• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Григорий Сергиенко: Недобросовестные владельцы АЗС зарабатывают на продуктах, не облагаемых акцизом. Так, дистилляты они преподносят как суррогат дизтоплива

Григорий Сергиенко: Недобросовестные владельцы АЗС зарабатывают на продуктах, не облагаемых акцизом. Так, дистилляты они преподносят как суррогат дизтоплива

Гости
Григорий Сергиенко
исполнительный директор Российского топливного союза

Юрий Коваленко: Ну и переходим к нашей следующей теме. Недолив и вредные присадки – на это жалуются российские водители. Только вот как это доказать? Как наказать заправку, где заправили некачественно? Правительство поручило Росстандарту проверить АЗС по всей стране, причем проверки будут внеплановые. Качество бензина на всех этапах производства хоть и контролируется, но в итоге на АЗС топливо как будто подменяют на другое – худшее по качеству. И ко всему еще и до нормы не доливают. Как же это получается?

Марина Калинина: Если есть нарушения, заправку ждут штрафы, причем до нескольких миллионов рублей. Еще заправкам будут давать звезды, как это происходит в системе отелей. Будут учитываться такие факторы, как, например, туалет на заправке, услуги питания, технические сервисы различные, чтобы шины можно было подкачать, омывающую жидкость залить, ну и так далее. И естественно, будут оценивать соответствие топлива требованиям техрегламента.

Сейчас у нас в студии Григорий Павлович Сергиенко, исполнительный Российского топливного союза. Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Григорий Сергиенко: Здравствуйте.

Марина Калинина: Вы сами машину водите, заправляете?

Григорий Сергиенко: Да, конечно.

Марина Калинина: Вот вы как не специалист, а человек, вы можете понять, хорошего качества бензин или нет, и долили вам его или не долили?

Григорий Сергиенко: Ну, я заправляюсь на проверенной заправке.

Юрий Коваленко: Почему?

Григорий Сергиенко: Ну, потому что знаю, что происходит, для того чтобы не напороться, как вы говорили в подводке, на некачественную заправку. Поэтому заправляюсь на той заправке, в которой я уверен.

Марина Калинина: А как вы ее выбрали, эту заправку? По какому принципу?

Григорий Сергиенко: На основании – как сказать? – практики заправок на протяжении длительного времени.

Марина Калинина: Ну, тогда рассказывайте, что это за практика. И вообще что в этой отрасли происходит? Почему такие нарекания и на недолив, и еще на что-то, и на качество?

Григорий Сергиенко: Ну, дело в том, что я уже длительное время работаю в этой сфере. И то, что происходило в 90-е годы, допустим (можно говорить – и раньше), никак нельзя сравнить с сегодняшним временем, потому что мы гораздо продвинулись вперед и по устройству самих заправок, всей системы нефтепродуктообеспечения, так и по переработке нефти, по производству, так сказать, того продукта, который производители производят и потом продают на заправке.

Допустим, по планам 2018 года мы должны произвести 40 миллионов тонн бензина. 98% от общего объема будет 5-го класса. Мы уже два года – 2016 и 2017 годы – должны в обороте иметь только топливо 5-го класса. Если касательно дизеля, то где-то 76 миллионов тонн произведем, и из них 90% тоже 5-го класса. Это говорит о том, что на подавляющем количестве заправок будет топливо только… должно быть топливо такого класса.

Марина Калинина: Тут важно, что должно быть.

Григорий Сергиенко: Должно быть.

Юрий Коваленко: Ну подождите. Все-таки едешь по трассе и видишь: заправка, заправка, заправка. На какой-то много людей, на какой-то мало людей. И все едут: "Ладно, я уж доеду до той самой проверенной заправки. На этой не буду заправляться – вроде как что-то не то". Несмотря на то, что там цена низкая, туда не все водители едут. Почему в таком случае эти заправки никто регулярно не проверяет? Ведь все же говорят о том, что: "Ну плохой бензин! Прошлый раз машину заправил – как-то не очень она ехала". Регулярно же должны проверять. Почему не проверяют?

Григорий Сергиенко: Ну, дело в том, что Правительством выбрана такая политика – "не кошмарить бизнес". Для этого была пересмотрена вся прежняя система контроля за тем, что происходит на данном рынке. Если раньше можно было проверять неожиданно, по планам самих контрольных органов (то есть они, когда считали необходимым, тогда приходили и проверяли), то теперь же можно прийти раз в три года только, по заявлению обиженного на этой заправке, если он написал в контрольный орган или в прокуратуру, и по решению органа власти. Вы обмолвились о том, что запланирована с февраля месяца очередная проверка. Она будет проводиться на основании распоряжения вице-премьера Правительства России, который дал команду провести.

Юрий Коваленко: То есть в ближайшие пару месяцев бензин везде будет хороший?

Григорий Сергиенко: Ну, дело в том, что еще нужно накануне проверки сообщить владельцу о том, что к нему (не позже чем за три дня) придет проверяющий. Поэтому, сами понимаете, при такой системе, конечно, продавец продукции определенный, наверное, позаботится о том, чтобы у него все было более или менее прилично и никто его не поймал.

Юрий Коваленко: А как делают неприлично? Вот что делают? Что можно сделать с заправкой, у которой автоматический счетчик количества литров бензина? Как можно недолить на автоматическом счетчике? Как можно бензин залить не тот, который был принят? Ведь принят он был по стандартам, 5-го класса, экологически чистый, хороший. Каким образом там попадается что-то еще, в этом бензине?

Григорий Сергиенко: Ну, казалось бы, да, действительно, при том уровне производства топлива, которое находится в обороте, именно того класса, неоткуда появиться. Но дело в том, что, кроме 30 с лишних крупных заводов, у нас примерно около трех сотен различных малых НПЗ, которые производят продукцию, ну, достаточно иногда сомнительного свойства. Поскольку то, что они производили, они в основном гнали на экспорт, где эту продукцию еще подвергали дополнительной переработке, с тем чтобы довести ее до товарного продукта.

И иногда на нашем рынке складывается такая достаточно сложная экономическая ситуация, она связана с недостатками ценообразования. Если розничное ценообразование на виду, и регуляторы действительно следят за тем, чтобы цены не росли достаточно быстро и выше предела роста инфляции, то оптовые цены (а их формируют производители – нефтяные компании – на бирже), они находятся в тени. И что там происходит? Как цены растут – обоснованно, необоснованно? Это достаточно завуалировано для регуляторов.

Поэтому иногда складываются ситуации, что оптовые цены растут такими темпами, что они оказываются выше розничных. И тогда получается, что невозможно купить нормальный товарный бензин по нормальной цене, с тем чтобы привезти, продать через свою заправку и на этом заработать, поскольку такое соотношение цен происходит. Но вы же не закроете заправку, не уволите людей, которые у вас работают. Чем-то надо зарабатывать.

И тогда появляется продукт с этих небольших заводиков, который, может, и не соответствует требованиям технического регламента, но он является продуктом товарным, который можно потребить нынешним транспортом. Но его можно купить дешевле и на этом заработать. Вот этот стимул как раз и двигает появление на нашем рынке иногда контрафакта.

Или, допустим, дополнительно есть еще: в процессе переработке нефти получаются различные продукты, которые не облагаются акцизом – так сказать, средние дистилляты, которые можно преподнести в качестве суррогата дизельного топлива. Поскольку в отпускной цене дистиллята не заложен акциз, то, естественно, и его отпускная цена ниже по сравнению с товарным дизельным топливом, которое облагается акцизом. И на этой разнице тоже можно получить дополнительный доход. Вот эти экономические стимулы и заставляют вести так себя владельца АЗС в таких ситуациях, как вы обозначили.

Марина Калинина: Давайте послушаем Алексея, он нам дозвонился из Абакана. Алексей, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте. У нас сейчас вечер. Добрый вечер. Я хотел бы сказать… Вы знаете, вот именно по бензину у нас в стране нужно наводить порядок. Вот я вам серьезно об этом говорю. Вот сейчас у вас сидит председатель топливного союза страны. Нужно заниматься. Это очень важная вещь для автомобилистов, так скажу.

И ценовая политика. Вы немного обсуждали ценовую политику. Вы посмотрите – у нас бензин, как золото. По крайней мере, в нашем регионе он дорожает. Вот сейчас зима у нас – по сути, он должен падать, а бензин у нас идет постоянно только вверх. Понимаете? Владивосток возьмите – бензин уже за 40 рублей. Я не говорю о солярке, грубо говоря. Солярка вообще плохая уже стала в нашей стране. Понимаете? А в советское время, когда мы жили, солярка вообще просто была таким товаром, что никто даже не воспринимал это. Но сейчас это товар очень дорогой. Я понимаю тех людей, которые ездят на солярке, как им туго приходится.

А теперь – по качеству. У нас в каждом регионе, по сути, не знаешь, на какую заправку заехать, потому что вот у меня появляется страх, во-первых, за свой автомобиль. У меня японская иномарка, конечно. Я езжу сам лично на японской иномарке. Ну, в принципе, для нее качество бензина – это важный момент. Понимаете? И как-то в каждом регионе в стране, начиная от губернатора и надзорных служб, нужно проверять заправки, нужно следить за ними и плотно проверять. Понимаете? Потому что одна-две заправки хорошие, а восемь заправок неизвестно что продают. Буквально человек покупает машину новую из автосалона, заезжает на заправку, заправляет полный бак бензина – и у него эта машина перестает быть машиной. И начинаются вот эти судебные тяжбы. То есть те люди, которые продают бензин, они не хотят на себя брать эту ответственность. Им лишь бы продать. А что они продают – им без разницы. Понимаете? Нет контроля. Самое важное – именно за топливом нужен контроль.

Ну и по цене, соответственно. Я вот заправляюсь на двух заправках. Я могу вам сказать, что это "Газпром" и "Роснефть". Если я вижу где-то в другом регионе, например, заправку "Роснефти", как-то у меня уже нет такого, что там бензин плохой, такого чувства, как бы проверено уже. Заезжаешь на заправку и смело заправляешься. Но если какая-то другая заправка, не относящаяся к "Роснефти" или к "Газпрому", то я уже встаю на выборе, стоит ли туда заезжать вообще и заправляться бензином вот этим. Понимаете?

Марина Калинина: Спасибо вам большое.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Марина Калинина: Действительно, с ценами на бензин вообще дело непонятное. Обычный человек не понимает, как в нефтедобывающей стране может быть такой дорогой бензин, который постоянно дорожает. Ведь он ни разу не дешевел, постоянно его цена растет.

Григорий Сергиенко: Дело в том, что в цене литра бензина нашего (вот называл слушатель – 40 рублей литр стоит) 65% – это налоги. И налоги последовательно, с каждым годом растут. В 2016–2017 годах, в 2018-м тоже дважды, наверное, на 50 копеек акциз будет подниматься, и в 2019-м, и в 2020-м. Это экономическая политика государства. Дело в том, что надо откуда-то доходы для наполнения бюджета брать. А система извлечения или перераспределения доходов населения через бензин – она наиболее эффективная. Кто имеет хорошую машину, наверное, он имеет возможность покупать и бензин, поэтому государство…

Марина Калинина: Да. А еще платить огромный транспортный налог плюс к этому.

Григорий Сергиенко: Ну, это особая статья. А через цены на бензин идет перераспределение доходов. Государство берет, отбирает, так сказать, лишние доходы и потом их перераспределяет через бюджет для содержания социальной сферы, обороны, правоохранительной деятельности и так далее.

Марина Калинина: Смотрите, какая штука. Если сейчас будут проходить проверки этих автозаправочных станций – ну, проверять они эти автозаправочные станции. Их там огромное количество. Но есть же заводы, про которые вы говорили, вот эти маленькие НПЗ. Может быть, стоит проверить их, какое топливо они изготавливают и продают вот этим заправкам?

Григорий Сергиенко: Их несколько раз пытались различными способами закрыть.

Марина Калинина: Ну, это такая радикальная, в общем-то, мера.

Григорий Сергиенко: Экономическим удушением, административным. Ставилась задача Ростехнадзору их жестко контролировать и так далее. Но они живут, потому что они пользуются поддержкой как местных органов власти, так и различных лоббистов, которые… Ну, это своего рода достаточно доходный бизнес, и кто-то на этом зарабатывает.

Марина Калинина: Нет, ну я не спорю, что должна быть конкуренция. Но должна быть здоровая конкуренция, а не производство плохого бензина, и за счет этого снижение цены.

Григорий Сергиенко: Это говорит о том, насколько "эффективны" регулятивно-контрольные органы наши, если они не могут достичь той цели, которая перед ними ставилась, чтобы прекратить эту деятельность этих предприятий, которые действительно не всегда со своей продукцией вписываются в требования технического регламента. Наверное, нужно смотреть, насколько эффективны структуры эти.

Юрий Коваленко: Вот прозвучал вопрос по поводу дизтоплива. Почему в советское время, как говорят, солярка стоила дешево, а сейчас она стоит чуть ли не дороже, чем все что бы то ни было? Может быть, что-то изменилось? Дизтопливо – это уже не солярка? Или как?

Григорий Сергиенко: Дело в том, что в советское время мы производили дизтопливо для сельхозтехники и военной техники самого низкого качества и бензин такого же качества для нашей автотехники. Но с течением времени мы все-таки достигли технического прогресса, совершили перевооружение нефтеперерабатывающих заводов и сейчас производим дизтопливо, как я уже говорил, в основном 5-го класса, экологического класса. А для того чтобы достичь такого уровня переработки и чистоты этого топлива, естественно, вложены солидные ресурсы. Их надо как-то возвращать.

Марина Калинина: Вот из Саратовской области пишут нам зрители: "Хорошая машина – да. Но как быть жителям села? У нас вся техника на солярке". Вот собственно о чем речь.

Григорий Сергиенко: Есть депутаты, которые принимают законы. Они же вносят изменения в Налоговый кодекс по увеличению акциза и так далее.

Марина Калинина: А со стороны своей ассоциации вы же с ними вступаете в какие-то диалоги и дискуссии? Они вас слышат вообще и так далее?

Григорий Сергиенко: Нет, ну сфера наших интересов как союза заключается в том, чтобы обеспечить нормальные условия ведения бизнеса. Что касается цен – ну, это вопрос…

Марина Калинина: А что касается качества?

Григорий Сергиенко: Качество – да. Мы находимся в постоянном контакте с органами Росстандарта. Допустим, то, что происходит сейчас, нас не удовлетворяет – как сама система контроля, так и возможности Росстандарта по проверкам. Конечно, главное – должна быть неотвратимость наказания при проверке. А когда государственная система контроля не может этого обеспечить, то это превращается в профанацию просто. Поэтому вот такой результат.

Юрий Коваленко: Давайте послушаем…

Марина Калинина: Давайте узнаем, что говорят люди. "Устраивает ли вас качество бензина?" – спрашивали наши корреспонденты в разных городах нашей большой и необъятной страны. Давайте послушаем, что они говорили.

ОПРОС

Марина Калинина: Вот такие разные мнения, но в основном люди недовольны качеством бензина.

И еще одна большая проблема – это недолив. Вот интересная история на ставропольских заправках произошла: 7% бензина водителям недоливали практически на всех заправках. Причем хакер местный там создал вирус уникальный, который поставлял на эти заправки, и они автоматически недоливали. Они там сотни миллионов заработали на этом деле. Вот как с этим бороться – с недоливом? Ведь обычный человек этого не заметит, наверное, если только в канистру не заправлять.

Григорий Сергиенко: Дело в том, что по своим физическим свойствам бензин обладает такой особенностью, что он расширяется в зависимости от температуры. И эта особенность проявляется…

Марина Калинина: То есть вы считаете, что это несознательно делается – недоливают?

Григорий Сергиенко: Нет, я не скажу, что несознательно, но это используется затем – вот такая физическая особенность топлива, особенно когда передается от одного хозяина к другому. Допустим, летом получаются, так сказать, излишки…

Юрий Коваленко: Ну, летом переливают, а зимой недоливают. Так?

Григорий Сергиенко: Должны бы, должны бы.

Юрий Коваленко: Должны бы.

Григорий Сергиенко: Но не получается. То есть… Извиняюсь. Наоборот, наоборот. Дело в том, что летом из более нагретой емкости привозят в подземную емкость, у которой ниже температура, и он ужимается. А зимой – наоборот. Там температура не ниже минус 5. А, извините, при минус 30 если он находится в емкости – из-за этого происходит увеличение. Это вызывает иногда соблазн каким-то образом использовать эти особенности. Хотя есть специальные контрольные мерники, регулируются колонки и тому подобное, проверяется. И дважды в год они должны регулироваться на среднюю температуру в данном регионе. Но иногда, допустим, приходит с недоливом бензовоз, и как-то надо скрыть это.

Марина Калинина: В общем, дурят нашего брата, понятно.

Юрий Коваленко: Проверка покажет.

Марина Калинина: Ладно, спасибо. Ну, посмотрим, что будет, как будет складываться история с проверками этими, а потом еще побеседуем на эту тему. Спасибо большое. Григорий Павлович Сергиенко был у нас в гостях, исполнительный директор Российского топливного союза.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Григорий Сергиенко: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты