ТЕМА ЧАСА: Микрозайм длиною в жизнь

ТЕМА ЧАСА: Микрозайм длиною в жизнь | Программа: ОТРажение | ОТР

Как мини-кредиты превращаются в большие проблемы. О регулировании рынка МФО и коллекторах

2021-03-12T12:56:00+03:00
ТЕМА ЧАСА: Микрозайм длиною в жизнь
Безопасный дачный сезон. Дорогая стоматология. Борьба с лихачами. Одежда и обувь подорожают? Снова строим БАМ
Почему лечить зубы дорого?
Одежда и обувь подорожают?
Опять строим БАМ. Зачем нужна вторая ветка магистрали?
Машины для спасения. АО «Варгашинский завод противопожарного и специального оборудования»
Открываем дачный сезон
ТЕМА ДНЯ: Лечение зубов - «не по зубам»
Япония сольёт воду с аварийной АЭС «Фукусима»
Внимание! В этом фильме есть сцены
Злостных нарушителей за ДТП предлагают наказывать строже
Гости
Игорь Костиков
доктор экономических наук, председатель «Финпотребсоюза»
Борис Воронин
директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА)

Петр Кузнецов: Добрый день! Спасибо, что вы остаетесь с нами. Спасибо всем тем, кто подключился прямо сейчас. Время большой темы, она очень важная, ну как всегда в программе «ОТРажение». Марина Калинина, Петр Кузнецов, продолжаем вместе с вами следить за тем, что происходит в нашей стране.

Давайте поговорим о микрозаймах. Какие законы по МФО и коллекторах ни принимай, проблемы все те же и суммы тоже, растущие буквально каждый час. В итоге заем в 10 тысяч тут же превращается в 600 тысяч, и пострадавшие люди приходят уже не совсем, конечно, легальным образом, ну а что делать, отстаивать свои права в офисы микрофинансовых организаций.

Марина Калинина: Ну вот спрос на микрокредитование в России по-прежнему находится на достаточно высоком уровне. В январе количество выданных микрозаймов составило почти 2 миллиона единиц, это на 23% больше, чем в январе прошлого года. Средний размер займа увеличился и составил 8 380 рублей. Прирост в микрокредитовании показали Ставропольский край, Московская область, Ханты-Мансийский округ, а также Москва и Краснодарский край.

Петр Кузнецов: Восемь тысяч рублей, микрофинансовые организации. Что ж, и об этих суммах тоже поговорим вместе с нашими гостями, разумеется. Вы подключайтесь, ждем ваши SMS и звонки. У нас в гостях Борис Воронин, директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств, – добрый день.

Борис Воронин: Здравствуйте.

Марина Калинина: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: И Игорь Костиков, председатель «ФинПотребСоюза», – Игорь Владимирович, добрый день.

Игорь Костиков: Здравствуйте.

Марина Калинина: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Итак, на сегодняшний день мы уже обсуждали неоднократно в прошлом году, когда так или иначе...

Марина Калинина: В позапрошлом...

Петр Кузнецов: В позапрошлом... Есть закон, который каким-то образом ограничил действия микрофинансовых организаций в части процентов, потолка, да вообще количество, меньше вроде бы как их стало...

Игорь Костиков: Ну да, Центральный банк...

Петр Кузнецов: Остались те, кто чистые, хорошие.

Игорь Костиков: ...как-то очищает.

Петр Кузнецов: Коллекторов как-то поприжимали.

Марина Калинина: Их как бы стало меньше, или их действительно стало меньше?

Игорь Костиков: Ну, вы знаете, что тут такая ситуация, что...

Марина Калинина: Или одни закрылись, другие открылись?

Игорь Костиков: Нет, реестр сокращается, то есть их стало меньше. Но, к сожалению, мы продолжаем сталкиваться и с нелегальными коллекторскими... микрофинансовыми организациями, это, к сожалению, проблема. И эта проблема даже скорее уже не регулятора, не Центрального банка, а проблема органов внутренних дел, вот. Но мы говорим о другом, о том, что практика поведения самих коллекторских... Все время говорю «коллекторских»...

Петр Кузнецов: К ним тоже вопросы на самом деле, тоже рассмотрим.

Игорь Костиков: Да, тоже есть. Она не улучшается, к сожалению. Мы видим ситуации, когда затягивают людей в займы, когда предоставляют проценты, которые совершенно немыслимые, вешают дополнительные услуги, которые стоят огромных денег. То есть, к сожалению, ситуация все-таки остается достаточно напряженной несмотря на усилия, чтобы с ней справиться.

И конечно, я думаю, что требует регулятивного воздействия, вот мой взгляд, наш в «ФинПотребСоюзе», что нужно микрофинансовые организации потихоньку реорганизовать, не закрывать, потому что мы понимаем, что это здесь, но превращать их в небольшие банки или в небанковские кредитные организации, распространяя на них полностью банковское регулирование. Потому что, конечно, мы видим огромное количество ну совершенно неприемлемых вещей, и граждане страдают, и граждане возмущаются, и граждане пытаются любыми способами отстаивать свои права, и зачастую им этого не удается.

Петр Кузнецов: Игорь Владимирович, я вот не зря еще раз проговорил вот эту среднюю сумму, которую берут, 8 тысяч рублей.

Игорь Костиков: Да.

Петр Кузнецов: Давайте вот еще раз к этому закону, который ограничил процентные ставки микрофинансовых организаций. Они по-прежнему распространяются на суммы, которые больше 10 тысяч рублей, правильно?

Игорь Костиков: Они больше 10 тысяч.

Петр Кузнецов: То есть суммы до 10, а это самые распространенные получаются.

Игорь Костиков: Ну, собственно говоря, да, мы прекрасно понимаем, что...

Петр Кузнецов: Делай что хочешь по-прежнему с такими суммами.

Игорь Костиков: Да. У них есть еще другое название, это микрозаймы или займы до зарплаты, вот, собственно говоря, имеется в виду, что перехватить немножко до зарплаты. И таким образом, да, вот мы видим достаточно много вариантов, причем даже займы, которые превышают эту планку, микрофинансовые организации выходят из положения, добавляя комиссии какие-то, страховки, гарантии, и это обходится очень дорого гражданам. То есть мы не говорим даже...

Петр Кузнецов: То есть реально в 600 тысяч рублей они могут превратиться?

Игорь Костиков: Да, они могут превратиться и в 600 тысяч рублей, потому что мы говорим, собственно говоря, о сотнях процентов, это повышение не на 10%, а повышение в сотни процентов.

Марина Калинина: Ну, там на 600–700% может быть повышена эта сумма.

Игорь Костиков: Ну вот да, вот такая вот ситуация, хотя мы знаем, что это должно быть ограничено, 365%, то есть мы прекрасно понимаем...

Марина Калинина: 365% тоже много. Да, Борис Борисович?

Борис Воронин: На самом деле в принципе все займы любого размера регулируются, микрозаймы регулируются одним правилом: не больше 365% годовых. И там есть разбивка по разным видам кредитов, займов, там бывают даже и меньше на самом деле предельной ставки. Но на практике, я абсолютно согласен с Игорем Владимировичем, дело в том, что люди, очень часто даже не читая кредитный договор и те договора, которые им подсовывают на подпись, не обращая внимания выбрать там, выбрать здесь, микрозаем взять или все-таки, может быть, обратиться в банк попробовать, они идут, подписывают микрозаем под 365% годовых, и еще им подсовывают страховку, какие-то комиссии еще на 365% годовых.

И действительно, 700% годовых на практике, то есть то, что реально платит человек, действительно оказывается так. И это, к сожалению, не какие-то нелегальные микрозаймовые конторы, а абсолютно легальные. То есть проблема нашего рынка в том, что не хулиганы, хулиганы не нелегальны, а абсолютно легальны и находятся в реестре Банка России.

И когда мы говорим о сокращении числа микрозаймовых контор, что здесь происходит? Новая контора встает на место старой, используя прежнюю же торговую марку, то есть вывеска остается прежней, компанию исключают из реестра Банка России, абсолютно справедливо ее исключают из реестра за многочисленные нарушения, я бы сказал даже «справедливо» только в том смысле, что он мог бы пораньше это сделать, потому что нарушений очень много. На это место просто встает другое юридическое лицо с подставными или не с подставными директорами, и все продолжается точно так же.

То есть на самом деле система пока не сломлена хулиганов, эти хулиганы абсолютно понятны, известны, это буквально где-то три группировки на всю страну в районе Питера, Ульяновска, в Краснодаре, в Новосибирске у них «гнезда», кол-центры расположены, которые запугивают людей по всей стране, и все это существует уже не первый год, к сожалению так.

Петр Кузнецов: Об их существовании известно, но поделать с ними... Я не совсем понимаю почему.

Борис Воронин: Фамилии владельцев известны, местонахождение. Ну как сказать, есть полномочия хотя бы... Что поменялось за последние несколько лет? Появилась Федеральная служба судебных приставов, которая надзирает за всеми вопросами взыскания микрофинансистов, коллекторов, пока еще не банков, но скоро и банков, и даже, как выяснилось, каршеринговых компаний, вот недавно была новость, и она штрафует эти компании. Но штрафы, скажем, бывает, по 10 миллионов они собирают за год и закрывают, исключают из реестра, но тем не менее, если мы посмотрим на статистику ФССП России, уже сейчас...

Игорь Владимирович все время говорил, хотел сказать «микрофинансисты», а вместо этого говорил «коллекторы», я понимаю почему – потому что даже сейчас Федеральная служба судебных приставов буквально устами директора на встрече с президентом говорила о том, что бо́льшая часть нарушений идет от микрофинансовых организаций. Эти несчастные коллекторы, о которых все говорят, они уже не являются проблемой на рынке, проблема сейчас как бы собралась именно в микрофинансовом секторе.

И ФССП России, опять же мы видим по статистике, получает огромное число жалоб граждан, но бо́льшая часть из них признается необоснованным. Почему? Не потому, что они не обоснованы, потому что человек как бы выдумал всю эту историю, неправда, а потому, что он не смог доказать, что ему звонили и угрожали, именно в этом проблема.

И я, если вы позволите, буквально еще 30 секунд, скажу. Есть решение проблемы. На мой взгляд, это не в написании еще многих каких-то законов, ну можно написать еще, но если действующие не работают, то, наверное, не помогут и новые бумаги. На мой взгляд, требуется координация между ФССП России, МВД, в первую очередь, наверное, в управлении «К», а равно и в полиции, полиция придет вместе с ФССП и вскроет эти кол-центры, которые понятно где находятся, а МВД «К» поможет найти эти точки, откуда идут эти звонки, и Банком России, который сейчас исключает компанию микрофинансовую из государственного реестра, государственного реестра, и умывает руки, «все как бы, я исключил их из реестра», и оставляет один на один этих людей, эти тысячи людей, с этими хулиганами. Ну, в суд обращайтесь.

Игорь Костиков: Хотя мы прекрасно понимаем, что у нас есть и уголовная статья за занятие бизнесом, требующим лицензирования, без лицензии, то есть которую можно применять. То есть тут еще, наверное, требуется участие прокуратуры как надзорного органа, потому что у нас получается разорванная история. И в то же время, когда я говорю о том, что нужно посмотреть регулирование и, скорее всего, реорганизовать микрофинансовые организации в небанковские, может быть, кредитные организации со всем пакетом регулирования, может быть, слегка облегченным, это все есть в законе, то есть на сегодняшний день для этого только нужна добрая воля регулятора или правительства, для того чтобы, так сказать, принять это решение.

Марина Калинина: Но смотрите, у меня создается такое впечатление, что вот тут есть закон, тут есть статья, тут есть подзаконный акт, тут есть указ, приказ и так далее, но как-то вместе, в одной системе это все почему-то не работает. Может, у Банка России не хватает рук, чтобы как-то контролировать все эти действия?

Игорь Костиков: Ну, я, так сказать, не могу сказать за Банк России, но ситуация, которую мы видим, она, к сожалению, не очень хорошая, потому что страдают люди, страдают люди, как правило, не понимающие свою ответственность, тут есть проблема. Потому что, когда мы начинаем, скажем, говорить о финансовой грамотности, финансовая грамотность, о которой у нас так сейчас любят все говорить, она же не ради финансовой грамотности, а ради того, чтобы человек осознал свою ответственность за свои...

Марина Калинина: Ради собственной безопасности, да.

Игорь Костиков: Да, он должен осознавать свою ответственность, а вот про ответственность почему-то у нас никто не говорит.

Петр Кузнецов: Вот я об этом хотел как раз с вами поговорить, что важно... Да, продолжите.

Игорь Костиков: И вопрос не в том, что, так сказать, знать, как открыть счет и как, это на сегодняшний день ни для кого не проблема, большинство это понимает и знает, и не надо создавать для этого программы финансовой грамотности. А финансовая грамотность, она именно должна быть рассчитана на воспитание ответственности человека за свои шаги. Потому что человек когда идет в микрофинансовую организацию, он до конца понимает ту меру ответственности, которую он на себя берет, потому что, подписывая не читая договор, он фактически себя втаскивает во все эти проблемы.

Петр Кузнецов: Вот. Тут вот как раз к вопросу о том, что мы сейчас говорили о том, как бороться с последствиями, а с причиной популярности по-прежнему микрофинансовых организаций у народа надо тоже что-то делать. Так вот вопрос, здесь дело в финансовой безграмотности, или человек туда идет от безысходности, в банке ему откажут, сосед не даст?

Игорь Костиков: Ну, я вам могу сказать два обстоятельства, тут и то и другое есть, потому что мы прекрасно с вами понимаем, что в последние годы идет падение реальных доходов населения, это уже, так сказать, у нас...

Марина Калинина: Это факт.

Игорь Костиков: Да, и мы тут уже не раз об этом говорили с вами, это не переломить. И поэтому мы прекрасно понимаем, что у людей действительно возникают безвыходные ситуации, год назад он на что-то рассчитывал, получилось, что он лишился доходов, он попытался взять кредит, для того чтобы покрыть эти потребности, и понеслось, понимаете? Вот тут вопрос, конечно, один есть.

С другой стороны, та же самая ответственность, то есть человек не до конца понимает ту ответственность, которая у него возникает из-за недостаточного внимания к документам, которые он подписывает, недостаточного внимания к тому, что ему обещают. Потому что в принципе, если он будет к этому ответственно подходить, то он не будет попадать в такого рода ситуации.

Борис Воронин: Здесь следует добавить, что в принципе предусмотреть все возможности практически невозможно. Недавно появился, буквально вот на днях появился законопроект о том, чтобы человек, подписывая индивидуальные условия кредитного договора, буквально два-три листочка в табличной форме, еще в обязательном порядке подписывал все сопровождающие его документы...

Марина Калинина: А это какие документы?

Борис Воронин: ...а это, заметьте, еще есть общие условия, это еще 60 листов мелким текстом. Возможно, вы неожиданно соглашаетесь на какие-то оферты, а все это всего лишь сказано, что «я еще согласен с тем-то и тем-то, размещенным где-то там на сайте», и, в общем, на самом деле, конечно, что человек не читал. А в этих 60 страницах много очень важного. В этой оферте, на которую он вдруг неожиданно соглашается, не зная об этом, тоже очень важные вещи, там еще есть даже тарифы отдельно, и все это отдельно совершенно, отдельно. Поэтому сказать, что человек, прочитав...

Знаете, на самом деле на нынешнем финансовом рынке человек, который прочитает все документы, с которыми он соглашается, наверное, такого нет, и, наверное, это практически невозможно. Ну вспомните песню «Наутилус Помпилиус»: «Если ты пьешь с ворами, опасайся за свой кошелек», – вы фактически приходите в какое-то гнездо воровское, где...

Игорь Костиков: Ну, я тут не совсем соглашусь все-таки, потому что задача регулятора, и регулятор у нас идет в этом направлении, чтобы избавить от этих многочисленных документов и свести все в ясную, как, в общем, существует в Европе, ясная, может быть, 2–3-страничная таблица, в которой будут показаны все те условия, на которые соглашается человек.

Петр Кузнецов: И не мелким шрифтом.

Марина Калинина: Не мелким, а конкретно...

Игорь Костиков: А остальное должно быть в регулировании, и за регулированием должен следить надзор, потому что...

Борис Воронин: Так существуют разные практики. Ну вот, скажем, возьмем просто практики из жизни. Люди знают, что в соответствии с законом более 50% их дохода не может быть списано по решению суда действиями приставов, есть специальный закон регулирования, приставы в основном соблюдают это требование, бывают ошибки. Но человек в этих 60 страницах, которые он никогда не читает, оказывается, там записано, что в случае, если я допустил просрочку по кредиту, я соглашаюсь с тем, чтобы списать все деньги со всех моих счетов в этом конкретном кредитном учреждении. И неважно, социальные это деньги, пособия, все списывается абсолютно в соответствии с договором, который как будто бы он подписал.

Игорь Костиков: Ну, тут вопрос, как раз о чем я говорю, есть надзор.

Борис Воронин: Практики, практики.

Игорь Костиков: Есть надзор, который должен за этим следить.

Борис Воронин: Нет надзора, я бы сказал.

Игорь Костиков: Нет, другое: есть надзор, который должен за этим следить. Потому что надзор не должен позволять существование договоров, которые противоречат закону, то есть этот договор напрямую противоречит закону, то есть его быть не должно. То есть есть проблемы, безусловно. И мы говорим о том, что, конечно, среди всех секторов экономики финансового сектора это в первую очередь микрофинансовые организации, но мы можем сказать то же самое в меньшей степени о банках, и мы можем сказать о том, что нас ждет среди розничных инвесторов, потому что у нас розничные инвесторы вообще не защищены никак.

То есть у нас происходит ситуация, когда человеку его менеджер в банке говорит: «Ребята, давайте, вот у нас низкие депозитные ставки, переведем ваши деньги на инвестиционный счет. Если вы возьмете индивидуальный инвестиционный счет, там еще будет защита от налогов, как все замечательно». Но делая это событие не выходя никуда, просто по телефону, он сразу отказывается от защиты, страховой защиты вкладов тут же и соглашается на отказ использования закона о защите прав потребителей, все.

Борис Воронин: Это тема наших будущих передач фактически.

Игорь Костиков: Да.

Марина Калинина: Да.

Петр Кузнецов: Да. А пока давайте...

Марина Калинина: Да, пока давайте прервемся немножко.

Петр Кузнецов: ...проиллюстрируем наш разговор историей пенсионерки из Екатеринбурга. Ее квартиру выставили на торги, потому что она задолжала микрофинансовой организации более 700 тысяч рублей. Кредит брала на похороны сына, в качестве залога указала единственное жилье, это случилось за месяц до принятия закона об ограничении деятельности МФО.

Игорь Костиков: Попала.

Петр Кузнецов: Вот сейчас компания исключена из реестра кредитных организаций, но это не означает, что договор недействителен. Вот в этой запутанной истории будем разбираться вместе с Анной Исаевой.

СЮЖЕТ

Игорь Костиков: Вот то, что мы с вами обсуждали уже до начала. Но тут есть еще один момент, тут появляются еще некие посредники, которые (сейчас очень модная это история) не имеют никаких лицензий, ничего, называя себя кредитными юристами, кредитными брокерами, кредитными советниками...

Петр Кузнецов: Мужчина вот за столом который?

Игорь Костиков: Да. Они фактически занимаются только одним: они договариваются с кругом микрофинансовых организаций и за деньги, то есть вы приходите к ним, вы платите за их услуги порядка 100 тысяч, вам нужно 300 тысяч или 250 тысяч, дальше, если благоприятное решение по предоставлению кредита, вы еще платите им бонус за успех. И таких организаций достаточно много, я в Москве их знаю, то есть это тоже совершенно такая «серая» сфера деятельности, но народ в очередях туда стоит, потому что, если вы откроете интернет, вы увидите, сколько рекламы подобного рода контор...

Петр Кузнецов: Такой еще один вид коллекторов, которые вроде бы на твоей стороне...

Игорь Костиков: Наоборот, да. Но народ туда валит, потому что проблемы с деньгами начинают возникать, несколько кредитов, они приходят за помощью, чтобы им помогли реструктурировать кредит, то есть они не идут в свой банк, они боятся идти в свой банк, а надо бы туда идти, а идут вот в эти конторы, и там очереди просто огромные.

Борис Воронин: Ну, эта ситуация фактически, которую мы сейчас рассмотрели, она на самом деле сохранилась. Что изменилось? Микрофинансистам запретили выдавать займы под залог жилья, то есть если не так давно это были у микрофинансистов обычной хищнической историей, когда человеку выдавали заем под залог жилья, причем существенно недооценив стоимость жилья, существенно завысив проценты, а дальше просто, когда дожидаются, что он не может выплатить, продавали квартиру и забирали все эти деньги. Действительно, им не нужна квартира, им нужны деньги.

Сейчас на самом деле вся та же схема действует в рамках кредитных организаций, банков. Вы посмотрите на рекламу, реклама: «Вам не нужно выезжать из квартиры, вас защищает закон о залоге». Кого защищает закон о залоге? Кредитора. «Вам не нужно бегать и думать, где, каким образом реструктурировать ваши кредиты, возьмите новый кредит под залог жилья, и вы еще сможете отдохнуть», – такая вот реклама, буквально я цитирую.

Марина Калинина: Прекрасно...

Борис Воронин: Вот эта, наверное, даже история меня заставила вообще завести блог в интернете, где я каждый раз твержу, что нельзя брать, переводить необеспеченные займы, микрозаймы, кредиты в режим обеспеченных и лишаться единственного, последнего жилья.

Игорь Костиков: Но тут...

Борис Воронин: Перспектива ужасная пока.

Марина Калинина: Смотрите, вот еще об ограничениях: вот Банк России хочет запретить финансовым организациям выдавать неограниченное число кредитов одному клиенту. Если будет один кредит в одни руки, это изменит как-то ситуацию?

Игорь Костиков: Ну вот я почему обращаю внимание на посредников на вот этих? Сейчас запретил закон брать жилье в залог микрофинансовым организациям, но появляется посредник, которому никто не запретил брать жилье в залог. То есть он обрабатывает договор...

Борис Воронин: Банк оформляет на физлицо таких заемщиков, «кредит дал сосед», ну условный человек какой-то.

Игорь Костиков: Да. То есть получается, что этот посредник фактически продолжает заниматься тем же самым по договоренности с микрофинансовыми организациями.

Борис Воронин: Вот эта идея относительно ограничения числа кредитов на самом деле, во-первых, не решит ничего, потому что...

Марина Калинина: Не решит?

Борис Воронин: ...люди закредитовываются в разных кредитных организациях и микрофинансовых организациях. Как вообще человек тонет, как он доходит до банкротства? Типичная история: три кредита и очень часто двадцать микрозаймов. И давайте вспомним недавнюю историю, совсем недавнюю...

Петр Кузнецов: Да вы что? То есть это вот реальная математика?

Борис Воронин: Это реальная история, откройте материалы банкротств. Теперь давайте вспомним недавнее обещание Банка России. Вы помните о том, что недавно, не так давно ввели ограничения по размеру задолженности по отношению к доходам человека.

Игорь Костиков: Да.

Петр Кузнецов: Да-да-да.

Марина Калинина: Да.

Борис Воронин: Пустышка абсолютная на практике. Во-первых, потому что на самом деле банки, и Центральный банк, к сожалению, тоже, не знаю о доходах человека, на самом деле о реальных доходах невозможно получить даже из Пенсионного фонда, это приблизительные данные с опозданием, это первое. Во-вторых, в силу методики разрешено верить человеку на слово, а человек готов на все, лишь бы взять заем. И наконец, третье, просто вишенка на торте вот этой всей истории, которая похоронила всю эту тему, – это то, что для микрозаймов есть исключения, они не обязаны это делать, оценивать. И поэтому у него двадцать микрозаймов и его пугают убийством, чтобы он вернул эти деньги. Все понятно.

Петр Кузнецов: Скажите, те, кто вот эти ограничения создают, якобы призванные обелить рынок и так далее, не загонять людей вообще в полную нищету, – они что, не понимают, что... ? Вот вы сейчас в трех предложениях описали...

Борис Воронин: У нас есть пиар, который мы слышим, когда принимают закон, и у нас есть реализация. И вот как оно реализовано, было бы здорово спросить прокуратуру, которую регулярно проверяет Центральный банк.

Игорь Костиков: Да. Я еще могу сказать, что, к сожалению, вот сейчас, может быть, изменится в связи с тем, что Минфин создает рабочую группу по стратегии финансового рынка: на сегодняшний момент нас как представителей потребителей финансовых услуг никто не слушает, не слышит и не хочет слышать. То есть мы пишем письма, мы говорим, что так нельзя сделать и так далее. Вот тот же закон о банкротстве физических лиц без финансового управляющего еще на первой стадии, когда его только обсуждали, мы говорили, что нельзя финансового управляющего ставить, потому что люди не в состоянии будут оплачивать это дело.

Борис Воронин: Но его убрали.

Игорь Костиков: Так это 4 года понадобилось.

Борис Воронин: Только несильно помогло.

Игорь Костиков: Да, ну вот. То есть, понимаете, не заинтересованы. Потому что возможности у финансовых институтов пиарить, лоббировать свои интересы в разы больше, чем у нас.

Борис Воронин: Безусловно.

Петр Кузнецов: Да.

Марина Калинина: У нас очередь из звонков уже. Наталья из Белгородской области. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Да.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: Ага. Да, вот это самое, я хочу вот обратиться, значит. Вот смотрите, я пенсионерка сейчас, не работаю, вот мою пенсию арестовали, я получаю сейчас 4 тысячи, жить больше не на что. Пять лет уже плачу этот микрозаем, брала 5 лет назад, в 2015 году...

Петр Кузнецов: А сколько вы брали?

Марина Калинина: А сколько вы брали?

Зритель: Приставы арестовали...

Марина Калинина: Наталья, подождите, пожалуйста.

Петр Кузнецов: Наталья, подождите, чтобы у нас история выстроилась полностью, давайте сразу. Вы 5 лет назад взяли сколько?

Зритель: Восемь тысяч, я брала и хотела вернуть, но не получилось, у меня дочь болела онкологией, она умерла, и мне нужно было на лекарства, мне не хватило. И я не смогла вовремя отдать, понимаете?

Марина Калинина: А сколько процентов вы платили по этому займу 8 тысяч?

Борис Воронин: Проценты не ограничены.

Зритель: Мне нужно было взять 8 и отдать, вообще 1 200 я платила.

Марина Калинина: Ага, так.

Зритель: Ну и все, не смогла вовремя отдать, и мою арестовали карту пенсионную и все, представляете, я до сих пор получаю 4 тысячи и до сих пор плачу эти деньги, сколько уже выплатила...

Петр Кузнецов: А в итоге натекло-то сколько?

Марина Калинина: Сколько осталось еще?

Петр Кузнецов: Сколько осталось и сколько в итоге?

Зритель: Ой, там мне насчитали то ли 200 тысяч... А, 180 тысяч мне пришла бумага, что вы должны 180 тысяч.

Петр Кузнецов: Кошмар какой...

Зритель: Я им звонила, я говорю: «За что? Я 8 брала». Ну вот так, подали на меня в суд, и вот, представляете, до сих пор плачу.

Марина Калинина: Да, понятно...

Борис Воронин: В суде в принципе...

Игорь Костиков: В суде можно оспорить.

Борис Воронин: Можно было тогда еще оспорить.

Игорь Костиков: Да, тогда.

Петр Кузнецов: Тогда. А сейчас?

Борис Воронин: Сейчас ввели ограничения по размеру задолженности, то есть вот сейчас полтора, то есть взял 8, верни 8 плюс еще 12, сейчас такие предельные ставки. Тогда было без ограничений...

Марина Калинина: Это за какой срок?

Борис Воронин: Вообще, в принципе за все.

Игорь Костиков: Да, не может быть больше.

Борис Воронин: То есть вот сколько ты ни копи, штрафы, комиссии не могут быть больше, чем 8+12, это сейчас. А вот 5 лет назад просто было без ограничений, но суды иногда применяли меру кабальных условий и говорили: «Знаете, друзья, многовато».

Игорь Костиков: Да-да-да.

Борис Воронин: Когда мы сталкивались с жалобами граждан...

Петр Кузнецов: Новые ограничения не обнуляют, да, старый произвол?

Борис Воронин: Это судебный приказ, скорее всего. Нет, задним числом не действует, но в принципе, наверное, можно...

Игорь Костиков: Можно ей попробовать выйти в суд, но 50 на 50, что называется, потому что изменилось законодательство, изменились условия...

Марина Калинина: То есть время ушло, то есть надо было... ?

Игорь Костиков: То есть суд уже признал, принял решение, оно вступило в законную силу, и обжаловать это гораздо сложнее. То есть можно попробовать, не нужно оставлять это без внимания, но, так сказать, пытаться всячески. Потому что мы, например, в то время сталкивались, что проценты достигали 7 000...

Борис Воронин: А теперь интересная история вот как бы опять же из жизни, из практики. Сейчас действительно ограничили размер задолженности, люди... Вот взял 8 тысяч, у него нет возможности погасить сейчас, у него накопился долг, например, до 15 тысяч, взял 8, еще 7 натекло. Он идет в микрофинансовую организацию и просит их: «Друзья, ну сделайте мне какую-то рассрочку, скидки какие-то».

Они говорят: «Хорошо, платное продление: заплати нам еще пятерку, и вот эти вот 15 тысяч (сколько там ему набежало) мы переоформим в новый заем». И что получается? Раньше он должен был 8+12 максимум, а так он становится 17, плюс еще полтора на 17, и опять раздувается этот ком. И конечно, никто ему об этом рассказывать не будет, для того чтобы он оказался как можно в бо́льших долгах. Так что, знаете, там практики, законы пишите, а практики...

Игорь Костиков: То есть получается, что на самом деле мы, в общем, говорим о том, что необходимо дополнять 159-ю статью УК о мошенничестве, где специально выделить соответствующие составы, чтобы можно было защитить потребителей уже в уголовном плане.

Борис Воронин: Вот недавняя история, помните, когда буквально дошло до председателя Центрального банка, когда под видом депозитов людям оформляли вот эти самые инвестиционные счета. То есть пенсионер приходил, годами продлял на год депозит, а потом ему, значит, ради очередной премии вот этот вот сотрудник банка переоформил, запудрив мозги, простите, инвестиционный счет. И уже появились люди, у которых, значит, закончился трехлетний договор, 70 тысяч положил, 400 рублей доходы за 3 года.

Игорь Костиков: Это хорошо доходы, это пока рынок растет.

Борис Воронин: Бывали и потери.

Игорь Костиков: А рынок будет и падать.

Петр Кузнецов: Депозит с минусом.

Марина Калинина: Еще у нас один звонок, из Омска Елена. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте.

Хотела сказать: почему бы не сделать так, раз закрыли уже часть этих организаций, значит, была причина, почему бы не сделать так, чтобы списали, просто обнулили все долги, для того чтобы другим не было повадно так поступать с людьми, во-первых? И пусть государство, я считаю, должно взять на себя ответственность, потому что не вопреки, а благодаря такому правлению возможно появление таких организаций.

Марина Калинина: Спасибо.

Игорь Костиков: Ну вот я могу сказать...

Петр Кузнецов: О роли государства я предлагаю как раз в том числе.

Игорь Костиков: Я могу сказать, что то, что мы предлагаем, превратить микрофинансовые организации в небанковские кредитные организации, и, если у них есть право на привлечение средств от граждан или выдачу кредитов, они должны попадать под действие закона о страховании вкладов. Тогда вот эти вот вопросы...

Марина Калинина: То есть все официально получается?

Игорь Костиков: Да. И этот механизм сегодня существует, нужна просто добрая воля реорганизовать закон о микрофинансовых организациях и регулирование соответствующее установить. Потому что, к сожалению, вот ситуация, которая возникает, то есть контору закрыли, она вообще выпадает из всех реестров, регулятор умывает руки, он не имеет к этому никакого отношения, и единственное, что остается, – 159-я статья. В ней нет соответствующего сейчас состава, который вот впрямую можно применить в данном случае.

Борис Воронин: Может быть, можно подумать о каких-то фондах компенсационных при саморегулируемых организациях, микрофинансовых организациях. Их член замешан в этих историях, пусть он отвечает хотя бы за это, если даже не государство.

Игорь Костиков: Ну, у нас вот...

Борис Воронин: Вот недавно буквально опять же Банк России выступил с инициативой, это озвучил Анатолий Аксаков, глава думского комитета. Он сказал, что Банк России сейчас предлагает такие полномочия получить, что если он смотрит какой-то продукт финансовый и признает его фактически мошенническим или способ его продажи, то он заставляет продающий финансовый институт компенсировать потери и вернуть деньги людям, которые попались на удочку. Там, конечно, возникает очень много вопросов компенсации потерь, вот, грубо говоря, вернули сто рублей...

Игорь Костиков: Компенсация, определение мошенничества, мы же прекрасно...

Борис Воронин: Да, много всяких вопросов. Конечно, лучше в принципе не допускать такого рода публику на рынок, есть там какие-то черные списки, которые на практике не работают... В общем, там...

Петр Кузнецов: Две популярные точки зрения сейчас на SMS-портале. Пишет нам телезритель: «Вот слушаю вас и прихожу к выводу, что государству просто выгодно присутствие МФО в том или ином количестве, раз ничего с ними поделать не могут». И вторая такая уже аксиома, что «пока будет нищета, МФО и будут существовать, невозможно будет искоренить». Запрос человека...

Игорь Костиков: Ну, я могу сказать, что государству выгодно, тут вопрос о том, что государству выгодно не выгодно, у нас немножко другая, я бы сказал, здесь проблема существует, – это вопрос недостаточности доступных финансовых услуг, собственно говоря, МФО на этом и базируются. То есть не везде все услуги проникают, не во все...

Марина Калинина: Но не везде же люди пойдут в банки и...

Игорь Костиков: Так вот как раз об этом речь и идет, то есть нет надлежащего доступа к финансовым услугам.

Марина Калинина: Альтернативы нет.

Игорь Костиков: Да.

Борис Воронин: Все-таки я бы обратил на что внимание? Дело в том, что мы говорим, МФО, МФО, как бы абстрактно вот так вот называем, но на самом деле далеко не все микрофинансовые организации ведут себя нечестно. Я не буду просто здесь называть конкретные названия, очень приличные люди, очень приличные компании, ведут себя очень корректно с должниками, заемщиками и даже с должниками, допустившими просрочки.

Но нельзя на каком-то рынке сохранять хулиганов, эти хулиганы фактически конкурируют с добросовестными и вытесняют этих добросовестность. У нас неспроста, если посмотреть в рейтинг микрофинансовых организаций, мы увидим в топ-10 два крупнейших хулиганских объединения микрофинансовых. О них все знают, все им жмут руки, они даже заседают в каких-то советах, правлениях, даже жертвуют деньги на благотворительность, естественно, как они без этого...

Петр Кузнецов: Давайте о хулиганах как раз, звонок.

Марина Калинина: Подожди, давай уже звонок возьмем.

Петр Кузнецов: Да-да-да, у Константина, по-моему, из Волгограда такая история.

Марина Калинина: Константин.

Петр Кузнецов: Все отдал, а продолжают преследовать. Да, Константин?

Зритель: Да, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте. Расскажите.

Зритель: Это Константин. Здравствуйте, студия.

У меня такая вот проблема, мог бы сказать даже. Взял 2 года назад кредит 5 тысяч, вовремя не успел заплатить, ну не успел по каким-то своим причинам, все-таки потом оплатил. Потом год проходит, полтора года проходит, они ничего, никак не оповещают меня ни по месту прописки, не звонят мне, ничего. Через 1,5 года у меня берут карточку банка, просто -20 тысяч через судебных приставов, типа я им должен.

Я обращаюсь к судебным приставам, к людям, они говорят: «Из-за того, что вы вовремя типа не оплатили кредит», – вовремя не оплатил. То есть я его оплатил, но вовремя не оплатил, из-за этого они насчитывают пеню, какие-то бешеные проценты, заблокировали мои все счета. И я, понимаете, не могу достучаться ни до судебных приставов, ни до этого микрофинансового учреждения, которое уже закрыто либо не закрыто. Я даже не знаю, к кому податься.

Петр Кузнецов: Простите, можно еще один вопрос? Я просто ни разу не брал в МФО – а уведомление о том, что вы полностью закрыли, оно как-то было? Оно должно существовать, пришло, что все?

Зритель: Нет, нет. О том, что я закрыл, они мне не дали. Они мне насчитывают, получается, пеню из-за того, что я вовремя не оплатил кредит. Я его как бы оплатил, но что вовремя не оплатил, понимаете, какие у них там подводные...

Петр Кузнецов: Сейчас разберем.

Марина Калинина: Да.

Игорь Костиков: Это, к сожалению, так сказать, решение в суде, потому что нужно поднимать все документы, в суде устанавливать правильную картину и, так сказать, судебным решением все это дело отменять, потому что другого пути вы не получите. То есть, к сожалению, только судебное решение...

Борис Воронин: Но мы видим и недостатки: человека не проинформировали о выданном судебном приказе...

Игорь Костиков: Ну да.

Борис Воронин: Мировой суд ему не отправил уведомление, кстати, пристав тоже должен был отправить...

Петр Кузнецов: Он может апеллировать к этому, к отсутствию уведомления?

Марина Калинина: У него, получается, нет доказательств.

Игорь Костиков: Более того, он должен был присутствовать на этом суде, потому что если его не было, то оспариваемое решение суда.

Петр Кузнецов: Без него.

Борис Воронин: Бывает, люди меняют места, адреса, но я вижу, что в 90% случаев они просто даже не получают уведомления.

Игорь Костиков: Вот. Но вопрос именно в том, что сегодня если это собрать, вот у него я совершенно вижу судебную перспективу, где можно все это оспорить.

Петр Кузнецов: У нас остается полторы минуты, даже минута. Очень коротко по короткому же комментарию. Все-таки есть... Ну да, мы выяснили, что по-прежнему есть проблемы с микрофинансовыми организациями. Как они решаются? Куда мы движемся? Становится ли рынок чище и не таким радикальным?

Марина Калинина: Буквально минутка.

Петр Кузнецов: И чего не хватает, самое главное? По 30 секунд.

Игорь Костиков: Ну, наверное, я могу сказать, все-таки рынок становится чище, но это не избавляет пока от проблем, которые у нас есть, еще нужно развиваться. Наша позиция о том, что нужно микрофинансовые организации превращать в мини-банки или в небанковские кредитные организации, в нормальное регулирование вводить, только после этого можно, так сказать, что-то делать. И дополнять нужно Уголовный кодекс специальным составом 159-ю статью.

Марина Калинина: Ну и ваш совет краткий потребителям?

Борис Воронин: Рынок, на мой взгляд, действительно становится чище, он делится четче, здесь вот хулиганы, и все это становится очевиднее, и здесь нормальные компании. Без государственного участия, без реального саморегулирования и, главное, государственной руки, здесь вот МВД и ФССП, решения не будет, все так будет подвисать.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо.

Петр Кузнецов: Борис Воронин, директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств, и Игорь Костиков, председатель «ФинПотребСоюза», наши сегодняшние эксперты. Спасибо, всегда рады.

Борис Воронин: Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как мини-кредиты превращаются в большие проблемы. О регулировании рынка МФО и коллекторах