Учеников закроют в классах?

Учеников закроют в классах? | Программы | ОТР

О новых реалиях школьной жизни

2020-05-14T18:05:00+03:00
Учеников закроют в классах?
Российские инвалидные коляски: репортаж об их производстве в Калининграде
Экология вызывает опасения
Женщины, инвалиды, пожилые - кто ещё страдает от дискриминации на рынке труда
Школьников могут обязать сдавать тест на наркотики
Конец ипотечного бума?
Готовы ли российские пилоты летать по старинке?
Регионы. Что нового? Петропавловск-Камчатский, Челябинск и Владикавказ
Почему не едет скорая? Что не так с дистанционным образованием? Непогода на острове Русский. «Светофор доверия» для бизнеса. Коммунальные долги. Инфляция и социальные выплаты. Экзамен на права. Пенсионные ожидания россиян
Дистанционка - образовательный фаст-фуд или новые возможности обучения?
Пенсия: завышенные ожидания
Гости
Ольга Ярославская
Уполномоченный по правам ребенка города Москвы
Геннадий Онищенко
депутат Госдумы, первый заместитель председателя комитета по образованию и науке

Константин Чуриков: Сначала про наши школы. Грядет большой пердимонокль (т. е. сюрприз, в переводе с французского, пердимонокль, это словарное слово). Роспотребнадзор рекомендует сократить число учеников в классе (я, конечно, только «за». Только вот смогут ли это сделать школы?), исключить общение детей из разных классов на переменах и начинать занятия классов в разное время. Да, и, кстати, продленка тоже под большим вопросом. Это коротко, сейчас Оксана расскажет все подробности.

Оксана Галькевич: Спасибо. Ты как Ален Делон, оказывается, у нас, говоришь по-французски. Итак, уважаемые телезрители, вот рекомендации, которым школы должны будут теперь следовать, как только ученики вернутся за парты. Очевидно, это уже в сентябре произойдет.

Первое: нужно закрепить за каждым классом учебное помещение, организовав обучение и пребывание в строго закрепленном за каждым классом помещении. Т. е. в одном классе дети должны находиться. Исключить общение обучающихся из разных классов во время перемен и при проведении прогулок.

Второе: по возможности сократить число обучающихся и воспитанников в классе.

Третье: исключить объединение обучающихся из разных классов в одну группу продленного дня; не допускать формирования вечерних дежурных групп.

Константин Чуриков: Т. е. получается: один класс – один кабинет, учеников в классе должно быть меньше, но непонятно, каким образом…

Оксана Галькевич: Видимо, классов больше.

Константин Чуриков: Да. И с продленкой до вечера тоже можно попрощаться, да?

Оксана Галькевич: Но это еще не все. Давай посмотрим, что там еще в этих рекомендациях. Там значится следующее. Пересмотреть необходимо расписание занятий, изменив время начала первого урока для разных классов и время проведения перемен, в целях максимального разобщения классов.

Константин Чуриков: Мы прекрасно понимаем, что речь идет о здоровье наших детей. И очевидно совершенно, что Роспотребнадзор стремится уберечь их от возможного заражения. Но все-таки, как это будет работать на практике? Давайте сейчас разберемся. У нас первым выходит в эфир Геннадий Онищенко, депутат Государственной Думы, первый заместитель председателя Комитета по образованию и науке. Геннадий Григорьевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Геннадий Онищенко: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Геннадий Григорьевич…

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Вот из этих инициатив, которые мы зачитали… Там есть еще одна: уроки физкультуры на открытом воздухе. В принципе, наверное, это самое несложное. Как в остальном по списку, как это будет все выполняться и соблюдаться, как вы считаете?

Геннадий Онищенко: Как всегда соблюдали, так и будем соблюдать. В принципе, такие же рекомендации давались всегда. Классов наполняемости были хотя бы одна треть. Вот. Ну, обычно в такое время оно так и получается. У нас не очень здоровые, болеют часто. Поэтому соблюдается социальная дистанция метра 1,5-2. Ну, и на радость школьникам, их чаще будут спрашивать.

Константин Чуриков: Геннадий Григорьевич, но мы же с вами понимаем, что многие школы переполнены. Я не знаю, у кого как, вот у нас в классе 33 ребенка учится. Вот как технически сделать так, чтобы их стало меньше в классе?

Оксана Галькевич: В две смены организовать?

Геннадий Онищенко: Дай бог, чтобы по всей стране так было. Но, к сожалению, это не так. Если в Москве действительно иногда бывают переполнены классы, и то в так называемых хваленых, зацелованных школах, то здесь бывает и поменьше. Даже, бывает, в одном классе 4 класса сразу учатся. Потому что детей нет, и так называемые карликовые классы собирают в один. Экономят. На учителях.

Ну, ладно. Так вот, все, что там написано, в принципе при желании это можно организовать. Но где не получается – значит, надо исповедовать удаленку. Как это вот сейчас происходит. А еще вопрос…

Оксана Галькевич: Геннадий Григорьевич, но просто может элементарно не хватить педагогов. Если мы, например, говорим о начальной школе, класс – вот у тебя сколько, ты сказал? 32 человека?

Константин Чуриков: 33.

Оксана Галькевич: 33. Нужно поделить, допустим, пополам. Это уже…

Геннадий Онищенко: Класс должен быть 20-25 человек. Но это уже переполненный класс. Даже в нормальное, бескоронавирусное и безгриппозное время не должен быть гигантизм. Ну…

Оксана Галькевич: Но это, к сожалению, общее место и вот такая практика распространенная.

Геннадий Онищенко: Да не общее. Ну ладно, слушайте, давайте поговорим о чем-то серьезном. Ну, где нет возможности – ну и что делать?

Константин Чуриков: А давайте о чем-то серьезном. Геннадий Григорьевич…

Геннадий Онищенко: В подавляющем, подавляющем большинстве нашей страны это будет возможно. Детей перестали рожать, немодно сейчас. Так, дальше пошли.

Константин Чуриков: Да. Дальше пошли. Может быть, сейчас о серьезном поговорим. Значит, предлагается запретить объединять классы на продленке, отменить вечерние группы. Родители, кажется, в допандемическое время должны работать до вечера.

Геннадий Онищенко: Вечерние группы это остатки классов, там, пока все родители придут, собирают в одной классной комнате. Вот этого делать, конечно, нельзя. Иначе уже те классы, где сегодня, может, удалось бы пройти, но не получится, потому что друг друга перезаражают и зараза пойдет по всем классам.

Константин Чуриков: Геннадий Григорьевич, понятно, но не у всех есть дедушки-бабушки, чтобы детей забирать, если это начальная школа.

Геннадий Онищенко: Молодой человек, вы чего хотите, я не понимаю? Ну, проверяли мы это уже десятилетиями. Вот так вот, когда грипп начинается…

Константин Чуриков: Так…

Геннадий Онищенко: …примерно то же предлагаем. Вот, практика покажет. В основном это удается сделать.

Константин Чуриков: Да, Геннадий Григорьевич, просто…

Геннадий Онищенко: Или давайте тогда вообще не будем учить детей. Ну, что вы в самом деле?

Константин Чуриков: Нет, мы просто хотим разобраться. Странно, что у вас такая реакция.

Геннадий Онищенко: Да ничего вы не хотите. Вы хотите поерничать, да и все…

Константин Чуриков: Нет, почему? Нет…

Геннадий Онищенко: …Вот ваша задача.

Константин Чуриков: Нет, почему? Нет, мы как раз…

Геннадий Онищенко: А к сентябрю, к сентябрю это все уже закончится. Там надо будет уже прививать детей для того, чтобы они гриппом не болели.

Константин Чуриков: Подождите. Значит, вы считаете, что к сентябрю это все будет уже неактуально? Это вот на сейчас Роспотребнадзор?..

Геннадий Онищенко: Ну, да. Да. А сейчас мы…

Оксана Галькевич: Геннадий Григорьевич…

Геннадий Онищенко: …15-го числа должны, как решило наше Министерство просвещения, выставить детям оценки по текущей успеваемости и отправить их, слава богу… Но снова в квартиры. Потому что другого места для них не найдется пока.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Геннадий Григорьевич Онищенко был у нас на связи…

Константин Чуриков: Спасибо большое, Геннадий Григорьевич.

Оксана Галькевич: …депутат Государственной Думы Российской Федерации, первый заместитель председателя Комитета по образованию и науке…

Константин Чуриков: А нам уже звонят. Вера из Астрахани.

Оксана Галькевич: Да, уже звонят. Вера из Астрахани. Здравствуйте, Вера. Вера, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Дорогие ведущие, слушаю вот эту ерунду, да, и мне прямо плохо становится.

Константин Чуриков: Вы про чью ерунду?

Зритель: Я, например, работаю учителем. Учителем…

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: …в лицее. Классы у нас 36-38 человек. 38. Как предлагаете их разделить? Я работаю в старших классах. Вы можете удержать детей в классах, старших классах, чтобы не выпускать их на перемены? Да они там с ума сойдут.

А потом, что они принесут из дома учителям? Со всего города приезжают дети. И каждый приносит. Он общается дома с дедушками, с бабушками и со всеми. Учителя у нас и так в группе риска постоянно, во все гриппозные времена. А сейчас что получается?

Константин Чуриков: Но это знаете вы. А вот не все депутаты в Госдуме это знают.

Зритель: Минуточку. Детей на переменах удержать в кабинетах по 6 часов, пусть даже уроки сократят, смысл тогда какой в этих уроках в старших классах? Сокращенно на 20 минут? По 20 минут, что ли, уроки делать?

Оксана Галькевич: Вот, собственно говоря, мы и пытаемся разобраться, как это технически может быть организовано. Решение принято, стало быть, его нужно будет выполнять. В том числе и в Астрахани, и в вашей школе, Вера, где вы работаете.

Константин Чуриков: Вера, а вот еще нам сейчас депутат Геннадий Онищенко сказал, что ну если вдруг эпидемия не стихнет и соответственно обучение офлайн будет невозможно, вот скажите, онлайн насколько, с вашей практической точки зрения, продуктивен?

Зритель: Да не очень продуктивен. Хотя мы стараемся. И уроки ведем, и видеоуроки ведем, и материал даем. И специально каждый учитель свою систему разрабатывает, чтобы детям было проще. Потому что нагрузка на детей большая. А на учителей какая нагрузка! На учителей очень большая нагрузка.

Оксана Галькевич: Вера, скажите, а у вас занятия в вашей школе в одну только смену? Или у вас там 2 смены?

Зритель: 2 смены.

Оксана Галькевич: 2 смены. Я просто подумала, что если одна смена, то можно как-то бы распределить.

Зритель: У нас одна смена заканчивается в третьем часу. Первая смена заканчивается в третьем часу. Начинаем в 8:20.

Оксана Галькевич: Понятно. По сменам развести детей не получится в вашей школе.

Константин Чуриков: Т. е. это получится в любом случае больше смен.

Оксана Галькевич: Да, да.

Зритель: Большая наполняемость классов.

Константин Чуриков: Да, спасибо вам большое. Еще звонок. Маргарита из Москвы.

Оксана Галькевич: И, кстати, вот вдогонку Геннадию Онищенко, надо было сказать ему о том, что сейчас-то как раз классы сильно, серьезно наполнены. Потому что поколение, которое родилось в середине нулевых. Это вот наши с тобой дети. Как раз они и ходят. У них действительно большие классы. Я не знаю, откуда у депутата такая информация, что классы полупустые.

Константин Чуриков: Депутату виднее. Давайте Маргариту послушаем из Москвы. Маргарита, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Да. Здравствуйте, Маргарита.

Зритель: Здравствуйте. Чтобы не повторять, что передо мной коллега говорила, хочу сказать, что, может быть, какие-то положения и можно применять с целью обезопасить наших детей. Но мы сначала принимаем решение уход от двухсменки, трехсменки, теперь мы предлагаем увеличить продолжительность рабочего дня. Кто должен решить, какие классы придут у нас к 8:30, какие придут, там, к 8 часам, и т. д.?

Но я немножко о другом. Даже тогда, когда грипп, как говорил господин Онищенко, да, мы стараемся детей, попавших, так сказать, на карантин, вывести. Но даже это проблема для школы – вывести. Где, допустим, в помещении, в корпусе находятся 30 и более классов. Если это 2-3 корпуса, как-то еще можно детей. Но заставить детей просидеть 45 минут в классе, потом 20 минут в классе, – это нереально. Они все равно вездесущи. Обедать дети ходят, завтракать дети ходят. Им также надо попрыгать.

Нет, это надо по-другому решать вопрос. Потому что это нереально. Если, мы вот сейчас ходили, если учителя будут ходить по классам, – ну это неплохо в принципе, потому что чисто материально вопрос, наверное, будет решен. Мышь у нас есть, компьютеры с собой носить не надо, пособия за собой носить не надо. Но, обратим внимание, физкультура. Проводить ее в классе, играть в шашки, шахматы? Где же мы говорим о здоровье наших детей?

Оксана Галькевич: Но вот рекомендовано как раз на открытом воздухе.

Константин Чуриков: Рекомендуется на улице, да.

Зритель: Ну, на улице. Допустим. Существуют нормативы. Господин же Онищенко знает, при какой температуре мы можем выходить. Мы не выведем, не выведем всех детей. Понимаете, что такое на одном уроке вывести примерно 15 классов на спортивную… или даже 5 классов на спортивную площадку? Это же будет столпотворение. Где же мы разведем эти группы?

А технологии как проводить? А музыку как проводить? А иностранные языки? Ведь у учителя в каждом классе создана своя система, свой микроклимат. Дети с удовольствием идут, многие классы, к учителям просто для общения. А это получится, что учитель на протяжении 5-7 уроков, как заводной, как мячик, будет мотаться из класса в класс. Нет, многие вещи можно было принять, если бы все это реально продумали. В школах московских перегиб в классах. 30, 32, 33 ученика…

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Маргарита, ну хорошо. Я прошу прощения, что я вас перебиваю. Мы с вами все это прекрасно понимаем, да? Но ситуация такая, что решения принимать какие-то нужно, шаги какие-то делать нужно, для того, чтобы сохранить здоровье и детей, и педагогов. Вот по вашему мнению, что надо делать тогда? Мы занимаемся сейчас констатацией.

Зритель: Да. Смотрите, пожалуйста, среди пандемии как наладился прием детей в школу, да, с утра? Стоят дежурные администраторы, хорошо бы, если бы это был медик, замеряют температуру, отсеивают детей, которые плохо себя чувствуют. Это хорошее решение. Но вот если бы в школе еще была своя медсестра в неделю или врач, это было бы тоже решение проблем, в плане, нет ли заболеваемости детей.

А в первую очередь надо сокращать количество детей по классам. Была норма 25, и то она большая. До 20 человек, как в старых школах, это было очень хорошо. Можно кабинеты в среднем 55-60 кв. м. 20 человек можно посадить. И на расстоянии будут сидеть, и хорошо. Вот, я думаю, что так только можно решить эти проблемы.

Константин Чуриков: Да. Видите, Маргарита, сколько у вас сразу идей. Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: К нам сейчас подключается по Зуму (модная ныне специальная такая программа) Ольга Ярославская, уполномоченный по правам ребенка в Москве. Ольга Владимировна, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Ольга Владимировна.

Ольга Ярославская: Здравствуйте, коллеги. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Ольга Владимировна, вы были у нас в студии еще в статусе педагога, директора школы, если я не ошибаюсь.

Ольга Ярославская: Да, это так.

Оксана Галькевич: Ольга Владимировна, вы знаете, вот по этой норме, которая требует сократить число детей в классе. Как это физически сделать? Это ведь означает не только, что нужно больше классов, больше помещений. Это нужно привлекать и дополнительно педагогические кадры, ресурсы. Т. е. много вопросов, много нюансов. Что с этим делать? К сентябрю уже нужно обеспечить выполнение этих нормативов.

Ольга Ярославская: Вы знаете, коллеги, на самом деле дорогу осилит идущий. Школе даны все полномочия для решения этих вопросов. Сколько человек в классе: что, кто-то сверху заставляет школу набирать до 33 человек? Ничего подобного. Есть норма 25. А почему 33? Пускай школа тогда решит.

Но если класс уже набран, вы как сейчас его сократите? Родители не захотят, это уже детский коллектив. Понятно, что надо делать уже что-то с этими 33. Никто не запрещает школе поделить это. Но это действительно дополнительные затраты. Тогда нужно 2 педагога. Если, например, в классе 35 человек, разделите на подгруппы. На 2 подгруппы.

Что касается времени и что касается перемен, раздельных, смешивания потоков. Вот мне дает право это сказать – у меня школа, которой я руководила 13 лет, из них 8 лет мы учились (коллеги, внимание) в 3 смены. И ни разу школа не уходила не карантин. Ни разу. Это знаете почему? Да потому, что у нас как раз тогда мы сделали непересекаемые потоки. Первачки начинали учиться, там, в 9:30, а не в 8:30. Первые классы никогда не выходили на перемены тогда, когда выходили другие дети, потому что их просто сносили в коридорах. Это все можно сделать. Это вопрос логистики пребывания детей.

Константин Чуриков: Это вопрос еще логики, которая вот должна быть, действительно, на местах. Ольга Владимировна, насчет того, что должно быть, в идеале, двое учителей. Но у нас же даже в Москве есть дефицит учителей. Вот как восполнить этот дефицит педагогов сейчас?

Оксана Галькевич: Но у Москвы при этом есть ресурсы, да, чтобы нанимать педагогов. А что делать провинции?

Ольга Ярославская: Коллеги, я согласна. Но мы сейчас с вами обсуждаем вопрос экстренных мер. Мы находимся в чрезвычайной ситуации, а не нормальной, которая будет продолжаться какое-то долгое, долгое время. Мы сейчас говорим о том, что сделать здесь и сейчас, пока у нас вот это сохраняется. И, может быть, это потребует, там, полгода. Но, значит, нужно местным властям изыскивать средства. Не только Москве, но и всем остальным. Потому что мы сейчас детей полгода не отучили, еще если мы их полгода не отучим, – то тогда давайте все останутся на второй год.

Оксана Галькевич: Нет-нет, ну что вы, вообще об этом… мы вздрогнули с Константином, как бывалые родители. Что вы. Только, пожалуйста, не на второй год. Только, пожалуйста, не заканчивайте учебный год в ненужное время. Дети сами уже хотят в школу. А родители как этого хотят, вы себе не представляете.

Но дело в том, что, Ольга Владимировна, речь ведь о том, что не только мы попали в какую-то непривычную для себя ситуацию, в непривычные обстоятельства. Мы не знаем, к чему готовиться. Мы не знаем, как скоро, так скажем, эта ситуация с безопасностью здоровья будет налажена, когда появится вакцина, в конце концов, когда болезнь будет побеждена. До этого неопределенного момента так или иначе какие-то меры должны быть предприняты. Это может быть довольно долгий, продолжительный период.

Ольга Ярославская: Я надеюсь, что у нас сейчас с вами есть период каникулярный для администрации, это лето. Когда все администрации, управляющие советы, методические центры аккумулируют свои усилия и выработают единые какие-то рекомендации по месту уже, для каждой школы, для каждого района, для города. Ведь это очень, действительно… вот Геннадий Григорьевич сказал, что есть большая специфика. Где-то смешанные классы и что там делать, а где-то 36 человек. И поэтому у нас и закон разрешает школам самим принимать решение.

Что делает Роспотребнадзор, если мы сейчас об этом говорим. Посмотрите внимательно. Они просто говорят: это нормы, которые всегда спускались школам, когда идет какая-то эпидемия: гриппа, любая пандемия. Поэтому нам надо проветривание, уборка, изоляция…

Константин Чуриков: Ольга Владимировна, еще такой вот нюанс. В школы многие водят своих детей… Ой, вас выключили. Сейчас я, можно, вас спрошу? Родители водят детей в школу не только ради знаний, но и ради того, чтобы там была социализация. Чтобы ребенок мог общаться, взаимодействовать со сверстниками. Так вот, если этой социализации теперь не будет вообще, не кажется ли вам, что какие-то родители просто детей попробуют перевести, если позволяют средства, на какое-то домашнее обучение? Возможно такое в нынешней ситуации?

Ольга Ярославская: Вы знаете, я повторюсь: какая социализация? Они учатся в школьном коллективе. Этого достаточно вполне для того, чтобы какое-то короткое, непродолжительное время детям поставить прежде всего на первое место здоровье и безопасность детей, а потом социализацию. Вы о чем сейчас говорите? Нам нужно детей сохранить, чтобы…

Константин Чуриков: Я говорю о…

Ольга Ярославская: …А вы про социализацию. А я про то, чтобы дети не болели.

Константин Чуриков: Спокойно. Ольга Владимировна, только не вы. Мы уже с Геннадием Григорьевичем пообщались, да? Давайте как-то успокоимся, да? Пандемия немножко все равно проходит, сегодня Владимир Владимирович сказал.

Я о том, что, понимаете, дети должны себя чувствовать комфортно, да? Я не о том, что Роспотребнадзор не прав, ах, они там, значит, наших детей сейчас начнут мучить. Просто хочется понять, как сделать это максимально нетравматично, вот и все.

Ольга Ярославская: Максимально нетравматично, если вам вот интересно прямо по шагам, и если бы я была директором, что бы я сделала. Первое: я бы разделила потоки при входе в школу. Я бы поменяла расписание, чтобы дети начинали учиться в разное время. По параллелям. Причем совершенно четкий фильтр на входе. Что касается, когда учителя ходят по классам. Да, это самая безопасная история, когда учителя ходят по классам. По количеству детей в классах я уже сказала свое мнение, что можно сделать и что предпринять.

Что касается физической культуры. Слушайте, если у нас уроки начинаются в разное время, у нас потоки не пересекаются. У нас с вами перемены тоже проходят в разное время. Потом, что касается … пауз, что касается именно активной перемены. Здесь тоже надо посмотреть внимательно, что можно сделать по возрастам для детей.

Питание. Посмотреть, там есть четкие нормы, как обрабатывать эту посуду, как что должно происходить, чтобы дети питались. Это вопрос организации труда.

А по социализации, я еще раз вам хочу сказать, они обязательно будут общаться. По дистанту.

Константин Чуриков: Ага.

Ольга Ярославская: Вот я могу вам сказать, что я с ребятами, со своими предыдущими, где я была директором своей любимой школы, вот у меня, например, параллель седьмых классов, которые вышли на дистант. И мне огромное количество ребят отписалось, говорят: «Ольга Владимировна, а что вы нам раньше так не предлагали?» Например, из параллели 200 человек 30 человек вообще не хотят возвращаться в очное обучение. Они хотят остаться на дистанте. Почему? Потому что кто-то из них профессионально занимается спортом, кто-то профессионально занимается в художке, в музыкалке. Кто-то профессионально, кстати, занимается наукой. Например, математикой. Он так погружен, куча курсов и т. д. И они вообще хотят остаться на дистанте. Пускай они на нем останутся.

Константин Чуриков: Так вот. Вот я ровно об этом и говорил, да.

Оксана Галькевич: Давайте примем звонок из Смоленска. Лариса хочет высказаться. Лариса, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Высказаться в каком плане. Вообще, конечно, детям нужно обязательно идти в школу и учиться с живым человеком, а не с компьютером. Запереть в классах трудновато, особенно начальная школа. Вот, может быть, попробовать это сперва проэкспериментировать тем, кто это предлагает? На себе хотя бы посмотреть, как это все будет выглядеть.

Константин Чуриков: Ну, да.

Зритель: Вот. Ну, а вообще дети, конечно, устали от всего этого. Устали настолько…

Константин Чуриков: Да все устали. И дети, и родители, и учителя, и…

Зритель: Вы знаете, я многодетная мама. И сейчас это дистанционное обучение, например, я против него. В любой форме, но против дистанционного обучения. В любой форме. Пускай ходят в разные смены. Конечно, у нас большая нехватка учителей. Это, конечно, вот самый большой минус.

Константин Чуриков: Ну, да, надо как-то вот в пожарном режиме пережить этот тяжелый период. Будем надеяться, что он будет максимально коротким.

Оксана Галькевич: Я просто подумала, что не только в начальной школе тяжело детей в классе держать. Если вот у меня подросток старший, я себе с трудом представляю: эти лосята заперты, простите, в одном классе. Такие крупные уже детки.

Ольга Владимировна, знаете, я хотела вас о чем спросить. Вот вы сказали, что эти нормы 20-25 человек в классе – они в принципе и раньше существовали, они и сейчас существуют, это не новость совершенно для вас. Т. е. школы никто не заставляет набирать по 33 и больше ребенка. Но, стало быть, в силу каких-то других причин школы шли именно на этот шаг. Стало быть, были какие-то требования, которые входили в конфликт с этой нормой медицинской, да, не больше 20-25, или какая она там норма, как она называется. Что это за причины? Почему так происходило до последнего времени?

Ольга Ярославская: Но, возможно, это как раз то, что мы с вами обсуждали. Хотя Геннадий Григорьевич утверждает, что у нас рождаемость падает, но я могу сказать по Москве, что у нас дефицит есть, есть дефицит в московских школах у нас. Есть районы, которые до сих пор строят школы, но, к сожалению, не такими темпами, которые бы нам хотелось. И дефицит мест заставляет администрацию школы именно насыщать, не открывать новые классы, а именно уплотнять существующие. Что совершенно неправильно.

Оксана Галькевич: Т. е. детей много? Детей много.

Ольга Ярославская: Ну, детей много, в Москве точно много.

Константин Чуриков: Детей много не бывает. Спасибо вам большое. Ольга Ярославская, уполномоченный по правам ребенка в городе Москве. Вообще всё так прямо сегодня на нерве, так, тяжело. Тяжело. Сейчас всем тяжело. Не только нам, не только нам.

Оксана Галькевич: Ну, ничего. Друзья, спасибо, тем не менее, всем, кто выходил к нам на связь, всем, кто нам звонил и писал. Мы идем дальше.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
О новых реалиях школьной жизни