У выпускников колледжей будет работа

Гости
Владимир Блинов
директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС
Алексей Забелин
председатель Ассоциации негосударственных средних специальных учебных заведений (ССУЗов), доктор экономических наук

Петр Кузнецов: Ну а мы продолжаем. Добро пожаловать в третий информационный час. Вступительная кампания в самом разгаре. Об этом предлагаем в том числе поговорить. Всего несколько дней остается до конца срока подачи документов в колледжи. Да, именно в колледжи, именно в них, а не в вузы, собираются все больше выпускников. Конкурс на популярные направления высокий: до 6 человек на место уже доходит. Так что за бюджетные места в бывших ПТУ и техникумах, мы вам скажем, еще придется побороться.

Ксения Сакурова: Вот вы сейчас видите на ваших экранах, как росла популярность именно средних специальных учебных заведений в разные годы. Если в 2010 году в вузы шло 80% выпускников школ, только 8% выбирали техникумы и колледжи, то в нынешнем году 43% идут в вузы, 21% - в колледжи. Но об этом мы еще поговорим.

Вообще в прошлом году, если вспомнить 2020 год, больше половины бывших школьников стали студентами именно средних специальных учебных заведений. Как будет в этом году, разберемся. Но понятно, что отношение россиян к профессиональному образованию меняется, и меняется в лучшую сторону. Сегодня именно колледжи позволяют быстро получить востребованную на рынке профессию, устроиться на работу сразу после получения диплома, ну, и, соответственно, получать довольно хорошую зарплату.

Петр Кузнецов: И такая возможность должна быть теперь у 90% выпускников. Об этом совсем недавно заявил министр просвещения Сергей Кравцов. Сейчас после колледжа идут работать не более 70% бывших учащихся. Остальные поступают в вузы. Вот планку с 70% до 90% задача такая есть поднять.

Ксения Сакурова: О нынешней приемной кампании будем говорить с Алексеем Забелиным.

Петр Кузнецов: И не забываем, что и с вами тоже. Родители, ждем прежде всего вас. Куда поступает ваш ребенок в этом году? Куда поступил в прошлом? Свежие данные. Делитесь. Почему именно в техникум?

Ксения Сакурова: Почему выбор такой. Алексей Забелин у нас на связи, председатель Ассоциации негосударственных СУЗов, профессор. Алексей Григорьевич, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Добрый день.

Алексей Забелин: Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Про прошлую кампанию все известно: более половины выпускников выбирали именно средние специальные учебные заведения. Что про 2021 год уже можно сказать? Понятно, что кампания еще идет. Не завершен набор. Но по тем тенденциям, которые вы видите, сохраняется ли такой ажиотаж и такой интерес именно к такому образованию?

Алексей Забелин: Я полагаю, что интерес к среднему п3офессиональному образованию сохранится, потому что среднее профессиональное образование позволяет получить прежде всего профессию, продолжать дальше учиться. Не только получить профессию, а разобраться в ней, поработать и, может быть, дальше сменить профессию, уже поступив в высшее учебное заведение. И вот когда я рассматриваю биографии великих людей, очень многие вначале закончили ПТУ (к примеру, Юрий Алексеевич Гагарин), а потом уже стал летчиком-космонавтом.

Ректор вуза Савиных Виктор Петрович, дважды герой Советского Союза, спаситель станции «Салют-7», вначале закончил железнодорожный техникум, потом поступил в вуз, работал, учился – и стал космонавтом. Поэтому поступление в среднее специальное учебное заведение (в колледж, в техникум) дает больше возможности для успешной карьеры.

Петр Кузнецов: Алексей Григорьевич, простите, но вы сейчас говорите о тех временах, когда статус колледжа был несколько выше, чем сейчас, надо полагать. Потом произошел известный провал, когда, знаете, одно время было стыдно учиться в ПТУ, стыдно признаться, что «я птушник», само определение. Сейчас, как говорят, очень сильно выросли в качестве средние специальные учебные заведения, лицеи, техникумы. С чем вы это связываете? Есть версия, что туда после кадровых сокращений в вузах пришли многие сильные вузовские преподаватели. А что еще? С чем все-таки связан этот рост?

Алексей Забелин: Прежде всего, молодежь взрослеет сейчас быстро. Информационные технологии. И после 9 класса большинству школьников хочется сменить направление, сменить коллектив, начать сначала. И колледж предоставляет такую возможность молодежи посмотреть на себя еще раз, знаете, войти еще раз в ту же реку и начать жизнь сначала. Такая возможность предоставлялась и раньше, и сейчас. И наши колледжи с каждым годом становятся все лучше и лучше.

Петр Кузнецов: Какие специальности востребованы сейчас? Если говорить о спросе.

Алексей Забелин: Специальности в области информационных технологий очень востребованы, специальности топ-50 (дизайн, архитектура, строительство). Все это могут начать выпускники колледжей. Творческих специальностей. Очень большой спрос на творческие специальности. Поэтому колледжи предоставляют огромный объем возможностей для того, чтобы молодежь выбрала свой правильный путь в жизни.

Петр Кузнецов: Алексей Григорьевич, вот об этом пути. А что вы скажете о сегодняшней связи сузов и рынка труда? Насколько она плотная? Насколько это взаимодействие максимальное?

Алексей Забелин: Большинство колледжей и техникумов имеют базовые предприятия, трудоустраивают своих выпускников на базовые предприятия. Это касается особенно небольших городов. Но и в Москве, в столицах, в крупных городах возможность для трудоустройства выпускника колледжа с каждым годом увеличивается.

И иногда они получают дальше большую заработную плату, чем выпускники вуза. И сразу же в свои 18-19 лет они уже востребованные специалисты, сами выбирают свой путь. Многие создают семьи.

Ксения Сакурова: А как вы относитесь к тому заявлению министерства просвещения о том, что до 90% выпускников колледжей должны именно трудоустраиваться, то есть идти на работу после выпуска, а не получать дальнейшее образование? Насколько этот тренд на самом деле актуален и вообще как вы к нему относитесь?

Алексей Забелин: Абсолютно положительно. Я считаю, что нельзя только заниматься теорией. Чем больше практики в колледже происходит у студентов, чем больше часов на практику, тем более квалифицирован молодой человек. Это позволяет ему прежде всего трудоустроиться. А дальше продолжать образование параллельно на вечернем, заочном отделении вуза, если ему это нравится. Или сделать паузу, осознать себя, сменить профессию. Но в то же время зарабатывать для себя и своей семьи деньги.

Ксения Сакурова: Спасибо большое, Алексей Григорьевич. Алексей Забелин был с нами на связи, председатель Ассоциации негосударственных сузов, профессор, доктор экономических наук. Давайте послушаем зрителей. Тамара из Москвы. Тамара, здравствуйте.

Зритель: Дело в том, что я слушаю такие хорошие речи, что трудоустраивают выпускников колледжей. Моя внучка кончила художественную школу, поступила в театрально-художественный колледж московский. В прошлом году она его закончила. Пошла по призванию. Очень хотела этим заниматься. А в итоге это закончилось тем, что она закончила колледж, на работу устроиться не может, бегает, вообще ее никуда не берут, потому что она вроде как ни к чему никому… Устроилась в какой-то магазин работать, понимаете? Она рисовала. Я думала, у нее какое-то будущее будет.

Ксения Сакурова: А профессия у нее какая, Тамар?

Зритель: Художник-мультипликатор.

Ксения Сакурова: И она не находит на рынке, да?

Петр Кузнецов: Я просто не могу понять, что значит «ни к чему никому»? Что это значит?

Зритель: Ну она не смогла устроиться на работу. Она куда ни высылала резюме свои, вот эти портфолио рассылала – ее никуда не берут. Хотя она училась хорошо. Успехи у нее были хорошие.

Петр Кузнецов: Хоть где-то причины объяснили, чтобы понять, найти…

Зритель: Они вообще не объясняют причины. Они отвечают, что «все, вы нам не подходите». Никто не хочет ни с кем разговаривать. Она и в какие-то частные мультипликационные какие-то студии обращалась. И «Союзмультфильм». Они никому не нужны. А когда мы поступали, нам говорили: «Ой, вы что, после окончания всех трудоустроим». Это все слова. Я уже никому не верю. Ребенок в итоге со средним образованием в каком-то магазине работает.

Петр Кузнецов: А училась бесплатно она?

Зритель: Она училась, на бюджет поступила. У них, между прочим, конкурс был большой.

Ксения Сакурова: А сколько человек на место, не помните?

Зритель: Я не помню, сколько человек на место. В группе были платники, которые учились платно. Я не знаю насчет них, но она и ее знакомые никуда не устроились. Они никому не нужны. Потому что их учат по одной программе, на работе требуют другую программу при поступлении. Даже не «Союзмультфильм», а другая студия. Они говорят: «У нас нужна вот такая программа». Ну возьмите человека, он научится. Это не так сложно.

Петр Кузнецов: Получается, по призванию она ни дня не работала, да?

Зритель: Нет, не работала ни дня.

Ксения Сакурова: Но причина в том, что программа колледжа не соответствует требованиям работодателей?

Петр Кузнецов: Да, я тоже пытаюсь это понять.

Зритель: И это тоже.

Ксения Сакурова: Тамара, а дальнейшее образование не хотела получать ваша внучка?

Зритель: Она хотела пойти поработать, а потом уже думать. Она могла поступать. У них профильный, по-моему, Институт кинематографии. Вот это что-то такое. Но, во-первых, материально ей хотелось зарабатывать деньги. Она живет вдвоем с мамой.

Петр Кузнецов: Какие планы у нее? Прокачивать дальше каким-то образом свой статус?

Зритель: Вы понимаете, планов никаких. Ребенок никому не нужен оказался. Ей уже 21 год будет. Исполнился даже 21 год. Вы знаете, она просто в депрессии была. Она год была в депрессии.

Петр Кузнецов: Не знаю, я тот еще советчик. Может, заочка какая-нибудь где-нибудь?

Зритель: А зачем ей заочка? Она хочет работать.

Ксения Сакурова: Тамара, сейчас же очень много курсов в интернете. И все те самые программы, которые нужны работодателям, в принципе можно освоить самостоятельно. Тем более, что база, я так понимаю, у нее есть, и неплохая, то есть рисовать она умеет. Если все упирается просто в знание каких-то компьютерных программ, ну, может быть, самостоятельно…

Петр Кузнецов: А при хорошем работодателе свой мини-вуз есть, где он обучает уже будущих своих сотрудников.

Зритель: А где найти этого работодателя? Она уже искала. Вы знаете, она уже потеряла всякую надежду, что она сможет что-то сделать. Понимаете, ребенок в отчаянии. И мама ей помочь не может. Я тоже не могу. Я пенсионерка. Я инженер-проектировщик.

Петр Кузнецов: Сейчас мы вам поможем. А интернет есть дома у вас?

Зритель: Интернет дома есть.

Петр Кузнецов: Соответственно, в соцсетях она присутствует активно? Сейчас же даже работодатель не нужен в этом смысле.

Зритель: Присутствует, по-моему.

Петр Кузнецов: Выставляй свои работы, выставляй то же портфолио в социальных сетях, в инстаграме. Ютьюб-канал.

Зритель: Она портфолио выставляла, наверное, работодателям своим. Понимаете? Я не знаю, выставляла ли она в инстаграме.

Петр Кузнецов: Ну мы уже не знаем, чем вам помочь. Ну вот все. Тоже не знаем. Все. Все, что могли, вроде перечислили.

Ксения Сакурова: Может быть, мы зададим вопрос эксперту. Тамара, смотрите, давайте спросим у Владимира Блинова. Он с нами на связи. Директор научно-исследовательского центра профессионального образования и систем квалификации Федерального института развития образования РАНХИГС. Владимир Игоревич, вы с нами на связи? Здравствуйте.

Владимир Блинов: Да, здравствуйте.

Ксения Сакурова: Вот ситуация. Человек отучился. Казалось бы, у нас вроде бы выпускники колледжей должны быть супервостребованы. Нам про это так говорят. Но если это не слесарь, сантехник и электрик, возникает проблема.

Петр Кузнецов: Посмотрела на меня, да. Все правильно. Только на это и гожусь.

Владимир Блинов: Очень обидно, что такие случаи мы наблюдаем. Но хочу сказать о том, что даже Сергей Сергеевич Кравцов ведь не 100% заложил трудоустройство, а 90%. Кроме всего прочего, ведь мы тоже все понимаем, что это трудоустройство может оказаться не совсем на то место, на которое бы хотелось. Здесь ведь очень важный вопрос вообще – начало трудовой биографии. При этом – да, у нас есть творческие специальности, где в принципе никто не может гарантировать успех, поскольку здесь не только талант нужен, но и еще определенная доля удачи. И таких специальностей много. То есть это целое направление культуры. То есть это очень большой спектр. И с востребованностью там действительно есть проблемы. Это безусловно.

При этом ряд мер принимается. В прошлом году исключено 96 специальностей и профессий из перечня среднего профессионального образования. Как именно невостребованные. Чтобы не вводить людей в заблуждение. Более 30 переформатированы на более широкие квалификации, потому что, конечно, работодателю нужна не профессия, а набор каких-то квалификаций. Он принимает человека на определенную должность. И у образовательной организации должна быть возможность для маневра, чтобы подстроиться.

Ну и последний момент – конечно, очень сложно обеспечить во время набора, когда просто набираются студенты, набор адекватной, скажем так, востребованности через 2-4 года, в зависимости от срока специальности. Потому что за 4 года может кардинально поменяться ситуация на рынке труда. И все, кто был сегодня на 1 сентября 2021 года, востребован и так далее, может оказаться действительно за бортом, потому что произойдут какие-то события, наборы, рекрутинг из других мест, или закроется производство. То есть может произойти все что угодно. Поэтому риски очень и очень высоки.

Ксения Сакурова: Владимир Игоревич, ну вот сейчас же речь идет о том, чтобы еще больше сократить программу как раз колледжей до 2 лет. Теперь нам предлагают вводить профессионалитет. С 2022 года уже начнется набор на такие сокращенные программы. Всего 2 года. Где-то, как правило, при предприятиях. Через 2 года уже выпускают востребованного специалиста, которому, я так понимаю, если он после 9 класса поступил, сколько? Едва-едва 18 лет.

Петр Кузнецов: Получается, что да.

Владимир Блинов: Ну, да.

Ксения Сакурова: Я хочу понять. У нас больше половины школьников уходят в средние специальные учебные заведения. Программа сокращается. То есть у нас совсем скоро на рынок труда реально начнут выходить 18-летние люди.

Петр Кузнецов: Замечательно. И работать по профессии, по специальности.

Владимир Блинов: Речь идет, во-первых, о рабочих профессиях. Там, где 2 года. И далеко не о всех. Давайте тоже правильно расставим акценты. Потому что есть у нас (мы так между собой называем) простые профессии и сложные. Нет смысла учить 3 года по простым профессиям. Это во-первых.

Во-вторых, как правило, программы именно подготовки квалифицированных рабочих в 2-годичном профессионалитете ориентированы на тех детей, которые хотят быстро выйти на рынок труда. Вот это тоже очень важный момент. И, скажем так, вообще пропорция… Ведь мы набираем сейчас на эти программы из 600 000 всего 200 000 человек, идет набор. И далеко не все попадают на простые программы. Многие продолжат обучение в СПО. То есть я имею в виду уже по программам специалистов среднего звена. Речь идет о наличии такой потребности. Это может быть, кстати сказать, и потребность семьи – быстрый выход ребенка на рынок труда. У нас много сложных экономических ситуаций присутствует.

Плюс мы как раз сокращаем вот тот самый горизонт кадрового планирования до 2 лет, что существенно дает плюс в сторону как раз нормального трудоустройства. Хотя риски, конечно, присутствуют, безусловно.

Петр Кузнецов: Владимир Игоревич, вот давайте об этой ситуации поговорим с выходом вчерашнего студента на рынок труда. В чем здесь проблема? В чем здесь основная проблема? В образовании все-таки, которое, ну, понятно, уже давно начинает проседать, начиная с начальных классов, или со структурой нашего рынка труда, где самые массовые профессии – это водитель, продавец и охранник? И вся эта троица занимает, по разным данным, 20% рынка труда. Это очень много. А там, я уж извиняюсь, диплом особо и не нужен.

Владимир Блинов: На самом деле диплом…

Петр Кузнецов: Хотя идут с дипломом даже туда.

Владимир Блинов: Он не лишний. Но вы абсолютно правы. Это структура рынка труда. И это самые простые, общедоступные профессии, которые всегда будут заниматься теми как раз детьми, которые наименее успешны. У нас есть этот сегмент. Мы не должны от него отворачиваться. Мы, наоборот, должны создать условия, так сказать, облегчения этого выхода. Такая проблема есть.

Сложные профессии рекрутируются совершенно иначе. И совершенно иначе составляются и программы, и требуется более высокий общеобразовательный уровень, и так далее. И, конечно…

Петр Кузнецов: Владимир Игоревич, простите, но мы понимаем, что эту структуру рынка труда формирует государство. В данном случае государство понимает, какие специалисты нужны, или как это оно должно понимать? Или это не государство должно? Чья это забота – занятость?

Владимир Блинов: Занятость – это государственная забота на уровне региона. Потому что, если мы будем говорить в масштабах всей федерации, это мы будем говорить ни о чем. Структура рынка труда все-таки имеет региональную привязку. И это забота и служб занятости государственных, и так далее. И эта работа ведется. Есть у нас понимание сегодня, и работает такой документ, как региональный стандарт кадрового обеспечения. Ну, в разных регионах, естественно, по-разному. Они у нас есть большие, маленькие, успешные, неуспешные. То есть здесь тоже, конечно, надо давать некоторую скидку на ситуацию. Но это государственная забота. И нам надо научиться действительно считать и прогнозировать потребности рынка труда. Где-то это получается, где-то – нет.

Ксения Сакурова: Ну вот к вопросу о потребностях рынка труда. Мы часто говорим о том, что такой интерес к рабочим профессиям и востребованностям на рабочих, вот эта примета постиндустриального общества, что это норма жизни. Но мне немножко странно. При нынешнем развитии робототехники, технологий и так далее почему у нас большая часть людей становится рабочими рынками, а не теми мозгами, которые разрабатывают этих самых роботов? Ок, мы согласились с тем, что у нас мало тех, кто может разработать роботов, поэтому роботов у нас не так много. Много людей, которым нужно просто дать работу, и они будут работать руками.

Но современная жизнь уже ушла далеко вперед. В принципе у нас мог бы быть вообще другой рынок труда. Почему все так?

Владимир Блинов: Это вопрос точно не к образованию. Потому что мы лишь испытываем последствия определенного развития. Это во-вторых. Во-вторых, что касается специальности «Робототехника», то это очень серьезная техническая специальность. И это не рабочая профессия, хочу это подчеркнуть. Это именно специальность. И, наверное, все-таки в структуре работы с роботами не только разработчики принимают участие. Робота надо обслуживать, роботом надо оперировать и так дальше. Вот эти специалисты, конечно, более востребованы, чем просто разработчики. Разработчиков может быть мало как раз. А вот то, что касается той армии дронов, которая сейчас возникла, там нужен не инженер. Там именно нужен человек, с одной стороны, с мозгами, с другой стороны – уже и с отверткой. Вот такая консолидация квалификации сегодня наиболее остро нами переживается. Потому что, конечно, инженер не всегда сможет выполнить все, скажем так, сборочные, слесарные, ремонтные операции. Здесь нужен действительно очень серьезный квалифицированный специалист. Ремонтом современного автомобиля не инженеры же занимаются.

Петр Кузнецов: Страна большая. Кто нас будет кормить? Айтишник тебе доширак максимум сможет заварить.

Ксения Сакурова: Роботы нас должны кормить. Почему рабочие руки? Да.

Владимир Блинов: Ну, может, дождемся, конечно, и такого момента. Хорошо бы самим себя прокормить до роботов.

Ксения Сакурова: Спасибо большое. Владимир Блинов был с нами на связи. Директор научно-исследовательского центра профессионального образования и систем квалификации Федерального института развития образования РАНХИГС. До роботов далеко еще.

Петр Кузнецов: До роботов далеко, а поля еще ближе. Вот заговорили о полях. О сельском хозяйстве в том числе и поговорим как градообразующем предприятии для села. Кто знает, а, может быть, и нет. Мы поговорим о состоянии наших сел далее.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)