«Светофор» для предпринимателей

«Светофор» для предпринимателей | Программы | ОТР

Как он поможет бороться с отмыванием денег?

2020-11-30T14:51:00+03:00
«Светофор» для предпринимателей
Новые схемы обмана с банковскими картами. Вакцинация продолжается. На что тратим деньги. «Всё включено» по-русски. Как сдержать цены? Чем питаются школьники. Отмена крепостного права. Цифровая школа
Как сдержать цены?
Наталья Починок: Никакие профессии не умрут, они просто будут иметь всё большую цифровую составляющую
Внимание – мошенники!
Россию XVIII века от любой европейской страны отличал громадный культурный раскол общества, в котором одна часть не понимает, как живет другая
Что у школьника в тарелке?
ТЕМА ДНЯ: Продукты накрыло цунами цен
«Всё включено» по-русски
Траты растут! Покупаем больше или платим дороже?
Прививка от ограничений
Гости
Алексей Петропольский
руководитель Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Московского отделения «ОПОРА РОССИИ»
Александр Хуруджи
независимый правозащитник, сопредседатель «Партии Роста»

Иван Князев: Центробанк для предпринимателей настоящий «светофор» придумал в рамках антиотмывочной реформы. Суть в том, что будет единая база данных клиентов по критериям неблагонадежности.

Ольга Арсланова: Опять бизнесменам досталось.

Иван Князев: Ну опять, да, как всегда.

Зеленый свет будет гореть для тех, чьи финансовые потоки сомнений не вызывают; желтый, как обычно, предупреждение, ну а красный, значит, непонятные счета, непонятные деньги неизвестно откуда приходят и уходят и все.

Ольга Арсланова: Да, могут задавить, пока горит красный.

Бизнесмены немного, конечно, запаниковали, все боятся угодить в эту красную зону, пока не очень понятно, как ты можешь провиниться, на чем погореть. Чем для предпринимателей грозит попадание в эту красную зону? Будет ли потом шанс свой бизнес обелить? Давайте поговорим об этом прямо сейчас. Вообще непростое время для малого и среднего бизнеса сейчас в нашей стране, и вот, пожалуйста, еще одна дополнительная проблема. Чем она грозит, выясним прямо сейчас.

Иван Князев: Александр Хуруджи у нас на связи со студией...

Ольга Арсланова: ...будет чуть позже.

Иван Князев: Чуть позже, нам подсказывает наш шеф-редактор. А сейчас дадим слово Алексею Петропольскому, руководителю Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Московского отделения «ОПОРА РОССИИ». Здравствуйте, Алексей Игоревич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Алексей Петропольский: Добрый день.

Ольга Арсланова: Вы уже знаете, да, новость о том, что теперь будете работать в режиме «светофора»? Расскажите нам подробности, чтобы мы, небизнесмены, понимали, что это значит для вашей работы и что это значит для нас как для потребителей вашей продукции.

Алексей Петропольский: Ну, теперь каждый учредитель, каждый руководитель юридического лица или индивидуальный предприниматель сможет в кабинете налогоплательщика либо на сайте банка, который его обслуживает, посмотреть, насколько он благонадежен, то есть в какой зоне он работает, какие платежи делает и, собственно говоря, каким взглядом на него смотрит государство в лице Центрального банка.

Если человек делает сомнительные платежи, платит сомнительно маленькую зарплату либо его контрагенты в подавляющем большинстве занимаются обналичиванием денег либо совершенно их деятельность не пересекается с деятельностью вашего бизнеса, то вы попадаете сначала в желтую зону как предупреждение, что надо одуматься, а в дальнейшем и в красную, что приводит к блокировке счетов и к так называемой пометке в налоговой, что вам больше нельзя становиться ни директором, ни учредителем ни в каких компаниях, то есть вы получаете некий волчий билет и ваша компания больше не может осуществлять финансовую деятельность.

Иван Князев: Блокировка счетов навсегда? Все, деньги потеряны?

Алексей Петропольский: Ну, надо сказать, что этот закон по сути дела рассказывает нам закон, который уже до этого работал, 159-й федеральный закон об антитеррористической деятельности и антиотмывочной, он в принципе блокировал по тем же параметрам счета предпринимателям, а сейчас это будет выглядеть в более мягкой форме с предупреждением. Поэтому, собственно говоря, человек сможет каким-то образом, во-первых, понять, что он находится в неправильной зоне, а в дальнейшем сможет каким-то образом подать в суд и оспорить данное решение. Причем, судя по комментарию Центрального банка, можно будет это сделать как напрямую через суд, так и попросить банк, который обслуживает вас, собственно, объяснить ситуацию в Центробанке и вывести вас обратно в зеленую зону.

Иван Князев: А зачем такие сложности, Алексей Игоревич? Чего проще фирму переименовать и все, на другого учредителя.

Ольга Арсланова: И «озеленить» таким образом.

Алексей Петропольский: Ну, так многие, конечно, и делают, потому что пока пойдешь в суд, пока начнешь переписываться с банком, уйдут месяцы, а в некоторых случаях и годы.

Иван Князев: Вот-вот.

Алексей Петропольский: Поэтому у нас предприниматели битые, они, как правило, оформляют на родственников новую компанию, а со старой, если она им нужна, медленно и долго разбираются.

Зачем все это делается? Ну дабы вывести из «серой» зоны в «белую» большое количество предприятий, по мнению налоговой и Центрального банка, у нас их сейчас очень много в «серой» зоне. Посмотрим, насколько это будет эффективно. До этого все эти меры работали, так скажем, больше заградительно для развития бизнеса, нежели все побежали платить налоги.

Ольга Арсланова: Но вообще это смотрится немного странно во время пандемии, когда бизнес на грани выживания. Очень многие предприниматели вынуждены в «серой» зоне работать, потому что иначе они закроются. Как вам кажется, не проще ли сейчас, наоборот, помочь этим людям, то есть создать какой-то, я не знаю, стимул выйти в «белую» зону? Например, выйдешь в «белую» зону, получишь какую-нибудь помощь от государства.

Алексей Петропольский: Ну, это, безусловно, было бы хорошо. Но здесь в принципе в этом законе есть и благо, поскольку раньше как снег на голову падали блокировки, собственно, человек получал волчий билет без каких-либо предупреждений. А сейчас вот появится «светофор», и человеку дадут время на то, чтобы подумать, и сразу не заблокируют. Сейчас же, увы, но банки просто высылают письмо, или налоговая высылает письма, и, собственно, при любых обстоятельствах, которые сомнительны, блокируют полностью жизнедеятельность и физического лица, и юридического. Теперь будут предупреждать, надеюсь, что это хоть как-то даст время предприятиям подумать над ситуацией и, собственно, не лишиться бизнеса.

Иван Князев: Ну вот тут Москва пишет, что «если это поможет избавиться от перевода деньги в офшоры, то дело вполне себе хорошее».

Ольга Арсланова: Избавит ли, вот в чем вопрос.

Иван Князев: Ну а сейчас звонок, Эдуард из Самары на связи. Эдуард, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Иван Князев: Слушаем вас.

Ольга Арсланова: Нам сказали, Эдуард, что вы предприниматель.

Зритель: Да, я предприниматель, у меня опыт уже долгий. Я в том году попадал под действие ФЗ 115-го, правда, все обошлось более-менее спокойно, банк меня отпустил, но счет попросил закрыть.

Иван Князев: За что попали?

Зритель: Не знаю, так и не объяснили, они ведь по 115-му ФЗ не объясняют, никаких не дают объяснений, они просто блокируют. Они отвечают, пытался я с ними общаться, отвечают одно: «У нас это робот». Робот...

Ольга Арсланова: А что значит для... Простите, Эдуард, что значит для предпринимателя даже временная блокировка счета? Чтобы люди понимали.

Зритель: Временная блокировка счета – это значит, первое, вы не являетесь клиент-банком, обслуживаться только наличные вводите, платежные поручения чтобы провести по работе какой-либо, только налоги идут... А остальные все операции запрещены по клиент-банку.

Ольга Арсланова: Ну то есть вы не можете расплатиться с вашими контрагентами, вы фактически можете разориться и ваш бизнес может закончить свое существование из-за вот этой временной даже блокировки.

Зритель: Да-да-да. Мне стало интересно, я пытался глубже изучить и понял, что ФЗ – это как паутина: если твой клиент или клиент твоего клиента уже в этом списке, то постепенно ты туда тоже попадаешь.

Иван Князев: Ага, да. Спасибо, спасибо вам большое, Эдуард.

Еще тогда поговорим об этом с нашим следующим экспертом, или кто у нас сейчас на связи?

Ольга Арсланова: Мы продолжаем, у нас еще Алексей на связи.

Иван Князев: Алексей Игоревич?

Ольга Арсланова: Спасибо, что вы еще с нами, мы рады.

Иван Князев: Да.

Ольга Арсланова: Собственно, за какие прегрешения предприниматель может попасть в желтый, на желтый цвет нарваться или даже на красный? Мы видим, что даже сами предприниматели не всегда понимали, как они по действующему законодательству без еще нововведений вдруг оказывались неблагонадежными.

Алексей Петропольский: Ну, первое, как сказал до этого наш зритель, нужно проверять своих контрагентов по максимуму, и желательно контрагентов контрагентов. То есть для того чтобы сделать какой-либо расход, платеж, нужно быть уверенным, что вы платите на «белую» компанию, иначе вам могут донасчитать налоги и опять же внести вас в тот самый желтый, а потом и красный список либо по 115-му ФЗ внести вас уже вообще, собственно, как террориста.

Ольга Арсланова: Обложили со всех сторон, господи.

Алексей Петропольский: Да.

Второе, на что нужно обращать внимание, – это уплата налогов с выручки. У нас многие особенно малые предприятия, у них 99% расходы от всей выручки валовой, и получается так, что 1% только прибыли. Вот, собственно, этот процент прибыли должен быть не менее 10%, а по мнению налоговой, лучше и 20%, тогда у вас больше шансов, что вы будете в зеленой зоне.

Третье: вы должны обязательно платить среднерыночную зарплату по вашей сфере. Допустим, если ваши сотрудники находятся в Москве, работают в IT-сфере, значит, зарплата у них минимальная «белая» должна быть от 70 тысяч. Увы, но малый бизнес у нас привык платить минимальную оплату по региону плюс 10%, ну это, грубо говоря, 25 тысяч рублей в Москве, конечно, налоговой это не нравится.

Ну и четвертое, на что обращает внимание налоговая, – это распределение дивидендов. У нас, увы, подавляющее большинство предприятий работают в ноль, не выводят никакие дивиденды и, собственно, не видят в этом никакого смысла. А налоговая в этом видит, что раз не выводят учредители дивиденды, значит, они их где-то обналичивают, и начинает скрупулезно искать, где же это все, куда уходит.

Ольга Арсланова: А скажите, Алексей, это какой крупности бизнес может коснуться, я имею в виду наибольшие риски? И каких сфер?

Алексей Петропольский: Ну, собственно, крупный бизнес, у него, как правило, штат целый бухгалтерии, который, собственно, выслеживает каждый платеж, и там комар носу не подточит. Более того, там есть штат юристов, которые если что в суде помогут защитить. Поэтому коснется, увы, это все малого и среднего бизнеса, поскольку на него, собственно, в первую очередь и обращают внимание в этом законопроекте. Поэтому всем, кто даже будучи ИП либо кто работает на упрощенке и верит, что упрощенку не трогают, нужно сейчас задуматься и привести в порядок все финансы, взаимоотношения с налоговой, а самое главное, смотреть, сколько вы платите своим сотрудникам и кто ваши контрагенты.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо. Алексей Петропольский, руководитель Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Московского отделения «ОПОРА РОССИИ», был с нами на связи.

Ну вот из Московской области мнение, что все-таки опять же это идет зачистка от мелкого бизнеса, «средний класс нам не нужен». Из Краснодарского края: «Честному предпринимателю уже давно горит у нас красный свет», – вот такое мнение. А вот из Ленинградской области человек считает, что «кто хочет работать, все-таки ищет способы, а кто не хочет, ищет причины», ну тоже...

Ольга Арсланова: Александр Хуруджи с нами на связи, глава Ассоциации защиты бизнеса. Александр Александрович, здравствуйте.

Александр Хуруджи: Добрый день.

Ольга Арсланова: С одной стороны, хочется согласиться со зрителем, что настоящий бизнесмен должен прорваться через все сложные и все равно работать «вбелую» и честно. Но сложностей становится такое ощущение, что слишком много.

Александр Хуруджи: Вы знаете, я вот по поводу этой платформы, так называемого «светофора» для бизнеса, хотел бы обратить внимание, что есть и позитивный момент. Если ею будут иметь возможность пользоваться обычные предприниматели, они смогут качественно пробить своих контрагентов.

Ольга Арсланова: Ага.

Александр Хуруджи: Сейчас это недешевая услуга, в общем-то, ею пользуются некоторые предприниматели даже из микробизнеса, не говоря уже о среднем, а малый бизнес иногда, от случая к случаю. В общем-то, если решение этой платформы будет аксиомой, то есть на него предприниматель сможет сослаться официально и в суде, и во взаимодействии с силовыми структурами, что если я работаю с компанией из зеленой зоны, то со мной проблем, в общем-то, нет, то, соответственно, он сможет сократить какие-то издержки на пробивки, на юристов и на то, что он отвлекается от ведения профильного бизнеса. Поэтому очень важно, чтобы это было аксиомой.

Ольга Арсланова: Но этим плюсы исчерпываются или нет?

Александр Хуруджи: Нет, вы знаете, если критерии будут описаны объективно с участием бизнес-объединений, с участием экспертов Бориса Титова, которые накопили очень большой опыт в этом вопросе, и они будут объективные критерии, то это будет на самом деле несильный удар.

Важно, чтобы учитывали мнение бизнеса, и второй момент – это прописать обязательно возможность арбитража. То есть если предприниматель попал в этот список, и попал туда, как он считает, незаконно, по каким-то критериям, которым он не соответствует, в общем-то, условно наговоры какие-то, то он должен иметь возможность их обжаловать. И когда он их обжалует, важно, чтобы там были представители, я не знаю, региональные уполномоченные, бизнес-омбудсмены, возможно, представители бизнес-объединений в регионе, чтобы это была возможность, которая позволяет реально оспорить это решение.

Иван Князев: Но это же все деньги, Александр Александрович. Вот наш телезритель-предприниматель сказал, что ему вообще ничего никто не объяснил, почему так случилось, вот сломался «светофор» и сломался. Как тогда быть?

Александр Хуруджи: Совершенно с ним согласен. Дело в том, что особенно ситуация по 115-му ФЗ, с ней сталкивался практически каждый предприниматель. Я сам попадал на ситуацию, когда у меня просто без объяснения причин блокировали счета, и никто мне не пояснил, по какой причине это произошло; максимум, что предложили, – это перевести денежные средства в другой банк. Поэтому с предыдущим выступающим Алексеем я соглашусь, что по крайней мере у тебя появился дополнительный сигнал, некий флажок, после которого ты пытаешься хоть как-то выяснить. Важно, чтобы этот механизм был прозрачен и объективен, а критерии были понятны и просты. Потому что если там будут какие-то сложности, подводные камни, если критерии никто не будет знать, то это очень большое и широкое поле для коррупции.

Иван Князев: Ну вот смотрите, ЦБ заявляет, что 99 компаний из 100 все-таки окажутся в зеленой зоне. На чем они основываются тогда? То есть у нас все так чисто работают? Хотя вот Алексей Петропольский говорил, что у нас много в «серой» зоне сидит.

Александр Хуруджи: Вы знаете, я пока такого оптимизма не могу разделять. Наверное, надо увидеть критерии, потому что, если объективно смотреть на ситуацию, я думаю, что где-то 70% там окажется. Возможно, они критерии сначала введут очень мягкие, но потом они могут ввести более жесткие критерии. И чтобы не было всему бизнес-сообществу очень больно, лучше сразу на берегу прописать прозрачные, объективные критерии, которые исполнимы.

Ольга Арсланова: Зритель спрашивает: «Как быть с предпринимателями, которые отчитываются правильно, а по факту легально работает один, но зарплату его выплачивают на троих, то есть два человека нелегалы?» Очевидно, да, это нарушение, то есть красный свет.

Александр Хуруджи: Очевидно, что красный свет, да-да-да, это будет скоро проблемой.

Иван Князев: Ну вот вы говорите про критерии, а как эти критерии могут выглядеть? Как их правильно прописать, чтобы они попроще были?

Александр Хуруджи: Вы знаете, на самом деле критерии... Давайте по-простому. Представим себе, что вы предприниматель, вы работаете с большим количеством контрагентов. Первый критерий: ты должен пробить контрагентов через эту же систему, и если ты получил там зеленый свет условно, отфиксировал, что ты проверку прошел, и заключил договор с этой компанией, то, соответственно, к этому вопросу уже по крайней мере не возвращаются. Это значит, что блок взаимодействия с контрагентами уже решен, и тогда предприниматель знает: прежде чем заключить договор и отправить денежные средства кому-то, он заходит на эту платформу и определяет, все в зеленой, хорошо.

Второй момент – это заработные платы, о которых так подробно рассказывал Алексей. Если заработные платы серьезные отклонения имеют от региональных среднестатистических данных, то, естественно, это вызывает очень обоснованные сомнения у налоговой региона, и в этом случае предпринимателю придется как минимум объясняться, с чем связано такое отклонение.

Следующий момент, на который обращают внимание, – это взаимодействие с различными компаниями, которые находятся за границей, а также офшорными. Если количество взаимодействий с такими компаниями превалирует, если там присутствуют так называемые судебные схемы, то есть судятся с иностранными компаниями, в то время как компания, как правило, не вела до этого деятельность на экспорт, на импорт, ничто не предвещало, в общем-то, таких моментов, и вдруг оказываются такие суды, естественно, это тоже поставит, я думаю, красный сигнал светофора, попадет такое предприятие.

Ольга Арсланова: Ага. А скажите, заниматься оценкой будет, не знаю, какая-то интеллектуальная система, отдельное ведомство, какие-то конкретные люди? Просто зрители интересуются, а не будет ли коррупции в этой сфере. Ну, можно занести кому-то, и попадешь в зеленую.

Александр Хуруджи: Они правильно, совершенно правильно интересуются, именно этого я и опасаюсь. Для того чтобы мы не узнали в последний момент о том, что за нас уже все решили, мы как эксперты предлагаем открыто обсудить это с бизнес-сообществом. Мы всегда открыты, готовы встречаться, привлечь профильных предпринимателей, которые занимаются тем или иным видом бизнеса, которые очень большую активность и сплоченность в момент пандемии, при подготовке мер проявили, для того чтобы один раз прописать базовые вещи, которые потом долгое время будут работать и не мешать бизнесам, а, возможно, даже помогать.

Иван Князев: Еще такой вопрос, Александр Александрович, обелить-то себя потом как-нибудь можно будет?

Ольга Арсланова: «Озеленить».

Иван Князев: «Озеленить», да. И все уже, счета закрываешь, бегом за границу, наш любимый российский фокус предпринимательский?

Александр Хуруджи: Вы знаете, это вынужденный, это не любимый. Я поскольку знаю, как много людей оттуда хотят вернуться, и это совершенно не мед в таких условиях жить порой, то есть это легенды. И большинство предпринимателей хотят работать честно, хотят работать в России, но когда возникает ситуация, которую не удается никак разрешить, когда они в судах сталкиваются с затягиванием и не умеют ничего, кроме как вести бизнес… Это, может быть, вызовет улыбку, но есть люди, которые умеют только создавать свои предприятия, они никогда не работали наемными сотрудниками, они действительно открывают на родственников, еще как-то обходят эти запреты, для того чтобы продолжить заниматься тем, чем они привыкли, далее.

Но это не бесконечный процесс, и он вскоре будет снова ограничен, и, естественно, это ограничивает их предпринимательскую активность. Поэтому я соглашусь с экспертами: в случае, если правила игры будут непонятными и непредсказуемыми, это отпугнет очень большое количество предпринимателей от долгосрочных инвестиций.

Ольга Арсланова: Вы говорили о том, что важна дискуссия и обсуждение самих бизнесменов. Есть же такое понятие, как саморегулируемые организации, то есть объединения бизнесменов. Насколько это вообще работает в России? Насколько российский бизнес сам себя может регулировать и стать, соответственно, более независимым?

Александр Хуруджи: Вы знаете, вот саморегулирование я помню с момента, когда это происходило на рынке ценных бумаг, когда ЦБ, в общем-то, запустил этап проекта..., и он действительно показал эффективность. С другой стороны, саморегулирование в строительном секторе, я считаю, нанесло больше урона, чем пользы. То есть для предпринимателей появился дополнительный расход, а пока польза от введения саморегулирования в этой отрасли далеко не очевидна. Но это мое личное, возможно, мнение.

Поэтому любая форма саморегулирования предполагает финансирование всей этой надстройки, а соответственно, дополнительные расходы для бизнеса. Поэтому я считаю, что подменять институты государства дополнительными проверками в виде саморегулирования в момент, когда во всем мире снижают такую нагрузку и цифровизация позволяет очень многие вещи выяснить, что называется, на берегу, оперативно, я считаю, что время саморегулирования потихоньку уходит в прошлое.

Иван Князев: Как вы думаете, все ваши аргументы, аргументы всего бизнес-сообщества в Центробанке услышат?

Александр Хуруджи: Такие случаи были, и порой прислушивались. Нам приятно, что некоторые фразы мы потом узнали в текстах. Надеюсь...

Иван Князев: Нет, просто что для этого нужно?

Александр Хуруджи: Для этого нужна активность предпринимательского сообщества, и не только комментировать, но и писать позицию официальную в рамках оценки регулирующего воздействия, что и делают бизнес-объединения, что и делает Борис Титов, прикладывая свою позицию аргументированную к докладу президенту.

Иван Князев: Вот из Ростовской области нам пишет телезритель, что «наш бизнес никогда не работал и не будет работать в открытую». Все-таки мы... ?

Александр Хуруджи: Не соглашусь.

Иван Князев: Не согласитесь, да?

Александр Хуруджи: Не соглашусь. Я много знаю предпринимателей, которые не только работали в открытую, но и проходили множество проверок, и когда им задавали вопрос, почему они работают «вбелую», при том что большинство их коллег в этом же секторе работает «вчерную», они отвечали: «Мы хотим построить долгосрочную компанию и вывести ее на биржу», – что и показали последние результаты вывода на биржу крупных участников, Ozon и прочие, которые были оценены в миллиарды. То есть это другой принцип.

Ольга Арсланова: Ну, могут себе позволить вести дела «вбелую», далеко не все бизнесмены себе могут это позволить, у кого-то, как говорится, жемчуг мелок.

Александр Хуруджи: Они начинали с малого…

Ольга Арсланова: А, ну понятно.

Александр Хуруджи: …и переросли в крупный бизнес, да.

Иван Князев: Спасибо.

Ольга Арсланова: Есть мотивация попробовать по этому пути пойти. Спасибо.

Иван Князев: Александр Хуруджи, глава Ассоциации защиты бизнеса, был с нами на связи. Говорили о новых, ну не знаю, как их назвать, ограничительных мерах, не ограничительных мерах для бизнесменов. Бизнес считает, что ограничительные и даже излишние.

Ольга Арсланова: Совсем скоро поговорим тоже о деньгах о наших личных, которые мы тратим на услуги ЖКХ, и о должниках в этой сфере, совсем скоро.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Непутин
Пытаются копировать рейтинги Китая при очковых сортирах и средневековье на большей части страны. По нашей территории даже американский танк не проедет, а технологии...
Как он поможет бороться с отмыванием денег?