Леонид Ольшанский: За три нарушения лишать прав будут только если они на месте зафиксированы инспектором в протоколе

Леонид Ольшанский: За три нарушения лишать прав будут только если они на месте зафиксированы инспектором в протоколе | Программы | ОТР

Для кого и как именно Госдума нового созыва предлагает ужесточить наказание?

2016-10-12T23:00:00+03:00
Леонид Ольшанский: За три нарушения лишать прав будут только если они на месте зафиксированы инспектором в протоколе
Почему не едет скорая? Что не так с дистанционным образованием? Непогода на острове Русский. «Светофор доверия» для бизнеса. Коммунальные долги. Инфляция и социальные выплаты. Экзамен на права. Пенсионные ожидания россиян
Дистанционка - образовательный фаст-фуд или новые возможности обучения?
Пенсия: завышенные ожидания
Почему не едет скорая?
Экзамен на права приблизят к жизни
Искусственный интеллект посчитает инфляцию
Как эффективно бороться с коммунальными должниками?
«Светофор» для предпринимателей
Школа удаляется на несколько лет?
Не время платить за парковки
Гости
Леонид Ольшанский
почетный адвокат Российской Федерации, лауреат премии «За права человека»

Ужесточение наказания для водителей. Для кого и как именно Госдума нового созыва предлагает ужесточить наказание? 

Виталий Млечин: Госдума нового созыва меж тем на первом же своем заседании приняла в первом чтении законопроект, который ужесточает ответственность для водителей-злостных нарушителей правил дорожного движения. Когда законопроект будет подписан и вступит в силу, за совершение трех серьезных нарушений в течение года водителя будут лишать прав на год-полтора.

Ольга Арсланова: А если невозможно этих прав лишить, например, потому что их нет, назначат штраф от 10 до 30 тысяч рублей. Вот такое предложение. Будем разбираться, как это нововведение скажется на том, что у нас на дорогах происходит и на настроениях автомобилистов, естественно, тоже. И приветствуем нашего гостя. К нам пришел Леонид Ольшанский, почетный адвокат России, вице-президент движения автомобилистов России. Леонид Дмитриевич, здравствуйте. Спасибо, что пришли.

Леонид Ольшанский: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Я сразу испугалась. На дачу ехала, превысила скорость – мне два штрафа сразу пришли в один день. Чуть-чуть превысила. Что, все, третий раз – и…

Леонид Ольшанский: Нет, вы винегрет сделали. Штрафы приходят в нарушение конституции собственнику. Как сказало правовое управление Думы 10 лет назад, заведомо невиновному. Потому что собственник может быть и бабушка, и дедушка, и редакция этой телекомпании, и банк.

Ольга Арсланова: Нет. Там все по адресу было.

Леонид Ольшанский: Поэтому это к этому не относится. То, что через камеры – хоть миллион штрафа. Речь идет о том, что инспектор остановил и составил протокол. На третий раз – лишение. Это норма антиконституционная. Я вам хочу напомнить историю вопроса.

При советской власти существовала такая норма. Только были талоны. У инспектора был дырокол. Три дырки – лишение. Когда началась горбачевская Перестройка, то в стране были поставлены три вопроса: парламентская реформа, чтобы разные партии выдвигали, а не одна, судебная реформа, чтобы можно было жаловаться на чиновников в суд, и отмена талонов предупреждения. Видите, какой уровень? Талон предупреждения равен парламентской и судебной реформе.

Ольга Арсланова: Видимо, допекло.

Леонид Ольшанский: Отменили. Несколько лет пожили спокойно. Тогдашний начальник ГАИ России генерал Федоров пролоббировал баллы в 1992 году. Не пристегнулся ремнем – 1 балл. Превысил скорость – 3 балла. Сел пьяный за руль – 5 баллов. 15 баллов в течение года – лишение.

Мы доказали, что это нарушение важнейшего принципа конституции. За одно деяние дважды не наказывают. Заплатил штраф – честен перед законом и перед обществом.

В 1997 году мы эти баллы ликвидировали. Но ликвидировали где? В старом кодексе РСФСР об административных правонарушениях.

Ольга Арсланова: Несуществующем.

Леонид Ольшанский: А попутно шла работа над новым. Новый представили президенту нашей страны Владимиру Владимировичу Путину в 2000 году. Он прислал в Думу и в нашу рабочую группу массу замечаний. Но по каким главам? Таможенная, строительная, экологическая. По автомобильной не было ни одного замечания. Поэтому, доработав те таможенные замечания, кодекс приняли. И с 2000 года у нас был хороший, прекрасный, взвешенный административный кодекс.

А вот как только в 2003 году сменилось руководство профильного комитета по госстроительству и во главе его встал не прошедший сейчас в Думу Владимир Плигин, посыпались репрессии. И то, что мы сегодня видим – это внесено в старую Думу комитетом Плигина, только сегодня до него дошла очередь. Но наша характеристика и всех теоретиков права: "по двум аспектам нарушает конституцию". Первый я сказал: за одно деяние дважды не наказывают. А нам говорят: "Первый раз штраф, второй раз штраф, а третий раз за старые дела уже лишение". У нас существует такая метафора красивая журналистская: "Вор трижды отсидел в тюрьме за кражи, которые он не отрицает. А четвертый раз его посадили не за кражу, а за старые грехи. Это же смешно в уголовном деле.

Второй аспект. Нынешний административный кодекс включает в себя 32 главы. В нем ответственность за нарушение паспортных, таможенных, экологических, митингов, траля-ля-ля. Нигде балльной системы нет. Везде трех дырок нет. И вот этих начетов-переначетов. Нет в отношении командира воздушного судна (летчика), в отношении теплохода, в отношении браконьера, в отношении того, кто глушит рыбу динамитом и так далее.

Ольга Арсланова: Так их же не так много, как автомобилистов.

Леонид Ольшанский: Неважно. Если все решения Конституционного суда высказать в десятки страниц одним предложением: "Или всем, или никому". Поэтому нарушается статья 19: "Все равны перед законом". А там длинная лестница. Независимо от пола, возраста, профессии, образования, местожительства, рода деятельности и так далее. Поэтому, конечно, мы понимаем, у кого большинство в Госдуме, и поэтому тяжело полемизировать. Но эта норма… И уже даже депутаты уважаемых фракций сказали, что нет.

Когда я ехал сюда, председатель комитета по труду и социальной политике, молодой председатель Ярослав Евгеньевич Нилов просил передать, что он тоже против и чтоб его голос тоже услышали. Поэтому, как можем, будем бороться с этим делом.

Следующий аспект. Президент нашей страны сказал: "Каждый документ мы все (а в Думе в особенности) обязаны проверять на взяткоемкость и коррупционность". А тут шагреневая кожа. То есть чтобы не составлять протокол даже на маленький штраф, водитель будет давать взятку.

Ольга Арсланова: Потому что совершенно уже другие ставки – лишение прав.

Виталий Млечин: Тут надо напомнить все-таки о том, что речь идет только о серьезных нарушениях. Если речь идет о превышении скорости, то только начиная от 40 км/ч.

Ольга Арсланова: Я так понимаю, что за серьезные нарушения и штраф совершенно другой. Он тоже серьезный.

Леонид Ольшанский: Да, конечно. В 12-ой автомобильной главе примерно 35 нарушений: скорость, рядность, траля-ля. По 17 (ровно по половине) будут учитывать (дыроколить или писать). То есть половина – это практически все. А что такое 40 км/ч? Вот я сейчас опаздывал, я ехал к вам соточку, чтоб не подвести редакцию и миллионы наших зрителей. Вот вам, пожалуйста, уже бах – будет. Если это войдет в силу.

Обочина. А вот водичка закончилась в дворниках, что-то еще. Надо остановиться. А когда ты будешь съезжать с обочины, ты уже едешь по обочине. Десятки вопросов. Поэтому более страшного раздела нету.

Ольга Арсланова: Конституция конституцией, но мы видим, что многие наши зрители готовы иногда пожертвовать конституционными правами ради некой стабильности, некого порядка. Может быть, мнимых. Вот пишут: "А как же получается? Можно нарушать пдд, откупаться в виде штрафов. А как же безопасность на дорогах?". Если наш кодекс так хорош, конституция так хороша, почему же у нас столько гибнет народу?

То есть есть, видимо, некая необходимость что-то изменить на дорогах.

Леонид Ольшанский: Вы сейчас сразу задали несколько вопросов. У нас страна гигантская. Одна из крупнейших стран мира.

Виталий Млечин: Самая крупная, чего уж там.

Леонид Ольшанский: Поэтому по количеству населения, по количеству дорог и по количеству машин, конечно, у нас будет гибнуть больше, чем в маленькой стране. Это раз.

Второе. А как бороться за жизни граждан, чтобы не было пдд? Опять-таки. 10 лет назад Владимир Владимирович Путин провел заседание госсовета на эту нашу сегодняшнюю тему – безопасность дорожного движения. Он руку поднял и сказал: "На первом месте строительство новых дорог, туннелей и эстакад. На втором – оперативное прибытие скорой помощи к месту дтп. Потому что иногда человек умирает оттого, что долго едет. И третье – повышение качества подготовки водительских кадров". Все это делают. Учат, учат, переучивают, сейчас дольше учат и прочее. Репрессиями не взять ни в чем.

Виталий Млечин: Давайте дадим слово нашему зрителю. Александр из Московской области дозвонился.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, вы в эфире. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Я бы еще лишал водителей прав за драки на дорогах. Если водитель выскакивает из машины и на оппонента лезет драться, это значит водитель неадекватный. Его лишать прав и возвращать только после диспансеризации в психбольнице. Вы понимаете?

Ольга Арсланова: Мы понимаем. У нас три наказания.

Леонид Ольшанский: Как только машина остановилась, еще не вышел, как только машина остановилась, человек уже не водитель. Он собственник. А как только человек выскочил из машины, он отвечает, как все граждане нашей страны – уголовный кодекс, нанесение телесных повреждений, самоуправство, порча одежды. Уже наказание намного серьезнее, вплоть до тюрьмы, чем лишение прав.

Ольга Арсланова: Видите, какие жестокие зрители? Значит, лишить прав, посадить в тюрьму, а потом еще и в психушку параллельно как-нибудь.

Леонид Ольшанский: Это экзотическое мнение.

Ольга Арсланова: Хорошо. Предлагают, кстати, действительно вместо репрессий какие-то поощрительные меры. Нам пишут: "Например, прощать штрафы, если за полгода или год не было нарушений" и так далее. Вы сказали о том, что репрессии не работают. Что работает?

Леонид Ольшанский: Отвечаю. То предложение, которое сейчас прозвучало, оно соответствует конституции. Конституция, статья 55, гласит: "Любое ограничение прав граждан возможно по федеральному закону". То есть платить налог только по налоговому кодексу, по федеральному закону России. А вот сделать клумбу во дворе начальник ЖЭКа может сверх сметы, потому что это улучшит ситуацию.

Премировать можно вне федерального закона. А вот штраф взять – только по федеральному закону. Поэтому все, что лучше, все, что можно – это да. Вот вам пример. Ведь существует сейчас норма, что если в первые 20 дней штраф заплачен, то ты платишь половину. Соответствует конституции, потому что это гуманная норма.

Виталий Млечин: А еще какие-то обсуждаются не только репрессии, а, может быть, что-то еще хорошее?

Ольга Арсланова: Не в нашем эфире. А где-то в Госдуме.

Леонид Ольшанский: В Госдуме готовятся только, к сожалению, репрессии. Например, председатели страховых компаний ходят по Государственной Думе, хватают за рукава депутатов и говорят: "Давайте-ка мы стоимость полиса ОСАГО увеличим в зависимости от грехов водителя". Им говорят: "Вдумайтесь, господа: закон называется как? Об обязательном страховании гражданской ответственности. Кого? Владельца". Значит, не может владелец отвечать за грехи водителя. У нас же это не страхование водителя. Нет, они кроят, чтобы денег подрубить на этом деле.

Еще одна беда у нас, которая проходит, к сожалению. После дтп страховые компании будут в 90 случаях из 100 платить не деньги. Натуральное выражение.

Ольга Арсланова: Вам не нравится эта идея?

Леонид Ольшанский: Есть подозрение. Возьмут ржавое крыло, пять раз молотком ударят, ведро краски выльют и поставят. И вы придете, скажете: "Отремонтировано". А так я сам куплю новое крыло и буду стоять над дядей Колей, который его поставит.

Ольга Арсланова: Так на те деньги, которые мне выплатят, я только половину крыла смогу купить. Остальное из своего кармана.

Леонид Ольшанский: А вот это мы следующему подходим. Верховный Суд сказал: "Утеря товарного вида – должны платить". Они ведь как говорят? "Почему вы половину купите?".

Виталий Млечин: Из-за износа.

Леонид Ольшанский: Износ. А Верховный Суд говорит: "Износ не надо учитывать. Вторник разбито крыло – ставь новое. Разбита дверь – ставь новую. И так далее, и так далее".

Виталий Млечин: А страховые говорят: "Обогащение было…".

Леонид Ольшанский: А мы говорим: "Какое же обогащение? Мы себе ничего в карман не берем. Мы берем ваше крыло и ставим. Вот тебе квиток". Поэтому жизнь крайне тяжелая. И я думаю, что борьба будет идти на самых различных направлениях за права автомобилистов. И не только.

Ольга Арсланова: Вечное правило - "Ищи, кому выгодно. Ищи, кому это нужно". Зачем такой закон принимать?

Леонид Ольшанский: Каждое министерство, каждое ведомство старается концентрировать у себя рычаги власти. Что такое следственный комитет? МВД потеряло массу рычагов. Пожарников отняли в МЧС. Тюрьмы, лагеря – ФСИН, служба исполнения наказаний. Следователи все больше и больше отбирают, они переходят в отдельное ведомство – следственный комитет. Судебные приставы подчинены тоже структуре Министерства юстиции.

Простой человек ходит в угрозыск или следствие? Нет. Простой человек ходит в паспортный стол? Ну сколько? Но прописал тетку к себе в квартиру. Все, 5 лет можешь не появляться. А в ГАИ мы ходим день через день. То номера сняли, то пятое, то десятое. Поэтому концентрация… Я помню, раньше и генералы, и помощники министров сидели в приемной начальника ГАИ (а это был удельный князь): "Вот уже три дырки, давай не лишать. Как-то чего-то замажем. Отменим дырку". Я, конечно, получается, против самого себя выступаю сегодня. Ведь адвокатам выгодно каждую дырку оспаривать. Значит, договор с человеком, деньги в кассу, если все по-честному. Получается, что я против заработка своим коллегам.

Ольга Арсланова: Наверное, им и так хватает заработка.

Леонид Ольшанский: Я не перешел на тему адвокатуры. Адвокаты в глубинке получают очень мало, потому что у людей денег нету. Не так все хорошо, как кажется. Поэтому я думаю, что с этим законопроектом предстоит борьба и будет копия эвакуаторов. Сейчас немножко уменьшают их влияние, ограничивают случаи, когда они будут. Поэтому и здесь будет у нас острая полемика.

Виталий Млечин: Смотрите, у нас есть юридически подкованные зрители. Из Белгорода нам пишут: "Лишение права будет за третье нарушение, а два предыдущих будет отягощением ответственности. Поэтому тут двойной ответственности нет".

Леонид Ольшанский: Это они говорят. А если бы было так, как в уголовном кодексе. Кража – 3 года. То же деяние, современное группой лиц – больше. Повторно… Вот если бы было в каждой статье. А у нас есть. Это такая тонкая борьба умов. То, что они говорят – это гаишная точка зрения.

Ольга Арсланова: Зрители запомнили ваше признание в правонарушении на дорогах. "А если бы у вас, когда вы ехали под соточку, пробило колесо и вы вылетели на встречку и по вашей вине погибли люди, вы к такому готовы?".

Леонид Ольшанский: Я готов. Во-первых, еще раз говорю, за рулем машин, которые летят соточку, сидят мастера спорта, которые знают… У меня был случай. У меня вырвало колесо, и оно покатилось по улице. А машина приземлилась на остатки того, что там было. И ничего, вырулили. Самолеты садятся без шасси. Мастерство. А если на 60 без мастерства улетит колесо, то тоже быть беде.

Ольга Арсланова: Смотрите, нам пишут: "Правила пдд часто нарушают на крутых машинах. Я это вижу. Особенно утром. Выезд на встречную или на красный. Их никто не наказывает. А те, кто недавно получил права, да и все остальные ездят скромно. Кого в итоге будут ловить?".

Леонид Ольшанский: Поговорка в мире криминала гласит так: "Виноват ты не в том, что убил, украл или угнал, а виноват в том, что ты попался". Кто попался, того поймают и того накажут, если не сумеет, скажем деликатно, договориться.

Мы только-только убрали значительное количество сотрудников (раньше милиции – теперь полиции) с дорог, заменили их камерами. Мы видим, многие пикеты закрыты. Сейчас они снова вылезут в засады, в пикеты. И тот же, кто нам звонил, он завтра нам позвонит и скажет, что он ничего не нарушил, а с него взятку вымогали.

Виталий Млечин: Александр из Москвы до нас дозвонился. Александр, здравствуйте. Говорите, пожалуйста. Вы в эфире.

Зритель: Спасибо. У меня вопрос к нашим уважаемым экспертам. Уважаемые эксперты, скажите, пожалуйста, вот вы сказали по поводу оплаты штрафов, будет ли скидка. Я водитель с 40-летним стажем. Я нарушил, буквально на 3 км/ч превышение всего было. Но я получил уведомление через месяц. О каких скидках можно говорить? Это не мой единичный случай. Это, к сожалению, общаюсь…

Леонид Ольшанский: Сразу понял. Во всех кодексах сказано, что приговор в уголовном деле, решение в гражданском, критерий – не когда вынесено, а когда получил. Поэтому надо было грамотно написать: "Я решение о штрафе от, допустим, 1 сентября получил сегодня, скажем, 10 октября. Прошу от этого дня считать. И вот вам половина штрафа. Предлагаю вам квиток. Это уже такие мелкие адвокатские знания. Но все сроки давности считаются с того момента, как ты расписался в квитке и получил заветный конверт.

Ольга Арсланова: Еще по нашей теме: "Почему так много нарушений тогда в пдд в пьяном виде иных в нашей стране? Не боятся штрафов и наказаний. Почему в США и Европе жестче штрафы, а в России такие мягкие?".

Леонид Ольшанский: По поводу пьянки. После слов президента нашей страны невероятное усиленно… Рассказываю, чтобы наши зрители… Один раз попался пьяным на дороге – лишение в течение года. Второй раз попался – уголовное дело. Это попался, никого не сбил. А теперь сбил. Раньше максимальный срок был за дтп с разными исходами – 5 лет. Потом он стал расти. Теперь до чего мы доросли в результате такого усиления ответственности? Уже мы перешли плавно с вами от административного кодекса к уголовному. Один труп – 5 лет. Если водитель был пьян – 7 лет тюрьмы. Два и более трупов – 7 лет тюрьмы. Если был пьян – 9 лет тюрьмы.

Я приведу один пример на тему "а как же смотрит прокурор?". Я сам депутат от Западного округа и житель Западного округа. У нас на Минской улице несколько лет назад произошла трагедия. Человек пьяный на машине на дикой скорости ударился… Его вынесло на автобусную остановку. И учителя стояли с детьми. Несколько трупов. Прокурор николенской прокуратуры, куда входит Минская улица, Яна Сергеевна Старовойтова, сказала: "Статья такая-то, пункт такой-то, сноска такая-то. Не колония-поселение, дорогой друг, тебе будет. Ходатайствую перед судом, а колония обычная". Колония-поселение – это в деревушке у бабушки живешь и ходишь в колхоз подшефный работать. А колония общего режима – это уже овчарки, автоматчики. И уже там строго корка хлеба, баланда и так далее. И человек получил 8 с чем-то лет, почти 9, колонии общего режима.

Виталий Млечин: Спасибо. У нас время, к сожалению, заканчивается. Пить за рулем точно совершенно не надо. Ни в коем случае. Леонид Ольшанский был у нас в гостях, почетный адвокат России, вице-президент движения автомобилистов России. Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.  

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)