ТЕМА ЧАСА: Можно без опыта

Гости
Михаил Гончаров
основатель сети «Теремок»
Виктория Воробьёва
эксперт по молодежному рынку труда
Андрей Алясов
основатель и генеральный директор платформы по работе с молодежью Changellenge

Ксения Сакурова: Это программа «ОТРажение», мы продолжаем, Ксения Сакурова, Петр Кузнецов. Сейчас поговорим о трудоустройстве молодежи.

Молодые, активные и неопытные сейчас все больше нужны работодателям, они нуждаются в студентах и школьниках: количество вакансий для тех, кто только-только начинает трудовую деятельность, этим летом выросла почти в три раза. Больше всего предложений в Москве и Петербурге, там же и самые высокие зарплаты. В столице, например, в среднем можно получать 45 тысяч рублей. Есть работа для молодежи и в других крупных городах, например Краснодаре, Казани, Екатеринбурге и Нижнем Новгороде. Правда, тут зарплаты пониже.

Петр Кузнецов: Ну, пониже, да, пониже. Кстати, запросы молодежи зачастую даже скромнее – почти четверть устроила бы зарплата от 16 до 20 тысяч рублей, 21% готов подрабатывать за 11–15 тысяч. То есть миф о завышенных ожиданиях неопытных сотрудников все-таки на практике себя не оправдывает.

Ксения Сакурова: Вот об этом мы будем говорить, где подрабатывают подростки и студенты. Хотим узнать и ваши истории в том числе. Но сначала истории из Бийска и Чебоксар.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Мы ждем все поколения в прямом эфире. Рассказывайте, кем вы работали, подрабатывали ли вы, когда были студентами. Конечно, студентов современных, их родителей и работодателей, которые принимают на это время вот такое поколение.

С нами сейчас на связи Виктория Воробьева, эксперт по молодежному рынку труда. Виктория, приветствуем вас.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Виктория Воробьева: Добрый день, добрый день.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, как в последнее время меняется молодежный рынок труда? Что это вообще у нас такое? Что он из себя представляет?

Виктория Воробьева: Ну, для лучшего понимания я бы, наверное, разделила наших всех желающих работать подростков и студентов на несколько категорий. Первая все-таки группа – это молодежь, которая до 18 лет, то есть несовершеннолетние, школьники, как правило, это старшие школьники, которые действительно желают подработать. И кстати, насколько я помню исследование, приведенное вами, – это как раз та категория не слишком-то желающие подработать на лето, потому что у них есть другие планы, либо все-таки отдохнуть, либо все-таки продолжить свой привычный график по поводу обучения, репетиторство и так далее, ну и кто-то уезжает в лагеря. Поэтому эта группа небольшая, но они как раз испытывают наибольшие трудности с трудоустройством, с подработкой, поскольку это несовершеннолетние и работодатель, к сожалению, не так уж хочет брать на себя ответственность, как раз именно трудоустраивая несовершеннолетних детей.

По уровню притязаний по заработной плате как раз тут дети совершенно гибкие, они готовы работать на зарплату от 15 тысяч и больше. Я бы рекомендовала родителям с данной группой подростков все-таки быть всегда в параллель работы, которую они ищут, и контролировать этот процесс, все-таки стараться, чтобы несовершеннолетние, начиная уже с 16 лет он имеет право заключить самостоятельно договор трудовой без согласия родителей, но все-таки чтобы родитель был в курсе, где работает ребенок, чем он занимается и чтобы все оформлялось в соответствии с трудовым договором, а не просто где-то попросили «подработай, на тебе деньги», есть тут некие риски.

Вторая группа – это студенчество, и студенчество мы тоже можем уже в группе разделить на младшее студенчество и старшее. Вот это наиболее активная категория молодежи, которая ищет подработку на лето. Если все-таки это I курс, они еще не имеют какой-либо квалификации и могут подрабатывать, скорее всего, на должностях, которые не требуют этой квалификации, а вот старшие курсы, III–IV, как правило, уже ребята пробуют себя в той профессии, в которой они учатся, пусть это будет среднее профессиональное образование, колледжи, или институты. И здесь они уже по сути отрабатывают тот навык, который в дальнейшем...

Петр Кузнецов: Ну да, такая летняя практика, совмещают еще и с...

Виктория Воробьева: Да, конечно-конечно, и записать себе уже в резюме... Когда вот говорят, что без опыта работы не берут...

Петр Кузнецов: Да-да-да.

Виктория Воробьева: Вот это как раз самая хорошая строчка для записи в резюме...

Петр Кузнецов: Ага. Виктория, простите, пожалуйста, вот можно ли сказать, что молодежный рынок, вы сейчас говорили, что очень важно следить за заключением трудового договора, за всеми бумагами, оформлением и так далее – можно ли сказать, что у нас все-таки молодежный рынок по части «сероватый»? Все-таки зарплаты в конвертах, неофициальное оформление, тем более что речь идет о коротких сроках?

Виктория Воробьева: К сожалению, можно. Но мы же сами привносим тоже эту культуру в цивилизованное русло, это же от нас зависит, насколько мы готовы работать либо без заключения договора, либо рискуя, подвергая действительно в том числе себя риску по поводу вот этих взаимоотношений. Поэтому это, в общем-то, такой, я бы сказала, в большей степени ответственность и на соискателе.

Петр Кузнецов: То есть это такая вот, не хотелось бы этого сравнения, но больше не нахожу, с чем сравнить, такой вот некий вид мигрантов, права которых ущемлены? На которых можно сэкономить, можно навесить побольше работы...

Виктория Воробьева: Ну, действительно, сравнение как-то вот... Да, я бы не сказала, что с этим можно сравнивать, тем более все-таки для мигрантов у нас есть еще и другие требования...

Петр Кузнецов: Да-да-да, понятно, ну это условно.

Виктория Воробьева: Да, и так далее. У нас все намного проще. Подросткам можно найти работу, я именно говорю о несовершеннолетних, которые все-таки... Чтобы родители не отдавали это полностью на откуп самостоятельному вот этому дитю, так скажем, все-таки вникали, в параллель шли с процессом трудоустройства, дабы избежать различных нехороших, несправедливых ситуаций.

Ксения Сакурова: Виктория, а вот этот почти трехкратный рост запроса работодателей именно на необученных, неопытных сотрудников – это как раз-таки попытка сэкономить в наши непростые времена?

Виктория Воробьева: М-м-м... Не думаю, что это попытка сэкономить. Скорее всего, сегодня действительно экономика такова, что есть возможность подработать в том числе неквалифицированному персоналу, делать какие-то простые операции... Ну на кого это еще можно возложить? По сути не нужно перекладывать этот функционал на квалифицированный свой же персонал, когда есть абсолютно понятный пул работы, объем работы, который может выполнить студент.

Петр Кузнецов: Ну смотрите, предпенсионеры, пенсионеры на эти позиции, как правило, не претендуют? Нет здесь конкуренции?

Виктория Воробьева: В основном нет, в основном нет, в основном нет. Ну, давайте возьмем даже по молодежным вакансиям, которые есть: промоутер, да, требуется некая активность все-таки; парковщик самокатов, велосипеда и так далее, сегодня очень распространенная, то есть вот этих средств передвижения, в большей степени все-таки требуется активность; курьеры – это опять же активность. В меньшей степени вот эта подработка, временная занятость связана с работой в офисе, где-то, может быть, в архиве, с документами, заполнение баз данных, то, на что могут в том числе в силу своего здоровья претендовать, может быть, и пожилые люди. Здесь в основном это активные такие профессии, озеленитель, ну то есть, в общем...

Петр Кузнецов: Понятно, да.

Кстати, вот поясните, пожалуйста, Виктория, первое место в списке профессий, по которым работодатель чаще всего готов взять на работу сейчас студентов, занимает, как мы выяснили по итогам этого опроса, с которого мы начали, банковский работник, специалист по продаже банковских продуктов. То есть не курьер, не какой-то продавец точки, как раньше. Можете это объяснить? Это что-то новое на молодежном рынке труда?

Виктория Воробьева: Ну, я бы не сказала, что это новая тенденция, это прослеживалось уже последние 3 года. И все-таки банковский работник – это профессия с 18 лет, это, как правило, для студентов колледжей, опять же первых курсов студентов, которые пока без определенной квалификации. Обучение проходит на месте, достаточно мобильно, тем более что сегодня практически все банковские продукты проходят у нас через онлайн, предлагаются, здесь очень хорошо ориентируется как раз молодежь вот в этой вот категории, с этим действительно связано. Ну и плюс, естественно, банковская система как сфера экономической системы, в общем-то, достаточно активна вообще всегда была.

Ксения Сакурова: Виктория, а как правильно должны быть оформлены эти трудовые отношения, если речь идет именно о временном трудоустройстве, например на лето?

Виктория Воробьева: Еще раз, обращаемся всегда к Трудовому кодексу Российской Федерации. Как раз трудоустройству молодежи у нас посвящены ряд статей, это 92-я, 94-я, 63-я, где прописаны и время, и продолжительность рабочего дня, и те виды работ, на которые нельзя приглашать молодежь, в ночное время, продажа алкоголя и так далее, там есть целый перечень. То есть обязательно, я бы сказала, и самому подростку, студенту, и родителям, если это касается несовершеннолетних, прочитать сначала Трудовой кодекс вот в этой части, поверьте, он читается очень легко и интересно, познаешь прямо, повышаешь свой уровень знаний, для того чтобы в дальнейшем вступить в эти трудовые отношения без каких-либо негативных последствий. Более того, когда вы уже разговариваете на одном языке с работодателем, это всегда все-таки увеличивает ваши шансы к тому, что вы, да, человек все-таки знающий, в какие отношения вступаете, зачем, что вас ждет и так далее.

Ксения Сакурова: Ну, это срочный договор, в принципе это обычный срочный договор, просто с определенными ограничениями?

Виктория Воробьева: До 3 месяцев заключается, да.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, вот мы узнали тоже из этого опроса, что средние зарплаты, по России предлагаемые, от 36 до 50 тысяч. Понятно, что в зависимости от региона, понятно, что в зависимости от предлагаемой позиции. Но на самом деле спектр этот впечатляет, для многих тех, кто постарше, это просто чуть ли не предел мечтаний. Давайте поговорим о соответствии все-таки опыта и размера предлагаемой зарплаты, пусть и на этот короткий срок, здесь получается не совсем совместимо. Какие данные у вас, почему такие высокие цифры?

Виктория Воробьева: Я скажу, что все индивидуально, все зависит от того, какими компетенциями обладает тот или иной ищущий работу, то есть соискатель. Сегодня мы можем видеть, извините, 17-летнего подростка, который может зарабатывать очень хорошие деньги, и мы реально видим эти примеры, работая в соцсетях и так далее.

Петр Кузнецов: Но опыта у него все равно мало, то есть это...

Виктория Воробьева: Опыта мало, но у него есть компетенции, которые позволяют выполнять поставленные задачи работодателем. Опять же, вот категория до 18, несовершеннолетние, они готовы работать и без опыта работы от 15 тысяч рублей. Опыт работы сегодня, допустим, просидите, проработайте 10–15 лет, ну условно, в качестве инженера или на врача и так далее, но если вы обладаете в наименьшей степени теми компетенциями, которые требуются сегодня… Например, возьмите телемедицину, у нас онлайн-консультирование и так далее сегодня требуется в клиниках, от преподавателей в том числе знаний этих компетенций – несмотря на ваш опыт все равно предпочтение будет отдаваться тому человеку, который обладает определенным вот этим набором сегодня, здесь и сейчас, требуемых компетенций. От этого будет зависеть заработная плата.

Ксения Сакурова: Ну вот, кстати, о предпочтениях. SMS-сообщение от нашего зрителя из Рыбинска, родитель, видимо, пишет про своего ребенка, которому 14 лет: «Ребенок хочет работать, но не берут. В молодежном центре объясняют, что в первую очередь берут из многодетных семей или тех, кто состоит на учете». Это действительно так, то есть есть какие-то приоритеты в таком смысле?

Виктория Воробьева: Ну, если в данном случае пишут слушатели, то, наверное, они сталкивались с этим опытом, не доверять ему тоже, наверное, нельзя, его нужно принимать. Но, в общем-то, в любом случае это не оставляет вас за бортом и не лишает права в том числе оставить все равно заявку, оставить анкету, и не просто ее оставить, а все-таки мониторить все, что происходит, звонить, спрашивать, а что произошло, а нет ли, что-то изменилось ли, чтобы все-таки эта анкета не лежала мертвым грузом. По сути нужно проявлять активность, активность со стороны желающего работать.

Ксения Сакурова: В общем, вести себя уже по-взрослому, раз человек выходит на рынок труда.

Виктория Воробьева: Конечно, конечно.

Ксения Сакурова: Спасибо большое, Виктория.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ксения Сакурова: Виктория Воробьева с нами была на связи, эксперт по молодежному рынку труда.

Петр Кузнецов: Ну, это все по большей части все-таки была теория у нас сейчас, давайте на практике как это происходит, конкретно. С нами Михаил Гончаров, основатель сети «Теремок». Михаил Петрович, «сударь», добрый день.

Михаил Гончаров: Добрый день.

Ксения Сакурова: Ха-ха, добрый день.

Михаил Гончаров: Спасибо.

Петр Кузнецов: Михаил Петрович, как это происходит у вас в летнее время? На какие позиции вы берете молодых людей? Берете ли? Есть ли спрос? И есть ли те, кто идут?

Михаил Гончаров: Ну, самая массовая вакансия – это повар-кассир «Теремка». Мы проводим полный курс обучения, система обучения у нас выстроена уже очень давно, компании больше 20 лет, мы сейчас даже сертифицируем ее как школу, для того чтобы мы это могли делать официально, что школа не в кавычках, а в прямом смысле. И конечно же, мы очень любим молодежь, и я единственное, что добавлю, когда говорят о молодежной занятости, я всегда вспоминаю то, что я видел в Европе. Допустим, маленький магазинчик сырный, значит, там работает женщина далеко за 70 и девушка, которой 20 лет, например. Или крупный универмаг в Германии: на упаковке работает, вот своими глазами видел, тоже женщина старше 70 в отличной форме, бойко работает.

Так вот очень важно, чтобы молодежь приходила работать и видела пример людей, которые могут ей этот опыт передать, в том числе и жизненный опыт. То есть наша позиция и политика как раз состоит в том, чтобы даже маленькие смены ресторанов формировать в такой смеси людей, которым 18 лет, 30 и 45. Скажем, людям возрастным всегда приятно работать с молодежью, они видят в них энергию, такой задор юношеский, а, соответственно, молодежь учится у взрослых людей какому-то жизненному опыту.

Петр Кузнецов: Михаил Петрович, мы верно понимаем, что это просто практика вашей компании, это не то что речь идет о востребованности летней, сезонной молодежи? Вы делаете ставку, условно говоря, всегда на молодежь? Вы не занимаете другие позиции?

Михаил Гончаров: Да, мы делаем... Вообще, если честно, вот правильная позиция, мы, безусловно, делаем отдельную рекламу на молодежь, вот, она просто там чуть поярче выглядит, на фотографиях молодые люди, потому что каждый какие картиночки видит, туда и идет работать. То есть, безусловно, отдельную работу по поиску, по приглашению таких людей, привлечению мы ведем. Но в целом мы работаем на все возрастные категории. Летом, естественно, спрос на услуги среди молодежи повыше.

Ксения Сакурова: Давайте мы послушаем нашего зрителя. С нами на связи Владимир из Хабаровского края. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Мое мнение, значит, знаете, такое. Школьников особенно если принимать, то могут принимать бюджетные организации. Предприниматели, бизнес, как правило, не хотят их принимать, потому что к ним нужно приставлять няньку, а еще нужно соблюсти все законодательные акты. Поэтому его полдня будешь учить, и полдня он работает, поэтому, пока такая ситуация, знаете как, их брать не будут.

Петр Кузнецов: А вы на своем примере, у вас бизнес какой-то?

Зритель: Да-да.

Петр Кузнецов: А что у вас?

Зритель: У меня торговля.

Петр Кузнецов: Торговля.

Ксения Сакурова: А студентов берете?

Зритель: И студентов не берем.

Ксения Сакурова: И студентов не берете.

Зритель: Потому что это пустая трата времени, понимаете как.

Петр Кузнецов: Еще и сотрудника-няньку задействовать нужно, отвлекать его, штатного сотрудника, верно?

Зритель: Его нужно учить... То есть штатного сотрудника нужно, да, отвлекать на него.

Петр Кузнецов: А чем торгуете вы, Игорь?

Зритель: Ну, у нас продовольственный маркет.

Петр Кузнецов: Ага-ага, да. Михаил Петрович?

Михаил Гончаров: Давайте я прокомментирую?

Петр Кузнецов: Можете переубедить, может быть?

Михаил Гончаров: Здесь, наверное, не нужно переубеждать, это в принципе большая проблема, она проблема малого бизнеса. Поскольку моя компания начиналась 20 лет буквально с одного уличного киоска, я был точно в такой же ситуации, и первые, наверное, лет 5 я думал, что сотрудники McDonald’s работают хорошо, потому что они очень хороших людей набрали. Но как в противоречие сказанному передо мной я приведу как раз работу классную, правильную, отличную, обученную работу самых молодых людей в McDonald’s. И я объясню почему, я сам к этому пришел и понял через где-то 5 лет ведения бизнеса: отсутствует школа обучения.

Вот было сказано, что нужно отвлекать сотрудника штатного. Естественно, когда в компании в штате четыре человека, десять или даже двадцать, это проблематично, это действительно для малого бизнеса большая нагрузка, то есть невозможно еще одного человека выделить, оторвать от работы и заставить учить кого-то, ну не заставить, поручить ему обучение. Как раз в этом смысле компаниям с числом занятых 200, 500, 1 000 и больше гораздо легче, то есть может быть выделена отдельная структура, вот у нас она называется «Школа блинопечения», ну в McDonald’s уже целые университеты есть.

Поэтому проблема действительно есть, слушатель абсолютно прав. Но опять повторю, если компания растет, если численность там 50–100 человек, то создается просто школа обучения и эти студенты при правильной подготовке на простые операции через 2, 3, 5 дней уже работают как самые лучшие сотрудники.

Петр Кузнецов: То есть могут помочь и те самые 1–3 месяца летние?

Михаил Гончаров: Да, абсолютно точно, да.

Петр Кузнецов: Просто к вопросу о том, вот приходит повар-кассир, поработал, уходит, или вы все равно рассчитываете на долгосрочное сотрудничество с ним в перспективе?

Михаил Гончаров: Мы рассчитываем на долгосрочное. Почему? Потому что у нас хороший коллектив, мы любим молодежь, и когда они видят этот коллектив, они понимают, что есть следующие должности: есть администратор ресторана, есть управляющий, территориальный директор. Естественно, в растущих компаниях всегда есть возможность роста, и это уже будет управленческая должность, с которой можно идти работать в любую другую структуру как управленец, а не как просто повар или просто кассир, вот. Поэтому тут есть некое преимущество больших компаний, конечно, и молодежи проще устроиться как раз в большие компании. И как раз пример банков – это пример компаний, в которых вот эта система обучения построена, она мощная, и она буквально за три дня делает из новичка специалиста.

А вот на примере слушателя, он совершенно прав: вот этого человека, которого он отвлекает для обучения, он, к сожалению, этот сотрудник, он даже учить не может. Вот это то, в чем мое было как раз заблуждение: нужно найти хорошую молодежь, найти хороших сотрудников, и они будут хорошо работать. А правильный ответ такой: нужно брать всех, ну практически всех, и просто хорошо учить. То есть на самом деле всегда проблема в работодателе, а не в сотруднике, который плохо работает.

Ксения Сакурова: Какая интересная мысль. То есть в принципе хорошим работником может быть любой, вы берете действительно всех и без опыта. Никого не отсеиваете совсем, или все-таки бывают какие-то... ?

Михаил Гончаров: Ну, мы отсеиваем, знаете, скорее по физическим показаниям. Например, у человека нарушена координация, если это требует физической тонкой работы, как при выпечке блинов, конечно, человек просто сам видит, что у него это не получается. Но это в процессе обучения. Ну либо, конечно, ну вы понимаете, любой работодатель отсеивает, бывает, просто люди выпившие звонят, естественно, мы 100% позвонивших не зачисляем. Если человек звонит пьяный, конечно, мы не приглашаем на собеседование.

Ксения Сакурова: А с какого возраста вы готовы брать молодежь?

Михаил Гончаров: Ну, пока мы берем с 18 лет как раз вот по причине более сложной системы оформления.

Ксения Сакурова: То есть школьники пока еще у вас подрабатывать вот так вот на лето, на 3 месяца не могут?

Михаил Гончаров: Нет.

Петр Кузнецов: Михаил, скажите, пожалуйста, если на одну позицию будут претендовать, ну вот равные условия представим, студент и предпенсионер, кому вы отдадите предпочтение и почему?

Михаил Гончаров: Вы знаете, я вот не погрешу против истины, если скажу, что весь крупный ретейл, это и рестораны, и магазины, и сети, вообще по всей стране сейчас с жутким дефицитом сотрудников. Поэтому вот даже такого, может быть, ответа и нет на вопрос, который вы задаете, то есть будут взяты в любую компанию все.

Петр Кузнецов: Невозможно, да, чтобы тут была конкуренция.

Михаил Гончаров: Да.

Петр Кузнецов: Вы знаете, Михаил, еще один вопрос. Молодежь современная – это категория такая специфическая. Какие основные у них есть требования, основные? Что для них главное при приеме на работу, точнее в процессе уже этой самой работы? Ежедневные выплаты, график, самое главное, чтобы был удобный?

Михаил Гончаров: Вы знаете, вот я бы не стал среднюю температуру по больнице какую-то выводить, то есть все-таки каждый человек индивидуален. Есть люди, которые действительно хотят, чтобы им ежедневно зарплата начислялась; другие, наоборот, говорят: «Вы знаете, я ее буду сразу тратить, давайте уж я отработаю...»

Петр Кузнецов: ...3 месяца.

Михаил Гончаров: «…и потом получу». Да, я бы больше говорил о неких психологических сложностях, то есть молодые люди, выйдя из школы, они не привыкли все-таки действительно к полноценному рабочему дню, особенно если режим работы 12 часов, допустим, 2 через 2, это достаточно тяжело. И вот необходимость соблюдения норм, правил, стандартов, она тоже иногда вызывает вопросы у ребят. Им кажется, что, когда с них это требуют, для них это, ну как, их затрагивается личность, они иногда обижаются. То есть они более, скажем так, знаете, обидчивы, наверное.

Но здесь время лечит, то есть когда человек меняет вторую, третью работу, он понимает, что, естественно, в хорошей компании требуют хорошо работать всегда, вот, и потихоньку он успокаивается. То есть здесь нужно быть готовым к тому, что некая ранимость у молодежи присутствует, поэтому хорошее обучение и такое благожелательное отношение очень важно для молодежи на старте.

Ксения Сакурова: Михаил, ну вот, скажем так, через ваши руки прошло огромное количество молодых и не очень людей. Можете рассказать про какой-то самый яркий карьерный рост, самый, может быть, такой интересный пример, как человек пришел к вам, ну я не знаю, после школы и дорос в вашей компании или, может быть, в целом до каких-то очень высоких позиций?

Михаил Гончаров: У нас достаточно много сотрудников, которые работают 15 лет, 20 лет. И вот из трех директоров территориальных два пришли в компанию на должность повара. Единственное, они пришли все-таки чуть-чуть в возрасте постарше, чем 18, это около 30 лет было, но тем не менее они пришли поваром, имели потенциал такого роста управленческого и сделали вот такую карьеру, сейчас они директора, у каждого в подчинении несколько десятков ресторанов и около 500 человек на одного директора в управлении. И я очень люблю и ценю таких людей, мы в контакте.

Есть, кстати, и те люди, которые работают поварами 15 лет, и я их отдельно поздравляю, мы ведем такой график, когда у человека исполняется 10 лет в компании, 15 лет, это, в общем-то, почетно, я рад, что это получилось и в России. Потому что, когда я изучал, как работает такой бизнес во Франции, я приехал в первую блинную, сел, смотрю: заходит покупатель, посетитель, садится, к нему, значит, подходит женщина, кладет ему блинчик. И потом я уже когда стал разговаривать, я говорю: «А он вроде ничего не заказывал, а вы ему принесли». Она говорит: «Ну, вы знаете, я здесь уже 25 лет работаю, а он уже 20 лет к нам ходит», – понимаете, такие истории хорошие очень. Но это, правда, конечно, маленький городок был, это не в центре Парижа, это такой пригород, где люди очень стабильно, спокойно живут. То есть это вызывает уважение, то есть необязательно делать карьеру, ведь каждый человек, у него есть и собственная жизнь, есть дети, если он стабильно и спокойно отработал на своем рабочем месте 20 лет, ну это же только уважение может быть.

Ксения Сакурова: Да, спасибо большое, Михаил. Михаил Гончаров был с нами на связи, основатель сети «Теремок».

Петр Кузнецов: А с нами сейчас на связи наши телезрители со своими историями, мнениями по в том числе и опросу, с которого мы начали. Сейчас все узнаем. Начнем с Нижнего Новгорода, давно ждет Георгий. Георгий?

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я подальше от телевизора отошел, как мне объяснили.

Петр Кузнецов: Супер, все как нужно.

Зритель: Очень хорошо. Я хочу вас поприветствовать, потому что я первый раз в жизни дозвонился, вот. Я первый раз учился работать в своей школе в 2001 году, мне сейчас 34, в 2001 году я в 3-й школе работал.

Петр Кузнецов: Ага.

Зритель: Мне сделали СНИЛС, все, я получал 400 рублей. Передвигал всякие эти шкафы, ну такая вот работа, ну особо-то много...

Петр Кузнецов: Это в своей же школе, да?

Зритель: Да, в которой я учился, соответственно, я в ней и работал.

Петр Кузнецов: А как эта называлась должность, за которую 400 рублей платили?

Зритель: А я даже не знаю. У меня СНИЛС, вот эта зелененькая бумажка, есть, оформлена в 2001 году, это мне вот...

Петр Кузнецов: Ага, учеников не могли, что ли, забесплатно... ?

Зритель: Я просто работал типа грузчиком, я не знаю, как еще объяснить.

Ксения Сакурова: А что вы делали-то?

Петр Кузнецов: Передвигал шкафы.

Ксения Сакурова: Шкафы.

Зритель: Передвигали шкафы, в школе, в своей же школе передвигал шкафы...

Петр Кузнецов: А их же постоянно нужно передвигать.

Зритель: Ну летом.

Петр Кузнецов: (А, я же плохо шучу, да, я вспомнил.) Так, а дальше как пошла ваша...

Ксения Сакурова: ...карьера?

Зритель: Потом я закончил свою школу, ну как порядочный человек, и все нормально.

Ксения Сакурова: А заработком были довольны тогда?

Петр Кузнецов: Да, что вам дал вот этот вот опыт ваш?

Зритель: Ну вот мне заплатили, вот я сейчас запомнил, 400 рублей тогда – вот по тем временам это много или мало? Я не знаю.

Петр Кузнецов: Я не помню. Это какой, 2001-й?

Зритель: 2001 год, да, 400 рублей тогда ну пацану на карманные расходы довольно неплохие деньги.

Петр Кузнецов: Я в 2003-м, по-моему, 3 тысячи рублей получал в футбольном клубе.

Зритель: Вот я уже, когда у меня мама умерла в 2003 году, я это, я работал уже в...

Петр Кузнецов: Ну то есть нормально.

Зритель: Я сам пошел работать просто, мне было 16 лет, я просто пошел работать.

Ксения Сакурова: Ну то есть все-таки вот этот опыт вашей ранней трудовой деятельности как-то вас укрепил, наверное, да?

Зритель: Я рекомендую. И кстати говоря, я вам хотел сказать по поводу центра занятости города Сарова.

Петр Кузнецов: Так, нижегородского.

Ксения Сакурова: Так.

Зритель: Хочу сказать, я заходил, я там на учете стою, мне 19-го числа надо, я просто сейчас безработный, официально безработный, и заходил туда, и там были две девушки, одной 16, другой 17 лет, и их отправила полиция отрабатывать. Они не соглашаются на работу вот такую вот, дворы мести, им надо уже платить 25 тысяч как минимум, для Сарова это очень много.

Ксения Сакурова: Ага.

Петр Кузнецов: Ага, запросы.

Зритель: Да, это их личное мнение.

Петр Кузнецов: Вы сами слышали просто... Георгий, а скажите, вот у вас такая прокачанная трудовая мобильность, а сейчас в чем проблема найти работу? Вы же наверняка с таким «бэком», как говорят у нас...

Ксения Сакурова: Опытом, Петь.

Петр Кузнецов: Готовы взяться?

Зритель: Да, я за любую берусь, я вот работаю как самозанятый, вот так вот. Ну то есть я дал объявление в «Яндексе», мне звонят, ну я, руки-ноги есть, я иду...

Петр Кузнецов: Ремонт, передвинуть, перевезти?

Зритель: Да, ремонт, вот так вот. Я себе на жизнь вот так вот зарабатываю.

Петр Кузнецов: Ага. Спасибо вам, удачи! Спасибо большое.

Давайте Хабаровский край еще послушаем, оттуда Игорь. Добрый вечер, Игорь.

Зритель: Да, у нас вечер, у вас день, день добрый.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Зритель: Меня зовут Игорь, я из Хабаровска, мне 45.

Вот я вспоминаю свою трудовую деятельность, как я начинал. Начинал я в школе, начинал я на уроках труда, после уроков мы делали заготовки для сантехников, так это называлось, делали какие-то трубы, сгоны. И помнится, четыре сгона стоили рубль, вот, это были большие деньги, хватало на завтраки, ну, в общем, начал я работать вот так. Официально меня не оформляли, как помнится, но я знал, что, в общем, числился кто-то из преподавателей, по-моему, ну официально вроде как работал, а работали на самом деле школьники, несколько человек, ну и что-то там получали.

Ксения Сакурова: Интересно, сколько он за вас получал, когда вы получали рубль.

Зритель: Ну, ха-ха, история умалчивает.

Потом мы на тех же трудах, я учился делать набойки на женскую обувь, это было даже денежнее, чем делать, сантехникой заниматься, я научился делать набойки, чему я, собственно, рад, мне в жизни пригодилось, конечно. А летом мы ездили как на летнюю практику, собирали морковку, а коммерческая такая была вроде как практика, мы на картошке тоже зарабатывали, сбор картошки, мешок стоил, по-моему, 75 копеек, но это 1993 год...

Петр Кузнецов: До всех этих...

Зритель: Только развал Союза случился, в общем, еще копейки, еще были рубли.

Петр Кузнецов: Игорь...

Зритель: В основном в школе я как раз-таки и понял, что лучше работать головой, а не руками. У меня было с английским хорошо... А, я еще забыл, что я подрабатывал этим самым, физруком, вот официально я работал первый раз физруком один сезон в пионерлагере. Мне очень понравилось, конечно, это такие впечатления.

Петр Кузнецов: Ну да. Игорь, а скажите, пожалуйста, что вы можете сказать о современной молодежи? Как вы считаете, у них возможностей больше, может быть, желания меньше? Что вы выделяете?

Зритель: Возможностей у них, конечно, больше. У меня в лифте висит объявление, что набирают молодежь работать в Польше, – ну когда в мое бы время я бы в Польшу поехал бы работать? Да если бы даже захотел...

Петр Кузнецов: Ну, это по понятным причинам в ваше время не висело такое объявление.

Зритель: Да-да-да, так что, конечно, больше. Вот сейчас у меня, я авиадиспетчером работаю, у меня такая должность, – да приходите. В советское время было не устроиться, все хотели стать пилотами, но и в диспетчера было очень тяжело устроиться. А сейчас ну ради бога, и деньги неплохие, и соцпакет, и все такое, только надо понимать, что это очень ответственная работа, вот. Приходите, ради бога, зовем, но не каждому.

Ксения Сакурова: Но, наверное, опыт какой-то нужен, ведь молодые люди уже обучены? Или вы готовы прямо так с нуля обучать?

Зритель: Нет, наш отдел, который занимается обучением и подготовкой кадров, мы их собираем по школам, у нас есть экскурсии, мы студентов зазываем к себе, показываем... То есть мы же не можем их прямо посадить и вот давай работай, мы можем только издалека показать, как вот это все управление самолетами происходит. Зазываем, зазываем их, показываем, а потом обучение есть, колледжи по стране, есть Академия гражданской авиации в Санкт-Петербурге, Московский авиационный институт, Ульяновский...

Ксения Сакурова: Ну, это уже молодые специалисты, это уже другая история немножко. Спасибо большое, Игорь.

Петр Кузнецов: Спасибо.

С нами сейчас на связи Андрей Алясов, основатель и генеральный директор платформы по работе с молодежью, она называется Changellenge. Здравствуйте, Андрей Сергеевич.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Андрей Алясов: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, ну вот мы сейчас уже пытались сравнить ранний труд тогда и сейчас, но тогда, я не знаю, «я работал с 6 лет, разносил газеты, это сделало меня трудоспособным человеком, не сидящим на шее у родителей», ну там всякие УПК при школах были... Сейчас как выглядит, с вашей точки зрения, подход молодежи к своему раннему труду?

Андрей Алясов: Смотрите, на самом деле я бы четко разделил молодежь на две категории. Первая – это ребята-выпускники из, грубо говоря, топ-20, топ-30 вузов, и вторая – это ребята, которые учатся во всех других вузах. Реально возможности на самом деле сильно отличаются. Если вы попали в топ-20, топ-30 вузов, то огромное количество компаний на вас охотятся и хотят, чтобы вы пошли к ним работать на весьма классных, интересных условиях. По многим из этих программ условия чуть ли не лучше, чем для тех людей, у которых уже есть опыт работы, а через год или через два, когда они там проработают и прорастут, они могут достаточно здорово и классно дальше расти. Для ребят из других вузов, к сожалению, возможности сильно сложнее. Безусловно, социальные лестницы работают, да, очень много конкурсов, очень много активностей, но найти работу реально в разы сложнее.

Ксения Сакурова: Андрей, вот мы говорим про такие достаточно традиционные варианты занятости, курьер, кассир, повар где-то в микроточке какой-то блинной, а ведь, насколько я знаю, сейчас молодежь по части новых технологий дает фору всем специалистам, потому что они быстрее просто схватывают, они быстрее понимают, что нужно рынку, и уже сейчас какой-нибудь пилот дрона, который учится, не знаю, в 8 классе, может зарабатывать весьма приличные деньги, и это даже не какая-то летняя подработка.

Андрей Алясов: Да, вы в точку попали. Как раз было недавно исследование европейских комиссий, где они оценивали степень развития так называемых цифровых навыков в зависимости от возраста, и у молодежи это реально в пять-шесть раз больше, чем у людей старше 35 лет, хотя вроде бы ненамного разница, всего лет 10–15. И поэтому многие компании сейчас очень сильно усилили наем по работе с молодежью.

Пример: в «СИБУРе» несколько лет назад начали делать очень большую программу найма, сотни студентов на стартовых позициях, потому что они действительно хотят быть более высокотехнологичной компанией, вкладывают туда кучу денег, и им нужно в определенной степени омолаживать свой средний состав сотрудников, с тем чтобы действительно новые ребята приходили, они уже были, грубо говоря, так называемые digital native либо люди, с рождения прирожденные к цифровым технологиям, поэтому вы в точку попали. И особенно это действительно чисто про IT-специальности. Например, во многих направлениях не IT от вас будут требовать как минимум диплом бакалавра, в IT спокойно могут взять школьника 9–10-х классов, если он знает нужные языки программирования и может показать, что он сделал ту или иную работу. К I–II курсам он может уже теоретически стать так называемым «мидлом», а за «мидлов» сейчас просто дикая битва на рынке.

Ксения Сакурова: Андрей, насколько я знаю, более того, готовы даже обучать, просто это пример моего знакомого, который работает в IT-компании, они готовы брать школьников, они готовы их обучать. Ну, речь идет, конечно, о самых простых каких-то айтишных специальностях, готовы даже брать нулевого человека безо всяких навыков просто потому, что быстрые мозги.

Андрей Алясов: Да. Смотрите, здесь, правда, нужно понимать, что то, что вообще без нулевых навыков, – это в определенной степени лукавство. Если человек не является в определенной степени с техническим либо математическим складом ума, то, скорее всего, хорошим айтишником ему или ей сложно стать. Есть конкретные примеры гуманитариев, биологов, которые становились хорошими айтишниками, но их меньшинство. В большинстве своем все-таки это ребята с техническим, математическим складом ума, которые учились в физмат-классах, те ребята, которые действительно со 2–3-х классов школы что-то делали на компьютерах, и в определенной степени они просто готовились. Вот для этих ребят все двери открыты, и конкретно подобные школы есть. Я знаю, что есть подобные школы в Сбербанке, в «Райффайзенбанке», такие школы есть во многих других компаниях на рынке. Самое интересное, там не просто обучают, там еще во время обучения часто платят зарплату, при этом эта зарплата может быть, мягко говоря, немаленькой.

Ксения Сакурова: А вот очень интересно, как тогда потом эти молодые люди действуют на рынке труда и свои какие-то образовательные стратегии выстраивают. Если человека уже в 9–10-х классах берут на работу, бесплатно учат, платят ему уже какие-то деньги, видит ли он перед собой цель в дальнейшем заканчивать школу, получать высшее образование? Он уже на рынке труда, он уже востребован.

Андрей Алясов: Вы знаете, здесь две тенденции. Одна тенденция – это действительно людям высшее образование уже чуть меньше важно. С другой стороны, люди понимают, что, если они хотят расти долгосрочно и долго, высшее образование будет одним из плюсов, не самым главным, но одним из плюсов.

И третья сторона: все-таки сейчас вузы достаточно сильно отличаются с точки зрения подхода к обучению. Если раньше вы бы подняли, например, в вузе вопрос, можно ли как-то перевести что-то или что-то не делать, то ответ был строго «нет». Сейчас многие топовые вузы делают в определенной степени гибкий график обучения, с одной стороны; с другой стороны, они фокусируются больше на проверке знаний, а не на обучении во время процесса, то есть скидывают людям большое количество образовательных разных материалов, говорят, что вот есть энное количество лекций, но в принципе ты технически можешь на них не ходить, главное сдай экзамен и покажи, что ты эту тему отлично знаешь.

Ксения Сакурова: Андрей, а какая...

Андрей Алясов: Здесь, правда, возникает другой вопрос, а зачем за это обучение платить полмиллиона рублей...

Ксения Сакурова: Да, да.

Андрей Алясов: ...если по сути дела это набор ссылок на видео и классная группа, в которой ты вместе обучаешься.

Ксения Сакурова: И если выпускник топового вуза не будет получать больше, чем человек, который имеет практический опыт в той же IT-специальности без образования в топовом вузе.

Андрей Алясов: Смотрите, здесь очень важная вещь. Вот в IT реально выпуск из топового вуза значит чуть меньше, чем в других сферах. Реально школьник, который много работал в IT и к 21 году имеет какой-то хороший опыт, теоретически его могут взять на классную позицию так же, как выпускника самого крутого IT-вуза. Но далеко не факт, потому что все-таки в топовых вузах хороший математический аппарат развивают, там несильно учат языкам программирования, ну правда, это можно самому научиться, но вот правильный математический аппарат, логика, структура и вот эти вот вещи, которые не очень сильно помогают прямо сейчас, но долгосрочно помогают при работе, – вот там это круто прокачивается, и это, собственно, сама школа не дает и на работе ты тоже это не получишь.

А вот в других сферах, не айтишных, там, конечно, топовый вуз имеет огромное значение. Если человек захочет пойти, например, в финансовую сферу, если он захочет пойти в консалтинговую сферу, если он захочет пойти в другие сферы, тоже сейчас очень востребованные, то, конечно, там будут ожидать от него корочку из ключевого вуза. Да, не будут ожидать красного диплома, но чтобы он закончил на 4–4,5 балла, очень важно. Те же интересные вещи сейчас, как ни странно, классная возможность не только в IT-сферах, но и, например, в сфере металлургии, где катастрофически не хватает людей с дипломами металлургических вузов, у них там классный карьерный рост. В тяжелых городах, но карьерный рост шикарный, которому некоторые айтишники и математики...

Петр Кузнецов: Да, у нас телезрители тут еще и про поля пишут, в полях рук не хватает. Спасибо, Андрей.

Ксения Сакурова: Спасибо, Андрей.

Андрей Алясов: Спасибо большое!

Петр Кузнецов: Андрей Алясов, основатель и генеральный директор платформы по работе с молодежью Changellenge, был с нами на связи.

Ксения Сакурова: Ну что, мы продолжим через несколько минут, оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Работодатели всё больше нуждаются в молодежи (данные рекрутеров). Какие вакансии и какие зарплаты предлагают?