Трудовая старость: каждый пятый россиянин после выхода на пенсию продолжает работать

Гости
Сергей Смирнов
доктор экономических наук
Ольга Савинская
кандидат социологических наук, доцент ВШЭ
Нина Кузьмина
ректор Академии труда и социальных отношений, заместитель Председателя Федерации Независимых профсоюзов России
Валерий Рязанский
первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике

Оксана Галькевич: Ну вот знать бы, что нас ждет на пенсии, так мы, знаете, иногда говорим. А в принципе, вот если подумать, то понятно же, наверное, что многих из нас ждет. Ну, что ждет? Большинство ждет невысокая пенсия, значительную часть прямо совсем невысокая, а еще примерно пятую часть по-прежнему ждет работа.

Константин Чуриков: Это почти 20%, именно столько у нас работающих сейчас пенсионеров. Их, кстати, стало ненамного, но все-таки больше в этом году. Наверняка в этой категории есть люди, которые продолжают трудиться ради удовольствия, потому что им так нравится, потому что не хотят терять круг общения. Но конечно, надо признать, что многие, очень многие делают это из-за того, что обычной пенсии просто не хватает на жизнь.

Оксана Галькевич: А жизнь у нас складывается из чего? Из необходимости платить: платить за продукты, платить за ЖКХ, за лекарства, речь, напомню, все-таки идет о пожилых людях; да мало ли еще вообще какие траты могут быть у взрослого, пусть и пожилого, человека. Кстати, население-то наше стремительно стареет, доля молодежи у нас сокращается, а пенсионеров как раз, например, растет. Сейчас их 25%, а к 2030 году, согласно прогнозам, будет уже почти треть населения. И все те же вопросы, мягко говоря, скромного пенсионного довольствия будут стоять, видимо, перед этими людьми.

Константин Чуриков: Ну, вероятно, и доля работающих пенсионеров все-таки будет расти вместе с их общим числом.

Давайте подумаем, почему в нашей стране приходится уже в таком почтенном возрасте людям работать. Это, понятно, отчасти следствие пенсионной реформы, отчасти это просто как бы необходимость выживать. Как вы выживаете, наши уважаемые зрители, пожилые зрители, которые, мы знаем, нас смотрят? Расскажите, если вы приходите на работу и вам это только в радость, тоже позвоните, внизу экрана указан наш телефон, и SMS-портал еще есть.

Оксана Галькевич: Ну а мы сейчас подключаем к нашему разговору первого собеседника. Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике, председатель Союза пенсионеров России Валерий Рязанский у нас на связи. Валерий Владимирович, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Валерий Рязанский: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Валерий Владимирович, вы знаете, мы как раз сегодня готовились к этой теме и вспоминали, сколько у нас было изменений в этой пенсионной реформе за последние 20 лет, а итог все равно один – пенсия как была скромной достаточно, так она, собственно, скромной и остается. Почему вот какие перемены ни происходят, какие реформы ни производятся, а итог вот такой?

Валерий Рязанский: А проблема, в общем-то, фундаментальная. Во-первых, потому что пенсия считается от заработной платы, и взносы, которые платятся в пенсионную систему, тесно связаны с заработной платой, 22%. Хотим увеличить пенсию – надо увеличить объем взносов, значит, надо увеличить взносы с работодателей. Работодатели начинают ставить свои вопросы, что эффективность их производства снижается. Поэтому это всегда некий такой компромисс. Не надо забывать, что с заработной платы еще платятся взносы в социальную систему, имеется в виду Фонд социального страхования и Фонд медицинского страхования, почти 9%. В результате...

Поэтому причина одна – низкая заработная плата, низкая производительность труда и низкая зарплата. Так что в этой ситуации чудеса будут отсутствовать до тех пор, пока будет низкая зарплата, и способ только один – научиться повышать производительность труда, повышать заработную плату, дать возможность людям работающим, кроме страховой пенсии, заработать себе еще накопительную пенсию, и другого пути нет.

Константин Чуриков: Валерий Владимирович, наш президент все чаще и чаще в последние годы говорит о народосбережении, об этом он говорил в своем послании, кажется, и в этом году тоже, и в прошлом. Вот как вы считаете, мы способствуем народосбережению, когда люди с плохим здоровьем уже, как говорится, в почтенном возрасте вынуждены, не по своей воле, а чтобы выжить, идти на работу? Вот как нам наладить это правильное, разумное народосбережение? Понятно, что для одних, может быть, это в удовольствие. Вот как это сделать?

Валерий Рязанский: Я пока с вами бы чуть-чуть поспорил вот почему. Потому что на сегодняшний день статистика как раз говорит о том, что средняя продолжительность жизни в нашей стране увеличивается. Это не означает, что вот здесь что-то плохо с народосбережением в этой части. Все-таки надо согласиться, и средний уровень медицины в целом, конечно, повышается...

Константин Чуриков: Так.

Валерий Рязанский: ...повышается обеспеченность лекарственными препаратами, зачастую дорогими, качественными, зарубежными пусть, но это действительно так, мы тратим достаточно много денег на приобретение лекарственных препаратов, дорогостоящих тем более. Поэтому в этой связи говорить о том, что мы не заботимся и президент, что называется, слова на ветер бросает по народосбережению, это не так. Все-таки значительное количество строится, будем говорить, достаточно современного жилья, все-таки пространства городские и сельские благоустраиваются и спортивными комплексами, и ледовыми дворцами. Поэтому сказать, что программа народосбережения никак не работает, – это все-таки не так. Только делать надо значительно больше, с этим трудно спорить.

Оксана Галькевич: Ага.

Валерий Рязанский: Вот что касается проблем все-таки той части, которая, будем говорить, неразрывно связана с трудовым процессом, я с вами не могу согласиться, что все люди, которые находятся на пенсии, работают только потому, что низкая пенсия. Отчасти это правда, вот 9 миллионов пенсионеров сейчас действительно работают, и из них есть очень большая часть людей, которые не хотят расставаться со своим рабочим местом, потому что не хотят остаться один на один дома с какими-то своими проблемами.

Оксана Галькевич: Валерий Владимирович, да вы знаете, у всех разные, конечно же...

Валерий Рязанский: Всегда люди, которые работают, им всегда интереснее жить.

Оксана Галькевич: Да, конечно, но причины у всех разные. Вот нам пишут как раз те самые работающие пенсионеры, что, пока работаешь, ты средний класс, а ушел на пенсию, и ты сразу нищий.

Валерий Рязанский: Понятно.

Оксана Галькевич: «Пенсионеры работают, потому что у них льготы отняли», – пишет нам Коми, ну и так далее.

Давайте выслушаем звонок, какие аргументы у Елены из Калуги, узнаем у нее. Елена, здравствуйте.

Валерий Рязанский: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Работающий вы пенсионер или нет?

Зритель: Алло, вы меня слышите?

Оксана Галькевич: Слышим прекрасно, говорите.

Зритель: Ну, в общем-то, вот здесь, значит, ваш, так сказать, оппонент, или кто там...

Константин Чуриков: Наш эксперт, да, Валерий Владимирович.

Оксана Галькевич: Собеседник наш, да.

Зритель: Эксперт, прошу прощения, сказал, что, мол, люди работают по каким-то причинам, не хотят теряют свою работу. Нет, скажу, увы, люди работают, потому что на пенсию даже выжить невозможно. Мне хотелось бы, пусть, значит, эксперт корректно как-то определиться в этом отношении.

Константин Чуриков: Елена, а расскажите сначала о вашем конкретном случае. Какой у вас трудовой стаж и какая пенсия сейчас?

Зритель: Мой конкретный случай расскажу вам. Я вам скажу, что я на пенсии уже, значит, 5 лет, 6-й год, и все эти годы я работала на двух работах и продолжаю работать, потому что денег, то есть пенсия, которую мне назначили, 10 тысяч, извините меня, ну там копейки не хватает до 10 тысяч, – извините меня, на эти деньги не то что выжить, ну просто невозможно жить.

Константин Чуриков: Кем вы работаете и подрабатываете? И кем работали до пенсии?

Зритель: До пенсии работала и уборщицей, и в магазине работала продавцом в свое время, по молодости, по-всякому было.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Ага.

Зритель: И поэтому на такую пенсию, извините меня, выжить ну просто невозможно.

Оксана Галькевич: Спасибо, Елена.

Константин Чуриков: Спасибо, Елена.

Оксана Галькевич: Вот, кстати, еще одна история из Самарской области, ты спрашиваешь, кем человек работал до пенсии и почему работает: «Пенсия 10 тысяч, стаж 52 года (52 года!). Работаю почти всю жизнь в ЦРБ на 2, а то и 3 ставки, с одним выходным и по 10 часов. На больничные не хожу. Сейчас на трех работах, сестра, хозяйка-санитарка и рабочая, платят 18 тысяч, но скоро все урежут. Выкладываюсь как могу, но...» Вот так.

Константин Чуриков: Валерий Владимирович?

Валерий Рязанский: Это совсем не противоречит тому, что я говорю. Если у человека маленькая зарплата, какой бы ни был стаж, к сожалению большому, это так, потому что там формула однозначно зависит от объема взносов, которые человек делает в пенсионную систему.

Оксана Галькевич: Валерий Владимирович...

Валерий Рязанский: Как бы это ни было обидно слышать.

Оксана Галькевич: Но, понимаете, здесь, смотрите...

Валерий Рязанский: Поэтому нет другого способа, кроме как более высокая заработная плата, ну нет другого способа, поэтому чудес не бывает.

Оксана Галькевич: Валерий Владимирович, но просто смысл, наверное, пенсионной системы в том, чтобы обеспечивать достойным минимумом, достойным минимумом, который достаточен для жизни, для покрытия как бы своих потребностей финансовых, нужно обеспечивать всех вне зависимости от того, где ты работал, в «Газпроме» или в соседнем магазине за прилавком, понимаете? Если человек трудился, работал, вот как Елена нам сказал или как нам зрители многие пишут, ну да, но зарплаты были небольшие, но тем не менее это же не означает, что нищий ты должен быть на пенсии, в старости-то?

Валерий Рязанский: Ну, с вами трудно спорить, и не хочу спорить на эту тему, потому что по-другому, к сожалению, быть не может. Минимальные уровни, о которых вы хлопочете, установлены, но эти уровни соответствуют, к сожалению, тому же минимальному размеру оплаты труда, который в стране 12 130 рублей.

Оксана Галькевич: Ага.

Валерий Рязанский: Будет минимальный размер оплаты труда в 50 тысяч рублей, или в 20 тысяч рублей, или в 30, конечно, тогда все это тоже будет автоматически подниматься. Кроме зарплаты здесь, в данном случае нужно применять только другие формы социальной поддержки, кроме этой пенсии.

Оксана Галькевич: Ага.

Валерий Рязанский: Потому что надо тогда другие формы поддержки искать и, да, делать их прямыми за счет регионального бюджета, за счет федерального бюджета, компенсировать затраты людей на коммунальные платежи. Это делается для тех, у кого средний доход ниже, чем прожиточный минимум пенсионера. Да, им доплачивают, но это все равно немного. У меня в Курской области на сегодняшний день эта нижняя планка для 2020 года установлена в объеме 8 600 рублей, конечно, это очень немного, и то таких много пенсионеров, потому что в основном пенсии это сельских жителей. К сожалению большому, еще раз говорю, если мы говорим только о пенсионной системе, то она не может быть выстроена, кроме как исходя из заработной платы. Поэтому другого пути пока нет.

Константин Чуриков: К сожалению, да. Спасибо большое, Валерий Владимирович. Валерий Рязанский первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике, председатель Союза пенсионеров России.

Ну вот да, мы действительно хлопочем, хлопочем, потому что мы видим, что вы нам пишете, вы нам рассказываете, какая у вас пенсия. Мы хлопочем потому, что тоже придет и наше время уходить на пенсию...

Оксана Галькевич: Определенно на самом деле.

Константин Чуриков: Я, например, с 14 лет работаю, с 17 лет по трудовой, но, в общем, дорогие друзья, не факт, что через свои 25 лет я не позвоню на условное Общественное телевидение России с подобной историей.

Оксана Галькевич: Нет уверенности просто, потому что как-то очень странная, мне кажется, такая арифметика, непростая и совсем не легко объясняемая.

Владимир из Ульяновска, давайте с ним поговорим. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы слышите меня, да?

Константин Чуриков: Да, пожалуйста.

Зритель: Так вот, я скажу, хочу мнение иное высказать. Я пенсионер, значит, довольно-таки глубокий пенсионер, уже 13 лет свыше на пенсии. Я просто боюсь с работы уходить. Почему боюсь? Потому что встану утром, никуда не идти, не идти на работу, это для меня очень страшно. Значит, работа у меня очень интересная, очень интересная...

Константин Чуриков: Расскажите.

Зритель: Я всю жизнь конструктор, авиационный конструктор.

Оксана Галькевич: А-а-а, конечно, интересно.

Константин Чуриков: Так-так. А что конструируете конкретно, какие самолеты новые?

Зритель: Самолет Ил-76.

Константин Чуриков: Ничего себе.

Оксана Галькевич: Во!

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Ну как бы конструкторы, там я не один конструирую, слишком большой самолет, для того чтобы одному конструировать. Так вот, я всю жизнь повышал свое, так сказать, образование, специальность...

Оксана Галькевич: Квалификацию.

Зритель: В настоящий момент работаю на компьютере, создаю 3D-моделирование, делаю 3D-моделирование, довольно-таки интересная работа. Я просто боюсь с работы уходить, даже меня не интересует, пенсия достаточно приличная, но интерес в работе, вот что мне интересно, понимаете?

Оксана Галькевич: Слушайте, с такой работы, конечно, не надо уходить.

Константин Чуриков: Владимир, ну, конечно, наверное, негоже заглядывать в чужие кошельки, но просто интересно – зарплата какая у инженера, который самолеты делает?

Зритель: Приличная зарплата, я вам боюсь говорить.

Константин Чуриков: О-о-о. Да мы рады, наоборот, да мы обрадуемся всей страной, что у нас инженеры, самолетостроители получают достойные деньги. Ну хотя бы порядок цифр.

Оксана Галькевич: Все, не приставай.

Зритель: Ну, для меня приличные, я не знаю, для вас, может быть, это будет мало. Значит, ну каждый меряет по своему кошельку, по своим возможностям. Я считаю, что достаточная зарплата.

Константин Чуриков: Хорошо.

Зритель: И пенсия, соответственно. Так что вот не надо говорить, что все пенсионеры нищие, все пенсионеры работают за копейку, за зарплату, – работают многие за интерес. Меня даже не очень интересует эта зарплата, меня интерес интересует, понимаете как?

Оксана Галькевич: Владимир, а вот скажите, простите, пожалуйста, наверное, тоже не очень приятный такой вопрос, но тем не менее: а как вот в коллективе относятся? Знаете, иногда есть коллективы такие, где возрастных сотрудников, не очень к ним, так скажем, вот такая атмосфера, что «вот ходит и ходит, сидел бы уже дома», ну вот что-то такое. А у вас как?

Зритель: Нет-нет-нет, я скажу в отношении своего руководства, очень благодарен, таких... Я ни разу ни одного слова не слышал от них такого, что, мол, «что ты тут ходишь на работу, тебе дома сидеть», нет-нет-нет, понимаете? Нет и еще раз нет.

Оксана Галькевич: Ну отлично, замечательно! Слушайте, а вот еще один вопрос. Вот у вас активная такая пенсия получается, ну пенсионный возраст получается такой активный. Вы сейчас смотрите наверняка на многих ваших ровесников, которые не работают. Может быть, они и хотели бы, да не могут, может быть, ищу работу, да никак не устроятся уже. Вот вы скажите, какие ошибки, по-вашему, они, так скажем, на своем жизненном пути допускали? Почему они оказались не востребованы сейчас в том же возрасте?

Зритель: Я вам сейчас скажу: нытье это, нытье. Когда человек останавливает в своем развитии и дальше не идет, приводит к тому, что вот на пенсии человек, что он не нужен, он невостребованный, он никому не нужен и прочее, прочее. Нужно работать, нужно постоянно заниматься самосовершенствованием, постоянно заниматься образованием, и тогда будет все в порядке, понимаете? Тогда ты будешь на пенсии востребован.

Оксана Галькевич: Вот, ну прекрасно.

Константин Чуриков: Владимир, я уверен, что мы еще будем возвращаться, и не раз, к этой теме. Давайте вы оставите нам свои координаты, потому что хочется снять сюжет о счастливом пенсионере, которому и работа в радость, и платят достойно, и с пенсией все в порядке.

Оксана Галькевич: Ну а что, у нас на самом деле таких хороших историй, не хватает таких примеров на самом деле. Спасибо, Владимир.

Константин Чуриков: Спасибо.

Сейчас другой пример: пенсионерка-учительница из Чебоксар уходить на заслуженный отдых не собирается, а вот со знаком плюс или со знаком минус ее случай, сейчас узнаем.

СЮЖЕТ

Оксана Галькевич: А история-то со знаком плюс оказалась, Костя.

Константин Чуриков: Да, и здорово.

Оксана Галькевич: Замечательная история.

Константин Чуриков: Да, и здорово, конечно. Нет, правда, действительно, нам многие пишут, что только это и держит.

Сейчас мы попробуем узнать, когда же и как повысят пенсии работающим пенсионерам у нашего постоянного эксперта по этой теме Сергея Смирнова, доктора экономических наук Высшей школы экономики. Сергей Николаевич, добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Сергей Смирнов: Всем доброго вечера!

Константин Чуриков: У нас вот действительно как-то годами жаловались люди на то, что ну не повышают пенсии работающим. Что изменится в этом году?

Сергей Смирнов: Ну, вы знаете, первый сюжет уже прошел, он был не вполне, как говорится, ожидаемый, он был, как говорится, экстра – это повышение пенсий тем работающим пенсионерам, которые осуществляют по факту долгосрочный уход за другими членами семьи, и это действительно очень важно. Другое дело все остальное: для абсолютного большинства работающих пенсионеров все пойдет в дежурном режиме. С 1 августа работающих пенсионеров ожидает надбавка, максимум на 3 балла пересчитывается пенсия, ну и, соответственно, где-то 240–250 рублей в месяц с 1 августа работающие пенсионеры получат.

Константин Чуриков: Что мы тратим наше эфирное время на эти ничтожные суммы, товарищи?

Сергей Смирнов: Ну вот что делать.

Оксана Галькевич: Подождите, а я вот хотела уточнить, Сергей Николаевич, всем ли пенсионерам работающим пересчитают на эти 3 балла, 240 рублей?

Сергей Смирнов: Нет, не всем.

Оксана Галькевич: Потому что я вот прочитала, что только тем пенсионерам добавят, которые старше 75 лет, и я так...

Сергей Смирнов: Нет-нет, это вообще отдельная песня.

Оксана Галькевич: Я так подумала, что работать в 75 лет вообще...

Сергей Смирнов: Нет-нет-нет, с 1 августа пересчитывают пенсию всем. Я подчеркнул, максимум на 3 балла, но это может быть и 1 балл, если у вас недостаточные взносы, маленькая заработная плата и недостаточные взносы в Пенсионный фонд России. Поэтому это может быть и 80 рублей, но максимум это где-то 250–260 рублей, не больше. Вот, собственно говоря, такой сюжет, ну вот как-то так.

Оксана Галькевич: Подождите, а как же вот эта история с 75-летними пенсионерами работающими?

Сергей Смирнов: Ну, вы знаете, там происходит повышение не только работающим, там вы когда достигаете определенной планки возрастной, вам увеличивается, собственно говоря, выплаты независимо от того, работаете вы или не работаете.

Оксана Галькевич: Ага.

Сергей Смирнов: Поэтому это тоже такие меры... Я бы не сказал, что они реально улучшат положение пенсионеров. Да, хорошо, все в дом, а не из дома, но то, что приносится в дом, это... Ну вот правильно говорил господин Рязанский, первый наш эксперт, что кардинально проблему это не решает.

Оксана Галькевич: Да конечно, не решит, потому что, извините, у нас продолжительность жизни средняя, мы вчера об этом как раз говорили...

Сергей Смирнов: Продолжительность жизни все-таки растет, Оксана.

Оксана Галькевич: Растет, но ниже 75, Сергей Николаевич.

Константин Чуриков: Можно реплику? Растет ожидаемая продолжительность жизни все-таки, не фактическая.

Сергей Смирнов: Да, ожидаемая, но реально смертность действительно, как говорится, смещается в пользу более старших возрастных групп, это действительно так, это объективно.

Константин Чуриков: Сергей Николаевич, возможен ли в сегодняшней жизни тот случай, который, кажется, вы же нам в эфире и рассказывали, что, например, чтобы себе повысить обычную пенсию, работающий пенсионер увольняется с работы, заявляет о том, что он теперь не работает, пенсию ему повышают, и дальше он куда-нибудь трудоустраивается?

Сергей Смирнов: Вы знаете, как разовая мера это работает, но это работает на небольших предприятиях, и я знал пару таких, ну пару-тройку таких примеров. Но не всегда это... Это имеет смысл делать, когда вы пропустили несколько индексаций и когда у вас есть жесткая гарантия, что вас работодатель возьмет на работу, потому что в противном случае игра не стоит свеч: вы останетесь, да, с повышенной пенсией, но без заработной платы, а на место того же бухгалтера, да, или какого-то IT-шника придет более молодой человек.

Константин Чуриков: Но это сравнительно законный способ повышения пенсии или нет?

Сергей Смирнов: Ну, он не противоречит законодательству, такая лазейка не перекрыта, и, собственно говоря, это то, что называется самовыживанием пенсионеров, я бы так это назвал.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Ой... Елена из Нижнего Новгорода на связи в прямом эфире. Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите.

Зритель: Ага. Я, значит, насчет пенсий. У меня стаж работы, значит, 45 лет, мне 65 лет, я ушла на пенсию. Все было нормально, я работала, получала и пенсию, и зарплату. Потом вдруг выходит закон, что работающим пенсионерам все льготы, все добавки убрать. И поэтому мы, все пенсионеры, которые работали санитарками, мойщиками посуды, техничниками, все мы, конечно, рассчитались.

И сейчас молодежь на эти работы не пойдет никогда, а нас, пенсионеров, которые хотят и заработать, и получить нормальную пенсию, потому что я заработала эту пенсию, почему с меня ветеранство убрали, почему с меня все убрали льготы? На каком основании?

Константин Чуриков: Елена, санитаркой работали и работаете?

Зритель: Да, да.

Константин Чуриков: Просто расскажите, какая зарплата сегодня у санитарки в больнице.

Зритель: Зарплата?

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Зарплата маленькая, что говорить, но мне вместе с пенсией бы хватало.

Константин Чуриков: Ну давайте, чтобы просто понимали, то есть сколько зарплата и сколько пенсия?

Зритель: Я ушла, я ушла, как только убрали все льготы, я сразу рассчиталась.

Оксана Галькевич: В этом смысл.

Константин Чуриков: Понятно. Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Еще сразу Татьяну давай выслушаем, Оксана.

Оксана Галькевич: Да, ну давай.

Константин Чуриков: Татьяна, Свердловская область, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: У вас какой случай?

Зритель: Ну, у меня не очень обычный случай. Я не согласна с женщиной, которая сказала, что вот она вот там работала очень и вынуждена работать на нескольких работах, поскольку, видимо, она не получила в свое время нужного образования.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Ведь для того чтобы чего-то в жизни добиться, нужно еще и силы приложить. Я свой второй диплом получила в 40 лет и работала бо́льшую часть жизни управленцем. Я всегда сочувствовала малооплачиваемым, всегда помогала им и пыталась доказать руководителю, что им нужна доплата и прочее, прочее. Но тем не менее вот то, что я добивалась в своей жизни и добилась этого, оно же мне сыграло не очень хорошую роль в моей судьбе, потому что я была вынуждена уйти с работы, а муниципальная служба – это довольно престижная работа. И конечно, поскольку я работала руководителем отдела, я была вынуждена уйти с работы, а так бы я еще работала и работала.

Константин Чуриков: Из-за того, что существуют ограничения по возрасту, да?

Зритель: Потому что, когда я ушла, еще было и здоровье, были силы и желание работать.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Понятно, спасибо.

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич, скажите, пожалуйста, вот мы крутимся все вокруг маленьких зарплат, к которым так или иначе привязана наша будущая пенсия. Скажите, а в принципе привязки могут быть другими? Может быть, есть какой-то мировой опыт, когда не от этого отсчитывается будущая пенсия, как-то иногда она начисляется, иные алгоритмы используются?

Сергей Смирнов: Ну, вы знаете, в любой системе, а мы с вами пережили уже две системы, советскую и то, что сейчас называется рыночной. И в Советском Союзе, в общем-то, пенсия была привязана, государственная пенсия, других, собственно говоря, не было, к заработной плате. Максимальной она была в 132 рубля, если мне не изменяет память, но, как правило, это были гораздо более меньшие пенсии, если не считать работников силовых структур, армейских подразделений, чиновников и так далее, там были совершенно другие алгоритмы.

Мне на самом деле вот не очень понятно, у нас сегодня значительная часть позитивных звонков, но мне не очень понятен предпредыдущий звонок, когда говорилось о льготах, какие льготы могла потерять вот эта женщина. Значит, по Налоговому кодексу, пенсионеры у нас освобождены от налога на уплату имущества, то есть если там есть квартира, я не знаю, какой-нибудь садовый домик и так далее, то пенсионер не платит по федеральному законодательству. Речь, скорее всего, идет о какого-то рода региональных льготах, там действительно могут быть варианты.

Если эта женщина имела какую-то государственную награду, условно почетную грамоту и что-то там еще, то по-любому, если она признана официально ветераном труда, то у ее идет 50% оплаты жилья и коммунальных услуг. Поэтому там не очень понятно, каких льгот их лишили. Бесплатного питания? Ну не знаю, понимаете, там не очень понятная ситуация. И я опять же согласился с нашим уважаемым первым экспертом, что возможен только один вариант, точнее он не раз озвучивался, что в дальнейшем пенсии превратятся в пособия по пенсионному возрасту, скажем так, и будут у всех абсолютно одинаковые. А дальше если вы хотите получать больше, то тогда сами копите на самую пенсию.

Оксана Галькевич: Ага.

Сергей Смирнов: Я понимаю, при маленькой зарплате...

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич...

Сергей Смирнов: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Ну подождите, хорошо, вот вы сказали, что это вот наша такая данность, она нас ждет. А люди-то в это поверят?

Сергей Смирнов: Люди поверят, если государство будет защищать их сбережения, а сбережения могут быть в различных формах. Я понимаю, что сейчас заглохли разговоры о накопительной пенсии, которая как бы будет добровольной, вот эти самые новеллы, к обсуждению которых время от времени возвращается Минфин, правительство и так далее, но я думаю, что это дело неблизкое, не те заработные платы, подчеркиваю. И следующий сюжет: эти пенсии не будут носить страхового характера, безусловно, эти пособия будут выплачиваться из федерального бюджета всем абсолютно поровну, я не знаю, прожиточный минимум, 1,5 прожиточных минимума, а все остальное, если хотите жить лучше, копите. Облигации федерального займа, например, я не знаю, для населения, вклады...

Константин Чуриков: Да. Сергей Николаевич, но для этого в стране должна быть в хорошем смысле стабильность, не должно быть кризисов. Мы недавно с моим старшим ребенком считали, сколько кризисов вот я, например, на своем веку, с 1980 года, застал: 1992-й, 1998-й, 2008-й, 2014 год, ну, нынешний тоже можем назвать веселым, вполне себе...

Сергей Смирнов: Ну пятый, юбилей.

Константин Чуриков: Уже пять, да? Мне 40 лет, то есть 40 делим на 5, сколько получается, да? Ну как бы часто, слишком часто оно происходит в нашей жизни. Соответственно, эта схема, наверное, не подействует, что копите и накопите, будете жить.

Сергей Смирнов: Ну почему? На самом деле, Константин, я бы хотел возразить в каком смысле? Когда мы говорили о размере пенсий, до 2008 года они лишь немного в среднем, подчеркиваю, превышали прожиточный минимум пенсионера. В 2008–2009-х гг., в тот кризис, я должен отдать должное правительству тогдашнему, они опережающими темпами проиндексировали пенсии, и тогда впервые за весь период размер пенсий, средний опять же подчеркиваю, составил где-то 1,4–1,5 прожиточных минимума пенсионера, и тогда это рассматривалось как действительно некоторый прорыв. Поэтому не всякий кризис отражается на пенсионерах.

Кроме того, вы знаете, по сравнению с 1998 годом вот такого рода дефолтов у нас никогда не было. Да, рубль где-то проседал, и значительно в 2014-м, особенно, в 2008-м он потом вернулся фактически к докризисным значениям. Да, не все было гладко, но тем не менее вот подобного рода, 1998 год, этого мы не переживали. Да, у нас сейчас не растут доходы с 2012 года де-факто, или растут, но очень медленно, но подобного рода провалов не было еще.

Константин Чуриков: Спасибо, Сергей Николаевич. Сергей Смирнов, доктор экономических наук Высшей школы экономики. Есть кризисы, которые затрагивают пенсионеров, есть кризисы, которые затрагивают будущих пенсионеров.

Оксана Галькевич: Костя, надо было копить в 1996 году, в 1997-м в долларах.

Константин Чуриков: Ага, с 15 лет, да?

Оксана Галькевич: Ты же работать там начал, ты же сам только что сказал, начал работать.

Константин Чуриков: Ну да, да, но там по копеечке, по чуть-чуть.

Оксана Галькевич: Да, по копеечке, по чуть-чуть.

У нас есть Сергей из Карелии, наш зритель. Сергей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер, говорите.

Зритель: Алло? Добрый вечер.

Константин Чуриков: Да-да.

Зритель: Я считаю, что главное, чтобы было желание работать пенсионеру. Я отработал 42 года на одном предприятии, ушел на пенсию, выдержал только 1,5 месяца. Устроился снова на работу, и на работу бегу как на праздник!

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Так, подождите-ка, на какую работу берут как на праздник пенсионера?

Зритель: Как? Вот я, например, работаю сейчас уже почти 2 года в Доме ветеранов у нас, у нас очень много работников, которым за 70 лет, и все работают, и все довольны. В данный момент находимся на обсервации, работаем по 14 дней, живем в гостинице, и все очень довольны.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Главное, что руководители относятся к нам очень хорошо.

Константин Чуриков: Так. А сколько платят, если не секрет?

Зритель: Ну нормальная зарплата у нас.

Константин Чуриков: Ну какая?

Зритель: Нормальная, небольшая.

Константин Чуриков: Небольшая, но нормальная.

Зритель: Да, 20 тысяч мне плотят, плюс еще пенсия.

Константин Чуриков: Ну, в общем, да, наверное, для Карелии... Нет, ну понятно, да, теперь ясно. Это сельская местность, или вы из города звоните?

Зритель: Нет, Петрозаводск.

Константин Чуриков: Петрозаводск, ага. Ну, в соответствии с уровнем жизни, уровнем цен на все хватает в принципе, и на лекарства, и на «коммуналку»?

Зритель: Конечно, конечно.

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо за вашу историю, за ваш звонок. Воодушевляют такие примеры.

Оксана Галькевич: Ну вот, видишь, как на праздник.

Константин Чуриков: Не так страшно жить.

Оксана Галькевич: У нас еще один эксперт сейчас, как раз о труде, о работе, о социальной занятости и отношениях Нина Кузьмина на связи, ректор Академии труда и социальных отношений. Нина Николаевна, здравствуйте.

Нина Кузьмина: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Нина Николаевна, вот я сейчас попрошу наших режиссеров показать графику о том, как пенсионеры, насколько активно они ищут работу в зависимости от того, в каком регионе живут. Вот Минтруд, это его информация, выяснил, что наиболее активны в поисках работы жители, пенсионеры Владимирской, Калужской, Смоленской областей, Московской области и Хабаровского края, а менее активны в этом смысле Ингушетия, Чечня, Кабардино-Балкария и Дагестан.

Вы знаете, я вас хочу спросить. Допустим, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, они параллельно еще входят в список с самыми невысокими пенсиями, одними из самых невысоких пенсий в нашей стране. Казалось бы, пенсионное обеспечение в этих регионах невысокое, но при этом они не особо стремятся трудоустроиться с выходом на пенсию. Почему?

Нина Кузьмина: У них, кстати, высокий уровень молодежной безработицы также, поэтому, скорее всего, люди в этих регионах заняты домашним хозяйством. И там сильны патриархальные традиции, когда люди старших возрастов в семье занимаются воспитанием внуков, они так реализуются.

Мы сегодня услышали много точек зрения о том, почему люди в пожилом возрасте работают. Мы услышали о том, что кто-то работает по доминирующим экономическим мотивам; кто-то работает по причине того, что это интересно, они самореализуются. В любом случае, социальная активность приводит к тому, что человек себя чувствует лучше, моложе, наверное. Если мы вспомним учительницу начальных классов, которую мы видели недавно, Надежду Яковлевну, по-моему, она выглядит гораздо моложе своего возраста судя по тому, что она о себе сказала.

Оксана Галькевич: Ага.

Нина Кузьмина: А регионы Северного Кавказа, там сильны патриархальные традиции и люди старших возрастов дома сидят.

Константин Чуриков: Нина Николаевна, а мне всегда было интересно, только я как-то не подходил к этим людям на улице, вот когда там заграницу выезжаешь и видишь, с тобой рядом в поезде едут, в метро вот эти вот туристы с фотоаппаратами, все седые. Это они вот так просто живут, да, они как бы на пенсии себе могут это позволить, или они тоже работающие? У меня вот просто вопрос про это, может быть, стереотип, что наш пенсионер загибается, извините, впахивает по достижении пенсионного возраста, а у них вот путешествует по миру, прекрасно себя чувствует.

Оксана Галькевич: Но они путешествуют по миру как, каждый год, несколько раз в год?

Нина Кузьмина: Ну, это в том числе люди, которые получают определенный доход со своих прошлых накоплений. Это могут быть и люди, которые в среднем возрасте, в молодые годы занимались бизнесом. Действительно, там есть кроме пенсий, которых у них, кстати, может и не быть, у них могут быть доходы накопленные, на процент от которых они могут жить, и это может быть также хорошим дополнением к их пенсии, если мы говорим о тех седовласых элегантных мужчинах и женщинах, которые мы видим в качестве туристов на наших улицах из так называемых развитых западных стран, стран западного мира.

Оксана Галькевич: Нина Николаевна, скажите, а как вы считаете, вот в связи с пенсионной реформой или без нее у нас пенсионеры как рабочая, трудовая сила включены в структуру рынка труда? Экономика их учитывает?

Нина Кузьмина: Да, экономика их, конечно, учитывает, и они у нас учитываются статистикой как ресурс определенный, трудовой ресурс. Но с другой стороны, действительно, людям пожилого возраста тяжелее найти работу в силу определенной дискриминации тоже, хотя это не всегда достаточно справедливо. Кстати, хорошего специалиста руководитель не всегда отпустит на пенсию, а постарается его уговорить остаться на работе, сохранить свой профессиональный опыт для предприятия, для организации.

Константин Чуриков: Послушаем звонок.

Нина Кузьмина: То есть возраст не всегда показатель профессиональных качеств.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Ага, совершенно верно.

Оксана Галькевич: Абсолютно.

Константин Чуриков: Вера из Краснодара на линии. Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Рассказывайте свою историю.

Зритель: Здравствуйте.

Ну вот я хочу рассказать, как вот ваш эксперт говорил, что пенсия исчисляется от заработной платы, если у вас высокая была... Вот мне 67 лет, значит, я работала в советские времена, у меня зарплата до 300 тысяч доходила, у меня два образования. Значит, я сейчас директор... С 1991 года занимаюсь бизнесом, директор трех фирм сейчас... И вы знаете, какая у меня зарплата? Я мать троих детей, у меня пенсия 5 тысяч рублей. Как это может быть вообще?

Константин Чуриков: Так, еще раз, подождите. Значит, 67 лет...

Оксана Галькевич: ...два образования, трое детей...

Константин Чуриков: ...два образования, бизнес с 1991 года.

Зритель: Пятьдесят семь лет мне, но я себя не считаю пожилой. Правильно вот говорила женщина, что когда работаешь... Я считаю себя еще вполне...

Константин Чуриков: Подождите, мне послышалось, Вера, что вы сказали, что в советское время и зарплата была, вы сказали, несколько тысяч, или я...

Зритель: Да, до 300 рублей, это большая была.

Константин Чуриков: А, до 300 рублей. Так.

Зритель: Да-да.

Константин Чуриков: А кем вы работали в советское время?

Оксана Галькевич: Вера, подождите...

Зритель: Я начинала с инженера, а заканчивала руководителем отдела, администратором, главным инженером была.

Константин Чуриков: Так. Какой бизнес открыли в 1991 году?

Зритель: В 1991-м туризм, а сейчас я занимаюсь ремонтом дорог.

Оксана Галькевич: А я вот хочу спросить: я не ослышалась, вам 5 тысяч начисляют ежемесячно?

Зритель: Да, у меня пенсия 5 тысяч рублей, могу даже сфотографировать...

Оксана Галькевич: Подождите, а прожиточный минимум надо посмотреть, какой в Краснодарском крае.

Константин Чуриков: Сейчас посмотрим.

Зритель: Я же работаю, они считают, что я же работаю, поэтому я достойна такой пенсии.

Константин Чуриков: Сейчас я найду.

Зритель: И у меня трое детей.

Оксана Галькевич: Краснодарский край, прожиточный минимум, ну не должно быть ниже-то...

Константин Чуриков: Сейчас мы посмотрим.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Нина Николаевна, как вы можете это прокомментировать, чем объяснить?

Нина Кузьмина: Дело в том, что у нас в 1990-е гг. и, наверное, до 2011 года страховые взносы взимались не со всех занятых граждан. У нас и сейчас, смотрите, в системе Пенсионного фонда застрахованных порядка 40 миллионов, в то время когда у нас работающих или тех, кто так или иначе занят, получается практически в 2 раза больше. Но в Пенсионный фонд взносы платят, и то не со всей зарплаты, а по определенной шкале, только 40 миллионов человек.

При этом, выйдя на пенсию, право свое на это социальное пособие, страховое пособие, предъявляют практически все, и только с 2011 года с самозанятых, с индивидуальных предпринимателей стали взимать определенный процент в Пенсионный фонд. Поэтому там фактически у нас в этой системе есть несколько видов пенсионного обеспечения, и часть из них является просто... У нас не в чистом виде страховая система пенсионного обеспечения.

И если вот звонившая из Краснодара говорит нам о том, что у нее социальное пособие, скорее всего, а не пенсия, социальное пособие 5 тысяч рублей, при том что она работающая, то есть нужно смотреть, как она платила страховые взносы в 1990-е гг. и до 2011 года. Если у нее был свой бизнес, скорее всего, она не платила в Пенсионный фонд страховые взносы.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Спасибо, Нина Николаевна, за ваши разъяснения. Нина Кузьмина, ректор Академии труда и социальных отношений, у нас была на связи. Разрывается телефон.

Оксана Галькевич: А сейчас у нас на связи Михаил из Рязани. Здравствуйте, Михаил.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Константин Чуриков: Добрый вечер даже уже, да. Здравствуйте.

Зритель: Да, добрый вечер.

Я хотел затронуть один момент, все-таки почему же, значит, пенсии малы. Вы знаете, значит, в те годы, которые называют советскими, отчисления в Пенсионный фонд были 28%, а 1% отчислял, значит, работающий. Сегодня в Пенсионный фонд отчисляют 22% и, кроме того, много предприятий вообще не отчисляют в Пенсионный фонд. И вот нам всегда говорят, что нет денег, нет денег, деньги надо искать, – так а что их искать-то? Надо посмотреть, почему это произошло так, почему работодатель стал меньше отчислять, вот основная причина-то где-то.

Константин Чуриков: Ну да. А придем к работодателю, он скажет: «Да меня налогами задушили, у меня вот это, у меня то».

Зритель: А человек-то здесь при чем?

Константин Чуриков: Да. Нет, логично, согласен.

Зритель: Работающий при чем здесь?

Константин Чуриков: Согласен, да.

Зритель: Вот ведь в чем дело. Поэтому...

Оксана Галькевич: Ну, многие еще работают на «серую» зарплату, знаете, на конверт.

Константин Чуриков: Это то же самое.

Зритель: И это то же самое. Поэтому заниматься надо, почему нет отчислений в Пенсионный фонд, вот главная причина.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Много сообщений, давай тоже почитаем.

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: «Мне 46 лет. С чего я буду копить на пенсию, если у меня ипотеку и ребенку получить высшее образование придется, видимо, платно, а это 500 тысяч рублей в год?» «Пенсионерка, не представляю, как можно прожить на пенсию, буду работать (это Ленобласть), пока будут силы, буду жить на зарплату, а пенсию буду копить на черный день».

Константин Чуриков: Еще не помню из какого региона писали, что просто молодежи невозможно устроиться, поэтому долгое время родители уже в возрасте, пенсионеры вынуждены со своей пенсии, часто крохотной, помогать еще и детям.

Оксана Галькевич: Давай я прочитаю, Курская область это написала: «Пенсионеры пашут, чтобы подкармливать детей и внуков хлебами, отпаивать их чем-то еще», – и так далее, и так далее. И еще тут одно сообщение из Московской области: человек пишет, что ему нужен садовник, но он никак не может найти человека, который готов будет выполнять эту работу; пенсионер вполне мог бы справиться с этой задачей, но вот никак не может найти.

Константин Чуриков: Ольга Борисовна Савинская к нам присоединяется, кандидат социологических наук, доцент Высшей школы экономики. Ольга Борисовна, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Ольга Савинская: Здравствуйте, да. Рада вас слышать, рада вас видеть.

Константин Чуриков: Взаимно.

Оксана Галькевич: Взаимно.

Константин Чуриков: Ольга Борисовна, мы вот ходим по кругу. Смотрите, если говорить все-таки о размере пенсии, как здесь правильно настроить эту систему, чтобы пожилые люди были вполне себе довольны, и не выходили на работу, и оставляли рабочие места для более молодых, потому что вот молодые не могут себя трудоустроить многие?

Ольга Савинская: Ну, пока у нас пенсия, конечно, выше прожиточного минимума, это хорошо, но ее, как вот вы сейчас уже много примеров показали, крайне недостаточно. И наши пенсионеры чаще всего вынуждены оставаться в статусе занятых, оставаться на работе, если еще найдут себе работу. Но мне кажется, в этом есть некоторые плюсы, быть работающим, но при этом, конечно, важно, чтобы все-таки, если человек принимает решение быть на пенсии, у него была бы такая возможность. Но пока с нашими пенсиями далеко не у всех. То есть есть такие повышенные пенсии после того, как человек выходит с каких-то определенных трудовых полей на пенсию, но это далеко не у каждого, это не рядовая пенсия.

Оксана Галькевич: Ольга Борисовна, скажите, пожалуйста, а вот у нас общество на самом деле стареющее, у нас достаточно много пенсионеров, уже сейчас 25%.

Ольга Савинская: Ага, да.

Оксана Галькевич: А почему, простите, тогда пенсионеры, ну им так сложно найти работу? Почему люди уже зачастую нам и в 40, и в 45 лет пишут, что все, они как будто уже за скобки трудовой жизни какой-то выводятся постепенно. Почему к возрасту такое отношение?

Ольга Савинская: Ну, это вот наши стереотипы, мне кажется, стереотипы тех времен, когда у нас было очень, не знаю, 1990-е гг., когда продолжительность жизни была короткая, может быть, считалось, что все уже, человек какие-то современные вещи может не освоить и так далее. Но мне кажется, сейчас как раз мир меняется и самим людям старшего возраста нужно меняться, но и работодателю тоже. То есть если человек остается таким открытым инновациям, постоянно проходит повышение квалификации, то иногда даже человек в возрасте оказывается более разумным, зрелым и лучшим сотрудником, более квалифицированным, чем молодой сотрудник. Здесь надо менять стереотипы.

Константин Чуриков: Ольга Борисовна, а есть какая-то статистика, много ли у нас пенсионеров, пожилых людей, которые при выходе на пенсию продолжают работать в той же организации, в той же структуре, в той же должности, в которой они работали?

Ольга Савинская: Ну, у меня вот такой статистики нет, но нужно сказать, что чаще всего можно остаться как раз в крупных предприятиях и в бюджетной сфере, прежде всего это, скажем, образование, у нас пожилые учителя, преподаватели, в здравоохранении тоже остаются, после пенсии работают. То есть в отдельных сферах это лучше проявляется. На самом деле, может быть, в этом тоже есть традиция, хотя нужно сказать, что, наверное, скажем, такой средний возраст учителя сформировался скорее за 2000-е и 2010-е гг., то есть сейчас, может быть, появляется уже новый поток. Но все-таки пожилой учитель – это, мне кажется, прекрасный учитель. Учитель русского языка, носитель вообще традиции советской обучения русскому языку, литературе, мне кажется, это прекрасный сотрудник.

Оксана Галькевич: Ольга Борисовна, а есть ли у нас, вот вы сказали о медиках, сказали об учителях – а есть ли у нас такая категория, как пенсионеры-бизнесмены? Мы вот сегодня, кстати, обсуждали эту тему, у нас огромный потенциал, много людей хотят заниматься бизнесом, но это в основном молодежь. Пенсионеры-бизнесмены – есть у нас такая категория? Те, которые стали бизнесменами уже по выходу на пенсию.

Ольга Савинская: Опять-таки нужно менять стереотипы и не бояться начинать свое дело. Вот вышел на пенсию и начинаешь дело свое, потому что ты уже такой, настолько уже хорошо чувствуешь какие-то свои вещи, которые ты прошел, будучи наемным сотрудником, попробуй сделать это самостоятельно, организовать. То есть вот я знаю, что на Западе, в том числе и при разработке некоторых механизмов поддержки таких вот выходящих, второй шанс, как говорится, то есть первый после окончания университета, а вот теперь ты вышел на пенсию, как бы ты свободен и можно попробовать свое дело. И мне кажется, у этого будущее, то есть это нужно активнее развивать, об этом говорить, и здорово, что вы это вспомнили.

Константин Чуриков: Да, но бизнес тоже, с другой стороны, понятие...

Ольга Савинская: В нашей стране, у нас, мне кажется, недостаточно, это есть скорее вот такой стереотип, что ничего не получится.

Константин Чуриков: Но бизнес тоже понятие растяжимое. Я вот думаю, у одной старушки все время покупаю на ярмарке всякие овощи, она вот эти вот морковочки свои с огорода привозит, сама продает – ну какой это бизнес?

Оксана Галькевич: Это не бизнес.

Ольга Савинская: Ну это да, немножко такое, как сказать, самозанятость такая по сути дополнительная.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Для выживания.

Ольга Савинская: Совсем небольшой доход, который вообще, может быть, даже с пенсией не сравнить.

Оксана Галькевич: Ольга Борисовна, у нас звонок из Астраханской области, Тимур на связи.

Ольга Савинская: Давайте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Тимур.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Ольга Савинская: Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Я живу вот в селе в Астраханской области, работы нет, предпенсионный возраст. И в Астрахань ездил, и в Волгоград, и в Москву ездил на работу устроиться. Спрашивают возраст, «сколько вам лет?», я говорю, что 59, «все, до свидания, вы нам не подходите». Приехал домой, в селе живу, ходим на поле работать, помидоры, бахчевые культуры собираем. Жара на улице 44 градуса в тени, в тени.

Ольга Савинская: О, ужас-ужас, ага.

Зритель: За целый день 800 рублей зарабатываешь – это что? И как жить?

Константин Чуриков: Да, извините меня, Тимур, 59 лет, я думаю, уже 100% и позвоночник уже немножко не тот, гибкость в суставах уже не та, чтобы на карачках сидеть.

Зритель: Да.

Оксана Галькевич: Так еще, наверное, и не оформляют.

Зритель: Да никто не оформляет.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Ольга Борисовна, мало времени. Что скажете? С наличием работы, почему у нас, с одной стороны, повышают пенсионный возраст, а в то же время работы для пожилых людей и нет?

Ольга Савинская: Ну вот да, ищи ее, называется. Ну вот даже, мне кажется, пример прекрасный, что хотя бы такую работу найдешь, но, конечно, хотелось бы, чтобы мы развивали... Ну вот если кто-то будет становиться предпринимателем, значит, он уже будет открывать рабочие места. Мне кажется, вот надо все-таки развивать и активизировать это, не знаю, вот как раз в агропромышленности, все-таки у нас прекрасные ресурсы в России есть.

Оксана Галькевич: Да. Ольга Борисовна, скажите, пожалуйста, вот уже завершая, наверное, нашу беседу, если можно коротко. Вот у нас растет доля пенсионеров, в 2030 году будет уже почти треть населения – к каким общественным трансформациям это нас приведет в нашей стране, как вы считаете? С точки зрения социологии.

Ольга Савинская: Ну, мне кажется, нам очень важно сейчас развивать, во-первых, концепцию непрерывного образования, что образование нужно получать не только один раз в течение своей жизни, а что его нужно, во-первых, повышать и, может быть, менять профессию и воспринимать это как совершенно нормальное, в том числе менять мировоззрение работодателей, что действительно это возможно. То есть я был, я не знаю, сантехником, а теперь я решил стать, не знаю, фотографом...

Константин Чуриков: ...или наоборот. Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Ольга Савинская: Или наоборот, да.

Константин Чуриков: Ольга Савинская, кандидат социологических наук, доцент Высшей школы экономики.

Оксана Галькевич: Ну а мы сейчас, друзья, расскажем в нашей познавательной рубрике об информационной погоде в нашей стране.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Где трудятся пожилые люди и сколько им за это платят?