«Товары из Белоруссии подорожают»

Гости
Сергей Илюха
консультант по работе с ритейлом, член правления Российской ассоциации экспертов рынка ритейла
Алексей Коренев
аналитик Группы компаний «ФИНАМ»

Марина Калинина: Так вот, не будет больше в России креветок с надписью «Сделано в Белоруссии». И не только креветок, но и других импортных товаров, которые на территории Союзного государства превращались в «белорусские» и потом…

Иван Князев: И не только потому, что креветки не водятся в Белоруссии.

Марина Калинина: Да. И потом поставлялись в нашу страну. Александр Лукашенко с 1 сентября отменяет нулевой налог на добавленную стоимость. Он действовал десять лет. В чем суть? Суть в том, что поставщики, которые возили в Белоруссию товары для того, чтобы потом их экспортировать, освобождались от уплаты НДС, поэтому многие импортеры ввозили иностранные товары не напрямую в нашу страну, а сначала в Белоруссию. Вот с 1 сентября смысла в такой схеме не будет. Стоит ли нам ждать роста цен?

Иван Князев: Будем обсуждать это вместе с нашими экспертами. Вы тоже подключайтесь к разговору, уважаемые телезрители. Вот как часто вы подобные товары покупаете, которые вроде бы как и белорусские, но не белорусские? И какие это товары? Позвоните и расскажите.

Марина Калинина: Алексей Коренев с нами на связи, аналитик группы компаний «ФИНАМ». Алексей Львович, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Алексей Коренев: Добрый день.

Марина Калинина: А скажите, пожалуйста, в связи с чем Александр Лукашенко принял такое решение? Это перестало быть выгодно для Белоруссии? Десять лет вроде бы все было нормально, а тут вдруг – раз! «Никогда такого не было – и вот опять».

Алексей Коренев: Вы знаете, очень тяжело комментировать действия Лукашенко, потому что он периодически пытается сидеть на двух стульях (ни для кого не секрет), стараясь угодить и Москве, и всячески не рассориться с западными партнерами. Поэтому очередной его такой неожиданный демарш, конечно, для многих явился неожиданностью, но в целом, вообще-то, это в стиле Лукашенко. Поэтому я, скажем так, не удивлен.

Иван Князев: Алексей Львович, а расскажите, давайте еще раз разъясним, в том числе нашим телезрителям, как эта схема вообще работала. Там же не только иностранные компании по этой схеме через Белоруссию работали, но в том числе и российские. Расскажите, как это все выглядело.

Алексей Коренев: Да очень просто. В России НДС – 20%. Если у вас товар идет из Белоруссии, то тогда он НДС не облагался, то есть была нулевая ставка. Естественно, подобные товары были конкурентоспособнее по сравнению с теми, которые ввозились напрямую в России или производились здесь. Поэтому элементарно можно было не только покупать на Западе и, скажем так, переклеивать этикетки, что эти креветки из Белоруссии, но и вывозить что-то из России, потом возвращать обратно.

Кроме того, огромное количество контрафактной и контрабандной алкогольной и табачной продукции шло именно со стороны Белоруссии. Дело в том, что таможенные границы у нас такие очень условные. В общем-то, существует масса прорех, не все проверяется на 100%, поэтому лазейка довольно долго успешно использовалась и мелкими, и средними, и даже крупными коммерсантами.

Иван Князев: Но это же все равно каким-то образом отслеживалось. После того, как мы взяли курс на импортозамещение, мы ведь четко следили, какие товары у нас на прилавках и под каким видом появляются.

Алексей Коренев: Вы знаете, мы следили, но тем не менее периодически появлялись сообщения о том, что польские яблоки или что-то доставлялось в фурах, будучи загороженным профнастилом и так далее. То есть все равно пытались хитрить, потому что, повторюсь, граница между Россией и Белоруссией очень условная.

Марина Калинина: Ну а кому в итоге это выгодно? Кто выиграет от этой ситуации?

Алексей Коренев: Те, кто поставляют.

Марина Калинина: Те, кто поставляют?

Алексей Коренев: Те, кто поставляют. Те, кто торгуют. Те, кто, вообще-то, осуществляют переброску товара. Причем зачастую товар импортный шел…

Марина Калинина: Нет, я имею в виду, что сейчас, после 1 сентября, собственно говоря, кто выиграет от этой ситуации? Ни предприниматели за рубежом, ни предприниматели, ни предприниматели в России? Никто?

Алексей Коренев: Нет, на самом деле, скажем так, чисто белорусские товары, быть может, немножечко станут подороже, потому что надо иметь в виду, что целый ряд белорусских товаров составлял серьезную конкуренцию российским. Те же сыры. У нас 72% молочной продукции, которая на прилавках российских, – это поставки из Белоруссии.

Более того, Белоруссия завалила Россию дешевым сыром, который в среднем на 30% дешевле российских аналогов. При этом, скажем так, если в эконом-сегменте Россия еще как-то может конкурировать, то средний и высокий ценовой сегмент оказались ну слишком дорогими по сравнению с белорусским. Поэтому, наверное, какие-то из российских компаний все-таки окажутся в некотором выигрыше за счет того, что белорусские товары в какой-то степени хотя бы подорожают.

Иван Князев: Ну, как минимум, как говорят эксперты, от этой отмены нулевого НДС выигрывают те импортеры, которые работают в правовом поле, во всяком случае.

Алексей Коренев: Естественно, да-да-да.

Иван Князев: Вот у них все будет нормально. А остальным всем придется лечь на дно.

А мне еще знаете что интересно? А Белоруссия до этой схемы до отмены большую выгоду имела?

Алексей Коренев: Да вы знаете, трудно сказать о деньгах, потому что тут не все попадало в абсолютно точный учет. Кроме того, наверняка существовали договоренности какие-то иные. Не просто же так Белоруссия уходила в нулевой НДС. То есть наверняка между Москвой и Минском были какие-то договоренности, связанные, может быть, с политикой, может быть, я не знаю, с оборонными поставками, с поддержкой. По крайней мере, не все выражается в деньгах. Понимаете? Мне кажется, что Белоруссия долгое время держала эту нулевую ставку (что не совсем было выгодно) просто для того, чтобы поддерживать с Москвой хорошие отношения.

Иван Князев: Самый главный вопрос: на ценах как это будет отражаться?

Алексей Коренев: Вы знаете, цены и так у нас растут. И то, что у нас сейчас небольшая сезонная дефляция по «борщевому набору» – это понятно, что овощи и фрукты свежего урожая. Тем не менее цены на всю продукцию остальную растут, в основном на продуктовую, конечно. И инфляция, например, по итогам предыдущей недели, на 23 августа, составила уже 6,7% годовых, хотя неделей ранее она была всего 6,5%. То есть цены продолжают расти, даже несмотря на удешевление «борщевого набора».

Марина Калинина: Ну, удешевление «борщевого» или «щивого» набора происходит же каждую осень, по сути, а потом все возвращается обратно.

Алексей Коренев: Но в данной ситуации «борщевой набор» не спас в целом уровень инфляции, потому что он продолжает расти за счет того, что цены на другие виды товаров растут более высокими темпами. Тут сыграли свою роль и выплаты на школьников, и наверняка сыграют выплаты на пенсионеров, силовиков, военнослужащих – а это еще полтриллиона рублей, которые будут брошены в рынок. Поэтому предсказать нетрудно, что цены будут расти.

Иван Князев: Тут еще один момент. У нас торговый оборот, согласно данным Таможенной службы, с Белоруссией с начала года, ну, в первое полугодие составил 17,4 миллиарда долларов. Из них как раз на импорт в Россию из Белоруссии чуть больше 7 миллиардов приходится. Пострадает же тогда, наверное, товарооборот?

Алексей Коренев: В какой-то степени – да. Я думаю, вы понимаете, во-первых, решения Лукашенко не всегда носят долговременный характер, он может передумать и отменить (и мы уже с этим сталкивались). Во-вторых…

Марина Калинина: То есть отменить отмену он может, в обратную сторону?

Алексей Коренев: Ну да, передумать. Кто его знает? Понимаете, ну непредсказуемый человек. Во-вторых, рынок на то и рынок, что он умеет адаптироваться. То есть как-то постепенно это дело будет восстанавливаться, потому что коммерсанты в этом плане всегда ищут возможности где-то сэкономить, где-то сработать получше. Поэтому я не думаю, что цены фатально изменятся из-за Белоруссии. У нас подорожание всех видов товаров идет вне зависимости от того, какие решения принимает Белоруссия. Это наша внутренняя проблема.

Иван Князев: Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо.

Иван Князев: Алексей Коренев, аналитик группы компаний «ФИНАМ», был с нами на связи.

А вот что пишут нам наши телезрители. «Сыр из Белоруссии на 30% дешевле стоит, чем у нас», – из Мурманской области мнение. «Покупатели проиграют. Еда у нас золотая», – из Новгородской области. «Белорусская молочная продукция вкуснее и качественнее», – из Костромской области. «Выиграют производители российских сыров. А вот что делать нам, бедным покупателям?»

Марина Калинина: Сейчас у нас на связи Сергей Илюха, консультант по работе с ритейлом, член правления Российской ассоциации экспертов рынка ритейла. Сергей Александрович, здравствуйте.

Сергей Илюха: Добрый день.

Иван Князев: Приветствуем вас! Как вы прокомментируете вот это решение Александра Лукашенко? И чем оно обернется для нашего рынка?

Сергей Илюха: Добрый день. Ну, начнем с того, что это решение явно не в пользу белорусских производителей и экспортеров, потому что это с них сняли льготы. Соответственно, мы как российские потребители можем от этого пострадать, а можем от этого не пострадать. Пострадать мы можем в какой части? Пока эта часть импорта, которая шла через Белоруссию, больше не будет через Белоруссию идти.

Рынок – такая вещь, что он не терпит вакуума. Соответственно, как только каналы поставок через Белоруссию закроются, коммерсанты найдут другой канал поставок для того, чтобы заполнить ту нишу, которая освободилась на российском рынке. И я думаю, что этот путь будет не менее эффективным, а возможно – даже более. Просто его не искали, потому что было удобно, хорошо, как-то традиционно сложилась работа через Белоруссию. Поэтому я думаю, что это не столь значительно будет для российского рынка.

Марина Калинина: Сергей Александрович, а какой вообще процент этих продуктов, которые через Белоруссию поставлялись из-за границы, составлял на рынке ритейла?

Сергей Илюха: Я думаю, это по кругу, если вообще продуктовую корзину брать, то это до 15%. Тут скорее даже наоборот. Вот была цифра – 72%. По моим данным, это цифра экспорта в России в белорусском экспорте молочки.

Марина Калинина: То есть это сама Белоруссия то, что производила, поставляла в России, именно свои произведенные продукты?

Сергей Илюха: Да. А вот эти смешные темы, типа креветок, – ну понятно, что это не глобальные вещи, потому что как только это стало бы глобально, то это уже нельзя было бы не замечать.

Иван Князев: Сергей Александрович, просто хотелось бы, чтобы вы закончили свою мысль. Нишу новую кто-нибудь найдет либо заполнит, найдет другую, другие способы. А дальше что еще нас ждет?

Сергей Илюха: Глобально?

Иван Князев: Да.

Сергей Илюха: К осени повышение цен.

Марина Калинина: На что, по вашим прогнозам, вырастут цены в ближайшее время? К чему нам готовиться?

Сергей Илюха: Вы знаете, здесь очень многое зависит от того, какую позицию займет государство.

Марина Калинина: Вот уже появилась информация (извините, я просто добавлю) о том, что выросли цены на свинину.

Сергей Илюха: Ну, свинину мы за лето обсуждали уже раз шесть, по-моему, с разными каналами.

Марина Калинина: Ну, это как отправная точка. А что дальше? Там дальше говядина подорожает, скорее всего. Им же тоже надо кормить своих коров.

Сергей Илюха: Себестоимость растет по всей цепочке, начиная от химикатов и удобрений, которые использует сельское хозяйство, и заканчивая стоимостью рабочей силы, которая сейчас частично не может вернуться в Россию из-за пандемии, стоимостью горюче-смазочных материалов, которые тоже дорожают. И это не может не накладывать свой отпечаток на цену товара. То есть будет повышение цены объективное.

Далее уже от государства зависит, какую систему регулирования цены, какую систему дотирования производителей и, возможно, даже ритейла оно выберет для того, чтобы цены для конечного потребителя не росли.

Марина Калинина: Ну, тут же просто первое, что на ум приходит – программа субсидирования, отмена каких-то уже совсем нереальных выплат для производителя, какие-то налоговые льготы и так далее. Вы же понимаете прекрасно, как любой нормальный человек, что просто люди не смогут покупать продукты. Куда эти производители будут их размещать? Это все будет гнить.

Сергей Илюха: Смотрите, какая здесь еще тонкость. Вот была информация параллельно, что из-за того, что белорусские сыры дешевые, мы российские сыры не можем продавать. Я во многих, скажем так, объединениях профессиональных состою. Условно, в одном из регионов производитель местного сырокомбината жалуется: «Мы не можем продавать сыр в области по 400 рублей, в своей области, где находится сырокомбинат, поэтому мы должны его, условно, «сливать» в соседнюю область за 300». Подумайте логику. Он не продает в родном регионе по 400, закладывает логистику и «сливает» в соседний регион по 300.

Иван Князев: Ну какая-то странная логика получается.

Сергей Илюха: Логика, с точки зрения производителя, нормальная. То есть у него есть свой гарантированный рынок, он продает 400, дорого он может продавать. То, что не может продать, он «сливает». Это с его точки зрения.

С точки зрения нормального потребителя – да. С точки зрения экономиста: подай здесь все хотя бы по 350 – и будет тебе счастье. Поэтому здесь тоже очень тонкая позиция, потому что производители всегда чем-то недовольны. И здесь нужно…

Марина Калинина: Впрочем, как и потребители.

Сергей Илюха: Ну, это да. Реальные проблемы производителя от тех ситуаций (допустим, как у нас было с маслом подсолнечным), когда они спекулировали на внешних рынках. Нужно было пошлины регулировать, потому что по-хорошему они договариваться не хотели, то есть пока уже руководство страны не подключилось.

Соответственно, здесь надо различать желание, ну, нормальное спекулятивное желание заработать с рыночной ситуацией и необходимостью защищать интересы потребителя. Это тонкий процесс. ФАС, союзы разные в этом активно участвуют.

Иван Князев: Ну, еще раз, если подводить итоги. Белорусские товары однозначно подорожают у нас на прилавках?

Марина Калинина: Да все подорожает.

Сергей Илюха: Не белорусские товары, а то, что поставляется из Белоруссии. Вот так назовем.

Иван Князев: Ну и белорусские в том числе, мне кажется, они же тоже потянутся. Вот тут главное понять – на сколько. Вы сказали, что глобально наш ждет рост цен. Тогда нужно понимать, на сколько он будет. Каким?

Сергей Илюха: Если учитывать только налоговую составляющую, то как раз на эти 10% – величину снятой льготы – они и подорожают. А дальше идет коммерция. Если белорусы увидят, что на 10% дороже их товары в России не покупают, то они найдут способы не повышать на 10%, потому что иначе будет перетарка сыром, к примеру, у них, а не у нас.

Объективно: льгота должна заложиться в цену. Субъективно: это рынок, и если товар при объективном повышении цены не будет продавать, то я думаю, что любой производитель будет вынужден найти механизмы для того, чтобы уменьшить его себестоимость. Или опять же, как они обычно делают, обратятся к правительству – правительство подумает и сделает что-нибудь для того, чтобы компенсировать.

Марина Калинина: Сергей Александрович, буквально кратко: какая позиция в связи с таким ростом цен от производителей у представителей ритейла?

Сергей Илюха: Ритейл старается не повышать цены, пока это возможно, потому что ритейл – это организация, которая имеет большие постоянные издержки, и эти постоянные издержки компенсируются только оборотом. То есть ритейл должен продавать, и продавать много.

Марина Калинина: То есть вы стараетесь все-таки держать цены на уровне. Но все равно вы же какую-то прибыль получаете, должны получать.

Сергей Илюха: Конечно.

Марина Калинина: Вы же в убыток себе не будете работать.

Сергей Илюха: Ну, выгода есть. Иначе нет смысла продавать.

Иван Князев: Ну, это с одной стороны. А если говорить о положительных моментах всего этого? Ну, российские производители, например, тех же сыров, другой продукции так или иначе должны выиграть.

Сергей Илюха: Да. То есть любая ввозная пошлина – вводим ли ее мы или вводит ее та страна, откуда ввозится, – она на руку отечественному производителю.

Иван Князев: Да. Потому что у них фактически убирается конкуренция.

Марина Калинина: Ну а наши российские производители смогут на том объеме производства, который на сегодняшний день есть, допустим, без белорусских продуктов (если они так жалуются на то, что они им мешают работать) обеспечить достаточный объем поставок на российский рынок?

Иван Князев: Даст ли это толчок их развитию?

Марина Калинина: Смогут ли они?

Сергей Илюха: Вы знаете, смогут-то они смогут, а захотят ли? Если они насчитали, что у них себестоимость 450, то им будет совершенно безразлично. То есть они запрет Белоруссии могут воспринять как возможность продавать больше с нормальной маржинальностью или же как возможность поднять цены и продолжать плакать: «У нас выросла себестоимость, большие цены, мы не можем продавать». Это уже каждый производитель будет выбирать сам.

Иван Князев: Ну а за этим как раз Федеральная антимонопольная служба должна следить, чтобы смотреть обоснованность этих их жалоб и на поднятие цен.

Сергей Илюха: Вы знаете, я финансист, я прекрасно понимаю, что я любое повышение цены смогу обосновать.

Иван Князев: Хорошо. Спасибо вам. Сергей Илюха, консультант по работе с ритейлом, член правления Российской ассоциации экспертов рынка ритейла.

Марина Калинина: Буквально совсем скоро наша следующая тема. Поговорим о том, что нас ждет, вернее, наших детей в новом учебном году, который начинается уже послезавтра.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)