ТЕМА ЧАСА: Наш труд и его условия

Гости
Наталья Переверзева
эксперт по управлению персоналом, руководитель консалтинговой компании
Илона Борисова
руководитель Шереметьевского профсоюза бортпроводников
Анастасия Тимошина
вице-президент по корпоративным отношениям Mars Petcare

Петр Кузнецов: Снова здравствуйте. Это программа «ОТРажение», мы продолжаем в прямом эфире, впереди большая тема. Мы хотим поговорить с вами об условиях труда на рабочем месте. Выяснилось, что перекуры помогают в работе: эксперты считают, что вот такой короткий перерыв положительно влияет на производительность труда. Все мы понимаем, что перекур уже воспринимается не только как вот перерыв, во время которого обязательно нужно курить, это и кофе-брейк, то есть речь идет о перерывах. Пять-десять минут достаточно, и они позволяют немного развеяться и обсудить кое-что с коллегами в неформальной обстановке.

Марина Калинина: И такой подход стимулирует работу мозга, как говорят специалисты.

А какие еще подходы помогают улучшить рабочий процесс? Поговорим об условиях труда на ваших рабочих местах, так что можете звонить, писать, рассказывать, в каких условиях вы работаете, устраивают они вас или не устраивают, хватает вам того, что есть на ваших рабочих местах, или нет, чего не хватает, как бы вы хотели, возможно, поменять свое рабочее место...

Петр Кузнецов: Нас все устраивает, да?

Марина Калинина: Да.

Петр Кузнецов: У нас и перекуры есть, вот... Не знаю, насколько это на мозг влияет, это уже не нам решать.

Давайте сначала посмотрим все-таки, как это бывает, вернее знаете как, может быть в идеале. Вот, например, московский офис компании «Яндекс.Маркет», там думают о том, чтобы было удобно работать всем, и любителям открытых пространств, и любителям кабинетов. В офисе даже есть кабинки интроверта, они с шумоизоляцией. Чтобы поддерживать баланс жизнь/работа важный вот этот, в компании обустроен спортзал, есть музыкальная комната для репетиций и даже видеостудия. Вот так это выглядит.

Марина Калинина: А вот компания Aviasales предлагает условия вообще райские, переезд в Таиланд и жизнь у океана. Штаб-квартира компании находится на Пхукете в 3-этажной вилле на пляже. Перелет, проживание на первое время и страховка – все это за счет компании. Присутствие в офисе не является обязательным, главное результат работы. Кроме того, Aviasales оплачивает обучение сотрудников, например, курсы в Англии.

Петр Кузнецов: Шикарно.

Но главной все-таки компанией мечты и звездой всех офисов считается легендарный Google, а именно офис Googleplex в Калифорнии, хотя это даже не офис, целый город. Тут есть и футбольные поля, и бассейны, и салоны красоты, круглосуточные фитнес-центры... В компании создано все, чтобы люди там буквально жили. При этом графика работы нет как такового, то есть можно прийти на работу в 10 утра, а через час пойти, не знаю, на танцы, пообедать в одном из множества бесплатных кафе – бесплатных кафе, бесплатных ресторанов или бесплатных баров. В чем секрет? – в продуктивности: важно делать дело, а не сидеть за своим столом. При этом сотрудники обязаны следить за здоровьем, это главное, это прописано в контракте чуть ли не главным первым пунктом. Для этого в офисе есть все: опять-таки бесплатные занятия сальсой, спортивные залы и бары со свежими соками.

Марина Калинина: Ну что, покупаем билеты?

Петр Кузнецов: Сейчас камера на нас выходит, а нас уже нет, знаешь, такой пустой стол и убегающие мы с Мариной в Googleplex. Но это у нас еще впереди, а пока у нас Наталья Переверзева, эксперт по управлению персоналом и выстраиванию продуктивных коммуникаций. Будем решать, как нам прийти, всем рабочим местам, к Googleplex. Здравствуйте.

Марина Калинина: К идеалу. Здравствуйте.

Наталья Переверзева: Здравствуйте.

Марина Калинина: А вас ваше рабочее место устраивает?

Наталья Переверзева: Вы знаете, я уже давно работаю в своей компании руководителем, работаю удаленно. Меня все устраивает, потому что, как говорится, когда ты работаешь на себя, то рабочий день может быть очень-очень гибким и намного больше, чем у обычного человека, который работает в найме. Меня сейчас устраивает все.

Петр Кузнецов: Давайте поговорим о том, кто же у нас устанавливает эти условия труда. На какие классы они у нас разделяются? Как они меняются и кто проверяет соблюдение условий труда у нас?

Наталья Переверзева: Ну смотрите, у нас есть трудовое законодательство, которое предусматривает только час перерыв на обед. Есть выходные дни, есть праздничные дни. Перерывов, перекуров, иных Трудовой кодекс у нас не предусматривает. Однако если касаться вот именно организации площадок курения, это отдельный вопрос, если его обсуждать. У нас вышел в 2001 году федеральный закон 87-й, который как раз регулирует необходимость организации работодателями площадок отдельных для курения, потому что этот же закон запрещает курение в рабочих и общественных местах. В 2013 году в феврале был закон 15-й, который разрешил работодателям вообще запретить работникам курить на рабочих местах, таким образом, работники обязаны выходить за территорию рабочей зоны, на улицу, и курить.

Вот в данный момент можно рассматривать вопросы курения, организации общения вообще людей между собой, организации коммуникации, а третий аспект – это то, что вы затрагивали изначально, это оптимизация, скажем, деятельности вообще мозговой, такого ресурса, продуктивного состояния. Вот если мы будем говорить о последнем, о ресурсном состоянии, о продуктивном, о мобилизации работы мозга, то в данном случае полезно чередовать интеллектуальную и физическую работу. И здесь можно, как в старые наши времена при коммунизме, социализме, рекомендовать производственные гимнастики, ну то есть это просто выйти через каждый час пройтись по офису, возможно, сделать какую-то разминку, упражнения. Иногда сами руководители непосредственные для своих сотрудников организовывали в своем отделе какие-то производственные гимнастики, вот это однозначно будет мобилизовывать.

Что можно сделать как альтернативу? Вот вы прекрасные показали примеры крупнейших мировых компаний, которые озабочены, скажем, пространством рабочим и не только рабочим для своих сотрудников, и у нас в России есть такие компании, Enter, «Яндекс», они организуют площадки для отдыха, релакса, игровые площадки; это может быть настольный теннис, площадки поиграть в шахматы, в шашки. Или даже организация где-то рядом с ЖЭУ воркапов так называемых, уличных турников, это для того, чтобы можно было в рабочий промежуток, обеденный перерыв выйти и заняться спортом, расслабиться... мозговой деятельности.

Марина Калинина: А много ли таких компаний, которые готовы вот такие условия для своих сотрудников создавать?

Наталья Переверзева: Вы знаете, это нужно обращаться к статистическим данным. К сожалению...

Марина Калинина: Ну так, по вашему опыту.

Наталья Переверзева: ...я сейчас не готова вот так вот четко сказать. Я думаю, что примерно 20–25% компаний занимаются рабочим пространством для своих сотрудников, организуют кухонные зоны, релакс-зоны, игровые площадки. Конечно, чем крупнее компания, чем больше у нее оборот, маржинальность, тем больше она может позволить себе организовывать и/или даже оплачивать фитнес, оплачивать бассейны, оплачивать игровые какие-то площадки, помещения, и это может быть в рабочее время. То есть работник пришел утром, сходил в бассейн, в тренажерный зал на полчаса, потом приступает к работе, есть примеры такие. Но я не думаю, что это по силам...

Петр Кузнецов: Смотрите, все в любом случае зависит от конкретного работодателя, от компании.

Наталья Переверзева: Да.

Петр Кузнецов: Хочется понять: вот мы сейчас много говорили о привилегиях, но существуют и заскоки в руководстве компаний. То есть, например, в корейской компании в одной, я знаю, заставляют петь гимн Кореи перед началом рабочего дня всех; где-то нужно носить бороды определенной длины, то есть вот такие; где-то нельзя ставить на Рабочий стол компьютера личную фотографию и так далее. Как вот эти внутренние правила сосуществуют с общими условиями труда? Как они их не нарушают и где есть предел и грань?

Наталья Переверзева: Смотрите, есть в каждой компании своя корпоративная этика, и когда сотрудник заходит в коллектив, для него, конечно же, важно, это вопрос прежде всего к работникам, наверное, быть готовым идти на те корпоративные порядки, регламенты, правила, политику корпоративную, которые есть, то есть человек принимает это или не принимает. Некоторые люди, не сразу узнав об этом, проработав в компании какое-то время, уходят не выдерживая, потому что у нас чисто психологически есть раздражающие факторы. Это может быть и курение, которое кому-то не нравится, что вот рядом курят, это у нас сейчас законодательно закреплено, что должны быть обязательные площадки; есть, допустим, кто-то песни поет, кто-то музыку какую-то слушает, кого-то может раздражать пение гимнов и так далее. Это все, как уже сказано, связывается или с индивидуальными людьми в корпоративе, или с корпоративной культурой, и здесь зависит, конечно, уже от самих сотрудников, готовы они принимать или нет. У нас нет нормативов, которые бы регламентировали корпоративную этику.

Марина Калинина: Наталья, скажите, вот это закручивание гаек, не курить, не выходить, сидеть на месте, не вставать, не пользоваться телефоном, не размещать фотографии родственников на рабочем месте – оно вообще как отражается на производительности труда того или иного сотрудника вот в такой компании?

Наталья Переверзева: Ну, не мотивирует однозначно. Я вам хочу сказать, что у меня есть у самой в близком окружении пример, когда в известной компании, она достаточно бюрократичная была компания, руководитель компании, проходя мимо, увидев на журнальном столике, что телефоны мешают работе мозга, запретил сотрудникам приказом вообще использовать телефоны вообще с любой связью с внешним миром, выделил отдельный телефон корпоративный в исключительных случаях, прописал перечнем, что это за исключительные случаи. И те люди, которые могли это принять, остались и работали, а часто сотрудников просто уволились, ушли из этой компании, хотя компания очень давно на рынке, она известная, она стабильная. То есть вот эти нюансы, конечно, есть, скажем, запредельные, наверное, не совсем адекватные, и здесь только право уже самого сотрудника принимать это или искать другое место работы.

Петр Кузнецов: Да, и важно, чтобы он это принимал на стадии, прошу прощения за тавтологию, своего приема на работу. Ведь это же изначально должно оговариваться в договоре, он должен изучить, что существуют такие-то и такие-то нормы, а не узнавать о них, когда он уже трудоустроен, потом он выяснит, что вот это нельзя, вот это нельзя и это нельзя.

Наталья Переверзева: Нет, по практике у нас нет, скажем, такой последовательности. Изначально подбираются люди, они проходят собеседование, они приходят с документами, оформляют трудовой договор, в трудовом договоре лишь только прописываются условия оплаты труда, может быть отдельное соглашение о материальной мотивации дополнительное и все.

Петр Кузнецов: А-а-а.

Наталья Переверзева: Дальше, когда человек начинает уже работать, выходит, ему, и то далеко не в каждой компании, допустим, дают буклеты, путеводители, в которых как раз раскрывается и корпоративная культура, и этика. Иногда сами руководители, я считаю, что это очень такие прогрессивные руководители, правильные руководители, проводя собеседование, они уточняют те или иные особенности корпоративной этики и подбирают сотрудников сразу с учетом принятия этой корпоративной этики. Как правило...

Петр Кузнецов: Ну смотрите...

Марина Калинина: Смотрите...

Петр Кузнецов: Нет-нет, у меня... Я все-таки хочу понять, на сумасбродство начальника можно пожаловаться?

Марина Калинина: Вот я тоже хотела этот вопрос задать.

Петр Кузнецов: Или это вне рамок в любом случае трудового законодательства?

Марина Калинина: Как обжаловать, если начальник действительно самодур, а работу терять не хочется?

Наталья Переверзева: Вот если самодурство, назовем это самодурством, как вы называете, вредит здоровью, вредит исполнению функциональных обязанностей работника...

Марина Калинина: А если это вредит психике человека?

Наталья Переверзева: ...и это доказуемо, а доказуемо каким образом? Ты пошел к психотерапевту, психологу, ты получил какую-то справку...

Петр Кузнецов: ...потратил деньги, всю зарплату на них...

Наталья Переверзева: Ты с этой справкой обращаешься в трудовую инспекцию с проверкой, тогда, возможно, трудовая инспекция встанет на твою сторону. В моей практике такого опыта нет.

Теоретически это возможно, но такой человек, как правило, попадает, знаете, в черный список, потому что берут рекомендации всегда у предыдущих работодателей, и люди опасаются быть, скажем, где-то замеченными. Как кредитная история тянется всю жизнь твою, точно так же судебные какие-то истории, так же и вот истории разбирательств именно по Трудовому кодексу, и таких сотрудников будут обходить стороной, каким бы он прекрасным специалистом ни был. И ты просто пойдешь дворником, машины мыть и так далее, будучи с высокими образованиями, если ты ищешь справедливость. Ну, такова реальность.

Петр Кузнецов: Да-да, или одно, или другое.

Марина Калинина: У нас есть несколько звонков, Вячеслав из Ростовской области у нас на связи.

Петр Кузнецов: С вами послушаем нашего телезрителя.

Марина Калинина: Да, не отключайтесь. Вячеслав, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Будет что прокомментировать, мы уверены. Здравствуйте, Вячеслав.

Зритель: Здравствуйте.

Вот вы там тему, как раз то же самое могу подтвердить, о чем сейчас ваш эксперт говорит. У нас на предприятии прямо все то же самое, люди просто все запуганы. В прокуратуру обращаться бессмысленно, они ничего не хотят, адекватно реагировать. Губернатор Голубев наш тоже этим не занимается, законодатели не занимаются...

Петр Кузнецов: А на что вы желаете пожаловаться? Что у вас нарушается конкретно?

Зритель: Например, у нас отправка по договору автобуса рабочего должна быть, возить в 7 утра, а с работы вывозить отправка в 7 вечера.

Петр Кузнецов: Так.

Зритель: То есть никто не реагирует, прокуратура не реагирует, губернатор не реагирует.

Марина Калинина: А вас не возят, что ли?

Петр Кузнецов: А на самом деле не возят, что ли, или как?

Зритель: Потом по зарплате...

Петр Кузнецов: Вячеслав?

Марина Калинина: Нет, вы нам про автобус расскажите.

Петр Кузнецов: Мы сейчас ваша прокуратура, поясните нам, пожалуйста, должны в 7 утра привозить, а в 7 вечера... ?

Зритель: А нас привозят в полседьмого.

Марина Калинина: А, то есть раньше, получается.

Зритель: Да. И с работы должны в 7 часов всех увозить по графику, а рейсы задерживают, знаете, могут и на полчаса, и на час.

Петр Кузнецов: Ага. Мы-то боялись, что вообще не возят.

Зритель: Положено, висит расписание, это один только пример привожу. Прокуратура наша, Козлов там или Баранов, наш губернатор Голубев, оно никому это ничего не надо. Жаловаться бесполезно, тебя сразу же начинают в черный список, ты становишься там не нужен.

Петр Кузнецов: Себе дороже жаловаться, да? Понятно, Вячеслав, спасибо.

Марина Калинина: Спасибо. Еще...

Петр Кузнецов: ...Омск на связи, Александр. Александр, теперь вас послушаем, здравствуйте. Спасибо, что вы с нами.

Зритель: Алло?

Марина Калинина: Да, говорите, пожалуйста.

Зритель: Я из Омска.

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: Значит, работал 40 лет на речном флоте, начинал путь от моториста и закончил капитаном.

Петр Кузнецов: Сейчас надо встать.

Зритель: Вот в советское время у нас была аттестация рабочих мест, что мы работали во вредных условиях труда. Значит, класс вредности был 3.1, 3.2, 3.3. Вот лично я на танкере всю жизнь проработал, у нас был класс 3.3, мы за это дополнительно получали отпуск, доплата была 10% за работу во вредных условиях труда, мы должны 36 часов работать, а работали 40, вот, и поэтому раньше на пенсию уходили.

А сейчас в связи с новой методикой расчета специальной оценки условий труда, значит, вместо аттестации рабочего времени сделали специальную оценку условий труда и считают только рабочее время 8 часов. Если капитан находится в рубке, считается только его место, а если он ушел, скажем, отдыхать в каюту, в кают-компании обедает, ужинает и так далее, почему это не считается, во вредные условия труда не входит? Вот вопрос.

Петр Кузнецов: Вопрос, да.

Зритель: Он не ушел никуда, его самолетом никуда не увезли, на лодке его не отправили, он находится в этой, будем говорить, консервной банке. Плюс условия всякие, метеоусловия, шторм, дожди, снега идут и так далее, и тому подобное, температурный режим. Был в одном месте, скажем, +30, в другое пошел, -10. Вот эти часовые пояса...

Петр Кузнецов: А что ж вы этими вопросами задаетесь, когда уже все случилось, это все позади, как мы понимаем?

Зритель: Я просто вам говорю... Нет, а сейчас сделали 3.1, всех перевели на 3.1, то есть работодателю выгодно, чтобы не платить дополнительный отпуск и дополнительные за вредные условия труда.

Петр Кузнецов: Ага.

Марина Калинина: Ну понятно, спасибо за ваш звонок.

А я прочту несколько сообщений, которые приходят нам на SMS-портал. «Работала в компании, в которой было правило кубика: нельзя было выйти из комнаты более чем одному человеку, неважно, куда ты пошел, курить, в туалет или просто вышел». Вот, видимо, сообщение...

Петр Кузнецов: Кубик? Я просто думал, они бросают кубик, кто выходит: у кого шестерка, тот первый...

Марина Калинина: У кого шестерка, тот выиграл.

Петр Кузнецов: ...а у кого единица, последний.

Марина Калинина: Вот, видимо, сообщение от самого работодателя: «Все, что вы перечислили, считаю, не ущемляет работника. Борюсь с телефонами, столько времени тратят на разговоры и, думаю, соцсети. Курение? У меня вообще аллергия на табачный дым – мне что делать? Вот неоплаченные переработки и маленький обеденный перерыв – вот это безобразие».

Петр Кузнецов: Ну это такие офисные истории.

Наталья Переверзева к нам вернулась. Вот мы послушали как раз о ситуациях на производстве и, скажем так, на стратегических объектах, и вот есть примеры из офисов. Где же все-таки строже, а где свободы побольше?

Наталья Переверзева: Ну, во-первых, этот вопрос разногласий рабочего времени, времени отдыха десятилетиями идет, он актуален до сих пор, это та же самая дилемма. Конечно, наше, наверное, трудовое законодательство уже требует пересмотрения, обновления тех нюансов, которые есть. Безусловно, линейные рабочие специальности всегда подвержены большему ущемлению, чем ключевые сотрудники, топ-менеджеры.

Есть две стороны: есть сторона рабочих, работников, и есть сторона работодателей. И конечно, когда много мы говорим про отдых, про льготы работникам, страдает работодатель, потому что на него налагается очень много различных обязательств, которые он обязан выполнять, и на работодателей больше, чем даже, возможно, на работников, при каких-либо проверках трудовых инспекция трудовая встает на сторону работников. Поэтому эту сторону очень гибко, осторожно и тонко нужно рассматривать.

Если мы говорим про перерывы все-таки, я бы настоятельно рекомендовала малому, среднему бизнесу, у нас крупных компаний все-таки не так много, не такой большой процент в Российской Федерации, прежде всего организовывать пространства для занятий спортом, для перекуров условных, не покурить, а именно вместе общаться...

У нас очень популярны open space, они там с перегородками или со стеклянным, скажем, разделением, но обязательные переговорные комнаты. И прежде всего, для того чтобы создавать альтернативу вот этим выходам поговорить по телефону, куда-то выйти, с кем-то пообщаться, нужно создавать альтернативу – создание встреч, рабочих встреч, регулярных встреч, где можно сначала 5–10 минут неформально пообщаться об интересах, о здоровье друг друга и дальше переходить уже на решение рабочих вопросов. Это точно так же будет сближать коллектив, вырабатывать доверие друг к другу.

Конечно, не до, скажем, перехода за какие-то рамки, пение гимнов и так далее. То есть если работодатель не может разумно, ценностно вести диалог со своими сотрудниками, ну тогда он, да, прибегает вот к тогда приемам, скажем, с пением гимнов и запретами разговоров вообще по телефону. Это крайние меры.

Петр Кузнецов: Пара сообщений. Из Свердловской области пишут нам телезрители: «Правительство формально улучшает условия труда работников в виде СОУТ, исключив по методике многие факторы труда. Это снизило и отпуск, и доплаты, а условие не улучшило». И тут же сообщение вдогонку из Москвы: «Госинспекция труда проводит проверку по спецоценке условий труда».

Марина Калинина: Сейчас я еще одно прочту сообщение...

Петр Кузнецов: Нет, я просто как раз об этом законе хотел спросить.

Марина Калинина: Сейчас спросишь, я просто, вот тут еще чисто психологический фактор, из Ленинградской области сообщение: «А если тебя бесит один вид начальства, его интонации, когда оно с тобой общается? Посидишь утром 5 минут на никому не нужной планерке, послушаешь, какие мы все плохие, потом целый день все валится из рук», – вот такая тоже точка зрения.

Петр Кузнецов: Вот этот федеральный закон...

Наталья Переверзева: Здесь я могу только сказать: не можешь изменить ситуацию – прими ее; не можешь принять – уходи из этой компании. Других вариантов нет.

Петр Кузнецов: Тоже можно интонацию поменять, чтобы начальнику было противно.

Вот этот, раз про СОУТ вспомнили, федеральный закон, который, если не ошибаюсь, появился в 2014 году о специальной оценке условий труда, – что изменилось после введения закона для работников и работодателя?

Наталья Переверзева: Сейчас регулярно проводится у нас оценка, аттестация рабочих мест, она стала обязательной, если не ошибаюсь, вот с прошлого года. Она точно так же штрафует работодателей при отсутствии этих рабочих мест. Есть определенная площадь, которая должна быть на каждое рабочее место, проветриваемость, освещенность и так далее, то есть эти все условия должны соблюдаться. Но это не одно и то же с той психологической атмосферой, которая может быть плюсом организована работодателем для своих сотрудников. Или наоборот, могут быть включены раздражающие сильные факторы, тут не о личностях руководителей, а в принципе о каких-либо запредельных требованиях, которые работодатели зачастую в своем корпоративном формате, политике, культуре налагают на своих сотрудников.

Петр Кузнецов: Последний вопрос, если можно коротко. Предположим, на одной чаше весов хорошие условия труда, комфортные, а на другой размер зарплаты – вот что предпочтет современный сотрудник? Знаете ли вы случаи, когда сотрудник уходит на понижение зарплаты, но в комфортные условия и коллектив? Или, как правило, у нас если комфортные условия, то там и зарплата хорошая?

Наталья Переверзева: Разные абсолютно ситуации, и каждый человек выбирает в силу своей системы внутренних ценностей, деньги или комфорт, комфорт или деньги. Если совсем невмоготу работать не в комфортных условиях, когда, я знаю, сотрудники несколько раз попросят работодателя, что окно дует, зимой холодно, отопления нет, сидят у окна, невозможно, замерзают, постоянно болеют, не реагирует работодатель, несколько месяцев, полгода, и работник просто уходит на понижение заработной платы, примерно на ту же позицию, но в комфортные условия к работодателю, который заботливо относится к своим сотрудникам. Бывают и обратные ситуации.

Марина Калинина: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Марина Калинина: Наталья Переверзева, эксперт по управлению персоналом и выстраиванию продуктивных коммуникаций.

Петр Кузнецов: Анастасия Тимошина к нам присоединяется, это уже вице-президент по корпоративным отношениям Mars Petcare. Здравствуйте, Анастасия.

Анастасия Тимошина: Да, добрый день.

Петр Кузнецов: Верно же, да, все?

Анастасия Тимошина: Да, все правда.

Петр Кузнецов: «Pet» – это что-то с животными связано?

Марина Калинина: С питомцами.

Анастасия Тимошина: «Pet» – это именно с домашними животными. Мы на протяжении многих десятилетий производим корма для домашних любимцев, и уже не только корма, но и услуги, в том числе ветеринарные, в России этого направления нет, но в мире оно очень развито, и цифровые сервисы, потому что, конечно...

Марина Калинина: Какие у вас условия работы, расскажите? Как у вас... ?

Петр Кузнецов: Наверное, можно питомцев с собой брать на работу у вас?

Анастасия Тимошина: Вы абсолютно правы. В сегменте Petcare...

Петр Кузнецов: Е-е-е-й, возьмите меня на работу... как питомца.

Марина Калинина: Как питомца?

Петр Кузнецов: Да-да, я очень похож.

Анастасия Тимошина: Да. Мы, конечно, работаем в интересной компании, потому что у нас компания, в которой есть несколько сегментов, в том числе сегмент кондитерских изделий, сегмент кормов для животных, поэтому у нас, наверное, такие идеальные условия труда, у нас есть и шоколадки, и котики, вот. К нам можно ходить в офисы, не во все пока, но в московский офис и в офис на фабрике в Новосибирске можно ходить с собаками. Коты существа гораздо более сложные, психологически для них это может быть травмирующим опытом, поэтому коты у нас живут в котокомнатах, а вот с собаками можно ходить.

Петр Кузнецов: Ага.

Анастасия Тимошина: Но все по взаимному согласию, то есть нужно понимать, что у офиса должна быть... Простите, вот мой кот не остался в стороне от разговора...

Петр Кузнецов: Ага.

Анастасия Тимошина: Должна быть возможность принимать сотрудников с собаками. Поэтому, допустим, у нас в московском офисе 4 этажа, из них 2 являются pet-friendly, а остальные этажи – это те, где сотрудники, которые в силу каких-то причин не готовы общаться с собаками в этот день...

Марина Калинина: Ну, может, аллергия у кого-то.

Анастасия Тимошина: Да, у кого-то аллергия, кто-то не в настроении, нельзя исключать таких возможностей, и поэтому там сотрудники могут работать без участия собак. Но тут нужно понимать, вот я слушала внимательно ваше общение с Натальей, тут же очень важен момент соответствия культуры компании и того, что компания действительно реализует на практике. Потому что цель нашего бизнеса, а у нас есть цель, смысл, миссия, – это делать мир для домашних животных лучше, поэтому было бы крайне странно, если бы вдруг мы исключили домашних животных из нашей работы. И собственно...

Марина Калинина: Ну, с животными понятно, а какие еще у вас прекрасные условия есть?

Петр Кузнецов: Ну вот уже для людей, да.

Анастасия Тимошина: Животные тоже для людей. Тут опять же слушала ваш разговор, и вот есть интересная практика, которой я, наверное, с удовольствием поделюсь. Говорили о том, что часто возникает вот эта зона как бы недопонимания руководства и сотрудника, не хочется плодить проблемы. В компании Mars с 1997 года есть институт омбудсмена – это независимый эксперт, человек, который находится не на стороне бизнеса и не на стороне сотрудника, он находится посередине. И с омбудсменом можно обсудить любой вопрос, который тебя волнует по работе, будь то развитие карьерное, будь то вопросы заработной платы, будь то вопросы того, что называется сейчас емким словом diversity, разнообразие...

Петр Кузнецов: О, это очень удобно, это очень удобно. Порой сотрудник просто стесняется подойти напрямую пусть и к прямому начальнику и попросить повышения.

Марина Калинина: То есть он как посредник выступает, да, получается?

Петр Кузнецов: Посредник. Кстати, пользуясь случаем...

Анастасия Тимошина: Абсолютно, омбудсмен – это посредник, да, переговорщик, посредник.

Марина Калинина: Но он уполномочен подойти к руководству и как-то объяснить ему, что нужно поменять какие-то решения, поменять какие-то условия, что есть такая проблема? Он как-то влияет на решение руководителя?

Анастасия Тимошина: Вы очень правильный и важный вопрос подняли, потому что омбудсмен – это его уполномоченность, это возможность решать вопросы. Так вот институт омбудсменов в Mars рапортует непосредственно семье Mars, то есть компания Mars является семейной, и этим обеспечиваются большие полномочия этого института.

Петр Кузнецов: Ага.

Анастасия Тимошина: Это, конечно, обеспечивает независимость оценки в том числе.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, Анастасия, последний вопрос, к сожалению, тоже времени у нас мало остается: ну это же большие, наверное, затраты самой компании на все это, и на коробки для котов, для собак что-то, на содержание омбудсмена и так далее, на всякие плюшки для сотрудников?

Анастасия Тимошина: Компания всегда ищет баланс, разумеется, бизнес должен оставаться бизнесом и следовать, выполнять свои задачи по эффективности. Но мы верим в то, что только вдохновленный, только вовлеченный сотрудник может делать бизнес эффективным, и для этого, в частности, мы, допустим, на ежегодной основе проверяем через опрос вовлеченность сотрудников и смотрим на те возможности для улучшений, которые у нас появляются, и работаем над этим вместе с сотрудниками.

Петр Кузнецов: Ага. Спасибо вам огромное. Анастасия Тимошина, вице-президент по корпоративным отношениям Mars Petcare. Видите, компания, в которой идеально все, практически идеально все (идеально все не бывает) и для людей, и для животных. Но видите, это профиль, сама форма компании это позволяет делать.

«Как вы себе представляете идеальные условия труда?» – с этим вопросом наши корреспонденты вышли на улицы различных городов, вот какие ответы получились. Посмотрим, вернемся в студию и обсудим.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Обычное требование из Новгородской области: «Нужен нормированный график работы, 8 часов норм, и достойная заработная плата», – все, больше ничего не надо по условиям.

Марина Калинина: Ну вот еще из Московской области сообщение: «Невозможно плодотворно трудиться в аквариуме, где сидят 30 человек и каждый громко обсуждает по телефону свои вопросы, мешая сосредоточиться рядом сидящему сотруднику», – вот такое еще мнение.

У нас на связи еще один эксперт, это Илона Борисова, руководитель Шереметьевского профсоюза бортпроводников. Илона, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Илона Борисова: Здравствуйте.

Марина Калинина: Расскажите нам, какие у вас условия труда.

Илона Борисова: Что касается бортпроводников гражданской авиации, то сама по себе работа крайне сложная, крайне напряженная, и здесь важна прежде всего психологическая составляющая труда работников. Соответственно, имеет место быть определенное давление очень сильное на работников, при котором сами по себе работники отвлекаются именно на это давление, боясь уже выполнять свои обязанности должным образом.

Петр Кузнецов: Илона, а можно конкретный пример?

Марина Калинина: А в чем это давление заключается?

Петр Кузнецов: Да, вот мы сейчас как раз побывали в буквальном смысле в фирме, где вообще все в розовых тонах. А вот в чем заключается это давление? Что нельзя делать?

Марина Калинина: Или что обязаны делать, но слишком... ?

Илона Борисова: Нельзя выражать свое волеизъявление. То есть есть определенные нормы труда, которые должны быть гарантированы работникам, соответственно, эти нормы труда не выполняются со стороны работодателя. Но попробуй об этом заикнись, соответственно, имеется определенный механизм давления. Например, работодатель целиком и полностью планирует налет бортпроводников, то есть повлиять на это работнику никак не получится, а от количества налетанных часов зависит, естественно, заработная плата, это основная составляющая часть заработной платы, налет.

Петр Кузнецов: Ага.

Илона Борисова: Поэтому бортпроводников ставят в такие условия, соответственно, будешь соглашаться с руководством, будешь хорошо и достойно летать и по норме часов, и по направлениям, и по длине рейсов и маршрутов. Потому что одно дело выработать летную норму в месяц длинными рейсами, то есть совершить 3–4 рейса в месяц и при этом иметь возможность более продолжительного отдыха междусменного, чем вы́летать ту же самую норму, но короткими рейсами, то есть когда человек ходит на работу каждый день. Принимая во внимание, что работа осуществляется во вредных и опасных условиях труда, это очень тяжело, работа выматывает.

В советское время таким образом бортпроводников наказывали, то есть переводили на короткие рейсы, полетав месяц, два, три, бортпроводник, так сказать, залетевший, скажем так, может быть, по пьяному делу приходил в норму. Сейчас этот же самый механизм используется совершенно в других целях. То есть все бразды правления по управлению трудовым процессом находятся в руках у работодателя.

Петр Кузнецов: Есть какие-то совсем жесткие требования, ну не знаю, что-нибудь, касающиеся личной жизни, нельзя замуж выходить?

Марина Калинина: Какие-то такие невыносимые, совсем уж бредовые.

Петр Кузнецов: Совсем невыносимые.

Илона Борисова: Ну, скажем так, это не то чтобы требования, это положение вещей такое, что, не считаясь с отдыхом бортпроводников междусменным, с выходными днями, работодатель, например, звонит бортпроводникам и может пригласить на работу, выйти на работу совершить рейс. Те из бортпроводников, кто не ориентируются в законодательстве именно по летной работе, они не понимают, что они в принципе могут и отказаться от такого предложения, люди соглашаются на все. Поэтому рабочие условия бортпроводников всегда биты, нет никакой личной жизни вообще, бортпроводнику могут позвонить в любое время по любым рабочим вопросам, либо вызвать его на рейс, либо пригласить его, скажем так, в офис для каких-то там иных целей.

Петр Кузнецов: Ну да... Илона, спасибо большое, не остается времени...

Марина Калинина: Спасибо.

Петр Кузнецов: ...чтобы выяснить, что же может сделать профсоюз бортпроводников с этим, если он знает о подобных мерах...

Марина Калинина: Видимо, пока ничего.

Петр Кузнецов: Да. Будет что обсудить в следующей теме.

Марина Калинина: Илона Борисова, руководитель Шереметьевского профсоюза бортпроводников…

Петр Кузнецов: …и большая тема. Мы совсем скоро вернемся, новый час – новые темы. Оставайтесь на ОТР.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как российские работники и работодатели соблюдают Трудовой кодекс