Тариф новогодний: цены на такси и общественный транспорт выросли по всей стране

Гости
Олег Бадера
председатель комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия»
Андрей Попков
председатель координационного совета Межрегионального профсоюза работников общественного транспорта

Иван Князев: В России почти повсеместно с 1 января подорожает проезд в общественном транспорте, вот такой подарок будет у нас у всех к Новому году. Это и в столице, и в Санкт-Петербурге, там поездка в метро будет стоить 65 рублей вместо 60, по карте «Подорожник» 45 рублей вместо 41. Такая же история в Волгограде, где вслед за автобусами и трамваями дорожает проезд в маршрутках на 3 рубля. На столько же, если платишь кредитной картой. Если наличными, то и вовсе на 5 рублей – с 25 до 30.

Марианна Ожерельева: Ну вот тут хотя бы будущее время. А в Барнауле вообще не стали дожидаться Нового года. Стоимость проезда выросла с 1 декабря на всех видах общественного транспорта до 28 рублей. Декабрьское повышение тарифов произошло и в Новосибирске.

Иван Князев: Да во всех городах фактически, вы сейчас видели.

Марианна Ожерельева: Новый ценник.

Иван Князев: Можно было бы даже карту показать, и вся карта была бы красной, где подорожал проезд. Но это еще только одна беда. Передвижение перед Новым годом – вот еще какие затруднения. Рост цен на такси. В Москве средняя стоимость поездки за год увеличилась почти на четверть – теперь это 520 рублей. Почему так происходит? Попытаемся поговорить об этом с экспертом. Есть ли объективные предпосылки или это просто ажиотажный спрос?

Марианна Ожерельева: Все это будем обсуждать именно сейчас. Сколько же проезд в автобусах и такси стоит в вашем городе – звоните, рассказывайте. Нам очень важно услышать ваше мнение.

На связи со студией Олег Алексеевич Бадера, председатель комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия». Здравствуйте!

Олег Бадера: Здравствуйте! Рад вас слышать!

Марианна Ожерельева: Почему же так резко вырос ценник? Что объясняет?

Олег Бадера: Мы с вами неоднократно обсуждали эту проблему. У нас в России такой есть зоопарк решений на эту тему. По сути их можно разделить, все решения, на две части, на две группы. Одна группа – это когда тарифы в регионе устанавливает региональная комиссия, губернатор. И дальше все деньги собирают перевозчики. И, как правило, перевозчики сами там, они на конкурсах отыгрывают те или иные маршруты. Есть маршруты более прибыльные, есть маршруты менее прибыльные. Но вот тот тариф, который установлен в том или ином регионе, он как-то покрывает эти расходы. И вторая группа решений – это когда на региональном уровне, как правило, на региональном уровне создается оператор, который собирает сам деньги. В принципе, эти деньги идут в область. В область и в муниципалитет. И дальше этими деньгами рассчитывается уже департамент транспорта, рассчитывается с перевозчиками. В этом случае больше вариаций. Можно оказывать транспортную услугу, когда перевозчик просто проезжает определенное количество километров по определенному маршруту по расписанию, и ему за это оплачиваются деньги.

К сожалению, вот эта реформа из первой части во вторую, где перевозчиков отделяют от денег, идет медленно. И из-за этого существует такой зоопарк решений. И в каждом регионе происходит какая-то своя история. При этом она еще на региональном, на муниципальном уровне.

Марианна Ожерельева: Ну вот, согласитесь все-таки, Олег Алексеевич, то, что вы обозначили, почему это меняется, пассажира это не должно интересовать. Он видит в том же Барнауле – выросла цена на проезд. Когда рост цены, ты думаешь, улучшение комфорта, услуга как-то меняется. Здесь ничего не изменилось, те же дороги, возможно, разбитые, убитые, я полагаю, да? Тот же автобус, тот же маршрут, те же сидения, ничего не поменялось, но плюс пять рублей. Это в лучшем случае. А где-то еще и больше. Почему? Почему это разрешается, допускается? Это же социальная история.

Олег Бадера: Совершенно верно. Я с вами полностью согласен. Это, во-первых, социальная услуга и социальная история. Во-вторых, очень часто первая группа, где перевозчики собирают деньги, как правило, местной власти это очень выгодно. Они в этом случае все валят на перевозчика. Вот у нас такие перевозчики, вот они собирают много денег и оказывают плохую услугу. Во второй схеме, где деньги собираются на региональном, муниципальном уровне и платятся перевозчику, тут уже губернатор мог бы датировать что-то. Он мог бы датировать поездки льготных категорий. И более четко оплачивать их. К сожалению, власти местные не дорабатывают, и если у властей есть какие-то загашники из других источников денег, то они тогда покрывают этими деньгами вот тот тариф низкий. И удерживают эту социальную атмосферу в регионе. У нас есть целый ряд регионов, где относительно низкие тарифы, там 20 рублей, 17 рублей.

Марианна Ожерельева: Это где такие цены?

Олег Бадера: В Крыму, допустим. В Крыму есть тарифы от 17 до 20 рублей. Хотя топливо в Крыму на 10% дороже, чем топливо на материке.

Иван Князев: То есть, я правильно понимаю, в регионах губернаторы балансируют между тем, где вот все-таки соблюсти этот социальный момент, выдержать, чтобы не превышать тариф, людям не на что будет просто ездить. И при этом хоть как-то окупить перевозки.

Олег Бадера: Да. Я считаю, что это правильная история, когда губернатор следит за социальной политикой в регионе, и какие-то направления датирует. В том числе и транспортная услуга может и должна датироваться в тех регионах, где население получает относительно невысокие заработные платы, и средний уровень зарплат низкий.

Иван Князев: А общественный транспорт у нас вообще в принципе убыточный? Я тоже как-то разговаривал с руководителями транспортных предприятий. В принципе, чтобы он окупался, чтобы можно было состав подвижной обновлять и так далее, то тариф должен быть намного выше, чем сейчас.

Марианна Ожерельева: Неподъемный для нас.

Олег Бадера: Я начал говорить о том, что у нас зоопарк решений. Почему тяжело эта отрасль меняется, почему там тяжело проходят реформы? Потому что зачастую выбирают какие-то очень прибыльные маршруты, потому что есть маршруты, на которых даже с 20-ю рублями перевозчик может зарабатывать неплохие деньги, если это будет хорошая загруженность, будет большой пассажиропоток. И он может зарабатывать хорошие деньги. И если такие маршруты разыгрываются и отдаются как бы своим, а плохие маршруты оставляют либо на государственные предприятия.

Иван Князев: А вот какая у нас история еще получается! То есть, еще отдают в регионах зарабатывать таким вот аффилированным компаниям-перевозчикам, которые на хороших маршрутах, в принципе, могут еще и прогреться.

Олег Бадера: Совершенно верно. И это вот все возможно тогда, когда работают по схеме, когда перевозчик сам собирает деньги. И здесь появляется и социальная несправедливость, и плохое качество услуг. Потому что перевозчик выходит, ему сказали, вот есть такой тариф, собирай деньги. А на этом маршруте пассажиров нет. И вот он работает в убыток.

Марианна Ожерельева: Там же тендер выставляется. Подскажите, это же правильно, там же тендер выставляется? Должна быть прозрачная история, несколько перевозчиков борются за это, предлагают какие-то услуги по той или иной цене, то есть, это прозрачная вещь.

Олег Бадера: Конечно. Совершено верно. Так должно быть. Но, вы же знаете, на тендере выставляются условия, вышла своя компания, потом это своя компания и есть.

Марианна Ожерельева: Свой – чужой. Давайте послушаем Алевтину из Тульской области. Ее точку зрения услышим. Вырос ли ценник там? Алевтина, здравствуйте!

Зритель: Алло. Здравствуйте!

Иван Князев: Антонина!

Марианна Ожерельева: Антонина, извините, здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте! У нас в городе тариф для проезда по городу 25 рублей, но наша деревня относится к Новой Туле. Располагается она, если напрямую, в 20-ти километрах от Тулы, а если нас везут по рельсовому мосту, все 34,5 километра. Билет при этом стоит 94 рубля. Деревня наша потихонечку загинается, потому что люди уезжают. Просто невозможно ни детей учить, ни на работу ездить. А до больницы, чтобы нам добраться, нам приходится до Тулы ехать за 94 рубля, по Туле пересесть – это 25 рублей, доехать до остановки туда, где можно сесть уже до нашей больницы добраться, это плюс еще 75 рублей, к нашему участковому чтобы попасть. Итого – туда-обратно – около 400 рублей. Вот так вот мы и живем.

Иван Князев: Да, я представляю, каково пенсионерам, которые живут в вашей деревне, какие это расходы. Спасибо! Спасибо вам большое! Олег Алексеевич, я понимаю, что вот эта деревня, скорее всего, это тот вариант, когда маршрут не выгоден. И муниципальным властям, и компании-перевозчику плевать просто на эту деревню, что они там будут ездить. Да, там проживает немного человек, на нем не заработаешь. Поэтому и ставят.

Олег Бадера: Тот пример, где губернатор не очень ответственно относится к этому вопросу, не понимает, что перемещение людей по региону, что это и новые рабочие места, и дополнительная прибыль. Он к этому так относится, это, быстрее всего, коммерческий маршрут, который разыграли по цене, где тариф устанавливает сам перевозчик. Перевозчик посмотрел, что людей ездит немного, установил высокую цену, и вот как-то они там дырку закрыли. Они обязаны были разыграть этот конкурс.

Иван Князев: Разыграли, автобус ходит, а сколько там пенсионеры платят, на самом деле, мало кого интересует. Олег Алексеевич, чтобы подвести итог обсуждению этой темы. Смотрите, когда-то у нас в Советском Союзе, общественный транспорт, муниципальный и так далее транспорт был государственным. В принципе, это было не очень хорошо, потому что и качество транспорта, автобусов, которые там ходили, тоже было не очень. Потом в свое время, в 90-х годах, отдали все это в руки частников, мы все вроде бы как обрадовались. Появились новые автобусы, начали их закупать, лизинг и тому подобное. В какой-то момент это уже тоже стало нас не радовать. Вот сейчас, например, в Москве транспорт стал муниципальный и он современный. Как бы это сделать по всей России, при этом, чтобы и тарифы были нормальные, и автобусы ходили свеженькие?

Олег Бадера: Знаете, это сложный вопрос, я представляю как раз «Деловую Россию». И мне кажется, задача научиться государству работать с бизнесом. Найти золотую середину, когда государство сможет исполнять так свои обязанности, чтобы бизнес не наглел, не зажирался, но при этом выполнял качественно свои услуги, и все были довольны. Это сложная середина, так гораздо сложнее. Гораздо проще либо все бизнесу отдать, либо забрать все государству. Но Москва – это не лучший показатель, к сожалению. В Москве с такими тарифами здесь бы и бизнес частный справился бы.

Иван Князев: Ну, понятно, я просто в качестве примера привел, потому что автобусы ушли уже у нас.

Олег Бадера: Страна наша большая, и очень важно, мне кажется, важно поднимать планку социальной ответственности губернаторов за транспортную услугу. К сожалению, многие губернаторы относятся к этому – такой самый последний вопрос. А он важный, мы видим, как он беспокоит все население России.

Иван Князев: Спасибо!

Марианна Ожерельева: Спасибо!

Иван Князев: Олег Бадера, председатель комитета по развитию транспортной инфраструктуры общероссийской общественной организации «Деловая Россия» был с нами на связи. И еще один эксперт Андрей Попков, член общественного совета при Министерстве Транспорта России.

Здравствуйте, Андрей Валерьевич.

Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

Андрей Попков: Здравствуйте!

Иван Князев: Что за история у нас с такси происходит? Уже накануне Дептранс Москвы призвал таксистов немножко аппетиты-то поумерить. Новый год, людям перемещаться надо. Как в других регионах?

Андрей Попков: Я считаю, что это нормальное явление. И я даже рад тому, что цены повысились, что люди заработают на Новый год.

Иван Князев: Кто-то заработает, а кто-то потратит!

Андрей Попков: Вы забыли, что у нас за последние полтора года цены на автомобили повысились ровно в два раза. На запчасти тоже в два раза. Бензин и солярка у нас стоят уже за пятьдесят рублей, 53, 54 рубля. А в Новосибирске, допустим, мне сегодня звонили, что дизельное топливо нормального качества стоит уже 65 рублей. Поэтому условно, что цены повысились, это нормальное явление. Те, кто не может ездить на такси за эти цены, «велком» в общественный транспорт.

Иван Князев: Который тоже повысился.

Марианна Ожерельева: Можно как раз вот про тех, кто не могут.

Иван Князев: И с первого января еще повысится.

Андрей Попков: И я думаю, что никаких понижений цены на такси не будет. Потому что есть себестоимость поездки. Конечно же, агрегаторы демпинговали какое-то время, они не поднимали ценники. Но на сегодняшний день создались условия такие, предновогодние праздники. Цены подняли, и опускать их никто не будет. Если кто-то думает, что после Нового года цены опустятся, то я могу обрадовать, что нет.

Иван Князев: Да нет, мы даже не надеемся.

Андрей Попков: У нас инфляция. А то, что цены поднимаются, это не вопросы не к таксистам, не к агрегаторам, не ко мне, это вопросы к правительству задавайте, почему у нас не повышается уровень доходов населения.

Марианна Ожерельева: Андрей Валерьевич, можно я вам вопрос задам? У меня вот личный опыт. Это важно. Я с вами согласна. А вот смотрите, личная, в пятницу в час ночи я хотела уехать с Ильинки в Сокольники. Такси обычно стоит в районе 700 рублей. Что вы думаете? Уже не велком в общественный транспорт, уже ничего не ходит конкретно из этой точки, метро закрыто. И, значит, смотрю такси. Что вы думаете? Я не могу заказать эконом, я могу заказать только бизнес либо комфорт. И когда я уже все-таки вынуждена была, время два часа ночи, я прождала, просмотрела, попробовала. И что я вижу, ценник 2300 рублей. Это как уехать в аэропорт. И когда я к нему сажусь, я задаю вопрос: «А как же так нет машин? Два часа ночи». Он улыбается и говорит. У меня вопрос-то в чем. Не может ли это быть некой внутренней уловкой, хитростью таксистов, что просто они понимают, что спрос есть, они уже научились, им надо подзаработать. Вы за них рады. И, собственно, они где-то блуждают, системе показывают, что машин нет, и ценник, который повыше, человек все равно возьмет за неимением ничего. Не то, что лучше, а вообще ничего.

Андрей Попков: Во-первых, я вам посоветую ночью спать.

Марианна Ожерельева: Но бывают такие дни, когда приходится работать.

Иван Князев: Андрей Валерьевич!

Марианна Ожерельева: Вот, скажите, может быть, есть такая схема?

Андрей Попков: Ни при чем здесь таксист, вообще не при делах. Назначает у нас регулятор цен в такси и вообще организатор перевозок в такси – это агрегаторы.

Иван Князев: Так вот, в том-то и дело. Может, агрегаторы слишком хорошо живут? И на самом деле просто никто не понимает, как формируется вот эта цена на такси. Да, топливо подорожало с 38 рублей до 50, если брать за год, да, запчасти подорожали, но вот ценообразование, вот кто-нибудь понимает вообще, она прозрачная эта система у агрегаторов?

Андрей Попков: Понимают все. Вот кто работает в такси, вам вообще как пассажирам ценообразование понимать не нужно. Кто работает в такси, все понимают ценообразование.

Иван Князев: А какая доля агрегатору идет с поездки?

Андрей Попков: Я говорю опять к тому же, что у нас агрегаторы – они полные хозяева в такси.

Иван Князев: Монополисты, вы хотите сказать.

Андрей Попков: Да. Ну, не монополисты.

Иван Князев: Ну как не монополисты, Яндекс 45% рынка занимает, остальные компании – Ситимобил и Gett – 55. Вот их три, ну какие же они не монополисты.

Марианна Ожерельева: Доля рынка большая.

Андрей Попков: У нас получается такая ситуация. Вот власть молчала. Мы как постоянный профсоюз и в ФАС писали, и в Дептранс. Нам говорили, что ваши дела с ценообразованием – это проблемы хозяйствующих субъектов. Как только цены поднялись, сразу же переобулись: «Ой, цены дорогие, надо снижать». А где вы раньше были, когда цены-то валялись на полу? Где вы были-то? Значит, это говорит ровно о том, что здесь есть коррупционная составляющая

Иван Князев: То есть получается, просто вы на всех обиделись и назло всем подняли цены, и все вокруг виноваты, кроме, конечно же, агрегаторов и так далее. Потому что я даже с таксистами разговаривал, их заработок – это не все, что только мы платим. Мы львиную долю отдаем агрегатору. Он бы и рад бы возить подешевле.

Андрей Попков: 30% таксист отдает агрегатору. 30% от заработка забирает тупо себе агрегатор.

Марианна Ожерельева: Только машину помой сам, за свои средства, таксист, запчасти поменяй сам и так далее, и тому подобное.

Андрей Попков: Да.

Иван Князев: И, если что, ДТП случится, агрегатор тоже не виноват.

Андрей Попков: Конечно, не виноват. И виновата во всем власть. Потому что они допустили, мы им уже восемь лет говорим, что нужно агрегаторов. Но агрегаторы ходят, у них лобби сильное, везде заносят.

Марианна Ожерельева: Так вот с этого и надо было начинать.

Андрей Попков: Они на сегодняшний день никем и ничем не регулируются и живут спокойно.

Марианна Ожерельева: Спасибо!

Иван Князев: Спасибо вам большое! Андрей Попков, член общественного совета при Министерстве Транспорта России был с нами на связи. Идем уже сразу к следующей теме, не успеем почитать смс наших телезрителей.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)