Трудовая мобильность для безработных

Трудовая мобильность для безработных | Программы | ОТР

Минтруд собирается предлагать им вакансии в других регионах...

2020-09-02T22:07:00+03:00
Трудовая мобильность для безработных
Приватизацию пересмотрят? Запад не признаёт Лукашенко. Перерасчёт МРОТ. Правила для удалёнки
Что такое обоснованная зарплата и когда будет единая тарификация для бюджетников?
Ждать ли пересмотра приватизации?
Евросоюз не признал Лукашенко
МРОТ отправят на перерасчёт
Следствие идёт в интернет!
Зарплата ниже МРОТ - вне закона!
ТЕМА ДНЯ: Российская деприватизация
Алиса, где мои деньги?
Правила для удалёнки
Гости
Дмитрий Журавлев
генеральный директор Института региональных проблем
Валентина Митрофанова
кандидат экономических наук, юрист, директор Института профессионального кадровика

Оксана Галькевич: Итак, теперь о работе. Ее в ближайшее время может стать больше, точнее предложений о работе. Глава Министерства труда Антон Котяков считает, что безработные в России должны иметь возможность выбирать из вакансий не только в своем регионе, но и вообще-то быть в курсе, где в стране нужны специалисты того или иного профиля.

Константин Чуриков: Да. Но растет вот этот вот показатель, скажем так, возможности выбрать работу прежде всего для тех, кто готов сменить место жительства ради нового места работы. Вот таких, по данным Росстата, за последние 8 лет стало на миллион больше, от общего числа трудоспособных россиян это всего 4%. При этом большинство из тех, кто работает в другом регионе, все-таки ежедневно возвращаются домой, это жители соседних с Москвой и Петербургом областей, соответственно Московская и Ленинградская.

Оксана Галькевич: Да, давай их так и назовем. Это называется маятниковой миграцией, инфраструктура, транспортная доступность, соответственно, в распоряжении этих людей. Ну а вот еще почти треть россиян уже совсем в иной ситуации, они бывают дома реже 1 раза в месяц. На первом месте среди тех, кто уезжает на работу далеко и надолго, у нас жители Адыгеи, Чувашии, Калмыкии и Марий Эл.

Константин Чуриков: Ну, отходничество, кстати, не новое явление нашей жизни: в конце XIX века 28% всех работников фабрик и заводов России были из числа приезжих. Еще больше, скажем так, пришлых людей было среди ремесленников, торговцев, извозчиков и прислуги.

Оксана Галькевич: В советское время тоже такое было, только, может, называлось как-то по-другому. Отличие в том, что уехать по своему усмотрению в другой регион было несколько сложнее, тогда другой был алгоритм, например, колхозникам нужно было получать разрешение у председателя. И еще термин, схожий с отходниками, был в советское время, несколько, правда, отличный все же по смыслу, вахтовики. Ну, давайте условно включим их в одну такую группу большую.

Константин Чуриков: И давайте спросим вас, как вы думаете, ради хорошей работы, имеется в виду денежной, увлекательной, вы поехали бы, переехали бы в другой регион? Пожалуйста, отвечайте «да» или «нет» на номер 5445, это наш SMS-портал, скоро подведем итоги.

А пока приветствуем в нашем эфире Дмитрия Журавлева, это генеральный директор Института региональных проблем. Дмитрий Анатольевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Во-первых, с днем рождения!

Оксана Галькевич: Да.

Дмитрий Журавлев: Спасибо.

Константин Чуриков: Мы знаем, что вы сегодня родились, поздравляем вас.

Оксана Галькевич: Да, прекрасно, поздравляем вас, всего хорошего и чаще встречаться нам с вами в прямых эфирах «ОТРажения».

Дмитрий Анатольевич, скажите, вот мы назвали 4%, индекс такой трудовой миграции в нашей стране – это на самом деле много, мало? Мы сказали о том, что с 2011 года он прирос, но, в общем, так с точки зрения мировой экономики где мы находимся?

Дмитрий Журавлев: Ну, с точки зрения других стран это мало, с точки зрения того состояния, в котором мы находимся в России, довольно много. Почему? Потому что, если вы переезжаете в Штатах, например, или в Германии из одного города в другой, из одного региона в другой и получаете там большую зарплату, этого достаточно, чтобы нанять, или снять, или купить жилье, чтобы обставить это жилье, чтобы перевезти семью либо найти для семьи работу, либо просто кормить семью в условиях, когда жена, например, занимается детьми, да?

Оксана Галькевич: Дмитрий Анатольевич, уж прямо вот так вот купить при переезде достаточно, да? Люди, которые на фургонах между штатами в Штатах перемещаются, они прямо что, сразу миллионерами становятся?

Дмитрий Журавлев: Ну, они не покупают жилье, если приезжают ненадолго.

Оксана Галькевич: Ага.

Дмитрий Журавлев: Тогда они его снимают, или студенты снимают. Другой вопрос у нас, понимаете, у нас жилье относительно зарплаты очень дорогое, и сам факт, что вы в другом регионе будете получать даже в 2 раза больше, это не основание купить там жилье. Съем жилья в богатых регионах, в Москве, Петербурге, даже в Московской области – это не очень дешевая штука. Поэтому переезжать вот так на время на работу куда-нибудь, ну например из той же Марий Эл в Москву, можно, только если ты живешь в общежитии по принципу «три недели здесь, а неделю дома помоюсь». Если ты пытаешься жить в нормальных условиях, то, скорее всего, выигрыш в зарплате весь это самое жилье и съест, да? Поэтому и такой небольшой процент. У нас соотношение цены жилья и зарплат граждан не такое, как на Западе, это даже не наша вина и не наша беда, это вот некое состояние, в котором мы сейчас находимся.

Константин Чуриков: Дмитрий Анатольевич, я сейчас нахожусь на сайте trudvsem.ru, это сайт Роструда, как раз, собственно, Роструд рекомендовал гражданам задуматься над тем, чтобы переезжать. Механик, Магаданская область, 160 тысяч рублей зарплата, между прочим, вакансия центра занятости, оказывают помощь при переезде. Правда, сказано, что вот это нужно уточнять в центре занятости, и, наверное… Я не знаю, это просто первое попавшееся, что я сейчас кликнул. Скажите, у нас вообще сегодня на рынке труда много таких вакансий, когда вот, пожалуйста, приезжай, работай, 160 тысяч тебе?

Дмитрий Журавлев: Они есть. Вы понимаете, вы сейчас говорите о Магадане, вы представляете себе цены в Магадане?

Константин Чуриков: Ну естественно, они там выше, чем в Москве, например.

Дмитрий Журавлев: На Чукотке, на Сахалине зарплаты высокие, но там и цены высокие, потому что это регионы, куда все практически нужно завозить, да? И там, да... В Москве, кстати, очень высокие можно найти зарплаты, не скажу, что легко, но это и не уникальное событие. Я не буду называть, поскольку как бы никем не уполномочен, но я вас уверяю, что в Москве найти зарплату в 100 тысяч в принципе можно, вопрос в том, сколько ты отдашь за жилье, вот.

Но ведь дело-то не только в этом. Основная часть вот этих вот мигрантов – это люди, которые живут у себя дома, а сюда приезжают работать именно вахтовым методом. Я знаю даже вот человека из Мордовии, который так уже много лет живет. Потому что главный смысл здесь в том, что семья остается дома и тратит деньги по мордовским, марийским, адыгейским ценам, а не по московским, а вы зарплату получаете все-таки в Москве. В результате складывается ситуация, при которой у вас возникает некая разница между затратами и доходами, которую вы можете накапливать, что-то с ней делать.

Константин Чуриков: Дмитрий Анатольевич...

Дмитрий Журавлев: Собственно, так и международная миграция устроена. Ведь почему к нам едут даже из Узбекистана и Таджикистана? – потому что жизнь там дешевая и зарплаты маленькие, а получать российскую зарплату и жить по узбекскому представлению о правильном вполне рентабельно, у вас еще деньги останутся.

Константин Чуриков: Дмитрий Анатольевич, я сейчас совершил открытие, что на самом деле вакансии, которые, в общем-то, соответствуют каким-то представлениям о качестве жизни, с помощью при переезде на самом деле очень мало. Я вот сейчас вбил на все том же сайте, сейчас покажут мой компьютер, значит, регион «Вся Россия», «Вакансии с поддержкой при переезде», «Больше 100 тысяч рублей», ну все-таки ты переезжаешь, тебе как-то надо жить. Я смотрю вверху, найдено 25 вакансий, товарищи, на всю страну 25 вакансий. С зарплатой тут от 50 до 100 геодезист, начальник участка, это в основном Чукотка, какие-то Севера...

Оксана Галькевич: Телеведущих нет?

Константин Чуриков: Нет, телеведущих, Оксана, нет, не надейся.

Оксана Галькевич: Радио?

Константин Чуриков: Вопрос. Вот если, скажем так, если Министерство труда предлагает центрам занятости учитывать возможность переезда, возможности работодателей на местах в другой регион людей отправить, а вакансий самих нет, тогда в чем суть этого предложения? Или, может быть, они еще пока их не выложили?

Дмитрий Журавлев: Это теоретическое предложение: хорошо бы, чтобы у нас люди переезжали. С другой стороны, понимаете, у нас есть районы, даже не регионы, конечно, а районы, в которых вообще ничего нет. Вот вез меня недавно молодой человек, который рассказал, что у них в районе даже хлебозавод закрыли, там негде работать, вот он приехал работать в Москву. Эти люди с позиции министерства, без позиции министерства, с поддержкой для переезда, без поддержки все равно будут ехать работать там, где есть работа, да? И вроде бы они будут выполнять великую идею министерства. Другой вопрос, что делать они это будут совершенно не потому, что им центры занятости помогают, а потому, что им просто на своем месте деваться некуда.

Оксана Галькевич: Ярославская область нам пишет: «Мой сын из Ярославля уехал на Северный Кавказ, брат из Казани в Ханты-Мансийск. У обоих хорошие должности, зарплата, но мне как матери и сестре это не нравится, видимся очень редко». И кстати, очень много сообщений, знаете, такого характера, Астрахань например: «А что, бросать семью, что ли, придется?» Кировская область: «И о какой демографии тогда можно говорить, когда мужья на вахте?»

Константин Чуриков: Мы об этом отдельно поговорим, сейчас Юлия еще из Ростова-на-Дону хочет нам рассказать свою историю.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Юлия.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я уважаю ваше телевидение, всегда его смотрю.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Значит, я по специальности колорист, у меня редкая специальность, парикмахерские, полиграфические. У нас закрылось несколько типографий в Ростове. Я согласна ради своей работы приехать ну не в другой регион, потому что у меня семья и у меня уже возраст, мне 47 лет, а я согласна ездить, допустим, за 30 километров в Ростовскую область, вот у нас завод есть по строительной краске. Но там пока нет такой возможности, чтобы туда устроиться, я как бы писала.

По поводу того, чтобы переехать в другой регион, я думаю, что ситуация у нас похожая, сейчас очень большая безработица, и найти работу... Раньше можно было найти, да, в Краснодаре я искала, кстати, а сейчас с этим гораздо хуже, у нас на одно место приходится больше 100 человек. И опять же производство у нас в упадке, понимаете.

Константин Чуриков: Юлия, смотрите, такой высокий конкурс на какую, например, зарплату?

Зритель: Это у нас небольшая зарплата. Я ищу стабильную работу, стабильную организацию, не индивидуальных предпринимателей, не частников. Где-то зарплата 25, ну от 20 до 30 практически. И у нас вот практически больше 100 человек, мне так сообщили работодатели, что больше 100 человек. Но это не на мою специальность, это на ту специальность, на которой я в принципе могла бы работать.

Константин Чуриков: Ну да.

Зритель: Потому что, я говорю, у нас очень плохо сейчас с производством, понимаете?

Оксана Галькевич: Юлия, а вот чисто теоретически, допустим, была бы работа, как-то вот с семьей бы тоже сложилось, как далеко вы готовы были бы уехать? Вот нам Краснодар, например, пишет, что «с Кубани ни за что, хоть куда, хоть в Москву, и за какие угодно деньги».

Зритель: Ну Краснодар как, у меня же семья, и я уже в возрасте, честно говоря, какой-то… Это выглядит нереально, честно говоря. Ну вот по Ростовской области в пределах 30 километров я бы даже часа 3–4…

Оксана Галькевич: Понятно, 30 километров радиус.

Зритель: Да, я бы поездила, если бы меня одобрили.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо. Удачи вам в поисках работы, спасибо. Дмитрий Анатольевич, какой ваш комментарий? Вот затеяли историю с, скажем так, раздачей рабочих мест в других регионах, а нам звонят с мест и говорят, что работы нет.

Дмитрий Журавлев: Вы знаете, я когда-то работал в Комиссии по переселению соотечественников, и именно с этим мы тогда и столкнулись: мы все рассчитали, мы помогали в переезде, мы давали деньги, мы не могли дать жилье вовремя и быстро. И в результате очень многие не поехали, потому что купить жилье на зарплату нельзя. Что касается Юлии, то, понимаете, не на нее, но близко к ее специальности 100 человек, но на должность вахтера или дворника 100 человек нет, и зарплата вахтера в Ростовской области, наверное, немножко больше, чем зарплата вахтера в какой-нибудь Астраханской области. Поэтому даже при безработице переезд все равно существует.

Что касается идеи министерства, то она свойственна многим министерствам и не только в России: создается некий абстрактный, очень правильный, очень серьезный, разумный проект, который не пытается коррелировать с действительностью, потому что действительность там очень далеко внизу. Вот эти вот все бедность, дороговизна жилья, она не касается чиновников, которые проект придумывают. Потому что в целом он правильный: хорошо, у вас нет работы в одном регионе, поезжайте в другой регион, авось там будет.

Но он рассчитан на некоего абстрактного человека, у которого, вероятно, кроме профессии есть еще машинка для печатания денег, да? Этот человек просто очень хорошо похож на того чиновника, который проект придумывал. Я даже думаю, что не министр его придумал.

Оксана Галькевич: Может быть, проблема в том, Дмитрий Анатольевич, что эти проекты придумываются отдельно в разных министерствах без какой-то связки, знаете, интеллектуальной? Ну вот Минтруд придумывает свое, а вот, вы говорите, жилья, например, нет, соответственно, это уже что, Минстрой, какой-то маневренный фонд для заселения работников в тех или иных производствах, в тех или иных сферах занятости. Ну просто он должен быть, где-то людям надо разместиться, нет?

Константин Чуриков: Оксана, это элементарные вещи, мне кажется, это и в Минтруде должны понимать.

Дмитрий Журавлев: Понимаете, это элементарно, пока у вас... государственная экономика. Мы вот в вашем эфире даже обсуждали соотношение социализма и капитализма, помните? Когда у вас все принадлежит одному собственнику, для вас элементарно: ну есть в городе жилье, мы его предоставим. А когда над каждой материальной ценностью стоит хозяин и говорит «нет, мое, никому не дам», не так-то легко согласовать это не на уровне министерств (там они бумажки напишут красивые, будем с вами зачитываться), а на уровне вот этих регионов, особенно районов. Все хорошо придумали, надо давать жилье, а где глава района это жилье возьмет? У него...

Оксана Галькевич: Ну, хотя бы не давать, хотя бы пусть они снимают, но чтобы это жилье было, так скажем, какой-то фонд. Спасибо.

Дмитрий Журавлев: Чтобы было, да, его в районе...

Константин Чуриков: Да, спасибо большое, Дмитрий Анатольевич. Еще раз с днем рождения, до встречи в эфире. Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем.

Сейчас мы посмотрим небольшой такой видеоматериал, видеоопрос. Для начала, Оксана, из какого города вы переехали и почему?

Оксана Галькевич: Куда смотря. Я столько раз переезжала, Костя, тебе с какого города начать?

Константин Чуриков: Да? Вот, значит, об этом спросили жителей Москвы и Санкт-Петербурга.

ОПРОС

Оксана Галькевич: А вот из этого города я тоже переезжала.

Константин Чуриков: Ой, я бы с удовольствием в Петербург вот как раз переехал, там очень хорошо дышится во всяком случае.

Оксана Галькевич: У нас есть звонок как раз из Петербурга, поговори об этом с Михаилом. Михаил, здравствуйте.

Константин Чуриков: Михаил?

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Михаил, как вы думаете, почему я хочу к вам в Петербург, а вы, наверное, хотите из Петербурга уехать?

Зритель: Вы хотите в Петербург, потому что это хороший город для жизни, красивый город, культурная столица. Но работа предполагает иногда перемещение. Я не хочу уезжать из Петербурга насовсем, я как бы уезжаю по работе. Я уже делал так, возвращался и, возможно, снова поеду.

Константин Чуриков: Так, куда вы уезжали, в какой области вы работали, когда уезжали?

Зритель: Я всегда работал и работаю в машиностроении, я инженер по специальности. Я сменил много работ, я уезжал в Москву, в Подмосковье, возвращался. Был даже иногда в заграничных командировках, они больше 2 месяцев, и все равно возвращался, и периодически продолжаю как бы перемещаться по стране. Это позволяет расти профессионально, без этого невозможен профессиональный рост.

Оксана Галькевич: Михаил, то есть вы, получается, высококвалифицированный специалист, да? То есть это не тот случай, когда в поисках любой работы человек переезжает из одного региона в другой?

Зритель: Нет, в этом случае однозначно нет. Это действительно уже как бы специалисты с квалификацией.

Константин Чуриков: Михаил, такая продолжительные командировки у вас были за границей – а не было мысли там, за границей остаться?

Зритель: Такой реальной возможности не было, но в принципе у меня очень много коллег было, которые постоянно это делают по Европе, ну не из России, а в смысле из Румынии, например, коллеги. Они говорят, что примерно 2 года можно легко переносить командировку, но после этого надо все-таки возвращаться. То есть средний срок для специалиста в отъезде 2 года, потом надо возвращаться, и через какое-то время можно снова ехать. Тяжело чисто эмоционально.

Константин Чуриков: Ага. И последний вопрос: сейчас у вас по вашему профилю, машиностроение, работа в Петербурге есть?

Зритель: Сейчас да, но стала сокращаться немножко, раньше было больше, ну мне кажется.

Константин Чуриков: Понятно, спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

У нас еще один эксперт на связи – Валентина Митрофанова, кандидат экономических наук, юрист, директор «Института профессионального кадровика». Валентина Васильевна, здравствуйте.

Валентина Митрофанова: Добрый вечер, коллеги.

Константин Чуриков: Добрый.

Оксана Галькевич: Валентина Васильевна, ну вот смотрите, интересный у нас сейчас был звонок, это был инженер Михаил из Санкт-Петербурга. При этом по статистике если посмотреть, я попрошу наших режиссеров ту графику показать, современные отходники, в первую очередь в поисках работы по стране перемещаются строители, охранники и шоферы, продавцы и газовики, золотодобытчики, нефтяники. Вот совсем не востребованы высококвалифицированные, квалифицированные специалисты, которые, как Михаил нам сказал, могут вот эту миграцию трудовую, перемещение по стране использовать как возможность для роста профессионального?

Константин Чуриков: Да, Валентина Васильевна, пожалуйста, вы в эфире.

Валентина Митрофанова: Ну, прокомментировать, наверное, эту статистику достаточно просто. Мы говорим про те категории, которые традиционно работали вахтовым методом, если, конечно, мы не говорим про такую профессию, как продавцы. И естественно, я думаю, что, если посмотреть, откуда люди, которые ищут себя в продажах, едут, это, скорее всего, регионы из центра страны либо это области, которые переезжают в крупные населенные пункты. Действительно, в продажах простая техническая работа, но позволяющая зарабатывать в несколько раз больше, чем, например, где-то в селе. То есть это сельская миграция в города или региональная миграция в центр России.

Константин Чуриков: Валентина Васильевна, еще такой вопрос, все-таки важный фактор какая-то некая социальная ответственность работодателя. Помните, у нас был какой-то, значит, поселок золотодобытчиков, где вот, мы увидели, значит, его затопило, какой-то ужас, а люди золото вообще-то добывали, в каких-то нечеловеческих условиях жили, вахтовым методом работали. Вот как здесь как-то победить, не знаю, традицию, что ли, ментальность нашу, что человеку, который приехал из другого региона, ничего не надо, пускай где-нибудь живет в бараке, да и все?

Валентина Митрофанова: Мне кажется, здесь надо очень четко разделять в части социальной ответственности работодателей две категории работодателей. У нас на рынке представлено очень много крупных компаний, которые социально ориентированы, предоставляют гарантий гораздо больше, чем положено по закону: и гарантия переезда, и перевоза членов семьи, и обучение, ДМС на родственников. То есть таких организаций тоже достаточно много и, конечно, они заботятся о своем персонале. Но при этом мы не можем отрицать, что количество работодателей, которые все еще работают «вчерную», платят ниже минимальных размеров людям, которые социально не защищены и не могут отстаивать свои интересы, такой процент работодателей, конечно, у нас в стране тоже очень большой, к сожалению.

Оксана Галькевич: Ну а если говорить о том, кого больше, социально ответственных или социально безответственных? Это тоже, да, на самом деле влияет на расклад сил, на картину на рынке труда.

Константин Чуриков: С пониженной социальной ответственностью.

Оксана Галькевич: Да, скажем так.

Валентина Митрофанова: Да. К сожалению, я такой статистикой не обладаю. Мы должны понимать, что социально ответственные организации все-таки, как правило, крупные организации, которые на виду у государства, которые периодически контролируются и, собственно, которым очень большое внимание уделяется и СМИ в том числе. То есть это публичные организации, у них, естественно, уровень социальной ответственности вынужденной или добровольной всегда выше, чем у мелкого и среднего бизнеса, в том числе и вот в таких опасных, к сожалению, отраслях, как золотодобыча, ну и иные какие-то такие производства.

Константин Чуриков: Ну, про ответственность тут, кстати говоря, ученые спорят, потому что помним разлив дизеля в Красноярском крае: предприятие, организация крупная, но ответственности там оказалось немного.

Давайте сейчас звонок послушаем.

Оксана Галькевич: Там целый город живет рядом с этим предприятием и там работает.

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Елена из Белгородской области у нас на связи. Елена, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Пожалуйста.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Вот у меня сын работает, 2 месяца уже им зарплату не дают.

Оксана Галькевич: Где он работает, Елена?

Зритель: А?

Оксана Галькевич: Где он работает? Он уехал куда-то из Белгородской области работать в другой регион?

Зритель: В Белгородской области, и вот он теперь хочет куда-нибудь уехать. Но вот куда уезжать? Кругом зарплаты маленькие. Кроме того, боишься, как там будет с жильем, со всем.

Константин Чуриков: Елена, а сколько лет вашему сыну и кто он по образованию, по специальности?

Зритель: Повар-кондитер он.

Константин Чуриков: А сколько лет?

Оксана Галькевич: Сколько лет ему?

Зритель: Тридцать два.

Константин Чуриков: Тридцать два, ну то есть...

Оксана Галькевич: Семья есть у него?

Зритель: Нету.

Оксана Галькевич: Нет пока семьи.

Константин Чуриков: Тридцать два года, молодой парень, семьи еще нет – может, в Москву куда-то? Елена, предлагали ему такой... ?

Зритель: Работать в Москву? Сама приезжаю, нет других организаций, бывает, это самое, где жить...

Константин Чуриков: Ну да, все вот эта самая проблема.

Оксана Галькевич: Елена, давайте ваш...

Зритель: ...разве это зарплата 35 тысяч? Разве это зарплата?

Константин Чуриков: Не зарплата. Спасибо, Елена.

Оксана Галькевич: Да. Давайте спросим Валентину Васильевну, нашего эксперта. Валентина Васильевна, что можно посоветовать сыну Елены? Или Елене, я не знаю, кому уж, если Елена сама звонит.

Валентина Митрофанова: Ну, в данном случае конкретному человеку что-то советовать очень сложно, когда ты не знаешь этого человека, поэтому мне кажется, что у нас... Вот очень показательна у вас сейчас статистика, которую показывает ваш опрос, что очень много людей не готовы переехать в принципе в другой регион даже из-за хорошей заработной платы. Тут можно назвать очень много разных причин: это эмоциональные причины, психологические; это неустроенность, это непонимание, где жить, это отрыв от социальной среды. Ну статистика говорит сама за себя: какие бы усилия ни предпринимало государство, в том числе по новым программам, люди не готовы, очень маленький процент людей готовы переезжать в другой регион даже ради заработных плат и рабочих мест.

Константин Чуриков: Ну, это смотря какой заработной платы, какое рабочее место, какие условия.

Оксана Галькевич: Ну знаете, я так понимаю, что Косте не приходилось прямо уж переезжать куда-то со своего места жительства...

Константин Чуриков: Родился, да.

Оксана Галькевич: Я действительно 4 раза меняла место жительства, и всякий раз, переезжая, я никогда не думала, где я буду жить, как я буду жить, там искать работу, что, где, чего, какая у меня будет зарплата, ты никогда этого заранее не знаешь. Мысль была такая – в драку надо ввязаться, а там посмотрим. Спасибо.

Константин Чуриков: Да, спасибо большое. Валентина Митрофанова, кандидат экономических наук, юрист, директор «Института профессионального кадровика».

Кстати, вот куда еще можно податься, ввязаться, мы скоро расскажем: мы сейчас будем беседовать, между прочим, о далекой Папуа – Новой Гвинее через минуту. И там уже...

Оксана Галькевич: Нет, Костя, это как раз серьезный проект.

Константин Чуриков: Там наши люди, да.

Оксана Галькевич: А скоро их станет еще больше.

Константин Чуриков: Да.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)