Столик для привитых

Гости
Вадим Прасов
вице-президент Федерации рестораторов и отельеров
Андрей Андреев
главный научный сотрудник Института социологии РАН, доктор философских наук
Алексей Аграновский
доктор биологических наук, профессор кафедры вирусологии биологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о сегрегации по-московски, именно так многие уже называют инициативу столичного мэра Сергея Собянина. Он заявил, что в ресторанах в Москве нужно создавать зоны, свободные от коронавируса, вот такие чистые места, которые будут предназначены исключительно для людей, сделавших прививки от COVID. Собянин, в частности, отметил, что Москва и так за год потеряла половину туристов, в основном иностранных, это создает проблемы самому общепиту, и, возможно, общепиту было бы выгодно и удобно в том числе вот такой сегрегацией заниматься.

Александр Денисов: Ну, на самом деле можно сказать, что эта сегрегация не исключительно по-московски, по-грозненски, по-чеченски, по-якутски – в общем, мы можем долго вспоминать регионы, которые так или иначе предлагают решить проблему вакцинации. Их много, обо всем этом поговорим. Представители общепита на предложение мэра Москвы отреагировали таким образом, разделились на тех, кто категорически против так называемого «безковидного столика», и тех, кто не видит трудностей с его установкой, ведь делили прежде зоны для курящих, некурящих, так и теперь.

Как придется подбирать компанию для застолья вот нам с вами, по принципу «с непривитыми не пью»? И насколько легко, легко ли формальный тезис о добровольности прививки стереть такими неформальными правилами, вводимыми и бизнесом, и муниципальными властями? Об этом мы поговорим с нашим первым экспертом. На связи со студией Вадим Прасов, вице-президент Федерации рестораторов и отельеров.

Ольга Арсланова: Представитель той отрасли, которой это может в первую очередь коснуться. Вадим Викторович, здравствуйте.

Вадим Прасов: Да, добрый вечер.

Александр Денисов: Вадим Викторович, а вы с какой стороны, так сказать, сторонников установки «безковидных столиков» или противников?

Вадим Прасов: Вы знаете, мне кажется, все-таки изначально на встрече мэра с рестораторами речь шла немножко о другом – о том, что ситуация вот в процессе развития, уже на сегодняшний момент, наверное, пришла к тому, когда некоторые ограничения просто надо смягчать, вот. Это не столько касалось, не знаю, каких-то отдельных столиков для привитых или непривитых, а, допустим, тех же самых требований по перчаткам, которые, на мой взгляд, абсолютно неэффективны.

Александр Денисов: Вы знаете, мы четко услышали предложение, простите, я повторю: Сергей Семенович сказал про зоны для привитых, то есть вводить, сказал вам подумать над этим.

Вадим Прасов: Это была все равно фраза, вырванная из контекста, вот, по крайней мере насколько я знаю от коллег, которые присутствовали на этой встрече, это первое. Второе: я против такого разделения. Потому что, во-первых, далеко не все заведения смогут выделить какие-то зоны у себя, то есть если в ресторане один зал, то, соответственно, это физически сделать невозможно. Вторая история – это как делить действительно людей, которые пришли в одной компании и хотят, собственно, находиться вместе, но кто-то из них провакцинирован, а кто-то нет.

Александр Денисов: Как в Европе делят. Вы не видели сюжеты из Европы? Там предъявляют QR-коды на входе в бары, в ночные клубы. Вы не видели этого?

Вадим Прасов: Ну слушайте, у нас в Москве то же самое было, да, и QR-коды были, но это абсолютно не означает, на мой взгляд, что в разрезе ресторанов надо переходить на ситуацию разделения людей по принципу вакцинирован не вакцинирован.

Ольга Арсланова: Вадим Викторович, я прошу прощения, вы сразу начали разговор с ограничений. Я так понимаю, что вы выступаете за смягчение ограничений.

Вадим Прасов: Да.

Ольга Арсланова: А я хочу спросить – разве они существуют сегодня в московских кафе, барах и ресторанах? Я вот смотрю, там, понятное дело, все без перчаток, их никто уже не носит давным-давно, без масок.

Вадим Прасов: Ну, я бы поспорил, я бы поспорил.

Ольга Арсланова: Людей очень много, как сельди в бочке просто в пятницу, в субботу. Такое ощущение, что в московских барах и ресторанах никакого коронавируса не существует вообще.

Вадим Прасов: Нет, смотрите, что касается перчаток и масок для сотрудников, то есть как бы я говорил про перчатки для сотрудников, разумеется, не для посетителей. Да, вы действительно не увидите, наверное, никого из посетителей ни в перчатках, ни в масках. Ну, в масках есть достаточно сложно, поэтому в данном случае это не распространяется на них.

Ольга Арсланова: Ну, тут понятно, да.

Вадим Прасов: Да, то есть я говорил о перчатках для, собственно, сотрудников заведений. Особенно вот сейчас жарко достаточно, ну сегодня, может быть, нет, а в перспективе, в общем-то, да, и жалко просто кожу людей. Пользоваться антисептиками, на мой взгляд, как бы они в состоянии, это гораздо более продуктивно.

Что касается того, что есть какое-то определенное скопление, у большого количества заведений тот же самый принцип социального дистанцирования, который был прописан изначально для ресторанов, он по-прежнему поддерживается, в очень многих заведениях, в которых я бываю, я вижу, собственно, прореженные столики, это не выглядит как три столика на зал в сто квадратных метров, но по сравнению с традиционной расстановкой, которая была до COVID, ну по крайней мере те заведения, которые я хорошо знаю, там действительно столов меньше и определенный принцип социальной дистанции обеспечен.

Ольга Арсланова: Нет, Вадим Викторович, я почему спрашиваю? Просто есть люди, которые, например, боятся заразиться, они хотят, чтобы их безопасность была обеспечена в этом месте, если они туда приходят и платят деньги. И что они видят? По сути они видят, что рестораны работают в том же режиме, что и до эпидемии, и, возможно, им бы эта идея о разделении столиков на опасные и безопасные понравилась бы. Понятное дело, что даже после прививки ты можешь заразиться, но тем не менее.

Александр Денисов: Но переболеешь легче, все-таки важный момент.

Ольга Арсланова: Да.

Вадим Прасов: Ну, на мой взгляд, те люди, которые боятся за собственную безопасность, они в основной своей массе остаются дома, они не ходят по ресторанам.

Ольга Арсланова: Понятно.

Вадим Прасов: По крайней мере с этой точки зрения я знаю какое-то количество людей, которые по-прежнему чего-то опасаются, но, возможно, это уже ближе к каким-то клиническим изменениям.

Александр Денисов: Вот вы против введения таких зон, еще раз вернемся к предложению Сергея Семеновича ввести зоны для тех, кто привился, в ресторанах, ну и шире, вообще в сфере обслуживания, вы против. Как должна поменяться ситуация? Вот, допустим, привьются 60–80% населения страны, и они уже, вот как Ольга сказала, они захотят пойти на свидание, да, и, если девушка скажет «я согласна», он по-любому побежит в ресторан заказывать столик. Вот когда вы столкнетесь с таким потребителем, который не захочет идти в смешанную зону, а захочет отдельную, вы так же скажете: «Нет, я против?»

Вадим Прасов: Вот смотрите, на мой взгляд, ситуация постепенно как-то все-таки успокаивается, это раз. Второе: если вы вспомните другие слова Сергея Семеновича по поводу того, что по его, я не помню уже, ощущениям или данным, но вот в Москве переболело достаточно значимое количество, собственно, горожан, плюс, собственно, вакцинирование постепенно все-таки распространяется несмотря на то, что, наверное, не теми темпами, как рассчитывало правительство. И я предполагаю, что тот же самый процент, 60–80%, 70–80%, эта история уже близка к тому самому коллективному иммунитету, про который говорили эпидемиологи.

Александр Денисов: Вы все-таки уходите от моего вопроса. Придет к вам в ваш ресторан коллективный иммунитет и скажет: «Вот я привился и хочу сидеть вместе со здоровыми», вы по-прежнему ему скажете: «Нет, у меня тут смешанный зал, хотите садитесь, хотите уходите домой обратно», – вы так же скажете?

Вадим Прасов: Ну, вы знаете, могу ответить вопросом на вопрос: собственно, а вы часто видите ситуацию, когда кто-то в ресторане требует для себя отдельной какой-то посадки, потому что он привит или потому что он не привит? По крайней мере та информация, которая есть у меня, те контакты, те рестораторы, те коллеги, с кем я общаюсь, по крайней мере не говорят о том, что есть какие-то эксцессы, связанные именно с этим.

Ольга Арсланова: То есть не нравится – не приходи.

Вадим Прасов: Да, возможно, ситуация стала чуть более расслабленной, то есть люди уже не настолько всерьез воспринимают само заболевание, как это было, например, год назад. Вот этот пандемический у кого-то ужас, у кого-то шок, он все-таки уже неким образом прошел.

Александр Денисов: Хорошо, я отвечу за вас: то есть если вы услышите такие требования, почувствуете, вы поменяете свою позицию, я за вас отвечу – правильно или нет?

Вадим Прасов: Ну нет, я не думаю, что надо менять свою позицию. Я считаю, что в любом случае ситуация в целом контролируемая, и говорить о том, что есть столики для одних и столики для других, то есть как бы я вот такого разделения не хотел бы.

Ольга Арсланова: Понятно, спасибо.

Александр Денисов: Спасибо, мы поняли вас.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваше мнение. Вадим Прасов, вице-президент Федерации рестораторов и отельеров.

У нас есть опрос россиян. Нужны ли VIP-зоны для тех, у кого есть прививка, в ресторанах, концертных залах, кинотеатрах? Мы же понимаем, что с этим принципом можно зайти очень далеко, разные зоны могут появиться в разных местах. Узнаем, что думают об этом жители разных городов.

ОПРОС

Ольга Арсланова: С нами на связи вирусолог Алексей Аграновский, доктор биологических наук, профессор кафедры вирусологии биологического факультета МГУ. Алексей Анатольевич, а у меня знаете, какой вопрос сразу возник? Ну вот если мы пропагандируем прививки, мы с Сашей сделали прививки, мы верим в них, мы верим в то, что это эффективно, зачем, если ты привился, тебе отдельный столик? Ты же не боишься заразиться.

Алексей Аграновский: Да-да. Я считаю, что это лишнее, не нужен отдельный столик. В таких ситуациях надо понять, что нужно, а что не нужно. Вот столик не нужно, а убеждать людей, что надо прививаться, нужно, и это можно делать разными методами. У нас в стране очень много талантливых людей, связанных с пиаром, с рекламой, я думаю, что они должны поработать и выдать яркие, убедительные проекты. Это могут быть какие-то...

Александр Денисов: Алексей Анатольевич, да, поняли вашу мысль. Насчет того, что нужно не нужно, можем еще по примерам пройтись? Рамзан Кадыров сказал, что тем, кто не привился, оказывать медицинскую помощь в последнюю очередь. Это перекликается с предложением Анастасии Раковой из Правительства Москвы, она сказала, что если не следишь за своим здоровьем, то будешь частично оплачивать лечение. С этим согласны, с такими предложениями?

Алексей Аграновский: Ну, вы знаете, могут быть различные кнуты и различные пряники. Пускай о них судят специалисты. Я специалист по вирусологии, я могу вам рассказать про штаммы, про вакцины, про эти вещи, а вот как людей заставить или как людей стимулировать, это я не могу вам рассказать.

Ольга Арсланова: А вот расскажите, да, нам, пожалуйста, если людей разделять по принципу привитости, например, это поможет остановить пандемию?

Алексей Аграновский: Не стоит разделять. Я не согласен категорически.

Ольга Арсланова: Это как-то на вирус будет влиять, на его распространение? Пытаемся понять. То есть это полезная мера?

Алексей Аграновский: Это не будет влиять никак на коронавирус, а вызовет только недовольство в обществе и создаст такой информационный шум совершенно лишний, и всегда найдутся недовольные. А поскольку это бесполезно, то это и не нужно делать, я думаю, при всем уважении к тем людям, которые высказывают такие инициативы.

Александр Денисов: Алексей Анатольевич, насчет, раз вы специалист насчет штаммов и вообще вирусов, эту тему мы с другими темами продолжим, вас хотел спросить. Тут возобновившиеся, казалось бы, раньше ну просто дикий моветон было говорить об искусственном происхождении этого вируса, но тут американский президент дает 90 дней своим спецслужбам, значит, разобраться и выяснить, в какой лаборатории вывели этот вирус. Вы как относитесь к этим дискуссиям, по-прежнему как к несусветному вздору?

Алексей Аграновский: Да вы знаете, сейчас существуют две такие гипотезы основные. Одна, что этот вирус убежал из лаборатории, то есть его делали не как микробиологическое оружие, а просто там изучали, его меняли с этой целью, это одна гипотеза, и это была, видимо, лаборатория Уханьского института вирусологии. Ставим знак вопроса здесь, неизвестно. А другая, я считаю, равновесная гипотеза, что этот вирус перешел от животного к человеку, то есть имеет естественное происхождение. Но доказательства в пользу одной и другой гипотезы очень косвенные, и вот пока не придет какой-то материал от китайской стороны, полностью все лабораторные журналы Уханьского института вирусологии, а они сходными темами занимались, заметим в скобках, – вот пока этого не случится и вся полнота данных не будет передана, никакие спецслужбы здесь не помогут.

Александр Денисов: Алексей Анатольевич, а ВОЗ же провел расследование, и в уханьской лаборатории был, и везде, пришел к мнению, что, скорее всего, природный характер возникновения вируса. То есть ВОЗ никого не убеждает?

Алексей Аграновский: Давайте, друзья, трезво посмотрим на ВОЗ. Это большая, очень медленная, очень политкорректная и весьма политизированная организация. Они делают много полезного, много хорошего, но когда дело доходит вот до таких вещей очень острых, то они ведут себя предельно осторожно. Значит, здесь вот эта комиссия, ну она не могла выявить никакие моменты, связанные с возможной утечкой. Я еще раз скажу, что я вовсе не сторонник теории утечки из лаборатории, но комиссия не дала бы никакого четкого ответа ни в коем случае.

Александр Денисов: Да они там целый месяц, по-моему, по Китаю ходили по всем этим лабораториям, заглядывали во все кабинеты, что ж, за месяц... ?

Алексей Аграновский: Заглядывали. И конечно, знаете, как в старые советские времена, когда в военную часть приезжала комиссия, то солдаты красили траву в зеленый цвет, все это понятно.

Ольга Арсланова: Что им там показали, можно только догадываться.

Алексей Аграновский: Им, конечно, там показали прекрасно защищенные лабораторные боксы. Но когда человек работает, знаете, вот так каждый день без всякой комиссии ВОЗ, то он сдвинул там шлем, сдвинул маску, ну все бывает. Как у Жванецкого: может быть, руки помыть тому пацану, который колбу держит? Ведь работа в этих защитных костюмах по высшей степени защищенности в 2 раза медленнее, чем обычная лабораторная работа, это крайне некомфортно, этот фактор есть. Но я повторюсь еще раз, это не доказывает, что вирус утек из лаборатории из-за неосторожности. Так может быть, но это надо доказывать.

Ольга Арсланова: Алексей Анатольевич, еще об одном заявлении ВОЗ хочется быстро поговорить, как бы мы ни относились к этой организации, но важную проблему они подняли. Мы вот сегодня предложение Собянина и некоторых других представителей власти сравниваем, ну так полушутливо, с сегрегацией, с апартеидом, а в ВОЗ заявили о мировом вакциновом апартеиде. То есть есть ли смысл сейчас говорить о каких-то VIP-зонах для вакцинированных, если вакцины доступны далеко не всем, а на самом деле богатому меньшинству только доступны? Вот это серьезная проблема сегодня?

Алексей Аграновский: У нас страна, очевидно, относится к богатому большинству, потому что у нас, в общем-то, вакцины доступны, вакцины эффективны и безопасны. Вот, в частности, «Спутник», я не знаю, где есть дефицит этой вакцины.

Ольга Арсланова: У нас да, у нас...

Александр Денисов: Вы знаете, вот тоже про Москву, Собянин сказал: привился 1 миллион жителей...

Алексей Аграновский: Мало, мало.

Александр Денисов: ...хотя вакцинами забиты и поликлиники, и мобильные пункты.

Ольга Арсланова: Да, в Москве все доступно.

Алексей Аграновский: Это все верно, и это весьма печально, это надо менять, понимаете, надо убеждать людей, заставлять, пока еще время не пришло. Может быть, если у нас будет ситуация, как в Индии, то, может, и придется заставлять, я не знаю. Я бы очень не хотел, я сторонник убеждения. Над этим надо работать.

Александр Денисов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Алексей Аграновский был у нас на связи, вирусолог.

И наш следующий собеседник – Андрей Леонидович Андреев, главный научный сотрудник Института социологии РАН, доктор философских наук. Тут есть о чем пофилософствовать. Андрей Леонидович, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Андрей Андреев: Добрый вечер.

Александр Денисов: Андрей Леонидович, а не кажется ли вам, что вот этот пример с ходом вакцинации красноречиво говорит об отсутствии, можем предположить, у значительной части общества умения получать информацию, осмыслять ее и делать выбор? Потому что люди непонятно что ждут. Мы с Павлом Гусевым как-то беседовали про сокращение киосков газетных, и он назвал это цивилизационным выбором человека, то есть мы сделали плохой цивилизационный выбор, отказались от надежных, проверенных источников информации, где есть точки зрения «за», точки зрения «против», как правило, в газетных статьях это, в пользу несусветных слухов из интернета и мнения соседа или кумы. Не кажется ли вам, что это просто неумение потреблять информацию и делать верные выводы, вот эта ситуация с вакцинацией?

Андрей Андреев: Ну, это отчасти, конечно, но не только. Я знаю людей, которые так рассуждают, да, которые на совершенно какие-то дикие слухи ориентируются типа того, что вакцина, значит, сопряжена с каким-то там чипирование. Как можно... Я вот не могу понять, как можно чипировать при помощи вот этой вот, так сказать, жидкости из шприца, это фантастика какая-то. Но есть люди, которые вот повторяют это уверенно. Но есть люди, которые делают некий сознательный выбор, то есть тут нельзя сказать, что это неумение делать выбор, они выбор свой сделали.

Александр Денисов: А на основе чего? Они что, разбираются в микробиологии? Они читали журнал The Lancet?

Андрей Андреев: Нет-нет-нет, они делают выбор по совершенно, так сказать, другому: «А я сам», «Я могу», «Что мне они тут указывают?»

Ольга Арсланова: Или «Я недостаточно доверяю» как тоже один из аргументов.

Андрей Андреев: Есть и такое, а есть люди, которые просто считают, что «пошли они, я тут сам могу, чего они тут на меня давят?». К сожалению... У нас, ну это не к сожалению, это определенные особенности нашего культурного кода, у нас люди очень независимые. Вы знаете, они способны иногда из этой независимости не совсем, так сказать, адекватные поступки тоже совершать.

Ольга Арсланова: «Назло маме отморожу уши».

Андрей Андреев: Да, «назло маме отморожу уши», совершенно правильно, это вот...

Ольга Арсланова: Андрей Леонидович, если мы сейчас с вами обсуждаем вот эту возможную сегрегацию по признаку привит не привит, вообще это звучит довольно разумно. То есть если ты привился, значит, у тебя, наверное, должно быть чуть больше возможностей.

Андрей Андреев: Конечно.

Ольга Арсланова: Но, с другой стороны, вот эту независимость это же тоже будет раздражать. То есть люди, которые не хотели прививаться, они еще больше будут отрицать это, потому что увидят это разделение, они вызовет в них протест.

Андрей Андреев: Ну, они и так будут отрицать. Вы знаете, вот я еду в трамвае, ну три человека в масках, остальные без масок, ну а еще пять человек сдвинули эту маску на подбородок, это все равно что ее нет, вот, и едут себе так. Не знаю, кого они там хотят обмануть, вот.

Я думаю, не надо здесь такие громкие слова говорить, как «сегрегация», «апартеид». Ну, сегрегация, по большому счету она, так сказать, все равно есть в обществе всегда. Вот вы заболели, предположим, я не знаю, COVID не дай бог, вас поместили в Коммунарку и к вам никого не пускают – это сегрегация? Сегрегация, вам не дают возможности свободно общаться с родственниками, с другими людьми и так далее. Или, например, когда вы заболели в легкой форме, то от вас требуют, чтобы вы оставались дома и не выходили в течение какого-то времени, ну пока прививка не покажет. Если слово «сегрегация» понимать буквально, то оно вот так и есть, да, это разделение, правильно.

Но, друзья мои, это же совершенно разумно, это всегда было и всегда будет. У нас же не XVIII век, когда чумные бунты надо было устраивать и устраивали крестьяне невежественные, когда, так сказать, огораживали все, для того чтобы больные не могли свободно перемещаться, но это воспринимали как и то, что, так сказать, немцы гадят, и то, что еще там что-то, докторов убивали. Нет, надо подходить к этому разумно.

Александр Денисов: Андрей Леонидович, а может быть, мы как раз и подошли к этому моменту, когда достаточно спокойно можно объявить, одни налево, другие направо, одни домой, другие в ресторан, привившиеся? Если зайдете сейчас в любой московский суд, да вон, хотя бы в останкинский наш, неподалеку, вы удивитесь огромному количеству людей, которые пришли по административным правонарушениям, какого-то даже в наручниках приводят, по одной простой причине: эти люди спустились в метро без маски и без перчаток. На заседание они уже приходят все в масках, натянутых по самые глаза, как хиджаб, и в перчатках. Вот когда люди понимают четко правила, у них никаких нет разговоров про сегрегацию, а ведь то же самое было в начале, помните, как только вводили эти правила, и дышать там тяжело, и прочее.

Андрей Андреев: Да.

Александр Денисов: То же самое с общественными местами, скажем, только для привитых, все, вопрос будет закрыт.

Андрей Андреев: Вы знаете, можно говорить об апартеиде и сегрегации, когда права ущемляются, во-первых, принципиально на всю жизнь. Эти ограничения, о которых мы говорим, носят, конечно, временный характер. И второе: извините, ведь человек, который, так сказать, сделал прививку, не сделал прививку, если сделал прививку, тоже там нет 100%-й гарантии, что ты не заболеешь. И вот ты едешь, рядом сидим человек, он покашливает, чихает иногда, он без маски – он твои права не нарушает разве? Мы вот почему-то беспокоимся о правах непривитых и принципиально не желающих привиться. Я вам скажу...

Александр Денисов: Андрей Леонидович, а мне кажется, вот это уже ключевой момент. Вам не кажется, вот интервью было, опрос, и люди говорили: «Нет, когда разделяют, это плохо». Они считают, что это власть разделяет, – а может быть, уже само общество разделилось? И вот люди, которые привились, они хотят ходить в место, где все здоровы. Вы говорите, есть шанс заразиться, да, заразиться есть шанс, но болеть будешь легко, – да я даже легко не хочу, я хочу находиться среди здоровых людей в том же ресторане, это право людей, и они когда-то это право выскажут четко.

Андрей Андреев: Конечно. Это право на, так сказать, доступ в здоровую среду тех людей, которые, так сказать, тоже определенным условиям отвечают. Почему мне навязывают, так сказать, компанию людей, о которых я не знаю, болен он или здоров? Это ведь недемократично, согласитесь.

Ольга Арсланова: Андрей Леонидович, с другой стороны, если тебе самому не хочется, ты можешь не ходить и не рисковать. Мы же понимаем, что заразиться можно не только COVID, и формально если эти заведения всегда открыты, и сейчас они открыты, они работают в абсолютно том же режиме, значит, власть это санкционировала, можно прийти куда хочешь, в театр, в кино, в ресторан, в бар, на дискотеку, даже концерты есть наших отечественных исполнителей, где, уж извините, заразиться раз плюнуть. Если это все разрешено, так откуда там взяться каким-то ограничениями? Тут уж каждый сам решает, готов он рисковать или нет. Не хочешь рисковать? – иди прививайся, все, других вариантов нет.

Андрей Андреев: Ну правильно, так оно и есть. И здесь, конечно, определенная непоследовательность наших властей, потому что они, в общем... Я понимаю, у нас толерантность и в общем не хотят вызывать какие-то ненужные и, в общем-то, даже опасные вспышки эмоциональные у населения, но вот при этом пытаются какую-то, так сказать, более мягкую систему ввести: ну как бы закрывать не будем, но столики разные поставим. Ну, может быть, эта система имеет определенный смысл. Дело в том, что ведь, насколько я понимаю, в принципе на всех этих концертах и так далее, там должна выдерживаться определенная норма, там заполненность зала, по-моему, 50%, то есть чтобы была определенная дистанция. Конечно, это не выдерживается.

Вы знаете, вот приходишь в магазин, вот, видимо, Роспотребнадзор на них накричал, что-то закрыл, прикрыл, пошумел, штраф наложил, значит, требуют надевать перчатки и выдают их. Значит, на следующий день приходишь, уже тебе никто перчатки не предлагает и даже продавцы и официанты уже без масок. Вы знаете, я вам даже скажу, вот у меня такая информация конфиденциальная, это мне просто один человек рассказал, она работала в ресторане и заболела COVID, это было зимой, в легкой форме, правда. Ну и руководство, руководители, хозяева этого ресторана, так сказать, потребовали: «Давай, никому не говори, будешь ходить на работу, у тебя температуры нет», – вот так тоже бывает.

Ольга Арсланова: Да.

Андрей Андреев: Понимаете, мы не китайцы, в Китае, как вы знаете, народ дисциплинированный и COVID там сейчас...

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Андрей Леонидович, в общем и целом четко надо сказать – прививаться и точка, без разговоров, иначе выхода у нас нет.

Спасибо большое, спасибо. Андрей Андреев, главный научный сотрудник Института социологии РАН, был у нас на связи.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)