Маргарита Русецкая: Качество современного русского языка — это наша с вами распределенная ответственность

Маргарита Русецкая: Качество современного русского языка — это наша с вами распределенная ответственность | Программы | ОТР

О трансформации языка

2017-09-19T20:02:00+03:00
Маргарита Русецкая: Качество современного русского языка — это наша с вами распределенная ответственность
Плановая медицина во время ковида. Отмена накопительной части пенсии. Ужесточение масочного режима. Новые стандарты для АЗС. Как бизнес пережил локдаун. Налоги для несовершеннолетних. Можем ли мы себе позволить постиндустриализм?
Как лечиться во время пандемии?
Промышленность не нужна?
До свидания, пенсия!
Налоги для несовершеннолетних
Отыгрались на сотрудниках. Треть российских компаний урезали зарплаты, четверть - сократили штат
Медицина: уроки коронавируса
Заправщиков заставят доливать
Снова маски, снова штрафы...
Пенсионные накопления отменят? Что будет с уже сделанными взносами?
Гости
Маргарита Русецкая
ректор Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина, доктор педагогических наук, профессор

Оксана Галькевич: Ну что?"Боянъ бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серымъ вълкомъ по земли,
шизымъ орломъ подъ облакы". Может, я там что-то где-то неправильно…

Константин Чуриков: Иже херувимы, иже херувимы.

Оксана Галькевич: Да. Это такая цитата небольшая, эпиграф к нашей беседе предстоящей. Вот понимаем ли мы поколение прежнее? Причем поколение, вовсе не так удаленное от нас во времени, как древние авторы "Слова о полку Игореве".

Константин Чуриков: Речь о современном русском языке, который стремительно меняется. Некоторые эксперты даже говорят о разрыве между поколениями, о том, что вот это поколение Zговорит на другом языке.

Оксана Галькевич: Цифровое поколение.

Константин Чуриков: Не на том языке, на котором говорят Xи Y.

Оксана Галькевич: Это кто?

Константин Чуриков: Я пользуюсь специально латиницей, не англицизмами.

Оксана Галькевич: Аналоговые.

Константин Чуриков: Да. И зачастую одна и та же фраза, одна и та же мысль совершенно по-разному понимается. Ну а если эта фраза содержит не просто слова, а знаки, значки какие-нибудь… Вот они, кажется, называются, эмоджи. Я правильно сказал?

Оксана Галькевич: Смайлики.

Константин Чуриков: Тут вообще может потребоваться переводчик. Кстати, не смайлики, а графические улыбки. Говорим по-русски, Оксана!

Оксана Галькевич: Говорим по-русски. Давай представим нашего гостя. В студии программы "ОТРажение", уважаемые друзья, уважаемые телезрители, сегодня Маргарита Русецкая – ректор Государственного института русского языка имени Пушкина, доктор педагогических наук, профессор. Маргарита Николаевна, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Маргарита Русецкая: Добрый день.

Константин Чуриков: Сразу вопрос нашим зрителям. Во-первых, включайтесь в беседу, звоните. И во-вторых, мы запускаем прямо сейчас SMS-опрос. Как вы считаете, русский язык наш, великий и могучий… Кстати, красивый и свободный, кажется, Тургенев говорил, да? Русский язык меняется к лучшему – да или нет? 3443, в начале буквы "ОТР", далее ваш ответ. И если хотите высказаться, то что вам, например, не нравится в современном русском языке? Или, может быть, что нравится? Тоже хотим услышать.

Оксана Галькевич: Конечно. У нас редко какие-то голосования проходят просто без высказываний и комментариев наших телезрителей.

Маргарита Николаевна, мы хотим прежде всего у вас спросить. Вы знаете, мы иногда эту тему обсуждаем и заметили, что, в принципе, тревожиться о состоянии русского языка, о судьбах русского языка у нас принято, явление распространенное, люди очень переживают. А вот вы как профессионал, понимая, что трансформация серьезная сейчас происходит с русским языком, как вы считаете, он с этими вызовами справляется?

Маргарита Русецкая: Вы совершенно справедливо подметили, что русский язык, как любой другой язык, никогда не стоит на месте. И безусловно, каждый язык – это отражение, это слепок действительности, которая нас окружает, поэтому все изменения в действительности несомненно отражаются в языке. Это закономерно. Это одно из главных свойств, которое обеспечивает жизнеспособность, развитие и сохранение языка.

По тому, как стремительно меняется наша жизнь, очень несложно предположить, что изменения в языке сегодня тоже стали стремительными. Да, они были всегда, они происходили всегда, они фиксировались лингвистами, филологами, но скорость этих изменений была существенно ниже. Сегодня же так уплотнены изменения в технологиях, в коммуникациях, в развитии различных сфер человеческих отношений, что, конечно, очень быстро эти изменения отражаются в языке.

И вот эта быстротечность изменений в языке, когда действительно многие носители просто не успевают освоить ту или иную лексику, то или иное значение, она формирует такую повышенную тревожность и такое ощущение, что что-то с языком сейчас происходит необычное, катастрофическое и ужасное.

Оксана Галькевич: Но тем не менее это не необычное, не катастрофическое, наверное, и не ужасное?

Маргарита Русецкая: Здесь очень важно…

Оксана Галькевич: Быстрее, чем обычно, но не ужасно.

Константин Чуриков: Ну, смотря что, смотря о каких словах мы говорим. Я тут целый список… Я открыл в Интернете словарь молодежного всякого сленга. Вот "бугага" – это хорошо для русского языка или плохо?

Оксана Галькевич: Валерьянку в студию!

Маргарита Русецкая: Вы сейчас затронули действительно новую сферу коммуникации русского языка – интернет-сферу, интернет-язык и все, что связано с этим сообществом, интернет-сообществом. И совершенно справедливо, потому что основные изменения в коммуникации, в любом большом языке, не только русском, они сегодня связаны с интернет-сферой.

Ну, представьте – человек по сути получил новый, третий вид коммуникации. Долгие столетия и тысячелетия человек владел устно-речевым способом общения и письменно-речевым способом общения. И вдруг появляется дисплейная коммуникация – компьютер, Интернет с его бескрайними возможностями, рисками и угрозами, но это новая коммуникация. И безусловно, самые яркие развития, самые заметные изменения связаны с функционированием языка именно в интернет-сообществах.

Константин Чуриков: А если человек молод, еще не овладел первыми двумя способами коммуникации и уже начинает что-то писать (как сейчас говорят – "строчить") в Сети – это нормально?

Маргарита Русецкая: Это одна из главных, на мой взгляд, педагогических и дидактических проблем, которые сегодня существуют. Совершенно точно, что сегодня формирование компьютерно-дисплейной грамотности опережает классическую – письменно-речевую. И действительно, дети начинают сначала общаться опосредованно при помощи гаджетов, планшетников и только затем зачастую… Вот то самое поколение Zили "поколение рожденных цифровыми", еще как их называют сегодня, они первоначально овладевают грамотностью и азами компьютерной коммуникации и только потом – классическим традиционным письмом и чтением. Это реалия нашего времени, это вызов педагогам, психологам, родителям, несомненно.

И поэтому, когда мы говорим о качестве речи наших детей, да и нас, и профессионалов, и СМИ, несомненно, мне очень всегда хочется обращать внимание, что все же качество нашего языка, современного русского языка – это наша распределенная ответственность. И нельзя ответственность полностью возлагать на детей, якобы они сегодня у нас менее грамотные, менее мотивированные, менее заинтересованные в сохранении русского языка. Конечно нет. Конечно, это распределенная ответственность, коллективная, начиная от семьи.

И мы видим, что за последнее время значительно изменились традиции семейного общения. Ушло семейное чтение. Ушли неспешные диалоги, коммуникация родителей с детьми – ее заменили гаджеты, мультфильмы, всевозможные компьютерные игры. И это первое, о чем мы сегодня должны говорить, когда говорим о речи наших детей.

Константин Чуриков: Зато пришло семейное чтение мобильных телефонов. Приходит семья в кафе – и каждый в своем телефоне.

Маргарита Русецкая: Даже находясь в одной квартире в разных комнатах люди прибегают к SMS-сообщениям.

Оксана Галькевич: Маргарита Николаевна, мы в прошлом году отмечали 150-летие Словаря великорусского живого языка Даля, да? Я помню, у нас, по-моему, даже был эфир, посвященный этой теме. И я помню, тогда один из отечественных поисковиков провел исследование о том, сколько слов из словаря, из четырех томов Даля, до сих пор в употреблении. И там цифры какие-то, знаете, которые впечатлили всех: 40% слов из четырех томов сейчас уже полностью забыты, утрачены. Люди не то что с трудом, а в принципе не понимают, какой смысл они имеют. И вот это за 150 лет произошло. Насколько более стремительны изменения, которые мы переживаем сейчас? Вот если сейчас составить Словарь великорусского живого языка, как быстро будет…

Маргарита Русецкая: Вы знаете, здесь ведь это тоже некоторый такой прием, уловка лингвистическая – взяли за основу объем словаря Даля, то есть тот словарь, тот лексикон, который использовался человеком 150 лет назад, но не взяли тот объем слов, который знаком современному человеку. Я думаю, что, конечно, корректнее и правильнее, с точки зрения научного исследования, было бы провести наложение одного и второго словаря – современного и 150-летней давности.

И сегодня как раз русский язык переживает, на мой взгляд, уникальный момент, когда он обогащается огромным количеством слов и терминов, да, приходящих из других языков. Но это было, нужно сказать, всегда. И мы помним, что в русском языке был период, когда он активно принимал, скажем, слова французские, которые сегодня мы уже не воспринимаем как иностранные.

Оксана Галькевич: Немецкие.

Маргарита Русецкая: Был период немецких слов, и это тоже был нормальный языковой процесс. Более того – вся гумбольдтовская эпоха, связанная с книгопечатанием, она связана с немецкими словами, которые пришли в русский язык и стали для нас родными и нормальными. Сегодня мы опять-таки переживаем этот процесс, когда огромное количество слов приходит в русский язык, прежде всего английских слов, но не только. Это и японские слова, это слова из других языков. И никто же не изучает действительно в таком ракурсе современный лексикон.

Константин Чуриков: А японские – это какие?

Оксана Галькевич: Японские – какие?

Маргарита Русецкая: Это прежде всего субкультура и интернет-культура, которая связана с аниме – известная культура, субкультура молодежная, анимационные, мультфильмы, японские мультфильмы, которые сегодня связаны не только с языком, но и со стилем одежды, проведением досуга.

Оксана Галькевич: Наверное, эмоджи, эмодзи – это оттуда, да? Что-то такое.

Маргарита Русецкая: Ну, на самом деле значение этого слова состоит из двух – это "картинка" и "знак". Поэтому это употребление картинных изображений со знаковым, символическим значением. По сути это идеограммы, которые в письменности были уже много веков назад.

Оксана Галькевич: Но, с другой стороны, ведь интересно, что язык не только принимает что-то из других иностранных язык, но и какое-то собственное словотворчество по-прежнему происходит. Вы знаете, я в "Фейсбуке", простите, обратила внимание на дискуссии на странице Максима Кронгауза, вашего коллеги. И вот он обсуждал, что попалось ему на глаза такое слово – глагол "написывает". И вот люди обсуждают, что это слово может означать?

Константин Чуриков: Написывает?

Оксана Галькевич: Написывает, да. Названивает, начитывает, написывает. Вот сейчас люди в мессенджерах общаются…

Константин Чуриков: Нам сейчас как раз написывают, Оксана.

Оксана Галькевич: И она тебе написывает и написывает! А нам названивают.

Константин Чуриков: А нам, между прочим, звоня́т, а не зво́нят. Нам звоня́т из Барнаула, это Сергей. Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Вопрос уважаемому эксперту сначала. Считает ли она трансформацию сленговую в отношении русского языка наиболее… ну, не то чтобы губительной, а как бы чреватой на самом деле? Несмотря на то, что, как она сказала, многие иностранные слова, в том числе и местный лексикон… Пренебрегают произношением, в том числе и словами среднего рода – наименования населенных пунктов и районов Москвы, которые оканчиваются на "о", но тем не менее даже дикторы позволяют себе ввиду последних принятых вольностей произносить их на "е": "в Строгине", "в Царицыне".

Константин Чуриков: "В Ясеневе", "в Конькове", "в Останкине".

Зритель: Коробит то, что в последнее время синоптики говорят слово "шквалистый". Но мы же не говорим "шоколадистый", "деревянистый". Есть слова "шквальный", "шоколадный", "деревянный". Как у нас смотрят вот на это? Я думаю, что это просто похабит русский язык. И неправильное произношение прежде всего делает его не уникальным, как считают даже китайцы, которые, несмотря на свой сложный язык, наиболее сложным считают русский язык. Спасибо.

Константин Чуриков: Сергей, спасибо. У нас просто мало времени. Давайте развеем сначала сомнения Сергея, что "в Останкине", "в Ясеневе" – все-таки правильно.

Маргарита Русецкая: Конечно, правильно.

Константин Чуриков: И "в городе Москве", потому что нам часто… Ну, вообще лучше, конечно, сказать "в Москве", наверное, да?

Маргарита Русецкая: Несомненно.

Оксана Галькевич: Но Сергей молодец, что он интересуется этим! Я вас поддержу.

Константин Чуриков: Правильно, Сергей.

Маргарита Русецкая: Я тоже поддерживаю вашу позицию. И спасибо нашему телезрителю. Мы дело имеем с двумя разными явлениями. Когда мы обсуждаем язык, его развитие и изменения, то это система языка – то, что действительно меняется, обновляется, но тем не менее доступно каждому поколению во всем многообразии. И язык как таковой не портится, он развивается, но его нельзя испортить. Это набор различных подсистем – фонетических, лексических, грамматических.

А то, о чем спрашивает Сергей, связано с речевой культурой, с применением языка каждого из нас с вами. И безусловно, как специалист в области языка я констатирую эти изменения, и мы их описываем. Но как любой человек культурный, конечно, мы не можем с этим мириться и, конечно, мы не можем признавать, что то упрощенное отношение к речевому этикету, к нормам русского языка, которые мы наблюдаем и в СМИ, и в телевидении, и из уст известных ведущих политиков, что оно может быть нормативным. Конечно нет. Но это вопрос речевой культуры каждого говорящего, а не языка.

Константин Чуриков: Есть один праздник, с которым вас, скорее всего, нельзя поздравить. День рождения смайлика сегодня отмечает интернет-сообщество.

Оксана Галькевич: А почему?

Константин Чуриков: Можно, да? В словарях у нас тоже есть? Давайте посмотрим сюжет Рустема Давыдова.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: А еще есть смайлики с разными оттенками кожи (ну, на всякий случай). У меня вопрос, Маргарита Николаевна: смайлик избавляет в конце предложения от постановки точки или восклицательного знака?

Оксана Галькевич: Это уже по новой пунктуации, да?

Маргарита Русецкая: Ну, я надеюсь, мы говорим не о смайлике, нарисованном в тетради в конце ученического сочинения или в конце служебной записки руководителю. Мы понимаем, что мы сейчас с вами обсуждаем новый формат – электронно-дисплейную коммуникацию. И я хочу обратить внимание, что главные проблемы и споры, которые здесь возникают, связаны с тем, что мы пытаемся правила классического письменного языка, письменно-речевой коммуникации переложить на дисплейную коммуникацию. Да, есть отдельные варианты, когда мы используем компьютер для написания научных текстов, официальных выступлений, заявлений, документов, естественно. Но в этих документах не место смайликам и не место другим элементам дисплейной коммуникации.

Если же возникает смайлик, то мы изначально понимаем, что речь идет о неформальной коммуникации, очень частной, очень интимной, очень такой неформальной. И эта коммуникация не подчиняется правилам классического письменного языка. Поэтому, безусловно, смайлик в таком сообщении – это замена того, что в устной речи проявляется в похлопывании по плечу, в улыбке, в каком-то доброжелательном отношении к собеседнику. Поэтому смайлик – это ничто иное как проявление расположенности, эмпатии к собеседнику и попытка преодолеть те ограничения дисплейной и интернет-коммуникации, которые так часто мы друг другу выражаем при личном общении.

Оксана Галькевич: Идет определенное обогащение эмоциональное речи, да?

Маргарита Русецкая: Компенсация, скажем так.

Оксана Галькевич: Вот скажите… Если вы убираете эти все улыбочки и эти все эмоджи-картиночки – вам, соответственно, ту же самую мысль…

Маргарита Русецкая: Нужно заменить.

Оксана Галькевич: Да, нужно несколько иначе выразить.

Константин Чуриков: Ну а зачем выражать, если можно поставить веселую рожицу? Зачем напрягаться, как сейчас говорят?

Оксана Галькевич: Какой слог! Кошмар!

Маргарита Русецкая: Безусловно. И для дисплейной коммуникации это самый эффективный, самый короткий и, в общем, адекватный способ выражения эмоций

Оксана Галькевич: Любезный друг Константин…

Константин Чуриков: Да, государыня?

Оксана Галькевич: Позволь тебя попросить, пожалуйста, не будешь ли ты так любезен, не представишь ли ты наш следующий стрит-ток?

Константин Чуриков: Да легко!

Оксана Галькевич: Не стрик-ток. Скажи правильно.

Константин Чуриков: Вот видишь? Вот! Прокололась. Мы сейчас о межпоколенческом разрыве поговорим – о том, что молодежь и старики друг друга (ну, даже не старики, а люди среднего возраста) не очень понимают. Интересовались у людей: понимают ли они значение фраз "Мальчик в клубе клеил модель" и "Ваш базар мне не нравится"? Давайте посмотрим.

ОПРОС

Константин Чуриков: Я специально навел справки. Мужчина сказал, что в таком культурном городе, как у него, вот так нельзя выражаться. Это был Омск, культурная столица.

Оксана Галькевич: А, вот так вот? Маргарита Николаевна, скажите, пожалуйста, как вы считаете, языковая политика государства какой должна быть вот в такую эпоху перемен, таких стремительных перемен? Какой она должна быть? И может ли вообще, в принципе, государство…

Маргарита Русецкая: Да нет, обязательно, конечно. И прежде всего языковая и образовательная политика. Мы знаем, что язык – это фактор национальной безопасности, устойчивого развития, несомненно. И в образовании закладываются основы языковой культуры и в целом языковой культуры всего нашего общества. И то, что сегодня предпринимается и Правительством, и Министерством образования, в общем, позволяет оптимистично смотреть в будущее. Это возврат сочинения, это устные формы экзаменов, которые возвращают практику говорения учителя с детьми. Поэтому, безусловно, это важнейший вопрос сегодняшнего дня.

Константин Чуриков: И вот теперь результаты SMS-опроса. Мы спрашивали: как по-вашему, русский язык меняется ли к лучшему? "Да" – ответили нам всего 5%. Остальные 95% говорят "нет".

У нас в студии была Маргарита Русецкая – ректор Государственного института русского языка имени Пушкина, доктор педагогических наук, профессор. Спасибо большое

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: А в Москве 6 вечера. Мы продолжаем.

Маргарита Русецкая: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)