ТЕМА ДНЯ: Как регионы справляются с ковидом?

ТЕМА ДНЯ: Как регионы справляются с ковидом? | Программы | ОТР

Какова ситуация с врачами и медицинскими препаратами?

2020-11-16T15:30:00+03:00
ТЕМА ДНЯ: Как регионы справляются с ковидом?
Совы, жаворонки и другие...
Кому будет доступна социальная аренда?
Со следующей недели в России начинается массовая вакцинация от коронавируса
Что нового? Рязань, Нальчик, Новосибирск
Реальная стоимость iPhone. Целевой набор в вузы. Удалёнка. МФО по новым правилам. Чаты – зло? Реальные зарплаты. Автомобиль – роскошь? Карантинные меры. ЖКХ по-нашему
Реальная стоимость: iPhone. На какие уловки идёт яблочный бренд, чтобы завысить цену телефона
Выйти из чата?
«Никогда не соглашайтесь на продление долга»
Закон об удалёнке
Бюджетных мест в вузах для целевого набора станет больше
Гости
Максим Загрядский
эксперт по защите прав пациентов в Липецкой области
Леонид Огуль
заместитель председателя комитета ГД РФ по охране здоровья
Дарья Кислицына
руководитель региональных программ (ЭИСИ) экспертного института социальных исследований

Денис Чижов: В эфир возвращается программа «ОТРажение», с вами Марина Калинина...

Марина Калинина: ...и Денис Чижов. И сегодняшняя большая тема, прямо сейчас будем ее обсуждать. Будем говорить о ситуации с коронавирусом в стране.

Вот одна из последних новостей: с сегодняшнего дня в Бурятии вводится 2-недельный локдаун, ну то есть карантин, из-за распространения коронавирусной инфекции. По решению главы республики закрываются все торговые центры, кафе и рестораны, салоны красоты и фитнес-клубы. Это первый в России регион, который решился на такие жесткие меры во время второй волны пандемии. Власти объясняют такие ограничения, что связаны они с дефицитом лекарств и свободных коек в больницах, а для поддержки экономики бизнесу обещают налоговые поблажки.

Денис Чижов: Многие регионы жалуются еще на неоперативную работу скорых, дефицит лекарств и нехватку мест в больницах. Кстати, если вот говорить про звонки в скорую, то, что люди не могут дозвониться, нам об этом много пишут.

Вот только что новость с лент информагентств: Михаил Мишустин, премьер-министр, сказал, что необходимо сократить время ответа скорой помощи на звонки пациентов. Такое заявление он сделал на заседании президиума Координационного совета по борьбе с коронавирусом. И вот он сказал, что нагрузка на региональные системы здравоохранения растет, в регионах особенно, и кабинет министров выделит дополнительные средства на создание мобильных выездных бригад медиков.

Марина Калинина: У нас сейчас на связи Дарья Кислицына, это руководитель региональных программ Экспертного института социальных исследований. Дарья Олеговна, здравствуйте.

Дарья Кислицына: Коллеги, добрый день.

Марина Калинина: Давайте посмотрим, какая ситуация по разным регионам. Какая у вас есть информация, что хорошего есть, что плохого? То есть как различается ситуация?

Дарья Кислицына: Да, спасибо за вопрос. Действительно, тема, пожалуй, одна из наиболее актуальных сейчас, потому что все мы в этой информационной повестке и уже, наверное, не только информационной, но и такой общечеловеческой. Мы в Экспертном институте занимаемся сбором и анализом тех практик, которые происходят по регионам в различных отраслях и с точки зрения поддержки бизнеса, и с точки зрения поддержки врачей, отдельных социальных категорий, подготовки системы здравоохранения. И если говорить в целом, то за последние недели при понятно, что нарастающем тренде и увеличении количества заболеваний, как, собственно, и было спрогнозировано, потому что сейчас происходит наложение на еще и такой классический эпидемиологический рост традиционных простуд и заболеваний.

При этом что мы сейчас видим с точки зрения борьбы с коронавирусом? Безусловно, ограничиваются массовые мероприятия, ужесточается масочный режим, переводятся на дистационку по максимуму то, что, собственно, возможно перевести. Это во многих регионах обязательный перевод части сотрудников, от 30% до, например, 60%, как в Забайкалье, сотрудников всех предприятий на дистанционный режим. Это и переход на дистанционное образование во многих регионах, не только в Москве, но и в ряде других регионов тоже есть свои примеры. Продление времени школьных каникул тоже, безусловно, сюда.

Плюс те меры, которые были еще у нас весной. Это обязательная самоизоляция для лиц старше 65 лет, ну и в принципе отдельных таких наиболее уязвимых категорий. И кстати говоря, интересно, что некоторые регионы вновь возвращаются к формату, скажем, такого обособления, вводится обязательный 14-дневный карантин для приезжающих (таких регионов немного, но тем не менее они есть), чтобы, собственно говоря, не допустить привоз количества заболевших из других регионов.

Денис Чижов: Дарья, а вы можете рассказать, какие регионы, еще тоже добавить, какие регионы вводят максимально жесткие меры? Вы же делали там исследование. А в каких регионах меры такие достаточно слабенькие еще?

Дарья Кислицына: Я бы не говорила, что сейчас прямо очень сильно отличаются регионы по степени жесткости и мягкости, потому что, как правило, есть действительно ключевые показатели, это готовность коечного фонда и готовность медицинского персонала в потенциале, сколько еще есть, и в зависимости вот от этих таких объективных показателей уже и формируются меры. Вот вы приводили, перед тем как меня подключить, бурятский пример, и это как раз-таки корреляция именно с этими показателями, то есть с готовностью инфраструктуры, базово и первично – это наличие инфраструктуры, то есть больниц, перепрофилирование больниц, коек обычных, коек с ИВЛ и, собственно говоря, медицинского персонала.

Но я скажу, что есть такие отдельные наиболее интересные примеры, которые, собственно говоря, все равно говорят о том, что в ситуации нарастания количества заболевших как, собственно, идет такая превентивная работа. Например, с точки зрения каких-то диалоговых форматов то, что мы видим по регионам, очень увеличилось количество кейсов того, как региональные власти в постоянном контакте находятся с врачами, это в Астраханской области, в Архангельской области, в Орловской...

Марина Калинина: Давайте конкретные примеры, что власти делают при этом контакте с врачами, какую помощь они оказывают.

Дарья Кислицына: Проводят еженедельные совещания с врачами. Ну то есть, например, у вас стандартно советники были в какой-то одной отрасли, а теперь еженедельные совещания с врачами, и врачи говорят, какая реальная ситуация. Например, вспомним, были случаи, когда скорые подъезжали и не хватало мест для больных, или, например, данные из районов не попадали, скажем так, условно говоря, в центральный штаб, в областные больницы. Например, в Тульской области на прошлой неделе создали виртуальный госпиталь, который аккумулирует, собственно говоря, данные по больным из различных районов и муниципалитетов области, которые стекаются в одно место, чтобы понимать, как, собственно говоря, работать с потоками.

Или, кстати говоря, очень важная вот такая отдельная история связана с тем, что помимо COVID у нас сохраняются традиционные заболевания, это вообще отдельный пласт дискуссии, как, собственно говоря, сохранить и плановый прием, не урезать людей в правах по получению вот такой базовой медицинской помощи, и разделить ковидных. В этом смысле тоже можно привести примеры. Например, в Кемеровской области разделили эти два потока, разделили по дням недели, когда принимают плановый прием, когда не плановый прием. И собственно говоря, сам формат проходов людей тоже максимально стараются разделять, чтобы ковидные больные или с начальными симптомами, которые еще не получили окончательный тест, чтобы они в минимальном количестве времени контактировали с теми, кто этим не болеет.

Марина Калинина: Ну вот такие примеры положительные, как в Кемеровской области, вообще регионы пытаются перенимать? Потому что, в общем-то, ответ на поверхности, чтобы разделить эти два потока, чтобы те люди, которые болеют другими заболеваниями, тоже могли получать медицинскую помощь. Потому что у нас есть еще онкология, у нас люди ломают руки, ноги, которым нужно тоже лежать в больнице, делать какие-то операции, причем иногда срочные.

Дарья Кислицына: Безусловно, да, и в этом смысле мы вот видим одну из миссий нашей деятельности, мы как раз-таки собираем такие практики и собираем регионы вместе, чтобы главы регионов или представители министерств здравоохранения рассказывали о том, какие нововведения появляются здесь и сейчас, не что проделано за эти полгода, а что вот сейчас, в моменте удается многих и адаптировать под современную реальность, чтобы вот эти хорошие истории регионы друг у друга перенимали.

Ну вот какие-то такие более коммуникационные если форматы, из быстрого что вспоминать, например, в Мурманской области в свое время сделали WhatsApp-приемную. Ну потому что на горячей линии, понятно, не всегда можно дозвониться, что-то еще, а сделали WhatsApp-приемную для людей, то есть они в WhatsApp прямо пишут. Потом такую практику переняли и сделали в Севастополе, и, собственно говоря, мы видим, как вот такие форматы, которые можно быстро применить, как они от региона к региону адаптируются, и это, безусловно, во всем этом формате, скажем так, тревожном это новости позитивные, о них тоже важно рассказывать.

Денис Чижов: Дарья, вот нам очень много пишут все-таки телезрители в первую очередь с проблемами. Вы назвали, да, два региона привели нам с положительными примерами. Можете, может быть, еще 3–4 региона и меры какие?

Дарья Кислицына: Да безусловно, безусловно. Смотрите, например, в Ленинградской области есть, на мой взгляд, такая очень правильная практика, которую еще внедрили они в первой волне, собственно говоря, ввели индикатор распространения коронавируса и в связи с этим применяют меры внутри отдельно взятого региона. То есть муниципалитеты разделили на уровни, как светофор, и, например, сейчас в отличие от первой волны в основе разделения лежит такой критерий, как количество свободных коек. Это прозрачные, понятные показатели, и если в отдельном муниципалитете вот это количество коек становится критически мало, то, собственно говоря, муниципалитет попадает в красную зону, и там по максимуму закрывается все, что можно закрыть в текущей ситуации.

Но конечно, сейчас все-таки история про локдаун не массовая, и власти, региональные власти всеми силами стремятся сохранить открытость экономики. Да, вводятся ограничительные форматы, по ночам уже очень много чего не работает, сотрудников перевели в достаточно таком приличном объеме на дистанционную работу, но тем не менее...

Кстати говоря, про поддержку бизнеса вообще отдельный кейс и отдельная область применения. Ну вот очень многое делается в Приморском крае про поддержку бизнеса. Инициатив, которые мы за прошлую неделю, например, собирали, в Калининградской области отдельная программа по поддержке такой индустрии бизнеса, как ивент-индустрия, потому что все-таки она существенно, сильно сократилась и пострадала в силу того, что массовые мероприятия сейчас невозможно проводить. Власти там выделяют определенное количество денег на организации такого рода, чтобы они могли выплатить зарплату. Где-то снижаются по максимуму налоги и налоговые ставки, в Нижегородской области тоже очень, например, много таких примеров.

И мы со своей стороны сейчас в еженедельном формате берем какую-то проблемную область, здравоохранение, поддержка бизнеса, диалог с населением, собираем регионы и обсуждаем, что произошло с точки зрения важных каналов, которые можно, собственно говоря, от одного региона адаптировать к другому.

Марина Калинина: Да, Дарья, мы сегодня будем подробно говорить о поддержке малого и среднего бизнеса, какие там меры принимаются, предпринимаются.

Давайте послушаем наших телезрителей. Татьяна из Нижнего Тагила у нас на связи. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

У меня знаете, какой вопрос? Вопрос вот какой. Мало того, что вот у нас в Тагиле проблема вообще попасть в поликлинику, так плюс ко всему, в общем-то, я когда пришла на прием, я просто, у меня глаза просто на лоб вылезли, 40 человек сидит к одному педиатру. Здесь же и ковидные, в смысле те, кто вот без температуры, здесь же те, кто пенсионеры, в общем, все в сборе, кто-то на больничном.

А еще самый такой вопрос, мы теперь боимся не только COVID, у нас... У меня у соседки недавно был гипертонический криз, 220 давление, ее полощет. Я пришла, я не знаю, что делать. Я вызываю скорую, скорая отвечает: «Машин нет, мы не приедем». Я говорю: «А что делать?» – «Выходите сами». Я говорю: «Как выходить? Вы скажите хоть, что делать?» – «Мы не можем сказать, врачей нет, мы не можем сказать». Вы знаете, дозвониться ни в поликлинику, ни в больницу, чтобы кто-то хоть сказал, что делать…

Это было что-то. Я собрала все таблетки, на свой страх и риск я напоила ее всем чем можно и нельзя, причем у нее сахарный диабет... Вы знаете, это очень страшно. Скорая приехала, это мы звонили часов, наверное, в 9, в 10-м, скорая приехала в половине 2-го с вопросом: «Помощь нужна?» Вы же понимаете, вот этот гипертонический криз, это может мгновенно человек раз и скончаться.

Денис Чижов: Ага, спасибо.

Марина Калинина: Спасибо. Есть еще один звонок от Людмилы из Волгоградской области. Людмила, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Да, рассказывайте, что у вас.

Зритель: Вот я сейчас слушала Татьяну, я просто не могу говорить, потому что у меня голос дрожит, я хочу плакать. Я четвертый день болею, у меня температура, я не чувствую ни запаха, ни вкуса, ни цвета, ничего. Врачей нет. Сегодня вызвала врача, она мне звонит через час и говорит: «Не ждите ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра». Звонила на горячую линию в Волгоград, звонила на нашу горячую линию, всюду один ответ: «Никого вы не дождетесь, никто к вам не придет». Простите, а что мне делать? Мне 64 года. Что мне делать?

Марина Калинина: Людмила, а что-то предлагают врачи вам сделать?

Зритель: Да ничего не предлагают.

Марина Калинина: Ну хорошо, они говорят, что они не приедут, а что делать?

Зритель: Никто ничего не предлагает, вот как Татьяна сейчас сказала, что хотите, то и делайте. Что мне делать?

Денис Чижов: Людмила, а назовите свой населенный пункт, может быть, в эфире Общественного телевидения все-таки услышат...

Зритель: Город Михайловка, Волгоградская область.

Денис Чижов: Михайловка.

Зритель: Город Михайловка, да. Врачей нет, или больны врачи, или вообще их, врачей, нет. Это что такое?

Денис Чижов: Выздоравливайте, Людмила, спасибо большое. Ну вот проблема...

Марина Калинина: Дарья, ну вот такая ситуация...

Денис Чижов: Проблема врачей, это вот не первое сообщение, очень много приходит, вот Хабаровский край тоже: «Не хватает врачей, потому что все еще работают в частных клиниках, многие ушли в аптеки». Из Нижегородской области тоже пишут, что еще до коронавируса в стране не хватало 25 тысяч врачей, это из Нижнего Новгорода сообщение, ну по цифрам я уж не знаю, но да, врачей действительно не хватало.

Дарья, вот вы перечислили меры поддержки в регионах, вот эти успешные меры, но они в основном касаются ведения статистики, информирования и так далее. А вот действительно, главная проблема – это нехватка лекарств, нехватка врачей, нехватка коек. В каких-то регионах эта проблема была успешно решена, ну хотя бы неполностью, но тем не менее?

Дарья Кислицына: Коллеги, давайте так. Понятно, что это самая очевидная и понятная для каждого из нас проблема.

Денис Чижов: Ага.

Дарья Кислицына: То есть не будем голословны, я думаю, что практически уже у каждого, к сожалению, есть или близкие, или свои примеры столкновения с этой болезнью. Но я за что? Я за то, чтобы смотреть на ситуацию шире. Это не проблема отдельно взятого региона или страны, вы посмотрите по миру ситуацию. Вот мы все сейчас в ситуации внешнего врага, угрозы, к которой, собственно говоря, мир не был готов. Вспомните, год назад такой ситуации не было. Я это говорю, по-человечески понимая прекрасно эти истории, у меня они тоже есть.

Собственно говоря, отвечая на ваш вопрос, что было сделано, была, собственно говоря, вот эта летняя, так скажем, передышка, когда по максимуму готовилась инфраструктура. Почему важны были такие жесткие меры весной, связанные с закрытием и с ограничением? – чтобы остановить то возможное распространение заболевания, чтобы систему по максимуму подготовить и с точки зрения коек, и с точки зрения врачей, поэтому...

Врачи на пределе работают, это понятно, поэтому и особая, собственно говоря, поддержка этой категории населения. Хотя, кстати говоря, на мой взгляд, учителя тоже герои, потому что вот взять и перестроить весь процесс за полгода, который десятилетиями был классического образования, перевести его в дистант – это тоже огромный вызов, собственно, системе. Поэтому эта история понятна и имеет место быть.

Марина Калинина: Спасибо. Это была Дарья Кислицына, руководитель региональных программ Экспертного института социальных исследований.

Денис Чижов: Ну вот из Самарской области, по-моему, единственное сообщение, по крайней мере которое я заметил, Самара: «Все четко организовано, по вызову приходят в этот же день, скорая тоже».

Марина Калинина: Давайте узнаем, какая ситуация на сегодняшний день с борьбой с коронавирусом в Липецке и в Бийске, потом продолжим беседу с нашими экспертами.

СЮЖЕТ

Денис Чижов: Вот такая вот ситуация в Алтайском крае и в Липецкой области.

Давайте охватим еще один регион, дозвонилась Тамара из Биробиджана. Тамара, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте, да.

Денис Чижов: Как ваш город, регион справляется с эпидемией?

Зритель: Да так же, видно, как и по всей России, вот как слушаю регионы. В общем, врачи у нас не приезжают. У меня соседка заболела двусторонней... Ладно мы, старики, та молодая женщина, двустороннее воспаление легких.

Марина Калинина: Ага.

Зритель: Врача как 2 недели не было, так и не было, вызывали. У нас в городе нет КТ и никогда его не было, у нас даже рентген сломан, приезжали с Санкт-Петербурга специалисты его ремонтировать, до сих пор куда-то в район отсылают на рентген людей.

Так. Теперь, значит, заболели мы с мужем, у мужа температура была 39, пластом лежал, и я заболела. Но я делала прививку от гриппа, я болела без температуры, 37,5–37,6, такая температура. Что делать, не знаю. Вот та девочка, 40 лет женщина, которая заболела, у нее брат переболел в Хабаровске, он медик по COVID, и он оттуда нам прислал список лекарств, что делать. Я побежала по аптекам, в аптеках лекарств нет. В общем, что там было, 5 аптек обошла.

Купила лекарство, сама проколола мужа антибиотиками этими, и лечение... Вирусные... В общем, мы с ним лежали в лежку. Потом смотрю, ему уже ничего не помогает, он говорит: «Все, больше мне ничего не надо, я умираю». Вызываю скорую, они: «Вызывайте врача». Я говорю: «Врачи не едут к нам».

Марина Калинина: Ну понятно, да, к сожалению, такая ситуация очень во многих регионах нашей страны.

Денис Чижов: Проблемы похожи прямо одна на другую.

Марина Калинина: У нас сейчас на связи как раз Липецкая область, Максим Загрядский, эксперт по защите прав пациентов Липецкой области. Вот только что посмотрели мы сюжет оттуда, спросим из первых уст.

Денис Чижов: Ну вот, кстати, Липецк хвалят, из Москвы и Московской области пришло сообщение после просмотра сюжета, который мы про Липецкую область показали: «Липецк, замечательно! Есть же власти, понимающие ситуацию правильно, и справляются успешно».

Максим, здравствуйте.

Максим Загрядский: Здравствуйте.

Денис Чижов: Вот эта похвала от Московского региона тому, как Липецк, Липецкая область справляется, заслуженная, или все-таки проблем много?

Максим Загрядский: Ну, безусловно, Липецкая область в положительном ключе отличается все-таки от того, что вот сейчас я видел в прямом эфире, по одной простой причине. Все-таки проблемы у нас нет, но власти достаточно оперативно реагируют, и на сегодняшний день ситуация с оказанием помощи больным с коронавирусом, конечно, достаточно неплохо себя, скажем так, оправдывает. Потому что у нас открыты 6 госпиталей, суммарной мощностью это 2 тысячи коек, причем 215 коек у нас обеспечены кислородом. И все, что зависит от региональных властей, мы видим, это делается.

Но существует ряд проблем, на которые, допустим, нельзя повлиять, и мы все прекрасно понимаем, что это по всей стране существует дефицит лекарственных средств, в данном случае это есть и антибиотики, и противовирусные лекарственные препараты. И этому несколько причин, потому что был ажиотажный спрос, безусловно, который также повлиял на доступность препаратов, а также мы все прекрасно знаем и понимаем, что система маркировки лекарственных средств, все-таки это новая система и происходят регулярные, скажем так, сбои. Но я думаю, что это тоже наладится и тем самым ситуация улучшится.

Денис Чижов: Максим, а с маркировкой еще не наладилось разве? Ведь уже недели 2 как, по-моему, приостановили маркировку.

Максим Загрядский: Мы на прошлой неделе регистрировали проблемы, которые именно были связаны с маркировкой лекарственных средств, и у нас пациенты с хроническими заболеваниями сталкивались с проблемами, что препарат не могли получить, вот.

Денис Чижов: Ага.

Максим Загрядский: Но еще раз повторюсь, надеемся, что ситуация будет меняться, соответственно, все пациенты будут у нас с препаратами. На сегодняшний день...

Марина Калинина: Максим, еще такой вопрос. Понятно, что вы начали с COVID и говорите, что и коек хватает, и, в общем-то, как-то власти помогают, и так далее, и так далее. А как быть людям, которые не болеют COVID, но которым нужна тоже медицинская помощь именно в стационаре? Это люди с хроническими заболеваниями, те люди, которым нужна срочная операция или плановая операция, та же онкология. Не страдают ли они?

Максим Загрядский: Ну смотрите, когда у нас были ограничения, когда тоже останавливалась плановая медицинская помощь, опять-таки мы как общественные эксперты регистрировали от пациентов жалобы на то, что возникают проблемы. И в связи с этим мы всегда рекомендуем пациентам изначально, если пациент с хроническим заболеванием, то обсудить со своим сегодня лечащим врачом, допустим, выпуску лекарственного препарата на долгий срок, тем более закон это позволяет, выписывать лекарство от 90 до 180 дней, чтобы лишний раз не посещать, допустим, ту же поликлинику...

Марина Калинина: В общем, ответ понятен, к сожалению, связь...

Максим Загрядский: Что касается неотложной помощи, то все...

Марина Калинина: Да, спасибо.

Денис Чижов: Западает связь.

Марина Калинина: Максим Загрядский, эксперт по защите прав пациентов Липецкой области, был у нас на связи.

Денис Чижов: Кстати, не знаю, кому верить, мы сюжет посмотрели, Максима послушали, а вот нам пишут телезрители, 47-00 последние цифры: «Сестра живет в Липецке, там ситуация не лучше, чем по всей стране, хорошо только на экране», – вот кому верить, пока непонятно.

Марина Калинина: Сейчас с нами на связи еще один эксперт по этой теме Леонид Огуль, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по охране здоровья. Леонид Анатольевич, здравствуйте.

Леонид Огуль: Да, добрый день.

Денис Чижов: Здравствуйте.

Марина Калинина: Ну вот смотрите, разные регионы, разные ситуации, но все равно и там, и там, и там, где мы сейчас посмотрели, несколько мест, послушали наших телезрителей, есть большие проблемы. Понятно, что это оптимизация частично виновата, понятно, что проблема с маркировкой. Но давайте вот с другой стороны немножко посмотрим на эту проблему: может быть, вот это состояние паники, вот этого ажиотажа тоже влияет? Ну ведь люди стали вызывать скорые, когда у них температура 37,3, может быть, еще поэтому врачи не справляются с этим потоком пациентов, которые хотят, чтобы к ним приехали?

Понятно, что есть серьезные заболевания, такие как инсульт, инфаркт и так далее, и так далее, гипертонический криз, о котором нам говорила наша телезрительница. Но вот этот вот ажиотажный спрос на лекарства, вот это вот по любому поводу вызывание скорой помощи или путешествие до поликлиники – как с этим быть?

Леонид Огуль: Вы совершенно правы, и самое страшное то, что люди боятся заболеть COVID. Те случаи с летальным исходом, конечно, они заставляют людей нервничать. И конечно, вся нагрузка ложится на медицинский персонал, на те скорые, которые в обычном режиме работали, а вот сейчас, конечно же, они не справляются ни с потоком обращений, ни с количеством телефонных звонков.

Первое. Вот могу рассказать пример Астраханской области: были созданы по распоряжению губернатора такие центры первичной амбулаторной помощи. Что это такое? Это такой центр, который принимает всех людей, у которых подозрение на проявление ОРЗ, ОРВИ. То есть да, сейчас идет такой вот осенне-зимний период, это традиционная такая эпидемия гриппа, но и тех людей, у которых подозрение на COVID. Очень тяжело специалисту даже отдифференцировать, ОРЗ это, обычный грипп или COVID, нужны дополнительные виды исследования.

Поэтому вот такие вот центры, которые работают, первое, круглосуточно, без выходных... Да, было тяжело, нужно было укомплектовать обычным врачом-терапевтом, который круглосуточно принимает этих людей, которые туда приходят, в этот центр, это первое. Второе: в этом центре могут оказать первую помощь, это предусмотрен дневной стационар, где могут прокапать и оказать какую-то помощь. Следующее – они могут сделать тест этим людям и уже выдать направление на то, что есть подтверждение КТ или нет. Понятно, госпитализация в госпиталь ковидный, это подтверждение, что у больного есть проявления COVID, но подтверждение, заключение КТ, ну и, конечно же, это результаты теста. Вот эти центры этим заняты. За 2 дня 500 человек обратилось именно в круглосуточном режиме в эти центры. Это в первую очередь разгружает амбулаторно-поликлиническое звено, ну и, конечно же, это те люди, где уже их направляют, кому нужна помощь, должна быть оказана или на стационарном уровне, или на амбулаторном. То есть вот очень-очень в этом плане продуктивно работают.

Второе. Конечно же, здесь нужно дополнительные открывать кол-центры по приему звонков от людей, которые обращаются по тем или иным вопросам, связанным со здравоохранением. Необязательно это звонить в скорую, понятно, что скорая загружена, но должны быть вот такие кол-центры, которые должны координировать работу всех этих звонков, которые поступают от людей, которых что-то беспокоит.

Марина Калинина: Кто в этих кол-центрах должен работать?

Леонид Огуль: Вы знаете, я могу вам сказать, что вот я когда был студентом, я работал диспетчером в скорой и принимал так же звонки. Вот на сегодняшний день и в Астраханской области, знаю, что и в других субъектах, очень сейчас задействованы студенты, это первое, наших медицинских университетов очень большое количество, которые принимают именно звонки, это первое.

Второе – это волонтеры, обычные волонтеры, которые обзванивают людей и приглашают их на диспансерное наблюдение, это тоже работа такая вот. Ну и, естественно, если мы будем сравнивать первую волну, как работали волонтерские центры, они что, развозили продукты питания, покупали по рецепту, получали медикаменты и приносили тем людям, которые находились на самоизоляции.

На сегодняшний день ситуация немного другая, и вот тот поток, который идет сейчас в амбулаторно-поликлиническое звено, те люди, которые обращаются, нужно давать просто, информировать людей как можно больше, чтобы информация от тех людей осведомленных, которые могли бы определить, куда они должны двигаться с теми или иными проявлениями заболевания, я имею в виду с симптомами, синдромами. Я считаю, что это волонтеры на сегодняшний день очень удачно и студенты медицинских вузов очень удачно справляются, огромное им за это спасибо.

Марина Калинина: А скажите, у меня буквально три минутки остается, – что мешает распространить такой положительный опыт Астраханской области на другие регионы? Привлекать студентов, создавать кол-центры – это же, наверное, не очень много затрат требует.

Леонид Огуль: Вы знаете, это чисто организационная работа, и вот когда в социальных сетях я поделился этим опытом, ко мне подходили наши коллеги-депутаты и мы обсуждали это. То есть это, правильно вы говорите, элементарно, но главное, чтобы это было очень организованно, именно организовать это. Дело в том, что вы сейчас правильно в самом начале говорили, что очень ограничены резервы в некоторых субъектах по тем койкам, ковидным койкам. Это зависит от того, как открывали в субъектах эти койки, с каким резервом они открывали. В некоторых субъектах идет большая инфицированность, и, естественно, людей, которым положена госпитализация, больше.

Но мы понимаем, что когда вопрос встает, насколько эти резервные койки на сегодняшний день в каждом субъекте есть, где-то 20% есть, где-то 10% остаток этих коек, вот здесь вот самое важное, конечно, именно вот подключиться к оказанию помощи людям на дому, первое, и в то же время отдифференцировать, кому-то надо на дому, а кого-то надо госпитализировать, вот это вот можно просто эти 20% резервных коек заполнить. Но вот именно квалификация врача, именно вот своевременность определения диагноза, насколько это интуитивно, если хотите так, и плюс еще клиническими проявлениями, насколько это важно, чтобы человек своевременно был госпитализирован именно в госпиталь, а кто-то остаться дома и под наблюдением, естественно, получать лечение на дому.

Марина Калинина: Спасибо за ваш комментарий. Леонид Огуль, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по охране здоровья.

Денис Чижов: Ну вот сообщение из Тверской области в завершение: «Живу в Твери. Заболела ОРВИ, врач приехала, назначила лечение», – все-таки есть регионы, где все достаточно хорошо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Какова ситуация с врачами и медицинскими препаратами?