не менее ГИБДД несколько изменило свою позицию, потому что если раньше электросамокаты, которые развивали скорость больше 250, двигатели больше 250 ватт и скорость до 50 километров в час, они тоже вроде бы приравнивались к транспортным средствам индивидуальным, а теперь они рассматриваются как мопеды. И уже есть десяток постановлений ГИБДД об изъятии прав у водителей, которые нарушали правила дорожного движения, то есть они по закону не должны были ездить по левой стороне проезжей части на многополосных дорогах, тем не менее они ездили, тем не менее их наказали и они не смогли в суде опротестовать это наказание.

Александр Денисов: А кто к мопедам приравнивается? С какой мощностью двигателя?

Владимир Соколов: Дело в том, что, в соответствии с правилами дорожного движения, есть определение, значит, двух- или трехколесное транспортное средство с мощностью двигателя от 250 ватт до 4 киловатт и со скоростью менее 50 километров в час – это мопед. Ну, это совершенно справедливо, и, в общем-то, на некоторых дорогах планируют запускать водителей мопедов на проезжую часть, но при том, что скорость должна быть снижена. Потому что, если говорить о Франции, это положение уже у них действует, но там 50 километров в час максимальная скорость, а в России это 60 плюс 20 – 80. Как вы знаете, вчера ГИБДД выступило с инициативой сократить, уменьшить скорость до 30 километров в час при проезд пешеходных переходов, ну и в том числе для движения по проезжей части вот этих электросамокатов мощных при условии наличия прав у водителей.

Александр Денисов: А вы бы рискнули 80 километров развить на этом устройстве?

Владимир Соколов: Ни в коем случае, нет.

Оксана Галькевич: Пока вы как раз вспоминаете этот зарубежный опыт и отвечаете на вопрос Александра, я попрошу показать просто графику ограничений для электросамокатов за рубежом, какие у них там требования.

Александр Денисов: Да, насчет 80 километров в час – это для кого сделано? Ну я не знаю, каким безголовым нужно быть, на машине-то это будь здоров скорость, ее в городе не разовьешь, не везде, как правило, средняя скорость 25–30 в городе, ну с учетом пробок и так далее, а тут 80 вообще по тротуару.

Владимир Соколов: Ну это не... Нет-нет-нет, на самом деле все вылетные магистрали, там 75 километров в час ездят, в потоке двигаешься. К сожалению, это имеет место, и много видеороликов, когда люди фиксируют 90 километров в час, рядом проносится электросамокат, и я сам видел такие факты. То есть я еду, допустим, 80 километров, там 85.

Оксана Галькевич: Ну, вы знаете, так или иначе и за рулем автомобиля часто встречаются весьма лихие люди...

Владимир Соколов: Совершенно правильно.

Оксана Галькевич: Это говорит просто о том, что должны быть более понятные правила, они должны быть для всех. Вот какими они должны быть? Александр Анатольевич, тоже включайтесь, вы у нас руководитель общественного движения «Малый электротранспорт», как вы считаете, какие рамки нужно установить?

Александр Осипов: Ну, все рамки, которые необходимо установить, они уже давным-давно прописаны с 2016 года. Работа началась в 2018 году, и с тех пор в конце 2019 года Госдума вместе с Минтрансом и с МВД подготовили законопроект, поправки к правилам дорожного движения, как раз касаемые средств индивидуальной мобильности, которые на самом деле являются менее либеральными, даже менее либеральными, чем у наших соседей, коллег европейских.

Оксана Галькевич: Ну давайте просто по пунктам, по пальцам...

Александр Осипов: Пожалуйста.

Оксана Галькевич: ...какие это требования, что нужно соблюдать, кем быть.

Александр Осипов: Самое главное, что запрещается, значит, передвижение по тротуару, превышая скорость 20 километров в час, это очень важно.

Оксана Галькевич: Так.

Александр Осипов: Плюс ко всему, есть упоминание о том, что если тротуар заполонен пешеходами, то электросамокатчик (или моноколесник, неважно) должен снизить свою скорость до скорости пешеходного потока, это очень важно. Плюс ко всему, он обязан снижать свою скорость рядом с остановками общественного транспорта и с выходами из метро, это раз. Во-вторых, есть четкое ограничение по передвижению на данных транспортных средствах, на электросамокатах, моноколесах, в состоянии алкогольного опьянения и любого другого опьянения, вот. В-третьих...

Оксана Галькевич: По возрасту какие-то... ?

Александр Осипов: По возрасту есть ограничение передвижения, с 16 лет разрешается по проезжей части при отсутствии тротуаров и велодорожки, соответственно.

Оксана Галькевич: А по тротуарам с какого возраста?

Александр Осипов: По тротуарам с 14 лет.

Оксана Галькевич: Я вот просто говорю, буквально вчера шла на работу, мимо меня просвистел ребенок, ну я не знаю, 5–6 класс, где-то так.

Александр Осипов: С 14 лет по тротуарам, насколько я помню.

Оксана Галькевич: Я нарушителя уже вчера видела.

Владимир Соколов: Если позволите...

Оксана Галькевич: Да-да, конечно.

Владимир Соколов: Как член рабочей группы регуляторной гильотины, я хочу успокоить всех граждан: эти поправки не приняты, отклонены категорически по той простой причине, что они противоречат закону о безопасности дорожного движения, который говорит о том, что у нас обеспечиваться должно преимущество жизни и здоровья по сравнению с экономическими результатами деятельности.

Оксана Галькевич: Подождите, я правильно понимаю, что то, о чем сказал Александр Анатольевич, не было принято?

Владимир Соколов: Это не было принято.

Оксана Галькевич: То есть у нас вот этот вакуум правовой по-прежнему остается?

Владимир Соколов: Абсолютно, абсолютно. Тем более, что такое 20 километров в час? Там остановочный путь до 8,5 метров, никто краш-тестов не проводил, запускать вообще, так сказать, на дороги общего пользования, даже на правый край дороги, детей от 14 лет, как было предложено, – ну это просто нонсенс какой-то.

Александр Денисов: Владимир Сергеевич, а можем мы сказать, что вообще, в принципе для них закон не писан, если есть такой важный пункт? Вот мы посмотрели сюжет, там многочисленные эпизоды, когда они вылетают на пешеходный переход на скорости, водитель не успевает среагировать. В ПДД есть четкое правило для велосипедистов, ну логично, там тоже колеса, и для всех, кто на колесах, спешиваться (такой термин прописан) перед пешеходным переходом, они обязаны это делать.

Александр Осипов: Вот в новых поправках как раз это прописано. Если их примут, то они будут.

Александр Денисов: Да. Это уже было в ПДД всюду для велосипедистов, логично и для них.

Александр Осипов: Все правильно.

Александр Денисов: Вот это правило если бы хотя бы соблюдали, уже бы не было такого количества и сбитых.

Александр Осипов: Правильно, правильно. Ну так и надо принимать эти поправки, которые господин Соколов отрицает. Господин Соколов выступает за то, что необходимо выпустить всех электросамокатчиков с мощностью мотор-колеса больше 250 ватт на дороги, на проезжую часть. Я хочу сказать тем, кто не разбирается в этом: 250 ватт – это все самокаты, которые существуют, вот они больше 250 ватт, вот они все. То есть ребенок 16 лет должен ехать по проезжей части.

Владимир Соколов: При наличии прав, при наличии прав водительских любой категории.

Александр Осипов: Неважно. Самокаты, которые сдаются в аренду сейчас, вот эти вот маленькие самокаты с маленькими колесами, вот если его выпустить на проезжую часть, он доедет максимум до кладбища, все...

Александр Денисов: А вот Владимир Сергеевич говорит...

Оксана Галькевич: А вы были против выпускать на проезжую часть?

Александр Осипов: А вот его как раз нельзя выпускать, вот в чем дело.

Оксана Галькевич: Может, все-таки по велосипедным каким-то дорожкам, по выделенным территориям?

Александр Осипов: Так у вас как раз в сюжете об этом и говорилось, о том, что есть огромная проблема инфраструктурная в первую очередь. Вот там было сказано, вы сказали в начале, что 331 происшествие с электросамокатами...

Александр Денисов: За прошлый год, да.

Александр Осипов: За прошлый год. А сколько с велосипедистами происшествий, знаете?

Александр Денисов: Да еще больше.

Александр Осипов: Больше 5,5 тысяч. А сколько погибших? – 400. То есть это вообще...

Владимир Соколов: Нет-нет, 376 погибших...

Александр Осипов: 376 погибших и 400 велосипедистов.

Александр Денисов: Вы знаете, а вот вопрос про права. Вот вы сказали, Владимир Сергеевич, что выдавать права нужно, – а их кому проверять? Вот вы, я езжу за рулем, вы видели инспекторов в первую очередь на улице? Редко, если не рейд какой-то, если не выходные и раннее утро где-нибудь на вылетной магистрали, где ловят пьяных и прочее, их нет в принципе ни в городе, ни в Подмосковье, ни в областях, я их сто лет не видел уже.

Владимир Соколов: Поэтому в этих новых поправках от Минтранса ничего не сказано про права.

Александр Осипов: Водитель сам не может проверить свою скорость, у него нет спидометра, вот в чем проблема.

Владимир Соколов: Потому что это нонсенс, проверить права на тротуаре. Его догнать сначала надо.

Александр Денисов: И догонять-то некому.

Оксана Галькевич: Вы знаете, мне кажется, что велосипедисты – это, конечно, отдельная история, она как бы смежная с этой темой, но тем не менее там все-таки больше взрослых людей передвигаются таким образом на работу, еще кто-то, а самокат – это сплошь и рядом, это очень много детей, молодых людей каких-то, которые вот этого ощущения скорости, даже если спидометр у него будет, он все равно не чувствует, потому что без мозгов еще, ха-ха.

Давайте звонки начнем принимать. Владимир из Москвы. Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Добрый день.

Я хотел бы сказать, что это комплексная проблема. Во-первых, необходимо оснастить самокаты каким-то звуковым сопровождением, потому что они быстро едут, их не слышно.

Оксана Галькевич: Кстати, да.

Зритель: Значит, потом сделать асфальт для пешеходов так, чтобы можно было не ехать на самокате, ну такие выпуклости, а для велодорожек уже, соответственно, там ровный асфальт, тогда они не поедут там, где ходят пешеходы. То есть, если будет неровность, самокату там не проехать, некомфортно.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: То есть необходимо помимо того, что сделать ограничение по возрасту, по скорости, их надо кому-то проверять. Вот можно сделать простыми такими способами, где не надо ставить человека, вот чтобы создать какие-то неудобства для самокатчиков, а для пешеходов это будет удобно.

Оксана Галькевич: Ой, да вы знаете, Владимир, тут интересно знаете что? Развиваются все эти не каршеринги, а кикшеринги они называются, в таких городах, где даже по опыту пребывания, я знаю, дороги не очень хорошие, этих неровностей искусственных и прочих достаточно, и тем не менее прямо буйным цветом распустилась эта история.

Зритель: В Израиле на самокатах ездят также с большой скоростью вместе с автомобилями, никто их не останавливает. Но там, где пешеходы, необходимо ограничить движение электросамокатов, это однозначно.

Оксана Галькевич: Понятно.

Зритель: И это лучше сделать такими способами техническими.

Оксана Галькевич: Ага. Давайте сразу вторую столицу выслушаем, из Петербурга у нас звонок от Дмитрия. Здравствуйте, Дмитрий, слушаем вас.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Проблема не только в самокатах, а вообще в мозгах у нашего населения. Потому что почему-то, мне так кажется, большинство у нас на тротуарах и на колесах вот по тротуарам, по велодорожкам двигаются, это приезжие из Англии или из Японии, почему-то они все пытаются встречно разъехаться правыми плечами, а не левыми. То есть такое впечатление, что для них не правостороннее движение, а левое в голове установлено. У нас на набережной Невы во многих местах прекрасные велодорожки сделаны в последние годы. Я недавно приобрел шоссейный байк карбоновый и гоняю там на приличной скорости, где-то 60–70 километров. Но со встречными разъезжаться всегда большая проблема.

И совсем недавно гнал для дочки велосипед такой простой, вроде горного, мне подарили, и весь… от Финляндского я ехал на Охту по велодорожке, навстречу, вижу, трое парней едут на электросамокатах. И часто вот кто не один едет, а группой, двое-трое, они почему-то часто размещаются...

Александр Денисов: Едут строем навстречу.

Зритель: ...по всей ширине, да, и сложно с ними разъехаться. Ну, я принял правее, там выделена специальная велодорожка на набережной отдельно от пешеходов, разделена разметкой, и еще разделена пополам для встречных потоков, просто великолепно, если мозги есть, разъехаться можно без проблем. Двое проехали с левой стороны, левыми плечами разъехались, я принял чуть правее, чтобы с группой разъехаться...

Оксана Галькевич: Так.

Зритель: ...а третий влетел мне прямо в лоб, ехал на скорости не меньше 40, у меня была скорость километров 20. Грохнулись так, что я еле вообще выжил. Он упал на асфальт, ударился головой, еле поднялся...

Оксана Галькевич: Ой-ой-ой...

Зритель: Я был злой на него...

Оксана Галькевич: Но все живы хоть, все здоровы, травмы, повреждения, что со здоровьем?

Зритель: Да-да. Я сначала не обратил внимания, но потом на следующий день увидел у себя огромные синяки на ногах, на руках, а велосипед... Ну подъехал, развернулся, подъехал его приятель: «Ну как у вас, что у вас?» Я ругался-ругался, ладно, потом жалко стало, они уехали. Потом... С велосипеда я не упал, я просто встал с педалей на асфальт, стоял, между ног у меня велосипед, встал потом на педали, когда они уехали, решил поехать, а у меня, оказывается, переднее колесо под рамой оказалось, он влетел в колесо...

Оксана Галькевич: Такой силы удар был, да.

Зритель: Вот привез дочке велосипед, в общем, на выброс сейчас, считайте. Вот такой случай совсем недавно, дня 3 назад произошел. Это потому, что, как сказать... Вот говорили о том, что отдельные дорожки, – там прекрасная дорожка, можно разъехаться...

Оксана Галькевич: Понятно. А правил движения люди не знают, правильно, делают на свое усмотрение.

Владимир Соколов: Их не существует.

Зритель: Да, парню 25–27 лет было. Ну, пора включить мозги и по правой стороне двигаться.

Оксана Галькевич: Ну да, Дмитрий...

Зритель: Я не понимаю вообще, ему не 3 года было.

Оксана Галькевич: Понятно, Дмитрий, но это просто тоже, об этом нужно, наверное, может быть, как-то говорить, о неких правилах, нужно разъяснять.

Зритель: Да. Я почти каждый день езжу, и очень часто подобные случаи возникают, но разъезжались до этого, но все пытаются, встречные, проехать справа от меня почему-то.

Оксана Галькевич: Да, мы поняли.

Александр Денисов: Дмитрий, поняли, спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо, спасибо, Дмитрий, да.

Александр Денисов: Еще у нас звонок, Александр из Москвы. Александр, добрый день.

Зритель: Да-да, добрый день. Я вот активный пользователь электросамоката... Слышно меня?

Оксана Галькевич: Да-да.

Зритель: Я активный пользователь электросамоката...

Александр Денисов: Чувствуется, вы и шустрый пользователь, Александр...

Зритель: …я каждый день по велодорожке езжу на работу, туда и обратно. По велодорожке ездить невозможно.

Оксана Галькевич: Так. А почему?

Зритель: По велодорожке ездить невозможно, потому что по велодорожке кто только ни идут, и бабульки с палками, и ребята с собаками, и мамаши с колясками, особо хочу выделить, и пьяные. По велодорожкам ездить невозможно, сколько велодорожек ни делай, мы пользоваться ими не сможем...

Александр Денисов: Александр, а хотите, я вам объясню ситуацию?

Зритель: Скажите, почему так получается?

Александр Денисов: Да, а очень просто, я вам объясню...

Зритель: Купил самокат, отдал деньги, поддержал отечественного производителя...

Александр Денисов: Да, Александр, вот у пешеходов и у автомобилистов появился один общий враг – это парень на самокате. Ну, еще велосипедисты из этой категории, то есть люди ездят абсолютно беспредельно. Сразу вопрос, Александр Анатольевич, эти самокаты, как правило, прокатные, вся Москва забита, другие тоже города, эти компании заходят. С ними ведь легко решить вопрос, не принимая законопроект и прочее, – они могут выставить ограничители скорости на всей своей технике. Мало того, в зависимости от района: если район оживленный, точно знаешь, что въезжаешь на оживленную магистраль, много пешеходов, вообще сбрасывает скорость до нуля, что придется даже спешиваться. Это делается легко настройкой электроники, все.

Александр Осипов: Это можно сделать очень легко, но это не решит проблему в целом.

Александр Денисов: Почему?

Александр Осипов: Потому что ограничения скорости недостаточно, это не избавит от людей, которые не спешиваются на пешеходных переходах опять-таки, опять будут возникать те же самые проблемы.

Оксана Галькевич: Ну, какие-то проблемы будут возникать, какие-то проблемы будут минимизированы.

Александр Осипов: Да.

Оксана Галькевич: Вопрос в том, что нужно за это браться, за эту работу.

Александр Осипов: Так нужно принять те поправки, которые уже лежат год на подписи в правительстве, и тогда... Там оговорено просто все.

Александр Денисов: А почему Правительство Москвы не решает? Потому что они все приходят за лицензией, во-первых, они не платят за эти парковки, у них-то льготные условия, им предоставляют отличные места, где можно располагать... То есть они весь город заняли и при этом еще не хотят навстречу идти. Что это за разговор?

Владимир Соколов: Кстати, сегодня было заседание Московской городской Думы по этому вопросу. И вот для меня очень важно то, что прозвучало количество наездов в парковых зонах, там было несколько представителей паркового хозяйства. Выяснилось, что около 300 наездов, там без погибших, слава богу, но 300 наездов... Бывают такие дни, когда количество желающих покататься на электросамокатах и моноколесах превышает количество гуляющих с детьми, с собаками и так далее.

Оксана Галькевич: Ну, это какие-то праздничные, выходные дни, когда люди, тепло...

Владимир Соколов: Да, просто хорошая погода. Речь идет о том, чтобы разрешить ограничивать допуск на дорожки парковых зон этих, иначе там место отдыха будет вообще...

Оксана Галькевич: Еще нужно понять, как это делать.

Александр Денисов: А еще, знаете, есть еще проблема по ночам. Вот, как правило, люди-то разъезжают после работы. Если зайти в Останкинский парк, он сейчас примыкает к территории ВДНХ, жуткое количество мелькающих фонариков по дорожкам...

Владимир Соколов: Да-да-да.

Александр Денисов: Они не видят пешеходов, то есть там невозможно разглядеть на скорости, кто перед тобой идет, ребенок или человек с собакой. Вот это самое травматичное время, как раз вот ночь, когда любят ездить.

Александр Осипов: Ну правильно. Послушайте, проблема есть, но она сильно преувеличена. Я еще раз говорю, 300 случаев – что это такое? А что значит 5,5 тысяч случаев с ДТП с велосипедистами? А что значит 5 тысяч граждан, погибших под колесами автомобилистов ежегодно?

Оксана Галькевич: Александр Анатольевич, просто, понимаете, мы почему к этой теме привлекли внимание сегодня? Потому что действительно бум в стране. У нас вот с начала этого теплого сезона несколько регионов уже рассказали о том, что, ой, у них новость, у них пришел этот сервис кикшеринга в их город от Владивостока до Калининграда. Поэтому в этом году статистика может выглядеть по итогам этого года несколько иначе.

Давайте подключим к нашей беседе еще одного эксперта – Кирилл Янков, член Общественного совета при Минтрансе России. Кирилл Вадимович, здравствуйте. Кирилл Вадимович?

Кирилл Янков: Здравствуйте. Слышно меня?

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Да, слышно вас.

Кирилл Вадимович, ваше мнение, собственно, какие меры нужно принимать? Ограничения, послабления? Что нужно делать, чтобы эта статистика, о которой мы говорили в самом начале, не росла, а как-то вот зафиксировалась на каком-то уровне и перестала нас беспокоить?

Кирилл Янков: Я думаю, что начать нужно с ограничений. Я вам напомню: когда появился автомобиль в Англии в конце XIX века, была принята норма о том, что перед каждым движущимся автомобилем должен идти человек с красным флагом, и автомобиль не может двигаться быстрее скорости человека. Ну, эта норма действовала; потом, когда автомобиль стал более массовым, эту норму отменили, но это было оправдано в плане защиты пешеходов. И сейчас для защиты пешеходов, я считаю, нужны достаточно жесткие ограничения.

Они могут быть разные, потому что у нас разные города, разные села. Это в Москве и в Петербурге везде есть тротуары и кое-где есть велодорожки, а, допустим, в массе сельских населенных пунктов и тротуаров никаких нет, и там весь поток, и велосипедисты, и пешеходы, движется по обочинам – там как быть? Там нужны, видимо, какие-то другие нормы. Я хочу напомнить, что вообще к средствам индивидуальной мобильности относятся не только самокаты: это роликовые коньки, это скейтборды, гироскутеры, сигвеи, моноколеса и иные аналогичные средства. И технический прогресс идет очень быстро, к сожалению, правовое регулирование за ним поспеть не может, праву нужно накопить какой-то опыт, для того чтобы понять, как все-таки правильно.

Поэтому я считаю, что начать нужно с ограничений, с ограничений по скорости при движении по пешеходным дорожкам, двигаться не быстрее скорости пешеходного потока. Это правильно для всех, кто движется по пешеходным дорожкам. Но, с другой стороны, в крупных городах и по возможности в некрупных городах нужно выделять специальные зоны для катания, где нет пешеходах, и в этих зонах для катания можно в соответствии с техническими возможностями ездить.

Оксана Галькевич: А, ну чтобы люди как бы пар выпускали, да, вот эту вот энергию свою тратили, которую хотят потратить на таких средствах передвижения?

Кирилл Янков: Ну конечно, учитывая, что средств уже много и они популярны, нужны места, где с ними можно поездить на той скорости, которую они позволяют развить. Есть опасность, что друг с другом будут сталкиваться, конечно, да, это уже... Но если ты идешь на эту площадку...

Александр Денисов: Но это уже их проблемы, Кирилл Вадимович.

Кирилл Янков: ...это твой риск, что и на тебя могут наехать.

Александр Денисов: Кирилл Вадимович...

Кирилл Янков: А вот подвергать риску пешеходов нельзя.

Александр Денисов: Да. Игорь Иванович Сукачев, как-то интервью записывал с ним, он говорит, у него хороший мотоцикл, Harley-Davidson, он говорит: «Если вы купили себе мотоцикл, вы с ним рано или поздно грохнитесь». Можем мы то же самое сказать про самокаты, что каждый купивший такой самокат крепко рискует своей головой? Может быть, даже в инструкции прописывать, не знаю? Кирилл Вадимович?

Кирилл Янков: Да. Я думаю, что, безусловно, это должно быть написано как предупреждение, знаете, как на пачке сигарет, что курение может вести к раку легких, так и на каждом электросамокате продаваемом должно быть крупно написано, что пользование электросамокатом опасно, может привести к травмам.

Александр Денисов: Почему вот в некоторых городах, говоря по-русски, как молодежь выражается, в европейских, и, кстати, в Китае, по-моему, тоже, эти скутеры не зашли, не заехали, то есть народ как-то не стал ими пользоваться, и зачастую эти парковки долгое время простаивали без дела, и потом эти скутеры предприимчивые наши товарищи стали скупать по бросовым ценам, потому что они там не нужны, к нам сюда завезли, а у нас это все поехало только в путь со свистом. Как думаете, Кирилл Вадимович?

Кирилл Янков: Ну, в разных странах разные традиции, разный менталитет. Может быть, китайцу несолидно ехать на скутере, ему солидно ехать только на хорошей японской или даже китайской машине, люди не поймут. А у нас другая ментальность, более люди раскрепощены, структура не такая иерархичная, как в Китае. В разных странах разные особенности. Ну, я думаю, что не потому, что плохие скутеры, низкого качества, поэтому китайцы на них не ездят, я думаю, что не поэтому, это вопрос национальных особенностей. Факт, что раз у нас народ поехал, то нужно защищать тех, кого надо в первую очередь защищать, то есть тех, кто на них не поехал...

Оксана Галькевич: Да, пешеходов.

Кирилл Янков: ...приоритетны интересы пешеходов, конечно.

Оксана Галькевич: Спасибо большое! Кирилл Янков, член Общественного совета при Минтрансе России.

А у нас еще один звонок, из Краснодара, подключается наша страна, география расширяется. Елена, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Елена, Краснодар.

Вы знаете, я считаю... Мы вот были в Европе недавно, ну год назад, там, вы знаете, ни у кого даже ума не хватит встать на этот самокат без средств защиты, не одеть шлем, не одеть что-то на локти, на колени. У нас надо штрафовать вот этих товарищей, которые в аренду сдают вот эти средства передвижения, прежде всего их, там везде есть их телефоны...

Оксана Галькевич: Кстати, а ведь дают в аренду без средств защиты, вы правильно сказали.

Зритель: Ну конечно.

Оксана Галькевич: Самокат стоит, а там ни шлема, ни налокотников, ни наколенников.

Зритель: Там ничего нет, взял и поехал.

Александр Осипов: Потому что пандемия, можно заразиться.

Зритель: Отсюда вот эти травмы, которые были в Питере совсем недавно с артистом балета, и дети падают, и взрослые. Прежде всего нужно их штрафовать. Я думаю, и перестанет количество самокатов быть, как только введут такие штрафы. Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо вам, Елена.

Александр Денисов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Как считаете, насколько вообще разумно?

Александр Осипов: По поводу средств защиты можно сказать сразу же? Есть заключение комиссии Великобритании по велосипедному движению, где сказано, что наибольшее количество смертей велосипедистов, вернее велосипедисты, которые умерли, чаще всего носили шлем, то есть были в шлеме, потому что шлем создает дополнительное вращательное движение, соответственно, создает дополнительные травмы головы, вот и все.

Владимир Соколов: Сейчас специальные шлемы выпускают.

Александр Осипов: Что касается Китая, вот как человек, который 3 года прожил в Китае, могу сказать, что самокаты не стали там популярны не потому, что там какие-то ограничения или там менталитет не позволяет, а потому, что он там не нужен, потому что китайцы строят 8-полосную дорогу, а рядом еще две полосы для электроскутеров здоровенные, то есть там не разъехаться невозможно. Поэтому зачем нужен электросамокат, когда ты можешь взять дешевый электроскутер и доехать на нем куда угодно, тоже на батарейках.

Александр Денисов: А в чем разница между электроскутером и электросамокатом?

Александр Осипов: Нет, электроскутер – это большой, как мотоцикл.

Александр Денисов: А-а-а, мотоцикл.

Оксана Галькевич: Микромотоцикл.

Александр Осипов: Да. И зачем, это удобнее гораздо, и вся инфраструктура есть. Так вот проблема-то как раз в инфраструктуре, а не в том, что самокатчики разбиваются. Да, они, может быть, не все ездят по правилам, – так правил нет. Вы примите правила, они будут ездить по правилам.

Владимир Соколов: Я хотел добавить. Есть одно условие, в которое мы уперлись при принятии поправок в правила дорожного движения. Дело в том, что Минтранс обозначил средства индивидуальной мобильности, сделав исключение, что на эти средства не распространяются, они не являются механическими транспортными средствами и транспортными средствами. Для того чтобы не преследовать людей, которые стали виновниками ДТП, чтобы пострадавшие в соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса не требовали с них возмещения, потому что в этой статье прописано, что механические транспортные средства являются средствами повышенной опасности.

Александр Денисов: А зачем Минтранс решил защитить виновных таким образом?

Оксана Галькевич: Вот, кстати, да.

Владимир Соколов: Вот в том-то и дело. Вы представляете, для того, чтобы стимулировать продажи.

Оксана Галькевич: Смысл такой формулировки?

Александр Осипов: Да не поэтому совершенно.

Владимир Соколов: Совершенно поэтому, там специально два исключения из общих правил. Поэтому мы говорим о том, что нужна ответственность, да, нужна защита для людей, которые ездят на этом транспорте, но нужна и ответственность: если человек наехал на пешехода, извините...

Александр Денисов: Это в каком году Минтранс пролоббировал интересы... ?

Владимир Соколов: В 2019-м.

Александр Денисов: В 2019-м.

Владимир Соколов: Вот это поправки, которые были внесены в 2019 году, в 2020 году они были отклонены.

Оксана Галькевич: Вообще странно, потому что на самом деле мне кажется, что даже если два человека просто столкнулись на улице, кто-то бежал, налетел и нанес повреждения, то тут уже в принципе можно о чем-то говорить, и об ответственности, и о возмещении.

Владимир Соколов: Да, до 2 лет.

Оксана Галькевич: По вашему мнению, почему, собственно, эта история, поправка вошла в таком виде? Почему не признаны механическими средствами? Вы сказали, да не поэтому, не потому, чтобы стимулировать продажи.

Александр Осипов: Нет, ну явно Минтранс не имеет цели лоббировать интересы, продажи электросамокатов, потому что ему это просто неинтересно.

Александр Денисов: То есть Владимир Сергеевич вводит нас в заблуждение?

Александр Осипов: Мы как раз с Владимиром Сергеевичем на заседании в Минтрансе, вместе с нами были представители велосипедных движений и так далее, Госдумы, и в проект поправок вошли все предложения, кроме предложений «Союза пешеходов», потому что они, собственно говоря, неинтересны.

Владимир Соколов: Да, правильно, они оказались неинтересны, потому что они все защищали права пешеходов, в том числе статья 279.

Александр Осипов: У вас 5 тысяч пешеходов гибнет каждый год, и велосипедисты...

Владимир Соколов: Вы знаете, это не у нас, это у нас с вами.

Александр Осипов: А вы знаете, что велосипедисты обязаны по ПДД двигаться по проезжей части?

Александр Денисов: Александр Анатольевич, а зачем мы вообще сравниваем, тут больше, тут меньше? Нам и на 2–3 случая больше не надо, 5 тысяч уже достаточно.

Александр Осипов: Да, правильно.

Александр Денисов: И еще говорить, что этих мало по сравнению с, – ну а сколько для нас много будет, 500?

Александр Осипов: Правильно, так я поэтому и говорю, что проблема в инфраструктуре. То есть вы переведите их на велодорожки, и не будет конфликта.

Оксана Галькевич: Так подождите, получается так, если нет инфраструктуры, то вообще не должно быть, соответственно, тогда средств этой индивидуальной мобильности в городе, получается так, ну потому что нет инфраструктуры?

Александр Осипов: Ну конечно, проще всего запретить. Но вот этот новый транспорт, электротранспорт, он, наоборот, позволил обнажить в дополнительный раз проблему инфраструктуры...

Александр Денисов: Можно я вам приведу один простой пример, когда вовремя не отрегулированная норма и прочее приводит к трагедии? Очень просто. Госсовет Татарстана 3 года назад вносил в Госдуму поправку продавать оружие только с 21 года. Тогда в Госдуме что ответили? – количество таких преступлений с участием незначительно, поэтому не стоит делать. Вот мы дождались, по истечении 3 лет мы решили, что все-таки это число значительное, уже как бы пора принять. Если бы тогда приняли, этого бы не было, не произошло, потому что пацану было 19 лет. Может быть, мы не будем дожидаться значительных результатов?

Владимир Соколов: Я с вами совершенно согласен, надо оставить статус-кво. То есть если это есть транспортное средство, которое является средством повышенной опасности, пусть это так и остается. Вот когда уже мы приучим всех ездить культурно по велодорожкам, где будет ограничение скорости как положено, то, так сказать, мы можем что-то изменять.

Оксана Галькевич: Жаль, мы хотели выслушать еще Сергея из Ростова-на-Дону, сорвался у нас звонок.

Ну так, собственно говоря, почему не удалось договориться по некому пакету поправок, хотелось бы понять. Александр Анатольевич?

Александр Осипов: Для меня это тоже загадка. Есть мнение, что существует какой-то негласный мораторий у правительства на принятие поправок к ПДД.

Оксана Галькевич: Просто, понимаете, есть очевидный... Вот вы две разные стороны, такое чувство, что представляете какие-то разные позиции, разные интересы. Но вы согласны оба, что эти поправки необходимы, регулирование необходимо. Так что же тогда, почему не договориться?

Владимир Соколов: Ну вот нужно регулировать таким образом, чтобы сохранить жизни. А позиция Минтранса, как ни странно, к сожалению, погибший на дорогах – это плата за скорость, вот, представляете, такая позиция, с которой мы категорически не согласны.

Александр Осипов: Как можно сохранить жизни, выгоняя 16-летних парней на проезжую часть?

Владимир Соколов: Да, вот именно, зачем это Минтрансу понадобилось...

Александр Осипов: Так это вы предлагаете, а Минтранс, наоборот, предлагает их оставить на тротуаре.

Владимир Соколов: Права у нас выдаются с 18 лет, Минтранс...

Александр Осипов: Это вы предлагаете их выгнать на проезжую часть, Минтранс предлагает оставить их на велодорожке. При отсутствии велодорожки – на тротуаре, при отсутствии тротуара – на проезжую часть.

Владимир Соколов: Речь идет о мощных электросамокатах, которые управляются водителями, имеющими водительские права, вот что. Вот если человек имеет водительские права, то теоретически возможно, если там уменьшение скорости достигнуто, допустим, до 50 километров в час, его возможно запускать на проезжую часть, как это предложил Минтранс, кстати. Только они с 14 лет это предложили, а мы говорим...

Александр Денисов: Может быть, действительно ГИБДД тоже же рассматривает, и статистику подводит, и прочее. Дождемся предложений ГИБДД, что в итоге, может быть, они внесут. Спасибо, спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо. Александр Осипов и Владимир Соколов были у нас в студии.

Друзья, мы не прощаемся, идем дальше, продолжаем эфир.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Какими должны быть правила управления малым электротранспортом?