Удалёнка: новые правила игры

Удалёнка: новые правила игры | Программа: ОТРажение | ОТР

Обсуждаем подводные камни законопроекта о режиме дистанционного труда

2020-06-17T22:18:00+03:00
Удалёнка: новые правила игры
Как начать своё дело. Рейтинг качества жизни. Международное напряжение. Средства индивидуальной мобильности
Политика глобального похолодания
Наши жизненные ГОСТы
Больше половины россиян хотят стать предпринимателями
Россияне стали меньше покупать лекарств
Международное напряжение
Жить качественно - это как?
Электросамокат приравняют к мопеду
В Госдуме планируют ввести новый налог для работодателей
Регионы. Что нового. Абакан, Уфа. Нальчик
Гости
Юрий Савелов
член президиума объединения предпринимателей «Опора России»
Ксения Печеник
юрист, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права»
Владимир Карачаровский
кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики ВШЭ

Анастасия Сорокина: «Удаленному труду пропишут режим»: Госдума решила защитить права тех, кто работает удаленно, и внесла на рассмотрение законопроект, регулирующий продолжительность такого домашнего рабочего дня, а также порядок оплаты и особенности контракта. Как вообще изменится наш режим труда? Появятся ли так называемые первые рабочие смены с 6 утра до обеда, как рекомендуют столичные власти? Вот обо всем об этом мы и поговорим в ближайшее время.

Александр Денисов: Да. Ну и в начале, куда же мы без статистики-то? Никуда. Труд не сходит с дистанции: более 70% российских компаний планируют сохранить удаленный режим работы, это исследование аналитического центра «Битрикс24». При этом больше половины, 59%, хотят перевести на удаленный режим часть сотрудников, а 15% вообще всех.

Какие плюсы от удаленного режима? Для работника сокращение трат на питание, экономия времени на дорогу, отсутствие трат, это уже для работодателя, на аренду офиса и возможность нанять любого сотрудника из любого города или страны. Ну а минусы, понятно, дефицит общения, это вот для работников, а для работодателя трудности с контролем подчиненных. Но тут, кстати, уже много чего напридумывали, и check-in там делать, и присылать геолокацию пару раз в сутки – в общем, делают с нами что хотят.

Анастасия Сорокина: Ну а хотите ли вы этого? Давайте узнаем ваше мнение: готовы ли вы работать удаленно? Присылайте короткий ответ, «да» или «нет», подведем итоги, как всегда, в конце нашего обсуждения.

Александр Денисов: Да. Ну и обязательно звоните-пишите, какие опасности для работника именно на удаленном режиме, как работодатели тут могут хитрить, все это нам интересно.

И у нас есть интересный репортаж из Чебоксар, довольна ли жительница этого города своим удаленным режимом, посмотрим и перейдем к обсуждению.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Да. Ну вот музейные коты – это действительно такая распространенная вещь, в Эрмитаже есть музейные коты, их там кормят. Помните, даже на Чемпионате мира эрмитажный кот гадал для нашей сборной, как шутили, пообедал за нашу сборную, выиграет она или нет. Неплохо пообедал, действительно мы добрались нормально.

Анастасия Сорокина: Ну а сейчас доберемся до обсуждения. Первым на связи с нами будет Владимир Карачаровский, кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики Высшей школы экономики. Владимир Владимирович, добрый вечер.

Владимир Карачаровский: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Владимир Владимирович, как вы считаете, история про удаленный график, про новый режим – это теперь наша реальная перспектива, неизбежно теперь мы будем вот принимать новые правила игры после волны коронавируса?

Владимир Карачаровский: Ну, общество движется к этому неотвратимо. Количество дистанционной работы, работы, которая может дистанционно выполняться, конечно, растет с развитием информационных технологий, это понятно. Совершенно другое дело, как это влияет на нас, как это влияет на воспитание молодого поколения, как это влияет на наш культурный обмен, кому это выгодно, кому это невыгодно.

И вот если говорить о регулировании, которое сейчас нам пытаются предложить, в частности говорить об этом законопроекте новом, внесенном в Государственную Думу, то здесь есть, безусловно, спорные вещи, и о них, конечно, нужно говорить специально. Ну а так да, безусловно, удаленной работы будет становиться больше, растет количество людей, которые к этому склонны, растет количество творческих профессий, для которых офис совершенно не нужен, это все правильно. Вопрос в том, как защитить этот труд, как его правильно регулировать. Вот об этом как раз можно поговорить, в частности поговорить об этом законе новом.

Александр Денисов: Да. Владимир Владимирович, а что, действительно ли нужно защищать права работников удаленного режима? Там сплошь нарушения предвидятся, что отдельно нужно все это прописывать?

Владимир Карачаровский: Ну, здесь, скажем так, это совершенно новая сфера, я бы даже сказал, такая новая вселенная в трудовых отношениях. И конечно, здесь есть очень много вещей, таких юридически тонких моментов, которые не отрегулированы. Ну вот смотрите, вроде бы вот этот законопроект, о котором вы говорили в начале передачи, он хорош, то есть он вводит понятие удаленной работы, даже выделяет несколько форм дистанционной занятости, защищает права, то есть говорит о гарантиях на время, в которое дистанционный работник не обязан отвечать на задания, на звонки работодателя. Он гарантирует как будто бы в полном размере выплату заработной платы дистанционному работнику. Но одновременно он значительно упрощает перевод нас всех на удаленные формы работы. Хорошо ли это?

Вот смотрите, сейчас нас не так просто, если мы заключили стандартный трудовой договор, перевести на дистанционную форму работы: нужно заключить дополнительное соглашение, а оно двустороннее, то есть должен под ним подписаться обязательно работник и, естественно, работодатель, который, например, его инициирует. И понятно, что это такая бумага, которая регулирует соглашение сторон. По новым вот этим положениям, если они будут приняты, как я понимаю...

Ну понятно, что этот законопроект еще обрастет многими подробностями, но предполагается, что возможность перевода работников на удаленный режим будет уже прописан в основном трудовом договоре, то есть не нужно спрашивать у нас согласия о том, хотим ли мы перейти на удаленный режим работы в тех или иных условиях. Это можно достаточно просто сделать, мы подпишемся уже под этим разделом, где работодатель имеет на это право, подписывая основной договор. И кто-то будет этому только рад, но возникает, например, вопрос: а кто оплачивает, например, амортизацию, ну моральный износ ноутбуков, гаджетов, я не знаю, техники различной, я не знаю, сканеров, принтеров, которыми пользуется дистанционный работник? Кто оплачивает его электроэнергию?

Александр Денисов: Владимир Владимирович, ну кто будет оплачивать? Логичный ответ напрашивается.

Владимир Карачаровский: Кто будет? Ну смотрите, как раз предлагается-то по поправкам, которые внесли в Госдуму, там написано так, что работник вправе использовать свою личную технику, а специальным коллективным договором или локальными нормальными актами, которые принимаются работодателем с учетом мнения представителя, коллегиального органа, представителя работников на предприятии, например, с учетом мнения профсоюзов, там может быть прописана возможность компенсации соответствующих расходов работнику за то, что у него изнашивается компьютер, он по клавишам стучит, за то, что он электроэнергию расходует больше, чем если бы он был на работе, и так далее.

То есть я бы скорее написал, что работодатель обязан компенсировать, потому что... Ведь когда мы говорим о том, что в некоем коллективном договоре или в локальном нормативном акте может быть прописана эта компенсация, это предполагает, что у нас очень эффективно работают все органы социальной защиты, например профсоюзы, а, как мы знаем, на предприятие они проникнуть просто так не могут и развиты на предприятии профсоюзные ячейки очень слабо, об этом мы много говорили. Работникам просто не хватает, не знаю, моральных и физических сил заниматься этим, чтобы создавать какой-то коллегиальный орган, который спорит с работодателем, отстаивает права работника, поэтому такие структуры в большей части в организациях носят такой опереточный характер.

Соответственно, скорее всего, все эти локальные нормативные акты будет просто писать сам работодатель в отсутствие просто коллегиального органа, с кем он должен это согласовывать; соответственно, там, скорее всего, и не будет прописана никакая компенсация. И возникает такая вот интересная ловушка: перевести на удаленную работу нас могут запросто, просто мы сами под этим подпишемся, когда трудовой договор будут заключать, а в локальном нормативном акте компенсация наших расходов за использование техники, электроэнергии просто может быть не отражена, потому что профсоюз не поставил этот вопрос, а профсоюз не поставил этот вопрос, потому что он на предприятии имеет опереточный характер или его вообще нет. Вот и получается, что перевести на дистанционный режим нас очень легко, а кто будет компенсировать это, большой вопрос. То есть закон-то хороший, но он предполагает, что у нас слаженно и четко работают все звенья социальной защиты работников, в частности, что представитель профсоюза может в любую организацию ногой открывать дверь, а этого нет, он туда вообще попасть не может.

Соответственно, везде, где в законе написано, что «работодатель может», «эта норма может быть принята», мы должны четко понимать, что это в пользу работодателя положение. В частности, то, что там написано о праве на отдых, то есть на время, в течение которого дистанционный работник может вообще не реагировать на послания работодателя, вот это же регулируется порядком взаимодействия, а порядок взаимодействия прописывается в локальных, как сказано в документе, в локальных нормативных актах, которые должны приниматься с учетом мнения профсоюзной организации, если она есть.

Александр Денисов: Владимир Владимирович, вы знаете, вот интересный момент соблюдение режима труда и отдыха, вы сказали, может ли звонить в неурочное время или нет. Вот представим себе ответ, звонит работнику хозяин фирмы и говорит: «Знаешь, вот нужно то-то и то-то», – что, неужели он услышит, что «Вы извините, но вы позвонили в неурочное время»?

Анастасия Сорокина: В нерабочее время.

Александр Денисов: Владимир Владимирович, вы сейчас себе представляете вот такую ситуацию по нынешним капиталистическим временам?

Владимир Карачаровский: Я могу так сказать, что это вещь поколенческая. Человек советской закалки, ну скажем так, человек в возрасте до 45 лет сегодня поднимет трубку, миллениал, которому сейчас 25–30, не поднимет.

Александр Денисов: Не поднимет, да?

Владимир Карачаровский: Да, потому что это совсем другое поколение, оно уже... Понимаете, все это держится на воспитании советского типа, что мы должны, что нехорошо отказывать, что начальник, в общем-то, прав, на нем большие обязанности. А вот миллениал так уже не думает, он свободный человек, он как бы абсолютно свободная личность. Обратите внимание, но это к теме не относится, но я вот много раз наблюдал, как переходят дорогу, например «зебру», представители молодого поколения, миллениалы, когда вот машины едут, нужно перейти «зебру», и представители старшего поколения. Представители старшего поколения перебегают эту дорогу, потому что они чувствуют себя внутренними перед автомобилистами, которые их ждут, а миллениал спокойным шагом идет по этой разметке, по «зебре» и читает свой гаджет, потому что он знает, это его право здесь идти.

Александр Денисов: Еще, Владимир Владимирович, плюс в капюшоне, вообще не интересуясь, летит кто-то или нет, да-да, и в наушниках.

Владимир Карачаровский: Ну да, здесь есть риски и для него. Но это и в трудовых отношениях так же. Поэтому мы идем как раз к тому обществу, через 10 лет, да, совершенно спокойно трубку брать не будут.

Александр Денисов: Владимир Владимирович, чувствуется, что вы автолюбитель и раздражают вас такие неспешные пешеходы.

Владимир Карачаровский: Нет, ни в коем случае! Я такой же автолюбитель, как и любитель двигаться пешком. Но я из тех, которые стремятся перебежать дорогу побыстрее, потому что ну нужно чувствовать, так сказать, права друг друга, где проходит эта грань.

Александр Денисов: Да. У нас есть отличный собеседник, звонок, Владимир Владимирович, вот как раз...

Анастасия Сорокина: ...Людмила из Москвы дозвонилась. Людмила, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Людмила, что вы думаете по поводу удаленной работы?

Зритель: Вы знаете, удаленная работа – это просто безобразие. Я вот пенсионерка, у меня дочь работает удаленно. Сказать честно, вы знаете, это... Вот как вам объяснить? Дочь сидит на удаленной работе по 20 часов в сутки. Она, извините меня, ни поесть не может, ни поспать... Мне ее очень жалко.

Анастасия Сорокина: Простите, а что она делает? Какая у нее работа?

Зритель: Вы знаете, она занимается договорами, будем говорить, по связи, ну как... Я, может быть, не очень грамотно, это самое, объясняю это... Но человек в работе, человек знает свое дело от и до. Вы знаете, ее загружают все, даже... Вот все люди просят ее помочь, и она никому не отказывает. Ну так тоже нельзя, конечно, работать, понимаете?

Александр Денисов: Сейчас, в данный момент она тоже продолжает свою работу или нет?

Зритель: Она продолжает работу, потому что деваться некуда.

Александр Денисов: Как зовут Вашу дочь?

Зритель: Ее зовут Ольга.

Александр Денисов: Ольга. Ольге сочувствуем. А фирма, что там, оператор связи какой-то или нет?

Зритель: Нет, не оператор связи, она вообще-то руководитель проектов, она грамотная девчонка, она много разбирается, на ней всегда ездят. Извините, что я так говорю в прямом эфире, может быть, это некорректно, но я говорю как мать, мне просто ее жалко.

Александр Денисов: Ага.

Зритель: И удаленная работа, вы знаете, ну никакой ни личной жизни, вот ничего нет, только тупо сидеть за компьютером.

Александр Денисов: А у нее семьи нет, простите, так уж мы с вами откровенно разговариваем, семья есть у Ольги?

Зритель: Нет у нее семьи, к сожалению. Она вот из-за этой работы, то, что она даже когда не удаленно работала, она не в состоянии завести семью, потому что она работает с утра до вечера, как Папа Карло пашет.

Александр Денисов: Ага. Зарабатывает хорошо?

Зритель: Ну... Честно говоря, сколько она работает, ей должны платить в 2–3 раза больше. Она работает за всех, за всю компанию, будем говорить.

Александр Денисов: Но тем не менее примерный порядок цифр назовите.

Зритель: Ну она 100 зарабатывает.

Александр Денисов: Сто зарабатывает. Отлично, хорошо, спасибо вам большое, Людмила, за интересный рассказ. Желаем вашей дочери...

Зритель: Вы знаете, не интересный, я никогда в эфире не разговаривала, вы знаете, эмоций много, будем говорить, так что, если что-то не так, извините, пожалуйста.

Александр Денисов: Да. А вашей дочери желаем наладить личную жизнь, чтобы все было хорошо, и семья хорошая, и муж чтобы хорошо зарабатывал.

Да, Владимир Владимирович, смотрите, вот какой пример. Мы с вами говорили про соблюдение прав работника, а вот, пожалуйста, по 20 часов пашет, видимо, отличная работница и безотказная...

Владимир Карачаровский: Конечно.

Александр Денисов: Ни личной жизни, ничего.

Владимир Карачаровский: Да, для работодателя это идеальный работник. К сожалению, часто именно за счет таких работников работодатель экономит, сокращая несколько единиц штатных сотрудников и перекладывая соответствующие обязанности на другого работника, вот как раз с такой мотивацией или с таким чувством совести, как вот девушка, о которой только сейчас нам рассказали. Но этот случай скорее к проблеме дистанционной работы напрямую не относится, потому что такие люди и в офисах сидят допоздна. Но суть-то состоит в том, что в данном случае работодатель не платит ни за аренду, не платит за электроэнергию, которую бы тратил такой работник, если бы сидел допоздна в офисе. Получается, что все эти расходы ложатся на этого работника, который сейчас находится дома, и это работодателю вдвойне выгодно.

Александр Денисов: Владимир Владимирович, а вот такому работодателю (простите, прерываю) закон писан будет или нет?

Владимир Карачаровский: Вот в том-то и дело, что в Трудовом кодексе, если уж мы вносим поправки, должно быть написано, что работодатель обязан предоставить технику и обязан компенсировать все расходы, всю амортизацию, которая возникает, если человек работает дома. Сейчас, как я уже говорил, написано, что это может быть прописано в локальных нормативных актах, но, если нет профсоюза, в этих актах будет прописано так, как пропишет работодатель, и конечно, никакой компенсации там прописано не будет. Поэтому там нужно слова «можно», «может быть» заменить на «обязан», «работодатель обязан», «работодатель должен», тогда это будет хороший закон.

Кстати, то же самое написано ведь и о времени отдыха, это тоже устанавливается, порядок взаимодействия, вот время отдыха, локальными нормативными актами, порядок взаимодействия, а порядок взаимодействия принимается, значит, локальные акты прописываются с учетом мнения профсоюзной организации. А если ее нет или она слаба, на побегушках находится у руководителя, то каким образом этот вопрос отрегулировать? Никак. Везде «может» заменить на «обязан», «должен», и тогда все будет нормально.

Но по-прежнему сохраняется вот эта проблема с тем, что ведь немногим... Многие этому очень рады, например, теперь не нужно прописывать, так сказать, место, где ты находишься, вот согласно этим поправкам, ты можешь хоть на пляже в Майами работать, ну у кого есть такая возможность, и это прекрасно для этой части работников. Но ведь у большей части работников они занимают часть квартиры, особенно те, которые живут в стесненных условиях, кухня, я не знаю, часть гостиной, и все это влияет на взаимоотношения в семье. Вот вы говорите часто в передачах, приводите статистику, говорят, что количество разводов увеличивается и прочее, в том числе можно провести такое исследование, это связано с тем, что рабочий офис переносится в семью.

Александр Денисов: То есть, Владимир Владимирович, вы советуете Ольге все-таки семью не заводить от греха, а то все равно и работает, никакой семьи не будет? Владимир Владимирович, спасибо вам большое за интересный комментарий, спасибо вам.

Владимир Карачаровский: Спасибо вам.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Владимир Карачаровский, кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики Высшей школы экономики.

Александр Денисов: У нас на связи Юлия из Саратова, работает в удаленном режиме, сейчас узнаем, довольна или нет. Юлия?

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Я полностью довольна, в удаленном режиме я работаю уже год, то есть я работаю с 1 июня прошлого года. И когда получилась такая ситуация, я была полностью счастлива, в принципе рассматриваю, так как у меня одному ребенку 7 лет, другому 16, в принципе рассматриваю это на долгое время, чтобы так вот проработать, пока дети маленькие.

Александр Денисов: А кто вы по профессии?

Зритель: Я по профессии банковский сотрудник.

Александр Денисов: Ага. И работаете в банке тоже?

Зритель: Да, работаю в банке, но я работаю по гражданско-правовому договору. То есть когда вообще я нашла эту работу... Я, в общем-то, в принципе уволилась с предыдущей работы, эксперт сказал, вернее вы сказали, что семью лучше не заводить, иначе ее не будет, но я могу сказать, что семьи не будет, когда ты...

Вот мне, например, 40 лет, когда ты в половине двенадцатого домой приходишь с работы, вот тогда как бы... уже возникает, потому что ты не успеваешь ни с детьми, не успеваешь по дому, ни кушать готовить, ни что-то там заниматься с детьми какими-то творческими... Вот тогда может семьи и не быть. А когда ты дома, все при тебе, ты следишь за детьми, ты как бы увидела еще мир вокруг. То есть ты можешь себя записать на какие-то курсы, детей записать, куда-то сходить погулять.

Анастасия Сорокина: Но у вас, видимо, хорошие взаимоотношения с работодателем, который вас не перенагружает, у вас как-то регламентированы часы, по которым вы работаете, которые свободны, вас не беспокоят в эти часы. Как выстроены эти взаимоотношения? Это прописано у вас как-то? Как это соблюдается?

Зритель: Нет, у меня это никак не прописано, у меня достаточно лояльный начальник мой, который понимает, что я могу куда-то отлучиться, но в целом я, так как я, в общем-то, уже давно работаю, я привыкла, что работа должна быть сделана. То есть иногда я могу сидеть с утра и до ночи делать, но иногда мне нужно выйти, я как бы спокойно...

Александр Денисов: А что вы конкретно делаете? Вот спрашивает, интересуется Олег, что конкретно вы делаете.

Зритель: Я тоже занимаюсь договорами, проверкой договором, заключением договоров, оформлением оферт, выплат по реестрам. То есть в принципе обычная такая, в общем-то, офисная работа, которую можно вполне выполнять дома.

Александр Денисов: Спасибо вам большое.

Зритель: И это выгодно, потому что я еще работаю на гражданско-правовом договоре, то есть для меня даже сейчас эта ситуация открыла двери, может быть, это как-то более закон урегулирует. Конечно, я хотела бы, чтобы это был трудовой договор.

Александр Денисов: Ага.

Анастасия Сорокина: Ага. Понятна позиция ваша, спасибо, Юлия, за звонок.

Еще выслушаем Сергея из Пензы. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я очень против работать удаленно. Дело в том, что я работаю педагогом в ВУЗе, и вот коллега с Высшей школы экономики, я с его мнением согласен высказанным. Дело в том, что это особенная работа, и система образования складывалась, в общем-то, успешно десятки лет, если не сотни, европейская система образования...

Александр Денисов: Да, но вы хоть за это время отдохнули? Понятно, работой-то, конечно, вряд ли это можно назвать, удаленный режим работы для учителя, но хоть отдохнули за это время или нет?

Зритель: Да как отдохнули? То компьютер сломается, то принтер, значит, не печатает свой собственный. Я купил новый компьютер за свой счет и, как говорится, принтер и так далее, все это, мягко говоря, ну, использую, сами знаете, то свет, то модемы, то отключат, то это... То есть это просто нервотрепка жестокая, которая достаточно тяжело дается очень-очень многим людям. И нервы, и так далее, и так далее.

То есть педагогическая деятельность... Это как чрезвычайный, может быть, какой-то период может быть «удаленка», удаленное, дистанционное образование, но не как система. Если хотим систему, нет вопросов, в каком-то регионе отдельно, может быть, как пилотный проект и так далее, и так далее, и только, может быть, какие-то экономические специальности. У нас техническая специальность...

Александр Денисов: Но не учителей, да. Сергей, спасибо вам большое, спасибо за ваш рассказ.

Анастасия Сорокина: Поговорим со следующим экспертом: Юрий Савелов, член президиума объединения предпринимателей «Опора России». Юрий Михайлович, добрый вечер.

Юрий Савелов: Добрый вечер.

Александр Денисов: Здравствуйте. Юрий Михайлович, вы на работе или нет, или удаленно?

Юрий Савелов: Извините, я не услышал вопроса.

Александр Денисов: На работе вы или нет в столь поздний час?

Юрий Савелов: Работаю я или нет?

Анастасия Сорокина: Сейчас вы на работе или уже нет?

Юрий Савелов: Нет-нет, я уже дома, я... Пандемия, я нахожусь в изоляции. Я, честно говоря, еще очень осторожно выхожу на улицу. Вы знаете, я побаиваюсь все-таки COVID-19, поэтому слежу за всем этим. И если нет большой необходимости, я не выхожу из дома, я до сих пор нахожусь на самоизоляции.

Анастасия Сорокина: Юрий Михайлович, но у вас вроде бы уже сотрудники начали работать, в прошлый раз мы общались, вы говорили, что даже стали их в несколько смен запускать на производство, правильно?

Александр Денисов: Объясним: у Юрия Михайловича швейное производство, чтобы зрители если не знакомы еще с Юрием Михайловичем.

Юрий Савелов: Нет, в основном швейное, в основном у нас в офисе. Дело в том, что с 7 утра как работали, вернее, у нас люди могут выходить с 7 утра до 11, есть такие люди, которые уходят в 11, и, соответственно, уходят или в 4, или в 8. Такие люди есть, дело здесь не в пандемии, а дело в том, что это было уже лет 10 последние.

Анастасия Сорокина: Ну вот сейчас это предложение хотят рассмотреть и внедрить его массово, чтобы люди не пересекались, чтобы массового потока не было в общественном транспорте опять-таки из соображений безопасности здоровья. Вот вы в этом видите плюсы, если появится такое разграничение и появится некий режим?

Александр Денисов: С 6 утра и до обеда, вот предлагают столичные власти вот такой график внедрить, с 6 утра и до обеда.

Юрий Савелов: Да, с 7, наверное, скорее всего, потому что с 6 уж совсем рано. Дело в том, что я и говорю, наше предприятие давно уже работает, люди приходят в 7, уходят в 4. Вы знаете, ничего плохого в этом нет. Любой может написать на нашем предприятии заявление и выбрать себе определенный час, а руководство уже рассмотрит, с какого часа. Он говорит: «Я хочу с 10», – значит, уходит в 7. «Я хочу с 11» – пожалуйста, уходит в 8. Но дело в том, что не каждого сотрудника можно изменить, потому что что человек будет делать после 6 часов вечера, если, грубо говоря, все организации, с которыми он работал, уже закрыты? Понимаете, да? Он говорит: «Я хочу работать до 8, с 11 до 8...»

Александр Денисов: Кстати, а какие организации открыты в 7 утра, Юрий Михайлович, тоже вопрос.

Анастасия Сорокина: Или в 6?

Юрий Савелов: Дальний Восток. Началось все с того, когда мы стали людей выводить раньше на работу, с 7 утра, потому что Дальний Восток, Владивосток, мы работаем с Владивостоком, там разница, сами знаете, очень большая. И чтобы хотя бы поработать человеку полдня, Владивосток, он приходил к 7 и эффективно общался, производил отгрузки и договаривался, в общем, производил свою работу. А есть люди, которые из-за ребенка к 11 приходят, бухгалтеры, она переходит к 11, у нее работа, как вот девушка выступала, допустим, офисная, и до 8 спокойно ее делает, всех устраивает, она в 8 уходит. У нас контроль прихода и ухода с работы, ну как в нормальной фирме. Поэтому вот этот вот режим, ничего нового нет в нем, но то, что государство хочет его поддержать, я считаю, что это правильно.

Единственная, знаете, проблема в чем очень интересная? Дело в том, что вот когда руководитель хочет провести совещание в 5 часов вечера, то оказывается совещание неполное, потому что 2–3 сотрудников не хватает, и совещание становится неполным, понимаете, да? Людям, которым надо бы задать вопрос, их просто нет. Почему? Возникает вопрос: а потому что они работают с 7. Но пока руководителя это устраивает, потому что вечерних совещаний не так много, и утренние, вот когда человек с утра приходит... Поэтому более-менее всех устраивает.

А если это будет массово, понимаете, с 6, как предлагают, и до 8, то тут просто не будет хватать коллектива. А есть непрерывные цепочки. Я не думаю, что очень много людей будет, пойдет с 6–7 работать и до вечера, по желанию, их не так много. Люди уже привыкли работать с 9 до 6, у них графики...

Александр Денисов: Юрий Михайлович, а вот, кстати, много их или нет, давайте посмотрим, у нас опрос корреспонденты провели, спрашивали прохожих на улице: «Хотели бы начинать работу раньше и раньше заканчивать?» Давайте посмотрим и продолжим, интересно.

ОПРОС

Александр Денисов: Да. Ну вот, Юрий Михайлович, не все так откликались...

Анастасия Сорокина: Высказывают желание.

Юрий Савелов: Да, ну я об этом и говорю. У нас вот свобода, вы можете написать заявление, если ваша должность позволяет, я еще раз говорю, это 10 лет, можете с 7 приходить, с 8, с 9 до 11, соответственно, 8 часов плюс обед и уходите с работы, пожалуйста, вопросов нет. Кстати, вот поспорю, многие люди сейчас приезжают к 8, и пробок меньше, вот у нас уже приличное количество. Я, конечно, их не считал, но вот начинаешь вечером, уже дома человек, «я до 5», «я до 5», слышу. Люди сами поменяли себе график, а руководство этому не противится. Вы знаете, в этом что-то есть. Ну, фирма уже работает на этом, поэтому ничего нового.

Александр Денисов: Юрий Михайлович, короткий вопрос совсем: а если, например, работник захочет перейти сам на удаленный режим, понятно, его переводят, у него выхода нет, а вот сам, что ответите?

Юрий Савелов: А, вы сейчас про удаленный режим? Это совершенно другое. Конечно, только с разрешения работодателя, понимаете? Вот смотрите, как это будет выглядеть. Вот сейчас мы подбираем сотрудников, и там редко-редко, но попадает «готов работать на «удаленке» в резюме. Возникает вопрос, что, какая должность, в основном пока это продажники, человек, который может показать, что он умеет, ну насколько он продал от компании товара или чего-то, услуги, столько, соответственно, это будет его показатель, столько он и получит, какой-то процент, премию, все что угодно.

Руководство здесь рассматривает, насколько это будет эффективно, насколько он сможет принести пользы для компании, окупить свою зарплату плюс премию. Если руководство примет решение, что да, пожалуйста, работайте на «удаленке», но оклад, сразу вам хочу сказать, который вы заявляете, никто платить не будет из работодателей. Вот с любым могу поспорить, любому могу сказать «хочу 60 тысяч», в офисе – пожалуйста, дадут, на «удаленку» 60 тысяч, я думаю, сразу не дадут.

Александр Денисов: А почему?

Юрий Савелов: Ну потому что человека надо проверить, он должен пройти испытательный срок, он должен себя показать, он должен понимать, какой товар он продает, что он делает вообще. И вот после этого, когда он себя зарекомендует, когда будут показатели, понимаете, да, с большим удовольствием, я ему даже компьютер, скажу: «Вот твой компьютер, можешь даже рабочий стол забрать себе домой, потому что твои показатели известны, работай, танцуй хоть в выходные, главное результат».

Вот о чем бы мы сейчас ни говорили, вот если есть такой, пожалуйста, работайте, есть результат, проверяется каждую неделю, каждую декаду, может быть, полмесяца, сделано столько-то, продано столько-то, компания получила столько-то, человек отработал свою зарплату плюс премию. Электроэнергию ему еще оплатим, что там еще, какие проблемы? Ручек не хватает, ручек дадим, вот все, что в офисе есть, пусть заберет. Это можно проверить, понимаете, это можно пощупать.

А вот другие должности, другие направления какие-то, которые нельзя оценить КПД, коэффициент полезного действия, вот здесь, конечно, очень сложно, это людей расслабляет, понимаете. Бухгалтера вот, допустим, взять среднего бухгалтера, ее работу. Вот есть у нас бухгалтер, который зарплату начисляет, понимаете, может она находиться на «удаленке»? Наверное, легко, какие ее обязанности? Они сидит дома, раз в неделю, может быть, в офис приедет что-то подписать, о чем-то поговорить с руководством, а всю остальную работу она выполняет на дому. Ну и что? Ну и пусть выполняет, что здесь плохого? Компьютер ей для этого нужен? Ну пусть она заберет его из офиса, потому что у нее все равно рабочее место уже есть.

Александр Денисов: Юрий Михайлович, спасибо вам большое, спасибо. Юрий Савелов у нас был на связи.

Что, у нас следующий эксперт? Поговорим с Ксенией Печеник, с юристом, членом профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права». Ксения Александровна?

Ксения Печеник: Добрый вечер.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Александр Денисов: Вы слышали, Юрий Михайлович Савелов говорил, кого-то отпустит, кого знает, а кого не знает, не отпустит, и зарплату хорошую не будет давать на удаленном режиме поначалу.

Анастасия Сорокина: В общем, как хочу, так и кручу.

Александр Денисов: Откровенно, откровенно рассказал, да?

Ксения Печеник: Ну, это самая большая на самом деле проблема для работодателя, это вопрос доверия сотруднику, который работает удаленно. И конечно, ментальность на сегодняшний день работодателя постсоветская, все хотят видеть, что человек пришел на работу. Вот, между прочим, фармацевтический бизнес уже успешно 5–6 лет использует дистанционный труд, и поскольку юристы, которые с этим сталкиваются, в общем, не впервые услышали о том, что такое дистанционный труд...

Александр Денисов: А кто у них, простите, в фармбизнесе работает удаленно? Разработчики, что ли?

Ксения Печеник: Нет, почему, представители крупных компаний, которые должны взаимодействовать с аптечными сетями и так далее, то есть менеджеры по продажам. Это давно используемая практика, и совершенно никаких сложностей у фармбизнеса это не вызывало. Да, пояснительная записка к новому нашему вот этому изменению законодательства содержит статистику, что только 30 тысяч условно человек используют данный вид договоров. Но ее сложно проверить, потому что статистика непонятно когда собиралась, в период вот этой вот эпидемии или до, но тем не менее это был работающий механизм, ни у кого никаких сложностей с оплатой удаленного труда, компенсационными выплатами не вызывало, то есть абсолютно это отработанная история.

Вопрос в том, что других работодателей внезапно поставили в ситуацию, когда они должны были согласиться с этим удаленным трудом, которого, на минуточку, даже нет в трудовом законодательстве, то есть понятия удаленного труда не существовало, из-за этого появился вот этот вот законопроект о внесении изменений в Трудовой кодекс, собственно, о чем мы сейчас все и говорим. То есть это стало новостью для тех, кто с этим столкнулся впервые, и многие работодатели даже не подозревали, что есть такая глава в Трудовом кодексе, которая регулирует дистанционный труд.

Но когда люди с этим массово столкнулись, конечно, стали возникать вопросы, а каким образом оформлять вот это взаимодействие? То есть у вас всех принудительно выгнали из офисов, кому-то вручили какое-то уведомление, кому-то ничего не вручили, кому-то просто послали письмо, кому-то послали SMS «В офис больше не приходите», а как дальше с этим работником взаимодействовать, никому не понятно. То есть работники тоже не дураки, извините за грубость: половина из них, которая понимала, что можно вообще ничего не делать, у нас объявлены выходные, ну условно нерабочие дни за плату, зачем, собственно, работать, когда за этот же период можно получить денежные средства, не работая?

Александр Денисов: Ну, знаете, за это можно получить и увольнение, если не работать.

Ксения Печеник: Нельзя, нельзя, в этой ситуации нельзя. То есть у нас законодательно, условно был принят указ, на основании этого указа все должны были сохранять заработную плату за работниками, многие категории работодателей. И, собственно, вот в этой хаотичной ситуации на сегодняшний момент мы получаем вот это изменение законодательства.

Мое мнение как специалиста – это то, что нужно было 3 месяца назад. Вот то, что сейчас пытаются урегулировать, – это, в общем-то, неактуально. Объясню почему: 90% работодателей уже прошли этот этап, они уже сообразили, как им уведомлять работников, каким образом им фиксировать факт ознакомления с теми или иными документами; многие освоили обычную «Почту России», многие освоили, заставили работников подписать электронной цифровой подписью разного рода приказы, те, кто уже продвинутые, кого-то просто заставили эти подписи себе оформить, а это, на минуточку, стоит денег со стороны работников. Поэтому вот мы сейчас пытаемся разобраться в том, что стало новостью для неспециалистов в этой области. Да, это, наверное, отчасти правильно, но это запоздалая реакция. Более того, локальными нормативными актами работодателям эти все вопросы можно было урегулировать и так.

Александр Денисов: Да. Ксения, спасибо вам большое за комментарий, спасибо, интересное мнение, спасибо. Это была Ксения Печеник, юрист, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права».

Ну вот что пишут зрители...

Анастасия Сорокина: Пишут много, мнения разные. Кто-то не готов работать удаленно, потому что это очень тяжело. Вот, например, сообщение из Новгородской области: «Удаленка» ужасна, на связи 24 часа в сутки и без выходных. Нарушение всех СанПиНов и трудового законодательства». Костромская область очень переживает по поводу служебных романов, как же теперь вот этот вот момент.

Александр Денисов: А не только Костромская область переживает, вот, кстати, Удмуртия пишет тоже: «Я бы хотел работать приближенно и непременно с женщинами», – действительно, как быть?

Анастасия Сорокина: Краснодарский край: «Удаленно работать не хочу. Я юрист, режим ограничений показал, что суды работали, но никакие ходатайства не принимались, с материалами дел было запрещено знакомиться, свидетелей не пригласить. Если «удаленка» будет в судах узаконена, то будет процветать коррупция».

Александр Денисов: Ну и подведем итоги нашего опроса. Мы спрашивали вас, готовы ли вы перейти на удаленный режим, может быть, работали, нравится вам это или нет. Посмотрим, как проголосовали.

Анастасия Сорокина: За удаленную работу проголосовали 25% опрошенных, а 75% сказали, что не готовы.

Александр Денисов: Да, не готовы. Ну что же, таковы итоги сегодняшнего обсуждения. Напоминаем, в Госдуму внесли законопроект, который защищает права работников, работающих, занятых удаленно. Будет рассматриваться, что, как конкретно пропишут, какие обязательства будут нести работодатели, посмотрим и обсудим тоже в следующих эфирах.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Обсуждаем подводные камни законопроекта о режиме дистанционного труда