Удалённая жизнь: как учиться и работать в этой новой реальности?

Удалённая жизнь: как учиться и работать в этой новой реальности? | Программы | ОТР

Обсуждаем в ТЕМЕ ЧАСА

2020-10-19T13:54:00+03:00
Удалённая жизнь: как учиться и работать в этой новой реальности?
Дорожает даже мусор
Индекс Масленицы. Торговля личными данными. Дорогой мусор. Связь в глубинке. Помощь безработным
Хоть какая, но занятость
Село: абонент недоступен!
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Гости
Наталья Наумова
детский психолог
Игорь Петров
руководитель компании Arms Russian Tuning Group
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС

Марина Калинина: Продолжается программа «ОТРажение», и мы переходим к нашей сегодняшней большой теме. Будем говорить о самоизоляции, о том, что вообще на сегодняшний день происходит и чего нам ждать. Так вот с сегодняшнего дня по крайней мере московские школьники перешли на дистанционное обучение. Руководители компаний опять переводят своих сотрудников на удаленную работу, хотя юридически, законодательно этот вопрос еще не проработан. Все строже становятся правила проезда в общественном транспорте, посещение магазинов, салонов, баров, кафе и так далее, и все чаще звучат слова «самоизоляция», «социальная дистанция».

Денис Чижов: Ну, эти слова уже в принципе вошли в нашу повседневную жизнь, уже мы их выучили наизусть. Вообще пока это касается, вот эти вот вещи, только Москвы. Переймут ли регионы московские нововведения, непонятно. Чего ждать в ближайшее время и как психологически подготовиться к ужесточению требований и самоизоляции? Как организовать учебный процесс для детей и рабочий процесс для родителей дома без ущерба для нервной системы?

Марина Калинина: Вот на эту тему будем говорить с нашими экспертами. У нас на связи первый эксперт – это Владимир Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС. Владимир Алексеевич, приветствуем вас.

Владимир Морыженков: Здравствуйте, уважаемые коллеги, здравствуйте.

Денис Чижов: Здравствуйте.

Марина Калинина: Как вы сами-то переживаете вот это все?

Владимир Морыженков: Ну, все было сложно в первую волну. Если уже давно научное сообщество получало сигнал об удобстве удаленной работы, то мир в научных исследованиях приспособился к удаленной деятельности. Все волновались, как читать лекции, как быть уникальным. То есть те люди, которые были вдали от информационных технологий, до сих пор испытывают большие трудности. Как им помогать? – естественно, осваивать информационные технологии.

Видно, что информационные технологии делают огромный шаг навстречу людям, показывая, что даже человек, который совершенно любого возраста причем, путем нажатия однозначной композиции кнопок, одной или двух, попадает в прямой эфир, попадает в Zoom-конференции, показывают, что IT прекрасно заменяют возможность коммуникации, и я двумя руками за то, что человек может теперь, не тратя время на дорогу, получить достаточный объем взаимоотношений, для того чтобы быть полезным и продемонстрировать индивидуальную полезность в производственных отношениях.

Марина Калинина: А вообще, если говорить в общем, вот такая вот трансформация и бизнеса, и немного изменение бизнес-направлений? Вот, например, сервис доставки, еще какое-то время назад он был, совсем маленький процент людей этим сервисом пользовался. Сейчас это такие обороты набирают, что просто вот в голове не укладывается. Вообще какая трансформация произошла?

Владимир Морыженков: Я бы хотел вам сказать, что не стоит обольщаться и в области служб доставки. Я вчера как Facebook как участник социальных сетей, научного сообщества опубликовал, перепостил одну работу из Сан-Франциско русского исследователя, в котором он говорит, что японцы уже запустили где-то на прошлой неделе первых роботов по доставке почтовых отправлений на дом, и эксперимент проходит успешно...

Марина Калинина: Но подождите, нам до японцев еще далеко.

Владимир Морыженков: Да, и все говорят, что 50 лет, – никакие это не 50 лет. Через 3 года эту отрасль будут преследовать такие же проблемы, как и сейчас. То есть в чем глубина трансформации? – в том, что они непрерывно, волнами смывают только что добытые результаты успешности, куда население перекочевывает со своими трудовыми навыками, они снова через 2–3 года становятся ненужными.

Это не ужас, это революция, которая происходит в сознании людей, которая тебя все время выталкивает из простых работ, где может произойти замена человека более дешевой машиной. И она не происходит только по той причине, совершенно правильно вот сейчас вы видите на картинках то, что происходит, любое нажатие кнопки, от тебя требуется только одно – твои профессиональные знания. Если машина или робот будет дороже, то ты останешься на работе; если будет дешевле, все, ты теряешь работу.

Мы гурьбой устремляемся в новую нишу. Будет ли достаточное количество ниш, где может оказаться полезен человек? Об этом все сейчас думают, где-то должно быть открытие. Многие говорят, старый пример, говорят, что вот тогда от лошадей отказались, потому что боялись, что лошадей для перевозок будет столько, что не хватит, пардон, навоз с улиц убирать, а пришло новое решение. Вот IT – это то решение, которое, по мнению специалистов, влечет за собой только вытягивание тех умных людей, которые могут закрепиться в IT, а остальные люди вынуждены будут резко опускаться вниз в своем благосостоянии, и это, конечно, очень сильно пугает.

Это фактически социальные перемены общественные, налоговая система меняется, общество будет переустроено, или человек вынужден будет погибать в таком массовом количестве, как живет на Земле, об этом стоит очень сильно задуматься сильным мирам сего и готовить акцептуру, а заглянуть в будущее можно только пропорционально успехам в информационных технологиях.

Марина Калинина: Смотрите, я вот тут пока готовилась к программе нашла статью Forbes, Андрей Елинсон ее написал, он сравнил пандемию коронавируса с Третьей мировой войной. Конечно, он пишет, что по масштабу потерь и разрушений ее невозможно, разумеется, сравнивать с двумя предыдущими, но по эффекту, производимому на политику и экономику, общество и сознание, они вполне сопоставимы. Вот что вы думаете по этому поводу?

Владимир Морыженков: Ну, я бы не брался за Третью мировую войну...

Марина Калинина: Ну это образно, я так понимаю, что все меняется, весь мир меняется.

Владимир Морыженков: Да, потому что была ли холера тогда Первой мировой войной, или чума. Здесь испытания, которые выпадают на человечество, являются тем драйвером, нужно лучше оптимистично смотреть, чем пессимистично. Я думаю, что те люди, которые сейчас лежат дома с пневмонией, именно пожинают плоды своего пренебрежения в отношении того, что происходит. И если ты точно понимаешь, что нужно спасти свой мозг, спасти самого себя ради своих близких, то надо соблюдать те жесткие требования, которые построены на испытаниях, выпадающих на долю тех, кто не сумел выкарабкаться из болезни.

Поэтому оборудование сегодняшнего своего рабочего места, распределение рабочего дня, как сделать так, чтобы дома в семье царили мир и любовь, потому что нужно использовать различные приемы психологические, психологии, использовать результаты научных знаний, острия сегодня, как удержаться дома в семейных отношениях, если вдруг любовь давно уже ушла, если существует старый конфликт, а дома находиться невозможно...

Марина Калинина: Мы сегодня, кстати, с психологом будем говорить вот буквально через полчаса, через минут 20 на эту тему.

Владимир Морыженков: Да, нужно давать людям... Я тогда не буду затрагивать эту тему. Но это не Третья мировая война, это то испытание, которое изменит жизнь людей, сделав, очевидно, мощный шаг к развитию человечества, мощнейший. То есть ненужную работу человеку не нужно делать. Куда деваться человеку?

Вот у меня есть моя собственная точка зрения о том, что высвобождение огромного количества людей, необходимо их занять. А чем занимать человека? Что нам нужно от человека, если руки-ноги его, подъем тяжестей больше не нужны? Конечно, нам нужен мозг. Как этот мозг… Значит, работа человека должна посвящаться его обучению. Представьте себе, что нужно обучаться 8 часов в день взрослым, детям, это пожизненный способ работы: закончил одну дисциплину, изучаешь другую. Не факт, что от тебя потребуется использование этой дисциплины, но факт в том, что ты присутствием в классе можешь послужить толчком, для того чтобы появилось какое-то открытие, какой-то родился талант, кто-то сделал какое-то высказывание...

Сейчас вот этот нетворкинг, который царит в атмосфере в сетях непрерывного образования, рождения крупиц идей, и является тем, что любая какая-то искра знаний может окупить затраты на содержание огромного количества людей, тысяч, даже миллионов. И это значит, что будет меняться налоговая система, будет меняться жизнеустройство, могут исчезать границы между странами, то есть пугающие кнопки с ядерным оружием уходят относительно в прошлое, потому что человечеству нужно спасаться довольно серьезно.

Вполне возможно, что появится вакцина, но мир уже стал другим, это нужно зафиксировать себе, и многие предприниматели, которые имеют сегодня успех, создавая новые типы рабочих мест, уже получили колоссальный приоритет в конкурентоспособности. Я вчера познакомился с владельцем предприятия, с директором (он не владелец, он по найму работает) – так он разработал систему, когда управляет предприятием с полумиллиардным оборотом на 100 человек работающих в одиночку. У него нет теперь ни маркетологов, ни продавцов, ничего, все настроено в различных информационных системах. Я был поражен, такой опыт. Я говорю: «Как же ты один?» Он говорит: «Ко мне прилетают только сложные случаи, все остальное люди отрабатывают в стандартных бизнес-процессах». Я потрясен, это нужно...

Марина Калинина: За этим будущее, как вы считаете?

Владимир Морыженков: Я хочу сказать, что люди будут терять свою работу за ненужностью, и это не будущее, это реальное настоящее, потому что у многих появляются уже примеры хорошей организации труда у образованных, у сильных руководителей появляется... Им не нужны больше, знаете как, те помощники, которым руководитель говорит, а все делают, ему помогают, что он хочет сделать, – он сам прекрасно сделает, одна-две кнопки, твой мозг может обслуживать огромное количество бизнес-процессов и обойтись без всяких помощников. То есть ленивые руководители, которые раньше когда-то наладили свою работу, а теперь пожинают лавры на рабочих местах, больше никому не нужны становятся, и на эти места претендуют те, которые один человек сделает один за всех работу.

Бухгалтер – не 40 человек, а 1 человек работает, представьте, хорошая информационная система все заменяет. Куда девать остальных 40 человек? На сегодняшний день общество, государственная система должна понять, что нужно отчислять деньги на то, чтобы эти люди непрерывно учились. Они не должны заполнять улицы, они не должны находиться в панике. Государство должно брать систему, не просто вбрасывать им по 10–20 тысяч рублей, а просто сказать: да, если ты садишься в класс и начинаешь учиться, почти все равно чему, но там, где тебя могут оттестировать, от тебя какая-то польза будет. Какая польза? – только в идеях.

Денис Чижов: Владимир Алексеевич, вы такую картину прямо утопическую рисуете, что, знаете, одни роботы останутся и людей...

Владимир Морыженков: Нет, не останутся.

Денис Чижов: Не останутся?

Владимир Морыженков: Человечество будет спасено, ребят.

Денис Чижов: Ну вот из Курской области как раз несколько сообщений от зрителей прочитаю.

Владимир Морыженков: Давайте.

Денис Чижов: Пишут, вот вас поддерживают: «Роботы должны стать дешевле людей, это спасет Землю от перенаселения». И очень много сообщений из разных регионов, мы забываем про такие профессии, как: «Научите, как удаленно строить или пахать землю». Еще спрашивают из Кемеровской области: «А как перейти на удаленку продавцу или техничке? А таких профессий сотни». Из Свердловской области: «У сантехников и электриков удаленной работы нет», – это Андрей написал из Свердловской области. Есть же очень много профессий, где невозможно перейти на удаленку ну никак.

Владимир Морыженков: Я с удовольствием отвечу на этот вопрос. Первое: мы видим хорошие публикации из Ростова-на-Дону, наш «Ростсельмаш» известный благодаря тому, что там мощнейшие, умнейшие управляющие появились, они выпускают комбайны, которые управляются дома, ты можешь сотней комбайнов управлять с одного рабочего места.

Второе. Если ты говоришь о строительстве, сегодня техники 3D-принтеров наверняка возьмут будущее. Пусть это не сегодня... Мы просто живем и думаем: ничего себе, сейчас у нас в Калужской области или где-то в Приамурье появится 3D-принтер, вот мы подождем, пока он там появится. Друзья, как только становится выгодно, они немедленно появляются. Пока выгодно использовать труд строителей живых, он будет использоваться, только не нужно жаловаться, что тогда копейки платят за это, понимаете, какая вещь?

Марина Калинина: А как унитаз починить с помощью 3D-принтера? Или кран текущий?

Владимир Морыженков: Вот я хочу вам сказать, уже огромное количество приборов меняется только из-за того, что поменять весь прибор дешевле, дешевле поменять сам прибор. Второе: слава богу, что рабочие места для такого количества людей сохраняются, это замечательно, потому что если это... Я не призываю всех тотально сидеть в классе: потерял работу, сидишь в классе и учишься, это хорошо. А там, где работа есть, труд востребован, ты получаешь возмездное, совершенно нормальное существование.

Самое главное понимать, что будет происходить расслоение, и в этом расслоении нужно понимать, что стоимость ремонта унитаза будет стоить определенное количество денег, она не будет золотом покрыта, вот что это. Хотя сегодня, смотрите, трудовая миграция изменилась, то есть очень много людей уехало к себе на постоянное место жительства обратно в Таджикистан и в другие республики. Так вот сегодня нанять работу, найти маляра, попробуйте найдите маляра, увидите, что вам придется платить по цене очень приличного среднего руководителя, и это реалия на сегодняшний день, будете бережно относиться к тому, чем вы обладаете.

Труд дорого стоит. Я один раз слушал интересное высказывание, человек говорит: «Я удивился, приехал жить в Сан-Франциско, так у меня стоимость дома, аренда дома стоит 5 тысяч долларов в месяц, наживаются собственники». А когда он раскрыл, за что платится, там оказалось, что сантехник получает 4 тысячи долларов в месяц. Какой? Да потому что это бывший инженер, американец, он потерял работу, пошел в сантехники, 4 тысячи просит, других сантехников нет, вот тебе, пожалуйста, тариф, отсюда и получается бешеная оплата труда.

Денис Чижов: Владимир Алексеевич, а вот скажите... Хорошо, если у нас все переходит, везде цифровизация, механизация, роль человека постепенно сокращается... Вот сейчас у нас население сколько, 8 миллиардов, по-моему, да?

Владимир Морыженков: Да.

Денис Чижов: И что, когда-то будет точка невозврата, население пойдет на убыль, на убыль, ненужные люди, ненужные профессии?

Владимир Морыженков: Я очень боюсь, что вы только одну сторону видите.

Денис Чижов: Так.

Владимир Морыженков: Довольно много хороших статей появилось ровно о том, что человек... Вот мы иногда сравниваем, мы все-таки часть природы, животного мира, если Дарвину следовать, – никто не заставляет работать ни собак, ни кошек, и они живут, и их численность в популяции не уменьшается. Но когда мы сможем разгадать, чем занять нас, когда мы станем свободными, не возникнет ли у нас горе оттого, что мы неприкаянные, не возникнет ли у нас проблема, чем занять свой разум, потому что носителем сознания в разы сложнее с этим сознанием не расстаться, вот в чем дело, нужно человеку помочь занять мозг играми разума. Отсюда колоссальные идут идеи, публикации, что все человечество уйдет в виртуальную реальность и будет грузить тогда временем.

Самое важное, что у человечества при помощи роботов должен достаться денег и средств, для того чтобы человеку платить за то, что он живет свою жизнь на Земле. Да, возникнут регуляции какие-то, но нужно об этом думать, потому что все, что пишут обычно... Вот мы сейчас с вами, я вспоминаю рассказ Жюль Верна про подводную лодку, капитан Немо, все это состоялось. Если сейчас эти рассказы состоялись, я уж не буду рекламировать «Черное зеркало», посмотрите, что там фантасты в сериалах пишут, это все придет в нашу жизнь каким-то образом. Но это значит, там, где человек думает, там происходит материализация, помните об этом.

Денис Чижов: Но вот вы такую оптимистичную картину со ссылкой на классиков, а мне сразу вспоминается Герберт Уэллс с морлоками, вот с этим расслоением.

Владимир Морыженков: Да. Я замечу вам, что, с одной стороны, вот эта адская цифровизация, когда я сегодня чувствую на себе номер какой-то, я вот услышал, человек пошел на демонстрацию в Белоруссии, он был русский...

Денис Чижов: Большой Брат следит за нами.

Владимир Морыженков: Взяли, пригласили уже на следующий день, потому что вычислили номер, фамилию, лицо, все определилось, пожалуйста, он уже находится, предложили покинуть страну в 2 часа. Это означает, что мы все цифровизированы, мы в системе, и только массовая волна тотального недовольства, что все достается одним и ничего другим, заставит нас пойти на колоссальные, возможно, жертвы революционного периода, когда, скажем, нет, давайте, раз технологии дошли до такого, необходимо человечество брать на содержание, распределять деньги, заботиться о нашем разуме, и кто-то предложит какую-то модель обустройства человечества в будущем. Эти модели уже все на поверхности, фантасты о них рассказали. Кто-то, когда критическая масса людей, пассионарность достигает такого уровня, что все захотят сказать, что все, дальше так мы жить больше не хотим, давайте переходить на новую модель, народ волной присоединится, они не сумеют сдержать вот этот натиск никакой «цифрой», выделяя тебя одного, истребляя зачинщиков...

Марина Калинина: Спасибо вам большое, такая интересная беседа. Спасибо. Владимир Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС, был у нас на связи.

Я напомню нашим телезрителям, что сейчас в большой теме мы обсуждаем условия жизни в пандемию, условия жизни в самоизоляции. Позвоните, расскажите, напишите, как ваша жизнь изменилась за последние месяцы, от чего вы, может быть, отказались, а может быть, что-то приобрели, а может быть, приобрели новую работу, новые знания. Так что пишите, звоните, присоединяйтесь.

Денис Чижов: И к нам подключается Игорь Петров, это руководитель компании Arms Russian Tuning Group. Игорь Олегович, здравствуйте. Вот вы такой успешный пример, как перевести, как перейти на удаленку и не потерять доход. Или потерять? Расскажите, пожалуйста, вот как у вас?

Марина Калинина: Как вы построили свой бизнес после того, как все произошло?

Игорь Петров: Добрый день.

Ну, пришлось нелегко, как и всем, и несмотря на то, что у нас связана вся наша деятельность вроде бы с такими сферами, как металлообработка, веб-разработка, 3D-моделирование, 3D-печать, тем не менее на нас это тоже очень сильно сказалось. Многие, например, наши контрагенты также ушли на самоизоляцию и просто закрыли производство, связанное с металлообработкой, с гибочной обработкой, с…, и мы просто оказались в такой ситуации, когда нельзя, то есть когда надо выпустить продукт, но ты его не можешь выпустить, потому что просто его никто не делает. И речь даже идет не о Москве сейчас, не о Московской области, а об удаленных регионах, которые находятся в деревнях, каких-то весях. И вот пришлось строят перестраиваться, буквально на ходу, искать новых поставщиков, искать новых партнеров. Было тяжело, но тем не менее справились, переходя на вот эту удаленку, переводя на удаленку часть сотрудников, но абсолютно все на удаленку перевести, конечно, не удалось.

Денис Чижов: Игорь, а скажите, вот этот процесс, увольнения-то были у вас? Вы сокращали штат, сокращали зарплаты?

Игорь Петров: Нет, мы обошлись без этого, поскольку у нас все сделано таким способом, что мы размещаем заказы где-то в сторонних организациях, где-то покупаем металл, сами не производим, где-то обращаемся в фирму, которая работает с ЧПУ-обработкой. Дальше мы идем, например, к разработчику 3D-моделей, к дизайнеру, который нам отрисовывает это все, но они и так по большей степени работают на удаленке, здесь как бы было хорошо. Штат у нас был небольшой, но никаких сокращений рабочих мест, зарплат у нас не было.

Денис Чижов: А штат какой небольшой? – 10, 100 человек?

Игорь Петров: Пятнадцать человек.

Денис Чижов: А, 15? Ну видите, у вас такое небольшое предприятие, все остальное в основном на аутсорсе. Вот мне всегда просто интересно, как быть каким-то заводам крупным.

Игорь Петров: Заводам крупным, конечно, приходится сложнее. Но здесь тоже бывают два момента, смотря изначально какой у них штат был, большой или маленький, и вопрос спроса на их продукцию. Но, насколько я знаю, на многих заводах, конечно, рабочим и руководству заводов пришлось несладко во время пика вот этого, когда все закрывалось весной, и сейчас тоже на самом деле приходится переводить часть работников на удаленку, но это в основном офисные какие-то должности. А то, что касается производств и еще чего-то, то там, конечно, все намного сложнее, потому что сам станок, неважно, работает он по программе или нет, ему нужен наладчик, настройщик, кто-то должен следить, менять детали. То есть в любом случае физическая работа присутствует на всех производствах без исключения.

Марина Калинина: Игорь, давайте вернемся все-таки к вашему предприятию. Вот ваши сотрудники готовы были уйти на удаленную работу? Как они к этому отнеслись? Как вот этот процесс становился, так скажем?

Игорь Петров: Ну, конечно, часть из них была готова уйти на удаленную работу. Во-первых, все боялись не столько за себя, сколько за своих близких, потому что ходить на работу в разгар всей этой пандемии было, конечно, небезопасно. Какая-то часть отнеслась с пониманием, другая часть, соответственно, ну как-то надо работать, может, кто-то из-за страшилки, может быть, еще что-то такое, ну то есть по-разному было, за каждого абсолютно не скажешь.

Но мы в любом случае не собирались, знаете, увольнять, сокращать, потому что в нашей сфере специалистов найти достаточно сложно, и человек когда знает весь техпроцесс, абсолютно все, проще сохранить даже, если вот пришлось бы закрыть, отправить всех по домам, то мы бы сохранили в любом случае заработную плату и все... В таком формате сделано.

Марина Калинина: Вот бизнес до пандемии и бизнес после пандемии, ну вот не после пандемии, скажем так, а бизнес сейчас – плюсы и минусы вот этой вот пандемии? Вы сможете работать по-старому, так скажем, или вы уже безвозвратно поменяли свое направление, свои принципы работы?

Денис Чижов: И есть ли смысл работать по-старому вообще теперь?

Марина Калинина: Что поменялось, какие плюсы и минусы из этого?

Игорь Петров: На самом деле плюсы определенные есть. Это, во-первых, работа по удаленке с различными людьми, то есть это был определенный опыт, мы его прошли, теперь мы как бы знаем, как нам двигаться больше в этом направлении, и это на самом деле оказалось не так страшно, как казалось раньше, когда охота как-то по старинке встретиться лично, проконтролировать что-то. Да, есть и там сложности, но тем не менее это плюс определенно.

Что касается работы на удаленке, переводить какую-то часть, – да, это тоже определенный плюс показало в том плане, что на аутсорс можно передать значительно больше, чем было раньше, и таким способом себя обезопасить от каких-то рисков, обезопасить своих людей, своих сотрудников. Опять-таки в плане какой-то конкуренции тоже это повлияло, что у нас за эту пандемию произошел рывок, скачок, то есть мы выпустили новую продукцию, мы выпустили какие-то, расширили линейку, то есть отладили, нашли какие-то запасные варианты на всякий случай, на черный день. То есть на нас это сказалось плодотворно на самом деле.

Денис Чижов: Игорь, вот нам из Владикавказа пишут: «О какой удаленке можно говорить, если работники в основном люди в возрасте? Многие не умеют обращаться с компьютером». В вашем случае, как я понимаю, людей в возрасте не особо много?

Игорь Петров: На самом деле как раз-таки у нас людей в возрасте особо много.

Денис Чижов: Так, и у них не возникло проблем в общении с компьютером, да?

Игорь Петров: Нет, нет. Ну смотрите, просто смотря какой возраст имеется в виду. То есть если...

Денис Чижов: Ну давайте цифры, цифры обозначим, в каком возрасте начинается проблема по переводу на удаленку, по вашему мнению.

Игорь Петров: Я думаю, что это лет после 70.

Денис Чижов: Ох! Ничего себе вы так.

Игорь Петров: Ну потому что у нас, во всяком случае наши сотрудники, я знаю Дениса Игоревича, он вполне в свои 60 сидит в «ВКонтакте», сидит в «Одноклассниках».

Денис Чижов: Ну вот, увы, наверное, это исключение.

Марина Калинина: Теперь я понимаю, почему вы сказали, что таких специалистов, как у вас работают, очень сложно найти и вы их не увольняете.

Денис Чижов: Да-да-да.

Игорь Петров: Конечно. Это на самом деле такая сфера, что... Вот я вам просто приведу пример. Есть Владимирский крановый завод, то есть у них большие объемы, большая на самом деле база. Но когда мы размещали у них заказ, это было как раз перед этой пандемией, это был январь прошлого года, они его вроде бы сначала взяли, оформили, все посчитали, выставили счет, а потом спустя 2 недели позвонили и сказали: «Мы не можем его взять, мы просто сейчас все меняем полностью, работу, и у нас работает 1,5 человека грамотных специалистов, они просто физически не успевают», – и это действительно так обстоит, проблема с сотрудниками.

Денис Чижов: Игорь, а вот вы сказали, что у вас увольнений не было...

Игорь Петров: Нет.

Денис Чижов: ...вроде бы бизнес идет и так далее, но в то же время вы сказали, что были какие-то глобальные сложности с переходом на удаленку. Вот я здесь не понял этот чуть парадокс.

Игорь Петров: Ну смотрите, мы размещаем заказ, получаем комплектующие, эти комплектующие кто-то должен собирать так или иначе. То есть эта работа на удаленке была, знаете как, как посменно оформлена, то есть...

Денис Чижов: Ага. Ну а сложность, сложность в чем была с переводом? Вроде бы ничего не поменялось.

Игорь Петров: Нет, сложность в том, что если раньше, например, надо было собрать 10–20 шасси для винтовок, это достаточно сложная штука, и если раньше ее собирало 5 человек, то вы понимаете, когда один их собирает, сколько времени у него это занимало, это, естественно, увеличилось в разы, то есть как бы приходилось тратить больше времени, осуществлять отгрузку позже. Еще были проблемы с доставкой, то есть это тоже было очень сложно в плане, когда приходилось самому, например, брать и мотаться просто по всей Москве из конца в конец в различные места. То есть в этом плане сложность была определенная с переводом на удаленку.

Денис Чижов: Да, спасибо, спасибо. Ну вот все-таки Игорь пример такого человека, у которого это легко прошло...

Марина Калинина: Оптимизма.

Денис Чижов: К сожалению, не у всех так получилось, да.

Мы примем звонок сейчас...

Марина Калинина: Владимир у нас на связи. Здравствуйте.

Денис Чижов: Владимир из Кургана дозвонился к нам. Здравствуйте.

Зритель: Да.

Денис Чижов: Вы работаете на удаленке?

Зритель: Да, мы перешли на удаленку с понедельника, вот с сегодняшнего дня, вот, поэтому работаем нормально, активно, спокойно.

Денис Чижов: О. Это сфера какая у вас? Почему вам так легко это удается?

Зритель: Ну, не совсем что легко, но... Я же работал в образовательном учреждении, у нас студенты ушли на удаленный способ обучения...

Денис Чижов: А, образование.

Зритель: Для нас, преподавателей, кто стремится к изучению новых технологий, это прошло более-менее нормально. Те, кто не хотят изучать новые технологии, для них это сложнее.

Денис Чижов: Ага.

Марина Калинина: Ну то есть вы довольны в принципе?

Зритель: Да, в принципе да. Естественно, конечно, удаленный способ никогда не заменит, скажем так, классическую форму преподавания, но я считаю, что просто нужно извлекать все положительное из удаленного, это раз. Одна из проблем, что не все студенты в состоянии даже материальном, их не поддерживает почему-то государство, даже ноутбуки, скажем, купить могут себе позволить.

С другой стороны, вот именно удаленный способ можно использовать, допустим, о чем мы раньше не задумывались, для обучения студентов, которые находились бы на лечении в больницах, то есть невозможно им было приехать, понимаете, по состоянию здоровья, а сейчас эта технология как бы отработана с учетом коронавируса этого.

Денис Чижов: А вам работодатель оплатил ноутбук, рабочее место, настройку удаленных программ?

Зритель: Ну, у нас, да, все это функционирует, все нормально.

Денис Чижов: Но вы это сами настраивали, или работодатель занялся вот этим?

Зритель: Ну, непосредственно он не занимался этим, работодатель, потому что до этого мы были обеспечены все компьютерной техникой. А система обучения дистанционного, я сам готовлю свои материалы, лекции и так далее, и обучаем, размещаем все это.

Денис Чижов: Ага.

Марина Калинина: А с вашей точки зрения, качество образования не страдает по удаленной системе?

Зритель: Вы знаете, я сторонник такой позиции, что кто хочет учиться, тот научится, а кто не хочет учиться, его хоть удаленно, хоть лично учи, вряд ли такой человек получит необходимые знания.

Денис Чижов: Ну вот же...

Марина Калинина: Ну смотрите, ведь все-таки хождение в институт, вот сам процесс, что ты сидишь на лекции, это все-таки как-то дисциплинирует, а здесь ты сидишь дома, ты можешь развалиться на диване, можешь лежать в кровати и как-то так все это слушать...

Денис Чижов: И вообще живое слово учителя...

Марина Калинина: В одно ухо влетело, в другое вылетело. Вот как?

Зритель: Понимаете, еще раз, тут вопрос дискуссионный, но вопрос в чем? Если человек хочет научиться, получить знания, то он в любых условиях может самодисциплинировать себя.

Денис Чижов: Ага.

Зритель: И дома может учиться, выделяя определенное время на обучение. А если он находится в аудитории, то любой студент может прийти, не прийти – зачем лишний контроль, скажем так, в этом плане осуществлять? Конечно, в аудитории личный контакт очень важен, конечно, это влияет, скажем так, на контакт преподавателя и студента, поэтому я и говорю, тут как бы золотая середина, что-то использовать аудиторно, классический способ преподавания, ну и, конечно, обязательно использовать современные условия, которые, к сожалению, мы активно сейчас используем с учетом этой вирусной ситуации.

Марина Калинина: Спасибо за ваш звонок, это был наш телезритель.

Сейчас мы представим нашего еще одного эксперта по этой теме – Наталья Наумова, детский и семейный психолог. Наталья Николаевна, здравствуйте.

Наталья Наумова: Здравствуйте.

Денис Чижов: Добрый день.

Марина Калинина: Ну, так получилось, что мы вот про образование начали говорить. У нас есть еще один звонок тоже по поводу образования, но только в школах. Вы знаете, да, что с сегодняшнего дня все школьники старших классов перешли на дистанционное обучение. Вот как прошел первый день, у нас Татьяна на связи. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте.

Марина Калинина: Татьяна, расскажите, вот как у вас сегодня прошел день у вашего сына, я так понимаю, у вас сын.

Зритель: Да, у меня сын. Единственное, мы сегодня столкнулись, конечно, с утра с тем, что... Я не знаю, как это правильно назвать, это платформа или сайт, Zoom не работал, потому что нас предупредили, что мы уходим с Zoom на другую платформу, на Microsoft, его загружать не нужно будет, можно будет через электронный дневник, вы заходите, ну как бы свой алгоритм действий был рассказан, сказано, как нужно поступать.

Марина Калинина: Ну да.

Зритель: Дело в том, что на ресурс Мосуслуги, чтобы зайти в дневник электронный, сегодня это не случилось, это не получилось у многих, он выдавал ошибку. Соответственно, время урока было уменьшено, потому что все дергались, то ли на Zoom, то ли туда, то есть программа не отвечала должным образом. Ну и потом только, не знаю, наверное, к четвертому уроку все как-то нормализовалось, но это, вы же понимаете, да, действует тоже как-то на обучение, на детей, они же тоже переживают и нервничают. Это те люди, как вот сейчас ваш гость сказал, что те люди, которые хотят учиться, вот, собственно, они хотят учиться. Тем, наверное, кто не хочет, им вообще все равно.

Денис Чижов: Но это только первый же день был, все, настроилось, теперь будет хорошо работать?

Зритель: Нет, вы знаете, это было и в прошлом году, иногда как бы не работал дневник, очень часто не работают ресурсы электронного дневника, то есть он перезагружен.

Денис Чижов: Ну то есть техническая часть подводит.

Зритель: Да-да, техническая подводит. Наверное, это неплохо, дистанционное обучение, действительно это что-то новое, но просто настолько все это, не знаю, может быть, недоработано как-то технически...

Марина Калинина: Не готово, в общем.

Зритель: Да, потому что вот в прошлом году у нас были умельцы в классе, которые взломали эту программу Zoom, и шел урок, они закрывали лицо педагога и писали нецензурные всякие речи, рисовали... Я понимаю, что это все зависит от детей, это все понятно, но сам факт того, что все можно взломать...

Марина Калинина: Да, спасибо, Татьяна. Наталья Николаевна, вот чисто психологически, вы слышали этот звонок, вот люди, дети с 6-го по 11-й класс, вроде кто-то и хочет учиться... Я понимаю, что есть лентяи, которым все равно, вот как Татьяна сказала, но как психологически это преодолеть? То есть это же сложно и для родителей, и так уже все устали от того, что сидят дети дома, родители вынуждены что-то с работой придумывать, и вот еще вот это. Как с точки зрения психологии, чтобы не сорваться, не испортить себе нервы, чтобы ребенок был нормален и родители спокойны? Какие секреты?

Наталья Наумова: Ситуация новая, тяжело, ко всему новому нужно привыкнуть, приспособиться. Конечно, неприятно родителям, что они планировали, чтобы их дети учились очно, теперь они вынуждены учиться дистанционно. Но это временно, это будет так не всегда, важно об этом помнить.

И огромное значение имеет, именно как родители к этой ситуации отнесутся, увидят ли они в этом позитивное что-то и смогут ли своим детям тоже показать, что да, у нас сложная ситуация, но с ней мы умеем справляться, и показать, как мы умеем справляться. Просто если концентрироваться только на отрицательных каких-то моментах, то и ребенок научится в дальнейшем, в будущей жизни своей справляться со сложными ситуациями в кризисном таком варианте, в общем, будет нестрессоустойчивый человечек у нас.

Поэтому сейчас в некоторой степени есть плюс этого дистанционного обучения, что мы показываем детям, что да, у нас сейчас пандемия, да, мы сейчас болеем, сейчас нам приходится несколько подстраиваться под новые обстоятельства, но зато в этом есть и какие-то плюсы, например, и вот плюсы вместе с ребенком важно найти и справиться. Главное, что семья вместе, семья друг другу помогает и поддерживает.

Денис Чижов: Наталья, ну вот меня больше интересует все-таки психологический аспект. Например, из Волгоградской области нам пишут, что «удаленка – это не учеба, тем более в школе». Из Якутии более глобально: «У нас жизнь – это жизнь, которую удалили». Скажите, с психологической точки зрения действительно нет разницы для тех, кто хочет учиться, между офлайн- и онлайн-обучением, или все-таки этот психологический контакт, контакт глазами действительно важен, особенно для детей?

Марина Калинина: Ну и то, что дети в классе общаются между собой как-то.

Денис Чижов: Да-да-да.

Наталья Наумова: Конечно, ребенку нужно очное обучение, это абсолютно точно. Дистанционное – это только сейчас как вот вынужденная мера, она крайне отрицательно скажется вообще на знаниях и на социальных контактах ребенка. Уже в прошлом году у нас ребята посидели несколько месяцев на дистанционном обучении, мы видим результаты, то есть дети действительно потеряли интерес к учебе, больше лени стало, успеваемость стала хуже.

Можно сказать, что были низкомотивированные дети, но это массово, и вся начальная школа оказалась низкомотивированная, потому что дома совсем другой режим. Родители у нас не педагоги, родители у нас тоже занимаются своей работой, и ребенок остается предоставленным сам себе насколько ему хватит сознательности. Сейчас старшие классы неизвестно как будут справляться с ситуацией, но младшим классам это вообще было не под силу, младшим классам действительно нужна была рядом помощь со стороны родителей. Поэтому, конечно, мы увидим и отставание от учебы, потому что контакт с учителем, когда учитель может подойти...

Вот вчера у меня был на приеме студент, 18-летний мальчик, и он сказал, что ему тяжело было на дистанционном, студенты, он сказал, в понедельник выходят, студенты вышли на учебу очно. И он сказал, что вот то время, которое он сейчас, вот недавно сидел на дистанционном обучении, ему было очень сложно, и знания его стали хуже, потому что к педагогу, он говорит, можно подойти после урока и спросить, а вот онлайн не всегда удается.

И напряжение выше, и многие дети жалуются, что именно в Zoom или вот сейчас в Teams сложно задать вопрос педагогу, почему-то контакт, ну слишком далеко они находятся, и контакт выстраивать педагогам намного сложнее. И потом дети не могут общаться, они находятся дома, нет новизны, и все это, конечно, тоже воздействует на их настроение, на их вообще в целом стремление учиться. И когда ребенок приходит в класс, он педагогу может сказать, что он не выполнил задание, ему нужно извиниться, ему нужно объяснить. В Zoom очень здорово, можно просто не выйти на контакт, «у меня техническая неисправность».

Марина Калинина: Спасибо вам большое, время закончилось, к сожалению. Это был комментарий Натальи Наумовой, детского и семейного психолога.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Обсуждаем в ТЕМЕ ЧАСА