Макаронавирус. Как обстоят дела с продовольственной безопасностью?

Макаронавирус. Как обстоят дела с продовольственной безопасностью? | Программы | ОТР

Стоит ли покупать продукты впрок?

2020-03-19T11:41:00+03:00
Макаронавирус. Как обстоят дела с продовольственной безопасностью?
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Юрий Медушенко
финансовый эксперт
Лариса Левина
директор отдела продаж компании BAISAD
Артём Белов
генеральный директор «Союзмолоко»

Иван Князев: Мы снова в прямом эфире, дорогие друзья, с вами по-прежнему Оксана Галькевич...

Оксана Галькевич: ...и Иван Князев. Мы переходим к обсуждению нашей «Темы дня». Ну что, без мяса, хлеба и картошки не останемся даже в случае чего, скажем так?

Иван Князев: Будем надеяться.

Оксана Галькевич: В наших магазинах сейчас, вы, наверное, заметили, стремительно стали пустеть полки с продуктами, в первую очередь сметают крупы, консервы, то есть все, что можно долго как-то хранить у себя дома.

Иван Князев: Ну не только продукты скупают практически оптовыми партиями, туалетная бумага, например, тоже исчезает из продажи то тут то там, бытовая химия для дезинфекции помещений, например. Тотального дефицита пока нет, но торговые сети уже с трудом успевают пополнять запасы на фоне ажиотажного спроса.

Оксана Галькевич: Ну да, некоторые об этом действительно говорят. При этом первый вице-премьер правительства Андрей Белоусов заявил на этой неделе, что в случае необходимости власти готовы ограничить поставки продуктов первой необходимости за границу, в случае надобности продукты первой необходимости.

Иван Князев: Ну да, да.

Оксана Галькевич: Но пока это не требуется, власти тем не менее готовы действовать. Давайте посмотрим, чем мы на самом деле в случае чего, опять же скажем так, сами себя можем обеспечить, то есть что у нас с продовольственной безопасностью, о которой несколько лет назад на фоне введения санкций довольно активно говорили.

Иван Князев: Ну что в итоге? Почти 100%-о можем обеспечить себя зерном, а также сахаром, мясом и картофелем. Кстати, показатели по картофелю почему-то падали последние годы, меньше стали выращивать, но тем не менее уровень неплохой, 94%. А вот по молоку, соли и овощам с фруктами картина несколько печальнее, тут есть проблемы.

Оксана Галькевич: Интересно, в чем проблема с солью. Мне кажется, вот соль...

Иван Князев: Ну вот мне тоже удивительно, удивительно.

Оксана Галькевич: Даже по сахару проблему закрыли, а по соли оставили. Ну вот расскажите нам, уважаемые телезрители, как вы вели себя в последнюю неделю-другую? Вы покупали что-то впрок? Ваши ответы присылайте, пожалуйста, на наш SMS-портал, телефон указан у вас на экране, в конце беседы мы, в общем, обсудим это все...

Иван Князев: Но только честно признавайтесь, честно.

Оксана Галькевич: Да, пишите вот как есть.

Ну а мы сейчас представим наших гостей в студии, с кем будем обсуждать эту тему. Итак, в студии у нас сегодня финансовый эксперт Юрий Медушенко – Юрий Анатольевич, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Юрий Анатольевич.

Юрий Медушенко: Добрый день.

Оксана Галькевич: И генеральный директор «Союзмолоко» Артем Белов – здравствуйте, Артем Сергеевич.

Артем Белов: Добрый день.

Иван Князев: Здравствуйте, Артем Сергеевич.

Ну и вначале спросим все-таки у наших телезрителей: дефицита боитесь? «Да» или «нет», это будет вопрос для нашего SMS-опроса, в конце обсуждения этой темы мы подведем итоги, посмотрим.

Оксана Галькевич: Артем Сергеевич, давайте с вас начнем. Так как по молоку у нас есть проблемы...

Иван Князев: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Да, а о необходимости обеспечения продовольственной безопасности стали говорить лет 5, может быть, даже больше назад на фоне вот этих событий в 2014 году, расскажите, почему 6 лет оказалось недостаточно, для того чтобы добиться нормальных показателей.

Артем Белов: Ну смотрите, доктрина продовольственной безопасности в России появилась в 2009 году, где были зафиксированы основные параметры. Действительно, по ряду позиций мы достигли показателей доктрины, по ряду нет. По молоку у нас хорошая, устойчивая динамика, последние 7 лет мы на 3–4% ежегодно прирастаем в объеме производства товарного молока, соответственно растет объем переработки. В настоящий момент уровень самообеспеченности где-то около 80–85% и он в принципе устойчиво растет. С учетом того, что порядка 20% на российском рынке занимают наши белорусские, скажем так, братья, братья по союзному государству, по ЕАЭС...

Оксана Галькевич: Но вы здесь о них говорите как о конкурентах, так, да?

Иван Князев: Так их и называйте, конкуренты.

Оксана Галькевич: Братья, но они вам немножко, да?

Артем Белов: Слушайте, нет, вы знаете, с таким же успехом любой производитель по отношению к любому другому производителю тоже конкуренты, в этом смысле белорусские производители, конечно, для нас являются конкурентами.

Оксана Галькевич: Так они нам помогают эти потребности закрыть или... ?

Артем Белов: Вместе с белорусами мы закрываем 98% потребности в молоке, в молочной продукции.

Оксана Галькевич: А вот смотрите, а сейчас? Подождите, вот сейчас, на фоне этих событий, когда у нас граница в том числе и с Белоруссией закрыта...

Артем Белов: Она у нас не закрыта, у нас закрыта граница для перемещения граждан, для перемещения грузов, товаров граница не закрыта, и это касается, кстати, не только Белоруссии, это касается и границ в рамках ЕАЭС, это касается внешних границ по отношению к ЕАЭС. То есть с точки зрения перемещения...

Иван Князев: Но граждане-дальнобойщики тоже могут болеть?

Артем Белов: Да, конечно-конечно.

Иван Князев: Контрольно-пропускные пункты работают в таком серьезном режиме.

Артем Белов: Конечно, там осуществляется контроль. Если говорить, например, о контроле за гражданами, в том числе дальнобойщиками, которые осуществляют перевозку грузов, там есть отдельный контроль. В каком-то смысле даже на границе немножко, скажем так, увеличился срок прохождения грузов через границу. Но в целом ситуация абсолютно контролируемая, и ожидать, что, например, с белорусскими коллегами у нас возникнут какие-то сложности, точно не стоит.

С другой стороны, мне кажется, вообще вся эта ситуация вокруг обеспечения продовольствием в значительной степени вызвана такими психологическими аспектами, может быть, генетической памятью о 1990-х гг. у нашего народа, потому что на самом деле, если посмотреть на вопрос серьезно, то мы сейчас обеспечиваем себя по всем ключевым группам продовольствия на 100%.

Более того, мы в настоящий момент экспортируем продовольствия примерно на 26 миллиардов, это больше, чем объем импорта продовольствия, который составляет порядка 24–25 миллиардов. То есть в принципе никаких, скажем так, предпосылок серьезных, для того чтобы паниковать, беспокоиться о наличии продуктов на полке, абсолютно точно нет.

Иван Князев: Однако люди пишут, вот Ставрополье пишет: «При пандемии мы не жили и не знаем, что будет, вот поэтому и закупаемся», – Ставрополь нам пишет.

Юрий Анатольевич, смотрите, люди на самом деле переживают, сейчас у нас рубль дешевеет, я не знаю, люди опасаются роста цен на продукты просто?

Юрий Медушенко: Сейчас уже мы видим панику, потому что действительно никто ничего не понимает, не знает. Более того, сделать серьезные экономические прогнозы на будущее пока еще невозможно, нужно посмотреть, как отреагирует правительство, какие меры будут приняты и как будет разворачиваться ситуация.

Если рассматривать вообще в целом, действительно этот год будет очень сложный, прямо придется выживать большинству отраслей в этом году, но тем не менее повода паниковать и сносить с полок все, что там лежит, пока нет. Правительство уже предпринимает меры. Если говорим про тот же самый импорт, про поставки продовольствия, введен режим зеленого коридора, то есть на таможне дано указание пропускать в первую очередь продовольствие, обеспечить быструю проходимость грузов, чтобы не было перебоев.

Иван Князев: Ну понятно. Люди, понимаете, не перебоев боятся, вот так и пишут нам: «Дефицита не боимся, а вот повышения цен на все подряд...» – вот этого люди опасаются, поэтому и покупают сейчас, пока дешево, пока есть.

Юрий Медушенко: Нет, судя по тому, что творится в магазинах, это не потому, что дешево и пока есть, а именно впрок, чтобы было.

Иван Князев: Чтобы вообще было.

Юрий Медушенко: Да. Если рассматривать вообще в целом, как я оцениваю ситуацию, как подходить, – да, действительно, есть смысл сделать себе разумный запас, допустим, на 3–4 месяца, потому что, если мы говорим про борьбу с коронавирусом, про даже карантин, вряд ли это будет дольше.

Оксана Галькевич: Юрий Анатольевич, так, может... Мы меня просто порадовали своим «разумным запасом на 3–4 месяца», сразу чувствуется, что все мы вышли из детства, оттуда, где-то вместе мы там, да?

Юрий Медушенко: Нет, ну ключевых, для тех, кто переживает, потому что люди-то сметают с полок неразумно, на год вперед себе закупают.

Оксана Галькевич: Вы думаете, что на год вперед можно запастись этой гречкой, вот этим рисом, где заведутся жуки, пауки какие-то и все прочее? Они-то как раз думают, что они на 3–4 месяца закупаются.

У нас есть звонок, а потом посмотрим сюжет, но прежде давайте выслушаем нашего телезрителя. Кто у нас на связи?

Иван Князев: Игорь у нас на связи, Самарская область. Игорь, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Люблю вашу передачу, ваш канал, всегда смотрю.

Иван Князев: Да, спасибо, Игорь.

В магазин ходили сегодня или вчера уже? Что на полках у вас?

Зритель: И вчера, и сегодня, и позавчера ходил. Я просто что хочу сказать? У меня дочь работает на складах одного из большого нашего, так сказать, супермаркета.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Склады забиты под завязку, на складах есть любые продукты, дефицита нет никакого. Но я ходил в магазин вчера, сегодня, позавчера, я вижу, что люди выкатывают тележки. И вот мне кажется, что вот эти люди сами искусственно могут создать и повышение цен, и дефицит могут создать опять. Соответственно потому что в магазинах посмотрят, что скупили гречку, нет гречки на полках, люди берут.

Оксана Галькевич: Гречки нет, кстати, гречки нет вообще, вот я по нескольким магазинам прошлась, потому что для меня это проблема, что гречки нет.

Зритель: Ну вот, а я вам говорю, как, у меня дочь работает на складах, гречка там есть. То есть...

Оксана Галькевич: Самара, пришлите гречки нам в Москву.

Зритель: ...либо не успевают вывозить, либо ее успевают раскупить, вот и все.

Оксана Галькевич: Спасибо, спасибо большое.

Иван Князев: Спасибо.

Оксана Галькевич: Давайте посмотрим, может быть, у нас ситуация разная в регионах и в Москве? Вот давайте посмотрим на то, как это происходит в разных точках нашей страны. Репортаж нашего корреспондента о ситуации в магазинах, супермаркетах, а потом вернемся к обсуждению в студию.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Ну вот такая картина днем у нас получается в магазинах.

Юрий Анатольевич, вы хотели прокомментировать по поводу того, наверное, что на складах у нас происходит, да?

Юрий Медушенко: Да. То есть если рассматривать объем, запасы продовольствия, то на полгода у нас точно есть, вот абсолютно точно, и пустующие полки в магазинах связаны именно с ажиотажным, паническим спросом, покупками самих россиян, самих граждан. В принципе не надо этого делать, надо разумно подходить.

Оксана Галькевич: А вы знаете, я вот когда ходила, ну мы все тоже живые, нормальные люди, живем в этом мире, тоже ходим в магазин. Вот буквально 2 дня назад, когда я заходила за своими там какими-то надобностями, я подумала, какой на самом деле хрупкий вот этот мир. Нам казалось, что за 20 лет мы привыкли к этому, ну не знаю...

Юрий Медушенко: ...изобилию.

Оксана Галькевич: ...изобилию, что все есть, и вдруг внезапно какой-то информационный повод, или там, я не знаю, скачок цен на нефть, она упала, или что-то с валютой произошло, и люди вот так начинают реагировать. И вот этот баланс, к которому мы привыкли, он тут же ломается.

Артем Белов: Вы понимаете, на самом деле продовольственный рынок, продовольствие и сельское хозяйство – это очень инертные отрасли. Понимаете, они с одной стороны, конечно, привязаны к ценам на нефть, но, с другой стороны, если вы, например, зерно произвели в прошлом году, у вас запас этого зерна, скорее всего, до июля-августа достаточно, это к вопросу о гречке.

Просто специфика, например, в том, что гречка производится в нескольких регионах, один из этих регионов крупнейших – это Алтайский край, это определенная логистика. Она выстроена в принципе и позволяет обеспечить всю Россию гречкой, например, производство Алтайского края. Но когда случается форс-мажор, когда люди начинают сходить с ума, паниковать и сметать все в магазинах, ну понятно, требуется какое-то время, чтобы выстроить логистику в форс-мажорном режиме, привезти ее оттуда и обеспечить магазины.

Иван Князев: А цена логистики от ГСМ не зависит разве?

Артем Белов: Ну это зависит, но вопрос цены. Например, ценообразование на гречку – это вообще отдельная история, потому что самая высокая цена на гречку была в 2010 году, она была примерно в 2 раза выше, чем, например, есть сейчас. Более того, я вам могу сказать, что цена на гречку, например, 3 года назад была на 20% выше, чем сейчас. Прошлогодний урожай был очень хорошим, поэтому цена на нее упала. Поэтому даже если цена вырастет сейчас на 10%, она будет все равно ниже, чем, например, была в прошлом году и в позапрошлом году.

Оксана Галькевич: Слушайте, буквально за неделю до того, как вот жахнул этот кризис финансовый, раз рынки упали, два рынки упали, вчера они третий раз упали, не знаю, что сейчас там происходит, я слышала о том, что у нас перепроизводство этой гречки прекрасной, любимой...

Артем Белов: Вы поймите... Конечно, у нас очень хорошие запасы.

Оксана Галькевич: ...что мы ее столько съесть не можем.

Артем Белов: У нас очень хорошие запасы, у нас хорошее производство, например, по птице, по свинине. Более того, проблем никаких не будет, потому что, например, птица выращивается 45 дней, свинья – это 180 дней, для производства говядины, КРС более 500 дней. Поэтому цикл работает, ничего не происходит, предприятия не закрываются, все работает, обеспечение будет абсолютно стабильным.

Иван Князев: Артем Сергеевич, Московская область спрашивает: «Молоко подорожало». К вам вопрос, нет? Опровергните официально.

Артем Белов: Ну смотрите, если посмотреть на динамику цен с начала года, то в среднем по молочной категории рост был по всем продуктам от 0,5% до 1,3%.

Иван Князев: За последние 2 недели не может такого быть?

Артем Белов: За последние 2 недели никаких всплесков серьезных однозначно не было.

Иван Князев: Понятно.

Да, Юрий Анатольевич?

Юрий Медушенко: Если возьмем пшеницу ту же самую, у нас точно так же устойчивый...

Оксана Галькевич: По циклам, да?

Юрий Медушенко: Да, последние несколько лет рос объем производства, пшеницей мы тоже обеспечены, то есть нет никаких проблем с обеспечением продовольствием всего населения. Сейчас единственная проблема – это скорость продаж с магазинов и поставки в магазины. Насколько мы знаем, в крупных городах, допустим, поставки в магазины, логистика, фуры могли приезжать ночью, допустим, в Москве, сейчас опять же все администрации дали круглосуточный режим, то есть можно круглосуточно завозить в магазины, для того чтобы справиться с вот этой вот паникой и с пустыми полками. Поэтому здесь проблема как раз вот в этой короткой логистике от склада до магазина в первую очередь была.

Иван Князев: Валентина, Краснодарский край у нас на связи.

Оксана Галькевич: Будем всеми возможными способами успокаивать людей.

Валентина, здравствуйте. Как у вас ситуация в магазинах?

Зритель: Да-да, здравствуйте. Я хотела бы вот в отношении дефицита. Зачем бояться дефицита в нашей стране? У нас такое изобилие везде и всюду, и люди гребут, и гребут, и гребут, просто стыдно смотреть. Уже настолько привыкли кушать, извините за это выражение, не кушать, а жрать просто, понимаете? Посмотрите, сколько у нас толстых людей. У нас даже депутаты, которые сидят, вот показывают заседания, у них уже иногда у некоторых ушей не видно из-за щек, представляете? Вот они в таком состоянии уже находятся...

Оксана Галькевич: Гиподинамия.

Зритель: Это невозможно.

Иван Князев: Но депутаты гречку не едят, если бы гречку ели, они бы худые были.

Зритель: Везде и всюду говорят, как похудеть, как похудеть, – вот как раз-таки это и есть повод похудеть. И не надо волновать всех, публику нашу всю о том, что набирать вот эти вот корзинами, это же стыдно, просто стыдно. Представляете, что творится с народом? Они пусть вспомнят Ленинград, как он выстоял, а это просто боятся, просто трясутся от страха. Единственное, конечно, если товары подорожают намного, это для пенсионеров будет очень, конечно, сложно. Но во всяком случае не надо паниковать из-за этого. Народ должен худеть, от этого у него и здоровье...

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам, Валентина.

Оксана Галькевич: Ну, кстати говоря, вы знаете, может быть, из-за этого люди тоже и пытаются запастись, не только потому, что боятся, что есть будет нечего, а из-за того, что их покупательская способность, мягко говоря, будет снижена? Лучше сейчас купить, как вы говорите, товары длительного пользования...

Иван Князев: Пока деньги есть.

Оксана Галькевич: ...по низкой цене.

Юрий Медушенко: Это лучше покупать импортные товары, потому что импорт у нас, да, снизится, импорт подорожает.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Кстати, тоже не факт.

Юрий Медушенко: Тут никуда мы не денемся. Инфляция, если мы говорим про инфляцию...

Оксана Галькевич: Подождите, импорт подорожает?

Юрий Медушенко: Мы ожидаем инфляцию в этом году, она, да, разгонится, она в 2 раза будет выше, не 4%, 3–4%, как удерживал раньше ЦБ, а будет 7–9%, может быть, к 10% в этом году. Но критического подорожания такого, что там все, мы ничего не можем купить, ну не произойдет.

Оксана Галькевич: Объясните нам тогда, почему у нас все дорожает в моменты кризиса в том числе и отечественное. Может быть, это скорее к вам, Артем Сергеевич, как к производителю?

Артем Белов: Ну, вы знаете, вот что касается цен, я еще раз говорю, что продукты, конечно, разные, в том числе сельскохозяйственные. Я вот могу привести, что базовые продукты, например, та же самая гречка, по которой сейчас все опасаются взрыва цены, я еще раз повторю, сейчас цена примерно в 2 раза ниже, чем в 2010 году. Циклы...

Оксана Галькевич: Но вы понимаете, потребительская же корзина складывается: на столе у меня гречка, стакан молока и хлеб, в котором молоко, яйца, мука.

Артем Белов: Я понимаю. Та же самая история с сахаром, когда сейчас цена существенно ниже, например, в рознице, чем она была 3 года назад. Аналогичная ситуация с рядом видов мяса, например, с той же самой свининой. Да, по молоку ситуация немножко другая, у нас цена на молоко действительно системно растет, на 3–4% ежегодно мы прибавляем на самом деле и в цене молока, и в цене готовых продуктов.

Иван Князев: А что...

Артем Белов: Но это связано во многом с тем, что отрасль сейчас была наиболее сложной с точки зрения инвестиций, наиболее сложно окупаемая, она в инвестиционной фазе. То, что, например, в птицеводстве, в свиноводстве проинвестировали в конце 2000-х – начале 2010-х гг., в молоко инвестируют последние 5 лет. Да, у нас высокая зависимость от импортных поставок оборудования, племенного материала, в переработке, это упаковка, это опять же оборудование. Конечно, это все влияет, и, например, девальвация рубля тоже на нас, конечно, повлияет, вот эти 10%, 15%, 20%, то, что рубль ослаб, это на нас, конечно, повлияет.

Но это не повод для того, чтобы создавать панику. Вряд ли в этом году у нас инфляция даже, например, в молочной категории, которая чувствительна, превысит, например, стандартные темпы инфляции, которые мы ожидаем, потребительские, то, о чем говорил коллега, порядка от 5% до 8%. Поэтому еще раз говорю, по поводу цен переживать не стоит. Мы сами своим поведением, потребители в текущий момент эту цену разгоняем.

Иван Князев: Провоцируем, провоцируем.

Артем Белов: При этом вы поймите, вот мы сейчас делаем запасы, а это значит, что через 2 месяца... Вот как говорят вирусологи? Несколько недель до, несколько недель спад. Вот когда эти несколько недель до и несколько недель спад пройдут, через 2 месяца, условно говоря, или через 3 месяца, у вас будет гречки дома достаточно, в магазинах ее покупать никто не будет, цена на нее упадет, на сахар будет то же самое, потому что никто по такой высокой цене, если она поднимется, покупать не будет.

Поэтому здесь, конечно, очень тяжело, еще раз говорю, с нашей генетической памятью, большинство из нас помнит 1990-е гг., а кто-то даже стоял в очередях в конце 1980-х гг. за продуктами, но ситуация очень сильно поменялась, у нас совершенно другое сельское хозяйство, совершенно другой продовольственный сектор, мы живем совершенно по-другому. Поэтому беспокоиться за недостаток или еще за что-то абсолютно точно не стоит, мы сами себя сейчас обеспечиваем основными видами продовольствия по крайней мере в этом году. Если коронавирус у нас затянется на ближайшие год-полтора, то... Проблем не будет никаких.

Оксана Галькевич: Слушайте, так вот, понимаете, это, кстати, одна из причин, потому что ситуация настолько беспрецедентная, мы же никогда не были в таком положении, что объявляется чрезвычайная ситуация, людей отправляют на удаленную работу, объявляют карантин без, между прочим, сроков...

Юрий Медушенко: Закрывают города полностью...

Иван Князев: Чрезвычайная ситуация.

Артем Белов: Ну давайте посмотрим на то, что было в Китае 2 месяца назад. Вот мы сейчас в той ситуации, в которой Китай, например, был 2 месяца назад.

Оксана Галькевич: Положение повышенной готовности или как у нас там.

Иван Князев: Ну да.

Артем Белов: А сейчас, вот на этой неделе были первые дни, когда в Китае не было зарегистрировано ни одного нового случая коронавируса.

Оксана Галькевич: Сегодня?

Артем Белов: Два месяца...

Юрий Медушенко: В самом эпицентре, не в Китае, в эпицентре.

Артем Белов: Вот два месяца, вот эти два месяца меры, которые предпринимались с закрытием городов и так далее с дистанционным режимом работы, вот они 2 месяца в Китае принимаются. Вот 2 месяца – это период, который, наверное, вот такой вот...

Юрий Медушенко: Пускай будет 3 месяца в Китае, все-таки не 2.

Артем Белов: Даже 3.

Юрий Медушенко: Но в России, я думаю, будет сложнее. Почему? Потому что китайцы все-таки очень организованные. Если посмотреть, как они справлялись, это действительно режим войны был, все соблюдали все правила. У нас даже сейчас несмотря на всю ситуацию, на всю трагичность этой ситуации, на весь информационный фон...

Иван Князев: У нас даже не..., у нас тихо и спокойно пока еще.

Юрий Медушенко: ...все равно полно ходит без масок, без всего, и рестораны работают, ладно школы закрывают, детские сады продолжают работать и так далее. То есть у нас народ, российский авось, российский пофигизм все-таки намного больше, чем в Китае.

Оксана Галькевич: Ну я бы не сказала, что мы здесь, знаете, ведем себя как пофигисты, мне кажется, очень даже, и в каком-то смысле на упреждение работаем.

Вы знаете, вот Башкирия нам пишет: «Боюсь дефицита денег», – ну вы поняли.

Юрий Медушенко: Дефицит денег есть.

Оксана Галькевич: Будет еще.

Юрий Медушенко: Если мы говорим про продовольствие, у нас опять же, если мы говорим, помним про генетическую память, как говорит коллега, мы всегда макароны, гречка, основные продукты. Сейчас у нас очень широкая продуктовая линейка. Ну не будет гречки у вас в этот ближайший месяц, все скупят...

Оксана Галькевич: Мы про деньги, про деньги спрашиваем.

Юрий Медушенко: ...тогда будут другие продукты, которые можно купить. Денег дефицит, денег реально будет дефицит.

Иван Князев: Давайте, уважаемые гости, Оксана, к продажам перейдем. Что сейчас делают маркетологи, давайте посмотрим. Мы просто заявляли о том, что уже в Москве появились вот эти так называемые «тележки апокалипсиса», я не знаю, у нас уже сейчас на плазме за нашей спиной смотрим посмотреть на них? Маркетологи просто основной такой... А, вот, на ваших экранах. Маркетологи основной такой набор продуктов уже так заранее выставляют в тележках, чтобы народ не стоял в очередях, и вот все, что необходимо, там можно найти.

И сейчас у нас на связи директор отдела продаж компании «Байсад» Лариса Левина. Лариса, здравствуйте, слышите нас?

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Лариса Левина: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Лариса, смотрите...

Оксана Галькевич: Как справляетесь с таким натиском покупателей, с запросом таким?

Иван Князев: Завозить успеваете? Потому что мы вот сейчас отметили о том, что здесь вот важна эта цепочка «склад-магазин».

Лариса Левина: Ну смотрите, сейчас, да, идет, я думаю, какое-то нагнетание и паника в социальных сетях, и, как правильно подметили, полки пустеют. Но мы как работали в режиме ежедневного производства порядка 150 тонн, мы так и работаем.

Иван Князев: Так, может, чуть ускориться надо, увеличить объемы?

Лариса Левина: Мы обеспечиваем сейчас сети тем объемом, который они заявляют, даже дополнительным объемом. С сетями со всеми федеральными находимся в онлайн-режиме каждый день общения, корректируем какие-то свои логистические отправки, кому-то быстрее, кому-то срочнее, то есть все в реальном режиме. Не вижу никакой паники, может быть, полки заполнить, может быть, неделя, две, три, и все будет так, как и было.

Оксана Галькевич: Лариса Анатольевна, смотрите, ну жизнь на самом деле разная, она никогда не проходит в одном и том же темпе, в одном и том же режиме, бывают всплески потребительские, бывают падения потребительского спроса. Насколько гибко вы к этому приспосабливаетесь? Бывают, в конце концов, я не знаю, чрезвычайные какие-то ситуации, происшествия. У вас эти алгоритмы существуют в работе, что если ситуация такая, работаем так, если такая, перестраиваемся на этот режим? Или вот вам все-таки сложно?

Иван Князев: Да, тут вопрос ресурсов. Ресурсы есть?

Лариса Левина: Нет, нам не сложно. Все алгоритмы, все регламенты в компании отработаны, мы 20 лет являемся лидерами макаронной отрасли. То, что сейчас, в данный момент происходит какое-то укрупнение именно в заказах и в доставках, поверьте, на нас никаким образом это не повлияло, у нас просто созданы дополнительные бригады грузчиков, комплектовщиков, карщиков, то есть просто грузится 24 часа в сутки, но в принципе наши предприятия так и работают. И увеличение вот именно по бригадам комплектовщиков произошло, все остальное в обычном штатном режиме. Мы являемся флагманами в Московской области по производству макарон, хочу вас уверить...

Оксана Галькевич: ...макароны есть.

Иван Князев: Макароны есть, гречки нет, гречка дорожает.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Лариса Левина: Макароны есть, паники никакой не должно быть. Ну как бы ситуация, я думаю, стабилизируется в ближайшие недели, вы это все увидите, все будет как и прежде. И как вот говорили ранее, да, гречка будет лежать, макароны будут лежать, будет насыщение в домах, в квартирах... Наверное, вот эта паника не нужна.

Оксана Галькевич: Спасибо, Лариса Анатольевна.

Иван Князев: Спасибо.

Оксана Галькевич: Мы запомнили. Друзья, вы слышали, макароны есть, все будет в порядке.

Иван Князев: Через 2 недели спросим.

Артем Белов: Вы знаете, кстати, на самом деле еще одна история, которую мало кто рассматривает: на самом деле форматы магазинов, вот мы сейчас показываем традиционные магазины, которые есть, гипермаркеты и так далее, показываем, вроде как там разная ситуация с обеспеченностью. Но магазины же бывают разные, разных ценовых сегментов и так далее. Я вам могу сказать, что...

Оксана Галькевич: С разным управлением.

Артем Белов: С разным управлением, разных ценовых сегментов, там продукты по разной цене. Я вам могу сказать, что сейчас, еще раз говорю, нет проблемы никакой при желании купить те или иные виды продуктов, такого нет, дефицита нет.

Оксана Галькевич: Хорошо. Но подождите, смотрите, у нас вот сейчас в связи с тем, что затруднено передвижение через границы, оно хоть и не закрыто, не перекрыто, но тем не менее я думаю, что уже не совсем в прежнем режиме эта цепочка работает. Могут ли у нас быть проблемы, например, с овощами и фруктами? Потому что, вот насколько я понимаю, посмотрела продовольственную доктрину, с этим делом у нас вообще сложно, напряженно, у нас овощи и фрукты в принципе включены только с этого года в нашу продовольственную доктрину безопасности, прежде их вообще не принимали особо в расчет. Мы знаем, что теплицы строятся, но насколько они нас там чем снабжают, обеспечивают?

Юрий Медушенко: Очень высокие доли импорта в овощах.

Оксана Галькевич: Очень высокая, да?

Юрий Медушенко: Очень высокая, да, и их впрок особо не купишь опять же.

Оксана Галькевич: Не купишь, потому что портится все, конечно.

Юрий Медушенко: Здесь ведь почему я говорю про 3–4 месяца? Этому два фактора. Первый фактор объективный: если будет развиваться самый негативный сценарий и нам придется сидеть дома на карантине, в жестком карантине, когда нельзя выходить даже за продуктами, тогда да, вот этот запас небольшой такой нужен. Его создали, положили, все, дальше в штатном режиме покупаете себе еду, живете, а это просто лежит НЗ, это вот первый момент, если действительно будет самый негативный сценарий, для этого какой-то запас сделать.

А второй – у нас, к сожалению, большинство населения, подавляющее большинство не умеет обращаться с финансами, о чем я вам постоянно, многократно говорю, и у нас нет резервов финансовых, у нас нет понимания, как мы будем жить через полгода, через год. Поэтому пока деньги есть, пока еще там какие-то суммы, их, да, конвертируют в питание, потому что непонятно, что будет с зарплатами, что будет с компаниями, что будет с бизнесом.

Оксана Галькевич: Юрий Анатольевич, а какой должен быть финансовый резерв у человека? Месяц, два, три, четыре, полгода?

Юрий Медушенко: Вообще считается самый первый, начальный уровень финансовой защиты – это сумма, на которую вы можете прожить как минимум полгода без доходов, без зарплаты, без всего.

Оксана Галькевич: Хорошо. А если у вас зарплата на уровне МРОТ, как этот финансовый резерв сколотить? Это, кстати, непраздный вопрос.

Юрий Медушенко: Это непраздный вопрос. Я постоянно работаю над этим, постоянно и тренинги провожу, и людям помогаю, подсказываю, потому что начинать надо с малого, это простое действие, но оно растянуто во времени, это не мгновенно. Мы не можем себя сделать...

Иван Князев: Мне кажется, тут проводи не проводи никакие тренинги, если зарплата МРОТ, какой тут запас ты сделаешь?

Юрий Медушенко: Сделаешь, сделаешь.

Иван Князев: Какие уж тут полгода, люди живут от аванса до получки.

Юрий Медушенко: Очень много историй, самые бедные люди спокойно выходят на уровень как раз своей финансовой безопасности. Это сделать достаточно просто, если вы этим занимаетесь и туда смотрите. А люди почему-то вообще не смотрят в эту сторону. Наверное, потому, что денег нет, там болит.

Иван Князев: Хорошо.

Юрий Анатольевич, смотрите, если вернуться к овощам сейчас, вы говорите, очень большая у нас доля импорта. Мы не можем особенно предсказать, что у нас в нашей стране-то будет происходить, а что будет у соседей... Во-первых, откуда у нас идет импорт основной? И можем ли мы предсказать, что у них там будет? Не останемся ли мы вообще ни с чем?

Юрий Медушенко: Если мы говорим про овощи, с того же Китая у нас очень высокая доля...

Иван Князев: Ну Китай, слава богу, ладно, восстанавливается. Откуда еще?

Юрий Медушенко: С южных стран, соответственно там... Вот если мы говорим про Европу, с Европы в меньшей степени идут овощи, в Европе, да, наверное, тоже такая достаточно тяжелая ситуация...

Иван Князев: Просто если у них там сейчас будет все очень плохо, у нас импорт весь...

Артем Белов: Ну, Иван, вы знаете, на самом деле вопрос, который вы задаете об овощах... Вы поймите, с одной стороны, вот я поддержу коллегу, что у нас есть зеленый коридор и в принципе у нас пока ограничений никаких нет, это первое, хотя мы по овощам действительно зависим. А во-вторых, я бы все-таки хотел бы еще один момент, который важный, акцентировать. Действительно развивается такая не очень хорошая ситуация, у нас действительно развивается такая эпидемия, по сути... К этому нужно просто относиться серьезно, не просто хайпануть на этом, а относиться к этому серьезно.

Что это подразумевает? В том числе это в каком-то смысле будет подразумевать, наверное, некоторое изменение структуры потребления. Наверное, если возникнут проблемы с овощами, ну структура потребления чуть-чуть поменяется, мы, например, будем потреблять больше продуктов, которые выращиваем у нас. Например, у нас в последние годы активно развивается, например, садоводство, выращивают яблоки и так далее. То есть если говорить с точки зрения полезности переключения с овощей, может быть переключение на какие-то фрукты, продукты, которые у нас производятся, с которыми у нас на самом деле нет проблем, по которым у нас есть запасы. То есть к этому тоже нужно относиться достаточно серьезно.

Понятно, что у нас действительно ситуация такая сложная и развиваться она будет сложно, поэтому нужно относиться рационально и, может быть, менять немножко структуру потребления. Это не значит, что ухудшать, она просто будет немножко другой с учетом специфики, какая есть сейчас.

Иван Князев: Ну понятно, ну да, можно будет...

Артем Белов: И к этому нужно абсолютно нормально относиться, об этом нужно абсолютно нормально говорить. Знаете, например...

Иван Князев: Надо людей готовить к тому, что, может быть, меньше бананов будет откуда-нибудь из Эквадора...

Артем Белов: Конечно.

Иван Князев: ...придется есть наши яблоки.

Юрий Медушенко: Это же еще и время возможностей, потому что наше правительство уже несколько лет дотирует, помогает развивать как раз тепличное хозяйство.

Артем Белов: Конечно, конечно.

Юрий Медушенко: И это время возможностей, для того чтобы быстрее нарастить свои...

Артем Белов: По тем же крупам, например. Вы знаете, с одной стороны греча, с другой стороны есть, например, та же самая киноа, ну продукт, например...

Оксана Галькевич: Перловка в конце концов.

Артем Белов: Киноа, перловка...

Оксана Галькевич: Много чего есть.

Артем Белов: То есть масса продуктов, которые есть на полке. Ну да, немножко меняется структура ассортимента, немножко меняется потребление, чуть больше едим риса, чуть меньше едим гречу. Ну это...

Оксана Галькевич: Подождите, а киноа у нас разве растет? Это наша какая-то...

Артем Белов: Ну она на полке есть, я сейчас говорю о полке, на полке она сейчас есть, проблемы с ней нет.

Оксана Галькевич: Это на полке, понятно.

Давайте звоночек возьмем.

Иван Князев: Николай, Москва у нас на связи. Николай, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Николай.

Зритель: Алло, здравствуйте. Я по поводу того, что полки магазинов пустые. Я вот вчера ходил, сегодня, в крупном магазине макаронных изделий нет, гречки, круп вообще тоже нет, тушенки нет. На рынке все это есть, но цены... Если я пачку макарон покупал за 60 рублей, сейчас она 85 стоит.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Ага.

Зритель: Рис, гречка... Гречка вообще 120 за пачку. Ценники все переписаны.

Иван Князев: Нет, ну это такая интересная ситуация...

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Иван Князев: Хотелось бы знать, какой район. Я вчера был в магазине, все есть, и гречка тоже есть, правда, мало, но есть.

Оксана Галькевич: Ну хорошо, давайте к вопросу о том, что торговые сети могут как-то все-таки... Понятно, что есть население со своими паническими большими глазами, увеличенными, но торговые сети могут этой ситуацией пользоваться?

Иван Князев: Спекулировать?

Оксана Галькевич: Это зависит ли?

Артем Белов: Ну, вы знаете, на самом деле я думаю, что вряд ли здесь в текущей ситуации есть какой-то спекулятивный аспект. Объясню, почему на самом деле. Ведь на самом деле, если посмотреть на ретроспективу доходов населения, последние 6 лет доходы населения как минимум не растут. Это вызов, с которым сталкиваются и торговые сети, вызов, с которым сталкиваются производители. Поэтому возможности, например, для наращивания цены у сетей в этом смысле очень сильно ограничены.

Да, наверное, где-то цена может подрастать, но я не думаю, что это будет принимать лавинообразный характер. Либо это фактор, который останавливает панику. В каких-то ситуациях, может быть, такое решение было бы принимать даже разумно, чтобы останавливать панику.

Иван Князев: Ну это не самый хороший фактор.

Артем Белов: Потому что это ненормально, когда при потреблении, например, килограмма гречи... Мы потребление килограмм гречки на душу населения в год. Объемов у нас вполне достаточно, запасов достаточно. Но когда мы сметаем гречу, покупаем ее по 10 килограммов, ну как с этим жить? Если вы хотите купить...

Иван Князев: Но не самый, не самый лучший способ остановить панику тем, чтобы задрать цены.

Артем Белов: Нет-нет, я говорю о том, мой основной тезис как раз касался того, что возможности очень сильно ограничены и вряд ли здесь кто-то серьезно эти цены будет взвинчивать.

Юрий Медушенко: Нет, не соглашусь.

Иван Князев: А вы думаете, что народ не пойдет покупать, если цены вырастут? Нам есть-то что-то надо, как покупали, так и будем.

Юрий Медушенко: Я не соглашусь здесь. Почему? Да, все сети, все магазины – это бизнес, и бизнес, который действительно сталкивается с рядом сложностей в классическом режиме работы. И сейчас время для них, многие все-таки сети, многие обычные магазины, тем более рынки, которые мобильны, они повышают цены, они зарабатывают на этом хайпе. Потому что хайп этот пройдет, в долгосрочном режиме, в долгосрочной перспективе нет у них особых ресурсов повышать сильно свои наценки, но в краткосрочном, сейчас на ажиотаже, на этой панике, естественно, все зарабатывают.

Артем Белов: Ну... купить 10 килограммов гречи – ну пожалуйста, купите. Зачем?

Юрий Медушенко: Да. Есть люди, которые зарабатывают прямо очень сильно, и я не поддерживаю такое; есть сети и компании, которые социально ответственны, повышают немного уровень цен.

Оксана Галькевич: Слушайте, на самом деле отпуск товара, так скажем, по килограммам, поштучно не самый часто практикуемый сейчас. Вот мы видим, что паника какая-то присутствует, но тем не менее...

Артем Белов: С одной стороны, я согласен с вами, я тоже об этом думал, может быть, был. А с другой стороны, у нас же люди какие? Они же будут по 10 раз в очереди стоять. Мы мало того, что создадим панику с продуктами, мы еще и очереди огромные организуем, это же тоже неправильно, наверное, да? У нас же люди не успокоятся, их недостаточно... Мы этим никого не остановим, я думаю, поэтому...

Оксана Галькевич: Слушайте, вот у нас получается, что решения-то никакого нет, куда ни кинешь, всюду клин. Ну смотрите...

Юрий Медушенко: Нет, решения какие еще есть? Сейчас, слава богу, XXI век на дворе и очень большой объем доставки.

Оксана Галькевич: Ага.

Юрий Медушенко: Практически все магазины доставляют до дома. Есть компании, которые готовят рецепты, ужины, привозят прямо домой...

Оксана Галькевич: Готовой еды, да.

Юрий Медушенко: ...набор еды на неделю. То есть не останутся голодными наши россияне.

Иван Князев: Пока еще в столовую можно сходить у нас в Останкино.

Юрий Медушенко: Можно заказать и из ресторанов еду опять же. Все-таки сейчас время доставок.

Оксана Галькевич: Несколько другое.

Юрий Медушенко: Были бы деньги.

Оксана Галькевич: Но тем не менее, смотрите, мы спрашивали наших зрителей, боятся ли они дефицита. Дефицита денег боятся все, это понятно, а дефицита продуктов 71% не боится, 29% все-таки в напряженном состоянии.

Иван Князев: Побаиваются.

Оксана Галькевич: Получается, что у нас паникеров-то меньшая часть, это они создают вот такое вот настроение тем не менее своей какой-то бурной энергией.

Спасибо большое нашим гостям, спасибо зрителям, кто голосовал, кто принимал участие в обсуждении этой темы. У нас в студии сегодня были финансовый эксперт Юрий Медушенко и генеральный директор компании «Союзмолоко» Артем Белов. Спасибо большое, уважаемые гости.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам большое.

Артем Белов: Спасибо.

Юрий Медушенко: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Стоит ли покупать продукты впрок?