ТЕМА ДНЯ: Как восстановить рынок труда после пандемии?

ТЕМА ДНЯ: Как восстановить рынок труда после пандемии? | Программы | ОТР

В каких регионах работу найти сложнее всего? Какие отрасли активнее избавлялись от своих сотрудников в прошлом году?

2021-01-22T14:05:00+03:00
ТЕМА ДНЯ: Как восстановить рынок труда после пандемии?
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Что нового? Хабаровск, Уфа, Волгоград
Бизнес после пандемии. Как подготовиться к пенсии. Долги за «коммуналку». Отпуск-2021
Гольфстрим стал очень медленным
Инвестпортфель на старость
Гости
Владимир Блинов
директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС
Валентина Митрофанова
кандидат экономических наук, юрист, директор Института профессионального кадровика
Андрей Быстров
заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ им. Г.В. Плеханова

Иван Князев: В эфире «ОТРажение», мы продолжаем. С вами Тамара Шорникова...

Тамара Шорникова: ...и Иван Князев.

Иван Князев: Переходим к главной «Теме дня». Людей нужно обеспечить работой: президент Путин заявил, что до конца года нужно добиться полного восстановления рынка труда, каким он был до пандемии коронавируса. Давайте посмотрим, что мы имеем сейчас.

Тамара Шорникова: После максимума в 6,4% в августе безработица снизилась до 6,3% в октябре, в ноябре в стране уже было 6,1% безработных. Однако это по-прежнему высокий уровень, примерно на 1,5% выше, чем в 2019 году. Ну, если считать не в процентах, а в людях, в январе у нас официально зарегистрированных безработных 2 миллиона 600 тысяч человек.

Иван Князев: В каких регионах работу найти сложнее всего? Какие отрасли больше всего избавлялись от своих сотрудников в прошлом году? И за счет чего правительство планирует восстанавливать рынок труда? Прямо сейчас спросим у экспертов. Вы же расскажите, что с работой у вас. Сколько платят? Легко ли трудоустроиться? Пишите и звоните нам.

Тамара Шорникова: Андрей Быстрой, заведующий кафедрой экономики промышленности Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Андрей Владимирович.

Андрей Быстров: Добрый день, уважаемые друзья.

Иван Князев: Хотелось бы сразу понять, как будем снижать безработицу в нашей стране, какими рычагами, какими темпами.

Андрей Быстров: Ну, вы знаете, как снижать? То, что мы видели цифры, которые вы показывали здесь, это статистика, 6,4%, 6,1%, 6,2%, это все цифры. Но еще Бернард Шоу говорил в свое время, что если сосед бьет свою жену каждый день, а я никогда, то получается, по статистике мы бьем свою жену через день оба, да? Поэтому вопрос в том, что 6,1%, такая цифра уже была, к которой мы пришли, о которой заявил вчера президент, она была по официальной статистике в мае месяце, у нас было 4,5 миллиона безработных.

Ну, существует масса инструментов, с помощью которых можно цифрой этой манипулировать, да. Например, это сокращать зарплату, отправлять сотрудников в неоплачиваемый отпуск при сохранении занятости, неполный рабочий день, да? На протяжении затягивающейся такой пандемии и экономического кризиса, вызванного ею, вот эти вот ресурсы все-таки поддержания показателя занятости населения уже исчерпываются, то есть, в конце концов, нужно все-таки заставлять принимать какие-то меры, для того чтобы экономика работала, предприятия работали малые и средние.

Поэтому без реального такого оживления экономического сектора, а не манипулирования вот этими вот цифрами занятости-незанятости, я думаю, невозможно вот этот показатель занятости населения уменьшить. Ведь у нас в России, по данным статистики, 70 миллионов рабочих штыков, как говорится, людей, вовлеченных в такой рабочий процесс, из них более половины, я думаю, сейчас находятся в зоне риска потерять работу, если не будет...

Иван Князев: Вот-вот, Андрей Владимирович, вот поэтому и хотелось бы обрисовать картину, какая она у нас получается, если действительно не отталкиваться от этих процентов. Вот кто у нас безработный? В каких регионах? Какие категории людей? Что у нас вообще в этом плане в стране?

Андрей Быстров: Ну, учитывая то, что экономика у нас в основном огосударствленная, вообще-то, в большинстве случаев, и доля государства в экономике продолжает расти, по некоторым данным, эта цифра уже больше 70%, то есть это тоже статистическая цифра, точно, я думаю, вам мы вряд ли скажем. Но тем не менее, скажем, деньги-то идут из бюджета, они идут в государственные предприятия, корпорации... В основном сейчас исполнители бюджеты и даватели рабочих мест – это все-таки государственные учреждения, государственные предприятия, государственные корпорации. Поэтому регулирование вот этих процессов занятости в основном на государственном уровне. Частный сектор, мы видим, что там, где мелкий и средний бизнес в основном, это даже на примере кафе и ресторанов, увеселительных заведений, концертов, кинотеатров, этот бизнес почти что приказал долго жить в нашей стране.

Тамара Шорникова: Андрей Владимирович, вы сказали, что, естественно, нужно оживить реальный сектор, нужно, чтобы экономика заработала, предприятия ожили, тогда мы реально будем решать проблему с безработицей. А как это сделать?

Андрей Быстров: Вы знаете, вопрос... Сделать просто: управлять этими процессами должны профессиональные менеджеры.

Иван Князев: Ага.

Андрей Быстров: Поэтому... Мы часто видим, что отраслями, предприятиями у нас в стране руководят профессионально... Раньше можно было говорить, что не совсем подходящие люди, то по результатам их деятельности мы видим, что профессионально непригодные люди руководят предприятиями, отраслями и целыми даже министерствами. Поэтому как бы ни было это прискорбно, но мы должны это признать. Мы должны нанимать управленцев нашей собственностью государственной профессиональных.

Иван Князев: «Легко ли найти работу?» – узнавали корреспонденты у жителей Краснодара, Екатеринбурга и Кунгура. Вот давайте посмотрим видеоматериал.

Тамара Шорникова: Да, и вернемся в студию к обсуждению.

Иван Князев: Да, и вернемся к обсуждению.

ОПРОС

Иван Князев: Ну вот очень большой разброс по мнениям и по вакансиям. Где-то, наоборот, дефицит работников, где-то работы не найти.

Андрей Владимирович, смотрите, что пишет Орловская область: «Для инженеров, технических работников работы нет никакой». Ну вот, знаете, как раньше это называли итээровцы, вот очень им сложно устроиться.

Андрей Быстров: Ну, вы знаете, с одной стороны, у нас вроде бы таких много институтов развития, таких госкорпораций, которые должны заниматься высокотехнологичным производством, разработкой всяких инноваций, где должны быть востребованы такие специалисты. Но мы видим на деле, что вроде бы эти корпорации работают, но на деле они паразитируют на технологических заделах 50–60-летней давности, когда был всплеск у нас востребованности, когда инженеры у нас были на первом месте в стране по престижу, по работе, по оплате труда, это были 1970-е – начало 1980-х гг. На том уровне, в общем-то, все и осталось.

И мы видим, что вакансии генеральных конструкторов, ну не генеральных, а просто конструкторов или главных конструкторов, на предприятиях с очень невысокой зарплатой, зарплата 50–60, редко 80 тысяч, ну, может быть, на каких-то предприятиях чуть побольше. Но мы и получаем, скажем так, недостаточно квалифицированных людей, которые идут на эту зарплату, а уважающий себя специалист высокого класса, мы понимаем, что на рынке стоит дороже. Вот, например, программисты: мы знаем, что в Москве хороший программист, средняя цена 120–150 тысяч рублей, а очень хороший еще больше. Поэтому вот, скажем, инженер не может стоить на рынке труда меньше. Поэтому...

А так как мы видим дисбаланс зарплат руководителей бюджетных организаций, которые не в 2, не в 3, не в 5 раз, а на порядок отличаются от зарплат инженеров высокой квалификации, то, в общем-то, я думаю, что привлекать... Это очень непривлекательно для... Иногда зарплата в регионах у инженеров на предприятии достигает 30–40 тысяч рублей, это для регионов высокая зарплата, но в целом-то, давайте переведем это в доллары, сколько это получается у нас, 500 долларов? Скажем, 500 долларов, в некоторых странах технологически развитых в несколько раз выше пособие по безработице. Поэтому...

Иван Князев: Ну, это такой вот явный дисбаланс на рынке труда, причем, как я понимаю, по регионам, а не то, что в целом у нас настолько все плохо в экономике, что просто людям некуда пойти. То есть это процессы какие-то?

Андрей Быстров: Ну, понимаете, показатели-то вроде бы у нас и не самые плохие, страна по общим показателям из вот этой ситуации пандемического кризиса на фоне других даже преуспевающих стран довольно-таки прилично выглядит. Но опять-таки за счет чего эти показатели формируются? Они формируются за счет, скажем, где-то у нас, в общем-то, Росстат перестал быть Росстатом в том понимании, в каком он был раньше, голы, очки, секунды объективно считать, он уже стал в некоторых случаях политическим инструментом, поэтому... А в другом случае, если мы говорим о каких-то технологических достижениях, которые формируют добавленную стоимость высокую, на системном уровне в государстве, мы не видим... Мы видим, что Илон Маск за свой счет запускает жизнь на Марс, планирует миллион человек к 2050 году...

Иван Князев: Ну понятно.

Андрей Быстров: А у нас, в общем-то, за государственный счет все никак полететь не можем. Ну, это такая маленькая иллюстрация, но так же, в общем-то, практически во всех отраслях. Поэтому я думаю, что самая главная и большая проблема в нашей экономике – это то, что честный, профессиональный труд образованного, квалифицированного специалиста недооценен и...

Иван Князев: ...мало оплачивается.

Андрей Быстров: ...и не востребован на рынке.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем вместе телефонные звонки. Наталья, Нижний Новгород сначала. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Во-первых, не Нижний, а Великий Новгород.

Тамара Шорникова: А, простите.

Иван Князев: Просим прощения.

Зритель: Дело в том, что… Вот это мое просто мнение. Значит, где-то в 1990-х гг., когда не было работы, я вообще по специальности мастер-декоратор, и не было работы, очень плохо было тоже, трудно с работой, и я пошла мыть посуду в кафе. И постепенно искала себе работу, временно работала там. То есть человек если хочет найти работу, он ее найдет.

А сейчас молодежь хочет зарабатывать много и ничего не делая. Надо их воспитывать со школы, что труд любой... Вы временно можете работу найти любую, и она всегда есть, всегда востребованные есть специальности, но просто у нас многие не хотят этим просто заниматься, поэтому... И программе вашей огромное спасибо, вы очень интересные поднимаете вопросы.

Тамара Шорникова: Да, спасибо вам за ваше мнение.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Послушаем еще Сергея из Тюмени.

Зритель:

Тамара Шорникова: Сергей, вы в эфире.

Зритель: Да-да-да, здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас, Сергей.

Зритель: Слышите меня, да?

Тамара Шорникова: Отлично.

Зритель: Да. Я из Тюмени вам звоню. Мне 50 лет, вот я стою на бирже труда год, платили 5 600 мне пособие. Хоть и говорят, что Тюмень продвинутый регион, тут все хорошо, но тут работу... Пятнадцать тысяч – это просто счастье, если люди найдут. А предпенсионерам и лицам старше 40 лет практически не устроиться. Сейчас продлили пенсионный возраст, я не знаю, как дальше жить. Жена у меня инвалид II группы...

Иван Князев: А вы кто по специальности? Вы кто по специальности?

Зритель: У меня два высших образования, я сельхозинститут окончил, агроном, и индустриальный институт.

Иван Князев: Ну а работали последние годы кем?

Зритель: В последнее время я работал начальником транспортного цеха в крупной компании, но она развалилась. Вот сейчас нет работы и не знаю, как дальше быть...

Иван Князев: Сергей, ну вот вы говорите...

Зритель: ...а мне 15 лет до пенсии.

Иван Князев: Да. Вот вы говорите, на 15 тысяч только можно устроиться, – ну неужели 15 тысяч хуже, чем просто стоять на бирже труда, ну вот именно в вашей ситуации, за 5 тысяч?

Зритель: В моей ситуации... Вот год я получал 5 600 пособие, сейчас вот... придется рабочим работать на 15 тысяч. Ну а что делать? Раз такое государство наше, руководители не думая продлевают пенсионный возраст, и люди маются, 40-летние уже не могут устроиться, что говорить о 50-летних. Тюмень очень бедный регион, это просто говорят про газ и нефть, но газ на Севере, это Ханты и Ямал, в Тюмени ничего нет, только хлеб пекут.

Иван Князев: Да, понятно, Сергей, спасибо вам большое. Ну это вот то, о чем мы говорили, что вроде в принципе работы-то много, но той, которая нужна, нет.

Тамара Шорникова: Да. Хочется еще прочитать сообщение из Архангельской области: «Возможно, временное, небольшое снижение безработицы оттого, что мигранты уехали? Но президент уже сказал, что пора возвращать мигрантов, так что кое-кто из россиян опять освободят приезжим свои рабочие места».

Андрей Владимирович, мы говорили тут накануне о том, что, и специалисты прямо подробно раскладывали, по полочкам, что, может быть, и хотели бы нанять наших специалистов, например региональные строительные компании, но у них и так уже маржинальность на пределе, им просто выгоднее нанять мигранта, привезти его откуда-то. Как сделать так, чтобы нашим работодателям в ключевых отраслях все-таки было выгода нанимать наших?

Андрей Быстров: Ну, вы знаете, по поводу маржинальности я бы здесь еще подискутировал, особенно по поводу строительных компаний.

Тамара Шорникова: Лукавят?

Андрей Быстров: Потому что у нас... Да. Я думаю, что... Например, в чем разница построить один квадратный метр жилья дома какого-нибудь в Москве или, допустим, где-нибудь в Иваново или в Смоленске? По себестоимости, с точки зрения стоимости материалов строительных, затрат, планировки...

Тамара Шорникова: Ну, в Москве продадут дороже, заработают больше.

Андрей Быстров: Насколько дороже рабочая сила? – ну в 2–3 раза. Но это все равно, скажем, по сравнению с, если строятся тысячи квадратных метров, это размазывается, это не имеет значения. Здесь другая цена, то есть в Москве очень сильна, допустим, земля дорого стоит, земля, вы знаете, не продается у нас в Москве по закону, а выделяют чиновники, значит, любое «пятно» застройки – это дополнительные затраты строителя...

Тамара Шорникова: Андрей Владимирович, ладно, хорошо, строительная отрасль действительно такая мутная, оставим.

Андрей Быстров: Поэтому здесь перспективы для маржинальности очень большие, просто очень большая коррупционная составляющая в строительстве.

Тамара Шорникова: Ладно, оставим в сторону строительный бизнес. В целом как сделать так, чтобы наши работодатели нанимали наших же, а не смотрели за границу, не ждали оттуда?

Андрей Быстров: Законодательно, законодательно.

Тамара Шорникова: Только?

Андрей Быстров: Мы же видим, если наша Дума хочет, она за два дня любой закон принимает. И я думаю, здесь если она захочет, то за несколько недель она примет нормальное законодательство, которое будет давать, скажем, преференции нашим сотрудникам, так, как это сделано, скажем так, во многих государствах. Например, работодатель должен доказать сначала, что с нужной квалификацией на нашем рынке...

Иван Князев: ...специалистов не найти.

Андрей Быстров: ...специалистов не найти. Если он этого сможет сделать, то, пожалуйста, привозите откуда хотите.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Понятно, да, спасибо.

Иван Князев: Андрей Быстров, заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ имени Г. В. Плеханова, был с нами на связи.

Уважаемые телезрители, звоните нам, рассказывайте, что с работой именно в вашем регионе. Мы вот хотим понять, как вот ситуация выглядит именно в разных регионах нашей большой страны, чтобы вот, смотрите, не было так, как, например, в Ленинградской области. Телезритель пишет: «Работы полно, было бы желание». Или Волгоградская область: «Работы много, но заработать негде». Вот нам важно понимать именно ситуацию в разных регионах.

Тамара Шорникова: Вот сейчас еще выясним, как дела обстоят в Чувашии, Ирина дозвонилась.

Иван Князев: Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Здравствуйте.

Вот я звоню из Чувашии и хочу сказать, что в Чувашии работы абсолютно нет. Вот даром что я еще не пенсионер, работаю, училась, закончила, выучилась на охранника, работаю, выполняю норму часов, а получаю 7 тысяч.

Почему у нас такая коррупция в этой сфере, вообще не хотят охранникам платить? Ну тогда бы перевели всех в сторожа и тогда платили хотя бы минималку. А люди учатся, отдают за учебу, каждый год проходят аттестацию, аттестацию тоже проходят все одинаково, платят за экзамены одинаково, люди есть 4-го разряда, есть люди 6-го разряда, а подразделений никаких нет, сплошная коррупция в этой сфере. А на другую работу перейти перед пенсией уже невозможно.

Иван Князев: Не берут просто?

Зритель: Да, конечно, кому нужны люди после 50 лет? Абсолютно никому.

Иван Князев: Да, это отдельная проблема. Спасибо вам большое, Ирина, за ваш звонок.

Тамара Шорникова: Владимир Блинов, директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификации РАНХиГС, разъяснит нам, возможно. Владимир Игоревич, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Владимир Блинов: Добрый день.

Тамара Шорникова: Отталкиваясь сразу от звонка телезрительницы, вот этот момент: учатся, отдают деньги даже за учебу, не берут никуда. Может быть, не на тех учатся? Может быть, плохо учат? В чем здесь проблема?

Владимир Блинов: Ну, в общем-то, проблема рыночная. Как обычно, на рынке надо связать несколько концов. Во-первых, чтобы квалификация была востребованная, нет смысла учиться квалификации невостребованной. С другой стороны, это активность самого человека, он должен представлять себе это рабочее место и тогда уже принимать решение о том, учиться или нет. И вот обучение тех лиц, которые находятся вот в такой сложной жизненной ситуации, – это, конечно, вопрос очень и очень индивидуальный. Здесь ответственность и службы занятости, которая, собственно, формирует банки вакансий, и образовательных организаций, которые реализуют программы обучения, или это центры самих работодателей..., либо обучение идет за счет самих людей.

Иван Князев: Ну вот здесь, понимаете, очень такой интересный момент: а на кого переучиваться? Как понять, на кого переучиваться?

Владимир Блинов: Да, это, пожалуй, самый такой...

Иван Князев: Особенно в своем регионе.

Тамара Шорникова: Особенно 45–50, например, если, да?

Иван Князев: Ну да.

Владимир Блинов: Да, сложный вопрос. Поэтому вот государство, например, ведь было распоряжение правительства в августе месяце об организации бесплатных, за счет государства, курсов повышения квалификации для 110 тысяч человек, которые находятся под угрозой безработицы вот в связи с кризисом. Была отобрана 171 компетенция, то есть вообще набор исчерпывающий и достаточно широкий. Мы видим, что, действительно, при таком обилии программ есть возможность вот эти два конца рыночных соединить, когда есть востребованная вакансия и есть человек, который может за достаточно короткие сроки, скажем так, получить эти компетенции.

Иван Князев: А что это за компетенции? Вот 151 компетенция (прошу прощения, Владимир Игоревич), ну что это за профессии?

Владимир Блинов: Да, 171.

Иван Князев: Что это за профессии?

Владимир Блинов: Самые разнообразные в самых разных секторах, от, скажем так, цифровых, новых компетенций до традиционных, связанных тоже и со строительством, связанных с ЖКХ и многие другие. Это можно посмотреть опять же на сайте, они все опубликованы, целая большая программа была реализована. Но вот говоря о результатах, я бы еще сказал о том, что даже первично найти работу – это полдела, надо смотреть, насколько люди закрепляются на этих вакансиях. Потому что очень часто у нас идут отчеты, которые говорят, что все трудоустроены и все хорошо, но потом мы фидбэк получаем, вот примерно как вот люди пишут...

Иван Князев: Ага.

Владимир Блинов: ...что не берут, что ссылаются на отсутствие опыта, ну и так далее.

Иван Князев: Ну вот я про это-то пытаюсь понять, про эффективность вот этих компетенций. Во-первых, мне непонятно, как, например... Ну вот я журналист по образованию, как мне, на инженера, что ли, можно будет переучиться? А вопрос: а в этом регионе нужны инженеры или нет? Как можно за такой короткий срок какую-то нормальную компетенцию получить?

Владимир Блинов: Естественно, я вот, может быть, оговорился, но правильно оговорился: речь идет о повышении квалификации, когда мы достраиваем квалификацию на основе имеющегося у человека образования.

Иван Князев: А-а-а... А в чем смысл, если в этой сфере нет вакансий? Ну вот чуть-чуть улучшат мою компетенцию в сфере журналистики, но если и так вакансий нет?

Владимир Блинов: Я бы, во-первых, рекомендовал не сферу журналистики. Есть прекрасные, скажем так, вакансии для технических писателей, правда, придется писать уже не статьи и заметки, а придется работать с отчетами, например, и так далее...

Иван Князев: Ага.

Владимир Блинов: ...где, конечно, необходимо мастерство журналиста в полной мере, поскольку...

Иван Князев: А другой пример, такой вот более понятный нашим телезрителям, потому что журналистика – это отдельная история? Ну вот человек специалист, я не знаю, в строительстве, всю жизнь работал, может быть, инженером на стройке, прорабом и так далее, технадзором, инспектором. Вот на что ему можно переучиться?

Владимир Блинов: Ну, здесь опять же вы дали такой обширный набор. Скорее всего, это специалисты среднего звена. Я думаю, что конкретную вакансию, конечно, можно подыскать в регионе, где развито строительство. Это может быть, прекрасные сейчас есть технические лаборатории в сфере строительства, еще что-то. То есть как раз развиваются новые технологии, связанные с применением новых инструментов, и специалисты среднего звена, тем более с опытом, конечно, могут быть востребованы, если сами освоят вот эту технику.

Иван Князев: Ага.

Владимир Блинов: Очень востребованы, скажем так, люди, которые просто не только надзором за рабочими занимаются, но могут научить, поэтому есть и ряд педагогических квалификаций, которые вполне работают.

Тамара Шорникова: Давайте вместе послушаем телезрителей. Лариса, Тверь, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Вот, вы знаете, я из Твери. У нас есть крупный вагоностроительный завод, он делает «Ласточки», еще вагоны, составы, да?

Иван Князев: Ага.

Зритель: Я знаю, год требуется рабочие и сейчас. Но какие специалисты? Шлифовщики, фрезеровщики, слесари механосборочных работ... Алло, слышите, да?

Тамара Шорникова: Да, продолжайте.

Иван Князев: Да-да-да.

Зритель: И зарплата, зарплата 40 тысяч, это минимум. Как их, сварщики вообще получают... Сейчас они открыли филиал в Торжке, выступал начальник цеха по тверскому телевидению и сказал: «Рабочие требуются». Но молодежь не хочет работать, они говорят, им компьютер еще... На кого они учатся сейчас и родители их впихивают куда?

Иван Князев: Ага.

Зритель: Чтобы они были юристами, экономистами. У меня отец проработал 40 лет с мамой (я не работала) на вагоностроительном заводе, всегда прекрасные зарплаты, перспектива. Но молодежь не идет, хотя там есть училище. У меня отец был шлифовщиком, и чтобы сейчас найти шлифовщика хорошего, фрезеровщика, токаря, это такая проблема...

И я даже хочу сказать, есть работа, есть, но вагоностроительный завод, сейчас сестра ушла, ее просили работать до 60 лет, она работала заточницей, и сейчас вы знаете, сколько они набрали людей из других городов? Люди приезжают и ра-бо-та-ют. Вот, пожалуйста...

Тамара Шорникова: То есть закрыли? Вы говорите, просто год ищут, нашли?

Зритель: Что?

Тамара Шорникова: Вы говорили, что год ищут, не могут найти, в итоге нашли все-таки?

Зритель: Ну прямо год на остановке: вагоностроительный завод, требуются такие-то, такие-то, такие-то рабочие специалисты. У меня муж пошел, за один только месяц, сколько-то проработал, 40 тысяч получил.

Тамара Шорникова: Сорок тысяч.

Зритель: Зарплаты очень приличные, он самый перспективный завод у нас в Твери.

Иван Князев: Да, Лариса, мы вас поняли...

Зритель: Но молодежь...

Иван Князев: У вас в принципе взрослому человеку, если постараться, работу найти можно, молодежь только разве не хочет идти работать, им подавай теплые местечки.

Тамара Шорникова: Ну а с другой стороны, Владимир Игоревич, кто-то скажет, для него 40 тысяч хорошо, приличная зарплата, кто-то скажет, что мало. Мне кажется, нельзя все-таки так вот оголтело обвинять молодежь, что вот она, мол, не идет, не престижно. Может быть, если бы была зарплата 60, 70, 80 тысяч, может быть, быстрее, чем за год, нашли бы себе сотрудников хороших? Может быть, кто-то из тех, кто сейчас выбирает профессию, задумал: «Здорово, я буду работать фрезеровщиком, хорошо получать, пойду выучусь на фрезеровщика».

Иван Князев: Не смотри на меня.

Тамара Шорникова: Не пойдешь?

Владимир Блинов: Ну, конечно, мы можем отполировать действительность до, как говорится, блеска. Но я вообще поддерживаю наших детей, которые хотят хорошую работу, которые хотят высокооплачиваемую работу. Может быть, их запросы покажутся нам фантастическими, но это лучше, если бы они хотели занимать какие-то совершенно непонятные для их образования и возраста должности. Пусть мечтают, я считаю, что это абсолютно нормально. Другое дело, что стартовая позиция может быть достаточно низкой, это...

Иван Князев: Стартовая позиция низкая, а запросы завышенные. Я просто вспоминаю свою первую зарплату в 400 рублей в районной газете в 1998 году...

Тамара Шорникова: Вань, ну если ты мало получал, это не значит, что и нынешнее поколение тоже должно соглашаться.

Иван Князев: Я просто к тому, что, может быть, нужно с малого начинать, а потом уже... ?

Тамара Шорникова: Вот так вот всегда, а потом уже и пенсия, да?

Владимир Блинов: Я поддерживаю эту идею. Ничего страшного, можно начать с малого и расти.

Иван Князев: Не сидеть на шее у родителей.

Владимир Блинов: Я думаю, что нам надо в этом ключе, собственно, и воспитывать наших детей. Ведь первое рабочее место – это не крест на всю жизнь, ничего, в общем-то, зазорного нет...

Иван Князев: Да, спасибо. Камень на одном месте мхом обрастает, как говорит моя мама. Владимир Блинов у нас был на связи, директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификации РАНХиГС.

Тамара Шорникова: Вот, может быть, поэтому у нас многое так, понимаешь: тут потерпим, там подождем, еще что-то... Достойные зарплаты в любом возрасте!

Иван Князев: Не поэтому, Тамара, не поэтому.

Виктор у нас сейчас на связи, Марий Эл.

Тамара Шорникова: Марий Эл. Виктор?

Иван Князев: Слышите нас?

Зритель: Алло?

Тамара Шорникова: Да, мы вас слышим. А вы нас?

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Здравствуйте. Что с работой в Марий Эл, Виктор?

Зритель: Вот у меня такая проблемка. Я живу в Республике Марий Эл в деревне. До города добраться 100 рублей билет в одну сторону, 100 рублей в другую. У меня работы нет. Сам я по профессии электрик, 30 лет стажу. Куда бы ни обращался, куда бы ни звонил, отвечают либо «мы уже взяли», либо «мы вам позвоним».

Живем на пенсию жены, жена у меня на пенсии, пенсия у нее минималка. Выручают дом, сад, огород, как говорится, что вырастим, на то и существуем. Вот такая проблема. Предпенсионеры нигде никому не нужны.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Да, как ее решить...

Зритель: Алло?

Тамара Шорникова: Как ее решить, спросим у нашего следующего эксперта.

Иван Князев: Подождите-подождите, Виктор, вы еще с нами на связи?

Зритель: Да.

Иван Князев: Я вот буквально прямо сейчас залез в поиск, Марий Эл, электрик, да, вы сказали?

Зритель: Да.

Иван Князев: Ну вот сразу несколько вакансий даже уже в Йошкар-Оле, «электрик требуется», даже вот уже есть «электромонтажник»...

Тамара Шорникова: Зарплаты есть там?

Иван Князев: Зарплаты... Здесь уже надо регистрироваться, не указывают... А, нет, пожалуйста, вот смотрите, подскажу вам. Йошкар-Ола, «Электротехническая группа» называется компания, туда требуется электромонтажник, электрик, зарплата 64 тысячи рублей, вакансия в городе, в скобках «в регионе». Дальше вот здесь еще есть «электрик, электромонтажник, прямой работодатель, жилье или компенсация, трехразовое питание, спецодежда, инструменты». Ну это вот вопрос, действительно, может быть, как искать? Виктор, вы еще нас слышите?

Зритель: Вы понимаете, я вот в газетах, где-то в телевизоре пробежит информация, номер телефона есть, я звоню. У меня дети в городе живут, вот, они ходят узнают. Как только возраст спросят, либо «мы уже взяли», либо «мы вам перезвоним».

Иван Князев: А, ну вот это да, это отдельная проблема, потому что вот опять же «электрик по ремонту электрооборудования, 25 тысяч рублей в месяц, полная занятость».

Тамара Шорникова: Хотя, казалось бы, ну электрик, возраст, какая прямая связь?

Зритель: Мне 59 лет, вот летом будет 60, поэтому везде отказ.

Тамара Шорникова: Сложно, сложно, да, поняла. Спасибо.

Иван Князев: Спасибо.

Ну, вот эти вопросы переадресуем следующему эксперту. Валентина Митрофанова у нас выходит на прямую связь со студией, директор «Института профессионального кадровика», эксперт по трудовому законодательству. Здравствуйте, Валентина Васильевна.

Валентина Митрофанова: Добрый день, коллеги.

Тамара Шорникова: Валентина Васильевна, электрики-то почему должны быть молодыми, непонятно.

Валентина Митрофанова: Не очень понятно, я с вами полностью согласна. Потому что электрики, сварщики – это очень востребованные профессии, практически в каждом регионе вакансии есть всегда.

Тамара Шорникова: Тут наоборот, мне кажется, чем опытнее, тем лучше, должны с руками таких специалистов брать. Почему не берут?

Валентина Митрофанова: Это правда. Может быть, это связано с какими-то страхами, которые есть у конкретного работодателя, то есть это вполне возможно, потому что человек предпенсионного возраста, пенсионного возраста, конечно, если сам руководитель, например, молодой, есть определенные страхи. У нас же даже появилась такая статья в Уголовном кодексе за необоснованное увольнение лиц предпенсионного возраста, потому что действительно такая дискриминация идет. Но мне кажется, что это должно решаться вопросом контроля со стороны государства и все.

Иван Князев: Валентина Васильевна, а вот это, наверное, многих профессий, да практически всех профессий касается, за исключением каких-то совсем специфических, когда люди говорят, что нет работы, залезаешь в поисковую систему, набираешь специальность, получаешь с десяток вакансий, а люди говорят, что нет работы. Я не понимаю, почему так происходит.

Валентина Митрофанова: Это на самом деле абсолютная правда, потому что если мы говорим про рабочие профессии, если мы говорим про инженерные профессии какие-то, то в данном случае у нас очень большой дефицит практически в каждом регионе. И найти работу, если человек обучался пусть даже в советское время, получал рабочую профессию, таких вакансий очень много. Даже если предположить, что в этом регионе их нет, очень много работ предлагают вахтовым методом, когда можно ездить в соседний регион, в Центральный регион, где очень высока востребованность на рабочих.

Иван Князев: А как тогда эти вакансии не находят людей, которые их ищут? Вот здесь загадка.

Валентина Митрофанова: Ну, здесь есть как бы две проблемы. Первая – это отсутствие информирования, как искать, потому что стандартный принцип, как у нас ищут все люди, – это знакомые, какие-то объявления. Сейчас, конечно, очень много информации в интернете, где более молодые, наверное, кандидаты находят ее быстрее, поэтому... Здесь очень важно обратиться в органы занятости или к знакомым, которые помогут именно через интернет-ресурсы посмотреть вакансии, тот же портал «Работа в России», те же порталы, организации HeadHunter, SuperJob и так далее. То есть на самом деле здесь нужно просто искать их через интернет-пространство, а не традиционными способами, через знакомых.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Вот у нас версия от телезрителя, почему не берут на должность электрика и в принципе на любую должность взрослых людей: «Опытному человеку хамить сложнее, можно и в морду схлопотать», – пишут.

Иван Князев: Ну да, почему бы и нет. Правда, вот еще пишут из Челябинской области: «Например, у сварщиков очень строгая медкомиссия, не каждый может пройти», – вот такие препятствия могут возникать.

Валентина Митрофанова: Это правда.

Тамара Шорникова: Давайте вместе послушаем Юрия из Кировской области. Юрий?

Зритель: Да?

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас. Ваши мысли, вопросы?

Зритель: Здравствуйте.

Так, буду краток. Мне вот 58 лет, живу в поселке городского типа так называемый. Крупный лес, лес почти вырубили, раньше все в лесу работал. Образование среднее специальное. Вот как найти работу? У нас работы нет.

Иван Князев: Ага.

Зритель: Молодежь ходит-ходит, молодежь вся спивается.

Иван Князев: Валентина Васильевна, подскажете нам что-нибудь? И телезрителю нашему.

Валентина Митрофанова: Здесь, к сожалению, можно только согласиться с Юрием, потому что даже цифры, которые мы говорим с вами по уровню безработицы... Необходимо же четко понимать, что это за профессиональные группы, возрастные группы, то есть откуда они. И общие цифры безработицы ни о чем не говорят, их нужно именно в разрезе анализировать. У нас, конечно, в городах безработица гораздо ниже, чем те средние цифры, которые мы называем, в Москве она вообще практически нулевая, в других городах это где-то 3%.

Очень большая безработица у нас в селе, это проблема, то есть она здесь от 10% и больше в некоторой сельской местности. И к сожалению, либо человек в этой местности сам себя обеспечивает работой, то есть это элементы фермерства, либо второй вариант – это, конечно, переезжать туда, где он будет востребован. То есть говорить о том, что в село у нас переедут и будут организованы рабочие места, конечно, на сегодняшний момент времени не приходится.

Иван Князев: Ну это невозможно. А переезжать в город, понимаете, это ведь не каждому возраст и здоровье...

Тамара Шорникова: Пишут: «В 59 лет какой вахтовый метод?»

Иван Князев: Да, какой вахтовый метод в 59 лет, куда ты поедешь. Да, конечно, можно поехать и на Север, и на Дальний Восток, но здесь уже тяжело.

Тамара Шорникова: Что нас ждет в этом году? Работодатели активнее будут набирать, наоборот, сокращать коллективы?

Валентина Митрофанова: На самом деле, конечно, все будет зависеть от того, как у нас будет развиваться ситуация с ограничениями, мы это объективно понимаем, что... И даже та динамика изменения занятости, которая произошла, она же очень сильно связана с событиями, которые у нас сейчас происходят.

Если посмотреть у нас на общую структуру опять же занятости, я думаю, что здесь очень, наверное, можно сделать такой прогноз, около 22% людей у нас работает в промышленности, в строительстве. В промышленности и в строительстве оттока большого не было и в 2020 году и не планируется в этом году, то есть незначительный отток. В сельском хозяйстве 26%, сейчас тоже идет субсидирование, поддержка, тоже этого оттока не должно произойти. Самая большая сфера, которая пострадала, и там же, к сожалению, 52% людей у нас работают, – это сфера услуг, поэтому...

Тамара Шорникова: Сфера услуг, да, понятно.

Иван Князев: Спасибо.

Валентина Митрофанова: Сфера услуг, да. Поэтому...

Иван Князев: Валентина Митрофанова, директор «Института профессионального кадровика», была с нами на связи.

Тамара Шорникова: Говорили о работе.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
В каких регионах работу найти сложнее всего? Какие отрасли активнее избавлялись от своих сотрудников в прошлом году?