Ты прощай, мой светлый кабинет! Правительство объявило о сокращении штатов разных уровней

Ты прощай, мой светлый кабинет! Правительство объявило о сокращении штатов разных уровней | Программы | ОТР

Кто потеряет работу, а у кого поднимется зарплата?

2020-11-16T20:01:00+03:00
Ты прощай, мой светлый кабинет! Правительство объявило о сокращении штатов разных уровней
Россия нацелилась на криль. Продуктовые карточки. В Новый год – с долгами по зарплате. Бюрократы. Борьба с безработицей. Регионы не рады гостям
Криль – один из последних нераспределённых биоресурсов на Земле
Поможет ли Минтруд безработным?
Сергей Лесков: Создание вакцины от ковида – это такой же фактор мягкой силы, каким был полёт Гагарина на заре космической эры
Как работают чиновники?
Не зови меня по имени
Не добро пожаловать! Регионы гостям не рады
В новый год - с долгами по зарплате
Дед Мороз, забери ковид
Нуждающимся начислят продуктовые баллы
Гости
Тигран Занко
доцент кафедры правового обеспечения государственной и муниципальной службы РАНХиГС, директор программы Doctor of Public Administration
Константин Калачёв
политолог, руководитель «Политической экспертной группы»

Александр Денисов: Песенка госслужащего спета. «Ты прощай, мой светлый кабинет, Ты прощай, ковровая дорожка», – помните, как Гафт под гармонь наяривал в дурном сне, герой фильма «Забытая мелодия для флейты»? Стал ли дурной сон явью для бюрократов, ведь премьер Мишустин сегодня заявил об оптимизации госслужбы на федеральном и региональном уровне. Вот добралась оптимизация и до кабинетов. Послушаем.

Михаил Мишустин: Предлагаю начать оптимизацию системы управления с 1 января и не растягивать, а провести ее за 3 месяца, до 1 апреля. Что для этого нужно? Нужен не огромный, а рационально сформированный штат компетентных специалистов и четко определенная сфера ответственности каждого органа исполнительной власти. Сейчас почти 20% должностей в министерствах и ведомствах остаются вакантными. В центральных аппаратах, где около 20% вакансий, штат должен быть сокращен на 5%; в территориальных же органах и ведомствах сегодня среднее количество вакансий около 18%, принято решение о сокращении штата в них на 10%. И делать это будем за счет в основном вакантных позиций. При этом сохранятся все финансовые ресурсы, в том числе материальное стимулирование, которые были до оптимизации ведомств.

Александр Денисов: И на связи у нас два эксперта, с которыми мы будем обсуждать эту тему. Тигран Занко, доцент кафедры правового обеспечения государственной и муниципальной службы РАНХиГС, – Тигран Антонович, добрый вечер.

Тигран Занко: Добрый вечер.

Елена Медовникова: Добрый вечер.

Александр Денисов: И Константин Калачев, политолог, руководитель «Политической экспертной группы», – Константин, добрый вечер.

Константин Калачев: Добрый вечер.

Елена Медовникова: Добрый вечер.

Александр Денисов: Уважаемые эксперты, к вам обоим вопрос. Сбудется ли дурной сон бюрократа из фильма «Забытая мелодия для флейты», или ничего страшного не произойдет? Вот какие-то, оказывается, незанятые вакансии существуют, в общем, их посрезают, наверное, деньги куда-то уйдут. Давайте тогда с вас начнем, Тигран Антонович.

Тигран Занко: Мне кажется, что так драматизировать ситуацию абсолютно не нужно. Но необходимо еще и некоторые отличия. Во-первых, понятие бюрократа у нас ненормативное, все-таки речь идет у нас о государственных гражданских служащих. Более того, далеко не о всех, а только о тех, которые входят в так называемый социально-экономический блок, то есть правительственный блок. Эта реформа не затрагивает органы власти президентского, силового блока.

Еще один момент: наш председатель правительства говорил о резервах в виде вакансий в тех или иных органах власти. Но, как мы понимаем, что эта цифра в целом относится к различным органам власти, а где-то будут, конечно же, и, скажем так, резать по живому, необходимо будет некоторых людей увольнять. Поэтому однозначно и равнозначно в отношении всех органов власти этот прогноз, который вы говорите, страшный не сбудется, но увольнения, конечно, произойдут.

Александр Денисов: Константин Эдуардович, ваше мнение? Вот Тигран Антонович попросил нас не ругаться, не бросаться словом «бюрократ», вот видите.

Константин Калачев: Ну что ж, давайте называть чиновниками. Вы знаете, как говорили в СССР, «сократим аппарат, удлиним змеевик, будем гнать дальше», «если нет реальных дел, вызывай PR-отдел», будем сокращать вакансии.

На самом деле после обвала бюджетных доходов, после рекордных антикризисных трат, после того, как российский бюджет становится дефицитным на 3 года, было бы правильно и хорошо сократить расходы на аппарат управления. Но я обращаю ваше внимание, что все финансовые ресурсы для поощрения госслужащих будут сохранены. То есть, собственно говоря, речь идет о некой оптимизации, которую точно не стоит выдавать за реформу, а те, кто я, пожил уже долго, вспомнят, что мы рассказы про сокращение аппарата и оптимизацию слышим ну точно с советских времен, а примерно...

Александр Денисов: Ну, это такая риторика устоявшаяся. А вообще это хорошая идея поручить сокращение, ну ладно, уж простите меня, Тигран Антонович, бюрократического аппарата самой же бюрократии?

Тигран Занко: Просто если внимательно посмотреть на то, что сегодня произошло, были же приняты не только решения, связанные просто с оптимизацией, с сокращением, а вышло два постановления правительства. И вот вторым постановлением правительства органам власти, скажем так, дается определенная подсказка, не просто сократить на определенное количество, а как делать такое сокращение. То есть у нас действовало до этого времени постановление еще 1995 года, которое подписывал еще Черномырдин, которое рекомендовало определенные модели организации центральных аппаратов, ведомств и территориальных органов. Вот то постановление, которое было принято сейчас, приходит на смену постановлению 1995 года.

И если внимательно изучить этот акт, то устанавливается, сколько должно быть служащих в отделе, сколько должно быть служащих в департаменте, сколько подразделений должны курировать те или иные руководители. То есть в некотором смысле предлагается определенная гребенка, определенный единый знаменатель, который необходимо будет провести по всем органам власти и тем самым их оптимизировать и привести в соответствие.

Александр Денисов: Вот интересный момент, Константин Эдуардович, премьер говорил про свободные вакансии, там чуть ли не 20%. А что это они свободные?

Константин Калачев: Да, мне тоже интересно.

Александр Денисов: Вот бывают даже случаи, министра не могут найти в регионе, стоит портфель, а министра нет. Объявляют конкурс, мы тут как-то из студии даже звонили, сказали: «А можно принять участие в конкурсе на вакансию министра?» – по-моему, соцзащиты. Говорят: «Да, присылайте ваше резюме, мы рассмотрим». Я говорю: «А кто-то уже прислал?» Она говорит: «Ну вы второй будете за сегодня». Константин Эдуардович?

Константин Калачев: Да-да-да, есть такие вещи, где зарплаты маленькие, например.

Александр Денисов: Зарплаты маленькие?

Константин Калачев: Не все хотят работать за зарплату.

Ну а если серьезно, мне, конечно, очень интересно было послушать своего визави, но давайте начнем с того, что Антон Силуанов, министр финансов, еще 2 года назад, в сентябре 2018 года, предлагал куда более радикальные меры по сокращению и оптимизации. В принципе никто не сомневается в том, что нужно оптимизировать и сокращать, но любая оптимизация у нас заканчивается почему-то ростом аппарата или сокращением как раз тех, кто занимается работой, а не руководит. Я всегда удивляюсь тому, что у нас ищут министров по конкурсам, когда, казалось бы, люди должны расти внутри системы снизу доверху. Конкурсы можно объявлять, но, может быть, на какие-то другие должности.

То, что наш аппарат недостаточно эффективен, то, что нужно проводить его модернизацию, то, что вообще стоит провести даже не модернизацию, а глубокую реформу, не сомневаюсь. Но вот что касается того, что предлагает Мишустин, знаете, некоторые мои коллеги пишут: «Вот, все, чиновники затаились, все напуганы, что там будет дальше», – никто не затаился, никто не напуган, все привыкли уже к этому, относятся к этому философски.

Александр Денисов: Зрители у нас, дозвонилась Елена из Москвы. Елена, добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Ну, насчет «вломилась» это уже как-то, так же как с бюрократами, видимо.

Значит, я хочу вот что сказать. Вы часто, наверное, видели в магазинах такую ситуацию, когда перед понижением цен сначала цены поднимают, а потом эту же самую верхушечку и снимают. Та же самая история с бюрократами и сокращением бюрократов. То есть есть вакансии, вакансии – это так называемые виртуальные должности, и если их сократить, то фактически никакого сокращения не будет, вы понимаете? И ситуация следующая получается, игра в демократию по полной у нас идет, вот так вот.

А еще интересно то, что у нас очень большая разница между бедными и богатыми, хотя в 1963 году, извините, это тоже по теме, Организация Объединенных Наций, которая тогда была прогрессивной организацией, заказала Международной экспертной комиссии, в которую входили и наши русские ученые, математики, такие как Эдуард Казанцев, например, они рассчитывали то, каким государство должно быть комфортным, при какой разнице в зарплате. Так вот эта комиссия международная высчитала, что это максимум 5 раз. То есть если зарплата минимальная 12, то, значит, самая большая должна быть 60, а у нас в миллионы раз это происходит.

Так вот я к чему это говорю? К тому, что пока не будет выравнено вот это социальное неравенство, у нас никогда не будет никаких нормальных занятий у чиновников. А вся вот эта вот игра в демократию, игра в то, что кто-то чего-то сокращает, кому-то чем-то помогают и так далее, – это просто игры.

Александр Денисов: Елена, вы прямо как Ленин, он там в одной из статей писал, что хороший министр должен получать чуть больше, чем хороший рабочий, чтобы это не было элитарным занятием...

Зритель: А это не я, вы можете найти информацию в интернете по поводу этого... Не слышу вас.

Александр Денисов: Да, Елена, спасибо большое вам, очень интересное предложение.

А вот насчет денег, Тигран Антонович. Кстати, никаких нет сообщений, что эти деньги куда-то там высвободят, там, по-моему, 24 миллиарда рублей, то есть их раскидают, чтобы сделать госслужбу престижнее, а то у них там маленький оклад, сверху вот эта как раз самая лакомая часть, но, как ее называют, не гарантированная, вот эти премии, доплаты, всякие квартальные и прочие. Вот нужно сделать зарплату гарантированной, чтобы пришли кадры, поэтому, мол, и такой дефицит, поэтому столько и вакансий, по 20%. Решит ли это проблему с госслужбой? Станут ли там эффективнее работать?

Тигран Занко: Я бы хотел прокомментировать ваш тезис в таких абсолютных значениях. К сожалению, у нас существует очень большая разница в денежном содержании в зависимости от уровня власти. Если мы рассмотрим центральные аппараты федеральных органов власти, в них трудится, скажем так, меньшинство государственных гражданских служащих, то та цифра, которую я сейчас озвучу, для многих россиян прозвучит достаточно привлекательно. Среднее денежное содержание гражданских служащих центральных аппаратов, то есть те, которые находятся в Москве, составляет порядка 126 тысяч рублей, что мне представляется достаточно серьезной и неплохой зарплатой.

Если же мы посмотрим тех же федеральных государственных служащих, но которые работают в регионах, в территориальных органах федеральных органов исполнительной власти (кстати, оптимизация в абсолютных значениях их затронет намного сильнее), то среднее денежное содержание там составляет порядка 43,5 тысяч рублей. То есть у нас наблюдается даже в системе государственной службы значительный разрыв между уровнями содержания. И как раз-таки одна из задач этой реформы заключается в том, чтобы именно служащим территориальных органов, которых больше сокращают, за счет высвободившихся ресурсов повысить денежное содержание.

Елена Медовникова: Тигран Антонович, ну не верят нам люди, наши телезрители. Очень много SMS приходит, и в основном негативного характера. Пишут: «Слабо верится, это только народ успокоить. Эффективных менеджеров становится только больше», – и таких очень много SMS. Как сделать, чтобы народ поверил, что сокращения действительно идут, начались и не появляется, например, какой-то новый аппарат по контролю за сокращением?

Тигран Занко: Ну нет, это все такие мифические теории, мне кажется. Действительно, всем органам власти нужно установить единые правила игры, организации их внутренней структуры, и тогда работа аппарата станет понятнее и эффективнее.

Я бы еще одну хотел проблему поднять. Вот эта значительная разница денежного содержания государственных служащих и работников других сфер экономики создает простую ситуацию. Вот тот же самый телезритель не пойдет в орган власти работать за небольшую зарплату, а пойдет в другую организацию, и в связи с этим остается та или иная вакансия. Поэтому если мы хотим иметь в органах власти эффективных управленцев, которые бы свою жизнь посвящали работе на государство, то мы и должны создавать им соответствующие условия, чтобы они не думали о переходе в другие сферы, а строили долгосрочную карьеру.

Александр Денисов: Константин Эдуардович, согласны, что нужно накинуть чиновникам, так сказать, чтобы появился энтузиазм и стремление перейти из бизнеса и поработать для нас?

Константин Калачев: Давайте для начала определим критерий эффективности, критерий эффективности работы чиновников, какую часть работы они делают во благо общества, какую часть работы можно просто отсечь и никто не заметит, даже будет лучше, потому что меньше будет проблем. Я согласен с тем, что в региональных подразделениях федеральных министерств и ведомств, на региональном уровне чиновники, может быть, получают не самые большие зарплаты, и, конечно, было бы неплохо, если бы люди могли жить не так, как в фильме известном, «Чтоб ты жил на одну зарплату», а чтобы они жили на одну зарплату вполне достойно.

Александр Денисов: А сейчас это очень хорошее пожелание, кстати, Константин Эдуардович. Вот это раньше было ругательством, а сейчас это просто счастливая жизнь, жить на одну зарплату.

Константин Калачев: К сожалению, это жизнь, мы с вами прекрасно понимаем, что люди пытаются как-то там добрать что-то, но я не про коррупцию сейчас говорю, бог с ней, с коррупцией, не в этом дело. Я абсолютно согласен, реформа, может быть, и назрела, но это очередные полумеры, это не системный подход. Это даже не реформа, это некоторое улучшение, эволюционная оптимизация, но систему это не меняет, а система эта неэффективна в том числе из-за целеполагания. Потому что давайте сперва определим, что такое критерий эффективности работы чиновников.

Александр Денисов: Ну хорошо, давайте определим. Что вы подразумеваете под этим?

Константин Калачев: Я?

Александр Денисов: Да.

Константин Калачев: То есть на самом деле, мне кажется, здесь все очень просто. Вот один мой знакомый (кстати, из списка Forbes) тут в Facebook написал пост о том, как большая компания, крупная пыталась во Владивостоке хоть что-то построить, и, пройдя 52 круга ада, они смогли только сделать ремонт своего чердака, потому что невозможно. То есть на самом деле каждый чиновник не помогает, а блокирует, препятствует.

То есть, с моей точки зрения, есть серьезная проблема, связанная с тем, что работа нашего аппарата никак не соприкасается с темой экономического роста, никак не соприкасается с темой повышения доходов населения, никак не соприкасается с темой улучшения уровня и качества жизни. То есть люди делают свою работу какую-то, которая, может быть, и не так нужна, а может быть, даже вредна, и хотят получать приличные деньги. Я понимаю, все замечательно, все здорово, но, может быть, нужно для начала определиться с системой приоритетов? Может быть, вообще нужно сокращать не 5–10%, а 25–30% или 50%, а остальным платить больше, но платить не с убытка, как сейчас, а с прибыли?

Александр Денисов: Да, это, конечно, неплохое предложение...

Тигран Антонович, согласны ли вот с мнением Константина Эдуардовича, что... Ну да, вы в принципе тут сошлись, что с региональными не так все хорошо, а вот с федеральными... А федеральным, вот, кстати, вопрос, на федеральном уровне зачем люди приходят на госслужбу? Что они хотят там добиться на этом уровне? Вот у меня ощущение, я тоже кое с кем знаком, что люди туда приходят не за деньгами, туда уже приходят миллионерами сложившимися, даже замы министров и прочее – это люди очень богатые, у них какие-то свои уже цели, другие. Может быть, как-то себе помочь другим способом. На ваш взгляд, как?

Тигран Занко: Я хотел бы еще прокомментировать тезис про критерий эффективности. Как и в любой управленческой деятельности, не всегда можно выставить критерий эффективности того или иного служащего. Вот давайте представим простую ситуацию. Задача госслужащего, он работает в правовом подразделении, готовить нормативные и правовые акты. Поставить критерием эффективности то, что он должен подготовить определенное количество нормативных правовых актов, абсолютно глупо. Можно ему один качественный нормативный правовой акт готовить, над которым он будет работать, может быть, целый месяц, но тем самым он улучшит жизни большого количества людей. Поэтому не всегда можно в отношении всех государственных служащих поставить критерий эффективности.

Что касается того, кто идет на государственную службу, по роду своей профессиональной деятельности и Президентская академия осуществляет подготовку достаточно большого количества госслужащих, и это обычные хорошие люди, которые ходят на работу и стремятся сделать жизнь нас с вами лучше. И это тоже род деятельности, просто есть люди, которые работают в коммерческих организациях, а есть люди, которые работают в органах власти. Это неимоверная ежедневная ответственность.

Я сам имею опыт государственной службы и должен сказать, что вот на данный момент таких вот лентяев, которые сидят в органах власти и ничего не делают, нет. Вы если посмотрите атмосферу, в органах власти никто в 6 часов вечера домой не уходит, многие работают намного дольше. При этом государственная служба предусматривает большое количество ограничений, запретов. Это на самом деле... Вот вдумайтесь в само понятие: государственная служба – это не просто трудовая деятельность, это служение. То есть те люди, которые идут на работу в органах власти, они каждый день служат обществу.

Александр Денисов: Да, ну вот...

Константин Калачев: Можно ответить?

Александр Денисов: Да, Константин Эдуардович, вот проясните...

Константин Калачев: Я хочу сказать, потому что я не предлагал критерий эффективности для каждого чиновника, я неправильно высказался. Критерии эффективности должны быть у министерств, ведомств и территориальных подразделений, на самом деле результат их работы. Каждый день чиновник, да, но, если оценивать критерии, если взять его KPI по количеству бумаг, которые он произвел, это будет ужас, кошмар и черт знает что. Но когда я говорил о критериях эффективности, я говорил не о критериях эффективности для клерков, я говорил о критериях эффективности для тех, кто определяет политику министерств и ведомств, для самих министерств и ведомств.

Вообще, собственно говоря, давайте не будем заниматься подменой понятий. Вся проблема в том, что многие люди сидят на работе после 6, занимаясь бесполезной деятельностью, и это очень плохо, потому что работу нужно делать в рабочий день. С моей точки зрения, то количество бумаг, тот документооборот, тот бюрократизм, который у нас развили, он чрезмерный и мешает развитию страны. И начинать нужно не с того, чтобы там бедных клерков как-то ущемлять, наказывать, сокращать им зарплату или еще что-то или сокращать их самих, а начинать нужно сверху, рыба гниет с головы.

Александр Денисов: Да, ну вот по эффективности-то мы судим как? Вот история недавняя, наверняка слышали про «золотую» подушку у мэра Томска Ивана Кляйна, жена перед обыском выкинула в окно подушку, набитую документами финансовыми, карточками на 1,5 миллиарда, еще на 7 миллиардов нашли на счетах... Вот мы по этим историям судим об эффективности, зачем во власть приходят. Тигран Антонович, безусловно, есть люди, которые только на благо работают, но на поверхности-то вот такая эффективность, она и видна.

Тигран Занко: Я бы сказал, что все-таки в абсолютных значениях таких государственных служащих, муниципальных служащих большинство. Но я еще бы хотел...

Александр Денисов: Большинство каких, с «золотыми» подушками?

Тигран Занко: Нет-нет, конечно же, которые трудятся на благо нашей страны.

Но я еще хотел бы одну тему затронуть в контексте оптимизации аппарата, реорганизационных мероприятий. К сожалению, у нас есть одна очень серьезная болезнь, наверное, во всех органах власти – это постоянные внутриреорганизационные мероприятия. То есть вот сейчас тот импульс, который дан из федерального центра, это скорее такое редкое явление, а в ежедневной работе мы понимаем, что приходит новый руководитель и приводит реорганизационные мероприятия, меняет структуру отделов, переназначает руководителей.

К сожалению, очень часто у нас внутриреорганизационные мероприятия проводятся не для достижения каких-то объективных показателей, а для того, чтобы провести то или иное кадровое назначение. Вот если бы из федерального центра был дан импульс по поводу бесконечных внутриреорганизационных мероприятий, чтобы у нас система и внутренняя структура органов власти была более стабильна, это дополнило бы эту реформу системы государственного управления.

Елена Медовникова: Тигран Антонович, хочу вот прямо подтвердить ваши слова, SMS пришла от нашего телезрителя: «В региональных администрациях и правительствах сокращения происходят практически ежегодно, работать некому уже, никаких доплат оставшимся работать нет. Работаем по 10–12 часов и дежурства в выходные, сокращают не министров, а рядовых служащих», – действительно ситуация таким образом складывается. Как этот процесс контролировать? Вот какая система должна быть?

Тигран Занко: Мне кажется... Во-первых, это хорошо, что, видите, у нас с разных абсолютно источников одинаковая информация. Я скажу, почему это происходит, – потому что буквально ежемесячно со всей страны в Президентскую академию приезжают государственные служащие, и в процессе учебных занятий мы беседуем, общаемся. Поэтому здесь очень важна политическая воля о том, чтобы с приходом нового руководителя не менялась команда, чтобы профессионалы работали, чтобы действовал принцип меритократии и чтобы все внутриреорганизационные мероприятия объяснялись именно целесообразностью, объективностью, а не личным желанием того или иного руководителя трудоустроить лояльного ему служащего.

Александр Денисов: Вам, уважаемые эксперты, обоим вопрос. Вот действительно, хорошее предложение увязать зарплату с ростом благосостояния. Ну вот мы уж привыкли Америку, там черт-те что творится, но тем не менее при Трампе экономика все-таки стала подниматься за 4 года. Вот нам бы тоже как-то поставить срок, что вот давайте все-таки мы что-то разглядим, а то вечно мы как-то совсем уж вдаль смотрим, вроде как даже считается глупым требовать конкретного результата и ВВП в 3% в ближайшие годы. Константин Эдуардович?

Константин Калачев: Я думаю, не надо изобретать велосипед. А что касается того, что сказал уважаемый Тигран, вашими устами бы мед пить. Потому что я совершенно согласен, вы совершенно правы, каждый новый руководитель муниципальный, региональный, министр начинает перетряхивать команду. У нас лояльность ставится выше профессионализма, «главное мой человек», насколько он профессионален, неважно. И это как раз к тому, о чем я говорил, о критериях оценки работы того, кто этих людей набирает.

Что касается работы чиновников. Я абсолютно уверен, что они должны получать достойную зарплату, у них должны быть стимулы, безусловно. Но я не уверен, что нужно изобретать велосипед, потому что действительно мы каждому KPI придумать не сможем, замотивировать каждого. То есть сидит там человек в каком-нибудь отделе какой-нибудь муниципальной или региональной администрации, мы ему говорим, что его доход зависит от эффективности его работы. А в чем эффективность работы, правильно сказал коллега, невозможно определить, потому что есть, в конце концов, эффективность работы мэрии, есть эффективность работы региональной администрации, и только по ним уже можно судить и как-то там что-то, если получится, перераспределять.

Я не предлагаю сейчас искать философский камень, я думаю только одно. Я на своем веку видел столько сокращений, усилений, оптимизаций, реформ и так далее, что, вы знаете, «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Вот хотелось бы, если Мишустин наведет порядок, а у него, кстати, до этого Федеральная налоговая служба, где порядок был, слава богу. Если наконец-то профессионализм будут ставить выше лояльности, если будет меритократия, если не будут убирать кого-то только потому, что этот человек работал с предыдущим руководителем, и будут во внимание принимать его профессиональные качества, здорово. Только, по-моему, все это мечты. То есть, собственно говоря, мы сейчас занимаемся тем, что переливаем из пустого...

Александр Денисов: ...в порожнее.

Тигран Антонович, чтобы не переливать из пустого в порожнее, давайте пропишем вот кабинету министров ближайшие 2–3 года, все. Ну если в Америке получается, ну хорошо, ладно, у нас не такой большой экономический рост, чуть поменьше, давайте напишем 3%, все четко, если нет, до свидания, прозвонят пятнадцать телефонов по тебе прощальных...

Елена Медовникова: А еще издадим указ, что нельзя сокращать работников, если ты пришел на должность и не прошло, например, полгода. Поможет?

Тигран Занко: Все-таки нужно измерять эффективностью.

Но я хотел бы еще одну информацию вам предложить. Некоторое время назад в «Российской газете» был опубликован достаточно интересный параметр, который, кстати, мог бы стать в целом таким мерилом эффективности реформы государственного управления. Он называется «стоимость государственного управления на одного гражданина в год». Вот на данный момент этот параметр составляет, по данным «Российской газеты», 2 884 рубля. Понятное дело, нужно внимательно смотреть методологию такого анализа, но во всяком случае у нас есть определенный параметр. Так вот в процессе реформы государственного аппарата хотят сократить это значение до 1 990 рублей в год на гражданина стоимости государственного управления, то есть стоимость государственного управления должна быть оптимизирована на треть.

И мне кажется, что еще достаточно серьезный потенциал для оптимизации механизмов госуправления находится как раз-таки в механизмах цифровизации, когда не огромное количество госслужащих должны перевбивать несколько раз в ручном режиме бумаги, создавая огромный вал справок, аналитических записок, а когда механизмы цифрового сопровождения государственного управления позволят эффективно и быстро передать ту или иную информацию в межведомственном пространстве. Мне кажется, здесь заложен достаточно потенциальный потенциал для оптимизации.

И еще один хотел параметр предложить интересный, называется он «численность работников органов местного самоуправления, органов государственной власти на тысячу человек, занятых в экономике». На данный момент этот параметр составляет 29,6. При этом должен сказать, что он значительно увеличился с 2000 года, когда этот параметр составлял 18 работников органов власти на 1 000 человек, занятых в экономике. Соответственно, вот это те совокупные критерии, на которые мы можем в том числе обратить внимание при реформе государственного управления.

Александр Денисов: Спасибо, Тигран Антонович.

Елена Медовникова: Спасибо.

Александр Денисов: На связи у нас были Константин Калачев и Тигран Занко. Спасибо вам большое.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Кто потеряет работу, а у кого поднимется зарплата?