Трудовые конфликты: причины и способы разрешения. Как корпоративные традиции помогают или мешают коллективу

Трудовые конфликты: причины и способы разрешения. Как корпоративные традиции помогают или мешают коллективу
Наталья Агре: Долгие годы подготовка в автошколах была направлена не на безопасность движения, а на знание ПДД. А это очень разные вещи
Владимир Собкин: Не надо относиться к молодым, как к недоумкам, ждать, когда они вырастут - они уже выросли!
Борьба с курением превращается в борьбу с курильщиками?
Реальные цифры: борьба с курением
На больничный! Представители каких профессий в нашей стране болеют чаще всего?
Россия управляет соцсетями? Американские спецслужбы уже ждут российского вмешательства в выборы
У среднего класса дела средне. Россияне со средним доходом чаще других теряют работу. И ищут дольше
Родителей, чьи дети оскорбляют учителей, накажут рублем, а самим хулиганам может грозить тюрьма
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Бюджетные траты на пенсионеров сократили, а их жизнь к лучшему не изменили. Об эффективности пенсионной реформы
Гости
Алексей Петропольский
предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС

Тамара Шорникова: Итак, мы продолжаем. В выходные кто-то поедет на дачу, а кто-то на тренинг, например, оплаченный руководством, так сказать, учиться и сплачиваться, или будет писать отчеты во внеурочное время, или переделывать презентацию, чтобы получилось не так, как было, а как надо, да кто ж его знает. А все почему? Потому что начальник у нас…

Иван Князев: …самодур, Тамара, самодур, мы в прямом эфире, не забывай. Ваш такой? Позвоните и расскажите, как вам портят жизнь на работе.

Тамара Шорникова: «Этим бы только пожаловаться, лишь бы не работать», – это сейчас начальники потянулись к пульту переключить на другой канал. Не переключайте, нам важно и ваше мнение, ведь только вы знаете, как трудно собрать команду, найти вменяемых профессиональных сотрудников. Обычно ведь какие? – сколько ни объясняй, все равно сделают наоборот, только прибавку просить умеют и начальство обсуждать в курилке.

Иван Князев: В общем, начальники, расскажите, как вы нанимаете работников, как решаете конфликты, зачем отправляете сотрудников в выходные на тренинги, обязательно утром, а еще эти треклятые субботники совсем забыл.

Тамара Шорникова: А ночью ты в бане с друзьями заседал и чуть не улетел в Ленинград, ох. Давайте обсудим то, о чем мы часто говорим на работе, дома и даже на отдыхе с друзьями, если сильно накипело за неделю. Начальников и подчиненных обсудим и непростые отношения между ними.

Иван Князев: Каким должен быть идеальный начальник, нам рассказал в эфире «ОТРажения», это был дневной блок, специалист в области управления персоналом Алексей Мазуров.

Алексей Мазуров: Идеальный начальник – это в первую очередь учитель, это тот, который обучает сотрудников, это самый лучший специалист, не который выполняет за них их работу, но который хорошо и грамотно разбирается в той профессии, которой он руководит. Это буфер также идеальный начальник, то есть если все, кто сбоку, выше, с другой стороны, он выступает, что его подчиненные самые золотые, самые лучшие, а внутри он достаточно строгий такой, как вот правильно сказал коллега, отец, то есть который может и проучить, и построить, и наказать если что. Вот такие, если упрощенно брать, две грани у руководителя должны обязательно присутствовать.

Тамара Шорникова: Но даже неуравновешенный руководитель не всегда плох, это мнение другого нашего эксперта, доцента Высшей школы экономики Владимира Карачаровского.

Владимир Карачаровский: Да, начальник самодур, но ты получаешь там, условно говоря, 150 тысяч, у тебя есть возможность сменить начальника на интеллигентного, спокойного, но будешь получать 50 или 70. Ты выиграешь или проиграешь? Ответ зависит от человека, но ты должен понять, ты выигрываешь или проигрываешь. Часто за 200 тысяч можно терпеть самодура.

Иван Князев: Давай, Тамара, прямо сейчас дадим старт нашему опросу для наших телезрителей: у вас начальник хороший? «Да» или «нет», пишите SMS, в конце обсуждения подведем итоги.

Тамара Шорникова: И звоните к нам, конечно, в прямой эфир и начальники, и подчиненные, рассказывайте о том, как видится жизнь с вашей точки зрения.

Иван Князев: Слушайте, дорогие друзья, у вас сейчас замечательная возможность позвонить, мы не будем даже, если не хотите, имя называть, и сказать все, что вы думаете о своем руководителе.

Тамара Шорникова: Важно: вы, главное, тоже имен не называйте, понимаете, а то вы расскажете нам свою историю…

Иван Князев: Некорректно получится.

Тамара Шорникова: …а нам потом в суд идти.

Иван Князев: Да, так что не стесняйтесь, ждем ваших звонков, и начальники, тоже звоните.

Тамара Шорникова: Только суть передавайте.

Гостей представим. У нас в студии Алексей Игоревич Петропольский, предприниматель, и Владимир Алексеевич Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС. Здравствуйте.

Владимир Морыженков: Здравствуйте.

Алексей Петропольский: Добрый вечер.

Иван Князев: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Начать хотела бы вот с какой SMS. Мы только начали представлять нашу тему, а нам уже прислали из Нижегородской области, город Саров: «Мы своего начальника называем «недоразумением», так как он ни рыба ни мясо, такой добренький слишком». А вот это самодурство – это не идеальный ли начальник в нашей стране? Не затопчут ли доброго, доброжелательного, понимающего?

Алексей Петропольский: Я бы здесь четко разделил еще всех начальников. Есть все-таки у нас государственная служба, чиновники, разные службы, правоохранительные органы, где начальники – это ставленники. По сути это люди, либо выросшие каким-то образом по должности, либо назначенные сверху, то есть люди, совершенно не всегда занимающие нужное положение в нужный конкретно момент на той службе, которой они действительно достойны. А есть коммерция, где люди работают в поте лица, где четко показатели работоспособности отражаются на прибыльности компании. И это два огромных океана совершенно разных и отзывов сотрудников, и квалификаций тех самых начальников, директоров. И вот я отношусь к коммерсантам, к предпринимателям, и здесь…

Иван Князев: Ну вы сами себе начальник, наверное, нет?

Алексей Петропольский: Себе-то я сам начальник, но мой персонал, мои кадры, как говорил Сталин, это все, без них я просто не смогу работать. Увы, но именно они локомотив продаж, локомотив работы, без них работы просто не будет. А в госслужбе несколько все проще: здесь из бюджета падают деньги, как золотой дождь, и вопрос, как они распределяются, что называется, твое личное мнение.

Иван Князев: Алексей, а скажите, как вас называют? Знаете, как вас называют подчиненные?

Алексей Петропольский: Я думаю…

Иван Князев: Потому что тема прозвищ – это такая интересная тема. Уважаемые телезрители, если вы каким-то образом называете своего начальника за глаза или в лицо…

Тамара Шорникова: Цензурно.

Иван Князев: Да, пришлите нам, почитаем вместе, поулыбаемся. Потому что я знал одного начальника, которого коллектив называл любя «Лунтик», у него там были свои особенности.

Алексей Петропольский: Я честно не знаю, как меня называют, стараюсь на личности вообще не переходить с сотрудниками. Для меня самое главное, чтобы человек в свое рабочее время выполнял свои рабочие обязанности. У него есть четкий график, у него есть четкая мотивация, у него есть четкая квалификация, которая была проверена на момент его трудоустройства и которая нарастает с момента его начала работы и к моменту его развития. То есть внутри коммерции человек должен расти, он не может никак не развиваться, потому что иначе он просто выгорит или уйдет на другое место работы. Следовательно, я стараюсь поддерживать некую нить общения с каждым специалистом, даже иногда с его помощником, конечно, со всеми руководителями всех отделов внутри компании. Для меня лучшей обратной связью является выручка отдела и заработок начальника и специалиста.

Тамара Шорникова: Владимир Алексеевич, еще одна SMS, Кировская область и снова практически про то же: «Я подчиненный, но считаю, что идеальный начальник должен быть жестким». Это вот наше российское?

Владимир Морыженков: Я предполагаю, что это, вполне возможно, скорее российское. Жесткий да неумный – хуже не бывает, как раз тот самый самодур и получается. А вот я хотел обратить ваше внимание на несколько тенденций, которые происходят сейчас в компаниях. Очень сложная экономическая динамика развития для страны, и у компаний много чего не получается: не получается с выручкой, не получаются показатели доходности желаемые. И собственники часто пытаются сменить начальников даже несмотря на их позитивные черты характера, роль хорошую внутри компанию. Они сами не хотят признать собственную стратегическую ошибку в инвестировании и начинают выгонять хороших, сильных людей.

Эти сильные люди теряются, и результатом может быть то, что коллектив начинает разваливаться или начинается внутренний конфликт. Если выгоняют по заслугам человека, то этот человек часто может затеять какую-то интригу внутри компании. Это означает, что у компании нет векторов роста, и тогда синтезируются эти внутренние болезни. Так со стороны посмотришь, здоровый, нормальный, сильный человек, личность, может вести вперед. А если вести некуда и все двери закрыты, то тогда сделать-то особенно нечего, и тогда внутри начинает болеть общество, начинают ухаживать за женщинами не как нужно, начинают разводить совершенно отношения какие-то те, которые приводят потом к катастрофическим последствиям для компании.

Иван Князев: Давайте звонки послушаем, Виктор нам дозвонился из Кемеровской области. Виктор, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Виктор, вы начальником работаете или подчиненным?

Зритель: Я в советское время работал и начальником, и подчиненным, и сейчас, в капиталистическое время, работал начальником и подчиненным.

Иван Князев: Ну а сейчас?

Зритель: Сейчас я работаю подчиненным.

Тамара Шорникова: Так. И как у вас складываются отношения с руководством? Какое оно у вас?

Зритель: Я вам сейчас расскажу, что в коллективе если что-то хорошее получается и достижения наши, то приписывает себе эти достижения сам начальник. Если что-то в коллективе делается не так хорошо, как хотелось бы, почему-то всегда виноват рабочий, а не начальник.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Вы когда были начальником, по-другому выстраивали отношения?

Зритель: Да, я был в советское время начальником, и у нас такое отношение было с коллективом, что ты для рабочего и друг, и товарищ, и в коллективе если что-то случалось такое нехорошее, какие-то поступки, коллектив справлялся, воспитывали друг друга, выгоняли, и коллектив поэтому дружный был. Сейчас, в капиталистическое время, в коллективах, если где-то кто-то из рабочих оступился, его сразу выгоняют. Я считаю, что это неправильно. Все-таки коллектив – это тот коллектив, где он воспитывается, друг с другом отношения дружеские и товарищеские, и в труде обязательно друг другу они помогут. А то, что каждый раз выгоняют и принимают новеньких, – это очень трудно так работать.

И по зарплате хочу сказать. В советское время у начальника зарплата была чуть-чуть выше, и нам даже его было жалко, что он там все время оставался на работе, а мы отработали да ушли. А сейчас… Сейчас у начальника зарплата в несколько раз выше, наверное, в десятки раз выше, и начальники от этого просто уже… Ну как вам сказать… Моральные их качества по отношению к рабочему уже другие. И начальник в нынешнее время кумом не может стать для своего рабочего, если в коллективе родился сын, ни за что такого не случится. А в советское время пожалуйста: у рабочего родился сын, начальник кумом, отношения великолепные и производительность была высокая, хорошая.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо, Виктор, за ваше мнение.

Тамара Шорникова: Дистанция выросла однозначно, справедливости стало меньше.

Иван Князев: Ну и далее у нас…

Тамара Шорникова: …Евгений, Ярославская область, давайте послушаем.

Зритель: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Евгений. Вот нам подсказывают режиссеры, что вы как раз-таки работаете на руководящей позиции.

Зритель: Ну да, ваш режиссер меня немножко предал, я не хотел этого говорить.

Иван Князев: А-а-а, ну правильно сделал, спасибо.

Зритель: Да конечно…

Тамара Шорникова: Страшно, да, что завтра выйдешь в офис, а там…

Зритель: Нет, завтра не выйду, выходной день.

Тамара Шорникова: А, ага.

Зритель: В понедельник выйду в офис и сам себе буду делать харакири.

Тамара Шорникова: Понятно.

Иван Князев: Ой, ну ладно уж, ну что вы.

Тамара Шорникова: Рассказывайте, как у вас отношения выстраиваются. Как, во-первых, ищите себе кадры?

Зритель: Кадры никак не ищем, не получается найти.

Тамара Шорникова: Почему?

Зритель: Мало кадров, которые нас устраивают. Дело в том, что я перфекционист.

Иван Князев: О как.

Зритель: Все, кто к нам приходят, меня злят, бесят. Я пытаюсь их муштровать день, два, три, гноблю, ищу всякие нехорошие вещи в них, а потом выгоняю, и мне жалко, жалко людей.

Иван Князев: Слушайте, да вы деспот.

Зритель: Деспот, деспот, не то слово, что деспот! Но контора старая, работаем уже лет 15, все прижились, все меня терпят, я их терплю. Дружно мы.

Тамара Шорникова: Понятно.

Иван Князев: А что плачете-то потом?

Тамара Шорникова: Хорошо же, уволились от неэффективного сотрудника.

Иван Князев: Точнее не взяли неэффективного или уволили.

Тамара Шорникова: Избавились.

Зритель: Брали, брали людей, пытаемся их учить работать, они учатся и уходят к вам в Москву. Обидно.

Тамара Шорникова: А, вот почему плачете. Понятно.

Зритель: Да.

Тамара Шорникова: Да, спасибо вам за ваш звонок.

Пришла SMS: «У меня начальник хороший». Каким еще должен быть? Воронежская область: «Начальник должен быть умным, честным, справедливым, необязательно хорошим», – вот что интересно. А каким он должен быть, идеальный начальник? Вот вы какие себе стандарты выстраиваете?

Алексей Петропольский: Ну для меня самое главное, чтобы в коллективе была здоровая атмосфера, чтобы не было «токсичных» людей, чтобы каждый человек шел на работу с радостью. Все-таки мы проживаем большую часть жизни на работе, потому что мы реально дома бываем реже, чем на работе, следовательно, на работу нужно идти с радостью, с тем, чтобы тебя там ждали, чтобы ты понимал, что ты там делаешь и за что ты это делаешь. Следовательно, начальник должен поддерживать здоровый коллектив и выбирать сотрудников не только по квалификации, но и по характеру, так чтобы ему в коллективе было комфортно.

Для меня это очень важно, я стараюсь вторичное собеседование проводить сам в компании, перед тем как взять человека на работу. То есть первично специализацию проверяет начальник отдела, куда идет специалист, вторично уже последнюю подпись ставлю я, поскольку понимаю, насколько психологически портрет этого человека впишется внутрь коллектива, чтобы ему было проще.

Тамара Шорникова: А как же за короткий разговор поймешь характер? Все же хотят быть лучше на собеседовании, чем есть на самом деле, все белые и пушистые.

Алексей Петропольский: Да, проблема кадров действительно огромная что в Ярославской области, что в Москве. Но найти грамотного специалиста, чтобы он был профессионал в узком профиле, чтобы он понимал, что его квалификация соответствует его мотивации, это очень важный момент, – это очень тяжело.

Поэтому зачастую смотришь, человек подходит, может быть, где-то он недотягивает по знаниям, но человек хороший и вроде впитывает знания, и ты его берешь на испытательный срок, за 3 месяца стараешься понять, насколько он действительно сможет подтянуться и насколько он сможет войти в коллектив. Это сложный процесс, и из 10 сотрудников, которых ты возьмешь, ты отберешь и 100 не возьмешь, а из этих 10 только 2 приживутся, это официальная статистика, что это колоссальный труд найти человека, который действительно с тобой пойдет и годы отработает внутри коллектива.

Иван Князев: Владимир Алексеевич, многие работники говорят, что им на самом деле все равно, какой начальник, лишь бы хорошая зарплата была и платили ее вовремя. Вот этот подход правильный?

Владимир Морыженков: Я разделяю этот подход исходя из неких технократических принципов, потому что на сегодняшний день контроль за работой человека можно возложить во многом на хорошую программу компьютерную, на хорошие инструменты измерения, в которых человек может проявить себя сам по отношению к, назовем это профилем индивидуальной полезности человека, и он измеряем, насколько ты инициативен, насколько ты можешь соответствовать тому, что компания богатеет вместе с тобой. Поэтому число начальников по идее в компаниях, которые находятся в условиях жесткой конкуренции, то есть проявляют себя, лидерство на рынке нужно достигать, то число начальников будет неизбежно сокращаться, а роль работника будет возрастать.

И работник хотел бы сказать, что не нужно посредничать, среднее звено, не нужно посредничать между ним и тем заданием, которое хочет ему поставить компания, желательно вообще владельцы компании. И если синтезировать, если бы компания видела свое будущее, могла понимать, с какой задачей она сталкивается, то фактически человек бы сказал: «Скажите мне мою роль и мои показатели, которые я должен сделать, и я не нуждаюсь в начальниках». По большому счету сегодня об этом многие могут сказать вообще.

Но есть огромный слой людей, у которых нет образования, нет никаких приоритетов в жизни, они говорят: «Вот устроиться бы мне на работу, как-то забиться в какой-то уголок и начинать что-то делать». И они являются часто предметом конфликта, потому что у кого-то получается работа, а разница в оплате труда небольшая как раз между тем, кто работает, и тем, кто каким-то образом устроился и держит через свата, брата свое рабочее место. И тут тогда у человека, который работает, возникает ощущение такое, что что ни делай, все равно эффект тот же самый, и компания снова начинает загнивать изнутри.

А так количество начальников, конечно, это абсурд. Особенно возьмите государство, начальник на начальнике, совершенно невероятные оплаты и, увы, испорченный телефон: сверху какую-то директиву дали, с точностью до наоборот ее доведут до исполнителя, театр абсурда, и новыми деньгами все заливают. Государство никогда не было эффективным собственником, но оно является образцом, как можно хорошо в жизни устроиться, об этих начальниках ходят везде легенды, как они классно живут, какие у них оклады, и в принципе за безделье, просто за то, что они непрерывно голосуют за власть, «тупо следуем, ничего не обсуждаем, мы «за», а потом эта же власть начнет из-за этого страдать: «Господи, как мы вас на свою голову… Вы ничего не можете сделать для нас». Они говорят: «Вы нам только деньги платите, мы будем только «за», больше ничего».

Тамара Шорникова: И это раздражает. Другие эмоции еще выясняли у наших телезрителей.

Иван Князев: Да, наши корреспонденты на улицах городов спрашивали людей, что они думают о своих начальниках. Давайте посмотрим.

Тамара Шорникова: А после узнаем обратную реакцию, что начальники думают о подчиненных.

Иван Князев: Да, у нас есть и такая информация.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Кто с такими ситуациями сталкивался в собственной жизни?

Иван Князев: Звоните нам. Борис вот нам дозвонился, Вологодская область. Борис, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Это Вологда. Значит, ситуация какая? Работаю в «Вологдагортеплосеть», у меня начальник главный инженер Владимир Васильевич…

Тамара Шорникова: Борис, без имен, просили.

Иван Князев: Ну ладно уж, продолжайте.

Зритель: Вот, и все уважение ему только потому, что он профессионал в своей работе.

Тамара Шорникова: А-а-а, тогда да, повторите, как зовут.

Зритель: Подождите-подождите, я понял. Значит, он профессионал своей работы, но с течением обстоятельств я ездил много по командировкам, и честно говоря, в нашей стране расцветает такая жизнь, «сват-брат» так называемый.

И в единственном городе, в одном городе я встретился с такой интересной ситуацией, когда завод решил именно решить эту проблему, они построили отдельное здание, сделали менеджерами детей, я так понимаю, руководителей, туда вход только по пропускам, им отдельную сделали автостоянку, они спокойно ездят, ходят на работу, но они не мешают. Работа высокотехнологичная, так скажу. И поэтому завод процветает, работает и отлично, то есть дети сами по себе, завод сам по себе, очень понравилось. Это, наверное, единственная ситуация, когда я понял, что это нужно.

Тамара Шорникова: Да, спасибо вам за звонок.

Иван Князев: Да, спасибо.

Тамара, я тут немножко ухмыляюсь сижу, собираю просто прозвища, которые я попросил наших телезрителей сбрасывать нам в SMS-чате. Вот Нижегородская область, не будем называть, где человек работает, начальника зовут «Гиммлер». В Татарстане чумой называют. Директора ЖКХ в Удмуртии называют «лысым гоблином». Но что-то как-то грубо, друзья. Если есть у кого-то более такие лицеприятные прозвища, тоже пишите нам.

Тамара Шорникова: Есть, смотри, Москва и Московская область: «У нас начальницу называют «принцессой». Уже это говорит о многом.

Иван Князев: А, ну вот, да, вот это хорошо.

Тамара Шорникова: Правда, здесь, видимо, с издевкой все-таки небольшой, мол, на горошине.

Иван Князев: А, высокомерна немножко, да?

Тамара Шорникова: Смотрите, вот то, о чем начал говорить наш телезритель, действительно многие пишут, что раздражает, когда на позиции начальника чей-то брат, кум, сват и так далее. Воронежская область: «Сын работает в полиции, там на руководящую должность принимают только по блату, поэтому там начальники далеко не профессионалы, не отличаются тактичностью и так далее». А для сотрудника играет роль, важна ли для него вот именно возможность продвинуться по карьерной лестнице на той или иной работе, понять, что и ты когда-то сможешь дорасти до начальника? Это важно для работы в коллективе сейчас?

Владимир Морыженков: Вообще это давнее измерение, оно сделано: у человека, который устраивается на работу или строит свою карьеру в связи с производством каким-то, должны быть следующие показатели. Для него критически важно то, что он будет работать в компании с солидным именем, с солидным прошлым. Для него критически важен максимальный размер зарплаты. Для него критически важно название должности, как он будет называться по своей должности. И для него критически важно иметь возможность в окружающей среде сказать, что он на работе не парится, работать ему легко и он очень счастлив, это самопозиционирование. Это изучается в бизнес-школах, эти портреты давно известны.

Важно, что многие тогда, пытаясь при приеме на работу выяснить, что человек в этом заинтересован, не взять такого человека на работу. Мы же учим совершенно наоборот: нужно обязательно брать такого человека, которому нужно это все, и сказать, какие условия нужно тогда выполнить человеку, и он все это получит. Вы знаете, мотивационные параметры невероятно простые тогда: человек может это получить, и он горы свернет, тогда в компании он очень полезен. Вот.

Иван Князев: Смотрите, еще один важный момент во взаимоотношениях корпоративных между руководством и подчиненными – это защищенность, защищенность работника. Вот Москва и Московская область пишет нам, подсказывает: «Петр I говорил, что перед лицом начальства нужно делать вид придурковатый, дабы не показать глупость начальства». Ну а когда все-таки уже конфликт нарастает, мы сейчас защищены? Ну знаете, мы не будем говорить о случаях харассмента и так далее, но бывает же, что ругают не за дело, обидеть могут же, особенно если даже женщина.

Алексей Петропольский: Действительно, обижают. И я бы вот хотел тоже немножко про статистику сказать. У нас все-таки больше 50% работоспособного населения и работающего населения напрямую работает либо на государство, либо косвенно на службы, которые связаны с государством, либо государственные корпорации. И вот то, о чем говорят наши слушатели, зрители, о том, что вот это панибратство, ставленники, оно просто цветет там.

Иван Князев: И правды не добьешься.

Алексей Петропольский: Правды не добьешься. Если тебя надо сгнобить, тебя сгнобят; надо уволить – уволят. В коммерции, где каждый сотрудник на вес золота, его квалификация рассматривается под лупой, это невозможно, потому что там человек приносит деньги. Чтобы заплатить в коммерции зарплату, я не знаю, хорошую зарплату, 100 тысяч рублей, человек должен компании принести 700, чтобы отбить аренду, зарплату, отбить все налоги, отбить инфраструктуру, чтобы он работал. И разговаривать здесь о том, что начальник самодур, возможно, только тогда, когда коммерческая компания тоже получает деньги от государства. Я вот четко разделяю такие компании. Когда я вижу компанию, которая подрядчик ОАО что-то там государственное…

Иван Князев: Сразу видно их, да?

Алексей Петропольский: …они четко получают баснословные деньги каждый год независимо от того, насколько качественно они работают. Это видно: ты приходишь, секретари все фотомодели, у сотрудников всех три класса ПТУ, при этом все чьи-то родственники. Знаний ноль, зарплаты сумасшедшие…

Иван Князев: Зато дресс-код, главное дресс-код, вот видите, вот, это тоже отличная особенность таких компаний.

Алексей Петропольский: Дресс-код и серьезность выражения лица зашкаливает. То есть ты садишься, все выглядят просто как из кино, но при этом, когда они начинают говорить, лучше… Иногда просто смешно становится, как они вообще туда попадают.

Тамара Шорникова: Ты понимаешь, что кино скорее всего низкобюджетное.

Алексей Петропольский: Да, но при этом ты понимаешь, что они зарабатывают, а вы работаете.

Владимир Морыженков: Я бы вот здесь обратил ваше внимание на один аспект. Многим коммерческим компаниям сейчас наступило время реальной конкуренции, многим коммерческим компаниям, которые продолжают работать по старинке или находятся в руках акционеров, у которых уже такой предпенсионный или пенсионный возраст, а таких компаний много перестроечного времени уже, они сталкиваются с такими проблемами, что не получается в этой конкуренции достигать каких-либо результатов. То есть старые вот эти, как называют «терки», переговоры с людьми в поисках денежного потока, кому чего поделать и получить какую-то там прибыль, хорошо устроить людей своих в коммерческой же службе не работает.

И вы знаете, хорошие начальники тогда внутри компании утыкаются в так называемый вот этот потолок непробиваемый, начинается внутри компании какая-то схватка между сотрудниками, потому что все невольно ищут виноватых. Это комплекс ребенка все время в человеке просыпается: «Папа, я не виноват». И вот эта «невиноватость» и то, что не получается, то, что деньги не приходят, начинают нарастать дебиторские задолженности, компания не успевает с платежами, возникают кассовые разрывы, хозяева добрые выходят к людям с тем же поиском доброты, «вот у нас не получается с зарплатой, потому что не пришли деньги, войдите в понимание», люди начинают злиться, поднимается волна ненависти. И вот в этой турбуленции не стоит думать, что вот эти начальники плохие, они не так сделали, – не получается выиграть. Вы видели спортивные команды футбольные? Вот не идет этот матч, команда сильная, но не идет. И вот тогда может все рухнуть и разбиться.

Какие советы здесь надо дать? Нужно начальникам учиться видеть будущее: видишь будущую комбинацию – гол забьешь, не видишь эту комбинацию – ни черта не будет получаться. Это новое качество, которое вызывается сейчас, и с этим начальниками легко. Какие бы они ни были жесткие, старайтесь работать с теми людьми, которые немножко на шаг вперед могут мыслить и думать. Даже если вы уйдете из этой компании, начальник вас позовет, потому что у вас уже отстроенный какой-то механизм. Вот мой совет.

Тамара Шорникова: Да, давайте послушаем телефонные звонки, наши зрители хотят рассказать нам о своих начальниках или о подчиненных, сейчас узнаем, о ком конкретно.

Иван Князев: Ирина нам дозвонилась, Ленинградская область. Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас.

Тамара Шорникова: Слушаем вас.

Зритель: Я приветствую гостей и ведущих, очень давно хотела дозвониться, рассказать свой случай. Я работала много лет в университете методистом, много лет терпела хамство собственного руководителя. То есть у нас моим руководителем была проректор по науке, и у нее любимое занятие было по-хамски, с применением нецензурной брани разговаривать со своими подчиненными.

Тамара Шорникова: По науке проректор?

Зритель: Да, проректор по науке, представьте себе, это преподаватель высшей школы…

Иван Князев: Это сильно, да.

Зритель: …профессор. И вот много лет я терпела этого…

Иван Князев: А почему терпели, почему терпели, скажите? Некуда было пойти? Зарплата была большая?

Владимир Морыженков: Некуда пойти.

Зритель: Ну дело в том, что я воспитывала одна ребенка, у меня и дочь поступила еще в этот университет, много было факторов сдерживающих. Она, конечно, умела обойти, она понимала, она хороший психолог еще была…

Иван Князев: Манипулировала, что ли?

Зритель: Да, она манипулировала, она четко манипулировала людьми, она и сейчас это делает. Не так давно, у меня предпенсионный возраст, не так давно меня просто выдавили из университета, то есть создали такие условия, при которых я просто вынуждена была уйти. Но сейчас я вздохнула просто спокойно и свободно, потому что это токсичные люди, с ними нельзя вообще.

Но я не к этому. Хочу вам сказать, что если я уважаю начальника как специалиста, как человека, я буду терпеть и задержку зарплаты, и всевозможные неудобства, понимаете? У нас таких начальников практически не осталось. Вот если коллектив уважает своего начальника, я так считаю, он может потерпеть всевозможные неудобства. А у нас страна непрофессионалов, к сожалению, и в высшей школе это тоже есть, и это очень печально.

Тамара Шорникова: Ирина, коротко: а к ректору пытались обратиться, к начальнику начальницы?

Зритель: Ну там же все повязано.

Иван Князев: Ну да.

Тамара Шорникова: Да.

Зритель: Там все повязано, там бесполезно, там не пробиться, ничего не сделать.

Тамара Шорникова: Хорошо, поняли вас, Ирина, спасибо вам огромное за звонок.

И послушаем следом Ингу из Ростовской области.

Иван Князев: Добрый вечер, Инга.

Зритель: Добрый вечер, всех приветствую. Я хотела бы сказать, у нас хороший начальник, вернее у меня лично. Не буду называть, а может быть, наверное, и назвать. Это…

Тамара Шорникова: Хорошего можно.

Зритель: Можно, можно. Справедливый, честный, добросовестный. Но в силу сложившихся обстоятельств сверху требуют, требует она с нас. Ну мы вроде как подчиняемся, стараемся, но тоже как-то у нас неуверенность в будущем, потому что зарплату не повышают уже 6 лет. Так что сидим ждем.

Тамара Шорникова: Да, понятно.

Зритель: Неоднократно…

Иван Князев: Понятно, Инга.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Смотрите, какие SMS, продолжим рассказы о начальниках и подчиненных. Ханты-Мансийский автономный округ: «Мы с супругой работаем вместе, она мой начальник. Скажу честно, жаловаться грех. А вот дома я главный, вот такая субординация». Татарстан: «Начальник автоколонны и орал, и грубил, и угрожал». Ивановская область: «Мой начальник отправил меня на пенсию так быстро, как только смог, потому что считал слишком умной, опытной и строптивой».

У нас есть видеоматериал, какие еще причины для увольнений имеются у нас, давайте его сейчас посмотрим. В Челябинской области сельского учителя литературы уволили за то, что тот вызывал на уроке Сатану. На самом деле педагог прочел отрывок из романа американского классика Говарда Лавкрафта «Зов Ктулху» и нарисовал на доске спиритические знаки – все чтобы разжечь интерес учеников к предмету. Но, по мнению директора школы, это «сатанинская тарабарщина и моральное разложение учащихся».

Иван Князев: В Уфе потерял работу 24-летний доставщик пиццы, все из-за проблем с речью, мужчина сильно заикается. А уволили за то, что его остановили сотрудники ГИБДД и потребовали пройти обследование на наркотики, не поверили медицинской справке. В итоге курьер вовремя не довез заказ до клиента.

Тамара Шорникова: И, соответственно, потерял работу.

Следующая история. В сентябре без работы чуть было не остался еще один учитель уже из Ростова-на-Дону. Там родители пожаловались на маникюр у педагога, сочтя его слишком женственным. Правда, увольнения не случилось: за учителя вступились сами ученики, а после беседы с руководством молодой преподаватель пообещал изменить внешний вид на более строгий.

Иван Князев: Но спорные запреты на работе есть и за рубежом. Например, основатель немецкого стартапа Лассе Райнганс ввел 5-часовой рабочий день, но одновременно и множество запретов: работникам нельзя общаться не по работе, соцсети заблокированы, а телефоны нельзя доставать из сумки. По словам главы фирмы, работники стали только счастливее, времени на личную жизнь намного больше появилось. Сами сотрудники, правда, жалуются на сильный стресс от необходимости успеть за 5 часов то, что раньше делалось за 8.

Тамара Шорникова: Ну вот действительно, есть очевидные истории: прогулял, запил, сделал что-то, действительно ошибку совершил на работе, и тут увольнение есть закономерная последовательность. А вот такие случаи как у нас решаются в трудовом поле, когда действительно кому-то что-то не понравилось, чей-то внешний вид и так далее? Много же историй…

Иван Князев: …абсурдных.

Тамара Шорникова: Где-то вызывающе оделась, по мнению родителей, педагог и так далее. Как вот такие истории у нас решаются, юридически как они вообще проистекают?

Алексей Петропольский: Я как предприниматель руковожу именно юридической компанией, которая в том числе рассматривает трудовые споры. И я вам могу сказать, что трудовые споры являются одними из самых популярных, когда людей просто увольняют незаконно. При этом наше законодательство на сегодня позволяет уволить в принципе кого угодно, сделать три выговора в принципе при желании руководства…

Иван Князев: Ну если ты только не беременный и пенсионерка, да?

Алексей Петропольский: Ну здесь как бы так и так человек уйдет в декретный отпуск, после которого его можно будет теми правдами и неправдами сократить его должность, поменять ее название, тут юридических коллизий, которыми можно закрыть эту вакансию, не проблема. Так вот мое мнение, первично вообще любой руководитель должен своим собственным примером говорить о том, как должны работать сотрудники. Если уж происходит так, что человек не вышел, классика, не выходит по понедельникам, есть такая группа лиц…

Тамара Шорникова: Давление подкачало.

Алексей Петропольский: Да, у него всегда в понедельник выходной. У нас в компании все четко: у нас стоит датчик, который сканирует по отпечатку пальца трудовое время. И мы понимаем, что если человек отдыхает 4 недели в году, плюс болеет 4 недели в году, плюс все праздники, которые мы собираем, и плюс если он по понедельникам не выходит, то получается, что почти полгода в году его на работе нет. И конечно, по сбору этой статистики программа, автоматизированный комплекс выводит, что вот за последний год человек отсутствовал суммарно на работе половину, 6 месяцев календарных. И конечно, мы вызываем на ковер… Хотя в процессе это может затеряться, когда много людей работает, более 100 человек, ты не можешь на это обратить внимание, как бы это понедельник, работы особо много нет.

Тем более если это коммерция, то здесь самое главное – это тот объем работы, который ты должен выполнить. Если ты его делаешь качественно, то в целом к тебе претензий нет, потому что рабочее время очень условно вообще во всех специальностях, лишь бы… Мало где нужно сейчас присутствовать, у станка стоять детали выпиливать, лишь бы ты выполнял свой объем. Но если реально ты полгода в году не ходишь на работу…

Иван Князев: …какой из тебя работник.

Алексей Петропольский: Ну конечно.

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Но это все понятные вещи. Опять же в понедельник он не вышел, раз выговор, два выговор, уволен. А если вот у человека слишком…

Иван Князев: Почему «раз выговор, два выговор»? Тома, одного выговора достаточно, уже уволен.

Тамара Шорникова: …слишком женственный маникюр – это в каких нормативных актах прописано?

Алексей Петропольский: Ну смотрите, опять же нормативных актов к этому нет, это чисто нравственная вещь.

Иван Князев: И не докажешь.

Алексей Петропольский: И увы, тот самый сексизм, харассмент, увы, в нашем обществе, которое еще социалистически направлено и социально направлено, неприемлемы, особенно если это какие-то учреждения образовательные, медицинские, даже правоохранительные. Как только человек немножко выбивается из общего понимания стандарта, увы, он становится белой вороной, и недолог тот час, когда его уволят.

Иван Князев: Ну это дело техники.

Смотрите, Карелия нам пишет: «Я сам начальник, я хороший». Владимир Алексеевич, смотрите, насколько нам известно, существуют определенные уровни зрелости компании, и там как раз-таки этот уровень зрелости компании определяется от того, какая модель руководства подчиненными происходит. Вот можете об этом немножко рассказать? У нас в стране какие компании, какие в мире компании зрелыми могут называться?

Владимир Морыженков: О степени зрелости можно судить по следующему. Вот очень хорошая тенденция зрелой компании, которая дошла до такого, – она, например, стандартизирует свои процессы. Если отстандартизировать регулярно повторяющиеся действия, то на них можно затратить времени в разы меньше, чем обычно тратят люди, получая эти задания в виде поручений.

Вторая часть – это полезность индивидуальная человека и минимальное количество начальников. Это тип корпоративной культуры, когда мы от клана уже отходим и переходим к рыночным характеристикам и учету человеческих ценностей.

Если мы говорим о том, какая зрелость у компании, у нее высокая производительность труда и высокая мобилизация, гибкие, например, настраиваемые схемы мотивации, когда мотивация подстраивается не общим положением, а закладывается принципами о том, как индивидуальный человек может настроить свою мотивацию, работая внутри компании, отдавая себя целиком. Что значит «отдавая себя целиком»? Кто-то может монотонно трудиться и забрать работу монотонного оператора, будет производить что-то. Кто-то может производить гениальные идеи, но ничего не умеет делать руками, а эти гениальные идеи потом открывают прорыв, и такие люди, над ними иногда и смеются, и как-то, но они делают уникальные вещи.

Иван Князев: Я просто к тому, что, понимаете, наверное, признак незрелой компании – это когда начальник вмешивается во все процессы, начиная от А до Я, пытается все контролировать. Ведь это очень сильно тормозит работу.

Владимир Морыженков: Незрелая компания, которая все время работает на непрерывных поручениях.

Иван Князев: Да-да.

Владимир Морыженков: Все время принцип испорченного телефона.

Иван Князев: Бесконечные поручения, бесконечные отписки, приказики…

Владимир Морыженков: Ну это не отписка, это попытка как-то наладить работу на ручном режиме. Кстати, вся страна у нас работает в ручном режиме, и вы понимаете, что этот ручной режим должен гигантский человеческий суперкомпьютер какой-то быть…

Тамара Шорникова: И мы видим эффективность этой большой компании.

Владимир Морыженков: И мы видим, да, что мы никак не попадаем в ногу. Каждый губернатор, каждый на каком-то месте, каждый предприниматель слышит ситуацию, которая складывается вокруг, по-разному, и она, как правило, не приводит к какому-то коммерческому успеху, потому что ты не можешь попасть в тренд, ибо не можешь его разгадать. И внутри компании такая же чехарда, она передается от государства. Государство должно все-таки наметить нам свою дорогу и сказать, где же можно нормально заработать на предпринимательской стезе, чтобы можно было инвестировать деньги.

Тамара Шорникова: Послушаем телефонный звонок, Рустам, Москва. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел бы сказать, мне вообще интересен вопрос самой программы, потому что в нашей стране нет крепостного права, вот это интересно, не нравится руководитель. Я считаю: не нравится – не работай.

Тамара Шорникова: Так.

Зритель: Ведь это же договор между мной и тем, кого я взял на работу, и я плачу ему зарплату.

Алексей Петропольский: Человек из коммерции говорит.

Иван Князев: Человек из коммерции и скорее всего начальник.

Алексей Петропольский: И скорее всего не из региона.

Тамара Шорникова: Москва.

Владимир Морыженков: Совершенно правильно.

Алексей Петропольский: Все правильно, здесь махнул рукой, ушел.

Зритель: В Москве, да, то есть своеобразный момент.

Тамара Шорникова: А подчиненные вам скажут: «Слушайте, ну зарплата хорошая, ну да, чудит, ну а кто сейчас не чудит? А где я найду такую же хорошую работу?»

Зритель: Ну если ты не можешь найти другую работу и зарабатываешь деньги, которые тебя устраивают… Знаете, это как пожарный будет жаловаться, что работа классная, все, но как пожар, вот хоть увольняйся, это то же самое получается.

Иван Князев: Ладно. Рустам, вы скажите, вы чудите?

Зритель: Нет. Ну вы знаете, как я могу считать, что я чудю? Если я такой человек, значит, мне нужно идти лечиться, наверное, или еще что-то. Возможно, кому-то мои решения покажутся, что я их принимаю неправильно, но я считаю, что если я это делаю, значит, я делаю это правильно, это нужно для того, чтобы у нас была максимальная результативность.

Тамара Шорникова: Расскажите, для вас какой он, идеальный сотрудник? Тот, кто работает 24 часа в сутки?

Зритель: М-м-м…

Тамара Шорникова: Молча.

Зритель: Вы знаете, у меня всегда был такой тезис сотрудникам: если ты задерживаешься на работе, значит, ты не совсем хороший сотрудник, значит, ты выполняешь то, что должен был выполнить до 18 или до 19 часов вечера, а тебе приходится задерживаться, чтобы восполнить это время… То есть моя позиция такая, что мне не надо, чтобы ты сидел больше, с 9 до 18, ты работаешь все по нашему договору. Остался? – значит, ты не успел с 9 до 18, мне не нравится эта ситуация. У меня вот так.

Тамара Шорникова: Да, хорошо, ладно, спасибо большое.

Алексей Петропольский: Вот видите, Москва, коммерция, человек четко мыслит, он понимает, что не нравится, уходишь, и сотрудник у тебя уйдет, если ему не будет нравиться, он найдет работу, потому что здесь есть рынок, здесь есть коммерция. А в регионе ничего нет, там только госслужба: откуда-то тебя выгнали, уже весь город знает о том, что тебя выгнали, и тебя уже никуда не берут.

Иван Князев: Ну все, да.

Алексей Петропольский: И человек как бы остается у пропасти.

Владимир Морыженков: Крепостное право.

Алексей Петропольский: Крепостное право, да. А в Москве хоть более-менее что-то еще происходит. И поэтому равнять каким-то образом коммерцию и государство очень тяжело…

Тамара Шорникова: Разные планеты.

Алексей Петропольский: …особенно если даже это коммерция в регионе, она, как правило, на 100% аффилирована с государством.

Тамара Шорникова: Давайте еще других начальников спросим, у нас есть видеоматериал, и после продолжим обсуждение, запомните мысль. «Что скажете о своих подчиненных? Есть ли среди них слабые звенья?» – давайте сейчас узнаем.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Смотрите, в больших, крупных зарубежных компаниях сейчас постепенно вводится такая позиция, как менеджер по счастью, на наш манер это так переводится, то есть человек, который заботится о создании благоприятной атмосферы в рабочем коллективе, чтобы все было эффективно и чтобы при этом никто не хотел выйти в окно от переработок или от плохого отношения к себе. У меня в связи с этим два вопроса. Первый: мы когда-нибудь доживем до такого сотрудника в наших российских коллективах? И второй: как перестать все-таки на работе воевать и начать продуктивно сотрудничать?

Алексей Петропольский: Ну, для меня самый правильный путь капиталистического развития страны – это переход с государственных рельсов и вот этой постоянной социальной поддержки населения на рельсы бизнеса, чтобы как можно больше развивался бизнес. И поверьте, он создаст все условия для своих сотрудников, чтобы они были эффективны.

Возьмем нашу крупнейшую компанию «Яндекс», там у специалистов свободный рабочий день, у них есть рестораны, кафе, они могут поспать прямо в офисе. То есть вот этот капиталистический рай создан на рабочих местах, потому что есть потребность в этих специалистах и они на вес золота. И самое главное, они развиваются каждый как специалист, и после ухода из этой компании, получив там опыт и развитие, они понимают, что перед ними открыт любой работодатель и в России, и за рубежом, и за этим будущее.

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Десять секунд буквально.

Владимир Морыженков: Квалифицированный работник, начальник очень просто выявляет полезность человека в компании и должен создать ему баланс между жизненными ценностями и рабочими ценностями. Простая вовлеченность, и все будет хорошо. И дарите людям вместе с деньгами, зарплатой еще свободное время в рабочие часы, и у вас все получится.

Тамара Шорникова: У нас готовы наверняка итоги уже SMS-опроса.

Иван Князев: Да, буквально сейчас через минуту их подведем. Вот я собирал несколько, кстати, прозвищ начальников. Архангельская область – «Кеша», Москва и Московская область – «покемон», Тюмень – «Диван Бананыч», «А мы начальника зовем «храбрым», так как он всего боится».

Тамара Шорникова: «У вас хороший начальник?» – «да» 29%, «нет» 71%. Есть над чем работать.

Закончить хотелось бы анекдотом. Зоомагазин, три клетки с попугаями. На первой ценник 3 тысячи долларов, говорит на всех языках мира, в общем, умная птица. Клетка №2 – 5 тысяч долларов, говорит на всех языках мира и пишет на них стихи. В клетке №3 сидит маленький невзрачный попугай, ценник 1 миллион долларов, все. Покупатель спрашивает: «А этот самый дорогой что умеет?» Продавец: «Никто не знает, что он умеет, но эти двое зовут его шефом».

Спасибо. У нас в студии были Алексей Петропольский, предприниматель, и Владимир Алексеевич Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС. Спасибо.

Иван Князев: Друзья, любите своих начальников, и вы, начальники, тоже любите своих подчиненных. Спасибо вам.

Алексей Петропольский: Спасибо.

Владимир Морыженков: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски