Станет ли эта новогодняя ночь самой трезвой в новейшей истории России?

Станет ли эта новогодняя ночь самой трезвой в новейшей истории России? | Программы | ОТР

На фоне подорожания алкоголя и ковидных ограничений?

2020-12-23T17:20:00+03:00
Станет ли эта новогодняя ночь самой трезвой в новейшей истории России?
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Олег Сухарев
доктор экономических наук, профессор, Институт экономики РАН
Максим Черниговский
генеральный директор Клуба профессионалов алкогольного рынка

Иван Князев: Ну а сейчас вот о чем. Как-то так получилось у нас, друзья, что в этом году в стране аккурат под Новый год резко задумались о трезвости нации. Вот буквально только что… ну, не только что, а накануне обсуждали, как узаконили вытрезвители у нас в России.

Плюс вот еще что. Минимальная розничная цена на водку повысится с 1 января до 243 рублей. Коньяк и шампанское также подорожают – не сильно, но все же. И плюс вакцинация от COVID началась. А после прививки пить нельзя 42 дня.

Оксана Галькевич: Ну, там пошли уже разные данные все-таки, Иван.

Иван Князев: Разные данные? Уже проверяли?

Оксана Галькевич: Да. Уже как-то 42 дня снизили до какой-то более такой приемлемой временной планки. Посмотрим. Может, так дальше пойдет – они еще снизят. Ну, может, это и к лучшему, в принципе? Мало нам этого коронавируса? Тут эксперты посчитали, что россияне в этом году употреблять спиртного, в принципе, стали больше. Надо бы сокращать, друзья, здоровью вредит. Правда, на крепкое сильно не налегают, больше стали пить слабоалкогольные напитки. Небольшой рост среди покупок пива и водки зафиксирован.

Иван Князев: Все же какой Новый год без хорошего застолья? Ну, правда, в меру, конечно же. В общем, как встречать 2021-й будем? Станет ли ближайшая праздничная ночь самой трезвой у нас в новейшей истории России при таких-то раскладах?

Оксана Галькевич: Мы пока не знаем.

Иван Князев: Как вы собираетесь отпраздновать встречу Нового года? Пишите, звоните.

Оксана Галькевич: Знаете, это как Росстат говорит: «Четкую картину мы увидим через полгода». Вот через полгода Росстат нам сообщит – упали продажи алкоголя в этот момент или нет.

Друзья, ждем ваших сообщений, ждем ваших звонков в прямом эфире. Делитесь, как будете выкручиваться, как будет встречать Новый год, если вдруг резко все подорожает. Звоните, пишите. Телефоны для связи у вас на экранах. Все это бесплатно.

Иван Князев: Максим Черниговский выходит на прямую связь со студией, генеральный директор «Клуба профессионалов алкогольного рынка». Здравствуйте, Максим Зиновьевич.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, здравствуйте.

Максим Черниговский: Здравствуйте.

Иван Князев: Что говорят профессионалы? Действительно…

Максим Черниговский: Здравствуйте, Иван. Здравствуйте, Оксана. Очень приятно вас видеть и слышать.

Иван Князев: Что говорят профессионалы алкогольного рынка? Россияне больше пить стали? Пора уже прекращать? Пора бросать?

Максим Черниговский: На самом деле я хочу успокоить россиян и сказать о том, что на самом деле пить стали меньше. Дело в том, что… Вы совершенно верно указали все цифры, но есть небольшое «но». Дело в том, что в связи с той ситуацией, которая сложилась в России (и не только в России, а во всем мире), выезжать наши граждане за границу стали гораздо меньше. В связи с этим потребление, что называется, оказалось внутри страны. То есть в натуральном выражении, действительно, объемы потребления алкоголя выросли, но в то же самое время потребление, если говорить о потреблении на душу населения, снизилось в 2020 году.

На самом деле это очень странно для меня как для эксперта алкогольного рынка. Почему? Потому что всегда во времена кризисов любых, наоборот, потребление алкогольной продукции растет. Ну, Россия, как всегда, что называется, оказалась исключением из правил. Хотя в то же самое время многие эксперты говорят, что снижение этого потребления связано с уменьшением реализации легальной алкогольной продукции. Тогда как нелегальный объем спиртосодержащих жидкостей растет. За счет этого объемы легального рынка снижаются, а объемы нелегального увеличиваются.

Иван Князев: Максим Зиновьевич…

Максим Черниговский: Это приводит к огромному количеству всякого рода отравлений и смертельных случаев от употребления этих спиртосодержащих жидкостей. Да, Иван?

Иван Князев: Не знаю, по вашим экспертным оценкам и наблюдениям, сколько у нас литров мы в год потребляем на человека? Тут просто есть разные данные. Например, Литва – 12,3 литра, Австрия – 11. Мы аж на девятом месте, вопреки расхожим мнениям. А если, как вы говорите, «втемную» у нас пьют, то сколько у нас примерно может приходиться?

Максим Черниговский: Вы знаете, что касается легального оборота, то здесь все просто.

Иван Князев: Ну, там-то понятно.

Максим Черниговский: Потому что с 2016 года у нас во всех звеньях – и в производственном, и в оптовом, и в рознице – работает ЕГАИС (Единая государственная автоматизированная информационная система), которая считает, что называется, объем до одной бутылки.

Что касается нелегального рынка, то, конечно, здесь разночтения. Вот Росалкогольрегулирование считает (и это официальные данные), что в сегменте крепкого алкоголя (подчеркиваю – крепкого алкоголя, ну, по сути дела, это сегмент водки) до 30% – это объем нелегального рынка. В связи с этим, если говорить о легальном обороте, то мы как Прибалтика – где-то 12 литров у нас получается в пересчете на абсолютный алкоголь, потребление на человека. Что касается нелегального, то можно спокойно еще прибавлять где-то 4 литра в пересчете на абсолютный алкоголь.

Иван Князев: Итого? Подождите… У нас получится 16?

Максим Черниговский: Да, 16. Вы знаете, это на самом деле ужас, но не ужас-ужас. Почему? Потому что во времена Советского Союза потребление в пересчете на абсолютный алкоголь было выше.

Оксана Галькевич: Максим Зиновьевич, есть идея, как посчитать, как говорится, вот это «темное» потребление неофициального алкоголя. Нам пишут зрители: «Нам не страшен серый волк, – Удмуртия, – купили самогонный аппарат». Посчитать оборот покупки этих самогонных аппаратов, сколько покупается – и сразу можно уже примерно хотя бы прикинуть.

Максим Черниговский: Это прекрасно замечание, но, к сожалению, наши граждане пьют не только самогон.

Оксана Галькевич: А что?

Максим Черниговский: Они еще пьют лекарственные средства, которые изготавливаются на основе этилового спирта, понимаете, всякого рода другую спиртосодержащую дрянь. Вы посмотрите, как…

Оксана Галькевич: А это тоже, простите, считается за алкогольное потребление? Это же даже не алкоголь, это же дрянь какая-то, опасная для здоровья.

Максим Черниговский: Совершенно верно. Но данный оборот относится к нелегальному рынку спиртосодержащей алкогольной продукции. То есть мы считаем все, что потребляется гражданами в рамках спиртосодержащих всевозможных жидкостей. Мы это все вкладываем в алкогольный оборот, но делим его на легальный и на нелегальный.

Иван Князев: Давайте послушаем телезрителей. Как будет встречать Новый год Николай из Приморского края? Николай, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Николай. Я все-таки не понимаю, как можно спиртосодержащую жидкость (простите, Николай), которая используется, я не знаю, в бытовой химии… Какой-нибудь не совсем здоровый и дружащий с головой человек ее выпивает. Как это можно, простите, засчитывать в счет потребления алкоголя?

Иван Князев: Ну, выпить-то он хотел.

Оксана Галькевич: Нет, ну понятно. Но он же пил не то, что должны пить. Он пьет практически бытовую химию, дрянь какую-то, я не знаю. Что же теперь?

Максим Черниговский: Оксана, я буду рекомендовать, чтобы вас пригласили экспертом в Росалкогольрегулирование.

Оксана Галькевич: Нет, не надо меня экспертом.

Максим Черниговский: Я с вами полностью согласен. Действительно, нельзя. Но плюсуют и говорят: «Вы знаете, вот россияне выпивают столько-то алкоголя, – подчеркивают, – и спиртосодержащих жидкостей». Конечно же, данная продукция никакого отношения к алкоголю не имеет. Ну вот так повелось в России, что данную спиртосодержащую, я согласен с вами полностью, дрянь суммируют к общему обороту потребления алкогольной продукции.

Иван Князев: Так уж повелось, что гадость пьют из-за экономии.

Максим Черниговский: Это существующая практика.

Оксана Галькевич: Мне интересно, в этой графике про литовцев, французов и немцев тоже посчитана бытовая химия какая-то или нет? Хорошо.

Давайте… Николай, простите, что мы вас задержали. Николай, Приморский край. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я вот смотрю: «Алкоголь подорожает». У нас при Горбачеве дорожал алкоголь – перешли все на синтетику, на этот алкоголь. Уничтожили все ЛТП, которые действительно лечили людей. Ну, там не все выходили, но процентов семьдесят людей лечилось.

Иван Князев: В ЛТП? Николай, господь с вами! Уж простите, поспорю я. Мало там кого вылечивали.

Зритель: Я знаю людей, которых вылечивали действительно. Там люди работали, в этих ЛТП. Их заключали на два года. Люди действительно там работали. И вылечивались там не все, но процентов семьдесят людей вылечивалось.

Оксана Галькевич: Главное – не заболевать. Спасибо, спасибо.

Иван Князев: Я думаю, наш эксперт поспорит тоже с нашим телезрителем.

Максим Черниговский: Я поспорю. Но это чистая философия уже. К сожалению, как-то многие хотят оказаться, что называется, в местах не столь отдаленных. Знаете, это как-то внутри нашей философской российской природы.

Я на самом деле против такого рода ограничительных акций. Я искренне считаю, что должна быть нормальная здоровая профилактика здорового образа жизни. Это то, что, кстати, было во времена Советского Союза, когда был бесплатный спорт для детей и юношества, понимаете, когда на уроках в школе преподавали целые дисциплины, где речь шла о том, что курить, пить – это не модно; инициировались всякого рода спортивные соревнования. Понимаете? К сожалению, сейчас в современной России такого рода мероприятия, вот такая форма воспитания молодежи практически отсутствует, по крайней мере на бесплатной основе.

Алкогольные производители платят огромные акцизы. В прошлом году более 400 миллиардов рублей только в виде акцизов, подчеркиваю я, производители алкогольной продукции перечислили в федеральный бюджет. Конечно же, все эти средства должны пойти на нормальную профилактику здорового образа жизни.

Необходимо переориентировать общество опять-таки на здоровый образ жизни и запустить те самые социальные лифты. Пока бутылка водки будет стоить, не знаю, 250–300 рублей, а билет в театр будет стоить от тысячи рублей, понятное дело, что вопрос алкоголизации мы не решим.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем еще один звонок. У нас звонок на этот раз из Ивановской области, Александр до нас дозвонился. Исключительно мужская аудитория подключилась пока к обсуждению этой темы. Женщины, тоже звоните.

Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я уже давно пенсионер, мне 66 лет. Я считаю, что алкоголь – это не главный продукт, так скажем, нашего питания, поэтому если и подорожает алкоголь, то… Я думаю, что меня многие, большинство моих сограждан поддержат в этом вопросе. Пусть и на 10%, на 20%. Ну, иногда можно себе позволить, если захотелось, если встреча друзей, туда-сюда, пятое-десятое. Другое дело, что подорожание продуктов питания – вот это бьет по бюджету гораздо сильнее, чем водка, мне кажется.

Оксана Галькевич: Ну да.

Зритель: Это исключение из нормальной жизни. Я сегодня пошел в магазин… Кстати, я проживаю в поселке Лежнево Ивановской области. Посмотрел цены на крупы, на то же масло. Масло до 100 рублей – уже редкость. Если летом я покупал его за 52 рубля, рафинированное, то сейчас дешевле 100 рублей нет.

Иван Князев: По этому поводу стоит переживать больше, чем, наверное, из-за отсутствия алкоголя и возможности купить его.

Оксана Галькевич: Александр, справедливо совершенно. Действительно, не основной это продукт. Спасибо большое.

Максим Черниговский: Позвольте я прокомментирую этот момент?

Оксана Галькевич: Конечно.

Максим Черниговский: На самом деле я против подорожания алкогольной продукции. Объясню – почему. В странах Западной Европы десять лет тому назад боролись против алкоголизации, повышая цены на легальный алкоголь. Это привело к тому, что объемы потребления психотропных средств увеличились в несколько раз. Вы понимаете?

То есть я однозначно являюсь противником повышения цен как раз на легальную алкогольную продукцию. Почему? Потому что, с одной стороны, как я уже сказал, это увеличение объемов потребления психотропных средств. С другой стороны, это увеличение объемов нелегального алкогольного рынка, которое, в свою очередь, приведет к тому, что у нас количество смертей от употребления этих спиртосодержащих жидкостей опять увеличится.

Оксана Галькевич: Максим Зиновьевич, но вы понимаете, что это какой-то очень странный выбор – между плохим и плохим выбирать. Причем и одно плохое (и очень плохое), и второе тоже плохое (и очень плохое). Я имею в виду психотропные, то есть наркотики, все эти вещества, воздействующие и разрушающие, и алкоголь тоже.

Максим Черниговский: Я с вами согласен, Оксана. Но, к сожалению, выбор такой.

Оксана Галькевич: Подождите. А третьего вообще не дано? Маленького четвертого, чего-нибудь, я не знаю.

Максим Черниговский: Дано. Еще раз повторю: государство должно начать заниматься нормальными социальными проектами. Пить и курить – это должно стать немодным. Нужно развивать спорт. Нужно переориентировать общество на здоровый образ жизни. Только так мы победим алкоголизацию. И не только алкоголизацию.

Иван Князев: Спасибо вам.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Иван Князев: Максим Черниговский, генеральный директор Клуба профессионалов алкогольного рынка.

Оксана Галькевич: Ну, еще работу бы людям, чтобы… Хотя, с другой стороны, конечно, нужно уметь и какие-то сложности без этих эксцессов переживать.

Татьяна у нас на связи сейчас, да?

Зритель: Да-да.

Иван Князев: Московская область. Здравствуйте, Татьяна.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Татьяна.

Зритель: Здравствуйте. В общем-то, мне уже 63 года. И я насмотрелась за свою жизнь, как пили, пьют и будут пить. Но я считаю, что пусть дорожает алкоголь и государство берет это все в свои руки. Я имею в виду производство алкогольных напитков. И нужно ужесточать оборот, следить не только за наркотиками, но и за производством домашних горячительных. В том плане, что очень много спирта южного идут, бодяжат, продают – люди мрут. Соответственно, работу людям давать, особенно молодым. Да не только молодым, а всем, по-моему, нужно работать, во всяком случае кто может.

Ну и для молодежи какие-то бесплатные (я подчеркну – бесплатные) центры досуга. У нас молодежи заняться абсолютно нечем. Болтаются с угла на угол, пьют водку, запивают пивом, а сверху шлифуют наркотиками. Я считаю, что все-таки государство должно за это дело взяться как надо, а не так, как у нас…

Оксана Галькевич: А деньги-то они откуда на это берут, на эту дребедень – на алкоголь, на наркотики?

Зритель: Самой интересно. Не пойму! Работать не хотят, болтаются, сидят. Где-то сопрут, наверное, что-то украдут. Где-то подработают, кому-то вскопают огород или что-то. Ну а бутлегеры подпольные этим пользуются. Ну и производители наркотиков, соответственно. А что касается… Вот господин сказал о психотропных. За ними давно уже следят, в аптеке этого не купишь. Это только подпольный оборот.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам, Татьяна.

Оксана Галькевич: Спасибо, Татьяна.

У нас есть еще один эксперт, но мы его выслушаем после того, как посмотрим небольшой опрос. Наши корреспонденты поговорили с людьми на улицах, спрашивали: «Много ли алкоголя будете покупать на Новый год?» Бийск, Липецк и Пермь ответили.

ОПРОС

Иван Князев: Какие скромные и стеснительные наши зрители! Только один признался, что у него дома четыре литра виски приготовлено. Правда, была еще девушка, которая сказала, что четыре-пять бокалов шампанского. Оксана, как вы думаете, четыре-пять бокалов…

Оксана Галькевич: Шаманского?

Иван Князев: Да. Это же уже хорошо.

Оксана Галькевич: Ну, это кто как любит. Я не люблю просто шампанское, поэтому как бы… Но вообще мне просто интересно, послушав вот этих наших прекрасных трезвенников из Липецка, Бийска и Перми, кто же делает эту статистику на 11–12 литров.

Иван Князев: На 16, если еще…

Оксана Галькевич: Вас послушать, друзья, – так у нас вообще алкоголь не продается в стране. Скоро так магазины без продаж останутся.

У нас еще есть один собеседник – Олег Сухарев, доктор экономических наук, профессор Института экономики Российской академии наук. Олег Сергеевич, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Олег Сухарев: Добрый день.

Иван Князев: Олег Сергеевич, вот что хотелось бы узнать. У нас тут, знаете, половина телезрителей пишет, что либо вообще пить не будут, а другие как-то особо не расстроились из-за того, что алкоголь у нас подорожает с первого числа. Действительно получается, что не сильно обеднеем, да?

Олег Сухарев: Ну, я думаю – да. Я водку в своей жизни не пробовал ни разу. И вообще здоровый образ жизни и отсутствие алкоголя должны стать символом современного века, экономики знаний, потому что знания в опьянении получать, обрабатывать и наращивать практически невозможно.

Оксана Галькевич: Олег Сергеевич, мы вас можем не только по экономическим вопросам, я смотрю, привлекать в качестве эксперта, но и нарколога-специалиста. У нас иногда бывают такие темы. Ну, вы правильные вещи на самом деле говорите.

Вот цены поднимут. Скажите, а они в связи с чем будут пониматься? Это какие-то объективные экономические факторы способствуют тому, что цены растут? Ну, мало ли. Вот у нас с сахаром были проблемы, президент вмешался, с растительным маслом, еще что-то. С алкоголем, наверное, так же. Или опять же нужно собрать больше каких-то акцизных поступлений в бюджет? В связи с чем?

Олег Сухарев: Я думаю, причин множество. То есть все вами перечисленное может присутствовать. Чтобы установить, какая из причин была главной, необходимо проводить более глубокий анализ именно рынка алкогольной продукции, которая тоже неоднородная, и по-разному ведет себя цены на разные виды алкоголя. Но традиционно для России Новый год связывают с увеличенным потреблением алкоголя, поэтому этот фактор тоже может присутствовать – то есть спросовый. Могут присутствовать разные факторы, связанные с затратами у производителя. Могут присутствовать факторы сговора. Что угодно.

Но для того, чтобы доподлинно, ситуационно прояснить сложившуюся обстановку, необходимо проводить более скрупулезный анализ по конкретным видам алкоголя, то есть структуру рынка смотреть, структуру цены, в том числе поведение государства.

Единственное, можно сказать сразу, что государство не будет осуществлять регулирование жесткое, поскольку алкоголь не является товаром первой необходимости, как подсолнечное масло, сахар, хлеб и другие виды товаров, которые сейчас подвергнуты регулированию. Но вполне возможно, что это повышение сезонное, связанное с предновогодними хлопотами. Но необходимо это выяснять. Может быть, действовать ряд других причин. То есть эксперты сугубо по рынку алкогольной продукции могут уточнить эти вещи более детально.

Оксана Галькевич: У нас есть звонок из Ростова-на-Дону. Южный регион. Там, наверное, предпочитают, может быть, не самые крепкие напитки. Ну, узнаем у Елены. Елена, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Очень рада, что к вам дозвонилась. Хочу сказать: ребята, нас ничем не возьмешь! Шампанское уже на новый год купили. А все остальное… Народ наш непробиваем, гонит самогон, самый настоящий и лучший. И то, что поднялась цена на 13 рублей на самую дешевую водку в магазине – это нас абсолютно не волнует, потому что дешевый алкоголь мы не покупаем.

Иван Князев: Елена, а у вас праздники новогодние обычно на сколько дней затягиваются? Именно так, чтобы отмечали.

Зритель: Чтобы отмечали? Ну, первого числа заканчивается обычного. То есть два дня.

Иван Князев: То есть с утра первого опохмелились немножко, пообедали, а второго уже все?

Зритель: Да. И на работу.

Оксана Галькевич: Можно же до похмелья и не доводить, Иван.

Зритель: Конечно, конечно нет.

Оксана Галькевич: Вот!

Зритель: Ну, первого числа легли, поспали. Вечером встали, встретили еще раз Новый год – и все, и завтра на работу.

Иван Князев: Ну, «встретили еще раз» – это не похмелье, это по-новому встретили.

Оксана Галькевич: Спасибо, Елена.

Иван Князев: Спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Ростовчане, кстати, пишут. Тоже сообщение из Ростовской области: «Свое виноградное вино, свой самогон. Водку не покупаю – дорого и качество плохое. Поэтому все свое». Действительно, ничем этих людей не возьмешь!

Иван Князев: Иркутск пишет: «Со стаканом молока на столе встречать год Быка нужно».

Оксана Галькевич: Ну, год Быка же, да.

Олег Сергеевич, скажите… Когда мы говорим о том, что у нас есть какие-то отрасли в экономике, которые прекрасно себя чувствуют, которые такие для нашей экономики очень важные, мы чаще всего говорим о нефти и про газ вспоминаем. А вот алкоголь, алкогольный сектор – он у вас ведь тоже достаточно крепко стоит на ногах, чувствует себя хорошо, вне зависимости, так скажем, от экономической конъюнктуры? Или я не права?

Олег Сухарев: Ну, относительно. Там есть свои проблемы – и технологические, и сырьевые. Но, в общем-то, это олигополистический рынок, где прибыль достаточно существенная, относительно устойчивая. Хотя определенная сезонность есть, конечно, в потреблении. Тем не менее одна из самых доходных отраслей. Поэтому оппозиция всегда предлагала ее национализировать, чтобы она была под контролем государства. Тогда можно было бы четко устанавливать цены, поддерживать их, в общем-то, на любом уровне и так далее и тому подобное. В советское время это была одна из самых доходоносных отраслей.

Иван Князев: Вот!

Олег Сухарев: То есть доходы от продажи водки были очень серьезные.

Иван Князев: А сейчас? Потому что некоторые говорят, что в том числе и «сухой закон» вбил свой гвоздь в гроб Советского Союза. Ну, одна из причин.

Олег Сухарев: Ну, это правда. Вы понимаете, «сухой закон» привел к уничтожению, к неоправданному уничтожению виноградников и виноделия.

Иван Князев: Нет, я про то, сколько сейчас в бюджет у нас алкогольный рынок приносит. Много? Большая доля?

Олег Сухарев: Я не смотрел специально на цифры. Ну, это, конечно, далеко не первая, не вторая, не третья и даже, по-моему, не четвертая позиция. Это, может быть, пятая-шестая позиция. То есть это не правовая строчка, не вторая и не третья в бюджете, безусловно. То есть ситуация изменилась относительно советской. Хотя взнос вполне ощутимый, безусловно.

Оксана Галькевич: Взнос вполне ощутимый. Очень много сообщений у нас на портале. Забайкальский край пишет, что у них уже все случилось. Не в смысле, что Новый год раньше времени наступил, а алкоголь у них уже подорожал.

Иван Князев: Из Приморского края SMS: «Как пили, так и будем пить. А здоровье портит стресс и проблемы в стране». Ну, это такое весьма спорное мнение.

Оксана Галькевич: Нет, друзья, нужно бросать и завязывать с плохими привычками. Поддерживаем в этом нашего эксперта – Олега Сергеевича Сухарева. Спасибо вам.

Олег Сухарев: Спасибо.

Оксана Галькевич: У нас был на связи доктор экономических наук, профессор Института экономики Российской академии наук.

Ну что, дневной эфир на этом заканчивается.

Иван Князев: Да. Благодарим вас, уважаемые друзья.

Оксана Галькевич: Но это еще не все. Вечером будет еще один эфир, его проведут Константин Чуриков и Марина Калинина.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)