Тяжело ли жить полным людям?

Тяжело ли жить полным людям?
Любовь Адамская: Всем довольный человек на приём к чиновнику не придёт. Вежливо общаться с людьми - часть функционала представителей власти
Сергей Полозов: Сегодня нет профилактики наркомании. Отсюда и ситуация с популярностью снюсов
Николай Прохоренко: Первичная проблема страховой медицины — в том, что она недофинансирована. Ровно в два раза!
Ипотечные деревни: привлекут ли они горожан?
В социальной гостинице «Дочки-матери» рады любой помощи. Особенно нужны лекарства для постояльцев-инвалидов
Чиновник без подарка. Предновогоднее разъяснение Минтруда: ничего не дарить!
Искусственный интеллект: кому он нужен? Как идёт роботизация в стране
Страх увольнения: в каких отраслях люди больше боятся потерять работу
Чиновников накажут за хамство. Как будут наказывать?
Заморозка пенсии. Справедливая зарплата. Льготная ипотека. Опасные пробники. Русские хакеры. Волна лжеминирований
Гости
Алексей Рощин
директор Центра социологии и социальной психологии при Московском институте экономики и управления в промышленности

Петр Кузнецов: Продолжаем. Вы толстый? Вас обижают?

Ольга Арсланова: Эм…

Петр Кузнецов: Ну вот толстяки (мы-то с Олей не знаем, каково это) говорят, что обижают, например, в офисах дискриминируют прямо вот каждого второго, на работу неохотно берут и так далее.

Ольга Арсланова: Стоп. Формально дискриминации при приеме на работу у нас не существует, и разумеется, человек с любым телосложением может претендовать на что угодно, на какие угодно должности, вообще не важно, сколько ты весишь. И объявления, в которых был бы прописан рост, вес и желательный тип внешности, например, секретарши, казалось бы, остались в прошлом. Но при этом почему-то почти половина россиян считают, что в России предпочтение отдается соискателям немного постройнее.

Петр Кузнецов: Вот, знаете, основания так считать у них есть. Несколько свежих примеров, в которых, кстати, будет и пример обратной дискриминации, интересный такой. «Они сказали, что я толстая, мое дело только Москва – Уфа»: две стюардессы «Аэрофлота» не побоялись побороться с дискриминацией в суде, Ирина Иерусалимская и Евгения Магурина, вот они…

Ольга Арсланова: Но они же не толстые.

Петр Кузнецов: Это ты «Аэрофлоту» скажи. Они подали иски к своей авиакомпании, из-за внешних данных их перевели только на ночные и утренние внутренние рейсы, то есть когда их видит минимальное число пассажиров. Доказать дискриминацию удалось только в суде второй инстанции, который обязал-таки «Аэрофлот» отменить внутренние правила, по которым размер одежды бортпроводницы влияет на надбавку к зарплате.

Следующий пример. Под бодипозитив прогнулись даже такие киты, как «Victoria's Secret» и «Calvin Klein». Последние, то есть «Calvin Klein», сделали рекламу нижнего белья с кубинской рэпершей Чикой. Плакаты в городе, примерно вот так они выглядели, многих напугали, кто-то даже подумал, что наступил апокалипсис. Некоторые хвалили компанию за то, что она нарушила вредные стандарты красоты; другие критиковали за пропаганду, ну как бы да, нездорового образа жизни, ожирения…

Ольга Арсланова: Ну, кстати, Чика очень популярная рэперша, и любители рэпа были в восторге от этой рекламы.

Петр Кузнецов: В «Аэрофлоте», говорят, теперь слушают только Чику после того, как на них подали в суд, на самом деле это не так, а то еще «Аэрофлот» подаст в суд. Третья группа людей посчитала, что «Calvin Klein» только просто притворяется, что принимает прогрессивные ценности, чтобы укрепить свои финансы, ну то есть прогнулись.

Ольга Арсланова: А надо было взять этого человека…

Петр Кузнецов: И вот другой пример как раз обратной дискриминации: известный человек, самый известный толстяк России Александр Семчев за последний год сбросил 100 килограммов, разработал собственную диету, графики и так далее. Вот он до, а вот он после. Все здорово, казалось бы, но теперь он, вот, смотрите…

Ольга Арсланова: Даже не узнать.

Петр Кузнецов: …не тот самый харизматичный холостяк, как прежде, вне выборов. Похудевшего Семчева перестали приглашать в кино, в театре он еще вроде бы как играет, а вот к экрану уже не подпускают, уже не нужен. «Я поменял типаж, но нутро осталось прежним! Посмотрим, как дальше будет», – вздыхает на это актер и признается, что теперь вынужден зарабатывать, участвуя во всяких скандальных желтых телевизионных шоу.

Ольга Арсланова: Что же делать людям с лишним весом, для того чтобы не потерять работу или найти работу? Действительно ли они сталкиваются с дискриминацией, и как вес жителей той или иной страны влияет вообще на экономику этой страны? Обо всем этом поговорим прямо сейчас. У нас в эфире директор Центра социологии и социальной психологии при Московском институте экономики и управления в промышленности Алексей Рощин. Алексей Валентинович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Алексей Рощин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Это «Личное мнение» Алексея Рощина, ну а наши зрители как всегда приветствуются в прямом эфире: звоните, задавайте вопросы и делитесь своими историями. Есть ли у вас проблемы из-за лишнего веса? Проблемы любого характера, профессиональные, финансовые, любые, звоните и рассказывайте.

Петр Кузнецов: Со здоровьем не знаю, будем рассматривать, наверное, это все-таки для рубрики «Телемедицина», проблемы со здоровьем.

Ольга Арсланова: Но все-таки Всемирная организация здравоохранения заявила о мировой эпидемии ожирения, то есть количество людей с лишним весом растет, становится их больше, больше, больше, и это, в общем-то, становится новой нормой, получается? Так почему же люди с уже стандартным практически телосложением для сегодняшнего дня сталкиваются по-прежнему с какими-то проблемами в профессии?

Алексей Рощин: Ну, если нам сравнивать, например, с тем, что происходит в Штатах, то, конечно, можно сказать, что…

Ольга Арсланова: …мы дистрофики, да?

Алексей Рощин: …в нашей стране все пока еще нормально. Именно Америка подает пример уж неизвестно из-за чего, то ли у них питание какое-то слишком калорийное, то ли порции слишком большие, то ли что-то добавляют непонятно что слишком активно, но, конечно, она лидирует во всем мире, и сами американцы в ужасе от того, какие там есть толстяки… То есть мы таких... Даже вот прилетаешь в аэропорт куда-нибудь в Нью-Йорк, только выйдешь, и просто там ну такие ходят…

Ольга Арсланова: Это правда?

Алексей Рощин: Честно говоря, таких у нас надо поискать специально и не найдешь. Поэтому, конечно, то, что происходит сдвиг нормы, это понятно, поскольку все-таки законодатель мод сейчас во всем мире – это вот наша сверхдержава, эта самая Америка. Но, конечно, и у нас то же самое происходит, все-таки не сказать, что по качеству питания, но по количеству питания все-таки уже понятно, что сдвиги есть, макарошки пресловутые в магазине…

Ольга Арсланова: …недорогие.

Алексей Рощин: …всегда имеются, да, и многие люди, к сожалению, а них в основном и налегают, а это на фигуре сказывается не очень хорошо.

Петр Кузнецов: Нам Москва, уже телезритель, извините, что перебиваю, пишет, что дискриминация эта у нас начинается с детского сада, вот пишет: «Меня в детсаду и школе дразнили житрестом и мясокомбинатом».

Алексей Рощин: Ну да.

Петр Кузнецов: Закладывается как бы это все…

Ольга Арсланова: Это в советские времена, наверное, было.

Алексей Рощин: Или «жирный-жирный, поезд пассажирный», да.

Ольга Арсланова: Слушайте, ну это же с чем связано? То есть дети, видимо, в те времена, особенно если мы о советском времени говорим, когда «жиртрестами» и «сосисками» обзывались, в основном были худыми, активными, двигались много. А вот человек с лишним весом у них с чем ассоциировался? То есть это ты как бы дразнишь за какие-то, как тебе кажется, черты характера, то есть безволие какое-то, слабость, или никто не думал просто об этом?

Алексей Рощин: Да здесь нет, на самом деле ведь…

Ольга Арсланова: Просто выделяешься и все?

Алексей Рощин: Если мы посмотрим на это дело как психологи, то первый вопрос должен быть, почему вообще кого-то начинают травить или дразнить в том же самом детском коллективе.

Ольга Арсланова: Подождите, а что, никого из вас, что ли, дистрофиком в детстве не дразнили? Тоже, например, уважаемые зрители.

Алексей Рощин: Ну, всегда на самом деле масса детская…

Петр Кузнецов: Это уже вопрос, темнокожий вялый…

Алексей Рощин: Детская масса, детский коллектив, он относится подозрительно к любым вообще отклонениям от нормы.

Ольга Арсланова: Ага.

Алексей Рощин: То есть если человек слишком худой, то его могут начать дразнить; если он слишком толстый, тоже могут начать дразнить; если он рыжий, то же самое, смотрите, «рыжий, рыжий, конопатый» и так далее. То есть почему рыжие так вот выделяются? – потому что это редкий цвет. Если бы у нас 80% были рыжими, то, естественно, никто бы рыжих никогда не дразнил, это считалось бы обычной нормой. Любые отклонения в ту или иную сторону… Например, еще в моем детстве дразнили очкариками, сейчас, когда, к сожалению, у детей почти у половины на самом деле…

Ольга Арсланова: Половина класса очкарики.

Алексей Рощин: Да, и уже эта дразнилка по крайней мере в городах практически не используется. Почему? Потому что это стало вариантом нормы. И то же самое с толстыми. То есть дети на самом деле чувствуют, что кто-то отклоняется, и из-за этого направляют на него свое, так сказать, повышенное внимание. А там уже… Тут ведь надо понимать, что первично: первично не то, что его считают безвольным, а первично то, что они видят, что он отклоняется от нормы, а потом под это дело подводятся уже какие-то обоснования: то ли он безвольный, то ли он, так сказать, слишком много ест и всех, так сказать, объедает и так далее.

Петр Кузнецов: Алексей, это сейчас про детей или про в целом толстого человека?

Алексей Рощин: Это на самом деле…

Петр Кузнецов: Просто как раз я хотел спросить: толстый мужчина сейчас – это признак чего? Богатства? Знаете, раньше как? «Три толстяка», толстый человек – значит, такой солидный…

Ольга Арсланова: Да, так в Азии до сих пор, знаете, азиаты очень любят приезжих белых, они говорят: «Толстый и белый человек – значит, богатый…»

Петр Кузнецов: Значит, такси в три раза дороже.

Ольга Арсланова: «Он мало работает, у него времени, чтобы есть». Как Будда.

Петр Кузнецов: Или все-таки признак бедности, потому что это…?

Алексей Рощин: Ну в принципе да, если мы возьмем…

Ольга Арсланова: Или он плохие продукты просто покупает?

Алексей Рощин: …ту же самую Россию еще XVII–XVIII вв. и так далее, там вообще именно был даже специальный положительный термин для толстого, называется «дородный».

Ольга Арсланова: Дородный.

Алексей Рощин: Дородный человек – это значит, что… Сразу как бы слово «дородный» не применяется, так сказать, к бомжам или к батракам, «дородный» имеется в виду именно справный мужик, и даже не то что справный…

Петр Кузнецов: Все при нем.

Алексей Рощин: …а даже это богач, купец, он дородный купец.

Ольга Арсланова: Он не занимается физическим трудом.

Алексей Рощин: Да, это получается, что этот человек себе может позволить есть и ему не надо заниматься физическим трудом, раз он толстый, значит, он может себе это позволить. То есть в принципе это считалось признаком красоты, то есть в каком смысле красоты? То, что женщинам такие мужчины нравились именно потому, что он как бы обозначал собой…

Петр Кузнецов: Ну мы дам на картинах тоже помним…

Алексей Рощин: …довольство, богатство, то, что потомство будет обеспечено, женщины к таким стремились, женщины считали это нормальным.

Ольга Арсланова: То есть это было чем-то редким, чего было трудно достичь.

Алексей Рощин: Да.

Ольга Арсланова: А сейчас все наоборот?

Алексей Рощин: Сейчас получается, что на самом деле признак богатства (по нынешним временам, именно такого настоящего богатства) – это как раз, наоборот, люди спортивного телосложения в принципе. Сейчас так есть, потому что получается так, что быть, с одной стороны, худым и мускулистым или для женщины подтянутой – это престижно, а с другой стороны, на это требуется очень много времени и сил.

Петр Кузнецов: И денег.

Алексей Рощин: И денег, да. Но в принципе даже кто занимается, тот меня поймет, всякими этими самыми… Так, если прикинуть, то хорошее занятие со всем входом, выходом, с этими нагрузками, сейчас говорят, что надо гулять по 3 часа в день и так далее…

Петр Кузнецов: Индивидуальный инструктор и так далее.

Алексей Рощин: Это часов 5 в день на самом деле надо отдавать. То есть понятное дело, что человек постоянно работающий этого делать не может, он этого делать не может. Соответственно, получается так, что именно люди, которые, что называется, в поте лица добывают хлеб свой, просто не могут себе позволить, так сказать, выглядеть на вот этот вот стандарт из журнала. Это могут себе позволить только, так сказать, люди, у которых очень много денег и много свободного времени.

Петр Кузнецов: Петр из Волгоградской области к нам присоединяется. Петр, приветствуем вас.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Петр Кузнецов: Добрый день.

Зритель: Я хотел вопрос задать, не знаю, рабочие работают, Центральный автовокзал города Волгограда. У меня, как Алексей говорит, правда, времени не хватает. Ну мы вроде убираем автовокзал, ходим, ходьба все, а почему вот похудеть нельзя, не понимаю.

Петр Кузнецов: Ой, я как раз, Петр, извините уж меня, я как раз хотел сразу сказать, что по голосу слышно, что вы… в форме.

Алексей Рощин: Человек дородный.

Петр Кузнецов: Дородный, спасибо.

Зритель: Да-да-да.

Алексей Рощин: Понятно.

Ольга Арсланова: Что вы дискриминируете нашего зрителя? Почему так много полных людей в современном мире, можно так?

Алексей Рощин: На самом деле ведь получается как? Во-первых, есть люди счастливые, у которых просто быстрый обмен веществ, то есть это некоторые вещи задаются генетически. Это люди, которые просто сколько ни съедают, у них все как бы сразу используется, они чего не откладывают. Есть люди с типом обмена веществ, не по голосу показалось, что это наш телезритель к этому относится, что у них просто сам по себе метаболизм достаточно медленный, то есть это в принципе с точки зрения древнего человека было даже хорошо…

Ольга Арсланова: Если что-то произойдет, есть «накопления».

Алексей Рощин: Да, он, так сказать… Это люди, как правило, достаточно сильные, достаточно такие физически как раз развитые, но они именно что могут, так сказать, один раз поесть и после этого 3 дня не есть, а бегать за мамонтом, условно говоря, и все будет нормально, с ними ничего не случится, они этого мамонта приволокут. В отличие от вот именно тех, у которых быстрый обмен веществ, им надо есть, может быть, помалу, но часто, а вот такие вот были для эволюции очень даже полезны в том смысле, что они могли долго не есть и с ними ничего плохого не случалось.

Но сейчас такая ситуация получилась, что в принципе проблем с тем, чтобы поесть, никаких нет, и все едят примерно в одном ритме. И получается, что вот те люди, которые генетически предрасположены к тому, чтобы один раз наметаться и потом, значит, бегать по саванне, они тоже едят как все, так сказать, три раза в день и так далее, причем стараются есть вкусно. У них организм к этому не приспособлен, и получается так, что они полнеют даже в том случае, если как бы с точки зрения обычной нормы двигаются, ходят пешком и так далее. То есть этим людям, для того чтобы сбросить, нужно или очень сильно, так сказать, себя напрягать именно физическими упражнениями, или, может быть, в таком случае именно в плане количества еды как-то по-другому это все распределять.

Петр Кузнецов: Ну вон Семчев смог и ничего, нормально.

Алексей Рощин: Семчев смог, но видите, на самом деле он потерял значительную долю своего обаяния.

Петр Кузнецов: Да, интересная история.

Алексей Рощин: Вот мы смотрим, раньше был действительно дородный человек, а сейчас мы смотрим, это какой-то бомж у вокзала, то есть как бы меняется амплуа человека, амплуа. И естественно, получается, что таких готовых сыграть просто людей очень много, а таких, как Семчев, он был один.

Ольга Арсланова: Давайте узнаем мнение россиян, спрашивали наши корреспонденты у жителей разных городов, есть ли у них проблемы из-за их лишнего веса. Вот что получилось.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Давайте поговорим об экономике. Тут разные организации говорят, что много людей с ожирением – это проблема для экономики. Вот как страна та или иная экономически переживает, сказывается ли на экономике страны лишний вес населения и на личных финансах?

Петр Кузнецов: Поэтому у американцев такой внешний долг большой?

Ольга Арсланова: Сказывается на личной экономике конкретно этих людей?

Алексей Рощин: Тут сложно сказать. Конечно, с одной стороны, люди толстые, что бы нам ни говорили, это на самом деле все-таки люди, особенно если такая…, как у Семичева того же, – это люди, которые находятся в группе риска по здоровью так или иначе: повышенное давление, сахарный диабет и так далее. Это все, так сказать, естественно, плохо влияет на экономику, потому что они меньше могут работать, они болеют и так далее.

Но с другой стороны, если спросить тех же людей, которые держат всякие кафешки, рестораны, с другой стороны медицинскую промышленность, которая выпускает многочисленные все эти пилюли и так далее для сдерживания давления и так далее, они скажут, что на самом деле хорошо, чем больше люди едят, тем лучше, они том самом обеспечивают оборот торговли, оборот этой самой розничной, как раз всякими заведениями общепита, в фармпромышленности, в медицине, и как бы с этой точки зрения, чем больше толстых и нездоровых, тем лучше.

Плюс к этому, конечно, есть очень сильное давление, сейчас вот, видите, в той же самой Америке общественного мнения, поскольку сдвигается понятие нормы, соответственно сдвигается и реклама, то есть уже эти самые толстяки врываются, так сказать, именно в общественные медиа и в рекламы врываются как полноправные члены общества.

Петр Кузнецов: Это хорошо или плохо? Как эта реклама на других в итоге работает? То есть видите, много мнений было, мы с плаката этого начали, совсем габариты прямо внушительные, а кто-то говорит, зачем пропагандировать нездоровое тело…

Ольга Арсланова: То есть запрос одной части общества…

Петр Кузнецов: Другие считают, что теперь все как-то себя запустят, скажут, что вот сейчас это модно, сейчас тебя заметят так быстрее…

Ольга Арсланова: Может, моделью станут.

Петр Кузнецов: … если ты претендуешь на попадание на какую-то витрину.

Алексей Рощин: Лично я считаю, что… Вот мне эта тенденция на самом деле не очень нравится. То есть, действительно, с одной стороны, мы снимаем такой очаг напряженности, то есть именно, что все-таки, если человека травят, если на него показывают пальцем, говорят, как он может, он тряпка, соберись и так далее…

Петр Кузнецов: Как Архангельская область пишет, сейчас продолжите: «Полные люди сами страдают от своей полноты, указывать им на это и преследовать за это подло!» То есть еще добиваете.

Алексей Рощин: Да, это как бы… То есть людей, с одной стороны, жалко. А с другой стороны, конечно, сам по себе сейчас, получается, проводится грандиозный эксперимент, можно сказать, в масштабах человечества по сдвигу нормы на более толстое тело. И вот тут уже как бы возникает вопрос, не является ли это именно глобально опасным, такого типа сдвиг, потому что действительно это может привести к общему ухудшению здоровья уже, условно говоря, человечества, это тоже непонятно, как.

А с другой стороны, надо тоже понимать, и многие, может быть, не понимают зрители, что все-таки тут дело совсем не в безволии, это нельзя сказать, что человек толстый просто потому, что у него воли не хватает, это чаще всего именно изменения в обмене веществ, и чисто усилием воли, захотел и похудел, это могут сделать, как с курением тем же самым, один из десяти это делает спокойно, с первого раза.

Петр Кузнецов: У нас как раз по этому хочет Николай из Калужской области выступить. Николай, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Минута у вас буквально.

Зритель: Я, короче, сравниваю в то время, когда продукты были проверялись и испытывали, у нас жирных не было. А теперь по телевизору показывают, чтобы 2–3 веса животное набрало, дают лекарства для отказа почек, и это же лекарство мы заявляем и с колбасой, и со всем.

Ольга Арсланова: Понятно, то есть качество продуктов, современный человек…

Алексей Рощин: Даже, может быть, особенности продуктов.

Ольга Арсланова: Современные продукты влияют на вот это.

Алексей Рощин: Ну отчасти, наверное, да.

Ольга Арсланова: Или это объем просто продуктов доступных, и люди богаче становятся, могут себе больше купить?

Алексей Рощин: Я думаю, тут действуют оба фактора, есть и то и другое, естественно. Но все-таки то, что в продукты попадают в большом количестве лекарства, которыми до этого кололи этих самых животных, а эти лекарства что-то там такое делают с обменом веществ, – это тоже, я думаю, вполне возможно.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Очень коротко: мода-то эта пройдет, или мы уже рамки расширили в буквальном смысле?

Алексей Рощин: Я думаю, что все-таки постепенно это должно как-то пройти. Или, может быть, все-таки действительно у нас получится так, что толщина станет признаком низкого социального статуса.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Алексей Рощин, директор Центра социологии и социальной психологии при Московском институте экономики и управления в промышленности.

Никуда не уходите, совсем скоро «Промышленная политика» у нас.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски