ТЕМА ДНЯ: Пенсионеров попросили уйти

ТЕМА ДНЯ: Пенсионеров попросили уйти | Программы | ОТР

Нужны ли молодежи рабочие места пожилых сотрудников? И почему пенсионеры не спешат уйти на заслуженный отдых?

2021-02-20T15:45:00+03:00
ТЕМА ДНЯ: Пенсионеров попросили уйти
Дорожает даже мусор
Индекс Масленицы. Торговля личными данными. Дорогой мусор. Связь в глубинке. Помощь безработным
Хоть какая, но занятость
Село: абонент недоступен!
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Гости
Юлия Манн
предприниматель
Зулия Лоикова
независимый HR-специалист
Андрей Плотников
экономист

Иван Князев: В эфире «ОТРажение», мы переходим к главной теме этого дня. В студии по-прежнему Тамара Шорникова...

Тамара Шорникова: ...и Иван Князев.

Иван Князев: Молодым у нас дорога: 62-летний пензенский губернатор Иван Белозерцев предложил решить проблему молодежной безработицы за счет работающих пенсионеров. Как приводят слова главы региона различные информагентства, он заявил, что в области много пожилых, которые получают хорошую пенсию и занимают при этом рабочие места, и они должны уступить дорогу молодежи.

Тамара Шорникова: Ну, могут, особенно если деятельность пожилых не приносит ощутимого результата. Речь идет как о чиновниках различного уровня, так и о трудящихся в коммерческом секторе. А сколько пенсионеров в стране действительно могут себе позволить не работать?

Иван Князев: Что вы об этом думаете, уважаемые телезрители? Пора уже всех пенсионеров увольнять и набирать всех молодых? А хочет ли молодежь работать? А как же опыт, знания? И главное, что об этом думают работодатели? Какие тенденции на рынке труда? Спросим у экспертов. А вы звоните нам в прямой эфир, поделитесь своим мнением.

Тамара Шорникова: Готовы ли к таким зарплатам молодые специалисты? Об этом будем говорить. Зулия Лоикова, независимый HR-специалист, с нами на связи. Здравствуйте.

Зулия Лоикова: Добрый день.

Тамара Шорникова: Да. Зулия, много ли у нас сейчас работающих пенсионеров? Как бы вы оценили процент на рынке труда?

Зулия Лоикова: Вы знаете, в процентном соотношении сложно сказать, потому что большинство из них, именно официальных пенсионеров, просят все-таки их официально не трудоустраивать, то есть для них это невыгодно, поэтому они находятся в такой «серой» зоне. Даже вот вчера беседовала с несколькими очень опытными, замечательными специалистами в архитектуре и в области строительства, которые честно говорят, что «я вот на пенсии, у меня уже пенсионный возраст, некуда трудоустраиваться». Но они подрабатывают, они работают в полную силу, зарабатывают деньги, это такой вот тренд у нас наблюдается. Поэтому сложно оценить, официальных источников, я думаю, мало.

Тамара Шорникова: Ну, по вашим ощущениям, где больше всего таких специалистов? Какие это сферы?

Зулия Лоикова: Производство, сфера обслуживания, определенный сегмент, например, если мы возьмем ЖКХ или специалисты АХО, административно-хозяйственные, клининг, например, разнорабочие различные, производственный сектор, стройка, там их достаточно много. И на самом деле специалисты с хорошей квалификацией там, высококвалифицированные рабочие получают достаточно высокие, хорошие зарплаты. То есть в некоторых случаях, например, токари определенной категории доходят по рынку, работодатели готовы платить и 320, и 360 тысяч на руки, я сейчас говорю про Москву и Подмосковье. Но, к сожалению, таких специалистов на самом деле высокой квалификации очень-очень мало, потому что большинство предпочитают работать в офисе и хотят выполнять все-таки не работу руками, вот как-то так.

Тамара Шорникова: Мне кажется, все-таки 300 тысяч – это действительно очень высокая квалификация...

Зулия Лоикова: Узкий специалист, ага.

Тамара Шорникова: ...и очень много оговорок: это Москва и так далее, и так далее. Потому что вот то, что нам сейчас начинает уже приходить в SMS, какие ответы, ну там очень маленькие зарплаты.

Зулия Лоикова: Конечно.

Тамара Шорникова: А, как комментируют люди, часто на той же позиции у них зарплата все равно меньше, то есть есть такая дискриминация по возрасту.

Зулия Лоикова: Ну смотрите, что касается, наверное, молодого поколения, более зрелого поколения, мы сейчас наблюдаем все-таки демографическую яму достаточно серьезную в нашей стране и не только в нашей стране, также в Европе достаточно большой кризис идет. И с одной стороны, до 2019 года эта демографическая яма породила спрос на молодых специалистов высокий, связанный в разных отраслях.

Но в то же время мы увидели, как, например, начался коронавирус и все бизнес-процессы компаний перешли в удаленный режим. И к сожалению, компании на самом деле хотели нанимать молодых, очень часто они об этом говорят, не в открытую, да, но они говорят «нам бы кого помоложе, кто разбирается в технических каких-то аспектах лучше, поколение зумеров нам подходит». Но в условиях кризиса для компаний выгодно, чтобы человек максимально быстро вышел и показал эффективность. То есть слишком, например, зрелые сотрудники для них считаются, что не всегда хорошо адаптируются к изменившимся ситуациям, не всегда готовы обучаться, например, максимально быстро.

Да и у компаний зачастую, вот за прошлый год я наблюдала огромное количество компаний, которые срезали бюджеты на развитие, которые изначально были заложены, в связи с коронавирусом, то есть очень много компаний тратили на обучение новичков, например, профессии, углублению этой профессии, каких-то навыков полезных. Но в связи с кризисом они посрезали все и нанимали только тех людей, которые максимально быстро могли выйти и показать результат. Соответственно, у нас наибольшая пострадавшая сфера все-таки была не возрастные люди, а выпускники вузов и молодые специалисты, у которых опыт менее года либо до года, до трех лет. На самом деле их большое количество, вот выпускников вузов я в прошлом году наблюдала, это порядка 1,5 миллиона человек от 15 до 24 лет, я сюда беру выпускников колледжей, школ и вузов различных. То есть на самом деле кризис был у них и он сейчас продолжается.

Но здесь есть также плюс, то, что вы говорите относительно регионов, маленькая зарплата. Я могу сказать, что коронавирус очень многие сферы выравнял в том числе в регионах, потому что люди, находясь в регионах сейчас и в течение прошлого года, будут дальше получать возможности найти работу, не привязываясь к региональной точке своего нахождения. То есть очень многие уже российские специалисты работают на международные компании, на московские компании, конкурируя при этом в цене, и для своего региона они получают гораздо больше денег.

Иван Князев: Зулия, давайте вместе послушаем наших телезрителей. У нас Валентина из Алтайского края на связи. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Вот я смотрю «Пенсионеров попросили уйти». Я, например, за это. Действительно, есть пенсионеры, которые получают пенсию и занимают по две-три должности на рабочем месте, а фактически люди молодого возраста, им негде работать, живут на грани бедствия. Мы, пенсионеры, мы помогать-то можем, но дело в том, что в связи с этой вот нищетой, бедностью у нас в кредитах все, у нас пенсия одна идет на кредиты.

Дальше: у меня внук учится в колледже, надо помогать ему. И вот вообще, действительно, здесь бы уже освободились рабочие места, рабочие бы уже вот такого предпенсионного возраста и молодого возраста, пожалуйста, нашли бы свое место. Меньше бы стали уезжать с сельского хозяйства. Ну это же вообще... Посмотрела я, это 400 с чем-то человек, наверное, убавилось у нас.

Иван Князев: Да. Валентина, а вот вы говорите, у вас на трех работах пенсионеры работают, – это вы о каких должностях говорите, о каких специальностях?

Тамара Шорникова: И что за учреждения?

Зритель: Сторожа, дворники.

Иван Князев: Ага. А почему они работают, как вы думаете?

Зритель: А потому что они сами у руля стоят.

Иван Князев: У какого руля? Сторожа?

Зритель: Они своих жен устраивают, родственников... Родственники не работают, они же работают, а родственников только записывают, что они работают.

Иван Князев: Ну то есть вы согласны с тем, что всех пенсионеров надо отправлять на пенсию, пусть сидят, пусть работает молодежь?

Зритель: ...по 100 с лишним тысяч получают – где же уравниловка будет у нас? У нас никогда уравниловки не будет.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Валентина, а вот вы сейчас говорите, сторожами и так далее. Скажите, а вот кому мы сейчас помогите, сыновьям, внукам? Кто не может трудоустроиться?

Зритель: Да мне нечем даже, вот внук единственный, и то внук вынужден в колледже работать, учится, он работает, чтобы прокормить себя и хотя бы колледж. А вообще в планах у него в медуниверситет поступить, но он то ли сможет дальше поступить, то ли нет. А вообще данные-то у него очень хорошие к медицине...

Тамара Шорникова: Да. Валентина, я просто к тому, а как вы думаете, много молодежи захочет пойти работать сторожем, например, если освободят места?

Зритель: А почему бы нет, если рабочих мест нет?

Иван Князев: А что, прямо совсем-совсем не может он устроиться у вас в Алтайском крае?

Зритель: Ну, на 12 тысяч-то бы и пошли.

Иван Князев: А, ну...

Тамара Шорникова: Внук работает.

Иван Князев: Да, я понял.

Зритель: Вообще я думаю, что все-таки правительству надо отнестись более-менее как-то, это... Ну это же не есть дело...

Тамара Шорникова: Да, поняли вас, Валентина, спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо вам большое.

Зулия, вот такой вот интересный вопрос. Вы говорите, что у нас демографическая яма случилась, молодежи не хватает, спрос на это есть. При этом, однако, компенсировать, ну не знаю, отсутствие рабочих рук работодатели не хотят за счет предпенсионеров, зачастую им зарплату снижают, я правильно понимаю?

Зулия Лоикова: Ну, вы знаете, везде, наверное, в каждом регионе своя ситуация. В данном случае у нас была на проводе Валентина из Алтайского края. В Алтайском крае достаточно низкие заработные платы, плюс количество... Я так понимаю, что это регион, какая-то небольшая деревня, скорее всего, не так много рабочих мест, какое-нибудь фермерское хозяйство или что-то подобное, естественно, крайне сложно.

Но я опять же вернусь к тому, что коронавирус дал возможность в том числе людям из глубинки работать на удаленке, в том числе и для молодых, и для людей старшего возраста. Например, я в своей работе никогда не ориентируюсь на возраст, я ориентируюсь на то, что необходимо работодателю в конечном плане получить в виде результата от человека, и здесь возраст не играет роли.

Если данный кандидат обладает необходимыми личными качествами, именно адаптабельностью, потому что у нас и в будущем, и сейчас очень много неопределенности и она только будет усиливаться, плюс скорость изменений, которые мы видим на всех рынках, в экономике, в различных отраслях очень быстро все меняется, нужно уметь быстро адаптироваться, изучать новое и понимать, что вот как раньше не будет, так, как мы выходили и работали в одной профессии всю свою жизнь, этого уже вряд ли будет. За свою трудовую жизнь каждый человек будет менять три-четыре профессии, и это нормально. Если мы не будем переучиваться, пробовать что-то новое и выходить в это, то на самом деле это будет стагнация, стагнация жизни.

Также мы видим увеличение жизни, то есть у нас люди стали дольше жить, молодого поколения сейчас меньше, у нас яма, как я и говорила, соответственно, пенсионный возраст нам тоже перенесли, естественно, это требует перестройки. Очень много, кстати говоря, я бы еще затронула такой момент, что люди в этом году задумались о том, чтобы не только уходить на фриланс, но и попробовать себя в роли самозанятого. То есть они берут две-три компании на удаленке и ведут. То есть я лично знаю людей, которым свыше, 60+ лет, и они прекрасно зарабатывают вне зависимости от ситуации, просто вот они нашли себя, нашли ту точку приложения, в которой они развиваются.

Как один из вариантов, вот человек проработал всю свою жизнь в банке, женщина, на руководящей должности, естественно, вышла на пенсию, ей было скучно и, естественно, не хватало денег. Чем она занялась? Она начала записывать все возможные занятия, которые ей хотелось бы попробовать и попробовать зарабатывать в этом. И она пошла в няни, у нее это шикарно получается, причем спрос на нее как на няню достаточно высокий.

С учетом того, что у нас вот опять же в этом году за счет коронавируса прошлого года очень сильный спрос идет на домашний персонал в том числе, вот я говорю именно для более зрелого поколения, на тьюторов, на учителей, потому что все перешли на удаленку, хороших учителей крайне мало, репетиторов различных, даже специалистов, которые занимаются досугом детей, то есть те, которые с ними играют, потому что у детей сейчас очень все тоже в ограниченном таком формате, все коммуникации и встречи сведены к минимуму. Естественно, коммуницировать нужно, поэтому родители прибегают и к этому. Я сама лично видела, какой огромный спрос идет на преподавателей, на врачей, на нянь, потому что у нас отскок произошел как раз-таки...

Иван Князев: Да, Зулия, мы поняли.

Тамара Шорникова: В этом можно рассмотреть себя, поискать какие-то варианты для себя.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам большое. Зулия Лоикова, независимый HR-эксперт, была с нами на связи. Вот что пишут нам наши телезрители...

Тамара Шорникова: Да, огромное количество SMS.

Иван Князев: Из Мурманской области: «Пенсионеры бы, конечно, с радостью ушли на покой, дайте нам достойную пенсию, ведь мы работаем иногда даже не от любви к своей работе, а чтобы работа помогала нам еще выжить на пенсии». Из Московской области: «Куда деваться пенсионерам? С работы уходите, дома сидите, на транспорте не ездите или платите». Из Пензенской области: «Пенсионеры работают от безысходности, пенсия уходит на «коммуналку» и лекарства». Ямало-Ненецкий: «Дайте достойную пенсию, конечно же, пойдем». Из Краснодарского края: «Пенсионеры должны отдыхать». Из Вологодской области: «Не дождетесь!»

Тамара Шорникова: Да. И много сообщений в поддержку тоже пензенского губернатора, солидарны с ним телезрители. Башкортостан: «У нас в деревне рабочих мест мало, а в школе работает пенсионерка в столовой, не дает молодым место работы».

Иван Князев: Ну, кстати, на самом деле надо ради справедливости сказать, что Иван Белозерцев когда говорил о том, что пенсионерам пора уходить на покой, он все-таки имел те структуры, когда пожилые люди работают чиновниками, в каких-нибудь мэриях, я не знаю, депутатами сидят или в коммерческих структурах, получают очень большую зарплату, вот им как раз-таки можно было бы подвинуться.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонный звонок.

Зритель: Алло?

Тамара Шорникова: Да, Надежда, Крым, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Надежда.

Тамара Шорникова: Просто интересно стало, сколько лет Ивану Белозерцову.

Иван Князев: Шестьдесят два года.

Зритель: Здравствуйте.

Беспокоит вас Крым, город Феодосия. Я по такому вопросу. Вот сейчас поднимается вопрос, что пенсионеры как бы должны уйти. Я за это, потому что молодежи, которая заканчивает учебные заведения, работать негде. Я не знаю, особенно вот здесь у нас, в Феодосии, безработица дикая, люди стоят в лотках вот этих вот по 500 рублей в день. Зарплата максимальная 15 тысяч.

У меня внучка, вот моя внучка, она закончила ветеринарный колледж, по профессии ветеринария, это ее мечта с детства. Она безработная, работы нет. Есть одно учреждение государственное, а по рынкам вот эта лаборатория, которая продукты вот эти, качество они смотрят, вот, а там все пенсионеры сидят.

Иван Князев: Все сидят и вашу внучку не пускают, да?

Зритель: Да конечно. В другой город ехать – упирается дело в жилье, понимаете, жилья нет, зарплата 15 тысяч; 15 тысяч – это за жилье, а жить на что? Я уж не говорю о том, что я человек уже в возрасте, она мне помогает, она сирота. Теперь я вот от своей пенсии ее тянула, чтобы она закончила колледж, да, она безработная, и вот мы сидим. А люди, которые на пенсии находятся, они позанимали эти места и сидят.

Иван Князев: И зарплату получают, и пенсию получают.

Зритель: ...потому что пенсии низкие... А?

Иван Князев: Да, а молодежи негде работать. Да, Надежда, спасибо, спасибо вам за ваше мнение.

Еще один эксперт у нас на связи – Андрей Плотников, экономист. Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, пока посмотрим видеоматериал. «Нужно ли увольняться, чтобы уступить дорогу молодым?» – узнавали корреспонденты у жителей Белгорода, Владивостока и Курска.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Вот еще SMS, которые пришли к нам из разных регионов. Башкортостан пишет, что, мол, не так все просто, вот когда молодые говорят, что нужно, например, освободить место, «молодые тиктокают, а старики работают, чтобы им помогать квартиры покупать», считает наш телезритель; мол, сможете ли вы без помощи тех же самых работающих пенсионеров, например, выплатить какие-то кредиты и так далее.

Иван Князев: Из Омской области: «Ушел на пенсию, мою ставку сократили, так что не обольщайтесь». Из Белгородской области: «Молодым дорогу, пожилым почет, как у нас было в Советском Союзе». Из Кировской области человек считает, что где-то на пенсионерах вообще-то и производство держится.

Тамара Шорникова: Да. И: «Молодые на завод не идут, не обольщайтесь, не будет никто занимать наши места, все идут в блогеры».

Подключаем эксперта – Юлия Манн, предприниматель, владелица четырех бизнесов.

Иван Князев: Здравствуйте, Юлия Александровна.

Юлия Манн: Здравствуйте.

Иван Князев: Расскажите, у вас какие категории граждан работают. Какого возраста?

Юлия Манн: От 18, даже летом мы берем стажеров-школьников, это 16 лет, и до, наверное, самому взрослому, это у нас главный бухгалтер, порядка 50 с копейками.

Иван Князев: А на каких позициях? Ну, 50 с копейками – это еще такой возраст, в самом соку, я бы сказал.

Юлия Манн: Ну, мы бы и взяли старше... А, нет, нет, вы знаете, у нас есть, да, действительно, у нас есть категория медицинских работников, и пенсионеры среди них есть, и мы без вопросов. Но как бы вы поймите, я как работодатель смотрю не на то, какой возраст у сотрудника будущего, а на его компетенции. И здесь вот это вот нельзя однозначно говорить, что давайте уберем всех пенсионеров, пусть они сидят дома и получают пенсии.

Да, наверное, так можно сделать, если бы там размер пенсии, извините, был по 100 тысяч вне зависимости от региона, все бы пенсионеры, может быть, с удовольствием и сели бы дома и занимались бы творчеством, картины рисовали, скандинавской ходьбой... Но так как у нас реалии не такие и темперамент у людей тоже разный, некоторые не хотят сидеть дома, они идут работать, я считаю, что нельзя однозначно говорить, что пенсионерам надо сидеть дома получать пенсию и уступать дорогу молодым. Все индивидуально.

Но это же предложение у нас поступило от чиновника, насколько я понимаю. Если мы говорим про бюджетные учреждения, возможно, им нужно опять же на региональном правительственном уровне отработать политику, которая позволяла бы планово проводить ротацию кадров, сменяемость взрослого состава, пожилого на молодой состав. Опять же зависит от специальности, это очень важно отметить, потому что есть узкая категория специалистов, допустим, какой-то узкий профиль юристов, которые только в сфере кадастра, и они глубочайшие специалисты. Для того чтобы уступить пожилому пенсионеру свою должность, нужно 1,5–2 года выращивать молодежь, вот. Поэтому все индивидуально, зависит от должности.

Иван Князев: Юлия Александровна, а вот такой вопрос: а вам проще с кем работать как руководителю, с пожилым человеком или с молодежью? Кто, не знаю, может, более привередливый, с кем сложно, до кого сложно достучаться? Кто более исполнителен?

Юлия Манн: Вы знаете, исполнительность – это черта характера, поэтому возраст на нее никак не влияет абсолютно. И есть у меня медицинские работники-пенсионеры, они настолько активные, настолько вовлеченные, настолько небезразличные, что они дают фору любому молодому сотруднику, поэтому опять же индивидуально. Да, встречаются не все такие, но мы подбираем в команду именно таких вот вовлеченных, активных, небезразличных, поэтому возраст абсолютно не имеет значения.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонный звонок, Борис, Москва. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я имею в виду специалистов высших квалификаций, пенсионеров, я сам мостостроитель, скажем, строителей мостов, специалистов по тоннелестроению, энергетиков, военной промышленности. Остался такой золотой фонд из Советского Союза, что, если этих людей убрать и дать работу очень хорошим ребятам, которые только что вышли из института, которые просто ничего не знают не потому, что они плохие, а потому, что система подготовки такая, что они должны очень много еще учиться на производстве, ну вообще тогда все рухнет. Вот моя позиция, спасибо.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Юлия Александровна, знаете, вот такая смущающая меня картина сейчас вырисовывается. Многие зрители звонят и говорят, что действительно старые кадры – мощь и опора и так далее, HR нам говорит о том, что в любом возрасте можно, вот работал в банке, перестроился, работаешь няней, получаешь большущие деньги. Вы говорите, что для вас возраст не имеет значения. А у нас полно пенсионеров, которые работают за копейки или не могут найти работу. Кто тогда тот злодей, который не берет их на работу или платит им маленькие деньги, и почему?

Юлия Манн: Зависит опять же от региона и от базовых компетенций, которые есть. Потому что если было хорошее советское образование, если достаточно хороший трудовой стаж в области финансов, неважно, в области муниципального управления, то, конечно, такого специалиста любой работодатель заберет вне зависимости от его возраста. Но есть же у нас та категория, и вот меня этот вопрос очень сильно беспокоит, это относится не только к пенсионерам, но еще и к будущим пенсионерам, которые застали период образования 1970–1990-х гг., когда вот эти специальности сейчас уже отмирают, потому что придумали искусственный интеллект, роботы, алгоритмы и они сейчас в основной массе заменяют людей.

Вот я еще представляю Общественный совет по развитию такси. И вот сообщество такси обеспокоено тем, что пройдет 20 лет и профессия «водитель» настоящая умрет, потому что запускают беспилотники, переходят на роботов, которые осуществляют доставку. И что вот делать? Здесь нужно думать на государственном уровне, что делать этой категории. У них нет высшего образования, они не являются какими-то узкопрофильными специалистами, это просто рабочий класс наш, и таких миллионы у нас в стране. Вот куда они пойдут работать без особой какой-то категории?

И здесь нужно создавать на муниципальном уровне центры переобучения, для того чтобы вот такая категория специальностей, которая отмирает, люди могли переориентироваться, и это должно лежать именно на государственном уровне. То есть не я как предприниматель должна организовывать обучающие центры для пенсионеров или той категории работников, чья специальность уже отмирает, а именно на государственном уровне создаем эти центры, переквалифицируем.

Вот у меня недавно мама, у нее специальность была швея, но швейное производство уже тоже отходит, автоматизируется, огромные машины есть, которые сами все делают, переориентируется на специалиста по стилю, сейчас это можно делать онлайн, подбирать гардероб, и вот это вот должно быть. Получила она это бесплатно в Московской области в специальном центре, который у них организовал городской...

Иван Князев: Юлия Александровна, мы уже как-то с экспертами обсуждали вот этот вопрос. Тут еще понимаете, в чем загвоздка? – чтобы вы, работодатели, рассказывали государству, как вы говорите, тем же центрам переобучения, какие специалисты вам нужны, потому что иногда вот здесь вот возникает недопонимание.

Тамара Шорникова: Чтобы было нужно 2 стилиста условно, а выучили на 200 стилистов.

Юлия Манн: Я совершенно с вами согласна. Для этого существуют площадки, общественные организации типа РСПП, «Деловой России» и так далее, когда бизнес приходит к государству и говорит: «Давайте сделаем вот такие программы». Потому что, если мы берем регионы, где есть, допустим, металлургическая промышленность, там есть прямое взаимодействие работодателя, института, который готовит кадры, и муниципалитета руководства, администрации, и вот там выстраивается четкая вертикаль потребностей в специалистах.

Если мы берем города какие-то более крупные, почему-то здесь эта работа не проводится, то есть мне ни разу не пришел запрос, хотя бы опрос не проводился как руководителю, а какие кадры мне понадобятся через 10 лет, например. Я с удовольствием скажу, потому что у нас долгосрочное планирование, я знаю, чем я буду заниматься через 10 лет. И вот это хотелось бы, чтобы работа проводилась.

Тамара Шорникова: Ага. Спасибо. Юлия Манн, предприниматель, была с нами в эфире. Читаем еще SMS.

Иван Князев: Из Камчатского края: «Если на мое место преподавателя завтра придет молодой человек (я преподаю специальные дисциплины в техникуме), я сразу уволюсь. Вот пусть попробует, поработает с современными подростками, убежит на следующий день», – пишет телезритель. Из Приморского края: «Уйдет советское поколение, стране придет конец». Из Московской области: «Была бы хорошая пенсия, порядка 50 тысяч, конечно же, пошли бы на отдых».

Тамара Шорникова: Анастасия, Иркутск, это уже телефонный звонок. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас, ваше мнение.

Зритель: Мое мнение. Вот мне 29 лет, я закончила, получается, два высших образования. На самом деле я согласна в какой-то степени с Юлией Манн, которая сейчас была в прямом эфире. Дело в том, то, что все-таки да, неоднозначно, но, наверное, все же было бы здорово, если бы государство бы, наверное, увеличило бы пенсию пенсионерам, чтобы они все-таки не работали за зарплату и пенсию, и все-таки, наверное, давали бы места именно молодым людям.

Потому что вот я, допустим, закончила два высших образования и, к сожалению, не могу устроиться на работу, потому что я ходила очень долго по своей специальности и устроиться так и не смогла, потому что, когда бы я бы ни приходила, на кадрах сидят все те же самые люди, ничего абсолютно не меняется. Когда приходишь, а там сидит более старшее поколение, соответственно, они видят угрозу, соответственно, в кадрах уже не хотят тебя брать, потому что они уже считают, что ты можешь столкнуть...

Тамара Шорникова: А что за специальность?

Иван Князев: Боятся, что подсидите вы их, да?

Тамара Шорникова: Да. Анастасия, а что у вас за специальность?

Зритель: На самом деле я сталкивалась прямо с этим, что приходит молодая девушка с образованием... У меня первое юридическое образование, второе экономическое (магистратура). Когда более старшее поколение видит, я их тоже, конечно, понимаю, потому что у всех есть кредиты, внуки. Получается, знаете, как некая сансара, что молодые не работают, более пожилые помогают молодым, и как-то вот этот круговорот никто не может на самом деле изменить.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Понятно.

Зритель: Поэтому я считаю, что было бы, конечно, здорово, если бы все-таки прибавили пенсию нашим бабушкам, дедушкам, мамам, папам и все-таки бы давали дорогу молодым.

Тамара Шорникова: Спасибо вам за ваше мнение.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Андрей Плотников, экономист, выходит с нами на связи. Здравствуйте, Андрей Евгеньевич.

Андрей Плотников: Добрый день.

Иван Князев: Андрей Евгеньевич, смотрите, ну то, что сейчас говорила наша телезрительница, я так понимаю, здесь все-таки нужно разделять эти две проблемы. С одной стороны, это когда «прозасидевшиеся», я бы так сказал, перефразируя Маяковского, на тепленьких местечках абсолютно не дают и даже боятся, когда молодые специалисты, энергичные и грамотные, придут их подсидят. А второй аспект этой проблемы, когда действительно пенсионеры вынуждены работать просто для того, чтобы себя прокормить.

Тамара Шорникова: Кого больше?

Иван Князев: Как вы считаете, какая у нас сейчас вот... Ну что, чего у нас больше?

Андрей Плотников: Больше тех пенсионеров, конечно, по стране, которые вынуждены сейчас совмещать свою пенсию вместе с работой. Потому что, как правильно сказали, нашей пенсии не хватает на нормальную, полноценную жизнь, поэтому люди вынуждены все-таки идти работать, продолжать сидеть до 70–75 лет, некоторые даже до 80 сидят.

Иван Князев: Ну а вот первый момент? Кстати, то, о чем говорил пензенский губернатор, когда подзасиделись в чиновниках, многих там не подвинешь даже трактором, вот, у них и пенсия там даже уже капает, и зарплаты хорошие. А молодые, казалось бы, вот энергичные, которые могут по-новому смотреть на управление регионом, их не пускают.

Андрей Плотников: Ну, все-таки те, кто засиделись в чиновниках, – это вопрос все-таки больше к госаппарату, к их управлению, почему они там сидят, как долго они там сидят и за какие заслуги они там сидят. Насколько я знаю, уже 5 лет в нашей стране в госструктуре действует система KPI, имея в рядах своих клиентов тех же чиновников, знаю, что не всегда эти KPI эти чиновники выполняют, которые как раз-таки засиделись. Молодежь к этой системе как раз-таки ключевых стандартов больше привыкла, действительно здесь нужно разделять.

Если есть какая-то работа, которая требует высокой квалификации и больших требований, большого объема опыта, знаний, то, конечно, это человек уже с таким жизненным бэкграундом хорошим. А если это все-таки какая-то энергичная работа, то почему бы не использовать именно на этой работе молодежь. Здесь нужно задать вопрос предпринимателям еще, почему они часто путают.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем вместе телефонный звонок, Наталью из Астрахани. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Астраханская область беспокоит.

Вот меня очень сильно взволновал звонок предыдущего человека, который говорил, что в военной промышленности незаменимые люди. У нас военная промышленность, мы видим тут, наоборот, совершенно другую картину. Как вот еще один предыдущий говорил, что «прозасидевшиеся», – да там их столько много, этих пенсионеров, которые... Вот я даже не знаю, у нас есть МАИ есть, который люди заканчивают молодые, получают образование соответствующее по обслуживанию самолетов, и им негде работать, вы понимаете?

Иван Князев: Ага.

Зритель: Мы считаем, что их просто там нужно полностью всех увольнять, этих пенсионеров, и молодых туда... Потому что у нас здесь многие возмущаются, очень сильное возмущение такое.

Тамара Шорникова: Да, понятно. Спасибо вам, Наталья, за ваш звонок.

Андрей Евгеньевич, оставим за скобками очевидную вещь, что да, если поднять уровень пенсий серьезно, я думаю, что какой-то процент пенсионеров перестанут работать, они все-таки вынуждены это делать. Но нельзя все-таки отрицать, что большое количество пенсионеров просто не хотят сидеть дома, у них должно быть это право работать, чувствовать себя нужными, вносить свой вклад, свой опыт и так далее. Но при этом понятно, что молодежи нужно тоже давать работу. Как здесь сбалансировать все? Какой выход лично вы видите?

Андрей Плотников: Ну как не хотят, что вы говорите-то такую ерунду, я извиняюсь? Вот у меня бабушка с дедушкой, они с удовольствием бы сидели с внуками, нянчили бы их, если бы позволяла пенсия, позволяли бы дотации какие-то.

Иван Князев: Ну подождите, ну подождите, Андрей Евгеньевич...

Андрей Плотников: Ну как это подождите, ну что «подождите»? У меня бабушка инвалид, она получает пенсию по инвалидности и обычную пенсию, это 18 тысяч рублей. Как на эти деньги в Москве, в крупных городах можно самостоятельно жить, а еще нянчить двух внучат маленьких? Ну как это они не хотят? Все они хотят, у нас просто государство не хочет платить, в этом проблема.

Иван Князев: Ну, я поддержу Тамару вот в этом плане, что действительно есть такие люди, которые говорят, что, если они сейчас сядут дома, уйдут на пенсию, они умрут, вот.

Андрей Плотников: Ха-ха-ха.

Иван Князев: «У меня смысл в моей работе, я себя еще хорошо чувствую, до последних спокойно буду работать». Ну вы таких не встречали?

Андрей Плотников: Нет, вы неправы. Вот я владелец инвестиционного фонда, у меня обслуживается на сегодняшний день, я, кстати, у вас в программе как-то год назад об этом уже рассказывал, уже больше, наверное, 300 пенсионеров, которые держат свои накопления, и я знаю всех лично. И никто из них не хочет работать, они с удовольствием бы отдыхали, сидели дома, но опять же ситуация не позволяет, цены не позволяют, инфляция слишком высокая, у нас инфляция огромная в стране.

Иван Князев: Ну...

Андрей Плотников: Поэтому я не соглашусь.

Тамара Шорникова: Ну, 300 человек в вашем инвестиционном фонде, как вы думаете, сколько человек звонят на «Общественное телевидение России» со всей страны? Выборка просто может быть больше вашей.

Андрей Плотников: Ну, «выборка может быть больше вашей», но все-таки, еще раз говорю, ни одного человека я пока не встречал. Я абсолютно не согласен с тем мнением, что человек скажет: «Я там умру», – и так далее. Да никуда он не умрет, ничего с ним не случится, так же будет жить, все будет в порядке.

Тамара Шорникова: Вашу позицию поняли, да.

Иван Князев: Ну да. Андрей Евгеньевич, я думаю, мы все вместе согласимся с тем фактом (чтобы уже окончательно поставить точку), что, если бы пенсия была больше, если бы было достаточно денег, конечно, можно было бы посидеть и дома.

Андрей Плотников: Конечно, конечно.

Иван Князев: Спасибо вам большое. Андрей Плотников, экономист, был с нами на связи.

Скоро продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Яков
Лучше бы эти деятели вернули пенсионный возраст.
Нужны ли молодежи рабочие места пожилых сотрудников? И почему пенсионеры не спешат уйти на заслуженный отдых?