Евгений Яковлев: Мы успешно боролись с курением и потреблением алкоголя. Лишь в последние годы из-за падения доходов населения появилась практика «ослабления гаек»

Евгений Яковлев: Мы успешно боролись с курением и потреблением алкоголя. Лишь в последние годы из-за падения доходов населения появилась практика «ослабления гаек»
Александр Гезалов: Нужно помогать не приютам, а конкретным семьям, чтобы дети не попали в систему госзаботы, потому что государство – очень плохой родитель
Помощь – детям. Мы собираем новогодние подарки и самое необходимое для четырёх приютов
Павел Гусев: Государство должно жёстко определить вину тех чиновников от спорта, которые создали всю эту ситуацию с допингом
Зима снежки солила... Москва закупила реагентов на рекордные 15 млрд рублей. Оправданы ли эти траты и как готовы к снегопадам регионы?
Кто здоровеньким живет. О рейтинге регионов, отказавшихся от вредных привычек
Министр по объявлению. В Оренбургской области открыта вакансия на должность министра промышленности и энергетики
Реальные цифры: сколько налогов заплатили россияне. Зарплаты учителей уравняют. Безумные госзакупки. Герой нашего времени — богатый и успешный?
Поделись с государством: сколько мы отдаём официально и сколько платим скрытых налогов?
Сергей Лесков: Ворваться в стан мировых лидеров с помощью белорусской модели «заповедника социализма»? Нет, это без шансов!
Владимир Карачаровский: Поднять зарплату – не главное. Люди должны видеть движение страны к справедливости
Гости
Владимир Цапелик
президент «Независимого винного клуба»
Евгений Яковлев
профессор экономики Российской экономической школы

Оксана Галькевич: Так, нам тут со всех сторон твердят: «Бросайте пить, курить, вот это все тоже бросайте. Вставайте на лыжи, беритесь за палки для скандинавской ходьбы». Мы, в принципе, «за». Вы знаете, жизнь у нас пошла такая, что только так, только ЗОЖ, иначе до пенсии не доживешь.

Константин Чуриков: За палки для скандинавской ходьбы, не за какие-то другие палки. Вот кто-то скажет, что наоборот – жизнь у нас пошла какая-то другая, сложная, что, в общем-то, кроме работы, ничего не осталось, никаких радостей. А так по стаканчику, по сигаретке – и вроде как отвлекся, расслабился!

Оксана Галькевич: Ладно. Кто бы что ни сказал, уважаемые телезрители, главное – говорите как есть. Мы хотим на этой неделе выяснить, какая часть вашего семейного или личного бюджета, если у вас нет семьи, уходит на это самое, на анти-ЗОЖ, то есть на нездоровый образ жизни: на сигаретки, на алкоголь, на что-то еще, чтобы расслабиться. В общем, посчитаем и сделаем выводы.

Константин Чуриков: То, что предусмотрено законом, конечно.

Оксана Галькевич: А сделаем выводы какие, Костя?

Константин Чуриков: Далеко идущие.

Оксана Галькевич: Как минимум – сколько вы могли бы сэкономить на этих гадких привычках.

Константин Чуриков: Это наш новый опрос для проекта «Реальные цифры». Ваши сообщения, пожалуйста, присылайте по SMS: 5445. В конце недели подведем итоги.

А сейчас статистическая картина, надо сказать, весьма противоречивая. По данным Росалкогольрегулирования (есть у нас такая организация), розничные продажи алкоголя растут. При этом предпочтение отдается не крепким напиткам, как нам говорят, а слабоалкогольным. При этом есть недавнее заявление, кстати говоря, сегодняшнее заявление Минздрава…

Оксана Галькевич: Да вот буквально сегодня у нас в новостях было.

Константин Чуриков: …о том, что за последние десять лет смертность в России от причин, связанных с алкоголем, снизилась на 30% и что официально зарегистрированных алкоголиков за десять лет стало меньше – было 2 миллиона человек, а стал почти 1 миллион человек.

Оксана Галькевич: Так меньше мы стали пить или больше мы стали пить? Больше мы стали употреблять или меньше мы стали употреблять? Друзья, давайте в этой разнонаправленной статистике разбираться вместе с вами. Звоните и пишите, мы в прямом эфире.

Ну а в студии у нас сегодня – профессор экономики Российской экономической школы Евгений Яковлев. Здравствуйте, Евгений Юрьевич.

Евгений Яковлев: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Евгений Юрьевич, поскольку все-таки вы экономист, вот для экономики государства, которая, кстати говоря, получает акциз за продажу сигарет, за каждую бутылку алкоголя, вообще выгодно, когда люди меньше пьют и меньше курят, или нет?

Евгений Яковлев: Ну конечно, выгодно. То есть акциз – это одна часть нашей экономики. Если мы много пьем, мы больше болеем, мы умираем. А если мы больше болеем, то на нас нужно расходовать различные бюджетные средства. Соответственно, суммарно, если человек постоянно пьет, то это не очень хорошо для экономики и не очень хорошо для экономического роста – человеческий капитал и все остальное будет деградировать. Поэтому…

Оксана Галькевич: То есть здоровое население выгоднее для страны, чем…

Евгений Яковлев: Конечно, конечно, несомненно.

Константин Чуриков: А как вы объясните все-таки парадокс, что вроде как официально признается, что пить стали меньше, а все равно продажи алкоголя растут? Это как? Объяснить.

Евгений Яковлев: Ну, на самом деле я считаю, что…

Константин Чуриков: Или мы это покупаем и выливаем?

Евгений Яковлев: На самом деле я считаю, и Росалкогольрегулирование, и Минздрав как бы правы, потому что… Вот что говорит Минздрав? Это то, что произошло за 15 лет. За 15 лет, с начала антиалкогольной кампании тихой, с 2005–2006 года, мы видим, что у нас уменьшается потребление алкоголя. Однако это падение просто практически замедлилось в последние годы. То есть мы видим, что большое падение было с 2005–2006 года по 2016–2017-й. А потом у нас стабилизировалось ситуация, и даже небольшой рост пошел.

Но, в принципе, то, что говорит Минздрав, что за последние 10–12 лет у нас упало на 30% – это правильные цифры. И эти цифры видны не только в данных Минздрава, мы видим их и в других вещах. Скажем, если брать любое обследование, которое независимо от государства делается, то они показывают такие же цифры: у нас есть падение по потреблению алкоголя по всем показателям. Ну, прежде всего, конечно, это крепкие алкогольные напитки. Ну и самогона мы стали пить меньше, чем в 2005 году.

Оксана Галькевич: А это вообще как измеряется, простите?

Константин Чуриков: А как самогон посчитать?

Евгений Яковлев: Ну, во-первых, потребление самогона у нас официально разрешено, мы не можем его продавать. Поэтому, скажем, есть большие опросы, порядка 10–20 тысяч людей, так называемый «Российский мониторинг здравоохранения», который проводит Высшая школа экономики. Они каждый год опрашивают людей, сколько они потребляли того или иного напитка.

И мы видим, что в 2005 году, в 2006 году (это наши последние года-лидеры по потреблению) мы потребляли гораздо больше, чем сейчас. Понятно, что, грубо говоря, и тогда, и сейчас люди, может быть, не сообщают всего того, что они потребляют, но тенденция остается. Так как это не запрещено, люди имеют право сообщать. И они сообщают. И мы видим, что в два раза меньше стало потребление, в том числе и самогона.

Константин Чуриков: Мы знаем все этот анекдот бородатый. Муж приходит домой: «Жена, водка подорожала!» Дети: «Папа, папа, ты станешь меньше пить?» – «Нет, сынок, ты станешь меньше есть». Давайте спросим зрителей…

Оксана Галькевич: Ленобласть пишет: «Пить стали больше, но закусывать лучше».

Константин Чуриков: Вот! Мы сейчас узнаем у зрителей. 5445 – SMS-портал. Вы стали меньше пить? Пожалуйста, ответьте – «да» или «нет». Если столько же – ну, наверное, отвечайте, «нет». Правильно?

Оксана Галькевич: Смотрите. У нас кроме того, что статистика разнонаправленная, у нас еще и SMS-портал тоже, знаете, по-разному себя ведет. Например, один человек пишет из Хабаровского края: «С такой пенсией лучше и пить, и курить, чтобы побыстрее, как говорится, до пенсии закончить все свои жизненные вопросы». А Ленобласть пишет: «А зачем доживать до такой пенсии? Она же нищенская» А другая пенсионерка пишет: «А я вот не пью, не курью, бросила, завязала».

Скажите, а у нас, у людей в принципе мотивация какая-то есть? Заниматься своим здоровьем, действительно, улучшать физическое качество своей жизни, не злоупотреблять какими-то негативными вещами – алкоголем, сигаретами. Мотивация есть на это? Вот действительно, смотришь на эту пенсию и думаешь: «Господи! Зачем?»

Евгений Яковлев: Это не только даже мотивация, а сколько, по-моему, какая-то сила привычки и окружения. Допустим, если мы смотрим на тех людей, которые выросли в Советском Союзе, то у них образ потребления – они до сих пор пьют достаточно много и водки. И все потребление водки идет за счет них.

А молодое поколение, с моей точки зрения (и это показывают данные), во-первых, оно ведет более спортивный образ жизни по сравнению с тем же молодым поколением, скажем, начала 90-х. Они и пьют меньше, и пьют менее крепкие напитки. И вот их стиль и то, что они больше любят спорт и предпочитают проводить свое свободное время… Не то что они вообще не пьют. Конечно, все пьют. Но у них гораздо больше…

Константин Чуриков: Ну, не то чтобы вообще.

Евгений Яковлев: Да, гораздо больше предпочтений в сторону здорового образа жизни. И они, наверное, уже смотрят в будущее. Они понимают, что, в принципе, если вы хотите немного заработать и оставить себе и детям, может быть, на старость, то лучше иметь хотя бы какой-то более или менее здоровый образ жизни. Это моя точка зрения.

Константин Чуриков: Я поясню зрителям. Евгений Юрьевич не просто профессор экономики Российской экономической школы, но еще и отдельно изучал госпрограмму ЗОЖ и исследует употребление алкоголя в России.

А вот у меня еще такой вопрос. Скажите, а это всегда прямо, если человек не пьет и не курит – значит, он занимается спортом? Что там говорят исследования? Или человек может заниматься спортом, бегать с утра, но потом выкуривать сигаретку?

Евгений Яковлев: Нет, ну это уже статистические вещи. Скажем, если вы посмотрите на наше поколение, на 90-е годы, когда очень много людей пило, конец 90-х, то те, кто не пили, на самом деле были больные люди тогда, потому что… Ну, грубо говоря, это не причинно-следственная связь, как мы это называем. То есть это не то что алкоголь влияет на здоровье. Просто люди отказываются от алкоголя по состоянию здоровья. Это первое.

Сейчас, да, люди думают о том, чтобы вести более здоровый образ жизни. И с моей точки зрения, да, по крайней мере, они в какой-то степени просто понимают, что можно проводить время по-другому.

Оксана Галькевич: Выбор появился.

Евгений Яковлев: Выбор, да.

Оксана Галькевич: Давайте Хабаровский край выслушаем. Светлана, здравствуйте.

Константин Чуриков: Какой выбор в Хабаровском крае? Здравствуйте, Светлана.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: У меня такой вопрос. У нас по всем районам Хабаровска стали открываться магазины «ВинЛаб», «Бонус», в каждом районе по несколько таких магазинов. Вы считаете, что это спаивание населения или как?

Константин Чуриков: Подождите. «Бонус» – из названия не следует, что это алкогольный магазин. А почему «Бонус»? То есть одну бутылку купил – вторая бонусом? Или как?

Зритель: Нет. Он называется «Бонус». Получается, что это сеть магазинов.

Константин Чуриков: А, я понял. Просто это сеть.

Зритель: Магазин называется «Бонус».

Константин Чуриков: Понятно.

Зритель: Алкогольный магазин. И «ВинЛаб».

Константин Чуриков: Интересный бонус.

Оксана Галькевич: Понятно. То есть сейчас много на самом деле таких сетевых алкогольных магазинов.

Константин Чуриков: Открытие алкомаркетов.

Евгений Яковлев: Алкомаркеты, да. То есть это вопрос к регуляторам прежде всего, с моей точки зрения. Потому что если опять же смотреть на нашу историю последних 15 лет, то вот 15 лет назад мы очень ограничили доступ к алкогольным напиткам. У нас исчезли ларьки. Вот раньше можно было в 50 метрах от дома всегда купить, по крайней мере сначала водку и пиво, потом просто пиво. И это невозможно было сделать до последних пары лет.

Действительно, пару лет назад у нас стала более мягкая… Ну, это видно просто. И даже в Москве это видно, а в регионах… В какой-то степени Хабаровский край – это наш лидер. Ну, Дальний Восток – у нас лидер по потреблению алкоголя. Но это даже видно в Москве, что у нас стало больше этого. Кажется, что просто регулирование немножко…

Оксана Галькевич: Давайте попросим показать графику по потреблению алкоголя. Ну, Хабаровский край там не находится в списке лидеров.

Евгений Яковлев: Магадан?

Оксана Галькевич: На первом месте у нас Сахалинская область.

Евгений Яковлев: Сахалин, Магадан. Ну, Дальний Восток.

Оксана Галькевич: Ненецкий автономный округ.

Константин Чуриков: Чукотка.

Оксана Галькевич: Карелия. Магаданская область, Костя. И, вы не поверите, ближайшие к нам регион – Московская область, почти 45 литров в год. Вот так вот.

Константин Чуриков: Как вы это объясните?

Евгений Яковлев: Это суммарное потребление алкоголя. То есть это не водка, пиво. Мы не знаем, что это.

Оксана Галькевич: Суммарное, да. Ну, слабоалкогольные на первом месте по продаже, об этом мы говорили в самом начале.

Константин Чуриков: Смотрите, какие у нас сообщения. Мы спрашивали: «Вы стали пить меньше?» Москва пишет: «Да. Свое выпил». Архангельская область…

Оксана Галькевич: Самарская область…

Константин Чуриков: Подожди! «Бутылка водки = пять десятков яиц. Выбор в пользу яиц».

Оксана Галькевич: «Водку не пью, но чашка кофе и сигарета с хорошим табаком – удовольствие». Мы, кстати, про сигареты тоже забыли, об этом говорим. Это же тоже анти-ЗОЖ. И вот Самарская область: «Бывший муж и пил, и курил. Семейный бюджет трещал по швам! Развелась – денег стало в достатке. Даже непривычно. Сама не пью и не курю».

Константин Чуриков: Я верю, Оксана.

Оксана Галькевич: Бросай.

Константин Чуриков: Сейчас у нас на связи Владимир Цапелик, президент «Независимого винного клуба». Владимир Евгеньевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Владимир Цапелик: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Хочется ваш комментарий получить. Смотрите, вот эти статистические данные о том, что якобы на самом деле, с одной стороны, Минздрав говорит, что пить стали меньше, а с другой стороны, Росалкогольрегулирование сообщает, что на самом деле продажи алкоголя растут. Ваше мнение? И за счет чего мы приросли, по вашим данным, в алкоголе?

Евгений Яковлев: Я считаю, что пить стали меньше. Это просто видно на улицах. Сравнивая с 90-ми, я это вижу точно. То, что растут продажи алкоголя – может быть, это и неплохо, потому что это официальные продажи. Соответственно, может быть, теневой алкоголь уменьшается.

Константин Чуриков: Я сейчас крамольный вопрос, Владимир Евгеньевич, вам задам. Как вы считаете, надо ли людей, естественно, не приучая пить, но объяснять, как надо пить? Вот надо как-то это делать? Или не надо? Сами не маленькие, разберутся.

Оксана Галькевич: И как это делать?

Константин Чуриков: Как вы считаете?

Евгений Яковлев: Я противник кардинальных мер. Я вспоминаю историю. 1914 год, «сухой закон» – и чем закончилось? Потом 1986-й, «полусухой закон» Горбачева – и чем закончилось? Я считаю, что нельзя так просто и прямолинейно подходить к этому вопросу. Нужно использовать различные методы отвлечения людей от некачественного алкоголя, от того, чтобы они напивались. И в этом может помочь развитие культуры пития вина.

Я считаю, что необходимо наращивать площади виноградников. Нужно производить больше виноградного натурального вина, в том числе и из гибридных сортов винограда. Вина будут менее крепкими, потому что гибридные сорта винограда дают меньше сахара. То есть какие-то альтернативные способы есть, кроме запретов, которые позволят уменьшить, еще более уменьшить потребление алкоголя в России.

Оксана Галькевич: Владимир Евгеньевич, а почему вина? Почему не пива? Потому что вы президент «Независимого винного клуба»? Почему не пива? Почему не каких-то других видов алкоголя?

Владимир Цапелик: Я позитивно отношусь к пиву, но в том случае, если его производят небольшие производители. В этом случае получается пиво высокого качества, нормальное брожение, полностью качественный процесс. Если это огромные интернациональные пивные корпорации, то они производят как бы «пиво». То есть это не совсем пиво, а это просто алкогольный напиток, который позволяет недорого напиться. Только поэтому я ставлю на первое место вино. В вине производителей гораздо меньше по всему миру. В России, к сожалению, пока очень крупные производители, но есть инерция к тому, чтобы вино производилось в очень маленьких хозяйствах. Это позитивно, на мой взгляд.

Константин Чуриков: Владимир Евгеньевич, но все-таки виноградник – это не курица, за несколько месяцев не вырастишь. Тут игра вдолгую. Насколько наши производители готовы? К тому же, видите, вы говорите, что, в общем-то, вино – это на ценителя, на гурмана.

Владимир Цапелик: Я считаю, что вино – это продукт культуры, исторический продукт. И выращивают виноградник в течение 4–5 лет, а потом только он начинает плодоносить. Инвестиции недостаточно эффективные. Поэтому во всех цивилизованных странах государство помогает виноградарям и виноделам для того, чтобы можно было увеличивать производство качественного вина.

Константин Чуриков: Спасибо. Владимир Цапелик, президент «Независимого винного клуба», был у нас в прямом эфире по Skype или по Viber.

Оксана Галькевич: Евгений Юрьевич, вы знаете, мы говорим о культуре пития. Владимир Евгеньевич тоже сказал, что надо как-то это развивать, прививать. А как это делать? Вот человек пришел в магазин – и у него рука, простите, тянется к напитку крепкому алкогольному. Тут же должен из-под земли вырасти какой-то, я не знаю, консультант и сказать: «Ну зачем вот это? Что вы из горла? Вы же красивенько, в бокальчик, сядьте»? Как объяснять?

Константин Чуриков: Оксана, у тебя бы получилось, кстати.

Оксана Галькевич: Пойду работать в винный магазин.

Евгений Яковлев: Во-первых, это не так. То есть предпочтение относительно крепких алкогольных напитков – это, как я уже говорил, старое поколение. А новое поколение приходит в магазин, и они скорее предпочтут пиво или вино.

Я, кстати, относительно предыдущего вопроса считаю, что чем легче напиток, независимо от его качества. Да, вкусовые качества нам важны, но чем легче напиток, тем он лучше для общества.

Оксана Галькевич: Подождите. Так «пивной алкоголизм» – тоже известное такое выражение.

Евгений Яковлев: Ну да.

Оксана Галькевич: Его же больше выпьешь. Его же можно каждый день…

Евгений Яковлев: Больше? До смерти упиться вообще тяжело.

Оксана Галькевич: Люди, простите, подсаживаются на это гораздо быстрее, чем…

Константин Чуриков: Помните рекомендацию экспертов Минздрава? Почти литр в день, два дня перерыв.

Евгений Яковлев: Если опять же смотреть, как началась наша вторая антиалкогольная кампания… Если посмотреть, что у нас было 12 лет назад, то среднестатистический мужчина в возрасте 18 лет с вероятностью 50% не доживал до пенсионного возраста. И это не то что он умирал от цирроза какого-то или еще от чего-то. Это скорее одноразовое потребление алкоголя, то есть когда вы вечером придете и напьетесь так, что… либо замерзнете на улице, либо еще что-то. Может быть, один раз – и маловероятно, но накоплено за много лет.

У нас 70% смертей молодых людей до 30–40 лет – это алкогольного опьянения. И это ни в коем случае не цирроз. В этом смысле, да, конечно, пиво вредное, и оно приведет к плохим последствиям, но лет в 60. А вам еще до этого надо было дожить. И это то, почему… Я считаю, что пиво тоже вредное.

Константин Чуриков: Почему-то, Оксана, при этом Евгений Юрьевич смотрит на тебя. Подозрительно!

Оксана Галькевич: Я, Константин, пиво вообще не пью. Вообще.

Константин Чуриков: Отвечая просто на вопрос, конечно.

Евгений Яковлев: Пиво – это более мужской напиток.

Константин Чуриков: А нам звонит – нам, мужчинам, Оксана, – звонит Анатолий из Еврейской автономной области. Здравствуйте, Анатолий.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Анатолий.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Ну расскажите, Анатолий, вот у вас как? Пить стали меньше в Еврейской автономной области? Больше? Так же? Как?

Зритель: Я думаю, так же, как и 20 лет назад. Но от безделья люди пьют больше.

Константин Чуриков: От безделья? То есть работы нет, вы хотите сказать, делать нечего?

Зритель: Конечно, конечно. У меня вокруг все соседи… Я живу рядом с Биробиджаном. И вот каждый день вижу… Ну, я работаю сам, поэтому, конечно, все нормально у меня. Мне 60 лет. Но вокруг каждый день, каждый день… Извините, в Биробиджане раньше было хотя бы 3–4 предприятия, где работало по 3 тысячи человек. Город – 80 тысяч.

Константин Чуриков: Анатолий, а на что пьют люди?

Оксана Галькевич: Вот я тоже хотела спросить. Работы же нет.

Константин Чуриков: Это все-таки нужны же деньги. Или самогон варят?

Зритель: А бог его знает. Где-то зарабатывают, где-то подрабатывают, где-то копают, продают металл.

Константин Чуриков: Какая-то очень печальная и тревожная…

Оксана Галькевич: Воруют и продают. Какая-то печальная картина.

Зритель: Нет, не воруют, а находят.

Оксана Галькевич: Да, находят, конечно.

Константин Чуриков: Это разные вещи, Оксана.

Оксана Галькевич: «О, металл цветной! Можно сдать цветмет». И главное – ничей цветмет.

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо, Анатолий, за ваш звонок.

Давайте сейчас обратимся к небольшому опросу. Наши корреспонденты сходили в разные города и узнали у людей, сколько они тратят, Оксана, на алкоголь и сигареты.

ОПРОС

Константин Чуриков: Вот скажите нам, Евгений Юрьевич, вы изучали государственную политику в области ЗОЖ. Как бы вы оценили ее эффективность? Сейчас такое слово в моде. Разумность – я бы так сказал.

Евгений Яковлев: Если смотреть на результаты, то она эффективная, и она одна из самых эффективных политик, которые, с моей точки зрения, происходили за последнее время. Мы действительно видим, что за последние 12 лет у нас потребление алкоголя уменьшается. Скажем, в том же Китае оно растет, во многих странах растет. То есть это не то что любую страну возьмем случайным образом – и там будет уменьшаться потребление алкоголя. В той же Америке, по-моему, потребление алкоголя увеличилось за последнее время.

Константин Чуриков: А вот как мы это измеряем? Как мы это узнаем? Потому что если продажи алкоголя растут, то почему мы судим и делаем вывод: «Ой, стали пить меньше!»?

Евгений Яковлев: Опять же, как я уже сказал, продажи алкоголя выросли за последний год. Если посмотреть за 12 лет, то вы увидите, что продажи алкоголя упали на те же 30%. Просто последние два года немножко мы остановились, с моей точки зрения, мы перестали… То есть у нас были всякие дополнительные меры, мы решили не рисковать и не вводить – типа того, что 21 год для того, чтобы люди смогли пить водку. Это то, на что мы не решились.

Но тем не менее в общем за последнюю декаду мы видим, что у нас падает все. И это, я считаю, прежде всего государственная политика. То есть два фактора. Это то, что у нас на самом деле пришло производство более легких напитков. В Советском Союзе мы пили одну водку, а сейчас мы видим хорошие вина, сейчас мы видим пиво…

Оксана Галькевич: Почему? Подождите! Были молдавские вина, грузинские вина.

Евгений Яковлев: Ну, сейчас больше вина, а пива точно больше.

Константин Чуриков: «Жигули».

Оксана Галькевич: Простите, а дагестанские коньяки?

Евгений Яковлев: Все было, все было. Но сейчас этого гораздо больше, особенно в пивной промышленности. Пивная промышленность выросла больше чем в пять раз, а водочная упала где-то в полтора раза, я думаю.

Оксана Галькевич: Портвейн «Три топора». Господи, откуда я все это помню?

Константин Чуриков: Да, какая-то странная у тебя память. Хорошо, подождите. А насколько едина и неделима эта государственная политика? Почему спрашиваю? Потому что, с одной стороны, борьба с курением, а с другой стороны, вернуть курилки в аэропорты. С одной стороны, надо, чтобы не спивались, не употребляли столько пива, а с другой стороны, по-моему, даже чуть ли не в Госдуме все еще лежит законопроект о том, чтобы вернуть рекламу пива в телевизор. Вот здесь что?

Евгений Яковлев: Опять мне кажется, что как и с курением, так и с потреблением алкоголя что произошло? Скажем, в 2005-м алкоголь начался, чуть-чуть попозже курение. Мы боролись с этими двумя факторами. А в последнее время из-за того, что у нас, в принципе, доходы населения не растут, а скорее падают, в последние несколько лет стала такая общая практика – «ослаблять гайки». То есть у нас первый раз в 2018 году, если я правильно помню, мы понизили минимальную цену на водку. Такого у нас не было никогда. Я не помню. То есть мне кажется, что это…

Оксана Галькевич: Потому что, когда бесконечно задираешь, случаются такие истории, как в Иркутской области с «Боярышником», простите. Понимаете?

Евгений Яковлев: Ну, «Боярышник» – это разовое событие.

Оксана Галькевич: Люди же все равно употребляют.

Евгений Яковлев: Я согласен, «Боярышник» есть. Но в то же время, если мы посмотрим, сколько всего умерло людей от отравления алкоголем… «Боярышник» – 50 человек. Но счет идет на тысячи, уменьшение. И это есть.

Оксана Галькевич: Нет, проблема в том, что люди переходят на более дешевые какие-то алкогольные зачастую суррогаты.

Евгений Яковлев: И этого тоже стало меньше. Естественно, это есть. То есть от этого никуда не деться. И «затянуть гайки», как это было при Горбачеве – это, конечно, плохо. Но постепенно… И мы это делаем постепенно. Постепенно, аккуратно, плюс пропаганда здорового образа жизни. Вы знаете, на самом деле цитируемая статья об экономике в здравоохранении с начала 2000 года – это как раз о том, что на самом деле мы не полностью рациональные в том, как мы потребляем алкоголь, сигареты, нездоровую пищу, что приводит к ожирению.

Оксана Галькевич: А что есть рациональность в этом вопросе?

Евгений Яковлев: Рациональность? То, что мы очень думаем о будущем, например. Или, допустим, если нас попытаются убедить, мы все равно будет… То есть нас не надо убеждать в том, как правильно себя вести. Мы все равно сами сможем принять решение.

Нет, это не так. Люди на самом деле не то что полностью иррациональные, но им надо показывать и надо убеждать, что, в принципе, есть другие способы провести время и что, в принципе, это не так полезно. И это работает.

Константин Чуриков: Например, Томская область пишет: «Не пью совсем двенадцатый год. Надоело». Скучно человеку.

Оксана Галькевич: Ленобласть пишет: «Пьют, когда в семье плохо, на работе и в кошельке. А я держусь благодаря спорту». Держитесь, Ленобласть!

Константин Чуриков: А теперь – социология. На вопрос «Вы стали меньше пить?» ответили: «да» – 44%, а «нет» – ответили 56%.

Оксана Галькевич: Кстати, мне кажется, это хорошая статистика, прекрасный результат. Почти половина.

Константин Чуриков: Вполне себе. Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо. Профессор экономики Российской экономической школы Евгений Яковлев был у нас в студии. Спасибо вам.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
ВАДИМ
Пусть министры, чиновники гос служб и другие чиновники покажут декларации о своих тратах, а народ поймёт нужны ли нам такие работники! Президент не тот человек, который может распоряжаться чужими деньгами! Уж он-то точно их не зарабатывал!

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски