«Усыновление» одиноких стариков. Как живется пенсионерам в приемных семьях?

Гости
Роза Палатова
заместитель министра социального развития Оренбургской области
Алексей Сиднев
председатель правления НП «Мир старшего поколения»

Приемные старики. Глава Совета по правам человека Михаил Федотов предложил семьям «усыновлять» одиноких пенсионеров и бездомных. Приемные родители будут получать пособие, по аналогии с пособиями на детей-сирот. В Совете Федерации отреагировали на предложение: планируют написать законопроект. В некоторых областях уже действуют подобные региональные законы. Как живется пенсионерам в таких приемных семьях?

Александр Денисов: Переходим к следующей теме. «Приемные старики» – звучит, конечно, непривычно, но вот не везде. В некоторых регионах России приняли свои местные законы, которые позволяют «усыновить» одиноких пенсионеров, получать пособия как за детей-сирот.

Анастасия Сорокина: Глава Совета по правам человека Михаил Федотов предложил ввести норму по всей стране и брать в приемные семьи не только пенсионеров, но и бездомных.

Александр Денисов: Прежде чем приступить к обсуждению темы, давайте взглянем на статистику. Проект «Приемная семья для пожилых людей» был запущен в 2004 году, реализуется в нескольких регионах – во Владимирской, Костромской области, в Башкирии, Бурятии.

Анастасия Сорокина: Тем, кто осуществляет уход за пожилыми людьми, начисляется трудовой стаж и денежная компенсация, которая равна сумме содержания одного человека в стационарном учреждении. Плюс к семейному бюджету льготы на коммунальные платежи, эти суммы варьируются и в каждом регионе устанавливаются отдельно.

Александр Денисов: Тему будем обсуждать вместе с вами, уважаемые телезрители, а также с нашим гостем: в студии у нас Алексей Владимирович Сиднев, председатель правления некоммерческого партнерства «Мир старшего поколения». Алексей Владимирович, здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Алексей Сиднев: Здравствуйте.

Александр Денисов: Естественно, позитивно реагируем на предложение Михаила Федотова, учитывая, сколько у нас домов престарелых закрылось по России, то есть людям-то деваться некуда. Их семьи возьмут?

Алексей Сиднев: Их совсем не хватает, поэтому это очень хорошая идея.

Александр Денисов: Да.

Алексей Сиднев: Вообще люди должны стареть дома, дом престарелых – это абсолютно крайняя мера. И если наличие какой-то семьи, приемной семьи позволит пожилому человеку больше находиться в стенах дома, даже приемного дома, – это прекрасно.

Александр Денисов: Ну я не соглашусь насчет домов престарелых. Я тоже думал, что это плохая такая вещь, а побывал на съемках, люди там с удовольствием живут, общение, телевизор вместе смотрят, своя комната, уход. В общем, ничего грустного.

Алексей Сиднев: Это в идеале.

Александр Денисов: Это благо.

Алексей Сиднев: Это так и должно быть. Смотрите, учреждение для пожилых людей, мне не нравятся дома престарелых, это название скомпрометировало себя за долгие годы. На самом деле мы можем говорить об учреждении долговременного ухода – это учреждения, где находятся люди, которые не могут жить самостоятельно, которые потеряли возможность находиться автономно, то есть им нужен постоянный посторонний присмотр. Вот для таких людей нахождение дома невозможно, нельзя это организовать, хоть вы целую роту сиделок принесете.

Александр Денисов: Тяжело, конечно.

Алексей Сиднев: Поэтому для таких людей такие учреждения – это благо. В нашей стране, к сожалению, было по-другому: в дома престарелых попадали не люди, которые не могут жить одни, а люди, проживание которых в квартире в семье было по какой-то причине не нужно ни семье, ни городу, ни деревне. То есть фактически людей перевозили в эти учреждения, которые были «складами» пожилых людей, что было совершенно недопустимо.

Анастасия Сорокина: Давайте посмотрим, как сейчас обстоит ситуация. Мы хотим заглянуть в Краснодарский край, у нас есть сюжет о том, как поступили в одной семье, взяв к себе вот таких замечательных пожилых людей.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Прекрасный репортаж нашего корреспондента Ирины Коваленко.

Алексей Сиднев: Абсолютно.

Александр Денисов: Я пытался понять мотивы этих людей. Хорошие мотивы как-то так трудно объяснять, наверное, но вряд ли они за 3 тысячи на них позарились, чтобы взять дедулю к себе.

Анастасия Сорокина: Просто многие сейчас, наоборот, стараются своих родных куда-то отправить, потому что считают, что это бремя такое, общения с ними.

Александр Денисов: Вот они как-то подружились, за «Краснодар» болеют. У вас есть объяснение, почему люди решились на такой шаг?

Алексей Сиднев: Слушайте, я верю во все хорошее…

Александр Денисов: Объясните.

Алексей Сиднев: Действительно, наличие человека старшего возраста в семье делает семейную динамику лучше. Если есть дети, то уже есть готовый дедушка или бабушка, с которым можно всегда поиграть, потому что для детей особенно младшего возраста нет разницы, моя это бабушка или не моя: они прыгают на колени, обнимают и все. Поэтому я верю в том, что действительно очень хорошо, это просто оттого, что люди добрые.

Может быть второй момент, это не из-за 3 тысяч рублей, хотя если мы говорим о какой-то деревне, то может быть, можно 2-3 людей взять, и пожалуйста, уже 9 тысяч рублей. Выплаты в некоторых субъектах, например, во Владимирской области…

Александр Денисов: Что тоже неплохо ни в коей мере.

Алексей Сиднев: Что тоже неплохо, да. Выплаты в некоторых субъектах и выше, во Владимирской области это 8.5 тысяч, а в Татарстане в зависимости от степени, на самом деле от инвалидности: для людей, которые самостоятельны, выплаты меньше, а для тех, которые требуют большего ухода, выплаты больше.

То есть я допускаю, что это, во-первых, потому что хорошо, во-вторых, потому что небольшие деньги. Ну и в-третьих, в некоторых случаях это действительно есть, – квартира пожилых людей, потому что многие люди, я знаю, делают… Я не хочу никого обидеть, но квартира достанется государству или достанется семье, в которой растет потомство, нужно понимать, где будут жить дети. Это такой классический win-win для всех – и для пожилого человека, который может распорядиться своей судьбой и своей недвижимостью, и для семьи, которая понимает, что у них живет человек, с которым им в любом случае приятно жить, но еще и, возможно, будет какой-то вот такой benefit.

Анастасия Сорокина: Вот сейчас в сюжете был такой важный момент как раз по поводу квартиры, что они не должны претендовать, вот эти приемные семьи, на жилую площадь. И что очень, я так понимаю, достаточно детальный контроль у социальных служб, то есть они смотрят, чтобы не обижали, чтобы была территория. Конечно, можно взять и 4, и 5 человек к себе домой, но нужно же место, нужны условия.

Алексей Сиднев: Деревенский дом. Слушайте, то, что есть контроль, – это архиважно. Потому что задача государства, вот этих вот социальных координаторов, иногда их называют участковыми – следить за тем, чтобы к пожилому человеку, как и к любому человеку, который, в общем-то, ослаблен, относились хорошо. Внешний контроль просто необходим. Поэтому если они эту работу делают, я не вижу никаких проблем даже с учетом квартиры. Ведь в репортаже было сказано, что вопросы наследства… Квартиру можно и раньше отдать, правильно, до того, как наследство случится.

Александр Денисов: Вот тут у меня есть сомнения насчет контроля. Слышали же на прошлой неделе история нашумевшая в Петербурге – сколько там, 30 или сколько пенсионеров лишили квартир, все они заехали почему-то в один дом престарелых. В общем, для них это, конечно, благо, я говорю, в доме престарелых неплохо жить, лучше, чем одному, но вот тут как проконтролируешь? Что там с их квартирами, сколько этих пенсионеров? Так пенсионер живет недолго, а у пенсионера с квартирой еще есть риск, что он закончит свою жизнь еще быстрее и неизвестно где. Как мы это отследим?

Алексей Сиднев: Вы на самом деле поднимаете очень важную тему, тему качества жизни пожилых людей, у которых есть квартира. Сейчас у человека есть квартира, человек хочет прожить хорошо остаток жизни. Но вариантов таких вот цивилизованных или легальных не так-то много, и те варианты… Например, в Москве есть вариант, который предоставляет государство, говорит: отдайте квартиру, мы вам официально дадим квартиру в доме для пожилых людей. Но схема не очень прозрачная, отказаться нельзя, квартира может не соответствовать тому уровню жилой площади, которая… То есть схема непрозрачная.

Если бы был механизм, не вот эти «черные риелторы» ужасные, а реальный механизм, когда вы приходите в какой-то банк, банк говорит: «Вот мы смотрим на вас, вот ваша квартира стоит столько-то, вот накоплений столько-то», – считают и говорят, что теперь человек ежемесячно до конца дней будет получать, не знаю, 100 тысяч рублей, пожалуйста. И вот если бы вот такие механизмы были, это было бы просто замечательно, и тогда пожилой человек сам бы выбирал, жить в приемной семье, жить в Краснодарском крае, снять квартирку у моря или уехать на Канары. Вот сейчас, поскольку таких механизмов нет, то появляются некоторые вот такие суррогатные приемные семьи.

Анастасия Сорокина: А у наших зрителей появляются уже вопросы. Например, из Томской области: «Можно ли взять на иждивение, например, депутата?»

Алексей Сиднев: Слушайте, я бы предложил депутата Государственной Думы, потому что у них много свободного времени, как я понимаю, и у них достаточно большие пенсии, поэтому вполне можно это сделать.

Александр Денисов: Обычно это здоровые, крепкие люди такие, да.

Алексей Сиднев: Конечно, да, мы видим.

Александр Денисов: А, умные еще!

Алексей Сиднев: Абсолютно.

Анастасия Сорокина: Любовь дозвонилась к нам из Оренбургской области. Здравствуйте, мы вас слушаем.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, у меня такая история. В общем, у меня живет женщина 17 лет уже. Она не женщина, ей 45 лет исполнилось в феврале этого года. В общем, у нее, видимо, заболевание психическое – не видимо, а уже точно заболевание – в свое время ее бросили родственники, привезли, продали квартиру в…, привезли в Бугуруслан (Оренбургская область) и бросили. Вот в данный момент она уже у меня живет 17 лет, повторяюсь.

В 2003 или 2004 году вышел, значит, закон: опекунам, когда принимает приемная семья, оплачивают 3 тысячи. Ну я обратилась в соцзащиту нашу, мне сказали: «Да, вы подходите». Мы начали с ней проходить комиссию, она и я, естественно. Когда дело дошло до психиатра, у нее диагноз шизофрения, поставили диагноз. Я ей сама хлопотала пенсию, инвалидность, все это я делала сама. Когда я ее нашла, у нее не было ни пенсии, ни рубля, ничего, она была голая и босая, как говорится. В общем, короче говоря, соцзащита, психиатр нам отказал, так как у нее шизофрения, она вроде тебя может убить, туда-сюда. Я говорю: вы знаете, она у меня к тому времени жила 12 лет, она меня не убила. Ну убьет так убьет, ну что же теперь?

Теперь, значит…, мы приемная семья. Теперь она заболела онкологией в данный момент, уже с ноября мы боремся с онкологией, рак шейки матки. Обратились за помощью, уже 2 месяца помощи никакой никто нам не оказывает. Пенсия у нее 7 200. Естественно, пенсию я оставляю на карточке, она снимает пенсию, дает мне 5 тысяч, это питание и проживание, мы живем одной семьей 17 лет. Понимаете, вот такая вот история у меня. Что делать, куда обращаться, я не знаю.

Александр Денисов: Вы знаете, Любовь, а вот у нас сейчас будет на связи как раз ваш регион, Роза Александровна Палатова, замминистра социального развития Оренбургской области, которая курирует такую программу по «усыновлению» пенсионеров в семьи. Мы сейчас и спросим, как можно вам помочь. Роза Александровна, добрый день.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Роза Палатова: Добрый день.

Александр Денисов: Слышали, только что звонила зрительница как раз из вашей области? Как ей можно помочь, учитывая, что бабушка болеет?

Роза Палатова: Я так поняла, что данная опекаемая гражданка является недееспособной.

Александр Денисов: Да.

Роза Палатова: По законодательству Оренбургской области, в рамках закона о приемных семьях, который у нас на территории действует уже 6 лет, не предусмотрено брать в приемные семьи недееспособных граждан, только дееспособные граждане. Но мы не останавливаемся на достигнутом сейчас, в настоящее время, разрабатываем, рассматриваем разные варианты как для расширения круга лиц… Если, допустим, гражданин не представляет угрозу для самой гражданки, изъявившей желание создать приемную семью… Более того, если медицинские специалисты говорят, что опасности не представляет и для общественности, то почему бы не рассмотреть такие варианты? То есть это все индивидуально решаемо. Но на сегодняшний момент, к сожалению, конечно, это невозможно.

Но тем не менее есть другие варианты жизнеустройства этого человека, который нуждается в такой поддержке. Это то же самое сопровождаемое проживание или сопровождение с оказанием социальных услуг на дому, то есть это все очень индивидуально. Мы готовы данной гражданке помочь.

Александр Денисов: Поможете? Хорошо.

Анастасия Сорокина: Роза Александровна, а вот история касательно приемных семей с дееспособными бабушками, дедушками. Какое количество их у вас сейчас, этих семей?

Роза Палатова: В настоящий момент таких семей у нас 39. С момента действия закона их у нас было создано 83. Основная причина – это, конечно, возраст, это уход из нашей жизни в мир иной, к сожалению. К счастью, нет ни одной конфликтной ситуации, не было такого, чтобы граждане, изъявившие желание создать приемную семью и вошедшие в приемную семью, расстались по каким-то тяжелым ситуациям, неприятию друг друга или созданию какой-то конфликтной ситуации.

Александр Денисов: Роза Александровна, это хорошо, это, конечно, радует. Такой вопрос: а как вы подыскиваете такие семьи? Люди сами обращаются? Нарисуйте психологический портрет, обычно какие это семьи? – молодые, может быть, сами с опытом, пожившие? Что это за люди, которые берут?

Роза Палатова: Когда внесли, мы очень подробно изучали опыт наших коллег, которые раньше, чем мы, приняли такие нормативно-правовые акты у себя в субъектах. Конечно, при подготовке нашего законопроекта мы пытались учесть все то положительное, что можно взять. Так вот мы предварительно создали банк данных, причем с широкой разъяснительной работой в каждом муниципальном образовании Оренбургской области, у нас их 42, причем в 40 из них есть наши комплексные центры социального обслуживания населения, где вот эти вот бабушки, дедушки всегда были на счету и мы знали их потребности и желания.

Александр Денисов: То есть вы спрашивали людей, хотят ли они взять?

Роза Палатова: Обязательно, да. Был создан банк данных, согласно которому уже по принятии законодательного акта мы приглашали их на беседы и говорили: вот проживает в населенном пункте, исходя из вашего желания и дальнейшего жизнеустройства, остаться на этой территории, вы дружны с этой семьей, и они готовы вас принять к себе или переехать к вам, – таким образом создавались семьи. С точки зрения, может быть, количества у нас их не так много, но мы основываемся все-таки на качестве предоставления социальных услуг. Наверное, результаты говорят сами за себя, что у нас они не распадаются по негативным мотивам.

Александр Денисов: Роза Александровна, совсем короткий вопрос, мало у нас времени: сколько еще у вас пожилых людей, которым вы планируете подыскать семью? Лист ожидания?

Роза Палатова: С текущего года, с января месяца 7 приемных семей у нас создано. Сейчас на очереди еще 15 желающих как быть в семье, так и принять в семью.

Александр Денисов: 15. Спасибо вам большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо вам большое.

Александр Владимирович, вот ситуация. Сейчас очень многие, вы знаете… Пока мы слушали ответы, большое количество сообщений и недоумения, многие даже не знали о такой инициативе и, конечно, видят ту самую корысть, те самые вопросы с квартирами, с тем чтобы заполучить какую-то денежную помощь. Вот та самая социальная направленность – как можно пропагандировать или какие-то примеры? Вот я даже знаю ситуации, если мы будем сравнивать, например, когда детей берут в приемные семьи, это некий патронаж, это некое знакомство. То есть, может быть, должен быть какой-то вводный период, для того чтобы люди попробовали, потому что есть страх как у тех, кто попадает в семью, так и у тех, кто ее принимает к себе.

Алексей Сиднев: Совершенно верно. Нельзя, мне кажется, в неподготовленные семьи приглашать вот таких вот, в общем, незнакомых пожилых людей, хотя пожилые люди, как правило, – это знакомые и соседи, то есть они знают друг друга давно. Просто нужно научить, что делать, как вообще ухаживать, может быть, пройти курсы сиделки, которые 72 часа, получить сертификат на то, что ты имеешь право ухаживать за пожилым человеком, то есть ввести какой-то контроль, и как с детьми должен быть какой-то патронаж, то есть нужно постоянно проверять. Не нужны никакие документы, а просто социальный работник или кто-то должен приходить и выяснять очень просто, все ли в порядке, и пускай живут. Пускай там есть корысть, ничего страшного я в этом не вижу. Если пожилому человеку хорошо, прекрасно.

Александр Денисов: Это не корысть, вознаграждение, может быть.

Алексей Сиднев: Вознаграждение, да.

Анастасия Сорокина: Есть звонок у нас из Сахалина, дозвонилась Лидия. Лидия, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Очень приятно, что вы меня услышали. Я живу на Сахалине, у нас большая забота, хорошая забота о пожилом человеке. Во-первых, работает соцзащита, регулярно все проверяет, все делается. Ну а программа, о которой вы сейчас говорите, работает у нас уже давно, свыше 10 тысяч платят людям, которые берут стариков, которые ухаживают. Но есть еще такая, знаете, категория стариков, за которыми приемной семье трудно ухаживать, поэтому параллельно обязательно должны быть дома престарелых, дома пожилого человека, пансионаты.

И вот в нашем городе, сейчас вот карта на вашем экране, город Корсаков называется, который первый СПГ-завод построил, сейчас начал проект, большой строится пансионат. Но я вам могу сказать, только 2 лифта, современный, людей будут принимать, потому что многим нужен медицинский уход. У нас хорошо работают общественные организации. Но еще хочу, конечно, похвалиться, что любой ребенок с 3-летнего возраста у нас обеспечен детским садом.

Александр Денисов: Лидия, вопрос: а вы работаете в администрации края, так в курсе всего, быстренько нам осветили, что у вас там делается?

Зритель: Вы знаете, я пожилой человек, мне уже 70 лет. Работала в муниципальном образовании, потом в общественных организациях, до 62 лет отработала невзирая на тот закон, который сейчас выходит, в общественных организациях добивалась… Вот с Кожемяко (вам, наверное, фамилия эта известна) беседовали, убедили его в том, что необходим в нашем городе большой, красивый пансионат на 60 мест. Там только 120 мест рабочих будет. В этом году в апреле начинается строительство, утвердили уже план.

Анастасия Сорокина: Спасибо вам большое за звонок.

Александр Денисов: Лидия, спасибо большое. Рады за ваш регион.

Анастасия Сорокина: У нас очень мало остается времени до конца прямого эфира программы. Давайте примем, дадим слово Вере из Ростовской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Сейчас я выключу звук, как мне сказали. Выключила.

Анастасия Сорокина: Да-да, говорите, пожалуйста.

Зритель: Вот я живу в Ростовской области, как раз написано «Вера, Ростовская область» почему-то. Я живу, у меня есть квартира двухкомнатная, у меня есть домик в деревне. Я сделала ремонт, крышу, отмостку, в доме все сделала, и слив, и все. И так получилось в жизни, что я осталась одна. И я бы взяла себе кого-нибудь из стариков, таких вот, может быть, как я. Мне 62 года, я бы себе взяла, как это сказать… Я бы ухаживала. Я сама медик по образованию.

Анастасия Сорокина: Понятно, Вера, спасибо вам, что позвонили. Как мы можем помочь? Что подсказать? Куда обратиться можно?

Алексей Сиднев: Мне кажется, надо обратиться в органы соцзащиты, чтобы подобрали того, кто сможет жить с Верой.

Александр Денисов: А знаете, есть же такие истории, я знаю, у нас телезрительница звонила из Ярославской области, из Казани, они познакомились, одна продала свою квартиру, они съехались, живут вместе, в общем…

Алексей Сиднев: Надо предложение такое сделать, знаете, влево-вправо, влево-вправо.

Александр Денисов: Да-да, то есть программу расширить еще и таким образом.

Алексей Сиднев: Конечно, абсолютно.

Александр Денисов: Да, интересное предложение.

Вот с контролем бы вопрос наладить, потому что мы каждую неделю слышим про детей, которых находят в квартирах одиноких, а со стариками ведь то же самое может быть.

Алексей Сиднев: Смотрите, должно быть так, что есть территория, на территории живут люди уязвимой категории, будь то дети либо старики, и органы соцзащиты должны знать таких людей поименно и отвечать за то, как им живется, и тогда будет хорошо. Потому что сейчас вот эта система настраивается и практически работает для детей, там очень жестко…

Александр Денисов: И мы не замечаем, что она работает.

Алексей Сиднев: Да-да, она работает, а для стариков ее нет, она должна быть. Должны быть социальные участковые, которые отвечают за то, чтобы права пожилых людей соблюдались.

И знаете, я еще хотел добавить. Звонящая женщина Любовь, мне кажется, замминистра нужно немедленно туда выехать и решить проблему, потому что там человек с онкологией, нельзя ждать, Росздравнадзор, проблему нужно решить, потому что мы никогда не должны забывать, что это конкретный человек с конкретной проблемой. Человеку в данный момент практически наплевать на то, есть какое-то постановление или нет, помощь нужна прямо сейчас.

Александр Денисов: Ну вот Михаил Федотов предлагал расширить программу и на бездомных. Вот здесь как это сработает? Все-таки вы говорили, как правило, берут соседей, которых знают, а с бездомными? Мне кажется, это очень сложно.

Алексей Сиднев: Индивидуально. Бездомные тоже люди, бездомные старики еще более уязвимы, поэтому мы как общество должны сделать так, чтобы и их старость была комфортной. Это может быть и приемная семья, и какое-то учреждение, или съемная квартира, где человек будет жить, которую он не сможет продать, но мы предоставим квартиру, куда будут приходить социальные работники и помогать, идеальный вариант.

Александр Денисов: Ну вот программа уже во многих регионах работает, и судя по звонкам, по цифрам нельзя сказать, что еще нет успеха. Мне кажется, это хорошие показатели.

Алексей Сиднев: Слушайте, ну посмотрите, 600 человек, 300 человек, если посмотреть на общее количество, это очень-очень мало. За 15 лет эта программа развивается, но реально очень мало…

Александр Денисов: Ну как 15 лет? В Оренбургской области с 2014 года работает.

Алексей Сиднев: Но началась программа в 2004 году.

Александр Денисов: Да-да, но заработала реально только недавно.

Анастасия Сорокина: Кстати, поступают идеи, как можно развить такие программы, построить дома с малогабаритными меблированными квартирами: на первом этаже, например, будет библиотека, кинозал, небольшая столовая, прачечная, стиральная машина, дежурный медик и милиционер, а квартиры вот этих пенсионеров отдать тем, кто стоит в очереди на бесплатное жилье.

Алексей Сиднев: Слушайте, абсолютно, это называется coliving или senior coliving. Делают еще, может быть, вы видели, студенты живут вместе с пожилыми людьми, и за то, что они живут и какое-то время проводят, общаются (а общаться хорошо), они еще за это какую-то стипендию получают либо меньше платят за аренду своего общежития. То есть вот эта история… Потому что людям в возрасте, когда уже выросла семья, им не нужны большие дома, им не нужны большие квартиры…

Анастасия Сорокина: Алексей Владимирович, тема, конечно, животрепещущая, хочется ее обсуждать, но время подходит к концу. Спасибо вам большое за беседу. У нас в гостях был председатель некоммерческого партнерства «Мир старшего поколения» Алексей Владимирович Сиднев.

Александр Денисов: Спасибо.

Алексей Сиднев: Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо вам большое.

Александр Денисов: На этом мы не прощаемся, точнее уже заканчиваем эфир, но вот что будет в эфире у наших коллег вечером, сейчас расскажем.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Обсуждаем с экспертами в прямом эфире

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты