Техникумы потеснили вузы

Техникумы потеснили вузы | Программы | ОТР

Чем объясняется выбор выпускников?

2020-06-17T19:27:00+03:00
Техникумы потеснили вузы
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Олег Базер
заместитель генерального директора по внедрению регионального стандарта кадрового обеспечения промышленного роста Союза «Молодые профессионалы (Ворлдскиллс Россия)»
Амет Володарский
омбудсмен в сфере образования

Александр Денисов: Значительная часть выпускников школ в этом году решила поступать не в вузы. В вузы пойдет примерно половина. Остальные намереваются в техникумы, колледжи. Впрочем, это тренд не только нынешнего лета, такая тенденция появилась в последние годы. И у нее есть свое рыночное объяснение: хороший электрик, сварщик или слесарь может зарабатывать до 100 тысяч рублей. Вот был у нас тут в гостях московский электрик, вообще 150 тысяч зарабатывал, рассказал нам. Ты не веришь, Настя, да?

Анастасия Сорокина: Что-то я сильно сомневаюсь. Более половины россиян – 61% – полагают, что высшее образование переоценивают. Это данные опроса ВЦИОМ. При этом 43% опрошенных считают, что образование надо получить в университете; треть – что это не влияет на будущее. 14% выбирают техникумы, а 8% оставляют выбор за ребенком.

Хочется узнать ваше мнение. Как вы думаете, обязательно ли получать высшее образование для успешной карьеры? Присылайте короткий ответ – «да» или «нет». А в конце беседы подведем итог.

Александр Денисов: Ну и беседу мы начинаем с Аметом Володарским, омбудсменом в сфере образования. В каждой сфере у нас есть омбудсмен, и в сфере образования тоже. Амет Александрович?

Амет Володарский: Да, добрый день, добрый день.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте. Вы знаете, я обратил внимание, что по этот опрос, по которому только половина школьников собирается в вузы, а остальные намерены в техникумы или колледжи, ну, в общем, получить какую-то реальную профессию намерены, провел Superjob – то есть сервис по поиску работы. Можем ли мы сделать вывод, что ребята сначала «пошерстили» рынок, посмотрели, какие вакансии, хорошо ли себя чувствуют люди с реальной профессией в руках, и после этого осознанно уже сделали выбор?

Амет Володарский: Вы знаете, во-первых, здесь надо понять, среди кого проводился опрос. Ну, вряд ли половина выпускников одиннадцатого класса пойдут в колледжи. Я думаю, речь идет о тех людях, которые все-таки после девятого класса идут в колледжи. Действительно, тенденция в последние годы идет в пользу колледжей.

Во-первых, появились хорошие колледжи, которые… их ни в коем случае нельзя сравнивать, например, с колледжами или ПТУ 80-х, 90-х и даже нулевых годов. Сегодня появились колледжи для IT-технологий, в нефтегазовой сфере, в финансово-экономической сфере. Достаточно хорошие колледжи. И они дают серьезное образование для людей, которые на какой-то короткий период не собираются получать высшее образование. Но чаще всего все-таки потом такие люди после колледжа поступают и получают высшее образование.

Все-таки сегодня на первое место, во всяком случае по моим наблюдениям, на первое место я бы поставил две причины, по которым дети уходят из школы в колледж. Первая – это все-таки боязнь ЕГЭ. Они не хотят доучиваться до одиннадцатого класса, чтобы получать этот стресс с ЕГЭ.

Александр Денисов: А что такого страшного в ЕГЭ? Расскажите нам (мы не сдавали), чтобы мы понимали. Что там такого жуткого? И чем ЕГЭ страшнее экзамена?

Амет Володарский: Нет, здесь не вопрос: чем ЕГЭ страшнее экзамена? Дело в том, что у таких ребят есть возможность сначала поучиться в колледже, получить уже какую-то специальность и дальше поступать в высшее учебное заведение с дипломом колледжа. То есть это такой как бы трамплин.

Ну понятно, в чем проблема ЕГЭ. На сегодняшний день большинство выпускников ЕГЭ считают необъективным. И тому есть очень много разных примеров, почему действительно ЕГЭ сегодня необъективен. Дело в том, что ведь задача экзамена…

Александр Денисов: Выпускники или вузы считают их необъективными? Просто выпускнику что необъективное мерещится в этом ЕГЭ? Простите уж, интересно. Как вы объясните?

Амет Володарский: Отвечаю. И вузы считают ЕГЭ необъективным, и именно поэтому большинство лучших вузов нашей страны добилось права делать еще дополнительные экзамены в своих вузах. То есть, помимо ЕГЭ, есть еще и экзамены. Ну и дети, которые, допустим, сдают экзамен по ЕГЭ… У меня есть масса примеров, когда человек учился в Великобритании, приезжает сюда, сдает экзамен по английскому языку – и ему ставят меньше 70 баллов, потому что он просто-напросто раскрыл тему. В письме, например, должно быть больше 400 знаков, по-моему, а он написал 600 знаков. И ему за это снизили балл.

Александр Денисов: Амет Александрович, ну тут легко все объяснить: он-то знал британский английский, а у нас русский английский. Это немножко разные вещи.

Амет Володарский: Ну да. Мы же говорим о том, что вот эти все вещи создают дополнительный стресс ребенку. У нас же ведь задача… И мы все время об этом говорим. Какая задача у проверочной работы? Выявить знания, а не подловить ребенка на незнании. Вот мы должны выявить знания и в зависимости от того, какие знания ребенок нам показал, принять его в тот или иной вуз. Наша задача – ребенку дать образование, а не поставить преграду для получения образования. Это первое.

Второе. Еще каких-то 5–10 лет – и границы между высшим образованием и средним специальным не будет. Люди будут получать, школьники, студенты, абитуриенты будут получать модули. Причем ты модуль можешь взять в Бауманском университете, в МГУ, в Сорбонне, в Кембридже и взять модуль в каком-то колледже, допустим, прикладной модуль. И все это вместе будет… Таким образом ты будешь пополнять свою электронную книжку или электронный диплом – назовите как хотите. Это может быть и электронное портфолио. И уже искусственный интеллект работодателя будет тебя выбирать по тем навыкам, которые указаны в твоем электронном портфолио.

Александр Денисов: Амет Александрович, вы знаете, вот вы назвали причину, почему дети (ну назовем детьми, это же школьники) выбирают колледжи либо техникумы. Они не хотят сдавать ЕГЭ. Может быть, еще какие-то причины? Вот у нас опрос провели корреспонденты, давайте посмотрим. Почему не хотят, почему считают, что высшее образование необязательное? Чем лучше среднее профессиональное образование? И продолжим нашу беседу. Интересно, что ответили.

ОПРОС

Анастасия Сорокина: Амет Александрович, очень интересные ответы, да? Можно сказать, что даже 50 на 50 они разделились. В основном люди, которые старшего возраста, говорят о том, что, в принципе, высшее образование – не такая уж и обязательная вещь. Но самое ключевое – это качество образования. Может быть, сейчас вопрос именно в том, что высшее образование сдает свои позиции?

Александр Денисов: А профессиональное – это все-таки, как говорили, реальная профессия в руках.

Анастасия Сорокина: Сначала профессия, а потом уже учеба.

Александр Денисов: Да. Все-таки, знаете, лучше синица в руках… Или как там? Неизвестно, что там с журавлем.

Амет Володарский: Да. Вы понимаете, вы задали вопрос, сдает ли высшее образование. Да нет. Дело в том, что высшее образование не сдает. И мы очень часто в передачах Общественного российского телевидения об этом говорим.

Есть понятие такое, как федеральные государственные образовательные стандарты. Сегодня любые вузы, которые имеют лицензию и государственную аккредитацию, самое главное, обязаны работать по федеральным государственным образовательным стандартам. И эти стандарты не выдерживают тех темпов прогресса, которые сегодня существуют. Поэтому вузы не успевают адаптироваться к рынку труда. И как следствие – появляются у бизнеса, например, корпоративные университеты. То есть бизнес махнул рукой на вузы и стал открывать собственные университеты, которые работают не по федеральным государственным образовательным стандартам.

А теперь, внимание, вопрос: а что делать? Нужно дать возможность нашим вузам работать по собственным стандартам. То есть надо дать возможность им такого творчества в области программ, внутри направлений. То есть достаточно создать общественно-профессиональное сообщество, которое будет следить за программами, за стандартами и так далее. И поверьте, мы тогда получим совершенно другой вуз, который будет конкурентоспособен совершенно спокойно. Мы даже сможем (я имею в виду – наша страна) зарабатывать на образовании.

Анастасия Сорокина: Амет Александрович…

Александр Денисов: Амет Александрович, а приведите пример. Настя, прости, пожалуйста. Приведите пример вуза, созданного бизнесом под себя. Вот интересно, что это за вузы, что за бизнес.

Амет Володарский: Корпоративный университет «Сбербанка», пожалуйста.

Анастасия Сорокина: Вы заговорили про модульную систему, и что будет такая карта, по которой будут выбирать специалистов. В принципе, эта система уже действует, она уже много где работает. То есть, по большому счету, нам нужно просто позаимствовать то, что уже давно практикуется в той же Америке, в Европе.

Амет Володарский: Ну, я бы хотел сказать так. Вы знаете, наша страна сегодня, как это ни странно прозвучит, по многим направлениям… в применении информационных технологий в быту мы по многим вещам даже опережаем Запад. И я думаю, что если сейчас все-таки мы повернемся лицом к новым технологиям в образовании, то я думаю, что буквально 5–7 лет – и мы совершенно спокойно в течение этого периода сможем создать систему электронного диплома, электронного портфолио, куда ребенок, начиная, извините, с детского сада и заканчивая в 80–90 лет… А вы знаете, что в 70–80 лет люли учатся. То есть всю жизнь человек находится в состоянии получения знаний, апгрейд своих знаний, дополнительные знания. И все эти знания через систему получения этих модулей…

И самое главное – сертификация. Ты прошел модуль – ты должен получить сертификацию качественную. То есть организация должна подтвердить, что ты модуль не просто прослушал, а ты получил знания и у тебя есть некий навык. Тогда он регистрируется в твоем электронном портфолио. И работодатель тебя уже может из тысячи отбирать с помощью того же самого электронного робота. То есть, в общем, эта система совершенно нормальная Кстати говоря, когда мы…

Анастасия Сорокина: Тут вспоминаются наши специалисты по IT-технологиям. Как можно будет этими знаниями тогда, ничего не получая, просто создавать свое портфолио? Не будет ли таких мошеннических схем?

Амет Володарский: Вы знаете, это все равно что подделка диплома. Подделать диплом сегодня можно. И так же легко можно проверить, подделанный он или не подделанный. То есть это вопрос просто в сфере Уголовного кодекса. Я думаю, что не за горами падение этой стены между средним образованием и высшим образованием. То есть вот этой грани не будет. Но на сегодняшний день я солидарен с теми родителями, которые говорят: «Да, неплохо бы сначала получить среднее специальное образование, чтобы дальше получить по этому же направлению еще и высшее образование». Как правило, из таких специалистов получаются более высококвалифицированные кадры.

Александр Денисов: Амет Александрович, спасибо вам большое за беседу. На связи у нас был Амет Володарский, омбудсмен в сфере образования.

Анастасия Сорокина: Много звонков, дадим словом зрителям. Геннадий из Московской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я архитектор, член Союза архитекторов, на пенсии сейчас. В 76-м году я закончил институт и работал потом успешно в советское время. Но как говорил Козьма Прутков: «Глядите в корень». Вот тут у вас опрос идет: «Необходимо ли высшее образование для успешной карьеры?» И цифры говорят сами за себя – 50 на 50. Да? Когда я работал архитектором, у меня двое детей было, я получал 150 рублей зарплаты – ну, в среднем, плюс-минус. А мой дядя-сварщик получал 400–500. И другой дядя был, шахтер, он тоже получал примерно столько же. Это было отношение советской власти. Ленин и Сталин уничтожали интеллигенцию и относились к ней… Ну помните, был термин «гнилая интеллигенция»?

Александр Денисов: Ленин даже говорил поинтереснее. Помните, Геннадий, у него интереснее было, на букву «г».

Зритель: Да. Мы оказались там, где оказались. Я из Щелково звоню. Сейчас те же самые сварщики получают 60, 70, 80 тысяч рублей, ткачи получают 55 тысяч, вот объявление видел. А архитектор получает 30–35 тысяч. Чувствуете, да? И результаты нашей деятельности, когда архитекторам не давали работать и не платили, – это коробки по всей стране. Вот идет ваша заставка погоды, смотришь. Красивые здания – это дореволюционные в основном, а коробки – это советские.

Вот взять, к примеру, Германию и Японию, побежденные страны, которые мы победили. Где сейчас Германия? И где сейчас Япония? А почему? Потому что Гитлер не уничтожал интеллигенцию, и технические кадры, и прочее, и творческую интеллигенцию, как у нас. Мне кажется, отношение такое и осталось с тех пор. Поэтому высшее образование априори должно людям давать успех. Например, Шехтель, известный архитектор до революции, или Лев… ну, еще один архитектор, они получали 10% от стоимости строительства объекта.

Александр Денисов: Геннадий, вы знаете, уж не будем хвалить Гитлера, но тем не менее не соглашусь с вами насчет уничтожения интеллигенции. У него архитектор, который строил, Шпеер, по-моему, если я не путаю, да?

Зритель: Ну, Шпеер был вообще министром.

Александр Денисов: Колоссальные вот эти монументальные здания, гигантские. У него учитель в средней школе получал больше офицера Вермахта. Понимаете? Вот это к слову об уничтожении интеллигенции.

Зритель: Нет, я говорю про конечный результат. Где сейчас Германия и где сейчас Япония? Потому что там кадры с высшим образованием ценятся. И люди, которые с высшим образованием, они двигают страну, двигают прогресс и так далее. И они пользуются уважением и так далее. Вот все, что я хотел сказать. Спасибо.

Александр Денисов: Да, спасибо, спасибо.

И у нас следующий собеседник – Олег Базер, заместитель генерального директора по внедрению регионального стандарта кадрового обеспечения промышленного роста союза «Молодые профессионалы». Олег Эдуардович, такой у вас серьезный титр. Значит, и серьезная работа.

Олег Базер: Добрый день.

Александр Денисов: Да, здравствуйте. Вы как объясняете выбор выпускников – не в вуз, а именно в техникум, что-то такое с реальной профессией в руках? Невысокое качество высшего образования? Ну, не везде, так скажем. Или стремление, опять же повторюсь, получить реальную профессию, а не какую-то абстрактную, как юрист?

Олег Базер: Вы знаете, здесь, конечно, целый комплекс причин. Нельзя однозначно ответить. Здесь можно, во-первых, сказать, что за последние годы очень сильно изменилось само среднее образование. И говорить в тех красках, как мы раньше эту тему обсуждали, уже нельзя. Это не те ПТУ, не «фазанки», которые были раньше. Это действительно высококлассные образовательные организации. И дети, которые выбирают свой путь в колледж, они реально получают в большинстве из этих организаций довольно качественное образование.

Александр Денисов: Вот эти все участники WorldSkills, который у нас проходит, – это все выпускники наших нынешних техникумов?

Олег Базер: Да, конечно, конечно. Это не только выпускники, но это и студенты. Более того, кстати говоря, у нас развито движение юниоров, если говорить про WorldSkills. Это вообще дети младше 16 лет, от 10 до 16.

Я небольшой комментарий к Амету Александровичу сделаю – по поводу цифрового портфолио. Он говорил, что в будущем, когда-нибудь такое будет. Ну, на самом деле оно уже есть. И благодаря национальному проекту «Билет в будущее», оператором которого является WorldSkills, как раз дети, которые через наши мероприятия проходят, они такое цифровое портфолио имеют. И в этом портфолио содержится вся информация об их траектории с юниорского, с детского пути, скажем так, до участия в уже статусе студентов в колледжах или в вузах.

Александр Денисов: Давайте займемся пропагандой хороших реальных профессий. Ваши конкурсанты, которые участвуют в WorldSkills. Не знаю, профессий же много у вас: рабочие, слесари и прочие. Каковы их перспективы на рынке? Какие зарплаты их ждут?

Олег Базер: Ну, опять же все очень индивидуально. Потому что те ребята, которые участвуют у нас в чемпионатах, безусловно, кто-то выигрывает, но кто-то и занимает последние места. Кроме всех известных чемпионатов, у нас есть такой проект, который называется «Демонстрационный экзамен». Кстати, сейчас июнь, это горячая пора экзаменов, государственная итоговая аттестация идет в колледжах. И дети сдают… ну, уже не дети, а это выпускники, они сдают практический экзамен и подтверждают свои профессиональные навыки. И по итогам этого экзамена получают цифровой паспорт как раз, SkillsPassport он у нас называется. И вся эта процедура идет в тесной связке, во взаимодействии с работодателями.

Александр Денисов: Ну, разброс зарплат интересен. Все-таки расскажите, это же такая важная вещь.

Олег Базер: Ну, вы меня ставите в такую ситуацию… Вы понимаете, зарплаты же еще варьируются по регионам. Я вам так могу сказать. Уже звучал тезис про сварщиков, да? Наверное, в этом смысле ничего не изменилось, а только улучшилось. Высококвалифицированный сварщик с определенным навыком, обладающий, помимо прочего, уникальными навыками, может получать зарплату до 300 тысяч рублей.

Александр Денисов: До 300?! А какой регион и какое предприятие? Назовите, интересно. Ну, отрасль.

Олег Базер: Безусловно, это крупнейшие предприятия, это нефтегазовый сектор. Ну, это как пример той вершины, к которой может стремиться сварщик.

Александр Денисов: А регион? Любопытно.

Олег Базер: В данном случае от региона не зависит.

Александр Денисов: Не имеет значения?

Олег Базер: Ну, если мы с вами возьмем такие компании, как, не знаю, «Газпром» или «Роснефть», то их деятельность географически по всей стране распространена, поэтому тут абсолютно неважно.

Но, говоря о профессиях, мы всегда, естественно, в первую очередь вспоминаем такие чисто народные профессии – сварщики и повара. Но ведь наши колледжи готовят и высококлассных специалистов в совершенно высокотехнологичных профессиях. Это и операторы станков ЧПУ, и, не знаю, операторы беспилотных летательных систем, как пример. IT-специалисты в разных сферах, очень узкие специалисты или, наоборот, сейчас очень популярна профессия системных администраторов, сисадминов. Есть целый ряд колледжей, в которые, в общем, стоит очередь, чтобы получить такое образование.

Александр Денисов: Совершенно верное замечание. Оператор станков ЧПУ – самая перспективная профессия. Все заводы, куда приезжаешь, все эти станки с программным числовым управлением стоят.

Олег Базер: Вы знаете, наверное, даже здесь ключевое слово «оператор».

Александр Денисов: Оператор?

Олег Базер: Да. Вообще мир так складывается, и нас ждет такое будущее, что как раз профессия оператора чего бы то ни было, наверное, наиболее перспективная: оператор станков, оператор каких-то машин, беспилотных средств и так далее.

Александр Денисов: Спасибо большое за такое интересное интервью. Олег Базер у нас был на связи, заместитель генерального директора регионального стандарта кадрового обеспечения союза «Молодые профессионалы» («WorldSkills Россия»). Переходим к следующей теме.

Анастасия Сорокина: Но прежде подведем итоги опроса. «Образование нужно», – сказали 47% опрошенных; «не нужно», – 53%.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Чем объясняется выбор выпускников?