У российской экономики большой потенциал

У российской экономики большой потенциал | Программы | ОТР

В чём он - разбираемся вместе с экспертами. И подводим экономические итоги года

2020-12-23T20:49:00+03:00
У российской экономики большой потенциал
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Что нового? Хабаровск, Уфа, Волгоград
Бизнес после пандемии. Как подготовиться к пенсии. Долги за «коммуналку». Отпуск-2021
Гольфстрим стал очень медленным
Инвестпортфель на старость
Гости
Игорь Липсиц
доктор экономических наук, профессор НИУ ВШЭ
Дмитрий Абзалов
президент Центра стратегических коммуникаций
Антон Табах
главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент Экономического факультета МГУ

Константин Чуриков: Сейчас вместе с вами подведем экономические итоги года. Каким он был лично для вас, уважаемые телезрители? Каким для государства? Что стало, например, с вашими доходами и расходами? Какая ситуация с занятостью? В общем, как живете, рассказывайте.

Марина Калинина: Коронавирус стал причиной кризиса во всем мире, но наша страна столкнулась с остановкой работы целых секторов экономики, падением ВВП, обвалом цен на нефть, падением спроса на экспорт. Как оценить масштаб потерь? Как скоро российская экономика сможет вернуться к росту, а россияне выбраться из бедности, почувствовать уверенность в своем завтрашнем дне?

Константин Чуриков: Сейчас приглашаем в эфир самых разных специалистов и экспертов. Первым у нас будет в эфире Игорь Липсиц, доктор экономических наук, профессор Национального исследовательского института «Высшая школа экономики». Игорь Владимирович, здравствуйте, добрый вечер. Давно мы с вами не виделись...

Марина Калинина: Здравствуйте.

Игорь Липсиц: Да, добрый вечер. Здравствуйте, Константин, рад вас видеть.

Константин Чуриков: Взаимно.

Игорь Владимирович, ну вот смотрите, в общем, бытует мнение, что все не так плохо. Давайте мы сейчас покажем, как ВВП в мире просел. В среднем в мире -5,2%, Европа -9%, все плохо вообще, США и Япония -6%, мы на этом фоне, ну слушайте, конечно, не Китай, который 1% прибавил, но, в общем, почти Индия, у нас -4%. Все хорошо или нет?

Игорь Липсиц: Ну, знаете, вопрос ведь состоит в том, с какого уровня падать. Если ты лежишь на дне, то, в общем, особенно далеко-то лететь не приходится, так что в этом смысле особо-то радоваться, что мы упали меньше, чем другие, не приходится. Но хорошо, что не упали больше. Другое дело, что мы на самом деле не знаем, так ли это на самом деле, потому что у нас все-таки значительная часть экономики теневая, до конца понять, что там произошло, какие там события, мы не можем.

Но кое-что есть и неплохое у нас, да. У нас, например, в этом году хорошо сработало сельское хозяйство, у нас опять хороший экспорт, мы, в общем, сохраняем свои позиции на рынке экспорта. У нас сохранился Фонд национального благосостояния, в рублях он даже у нас увеличился, 14 триллионов. У нас сохранились все золотовалютные резервы, мы ничего не потратили, населению, видимо, не нужно было ничего, поэтому кубышка вся осталась. Так что, как видите, очень даже хорошие результаты года.

Константин Чуриков: Но вы говорите о макроэкономике, да, которая почему-то, и в этот раз почему-то тоже слабо стыкуется с микроэкономикой. В чем наша проблема? Почему в принципе в отчетах, и, кстати, не только наших, тут Bloomberg пишет, мы самые перспективные, одна из самых перспективных стран после Таиланда по потенциалу экономики. А вот внизу, так сказать, на земле совсем другие ощущения. Почему так?

Игорь Липсиц: Ну, если помните, то, что говорит Bloomberg, я вам говорил в этом эфире в прошлый раз, в позапрошлый раз я говорил, что Россия – страна огромного потенциала, только он не реализуется. И Bloomberg говорит тоже о потенциале, который у нас существует, он действительно существует, но только он никак не используется.

У нас что происходит? У нас как бы есть две части экономики. Есть государство с его макроэкономикой, и есть мы, население, которое живет, в общем, внизу и особых радостей не наблюдает. Для населения мы что имеем? Да, благосостояние, Фонд национального благосостояния уцелел, а вот с рублем, как вы знаете, у нас довольно плохо: с начала года рубль по отношению к доллару просел на -12 и к евро на -22, то есть самая плохая оказалась валюта из всех экономик бедных стран, хуже только, по-моему, бразильский реал, что ли, и турецкая лира. Так что у нас так что касается населения, наши живые деньги, они довольно плохо отработали в этом году, обесценились очень сильно, и это значит, что не так уж хорошо у нас с экономикой.

Соответственно, к чему это привело? Государство говорит, что у него все хорошо, а у населения как-то картина, знаете, настроения другая. Вот мы сейчас видим, что происходит в банках, и начинаем тревожиться, потому что население поняло, что рубль, в общем, нерадостная валюта, и рвануло в банки, снимает деньги в огромном количестве, конвертирует в валюту. Соответственно, у нас падают депозиты, вклады, деньги перегоняются либо на текущие счета, либо в валюту, только за ноябрь купили, по-моему, валюты на 120 миллиардов рублей, то есть население лихорадочно пытается спасти сбережения.

ЦБ уже начинает дергаться, он уже начинает, ну как вам сказать, бояться, что вообще все сбережения опять уйдут в валюту, а население опять уйдет из рубля в валютную зону. Такие вот вещи начинают происходить, потому что люди пытаются хоть что-то накопленное спасти, а с рублем-то совсем нерадостная картина.

В итоге у нас возникла странная история: у нас деньги уходят к населению, из банков деньги уходят, а банку нужны деньги, чтобы покупать облигации государства. В итоге у нас сейчас работает такой довольно специфический механизм: банки берут деньги у ЦБ, на эти деньги покупают облигации Минфина, то есть кредитуют правительство, потом остаются без денег, а поскольку население не кладет деньги, то они опять идут в ЦБ и берут следующую порцию денег. Вот мы сейчас примерно так живем, вот такая у нас история.

Марина Калинина: А смотрите, Игорь Владимирович, когда началась вся эта история с коронавирусом, с пандемией, с локдаунами и так далее, и так далее, многие эксперты, в том числе, наверное, и вы, делали прогнозы в марте – апреле, как будет ситуация складываться к концу года. Вот ваши прогнозы оправдались те, вот тогдашние с тем, что мы получили в итоге?

Игорь Липсиц: Вы знаете, Марина, плохо, что оправдались.

Марина Калинина: Ага.

Игорь Липсиц: Дело в том, что я в апреле по просьбе своих коллег из Высшей школы менеджмента записал видеолекцию, она есть на моем канале на YouTube. Я там сказал, что мне кажется, что то, что сейчас происходит, похоже на Великую депрессию. На меня многие коллеги набросились, сказали, что я несказанный пессимист и что у нас будет быстрый отскок, упал, отжался и тут же пошел вверх, потому что заводы сохранены и все очень быстро восстановится.

Вот сейчас уже год подходит к концу, уже, в общем, считайте, 10 месяцев мы сидим в пандемии, и как-то особого выхода нет и мы не понимаем, когда и на сколько будем выходить. Пока что мы видим, что государство начинает во всех странах поддерживать, давать какие-то деньги, вот сейчас в США опять будут раздавать деньги, ну и у нас, в общем, мы пытаемся что-то сделать. То есть мой прогноз, к сожалению, что кризис будет долгим, сбылся, и это меня не радует.

Константин Чуриков: Так. Игорь Владимирович, давайте сравним объемы помощи от государства в некоторых там, например, развитых странах, развивающихся как бизнесу, так и гражданам. Просто каково наше место среди вот, так сказать, тех, кто помогал.

Игорь Липсиц: Ну, я вам просто приведу один факт, он все объяснит.

Константин Чуриков: Так.

Игорь Липсиц: Мы фиксируем, что по очень многим странам Европы в этом году реальные доходы населения выросли.

Константин Чуриков: Это как?

Марина Калинина: Каким образом? За счет чего?

Игорь Липсиц: Бизнес упал, а доходы выросли. Государство дало очень много денег населению, чтобы население не попало в беду. А в России, у нас опять упали доходы, по-моему, за этот год на 4% с лишним, и это и говорит о том, как государство российское помогало населению российскому. В Европе доходы выросли на фоне кризиса реальные, то есть люди жили немножко лучше даже, чем раньше, а в России мы жили хуже. Вот вам и ответ, как мы помогали.

Константин Чуриков: Игорь Владимирович, можно вас немножко спровоцирую, ну вернее как, столкну с фактами?

Игорь Липсиц: Давайте.

Константин Чуриков: Из открытых источников и с высоких трибун тоже. Значит, смотрите, финансовая поддержка населения в этом году. Выплаты по больничным не менее 12 130 рублей в месяц, увеличение пособий по безработице (ну, это было фрагментарно, но было, действительно до 12 130). Пособие малоимущим на детей, пособие безработным по уходу за ребенком до 1,5 лет, 2 выплаты по 10 тысяч рублей семьям с детьми до 16 лет, сейчас вот перепало еще, и вашему покорному слуге тоже, 5 тысяч рублей, потому что ребенку еще 7 лет нет. Бесплатные лекарства от COVID декларируются. Разве плохо, Игорь Владимирович?

Игорь Липсиц: Еще раз, Константин, вопрос же не в том, что не дали вообще. Дали, я же не говорю, что не дали, я говорю просто, что дали очень мало, и в итоге мы, конечно, сейчас попадаем в беду. Вы посмотрите, что пишут, кстати, насчет этих выплат на работников, очень многие не могут их получить, потому что большие проблемы с оформлением, значит, пособий на работников, с оформлением ситуации по кредитам. Сейчас мы на самом деле дали очень как бы, казалось бы, по отношению к реальным доходам много, а по отношению к проблемам жизни населения не очень много.

Поэтому доходы реальные, посмотрите данные Росстата, при всей этой помощи государства упали на 4,8%, а если брать к 2013 году, то на 11%. То есть у вас из рубля, который вы могли потратить в 2013 году, осталось 89 копеек, вот ваша реальная помощь государства. То есть в других странах больше получилось, а у нас все-таки упали доходы, значит, мы дали мало. Кубышку сохранили, она даже выросла, потому что рубли пересчитались обесцененные, валюту сохранили, а население, в общем, мыкает. И вы еще просто не видите всего, что произойдет.

Константин Чуриков: Так.

Игорь Липсиц: Потому что произойдет 2021 год, а это год, который будет чреват необычными неприятными историями, я же тоже могу об этом сказать. Вы же не спрашиваете, я пока отвечаю на вопросы...

Константин Чуриков: Ну скажите.

Марина Калинина: Ну скажите.

Константин Чуриков: Давайте заглянем в наше страшное будущее.

Марина Калинина: Я уже боюсь, потому что если...

Константин Чуриков: Нас уже ничем не напугать, конечно.

Марина Калинина: Если ваши прогнозы оправдались на сегодняшний день, тогда не знаю... Костя, не страшно тебе?

Игорь Липсиц: Да нет, тут даже не прогнозы, тут просто статистика, понимаете.

Марина Калинина: Да, давайте.

Игорь Липсиц: Беда в том, что у нас же наросло очень много кредитов, и это не только кредиты населения, это кредиты бизнесу. Мы же что сделали? Мы, значит, вроде якобы пошли навстречу бизнесу и отсрочили кредиты, мы запретили банкротства, если вы знаете, отложили. Но мы же просто отложили, и вот сейчас как бы ситуация становится уже совсем другой. Значит, у нас уже где-то после, по-моему, 7 января истекает мораторий на банкротства, и у нас, значит, уже юристы, судебные следователи, все прочие ждут очень большого роста банкротств и граждан, и компаний.

И это может привести, в общем, к закрытию очень многих компаний, потере рабочих мест, а у нас уже в России безработных сейчас 6% работоспособного населения, не так уж и мало, вот. И это, конечно, вот то, что нас ждет, это очень большая волна возможных банкротств и закрытий малого бизнеса, люди останутся без денег. Это вот то, что сейчас накапливалось подспудно, да? И вот оно взорвется, видимо, в следующем году, вот это картина такая.

Константин Чуриков: Да...

Игорь Липсиц: И в этой ситуации мы еще и решили окончательно добить экономику и вводим госрегулирование розничных цен, ну совсем хорошо.

Марина Калинина: Ну смотрите, еще такая штука. Уже российские власти признали, что у нас гигантский дефицит бюджета после пандемии. Значит ли это, что в ближайшем будущем, например в следующем году, вырастут опять налоги и будут какие-то еще дополнительные налоги для бизнеса, я не знаю, ну придумают что-нибудь? То есть опять население и тот же бизнес... ?

Игорь Липсиц: Ну, видите ли, Марина, могут быть два варианта развития событий. Первый вариант пока такой красивый, рыночный: мы пытаемся просто деньги взять у населения с помощью облигаций федерального займа, ОФЗ. Но, в общем, население не очень хочет это покупать, и эти облигации пока берут банки, вот как я сказал, берут деньги у ЦБ, покупают у Минфина, и Минфин получает как бы деньги, проходящие через банки, а это деньги Центрального банка. Впрямую правительство не имеет права кредитоваться у Центрального банка, а вот через банки мы эти деньги прогоняем и они идут на покрытие дефицита. Но, значит, население беднеет, вот эти самые облигации не очень продаются, банки теряют деньги населения, поэтому тоже не смогут сильно покупать. Поэтому первый вариант возможен, но не очень вероятен.

Но вот если он не сработает, а больше нам денег-то взять негде, за рубежом как бы, понимаете, кредитовать не очень хотят Россию...

Марина Калинина: Не ждут нас там, да.

Игорь Липсиц: Не ждут, как вы догадываетесь. Население бедное, ему тоже ОФЗ не очень покупать, да? Поэтому оно сейчас лучше недвижимость покупает, цены выросли из-за того, что люди пытаются хоть как-то деньги спасти. Значит, если это не получится, да, придется налоги повышать. Ну, мы уже эту дорожку распечатали, если вы знаете, мы начали уже повышать налоги, так что вот, вперед, возможно, да.

Константин Чуриков: Игорь Владимирович, нам активно пишут. Во-первых, нас всех отождествляют с государством, я не знаю, хорошо это или плохо, Москва пишет...

Игорь Липсиц: Я тоже не государство.

Константин Чуриков: «Ваша экономика – это наша нищета», – нам пишет Москва, заметьте. Ленинградская область: «Простите, но мне кроме 800 рублей на маски ничего не дали». «Если у нас так все хорошо, кубышка сохранена, то почему же пенсионеров в регионах не поддержали, а только москвичей?» – Липецкая область.

Давайте еще послушаем зрителя нашего, это Игорь из Калуги. Игорь, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я вот слушаю выступление экспертов, и у меня такое складывается мнение, что мы живем в каком-то государстве третьего мира. Вот я родился, прошло 17 лет после Великой Отечественной войны, мировой войны, 17 лет, так у нас уже экономика была прекрасная, зарплаты платили, пенсии платили, безработицы не было. Уже живем 75 лет без войны, страна имеет нефть, газ, золото, металлы, мы должны купаться в роскоши. Но у нас почему-то те, кто работают, что-то производят, существуют от получки до получки, а некоторые по помойкам лазают.

Константин Чуриков: Да, нам сегодня звонил как раз зритель, об этом рассказывал. Игорь, спасибо за ваш звонок.

Игорь Владимирович, почему нас так боятся искупать всех в роскоши?

Игорь Липсиц: Ну, я бы ответил очень странным образом: это дело не в экономике, а дело в политике. У нас политика устроена так, что если государство всех кормит и все кормятся от государства, то все любят государство и все ему радуются. А если дать людям возможность жить самостоятельно, то они могут и не так сильно любить госчиновников, а это государству не очень понятно и не очень приятно. Поэтому у нас предпочитают ситуацию, когда все сидят на минимуме, зато все получают от государства и ему вынуждены кланяться. Мы так жили в Советском Союзе, ну мы примерно туда обратно и идем.

Константин Чуриков: То есть это мы заказчики этой ситуации, вы хотите сказать?

Марина Калинина: Мы сами виноваты, получается?

Игорь Липсиц: Я бы сказал так: поскольку мы заказчики политической структуры нашей страны, мы ее принимаем, мы за нее голосуем, то, в общем, что ж жаловаться? Она так и работает. Она работает на то, что есть госаппарат, его надо кормить, для него надо сохранять кубышку, а вы живите как хотите. Ну сумеете, вот вам огород, подсобное хозяйство, собирайте хвост в лесах, вам разрешили, ну слава тебе господи, проживете, протопитесь как-то, вот примерно так.

Константин Чуриков: Ну то есть это, в общем, так сказать, по законам, я не знаю кого, значит, XIX века, да, начала XX?

Игорь Липсиц: Ну, Россия, да, уходит назад по оси времени. Это не только я говорю, это говорят и художники, это говорят социологи, это говорят историки. В России происходит архаизация, то есть мы идем назад, по оси времени в прошлое, это правда, да, это так, тут я с... согласен.

Константин Чуриков: Давайте все-таки узнаем, какие личные экономические итоги у людей, у наших граждан в 2020 году в Перми, в Липецке и в Ижевске, и потом вернемся к разговору.

ОПРОС

Константин Чуриков: Один из немногих в этом опросе, кто что-то купил. Многие рассказывали, что продали, что там, машину, квартиру...

Марина Калинина: ...участок...

Константин Чуриков: Да. Я вспомнил тоже, кстати говоря, у нас, вот у нашей семьи друзья продали дачу, знаете. И там они как бы не картошку выращивали, там, знаете, газоны были, угодья, и вот они это продали именно в этом году.

Игорь Владимирович, скажите, пожалуйста, а в следующем году нам тоже придется что-то продавать? Вообще как дальше будет развиваться ситуация?

Игорь Липсиц: Ну, ведь вопрос состоит в том, что чтобы что-то продать, нужно, чтобы кто-то хотел купить.

Константин Чуриков: Да, это правда.

Игорь Липсиц: Поэтому вопрос зависит, будут ли деньги на стороне покупающих. Вот это вопрос пока открытый, так что тут я пока не могу сказать, как мы будем продавать, поэтому тут как бы картина не очень понятна. С деньгами в будущем году тоже не очень будет хорошо, потому что, в общем, у нас как бы крупный покупатель нефти и газа Европа, там, как видите, кризис тоже продолжается, поэтому рассчитывать на то, что мы там сильно много денег заработаем на экспорте нефти и газа, не приходится. Ну и вот такая история.

Поэтому, конечно, в общем, в будущем году я не очень думаю, что будут у многих деньги, потому что деньги-то у нас расходятся от этого комплекса, а если нет денег в ТЭК, топливно-энергетическом, то, в общем, у нас откуда деньги на низах появятся? Ну, люди будут какое-то время тратить те сбережения, которые есть, ну вот а дальше я не знаю как.

Марина Калинина: Игорь Владимирович, но смотрите, даже если что-то продать, эти деньги все равно проедаются в любом случае, они заканчиваются. В общем, запасы какие-то там под матрасом тоже заканчиваются, и люди неизбежно пойдут за кредитами, потому что жить как-то надо. При нашей закредитованности еще больше будут брать кредиты. Вообще вот этот пузырь чем опасен вот такой?

Игорь Липсиц: Ну, ведь посмотрите, давайте разберемся. Когда вы берете кредит в банке и не возвращаете, то это вообще-то не совсем банковские деньги, это деньги в значительной степени вкладчиков или деньги, полученные из Центробанка. Поэтому при том объеме плохих кредитов, которые у нас есть, а у нас объем просроченных кредитов уже сейчас около 900 миллиардов рублей, вот так вот представьте эту сумму, да, это просроченные кредиты, это не вся сумма, только те, которые вовремя не гасятся. Это значит, что вы уничтожаете деньги, которые вкладчики вложили в банки; вы уничтожаете деньги, которые банку дарит ЦБ.

Ну сгорают деньги, и банки уже сейчас так, в общем, начинают отказывать в кредитовании. Мы вот смотрим статистику, что они отказывают уже в реструктуризации кредитов: народ не может гасить, приходит, говорит, что давайте отложим на более дальний срок, и вот уже банки сейчас отказывают 30–43% по статистике, не хотят банки реструктурировать, говорят, чтобы возвращал немедленно, а если не будешь возвращать, тогда мы подаем на банкротство. Я же сказал, что в будущий год будет очень много банкротств и физических лиц, и компаний.

Константин Чуриков: Ага. Игорь Владимирович, нам пишут зрители, вот мы задали вопрос, как им этот год в финансово-экономическом плане. Курган: «Я пенсионер, сдала все свое золото. Жить не на что, потому что пенсия 10 тысяч». Вологда: «Удачный год, выплатил ипотеку», – ну, тот, кто выплатил, для того в любом случае год удачный, да. Москва пишет: «Все как прежде, только раньше не было галопирующего роста цен». Ну и еще тоже Москва, другой зритель пишет: «Сдается мне, сегодня надо многим обзавестись родственниками в Канаде», – то есть такой намек, что там как-то получше. Давайте еще звонок послушаем.

Марина Калинина: Владимир из Липецка у нас на связи. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Выход есть – раздать земли сельхозназначения на маленькие квадраты, для того чтобы люди с голоду не умерли, и помогать малой техникой, маленькими тракторами. Вот чтобы росла родина, это нужно начинать с самого начала, мы на 150 лет шагнули назад. В России две напасти: внизу власть тьмы, вверху тьма власти. К сожалению, нет величия мысли, величие мысли – это только у патриотов, у героев, а нужно правительству заглянуть ниже плинтуса, именно герои по месту жительства, вот они на своих плечах и могут вытащить экономику. Все.

Константин Чуриков: Так, подождите...

Марина Калинина: Очень прямо вы...

Константин Чуриков: Очень интересно, очень образно. Владимир, вы говорите, что надо раздать землю людям, чтобы люди могли себя прокормить, с голоду не умерли. Вопрос: а почему мы должны умирать вот сейчас с голоду? Смотрите, XXI век, такая богатая страна. Вот почему вот так вот внезапно вы так ставите вопрос?

Зритель: К сожалению, не живем, а доживаем. Если люди последние кольца отдают, чтобы своих родственников похоронить, что же дальше? Надежда есть, надежда только на сынов отечества, которые могут и хотят, которые делают из любви, не из гнусной корысти, а именно по любви к родине, к своей жене и к государству. Вот только тогда мы вытащимся, как сказать, из большого болота.

Константин Чуриков: Владимир, можно вопрос наводящий? Даже за минимальную зарплату, за МРОТ?

Зритель: Я уже лет 15 зарплату не получаю, я ее выплачиваю, а сейчас получилось так, что самому есть нечего.

Константин Чуриков: А... Чем занимаетесь, в каком бизнесе?

Зритель: Служу государю, а бизнес у меня подпольный. У нас, к сожалению, половина сынов отечества партизаны к государству, потому что отжимают бизнес, именно Российская Федерация, у нас в Липецке это часто, если хотите сюжет, могу вам рассказать.

Константин Чуриков: Вы телефон свой оставьте, Владимир, с вами интересно, с вами не соскучишься. Спасибо. «Служу государю, а бизнес подпольный».

Марина Калинина: Спасибо.

Игорь Владимирович, вот смотрите, такая ситуация. Если люди звонят и говорят «раздайте нам землю, дайте нам хоть что-то, чтобы мы вообще с голоду не померли, и тогда проблема решится», вот о чем это вообще говорит? Какой-то ужас на самом деле.

Игорь Липсиц: Ну, как вам сказать, Марина... Мы просто превращаемся в такую страну, которой мы были когда-то, когда у нас бо́льшая часть населения кормилась с земли. XIX век, Россия страна преимущественно сельская, городские жители были небольшой долей, вот мы туда примерно возвращаемся. Другое дело, что это будет очень трудно, раздать-то землю несложно, понимаете, вопрос в том, что уже никто не помнит, как с этой землей работать, знаете ли, мы же это тоже проходили, уже крестьянские навыки потерялись. Если два поколения прожили в городе, то вы не знаете, как картошку сажать и где на картошке глазки...

Константин Чуриков: А вы знаете, что это самый популярный, быстро растущий запрос в Google по итогам этого года, «как сажать картошку»?

Марина Калинина: «Как сажать картошку».

Константин Чуриков: Некоторые писали «как садить картошку», да.

Игорь Владимирович, с другой стороны, давайте так, аграрной страной в XXI веке что, быть стыдно? Пожалуйста, Голландия выращивает, Франция выращивает.

Игорь Липсиц: Смотря как.

Константин Чуриков: Так.

Игорь Липсиц: Вопрос, Константин, какой аграрной страной и как быть. В принципе Россия может быть хорошей аграрной страной, и как только мы хоть немножко дали людям возможность заниматься частным бизнесом в сельском хозяйстве, видите, мы кое-что подняли. Я ведь вырос и долгие годы жил в ситуации, когда мы импортировали зерно из США и Канады, а сейчас мы №1 экспортер пшеницы в мире. Для меня это, знаете, несказанная радость, поэтому...

Мы на третьем месте по гречке, мы на пятом месте по кукурузе экспортеры в мире, то есть можно в России заниматься сельским хозяйством. Трудные условия, климат паршивый, но можно заниматься, и не очень это плохо. И кстати, китайцы считают, что в XXI веке самой ценной нефтью (в кавычках, конечно) будет продовольствие, потому что кушать все хотят, и кушать хотят неоднократно в сутки, и поэтому Китай сейчас очень активно развивает сельское хозяйство.

Поэтому вполне нормально быть сельским, но не нарезанным на кусочки, где каждый мучается на своей грядке и выращивает там крохотный урожай, а крупные хозяйства, оснащенные современной техникой, по современным агротехническим методам работающие, с правильным количеством внесенных удобрений, эффективной системой дистрибуции, вот то, что у нас есть по пшенице. Вот такой аграрной страной быть не стыдно.

Константин Чуриков: Чтобы у людей были в руках не мотыги все-таки, а были трактора, да?

Игорь Липсиц: Ну конечно, да. Хотя бы трактор.

Константин Чуриков: Понятно, спасибо, спасибо большое.

Марина Калинина: Спасибо.

Константин Чуриков: Игорь Липсиц, доктор экономических наук, профессор Национального исследовательского института «Высшая школа экономики».

Ну что, у нас следующий эксперт – Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций. Дмитрий Габитович, здравствуйте.

Дмитрий Абзалов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Мы хотим вот сначала с вами рассмотреть такой сюжет, собственно, с которого для нас вот этот вот, так сказать, несчастливый год как-то вот так вот и пошел. Помните вот эту сделку нефтяную, которая не состоялась...

Дмитрий Абзалов: ОПЕК+.

Константин Чуриков: Да.

Марина Калинина: Да.

Константин Чуриков: Эта сделка развалилась весной, и вот у нас резко-резко грохнулся рубль, а потом уже возник этот самый коронакризис и все заплясало и поехало. Вот скажите, пожалуйста, если бы тогда мы договорились со странами ОПЕК, у нас был бы шанс на спасение нашего рубля в этом году?

Дмитрий Абзалов: Ну, цены бы мы в таких объемах, конечно, не удержали бы. Вы понимаете, что с рынка ушла значительная часть нефти, то есть даже сейчас, когда часть ограничений снято, мы недосчитываемся примерно 6–8 миллионов баррелей в день, то есть это серьезные объемы так-то, между делом. Поэтому с этой точки зрения мы могли бы смягчить, наверное, ситуацию весной, но мы все равно бы столкнулись с очень серьезными проблемами в мае, очень серьезными проблемами летом, потому что прежде всего разобщенность ударила по потреблению именно нефти. С рынка только авиации ушла значительная часть, например, потребителей, мы до сих пор... Нам пришлось продлевать ОПЕК+ фактически и очень медленно из нее выходить, последние решения, которые были приняты, только потому, что в этом году мы очень много потеряли.

Константин Чуриков: Дмитрий Габитович...

Дмитрий Абзалов: То есть сам факт того, что мы нефть удержали на самом деле на 30–40, это мы сейчас все позабывали, но она в моменте у нас стоила отрицательно на, соответственно, американском рынке. В моменте, соответственно, была ситуация весной, когда у нас забиты были практически все хранилища нефти. Поэтому с этой точки зрения нам еще очень сильно повезло. Если бы не было принято решение по ОПЕК+ вот именно летом дополнительно и даже поздней весной, мы бы, конечно, столкнулись с коллапсом в энергетике.

Константин Чуриков: Дмитрий Габитович, вот хочется с вашей помощью развеять или подтвердить вот этот вот миф о том, что зачем путешествовать людям, господи, это все забавы богатых, зачем этот туризм вообще нужен, надо сидеть дома, ничего страшного, вирус молодец, он нам помог. Расскажите, пожалуйста, какой вклад, например, авиации гражданской в потребление топлива, тех же самых продуктов, сделанных из нефти?

Дмитрий Абзалов: Ну смотрите, авиасообщение – это плюс-минус до 10 миллионов может приходиться в день, это из плюс-минус 100 миллионов одна десятая.

Константин Чуриков: То есть на 10% это влияет?

Дмитрий Абзалов: Авиакеросин как минимум, ну связанные отрасли тоже, это 10% всего энергопотребления. То есть, грубо говоря, даже если мы все дружно откроемся, а авиация не полетит, у нас все равно будут колоссальные разрывы по спросу. То есть, грубо говоря, нам придется сокращать еще больше производство, а сокращение производства – это те денежные средства, которые не дошли в бюджет, потому что пошлина у нас идет именно с объемов произведенных.

Проблема заключается в чем? – в том, что мы же себя ограничили по производству, но у нас с экспорта идут нефтегазовые доходы, это первый момент. Второй момент: у нас в отрасли занято бешеное количество работников, так между делом. Это, ну ладно, бог с ним, авиасообщение, положим, экипажи, это туризм, въездной туризм, мы в этом году недосчитались значительной части въездного туризма, трафик, который к нам должен был приехать из-за рубежа. Кроме того, я напоминаю, что нам пришлось фактически «Аэрофлот» выкупать.

Константин Чуриков: Кстати, да.

Марина Калинина: Да-да.

Дмитрий Абзалов: Нашими бюджетами, нашими деньгами, всеми нашими с вами, нам пришлось поддерживать крупнейшего авиаоператора в Российской Федерации. Это еще при всем при том, что там S7 на боку, то есть в сложной ситуации находится, Utair. Часть компаний-авиаперевозчиков не выйдут из этого кризиса, они уже все банкротятся, часть из них, некоторые ложки распродают, например, как British Airways. Поэтому с этой точки зрения это очень серьезный удар и по российским отраслям, которые связаны с туризмом.

Да, Крым выиграл в этом году за счет того, что все дружно поехали туда, но мы все прекрасно понимаем, что при всем при этом пострадали и отрасли, которые связаны с въездным туризмом, и туроператоры, и инфраструктура, которая на этом запитана, она вся очень серьезно пострадала. И они, кстати говоря, последними выйдут из коронавируса, коронакризиса вслед за, судя по всему, массовыми мероприятиями.

Марина Калинина: У нас есть звонок, из Свердловской области Нина. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела немножко привнести позитива в вашу тему разговора.

Константин Чуриков: Ой, спасибо вам, Нина, этого очень не хватает сегодня. Так.

Зритель: Я пенсионерка, я работаю, работаю официально. Нам повысили зарплату. Вот меня спрашивали про проценты, могу сказать сумму – на 2,5 тысячи зарплату повысили.

Дмитрий Абзалов: Кем вы работаете?

Константин Чуриков: Да, до какой величины и кем вы работаете?

Дмитрий Абзалов: Если не секрет.

Зритель: Я работаю в службе субсидий специалистом. Значит, у сына родился внук, им дали материнский капитал, они погасили ипотеку...

Константин Чуриков: Нина, а скажите, пожалуйста, сколько сегодня платят вот с учетом повышения на 2,5 тысячи в службе субсидий?

Зритель: Ну, вы знаете, это сложно сказать, потому что помимо этого у нас квартальные премии, помимо зарплаты ежемесячной это где-то 22 тысячи, у нас еще квартальные премии.

Константин Чуриков: А квартальные большие или в размере зарплаты? Как вообще?

Зритель: По-разному, зависит от того, что были сотрудники на больничном или нет. В общем, неплохо, тем более я на пенсии, плюс... идет.

Марина Калинина: Спасибо за ваш звонок.

Константин Чуриков: Да, спасибо. В госсекторе как все у нас.

Марина Калинина: Смотрите, Дмитрий, если говорить, перейти в позитивную сторону, кто выиграл от пандемии, какие отрасли экономики?

Дмитрий Абзалов: Смотрите, стоимость Zoom на бирже выросла на 700%.

Марина Калинина: На 700%?

Дмитрий Абзалов: А Moderna на 400%, это производитель вакцины, которая, соответственно, на прошлой неделе была утверждена в США, так называемая вторая коронавирусная вакцина американская. Поэтому есть компании, которые...

У нас ведь фондовый рынок рос поперек экономики, то есть у нас экономика страдала, а фондовые рынки показывали колоссальные результаты. Это у нас рекорд был, соответственно, у ММВБ в этом году, исторический максимум мы достигли. У Питера также был, у Санкт-Петербургской биржи, американские рынки – все очень интенсивно росли. Поэтому с учетом того, что у нас часть граждан ушла из депозитов, потому что низкая ставка, в инвестиционные счета, они от этого выиграли, например, в массе своей. Другое дело, что это как бы несколько миллионов граждан, при том что у нас их как бы намного больше.

Из победивших можно сказать как бы IT в какой-то степени, но если... «Яндекс.Такси», например, они плюс-минус от этого выиграли. Все, у кого была налажена дистрибуция онлайн, очень серьезно укрепили свои позиции. У нас разместился Ozon на американском рынке, привлек денежные средства; вероятность того, что он бы это сделал в другой период, крайне мала. Все, кто работают с контентом, игровые индустрии, телеконференции, онлайн-образование, очень хорошо росли. Другое дело, что это временное явление.

Константин Чуриков: Дмитрий Габитович, можно вас перебью? Поскольку вы говорите, что это такие прекрасные, так сказать, истории успеха в этом году, это все, что связано с онлайн-торговлей и так далее, не получится ли вот с этими российскими брендами, с тем же, я не знаю, «Яндекс», Wildвerries, не получится ли как, не знаю, с подсолнечным маслом и с сахаром, что у населения денег нет, оно это себе позволить не может, и самое главное эту услугу предоставить куда-то туда, за границу? Вот они не могут туда переориентироваться, забыв о нас просто потому, что денег нет у людей?

Дмитрий Абзалов: Ну смотрите, с продовольственной составляющей вы можете поставить сахар, он унифицированный товар, на внешний контур, особенно если у вас таможенных пошлин нет, которые надо было вводить, как мы все прекрасно понимаем, еще в сентябре по целому ряду направлений, по семечке и по сахару. Но в случае с контентом, то есть, грубо говоря, с услугой... Вот куда вы пойдете, соответственно, положим, со своим ivi на внешний контур? Там есть Netflix, там есть Amazon, у них есть свои аудитории англоязычные. Ivi прибит гвоздями к российской аудитории русскоговорящей, это ее конкурентное преимущество.

То же самое касается Ozon. Он с Amazon будет конкурировать на внешнем рынке? У него как бы непропорциональные возможности, я уж не говорю про Alibaba, например, AliExpress в нашем понимании. То есть на самом деле как раз это пример стран, которые пытаются на этом рынке представиться, у нас-то российский рынок. Да, у «Яндекса» есть выход в Турцию, да, у него есть выход в страны СНГ, но в основном это российский рынок.

То есть на самом деле, да, я бы сказал, здесь есть особенный момент, который вы отметили по-своему, он заключается в следующем. Да, у нас упал курс рубля на 20% все-таки, и понятно, что некоторые вещи, которые номинированы в валюте, стали стоить дороже, начиная от лекарств и заканчивая транспортными средствами, они подорожали в этом году очень серьезно, дефицит определенный был. И то же самое может касаться, например, контента и рынка услуг, это тоже факт, например, особенно если это услуги, номинированные в долларах.

Но все равно есть отрасли, которые воспользовались этой ситуацией, есть отрасли, которые очень сильно пострадали. При этом надо понимать, что в целом по рынку ситуация, конечно, достаточно сложная: более 50% населения в той или иной степени столкнулось с потерей занятости, то есть либо они потеряли работу, либо потеряли, например, соответственно занятость как таковую.

Марина Калинина: Спасибо, спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Марина Калинина: Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций.

У нас есть звонок из Брянской области. Надежда, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: С удовольствием смотрю вашу программу, я ваш многолетний постоянный зритель. Благодарна вам от всей души, что вы затрагиваете такие темы. Вы знаете, скольким людям хочется высказать! Ну вот спасибо, что приняли мой звонок.

Я не экономист ни по образованию, ни по опыту работы, я по жизни экономист, я покупатель.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: А покупатель, мы все покупатели, мы экономисты самые настоящие. И вот, знаете, за этот год вот я как покупатель-экономист посмотрела и обратила внимание: год заканчивается, я за год не зашла ни в один промышленный магазин, ни в бытовую технику, ни в одежду, ни в обувь, донашиваю то, что есть, слава богу есть. Только продукты, только налоги. Даже никуда не выехала в этом году, хотя я очень люблю путешествовать по нашей великой родине, никуда. Деньги... Деньги как вода, копейки, зарплата гроши, пенсия... Экономическая ситуация в мире меня не волнует, люди с такими экономиками переживают...

Константин Чуриков: Надежда, вы хотите сказать, что за весь этот год ничего, кроме продуктов, вы не покупали?

Зритель: Ничего, кроме продуктов и коммунальных платежей, налогов, ничего, вот поверьте. Вот к Новому году пытаюсь, зайду, думаю, может подарки, что, – я выхожу из магазина. Вот осталась неделя, я пока ничего не купила. Вот я этот покупатель как человек, экономист.

И вот ваш был эксперт, с уважением отношусь, Игорь Липсиц (может, не так фамилию назвала), вы знаете, я с ним полностью согласна. Мне стало страшно от его слов, что в следующем году он предрекает, что в России ситуация будет еще хуже. А вы знаете, я ему верю, и не только ему, которые вот говорят, люди умные, как я называю, умные люди. Ну почему их, этих людей, умных, нет около нашего любимого президента? Почему их нет? Почему они только в вашей программе выступают? Такие здравые мысли, такие здравые предложения выдвигают с экрана.

Константин Чуриков: Надежда, знаете, что вам хочу сказать? Но вы на самом деле... Нет, Игорь Владимирович Липсиц, конечно, знаете, что говорит, но вы сразу так не расстраивайтесь. У нас, во-первых, до конца этой недели в эфире должен быть Павел Павлович Глоба, астролог, мы еще не спросили главного астролога страны, понимаете...

Марина Калинина: Может быть, у него другой прогноз.

Константин Чуриков: Звезды все могут поменять. Спасибо большое за ваш звонок.

Марина Калинина: А мы приветствуем нашего следующего эксперта – это Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент экономического факультета МГУ. Здравствуйте.

Антон Табах: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Антон Валерьевич, расскажите, пожалуйста, как вы думаете, вот этот год очень сложный, ну как бы вы оценили его сложность, во-первых, для россиян. Во-вторых, чему он научил большинство из нас, чего мы, может быть, до этого не знали, не умели?

Марина Калинина: Или не научил?

Антон Табах: Как говорится, цензурными словами его сложность не опишешь, мы все-таки в эфире...

Константин Чуриков: Да.

Антон Табах: А если серьезно, то, наверное, научил тому, что крайне редкие события случаются, мы за последние годы об этом смогли забыть. Второе, что правительство у нас может достаточно оперативно реагировать на текущие события, как бы мы его ни костерили. И на самом деле то, что мы думаем, что было плохо, так вот оно еще хуже.

Ну опять же, я тут как бы во многом согласен с предыдущими выступающими, особенно с Игорем Владимировичем, но тоже, как сказать, не надо все рисовать в абсолютно черных красках, потому что этот год показал очень большую живучесть и устойчивость российской экономики в силу ее инерционности и консерватизма. И одна из причин, почему мы в следующем году будем расти и восстанавливаться медленно, в том числе в том, что в этом году мы медленнее падали.

Марина Калинина: А с чем вы связываете такое медленное падение и такое, как говорят эксперты, небольшое падение по сравнению с, например, Соединенными Штатами?

Антон Табах: А тут особо связывать не с чем. У нас экономика с низкой долей сферы услуг, которая, как это сказать, плохо смотрится статистикой и вообще у нас относительно низкая, и с большой долей госсектора, который в целом более стабилен. Включили печатный станок, поддержали госкомпании, бюджетников, пенсионерам индексировали, ну и как бы жизнь в каком-то смысле пошла, крупная индустрия. А всякие, как сказать, туризм и прочие отрасли, в общем-то, в Европе больше всего пострадали те страны, которые заточены на услуги, они как раз у нас не настолько сильны, у нас фактически из крупных отраслей просела только нефть, вот.

И понятно, что у нас в стране когда говорят про средние, это всегда очень тяжело, что когда говорят, что у нас доходы населения упали на 3%, то оказывается, что у 2/3 они, может быть, даже немножко выросли, но у оставшейся трети упали на 20%, и получается вот это вот падение на 3%. Нет, просто когда у нас говорят, что вот все плохо, нужно понимать, что те люди, у которых все хорошо, в вашу передачу не звонят и поработать не предлагают.

Константин Чуриков: Кстати, да.

Давайте тем не менее, вот нам подсказала наша предыдущая зрительница Надежда такую идею, сейчас вот мы подумали-подумали: а давайте, чтобы правильнее подвести финансовые итоги этого года среди той аудитории, которая нас смотрит, зададим очень простой вопрос: уважаемые зрители ОТР, те, кто сейчас включил нас, вы покупали в этом году что-то кроме продуктов? «Да» или «нет» на номер 5445, времени очень мало, буквально 5 минут, так что давайте прямо сейчас голосуйте, 5445.

И звонок у нас есть. У нас на связи кто?

Марина Калинина: У нас на связи Надежда, я так понимаю.

Константин Чуриков: Так, у нас сейчас будет звонок. Здравствуйте, вы в эфире, говорите. Не знаем, как вас зовут, представляйтесь и выходите в эфир. Алло, добрый вечер.

Зритель: Так я не знаю, если это я, то я Татьяна Васильевна.

Константин Чуриков: Это вы.

Марина Калинина: Татьяна Васильевна, да, извините.

Константин Чуриков: Да, Татьяна Васильевна, пожалуйста.

Зритель: Да, это Татьяна Васильевна, я из Великого Новгорода.

Я вот живу на пенсию и что хочу сказать? Надо жить, меньше ныть, надо жить рационально, не завидовать тем, кто живет лучше или что-то у них там, я не знаю, яхты, самолеты, пароходы и огромные дома, вот. И у нас с соседкой одинаковая пенсия. Я на свою пенсию живу и езжу в отпуск, слава богу, с божьей помощью...

Константин Чуриков: Так. А какая пенсия, если не секрет, Татьяна Васильевна?

Зритель: Не скажу. Я сказала, что у нас с ней одинаковая пенсия.

Константин Чуриков: А, я понял.

Зритель: Вот я на свою пенсию живу, а она на такую же пенсию говорит: «Ну ты что, с ума сошла? Я не могу прожить».

Константин Чуриков: Татьяна, вы сейчас это говорите, вот Антон Валерьевич радуется как крупнейший в галактике эксперт по финансовой грамотности. Расскажите, пожалуйста, как вам это удается.

Антон Табах: Да... В каком смысле крупнейший эксперт?

Константин Чуриков: Ну, я имею в виду, что вы у нас продвигаете финансовую грамотность, вы постоянно выпускаете все новые и новые инструкции. Давайте сейчас просто у Татьяны узнаем.

Марина Калинина: Татьяна, как вы планируете свои расходы, чтобы на все хватало?

Зритель: А вот так и планирую. А как тут планировать? Получаю пенсию, оплачиваю сначала то, что положено оплатить, все коммунальные, ну все, что положено, и потом раскладываю.

Марина Калинина: Так.

Зритель: Вы знаете, мне даже интересно, вот кручусь как-то, думаю, есть ли, хватит мне, не хватает. Я живу, я не скажу, что я там что-то... Я имею все, ну питаюсь нормально, слава богу, и как-то я... планирую, но как-то вот планирую. И вы понимаете, вот повторяю уже не один раз, мне это интересно, вот как-то, не знаю... Я никому не завидую, это не значит, что все хорошо. Иногда бывает тык впритык остается, а у меня есть запасы, я знаю, что у меня что-то есть, что я могу выкрутиться, что я могу сделать то-то, то-то и то-то, и мне в этом интересно, понимаете, интересно.

Константин Чуриков: Да, поняли вас, спасибо большое, Татьяна. Ну, дай бог, чтобы все, конечно, не завидовали и не знали, что там есть олигархи и что у них там.

Антон Валерьевич, вот я сегодня вижу новость. С одной стороны, и мы сообщаем, и из каждого утюга говорят, что реальные доходы населения падают. Я вижу новость, ТАСС сообщает со ссылкой на SuperJob: 33% россиян не ведут учет своих доходов и расходов, 53% ведут примерный учет, только 14% строго следят за своими финансами. У нас так все хорошо на самом деле с доходами, мы прибедняемся и не следим, на что деньги тратим?

Антон Табах: По-всякому бывает. Иногда бывает так, что доходы настолько низкие и предсказуемые, что можно и не вести, как говорится, у каждого своя ситуация. Естественно, бюджет лучше вести. Второе: цена интернет-опросам по копейке в базарный день, мы это прекрасно знаем. Если бы я когда-нибудь пришел к власти, я бы ввел специальный очень высокий налог на интернет-опросы, раз, и на тех, кто их цитирует, вам бы сделал исключение, разрешил бы вычеркнуть для ведущих ОТР. Поэтому люди на самом деле говорят, что не ведут бюджет, на самом деле они, например, ведут в голове, ведут на салфетках, но у них нет отдельной тетрадочки или файла в Excel, который называется «Бюджет». Поэтому еще раз говорю, это, скорее всего, опрос, мало соответствующий реальности.

Марина Калинина: Антон Валерьевич, скажите, вот ваш совет такой практический. Вот сейчас ведь, в это трудное время действительно, когда реальные доходы падают, вот как распланировать, как правильно распланировать свои траты, как вот свой бюджет, в общем, распределить?

Антон Табах: Вы знаете, зовите не главного экономиста рейтингового агентства, я все-таки в основном занимаюсь макроэкономическими вопросами, а специалистов, вот непосредственно школьного учителя финансовой грамотности. Вот он вам все подробно расскажет.

Марина Калинина: А такие есть?

Антон Табах: Представьте себе, есть, их достаточно много.

Константин Чуриков: Ну что ж, еще вопрос в лоб. Значит, мы уже говорили с предыдущими экспертами о финансовой помощи, прямой финансовой помощи населению. Ваше экспертное мнение, была она достаточной, недостаточной? Какие, может быть, уроки надо извлечь уже в наступающем году, потому что, кажется, этот кризис не закончен, он все еще с нами?

Антон Табах: Значит, эта помощь... Как сказать, практика – критерий истины. Эта помощь, скорее всего, была меньше, чем могла бы быть, но она поддержала экономику, потому что у нас падение все-таки ну как бы меньше, чем, например, апокалиптически ожидалось весной. Более того, вот те моменты, когда производились выплаты субсидий или выплаты детских пособий, они, например, отражались в оборотах торговли, это сразу проявляется, то есть это поддержало экономику. Могли бы поддержать больше? – да, наверное, могли бы. Почему этого не сделали? Ну как бы наши власти, в общем-то, не отрицают, что ушиблены кризисом 1998-го и 2008-х гг., когда только большие резервы все спасли.

Что было сделано правильно? Помощь оказывалась не теми структурами, которые уполномочены ее оказывать, типа анемичных служб занятости, а теми, кто мог (Госуслуги, банки с цифровизацией) и людям, и компаниям. Соответственно, скорее всего, в дальнейшем это тоже будет использовано, что, как сказать, не шашечки, а ехать. Второе – это то, что прямые выплаты сейчас можно легко организовать. Вот, например, решил Владимир Владимирович дать по 5 тысяч детям до 8 лет, у очень многих моих знакомых деньги на счету оказались на второй день после пресс-конференции, то есть второй рабочий день. И собственно говоря, это показывает, насколько новый механизм рабочий.

Что нужно делать? То, что правительство уже заявило. Все забыли про планы правительства, которые были заявлены почти год назад при его формировании: социальное казначейство, унификация выплат, цифровизация, убыстрение, упрощение, чтобы не надо было собирать документы и выстаивать. Государство о нас уже знает почти все.

Второе. Те же самые детские пособия – это очень хороший инструмент. С высокой вероятностью их нужно превращать в такие доплаты для снижения налоговой нагрузки на многодетных и семейных. Справедливо? Ну, может быть, не настолько справедливо. Легко реализуемо? – очень даже. И вот я думаю, что в будущем мы увидим достаточно много действий, которые, может быть, не идеальны, но легко реализуемы и не дороги в исполнении типа детских выплат.

Марина Калинина: Антон Валерьевич, ваш прогноз на следующий год.

Антон Табах: Прогноз? В среднем все будет не так плохо, потому что после нынешнего года очень сложно, чтобы было хуже, надо очень постараться, либо вирус должен помочь, инопланетяне высадятся, причем зловредные инопланетяне...

Константин Чуриков: Ой, поскорее бы.

Антон Табах: Это к уважаемому Павлу Глобе, вот он может рассказать, что будет.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Антон Табах: Но наша проблема – это очень большое неравенство, и если в среднем все будет хорошо, это значит, что у небольшой группы будет зашибись, у достаточно большого слоя терпимо, а у некоторых хоть вешайся. Это было в этом году, и это будет в следующем. И в принципе государственная политика должна быть направлена на то, чтобы тех, кому хоть вешайся, они не повесились.

Константин Чуриков: Антон Валерьевич, спасибо вам большое.

Марина Калинина: Спасибо.

Константин Чуриков: Беда в том, что тех, у кого «зашибись», как вы сказали, их очень, скажем так, не так много. «Вы покупали в этом году что-нибудь кроме продуктов?» – 20% только ответили «да», 80% говорят «нет», хотя еще есть, кстати, лекарства, может, мы забыли о них. Спасибо большое.

Марина Калинина: Спасибо.

Константин Чуриков: Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент экономического факультета МГУ.

Ну вот такие невеселые итоги пока получились в этом году. Посмотрим, какие будут в следующем.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
В чём он - разбираемся вместе с экспертами. И подводим экономические итоги года