Страх увольнения: в каких отраслях люди больше боятся потерять работу

Страх увольнения: в каких отраслях люди больше боятся потерять работу | Программа: ОТРажение | ОТР

И какие специалистов уверены в постоянном заработке

2019-12-12T13:29:00+03:00
Страх увольнения: в каких отраслях люди больше боятся потерять работу
Цифровое рабство. Сложная формула пенсии. Конец нефтяной иглы? Коттедж в ипотеку. Автомобили дорожают
Алгоритм цифрового рабства
Климат-контроль для России
Интуристы едут за «Спутником»
Нужен ли в школе обязательный второй иностранный язык?
Имеющихся в России запасов нефти хватит на 58 лет при существующих технологиях
Формула пенсии: попробуй рассчитай
Треть столичных аттракционов лишили регистрации
Годовалый автомобиль можно продать дороже его исходной цены
Михаил Мишустин утвердил льготную ипотеку на строительство частных домов
Гости
Наталья Данина
директор департамента аналитических бизнес-решений HeadHunter
Вадим Квачёв
доцент базовой кафедры ТПП РФ «Развитие человеческого капитала» РЭУ им. Г.В. Плеханова

Константин Чуриков: Не будем нагонять панику и говорить, что все россияне поголовно боятся увольнения, потому что это не так. Но все-таки определенный процент работников в целом ряде отраслей действительно все-таки боится потерять работу. Итак. Вот по данным Хедхантера 26% сотрудников уверены, что их скорее всего скоро уволят. В основном это люди откуда? Из сферы безопасности, банковские служащие, еще менеджеры, которые занимаются управлением персоналом, и еще те, кто у нас занят продажами. На этом фоне довольно спокойно себя чувствуют ученые, преподаватели, работники сырьевого сектора (ну, еще бы, это наше все!), и еще целый ряд сотрудников: это некоммерческий сектор и рабочие. Они уверены в большей степени, что их не уволят. Насколько все это соответствует действительности, давайте сейчас спросим у специалистов. У нас на связи…

Оксана Галькевич: На связи Наталья Данина, директор департамента аналитических бизнес-решений HEADHUNTER (компания такая). Здравствуйте, Наталья Александровна.

Константин Чуриков: Наталья Александровна, здравствуйте.

Наталья Данина: Добрый день.

Константин Чуриков: Добрый день.

Оксана Галькевич: Что за настроения такие на рынке труда? Как вы бы их объяснили как специалист?

Наталья Данина: На самом деле этот индекс самочувствия на рынке труда мы, как и другие наши исследования, делаем регулярно, ежеквартально. И если посмотреть на ощущения сотрудников как бы в совокупности в целом всех опрошенных по рынку, он составляет на сегодняшний день -0,6: больно много. При этом шкала от -1 до 1. Такая простая очень шкала.

Оксана Галькевич: Вы просто объясните, значит, динамика…

Константин Чуриков: Что это означает в переводе на русский?

Оксана Галькевич: …динамика какая: положительная, отрицательная?

Наталья Данина: Сейчас я все объясню. -1 это, понятно, самый негативный уровень настроений. Сейчас он -0,6. Есть 0, такие нейтральные настроения.

Константин Чуриков: Да, понятно.

Наталья Данина: И есть +1, как самое позитивное настроение. Но сегодня он -0,6. Но если посмотреть на тенденцию изменения этого индекса за последние 4 года, с 2015 года, то он никогда не выходил в плюсовую зону. Я бы даже сформулировала так, что он никогда не переваливал через 0. При этом, если смотреть по декабрям, а декабрь это, видимо, время такое… «по декабрям» я имею в виду – по четвертым кварталам, а четвертый квартал – видимо, время такое: осмысления себя, подведения итогов. Плюс опять же все-таки погода такая, не сильно радужная. Он вообще эти годы был -0,6 – -0,7. В принципе в этом году мы не видим ничего такого, что сильно отличало бы ситуацию от предыдущих лет.

Константин Чуриков: Наталья Александровна, я подумал: это же опрос был среди ваших подписчиков, среди респондентов, у которых резюме размещено. Наверное, это те люди, которые в принципе думают о переходе на другую работу. И неудивительно, наверное, что вот такие настроения, такие желания.

Наталья Данина: Ну, безусловно, да. Те люди, которые так или иначе задумываются о смене работы. В основном здесь скорее не в удивительности, а просто, я думаю, в общей макроэкономической ситуации. При этом, я вот позволю себе вас поправить, есть по тем сферам, где сотрудники чувствуют себя хорошо и не очень, есть 2, точнее – 3 яркие профессиональные группы, где сотрудники вообще не ощущают себя быть под риском увольнения.

Константин Чуриков: Так?

Наталья Данина: Они не ощущают себя в плюсе, но они ощущают себя сильно вокруг нуля. Т. е. у них все нормально. Это как раз те самые продажники. Потому что на продажников дикий спрос. И они понимают, что если их будут увольнять в одном месте, им довольно быстро трудоустроиться в другом месте.

Оксана Галькевич: Так…

Наталья Данина: А вообще рейтинг возглавляют, на самом деле, все профессии сферы ИТ. У них ситуация еще лучше, чем у продажников. И, кстати говоря…

Оксана Галькевич: …Угу, нарасхват.

Наталья Данина: …именно эти две профессиональные группы – они же лидируют и по динамике, и по размеру заработных плат. (Уводя немножко в сторону.) Третья профессиональная группа, которая чувствует себя тоже достаточно стабильно, это медицина. Люди из медицины.

Оксана Галькевич: Как интересно. Там зарплаты не блещут, по-моему.

Наталья Данина: Ну, смотря где и смотря как, об этом тоже можно поговорить. Но вместе с тем это опять же та профессиональная группа, которая понимает, что людей лечить все равно придется. Люди все равно будут болеть, и врачи будут нужны. Но если посмотреть на другую сторону этого рейтинга, то действительно, вы правы, вот вы упомянули людей из сферы безопасности. Там был топ-менеджмент, были логисты, были юристы. Т. е. это на самом деле, тоже традиционно, та профессиональная группа, которых, наверное, таки довольно много и которые, в общем, всегда ощущают, что в случае чего их, по идее, могут заменить. Как бы это грустно ни звучало. Рабочие, опять же, тоже, понятно, это профессиональная группа, которая не чувствует себя под риском. Потому что рабочие объективно в очень большом дефиците сейчас.

Оксана Галькевич: Нам люди пишут, что заводов нет, все позакрывалось. Вот самые разные регионы нам такие сообщения сейчас присылают. «Боюсь небеспочвенно потерять, потому что работы никакой нет», – Саратов нам пишет.

Наталья Данина: Ну, тут всегда вопрос, мы с вами неоднократно встречались в студии и видели людей, которые говорят, что работы нет, а работа объективно есть, только ее нужно или поискать, или… ну, в общем, тут очень такой спорный вопрос.

Константин Чуриков: Так…

Наталья Данина: Так вот, возвращаясь к исследованию. На самом деле всего лишь 30% людей действительно боятся увольнений. Но при этом, вы знаете, есть очень-очень яркий… А, точнее, сформулирую не так. 30% действительно опасаются увольнений, но при этом 60% чувствуют себя достаточно стабильно на своих текущих местах рабочих.

Оксана Галькевич: А где еще 10%?

Наталья Данина: Нет, это разные рейтинги. Но это люди одни и те же, это вопросы разные.

Оксана Галькевич: Понятно.

Наталья Данина: Т. е. 30% говорят, что они боятся увольнений, но по ощущению и самочувствию себя, здесь такой вот немножечко, они как бы…

Константин Чуриков: Наталья Александровна, вот знаете о чем хочу спросить. Было письмо Минтруда в Российскую трехстороннюю комиссию по социально-трудовым вопросам в ноябре, и там прямо вполне конкретно министерство предупреждало, что рискуют потерять работу транспортники 26,5 тыс. человек, финансисты и банкиры 20 тыс. человек и те, кто производит электрооборудование 16, почти 17 тыс. человек. Как вы думаете, откуда у Минтруда такие данные и насколько это все близко к действительно, с вашей точки зрения?

Наталья Данина: Ну, точно из 3-х упомянутых вами профессиональных групп банковские служащие и транспортники – они действительно есть тоже в нашем рейтинге. Минтруда – я думаю, что они напрямую общаются с работодателями, и те им так или иначе описывают текущую ситуацию у них в бизнесе, на рынке. Потому что, понятно, что люди, которые над чем-то работают, у них должна быть работа. А чтобы была работа…

Константин Чуриков: Все это более или менее правда, короче говоря?

Наталья Данина: Похоже на то, да.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое. У нас есть звонок. Давайте выслушаем нашего телезрителя. Александр из Новгородской области. Александр, здравствуйте, что хотели сказать?

Зритель: Добрый день. Вы проговорили как бы сегодня, что угроза увольнений. Я говорю, что угроза увольнения есть у тех работников, особенно в бюджетной сфере. Потому что с повышением заработной платы по указу президента, особенно вот сейчас и врачам, и персоналу, соответственно бюджет сверстан уже. Во многих регионах и в Российской Федерации. Соответственно, это будет касаться других сотрудников.

Константин Чуриков: А вы какую сферу представляете? Чем заняты?

Зритель: Я в настоящее время работающий пенсионер. Я тружусь в Транснефти, охрана, но многие коллеги мои и знакомые трудятся и в бюджетных организациях. И вот они высказывают такие опасения о потере.

Константин Чуриков: Но у вас лично есть какой-то страх, какие-то предчувствия плохие относительно вашей работы? Или все стабильно?

Зритель: У меня? В настоящее время у нас тоже будет реорганизация в нашей структуре. И соответственно с Нового года мы все сидим и ждем тоже, что будет.

Оксана Галькевич: Ну надо же. Слушайте, как у нас вообще в жизни сейчас заведено. Вместо того чтобы праздника какого-то ждать, люди опасаются чего-то нехорошего.

Константин Чуриков: Еще интересно: вот охранять Транснефть – насколько это выгодно, если не секрет, зарплата какая? И тут тишина.

Оксана Галькевич: «А плохо слышим», – сказал Александр, да?

Константин Чуриков: Зритель понял, что надо промолчать.

Оксана Галькевич: Ну хорошо. Я надеюсь, что у нас нормальная сейчас будет связь со следующим собеседником. Вадим Квачёв, доцент базовой кафедры Торгово-промышленной палаты «Развитие человеческого капитала» РЭУ им. Плеханова у нас на связи. Вадим Григорьевич?

Константин Чуриков: Вадим Григорьевич пока готовится только выйти в эфир. Нам пишут люди, что работы много, но вся эта работа примерно за 10, 15 тыс. руб. и желающих мало. Пишут, что надо разобраться с мигрантами, потому что вот из-за мигрантов мало как раз рабочих мест.

Оксана Галькевич: И пишут, что все перечисленные тобою вакансии: банкиры, менеджеры, рекламные агентства, продажники и начальники и все прочее, – это не совсем реалии провинции, малых городов наших. Да.

Константин Чуриков: Кстати говоря, по поводу ожиданий. Полагаться, наверное, надо не только на ожидания, но и на официальные документы. Я просто хочу всем нашим зрителям напомнить, что по трудовому кодексу работодатель обязан предупредить сотрудника о предстоящем сокращении персонально под подпись не менее чем за 2 месяца до увольнения. Более того, положены компенсации. Вот у нас сейчас на связи Вадим Квачёв, доцент базовой кафедры «Развитие человеческого капитала» РЭУ им. Плеханова. Вадим Григорьевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Вадим Квачёв: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вот разъясните, пожалуйста, эту мизансцену: уведомление работника о сокращении. Как это должно быть, какие отступные, какие пряники полагаются в этом случае?

Вадим Квачёв: Я бы в более общем ключе еще хотел бы картину такую обрисовать, вот по поводу проблемы, которую обсуждали. Здесь очень важно понимать, что здесь речь идет не о частной какой-то проблеме, а об общей ситуации неуверенности работников в существующем контексте трудовых отношений. Потому что по факту все те механизмы, которые прекрасно прописаны в Трудовом кодексе, но по факту в реальности они работника очень-очень слабо защищают.

Константин Чуриков: Подождите, ну хорошо, если человека за 2 месяца не предупредили об этом, он же имеет право, да, работодателя приструнить, сказать: «Ребята, вы что, обалдели, что ли?»

Оксана Галькевич: «Что-что, а право-то вы имеете».

Константин Чуриков: Нет, ну подожди. Закон есть закон, проверок у нас боятся, мне кажется. Нет?

Вадим Квачёв: Да. Но дело в том, что нужно понимать, для чего нужны проверки. Проверки нужны не для того, чтобы защитить работника. А для того, чтобы, как говорил наш Дмитрий Анатольевич Медведев, кошмарить работодателей. Т. е. фактически, де факто, либо работники не знают о своих правах, не умеют их защищать, либо у них нет никакой возможности их защитить, потому что юридический легальный аппарат работодателя намного более силен, чем возможности работника.

Константин Чуриков: Вадим Григорьевич, но с другой стороны, мы же с вами понимаем, что сегодня, если у человека официальная зарплата, официальное трудоустройство, структура более или менее приличная, – ну, уволить сотрудника ведь очень сложно.

Вадим Квачёв: Понимаете, в чем дело. Вот я начинал говорить, проводили 10 лет назад примерно (я не помню), говорят о том, что у нас от 60 до 80% увольнений проходят по собственному желанию работника. Что это значит? Это значит, что это фиктивное собственное желание. Как происходит на самом деле? Вызывает начальник работника и говорит: «Хочешь ты запись в трудовую книжку о том, что тебя уволили по статье?» Работник не хочет. Говорит: «Ну давай, разойдемся миром. Пиши заявление по собственному желанию». Делать нечего, он пишет. Потому что не хочет во все эти юридические процедуры вовлекаться. И вот по взаимному согласию работник по собственному желанию пишет заявление. Более того, я вам скажу, я знаю случаи, когда при поступлении на работу, и это на госслужбе, работников заставляют писать заявление по собственному желанию с открытой датой. Его кладут в сейф к руководителю.

Оксана Галькевич: Ну, это уже совсем безобразие какое-то.

Константин Чуриков: Это безумие. И, наверное, все-таки работник должен немножко соображать, какие у него права, нет?

Оксана Галькевич: Нет, слушайте, но и работодатель тоже должен соображать, что на таком недоверии невозможно нормального результата добиваться от своих сотрудников, когда ты на страхе их держишь. Зачем?

Вадим Квачёв: Понимаете, тут дело в том, что Трудовой кодекс существующий не может эффективно, а) не может эффективно сам по себе защитить работника, потому что очень слабое все у профсоюзов, очень слабые инструменты защиты прав работника, и б) то, что называется у юристов «инфорсмент», т. е. обеспечение государством трудового права, оно тоже работает очень плохо. Оно работает не на защиту работника, а на то, чтобы стращать работодателя.

Оксана Галькевич: …Не пущать, да. Вадим Григорьевич, скажите, вот вы сейчас рассказали эту схему с увольнением каких-то, так скажем, нежелательных сотрудников. А почему не пойти, чтобы не заниматься этим вот психологическим давлением, неприятным, я думаю, для обеих сторон, – почему не пойти на сокращение штата? В общем, сокращение штата – тут уж ничего не поделаешь, давить ни на кого не надо, никакие там белые листочки без даты доставать из сейфа не нужно.

Вадим Квачёв: И такие тоже схемы есть. Дело даже не в этом, какой конкретный инструмент работодатель выберет. А дело в том, что работник в общем-то в большинстве случаев абсолютно беззащитен перед увольнением.

Оксана Галькевич: Понятно.

Константин Чуриков: Спасибо. Вадим Квачёв.

Оксана Галькевич: Вы в этом споре на стороне сотрудника все-таки, это интересно.

Константин Чуриков: Вадим Квачёв из РЭУ им. Плеханова. Нам звонит сейчас Любовь. Здравствуйте, Любовь.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Ну что, как у вас, есть опасения, что работу потеряете?

Зритель: Нет, я уже нисколько не боюсь. Почему? Потому что я работаю в сфере гражданской обороны. Таких специалистов, как мы, т. е. я не одна такая вообще, я думаю, что в России таких специалистов очень мало. На такие профессии не учат, мы самородки.

Оксана Галькевич: А что это за профессия?

Зритель: Гражданская оборона – ну, наверное, вы слышали, что такое эвакуация.

Оксана Галькевич: Так.

Зритель: Слышали об этом?

Оксана Галькевич: Слышали. И?

Зритель: Т. е. у нас все школы, все детские сады проходят эвакуацию, обучение…

Оксана Галькевич: А вы что делаете? Вы как тренер выступаете, организуете эти эвакуации? Что вы делаете, объясните.

Зритель: Я контролирующий орган. Я специалист по району в своем городе. Я в принципе как контролирующая организация, но не наказывающая, у нас полномочий таких нет. И еще я помогаю людям понять, что такое гражданская оборона и как действовать при любых обстоятельствах касаемо таких…

Оксана Галькевич: Интересно…

Константин Чуриков: Любовь, вот прямо сняли с языка то, что и хотелось сказать. Для того, чтобы меньше бояться увольнения, наверное, надо себя так же уверенно, как вы себя, чувствовать, и понимать, чтобы все вокруг понимали, что уникальный специалист.

Оксана Галькевич: Любовь, скажите, а вот интересный такой момент. Но это же государственная структура, да? Ваш работодатель – государство, правильно я понимаю?

Зритель: Нет.

Оксана Галькевич: Нет?

Зритель: Нет.

Константин Чуриков: Не угадала.

Оксана Галькевич: Не угадала. Ну хорошо. Ладно. Все равно перейду ко второму вопросу. Как считаете, вот штат ваших коллег, уникальных специалистов, не слишком раздут? Вас много таких, вот в вашем отделе?

Зритель: Наоборот, нет, нас мало.

Оксана Галькевич: А, рук не хватает.

Константин Чуриков: Тебе говорят: штучные люди.

Зритель: Нет, нас мало. Нас вообще в городе 3 специалиста гражданской обороны. Город, население нашего города 400 тыс., где-то примерно я говорю, ну 389 тыс. человек. И мы вот весь город обслуживаем. В подчинении у каждого специалиста в районе находятся организации, которые с нами сотрудничают.

Оксана Галькевич: Понятно.

Зритель: И в каждой организации есть начальник штаба гражданской обороны.

Константин Чуриков: Хорошо. Любовь, успехов вам, карьерного роста, уверенности в завтрашнем дне.

Оксана Галькевич: Ну, и спокойствия все-таки нам всем гражданского какого-то, да? Обучаться будем, но…

Константин Чуриков: …чтобы все спокойно, все хорошо. Переходим к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
И какие специалистов уверены в постоянном заработке