ТЕМА ДНЯ: «Воспалительный процесс» на рынке недвижимости

ТЕМА ДНЯ: «Воспалительный процесс» на рынке недвижимости | Программы | ОТР

Льготная ипотека невероятно взвинтила стоимость жилья. Как Правительство будет убеждать застройщиков умерить аппетит?

2020-12-24T14:47:00+03:00
ТЕМА ДНЯ: «Воспалительный процесс» на рынке недвижимости
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Михаил Чумалов
директор агентства недвижимости «Белый Город»
Ирина Радченко
президент Международной Академии ипотеки и недвижимости (МАИН)
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС

Оксана Галькевич: Сахар, масло и жилье – наши потребности первой необходимости, поэтому вслед за ушедшими в отрыв ценами на продукты президент накануне потребовал унять уже эти цены на жилье, на квадратные метры: мол, разогнали стоимость домов и квартир льготной ставкой по ипотеке. То есть получается, хотели-то как лучше, а получилось, ну вот ой... Как получилось.

Константин Чуриков: По нашей традиции, да, как всегда.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Ну, о том, что на рынке жилья формируется так называемый мыльный пузырь, предупреждала не так давно глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Она, кстати, призывала вообще как-то прикрыть эту лавочку под названием льготная ипотека. Но в Минстрое не согласны, там говорят, что на самом деле рост цен на жилье по итогам этого года будет незначительным, чуть больше 500 рублей, сказали в Минстрое.

Оксана Галькевич: Да. Только надо к тому, что сказал Минстрой, добавить, вот так вот шепотом надо добавить...

Константин Чуриков: Шепотом.

Оксана Галькевич: Надо шепотом добавить...

Константин Чуриков: Ну что?

Оксана Галькевич: ...что это в среднем. Шепотом надо добавлять, друзья, что это в среднем по стране.

Константин Чуриков: В среднем, я громко скажу.

Оксана Галькевич: И тогда вот станет понятнее, в чем, собственно, лукавство этих расчетов. Есть регионы, где цены стоят, они почти не двигаются. Есть у нас даже такой замечательный регион, как Бурятия, там цены, по крайней мере опять же как Минстрой сообщает, они вообще упали вниз аж на 17 тысяч почти. Но вы знаете, в большинстве регионов все-таки они понеслись, понеслись все выше и выше и прибавили где 2–3, где 4, а где и почти по 10 тысяч за квадратный метр.

Константин Чуриков: Ну да, и вот эти дополнительные 10 тысяч, например, могут вылиться в дополнительные полмиллиона, например, к стоимости небольшой квартиры, например, площадью 45 «квадратов».

Оксана Галькевич: Ну, такой стандартный метраж для некой квартиры.

Константин Чуриков: Да. И самое интересное, если взглянуть на расчеты не чиновников, а уже непосредственно продавцов, вот там все иначе. Вот города, где зафиксирован наибольший рост цен на новостройки: Кемерово, Мурманск, Хабаровск, Тула с Набережными Челнами, везде больше 30%. Но в Москве тоже так, немало.

Оксана Галькевич: Что там, в Москве?

Константин Чуриков: В Москве, кстати говоря, в среднем +8–9,5 тысяч.

Оксана Галькевич: Ну, учитывая на самом деле... Десять тысяч или процентов все-таки?

Константин Чуриков: От 8 до 9,5 тысяч рублей.

Оксана Галькевич: Ну, учитывая вообще как бы масштаб цен в Москве, это, в общем, тоже такая серьезная прибавка.

Ну, вы знаете, кабы у нас была реальная, такая самая часто встречающаяся зарплата в стране, как средняя, то есть в районе где-то 49,5 тысяч, ну тогда, может быть, это еще для семейного бюджета среднестатистического россиянина было бы и ничего. Но вот эта самая часто встречающаяся зарплата у нас в стране всего лишь болтаешься в районе 24 тысяч, а это, по моему очень скромному мнению, все-таки удар такой серьезный для семьи.

А вот еще знаете, что интересно? Интересно, как сейчас, после такого высокого сигнала правительство будет успокаивать цены, какими, так скажем, экономическими инструментами правительство воспользуется. И это первый вопрос, который я хочу задать нашему эксперту, пока мы ждем ваших звонков и сообщений. Первый у нас на связи профессор бизнес-школы МИСиС Владимир Алексеевич Морыженков. Здравствуйте, Владимир Алексеевич.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Владимир Алексеевич.

Владимир Морыженков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Ну, с сахаром и маслом как-то разобрались, где-то договорились, где-то ценники поменяли. Здесь, наверное, так просто не справишься. Что будет делать правительство, как вы думаете?

Владимир Морыженков: Ну, на мой взгляд, правительство загоняет себя в тупик, методом окрика они пытаются застабилизировать цены. Но вы знаете, что, раскручивая определенные экономические модели, в частности, например, такую модель, как льготное кредитование населения под покупку жилья, мы попали в ловушку увеличения стоимости жилья. И сразу же нужно было контролировать валютный курс, потому что сегодня строительные материалы и производители металла, все ринулись на экспорт, открылась возможность, потеряли из-за санкций, из-за всего, потеряли рычаги управления экспортом, теперь нужно зажать экспорт, и мы начнем разорять промышленность, отрасль. То есть тупик для промышленности, для наших министров профильных очень серьезный.

Константин Чуриков: Владимир Алексеевич, понимаете, это тупик, когда ты не осознаешь степень влияния тех или иных составляющих на рост цен того же жилья. Потому что, например, тут, значит, московские девелоперы обратились к вице-премьеру Хуснуллину с жалобой на то, что арматура выросла за последний чуть ли не месяц на 50%, Хуснуллин вчера сказал, что на 40%, значит, поручил Минстрою провести анализ.

Значит, Минстрой провел анализ, смотрите: доля металлопроката, сейчас мы эту графику покажем, в стоимости квадратного метра жилья составляет всего-навсего 6,5%, цемента почти 4%, щебня 4,6%, песок почти 1%. В общем, в итоге общая доля стройматериалов в стоимости квадратного метра жилья не превышает 23%. И говорят, что, ой, слушайте, ну арматура пусть себе дорожает, это несильно, так сказать, сделает дороже жилье. Так что же приводит в конечном итоге? Понимаете, где вот эта самая главная собака зарыта?

Владимир Морыженков: Я хочу сказать, что не стоит строить иллюзии: стоимость строительных материалов – это не 23%, это манипуляцию вам показывают.

Константин Чуриков: Это Минстрой сказал, да.

Владимир Морыженков: Ну хорошо, Минстрой, то есть получается, все остальное...

Константин Чуриков: Минпромторг, прошу прощения, да, Минпромторг, это важно.

Владимир Морыженков: ...особенно в Telegram-каналах уже пишут: конечно, если чиновники откажутся от своих алчущих аппетитов за плату за землю, за все... Так они ее уже давно взяли с тех несчастных застройщиков, которые уже ринулись строить, и теперь застройщики находятся в своем коллапсе. Им нужно как-то выйти на прибыль, поэтому рост числа банкротств неминуем при строительстве, вот что закладывается в этих моделях льготной ипотеки.

Константин Чуриков: Владимир Алексеевич, еще, извините, важный наводящий вопрос. Вот алчные – это кто? Это, вы говорите, чиновники, которые завышают стоимость земли, это вот это влияет? Или это сами застройщики?

Владимир Морыженков: Вы понимаете, так уже сложилось в России, что чиновник не может стать чиновником, если он не поставлен на свою должность в интересах какого-то олигархического или политического клана стоящего, который торгует землей, который решает вопросы, вот эти многочисленные решал. Так уже «урешали», что, представляете, стройматериалы, казалось бы, главное, да плюс труд человека сложи и получишь стоимость квартиры плюс прибыль застройщика. А когда мы посмотрим, еще к вот этим 23% добавим еще 23% стоимости труда, ну обычно стройматериалы плюс такое же количество труда и дом готов, если ты частным образом будешь его строить для себя.

Вот вопрос: а где остальные, куда идут остальные деньги? И вот это тайна, покрытая мраком, которые говорят: «А вы начните это контролировать». Вот попробуйте отконтролируйте интерес какой-нибудь семейного клана в России, который там ближе к власти, вы даже не поймете, как подступиться к этому.

Константин Чуриков: Ну...

Оксана Галькевич: То есть получается, что вот если, так скажем, срубить получится некую коррупционную составляющую, которая тоже зашита в стоимость наших квадратных метров, то в принципе можно было бы и пободаться, и побороться за какие-то более-менее приемлемые цены, да, чтобы не угробить эту хорошую идею льготной ипотеки?

Владимир Морыженков: Нет, эта идея не очень хорошая льготной ипотеки, она недостроена. Вполне возможно, те, кто ее создавал, сейчас видят, что нужно было льготно кредитовать по заниженным ставкам застройщиков и брать с них обязательства продажи жилья по фиксированным ценам.

Оксана Галькевич: А-а-а, как интересно. Вот так вот?

Владимир Морыженков: Поэтому банки... Это лежащая на поверхности моделька, и все. Если ты хочешь взять льготный кредит, объяви об отпускных ценах, и у тебя выстроится очередь.

Оксана Галькевич: Владимир Алексеевич, а почему так не сделали? Я предполагаю, что не только вы человек с экономическим образованием в нашей стране, но и, наверное, люди, которые обсуждали и думали. Почему они выбрали все-таки нагрузить кредитами, пусть и по льготной ставке, население, а не раздать кредиты по льготной ставке, по заниженной ставке застройщикам? Почему это лучше?

Владимир Морыженков: Ну, то, что лучше, это очевидно, это управляемая модель, все ясно. Но дело в том, что вы тогда лишите определенные кланы прямой наживы, они тогда потеряют вот то, что имеют сейчас. Попробуй с ними разберись, никак вы не разберетесь, потому что они все уже провязаны силовиками. Какую бы часть бизнеса вы ни взяли, особенно сейчас, в этих условиях, когда много людей умирает, похоронный бизнес... Да что только вы ни возьмите, везде возьмете ключевой клан какой-то семьи, ключевой интерес. Поэтому, естественно, они заинтересованы в увеличении выручки, потому что доллар невероятно растет, а ключевой интерес богатых семей – это вывоз капитала.

Константин Чуриков: Владимир Алексеевич, но, как показывает даже наша недавняя история, было бы желание, пожалуйста, можно и с кланами разобраться. Помните, значит, арест сенатора, задержание в Совете Федерации? Пожалуйста, там был клан, пришли и под белы рученьки вывели. Это вопрос воли и желания.

Давайте сейчас послушаем, что хочет спросить Людмила из Тулы. Здравствуйте, Людмила.

Оксана Галькевич: А Тула как раз в списке городов, где больше 30% рост показали цены на недвижимость. Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте.

Вы знаете, я хочу сказать, конечно, жилье подорожало очень сильно. Но вот эта низкая ипотека дала возможность людям купить. Но дело в том, что самое страшное не цены вот такие, которые взлетели хрен знает куда, в за облака...

Константин Чуриков: Вы очень точно выразились.

Зритель: ...а то, что у людей нет стабильности. Вот человек рассчитывает на одну зарплату, вот он взял эту ипотеку, в общем, а через год, полгода, а то и несколько месяцев хлоп! – и все поменялось, остался без работы, одна зарплата осталась в семье. И дети тут же мотаются, их же надо накормить, им не объяснишь, что мы можем теперь кормить только картошкой и пшенкой вместо курицы.

Ну, в общем, у дочери знакомая взяла ипотеку. Дочь убеждала ее: «Возьми потребительский кредит». Та работала на трех работах, потом одной работы лишилась. Это очень тяжело сказалось, правда, у нее была большая внесена сумма, но все равно человек был в ужасе. Хорошо, что родня скинулась...

Константин Чуриков: Подождите, но потребительский кредит брать на приобретение жилья – это не очень разумно, все-таки лучше ипотеку.

Зритель: ...и заплатили. Но конечно, купить что-либо сейчас – это или безумие, или куча родни.

Константин Чуриков: Людмила, вы знаете, сколько нужно копить на квартиру в Тульской области, если, например, оба человека взрослых в семье работают и снимают квартиру? Вот передо мной сейчас исследование «ФинЭкспертизы», правда, это, к сожалению, только за 2018 год, не думаю, что ситуация стала лучше.

Зритель: Стало хуже.

Константин Чуриков: В Туле надо копить 13 лет, если вот просто все откладывать.

Зритель: Ну вы знаете как? В основном люди ничего не накопят.

Константин Чуриков: Это если не есть я имею в виду.

Зритель: Вот у меня дочь работает в оборонке уже больше 10 лет, ну как получила диплом, так и работает, и не то что что-то... В общем, и семьи не создалось, и ничего, потому что хрущевка на две семьи...

Константин Чуриков: Да.

Зритель: ...и зарплаты такие, что... Нет, рабочие могут заработать, а ИТР нет, ИТР в основном не могут заработать. Вот если никто не поможет, останешься на бобах.

Константин Чуриков: Да. Спасибо вам большое, Людмила.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Сразу Санкт-Петербург еще.

Оксана Галькевич: Давайте, да, сразу Петербург, сравним, как ситуация в Петербурге. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Меня Владимир зовут.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Здравствуйте, уважаемые ведущие. Часто смотрю вашу передачу, ну в смысле нашу, российскую, Общественное телевидение.

Константин Чуриков: Нашу общую, конечно.

Зритель: Ну нравится мне. Но вот то, что в «Аргументах и фактах», там, где программка, вашей нет программки.

Константин Чуриков: Разберемся. По теме, так.

Оксана Галькевич: Та-а-а-а-а-к.

Зритель: А насчет жилья, знаете, ну вот тут у меня даже, на Васильевском острове живу, дом такой, бывшее общежитие, ну стандартное, как на улице Гаванской такой развалился, одно стандартное такое, блоками квадратными.

Константин Чуриков: Ну да.

Зритель: И весь этаж раньше была одна квартира, 8 комнат для студентов, ну этих, птушников и прочих. И вот таких домов у меня тут в районе, одно студенческое общежитие, ну в микрорайоне, и два еще таких вот там общежития есть возле Института Арктики и Антарктики.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: И чудовищными трещинами они покрыты, я тут посмотрел. И вот вы не поверите, у меня вот северная сторона, чтобы ЖКУ делало перепланировку, чтобы увеличить количество комнат, оставить 4 жилых, газ отрезали, ну было, и сделали кухню на лестничной площадке, вы будете смеяться сейчас...

Константин Чуриков: А, подождите, вы нам уже рассказывали эту историю, но я уже второй раз хочу смеяться. Владимир, а вот в нормальные условия наверняка хотели бы переехать.

Оксана Галькевич: Переехать.

Константин Чуриков: По карману, не по карману вам предложение?

Зритель: Да не по карману, конечно. Вот тут даже через улицу, Наличная, снесенный тут автопарк 4-й, вы знаете, и в стиле модерн построен такой целый квартал «Горный»...

Оксана Галькевич: Так.

Зритель: Так однушка стоит 7 миллионов – кто ее купит? Соответственно, мне только надежда на реновацию. Я писал Путину «ВКонтакте» и надиктовывал, ну там как обычно, наверное, знаете, потеряли, ну включить нас, вот такие подобные общаги, которые вот... Их много.

Оксана Галькевич: Ну понятно, чтобы вам какое-то жилье уже, так скажем, нормальное, современное получить. Да, понятно.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Ну что, возвращаемся к нашему эксперту. Владимир Алексеевич, ну вот не по карману, говорит нам зритель, «кто же ее купит за 7 миллионов», но предлагают же. Соответственно, скажите, насколько вообще серьезные девелоперы изыскания ведут по изучению финансовой состоятельности, настроений на рынке? Кому они, действительно, такие ценники выставляют? Кому предлагают-то?

Владимир Морыженков: Ну, на всякий товар всегда находится свой покупатель. Есть люди, которые начинают строить бизнесы на покупке квартир и сдаче в аренду. Существуют отложенные деньги, есть люди, которые занимаются экспортом. Я хочу сказать, что если участок земли удачный и на него есть рыночная стоимость, это, скорее всего, не будет применена льготная ипотека, всегда найдутся покупатели, не стоит здесь как-то думать, что...

Оксана Галькевич: Владимир Алексеевич, а вот говорят, что у нас у людей денег нет. То есть получается, люди-то по карманам держат приличные суммы, да? То есть деньги-то у людей есть, а чего ж тогда... ?

Константин Чуриков: Смотря каких.

Владимир Морыженков: Ну смотрите, какой отток депозитов идет из банков в связи с тем, что банки пытаются построить новую финансовую политику, нет инвестиций в основные фонды, в структурные преобразования в России, денег фактически нет, нужно только печатным станком работать, и мы в условиях таких находимся с этими нефтью и газом, санкциями. Поэтому пытаются привлечь население, чтобы оно инвестировало во что-то деньги.

Но население, так же как и предприниматели, уже боятся покупать акции различных компаний, счета открывать, ничего этого не делают. Какой выход единственный? – купи недвижимость в надежде на то, что хоть как-то ты тем самым спасешь свои сбережения. И вот таким загоном мы действуем на то, что вкладывают люди в строительную индустрию жилья, которая никогда не будет источником хороших доходов.

Константин Чуриков: Владимир Алексеевич, как вы считаете, вот если исходить из того, что кем-то, какой-то неназванной группой лиц стоимость жилья сильно завышена, то ну вот такая красная, честная стоимость квадратного метра? Если у нас вот средняя стоимость по стране, например, сейчас 49 тысяч рублей, если можно вообще в это верить, если что-то бывает среднее, то какой должна была бы быть честная цена этого квадратного метра?

Владимир Морыженков: Да. Я бы, конечно, не стал называть конкретную цифру, потому что очень сильно зависит от девелоперства, от конкретного участка. Но в тех регионах, возьмите Магадан, да там нулевая цена, никакой цены нет возможности, потому что полгорода пустые на вторичном рынке стоят.

Оксана Галькевич: Воркута предлагает, вот пишут: «Костя, в Воркуте квартиры почти бесплатно». Я не знаю, тебе предлагают, сообщают.

Константин Чуриков: Сейчас посмотрю, да.

Владимир Морыженков: ...городах возьмите, возьмите Москву, Питер, и вы увидите, что это окраины или недалеко от нефтяного завода, это будет одна цена, и вы понимаете, что это девелоперская стоимость. А правильно нужно считать затраты на оплату труда, затраты на стройку и фактически определенная, какая-то плановая прибыль того, кто строит, застройщика, – все, вот та стоимость. Это на 30–40% ниже, все остальное – это страшные расходы интересантов и плюс, конечно, значительные расходы на инженерию, потому что трубы проложить, всю коммуникацию, чтобы подключить большие дома, это очень большие расходы, государство неохотно берет на себя это финансирование.

Константин Чуриков: Ага. Спасибо большое, Владимир Алексеевич. Владимир Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС.

Мне бы сейчас хотелось, чтобы вот зрители, которые взяли ипотеку, нам написали или позвонили, рассказали, как им теперь живется, то есть какие расходы у них ежемесячные, как они вообще выживают. Потому что нам начинают писать разные регионы, вот я не буду цитировать, но, в общем, суть в том, что тот, кто берет ипотеку, в общем, живет на нетрудовые доходы, то есть считают, что это как бы непозволительная роскошь в наше время. Мне хочется, чтобы просто какой-то был альтернативный голос.

Оксана Галькевич: Давайте мы пока покажем небольшую историю из Липецка. Там тоже за год серьезно выросли цены, на 10–20%, за последние буквально полгода такой был рост зафиксирован. Об этом говорят и застройщики, и риелторы. Но несмотря на подорожание жители продолжают брать новые квартиры все-таки в ипотеку, рассчитывая на какие-то доходы свои.

Константин Чуриков: Анатолий и Юлия взяли двушку в новостройке недалеко от центра города, стоит она около 4 миллионов рублей. Аналогичная квартира в доме напротив еще пару лет назад обошлась бы вдвое дешевле. Сумма для семьи огромная, супруги на двоих получают около 60 тысяч в месяц. Если бы не льготная ипотека под 6,1% на 20 лет, вряд ли бы они на это решились. Половину первого взноса им дали родители.

Анатолий Гончаров: Снизилась процентная ставка, вот, мы с женой посчитали, подумали, что это в принципе самое оптимальное время, чтобы брать и покупать квартиру. Лучше платить за свое жилье, нежели платить чужому дяде.

Ольга Людаева: Около 90% – это ипотечники, в основном с материнским капиталом. Недвижимость, конечно, очень сильно выросла в цене после того, как была введена льготная ипотека на новостройки.

Оксана Галькевич: Кроме того, растет стоимость строительных материалов, затраты на инфраструктуру новых кварталов. Дом Анатолия и Юлии застройщик пообещал сдать уже летом следующего, 2021 года, ну а пока супруги останутся в съемном жилье за 15 тысяч в месяц.

Нам, кстати, некоторые пишут зрители, что снимать квартиру, арендовать гораздо дешевле, проще так, ничего не брать в ипотеку, не тянуть это ярмо.

Константин Чуриков: Я просто хочу сказать, что мы сейчас обсуждаем на самом деле, это кажется, что мы обсуждаем сейчас цены на жилье, а мы на самом деле обсуждаем еще много смежных вопросов.

Оксана Галькевич: Демографию.

Константин Чуриков: Проблему бедности, демографию. Ленинградская область: «Сын подруги женится. Извините, где спать молодым? Разве как летучим мышам на потолке. Их уже 6 человек в хрущевке».

Оксана Галькевич: Нет, 6 человек в хрущевке, в однокомнатной квартире, первая квартира, которую покупают, ты же тоже не будешь большую семью заводить.

Ирина Радченко к нам подключается, президент Международной академии ипотеки и недвижимости. Ирина Станиславовна, здравствуйте.

Ирина Радченко: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Ирина Станиславовна...

Оксана Галькевич: Как вы считаете (прости, Костя), вот этот рост цен, который все фиксируют за последний год, даже за последние полгода, сейчас у нас было в истории из Липецка, он съел выгоду по приобретению жилья для семей, для людей? Или нет, или по-прежнему все-таки ставка превыше всего?

Ирина Радченко: На доступность жилья влияют два фактора: доступность ипотеки, она стала в этом году, безусловно, доступнее, и стоимость квадратного метра, а стоимость квадратного метра увеличилась на 10–15%. И по факту мы получаем, что жилье в этом году для граждан стало менее доступным, чем было год назад.

Оксана Галькевич: Вот так вот.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: А зарплаты-то наши не стали, кстати говоря, на 10–15%, 20% больше.

Ирина Радченко: Доходы не увеличились у граждан на 10–15%. И мы имеем сейчас такой, знаете, воспалительный процесс на рынке недвижимости, потому что цены выросли не потому, что у нас увеличились доходы граждан, стала лучше работать экономика, а увеличились они из-за страха. Потому что все граждане, которые вложились сейчас в новостройки, они на самом деле спасают свои сбережения, потому что, еще раз, это не совсем те граждане, которым нужно здесь и сейчас, как вы приводили письма ваших читателей, женился, нужно куда-то съезжать, чтобы не плодиться на потолке, как мыши.

Оксана Галькевич: Ага.

Ирина Радченко: А вот они вкладываются в новостройки, потому что это будет через 3–4 года, плюс еще ремонт... То есть все-таки где-то им есть жить. И это был спекулятивный спрос в основном, потому что люди опасались за свои сбережения из-за резкой девальвации рубля.

Константин Чуриков: Так.

Ирина Радченко: И на самом деле, если спросить застройщиков, у них ажиотаж начался еще в марте, еще задолго до того, как правительство стало думать о том, как поддерживать строительную отрасль.

Константин Чуриков: Ага. Ирина Станиславовна, но это интересная версия событий, что виноваты конечные покупатели. Нет, безусловно, все-таки недвижимость может оставаться...

Ирина Радченко: Конечно, не покупатели, виноват Центробанк, который не удержал рубль, и он рухнул на 25%.

Константин Чуриков: Мы поняли. Нет-нет, такая версия всегда присутствует, что это спекулянты, которые покупают, чтобы потом это перепродать, такое всегда было, есть и будет. Но мы сегодня ко всем экспертам, так сказать, фигурально выражаясь, подходим с арматурой, то есть спрашиваем по поводу подорожания стройматериалов и арматуры. Вы верите в то, что это вот из-за стройматериалов так цена подскочила?

Ирина Радченко: Нет, цена всегда подскакивает, потому что есть спрос. Спрос был, потому что, вот предыдущий ваш спикер сказал, люди выносят из банков миллионы и миллиарды депозитов, потому что невыгодно их там хранить: маленькие ставки, большие риски. И опять же падающий рубль – это всегда проблема, потому что как его сохранить? Не хочется же, как в сказке про Золушку, проснуться и вместо кареты у тебя тыква.

Константин Чуриков: Ага.

Ирина Радченко: Поэтому люди вкладывают это в котлован. Необязательно это спекулянты. Они впрок, для своих детей, для внуков, для себя, большее расширение квартиры и так далее. Более того, я могу сказать в подтверждение этой моей гипотезы, что ажиотаж наблюдался не только на рынке недвижимости, автодилеры тоже достаточно хороший такой «урожай» собрали. У кого есть деньги на бытовую технику, те покупали бытовую технику, у кого на машину, на машину, а кто мог позволить себе ипотеку, они брали ипотеку. Люди боятся за сбережение своих средств...

Оксана Галькевич: Ирина Станиславовна, а может быть, люди боятся, что цены, как обычно, еще и не упадут? Мы же к чему привыкли? Понимаете, у нас цены не падают, что бы там ни происходило, взлетают и остаются.

Ирина Радченко: Да. И вот теперь я хочу сказать несколько слов про последствия не только потому, что цены выросли на недвижимость, а про то, что выросла, к сожалению, и себестоимость строительства из-за этого падения рубля.

Константин Чуриков: Так.

Ирина Радченко: Потому что не все у нас застройщики работают прямо только на своем отечественном, очень много отделочных материалов, техники, которые они брали в лизинг, они все равно вынуждены оплачивать это в том числе в валюте. Это дало подорожание себестоимости. Плюс я хочу сказать, очень большую статью расходов сейчас им придется повышать на зарплату, потому что в основном работали мигранты, и сейчас даже уже мэр Москвы Собянин говорит, что до 40% испытывает Москва дефицит рабочей силы. И нужно как-то помогать...

Константин Чуриков: Своим же строителям платить придется, да.

Ирина Радченко: Увеличиваются зарплаты, потому что, еще раз, мигранты, которые из Средней Азии, других наших республик, там так валюта не упала, и получается, что они работают на четверть дешевле. Поэтому увеличение зарплаты делает себестоимость еще дороже. В общем, вся эта совокупность факторов, плюс еще, конечно же, переход на проектное финансирование, но он уже планировался давно, но тем не менее это тоже затратная статья, которая не позволяет застройщикам сейчас вот так вот легко понизить теперь цены. Поэтому, скорее всего, да, цены падать не будут.

Константин Чуриков: Слушайте, столько вообще, просто клубок проблем. Значит, валюта, стройматериалы, мигранты, коррупция, спрос...

Ирина Радченко: Да, а все из-за того, что рубль упал больше, чем любая другая валюта в мире.

Константин Чуриков: Больше, чем мы хотели, да.

Оксана Галькевич: Да. Людмила из Москвы у нас тоже хочет высказаться. Людмила, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: У меня такая ситуация. Я в 2016 году взяла ипотеку, соответственно, 5-й год ее выплачиваю. Я брала часть суммы, это в районе 2,5 миллионов ипотека у меня, кредит ипотечный, он рассчитан на 17 лет. Достаточно высокий был процент по ипотеке в 2016 году, это где-то 12%, по-моему, был.

Потом через какое-то время было снижение ставки, но все равно он достаточно высокий, то есть там буквально на 1% снизили, все равно это было ощутимо. И в конечном итоге потом, я знаю, еще он снизился для всех, кто брал ипотеку, но я обращалась в Сбербанк, я в Сбербанке брала ипотеку, мне сказали, что нет, вот кто взял раньше, те, соответственно, в районе 11% я плачу ипотеку, не будет он снижаться никоим образом.

Помимо этого, у нас неполная семья, то есть вот я с ребенком несовершеннолетним, папа у нас умер, и я выплачиваю ипотеку, то есть у нас остается доход на жизнь ниже прожиточного минимума. То есть, имея такой доход без ипотеки, нам бы давали определенную помощь в социальных сферах, плюс была бы скидка по квартплате, давали бы субсидию. Но так как у меня как бы достаточный уровень зарплаты, но не учитывается вычет по ипотеке, то есть фактически мы живем ниже низшего, но не пользуемся никакими возможностями, субсидиями...

Константин Чуриков: Не имеете права ими пользоваться. А вы узнавали, кстати? Может быть, вдруг в этой ситуации, все-таки потеря кормильца в семье проходила?

Зритель: Нет, потеря кормильца да, там ребенок получает пенсию. Я имею в виду, что... Спасибо вот социальным службам нашего района, там оказывается помощь, но это как бы разово. То есть у меня нет ни карты, по которой бы я могла получать какие-то вещи, хотя они учитывают, да, действительно реально...

Константин Чуриков: Людмила, какой у вас платеж в месяц и какой доход в месяц?

Зритель: У меня сейчас платеж в месяц снизился, потому что мне не хватало той одобренной ипотеки...

Константин Чуриков: Так, ну сколько?

Зритель: В общем, сейчас у меня около 27 200, то есть 27 189, вот так.

Константин Чуриков: Так. А заработная плата?

Зритель: Заработная плата у меня «грязными» 55.

Константин Чуриков: Пятьдесят пять «грязными». Ну то есть там вычитаем... Подождите, если «чистыми», если на руки...

Оксана Галькевич: «Чистыми» получается гораздо меньше.

Константин Чуриков: Сорок у вас, да, получается?

Зритель: Ну в районе 50, вот так я получаю, скажем так.

Константин Чуриков: А, ну да, в принципе да.

Оксана Галькевич: Ох...

Константин Чуриков: Слушайте, ну это же ужас. А как вы... Подождите, стоп, вы, получается, как-то выживаете с ребенком вместе на 20 тысяч?

Зритель: Ну пенсия у ребенка, спасибо правительству.

Константин Чуриков: Ну да.

Зритель: Пенсия 20 тысяч, но все равно...

Константин Чуриков: Тяжело, тяжело не то слово. Спасибо, Людмила, за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Ирина Станиславовна, скажите, а вот вы говорите, что люди покупают, что это был не спрос со стороны тех людей, которым действительно нужно жилье в силу каких-то семейных обстоятельств, это были в основном инвестиционные квартиры, купить, чтобы потом сдавать как-то. Если это так, то...

Ирина Радченко: Новостройка – это 5 лет минимум, да, для того чтобы въехать туда и жить. Это нужно подождать, пока дом построится, потом сделать ремонт. Ну то есть, еще раз, это...

Оксана Галькевич: И в ремонт еще нужно вложиться, да. Я просто к тому, что если это покупалось не под необходимости какие-то, а как некая инвестиция, под сдачу, чтобы потом зарабатывать, получать какой-то дополнительный доход, почему это происходит и причем создает такой массовый ажиотаж? Может быть, потому, что стоимость владения своей квартирой не слишком велика в нашей стране?

Ну вот как, знаете, в больших городах, Париж, Нью-Йорк, Лондон, там стоимость владения автомобилем (вот я поясню на каких-то простых примерах) очень высока: дорого парковать ежедневно или платить за гараж уж тем более, дорого по городу перемещаться, бензин дорогой, стоимость владения слишком велика, плюс еще стоимость самой машины. А у нас получается, стоимость владения многие могут себе позволить, многие, потому что ажиотаж великий.

Ирина Радченко: Да, хороший вопрос. Владение в России действительно сейчас меньше, чем в европейских странах, но оно неумолимо приближается к этим ставкам, и это прежде всего налог на имущество. Он растет, каждые 2 года пересматривается, и в следующем году люди получат платежки на имущество, когда кадастровая оценка делалась до кризиса, и я думаю, что они немножко ну так задумаются. Но на новостройки, пока нет объекта собственности, они, естественно, налог этот не платят. Но коммунальные платежи, за эксплуатацию, это все уже достаточно дорого. Но еще раз, страх потерять свои сбережения превышает.

Константин Чуриков: Если сбережения есть.

Ирина Радченко: А потом, собственно, смотрите, а где хранить? В банках, где...

Константин Чуриков: Да-да-да, и это тоже вопрос. Спасибо вам большое, Ирина Станиславовна. Ирина Радченко, президент Международной академии ипотеки и недвижимости.

Оксана Галькевич: А вот была бы возможность инвестировать, например, в какие-то проекты развития в стране, например... Вот, кстати, почему-то об этом люди не думают, облигации государственного займа не покупают.

Константин Чуриков: Ты знаешь, Оксана, я думаю, что людям просто нечего инвестировать, все гораздо проще, ларчик просто открывался.

Оксана Галькевич: Подожди, если ты, Костя, ларчик открыл и достал несколько миллионов, чтобы купить квартиру в ипотеку, значит, что-то где-то...

Константин Чуриков: Я на свою квартиру горбатился... Лучше не вспоминать.

Оксана Галькевич: Я не про тебя, я фигурально, о среднестатистическом Чурикове.

Константин Чуриков: «Вы можете себе позволить купить квартиру в ипотеку сегодня (а не в нулевых годах, как я)?» – спрашивали наши корреспонденты в Курске, Самаре и Владивостоке.

Оксана Галькевич: Но у тебя трудовые доходы...

ОПРОС

Оксана Галькевич: Вы знаете, вот раньше была такая фраза «Чтоб ты жил на одну зарплату», теперь вот нам зрители подсказывают, ее надо перефразировать в «Чтоб ты жил, всю жизнь платил ипотеку», чтобы ты жил вот так и платил ипотеку, Костя.

Константин Чуриков: В этом ничего неприличного нет.

Оксана Галькевич: Нет, неприличного нет.

Константин Чуриков: Нам сейчас понадобится помощь Михаила Чумалова, это директор агентства недвижимости «Белый Город». Михаил Юрьевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Михаил Чумалов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Михаил Юрьевич, тут вот недавно прозвучали прогнозы специалистов Сбера, они говорят, что даже если свернуть эту льготную ипотеку, то цены на жилье все равно в России не упадут. В чем феномен? Ну слушайте, вернемся назад, с сахаром вроде как, с гречкой, с чем еще, вроде разобрались временно, да? Почему мы не можем рост цен на жилье остановить?

Михаил Чумалов: Потому что в условиях рыночной экономики любой товар, в том числе и жилье, стоит сколько, сколько за него готовы сегодня заплатить. И сейчас мы наблюдаем на рынке ажиотажный спрос, вот вторую половину, весь 2020 год, особенно вторую половину, ажиотажный спрос на жилье. Он обусловлен двумя факторами, на мой взгляд. Первое – это стала более доступна ипотека, это не только о льготной ипотеке. Надо учесть, что по льготной ипотеке в этом году взято, по-моему, 26% кредитов, остальные не по льготной ипотеке.

Константин Чуриков: Так.

Михаил Чумалов: И 70% жилья куплено в ипотеку на вторичном рынке, на который не распространяется льготная ипотека.

Константин Чуриков: Михаил Юрьевич, вы говорите, что люди готовы платить такие деньги (у нас просто мало времени). Скажите, ну хорошо, если взять Москву, сколько тут... ? У нас разные квартиры, разные районы и так далее, ну хорошо, от, я не знаю, от 8 до, не знаю, 15–20 миллионов рублей. Что, прямо вот много людей с живыми деньгами, которые готовы это выложить и купить такую квартиру?

Оксана Галькевич: Двадцать миллионов так, да, надо достать.

Михаил Чумалов: Нет, я к этому, собственно, веду. Второй фактор – это некие панические настроения, связанные с пандемией, когда люди понимают, что надо что-то делать, а что делать, не понимают. И самое простое, что они могут себе представить, – это пойти взять ипотеку, купить жилье на будущее и что-то потом с ним сделать. Ирина Станиславовна правильно сказала, что много покупок инвестиционных, но я бы добавил еще, что очень много людей покупают, у которых нет больших запасов денег, которые наскребли деньги на первоначальный капитал и хотят ввязаться в бой, а дальше трава не расти, посмотрим, что будет.

Оксана Галькевич: Так не ждет ли нас беда в связи с этим в следующем году, простите, когда трава действительно перестанет расти, понимаете, люди не дай бог потеряют работу и доход, а чем платить за эту ипотеку?

Михаил Чумалов: Вполне возможно, что и ждет. Я бы пока, буквально пару минут, я бы еще добавил...

Константин Чуриков: Нет, пары минут нет, у нас буквально 10 секунд.

Михаил Чумалов: Что такое доступное жилье в наше время? У нас больше всего собственников жилья в мире, то есть можно считать, что в России самое доступное жилье, поскольку бо́льшая часть получена просто бесплатно...

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Да. Михаил Юрьевич, к сожалению, времени нет больше. Михаил Чумалов у нас был на связи, директор агентства недвижимости «Белый Город».

Константин Чуриков: Через 3 минуты вернемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Льготная ипотека невероятно взвинтила стоимость жилья. Как Правительство будет убеждать застройщиков умерить аппетит?