Страна сказала «да»

Гости
Сергей Старовойтов
политолог, глава Федеральной экспертной сети «Клуб регионов»

Петр Кузнецов: Она сказала «да». Страна.

Ольга Арсланова: Ему.

Петр Кузнецов: Ему, да. Ну, традиционное же общество.

Страна одобрила поправки к Конституции. По данным ЦИК, «за» проголосовали 77,92% россиян, «против» высказались 21,27%. Избиркомы к этому часу уже обработали все протоколы, то есть 100%.

Ольга Арсланова: Общероссийская явка на голосовании составила 65%. Самыми активными участниками стали жители Тувы и Чечни. Эти же регионы – лидеры по числу голосов «за». В двух субъектах голосование проходило в том числе в электронном формате – выбрать онлайн могли жители Москвы и Нижегородской области.

Петр Кузнецов: Перед вами как раз представители и электронного голосования, и обычного, офлайн: Оля сделала это через интернет, ну а я вчера сходил на участок.

Интересно, что Ненецкий автономный округ стал единственным регионом, где большинство избирателей проголосовали против поправок – 54%. Впрочем, в СПЧ, например, сегодня это объяснили: связано это с нежеланием жителей присоединяться к Архангельской области…

Ольга Арсланова: …где уровень жизни существенно ниже, чем в Ямало-Ненецком округе.

Давайте обсудим результаты голосования прямо сейчас. С нами на связи политолог, глава Федеральной экспертной сети «Клуб регионов» Сергей Старовойтов. Сергей Игоревич, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Сергей Старовойтов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Ну, раз уж мы заговорили о регионах с большим процентом «против», давайте о них и поговорим. Это Москва, Питер, Ямало-Ненецкий округ. С чем вы связываете такое голосование? Потому что в остальных все было существенно равнее.

Сергей Старовойтов: В Москве, Питере и Ямало-Ненецком автономном округе, конечно, причины голосования против поправок абсолютно разные.

Мы понимаем, что традиционно в крупных мегаполисах, коими являются Москва и Санкт-Петербург, выше доля протестных настроений, выше доля людей, скептически относящихся к власти, и выше доля, скажем так, более информатизированных людей, потому что проникновение социальных сетей выше. А социальные сети традиционно более оппозиционный настрой создают – что, в общем, понятно на всех избирательных кампаниях. Вы знаете, как проходят выборы непосредственно в Москве или в Питере. Я имею в виду выборы мэра Москвы или главы Петербурга. Мы все знаем, насколько скептические результаты показывают Москва и Питер на любой общефедеральной кампании, в том числе это и президентские выборы, это и выборы в Госдуму. В общем-то, здесь как раз никаких сюрпризов нет.

А вот то, что проделали жители Ненецкого округа – это, конечно, любопытно. И здесь я, пожалуй, соглашусь с представителями СПЧ в том, что контекст голосования по поправкам, конечно же, определила вот эта идея слияния Архангельской области и Ненецкого округа. Если в Архангельске эта идея была поддержана позитивно, то граждане Ненецкого округа восприняли ее резко негативно – собственно поэтому и отказались от этой идеи.

Но произошло то, что произошло. Граждане восприняли этот референдум… Если в целом по стране это был референдум о доверии президенту, референдум о доверии федеральным властям в целом (поэтому и соотношение ровно такое, как соотношение сторонников власти и противников – 20 на 80), то Ненецкий округ, конечно, воспринял это как референдум по такому федеральному решению за объединение.

Петр Кузнецов: Я прошу прощения. Потому что даже никто не предлагал референдума отдельного по присоединению, то есть его не было.

Сергей Старовойтов: Ну нет. Предполагалось, что если такой референдум и будет, то он должен быть в сентябре. Понимаете, произошло такое удивительное наложение, когда граждане восприняли голосование за Конституцию как голосование по вопросам этого референдума. То есть фактически, я думаю, если бы стали проводить референдум, то мы бы увидели в сентябре ровно такие же результаты – большинство бы сказало «против».

Петр Кузнецов: Сергей Игоревич, с Ненецким разобрались. Это отдельная проблема жителей региона, насущная. А если говорить в целом о стране, то народ голосовал за какую-то конкретную поправку, то есть касающуюся его непосредственно? Или как это происходило? Просто мы понимаем, что это 206 поправок, это 30 страниц листа A4. Сильно сомневаюсь, что все реально прочитали перед тем, как проголосовать, все и всё прочитали.

Ольга Арсланова: Или все-таки люди выбрали главную поправку и за нее и проголосовали?

Сергей Старовойтов: А здесь знаете что произошло? Произошла удивительная политтехнологическая вещь, когда сторонники действующей власти объединились и каждой социальной категории, каждой, если угодно, таргетированной группе была предложена своя поправка. То есть кто-то голосовал за целостность страны, кто-то – за государствообразующий народ, кто-то поддерживал поправку о Боге, а кому-то важно было то, что прописаны положения о молодежной политике, появились они в этом формате. И вот это множество поправок путинское большинство, если угодно, и объединяло.

А вот противники действующей власти оказались раздроблены, если вы помните, между двумя идеями: одни говорили, что нужно прийти и проголосовать «против», а другие говорили, что нужно бойкотировать голосование и остаться дома. Таким образом, какая-то часть противников просто не пришла на голосование.

Ольга Арсланова: А объясните, пожалуйста, какой смысл бойкотировать голосование при отсутствии минимального порога явки?

Сергей Старовойтов: Неизвестно. За это сейчас в рядах оппозиции критикуют Алексея Навального, который, как известно, был основным идеологом идеи бойкота. Он говорил о том, что нужно остаться дома, ну, проигнорировать голосование, потому что якобы это все работает на Путина и на власть. Мы видим, что эта идея не сработала. Очевидно, Алексей Навальный потерпел такое поражение, в том числе как идеолог оппозиции. Ему сейчас, конечно, гораздо сложнее будет убеждать в своих идеях. Как правило, сторонники таких ошибок не прощают. Посмотрим, как оппозиция будет сейчас обсуждать эту историю.

Ольга Арсланова: Хорошо. А как вы оцениваете с технологической точки зрения прозрачность организации выборов, подсчета результатов?

Сергей Старовойтов: Да я считаю, что все было организовано очень технологически верно, информационно грамотно и, с точки зрения легитимности, открыто. Федеральная власть понимала, насколько высоки ставки на кону, поэтому все делала предельно осторожно.

Ну посмотрите. Например, информационная кампания была практически незаметна, пожалуй, до последних двух недель, может быть, когда появились активные ЛОМы, если говорить о лидерах мнений. Но тоже очень аккуратно их привлекали. Ну кто там был? Плющенко да Бузова, пожалуй. В конце концов, вышел сам президент, оттянув на себя весь вопрос: надо голосовать или не надо? По сути, главным лидером мнений стал, конечно, глава государства с его недавним выступлением накануне голосования.

А уж сколько вопросов было посвящено тому, насколько безопасно людям голосовать. Это и санитайзеры, и отдельные кабины, и выездное голосование. То есть было сделано все, чтобы как можно меньше вопросов возникло с точки зрения организации процесса.

И растянутое в течение недели голосование – что, конечно же, удобно. И протестированное электронное голосование, которое дало сверхвысокую явку. Обратите внимание, что электронное голосование, которое было в Москве и Нижнем Новгороде, дало явку практически 90% – что говорит о том, что, скорее всего, такие формы электронного голосования будут распространяться. Это, конечно же, удобнее для людей, у которых вся жизнь сосредоточена в смартфоне. Ну и заодно можно голосовать.

Петр Кузнецов: Спасибо. Сергей Старовойтов, политолог, глава Федеральной экспертной сети «Клуб регионов».

А мы продолжаем.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Итоги референдума обсуждаем с политологом